Смотри в природу ума. Классический учебник по практике Махамудры

Дагпо Таши Намгьял

Зеркало естественного ума

Девятый Кармапа Вангчуг Дордже

Яркий светильник сути, квинтэссенция нектара, перст, указующий на Дхармакайю

Перевод с английского и тибетского Елены Леонтьевой и Бориса Ерохина

От редакции русского издания

Тибетская традиция Кагью сложилась в XI–XII веках на базе позднего индийского буддизма. Изучая ее индийские корни, мы обнаруживаем, что она ведет свое происхождение от йогинов-махасиддхов, которые практиковали и распространяли главным образом две духовные системы, относящиеся к классу Ваджраяны (Алмазной колесницы), – Тантру и Махамудру. В VIII–XI веках эти два пути пришли в Страну снегов. В традицию Кагью они были принесены ее основателем переводчиком Марпой Чёкьи Лодрё и образовали тот философский и методологический стержень, вокруг которого впоследствии выросло несколько крупных буддийских школ, с их уникальными структурами, подходами, иерархиями, с их особой атмосферой.

Обе эти системы идей и практик сходятся в своей вершине: они ведут к Просветлению, или состоянию Будды, то есть полному развитию всех качеств ума. Они также имеют общую исходную точку – это важнейший тезис Алмазной колесницы о том, что природа ума у любого человека и любого существа совершенна и богата. Ум (как способность осознавать, воспринимать и знать) по своей сути безграничен, как пространство, изначально чист и полон возможностей. Более того, он не только способен познавать, но и сам познаваем – правда, не «извне», то есть не посредством органов чувств и также не с помощью умозрительного изучения. Его можно познать «изнутри», то есть постичь его природу в медитации, освободившись от завесы неведения, эту природу скрывающей. Этим и занимается Ваджраяна – раскрытием врожденного совершенства человеческого ума, предлагая для этого целый спектр различных методов – медитационных практик.

Имея общую основу, пути Тантры и Махамудры вскоре расходятся; у них одна цель, но они подводят к ней своих приверженцев с разных сторон.

Путь Тантры в Кагью называется thabs lam, «путь искусных средств». В разные времена западные ученые переводили слово thabs (санскр. упайя) как «метод» или даже «уловка»[1]. Уловки вроде бы отвлекают от истины, чтобы неожиданно показать ее во всей красе. Нацеливаясь на постижение природы сознания, Тантра концентрируется не на самом сознании, а на его проявлениях, образах, звуках, энергиях. Медитации «пути искусных средств» состоят из двух фаз – развития и завершения (свершения). В первой фазе медитирующий вызывает в своем воображении просветленные формы и мандалы Йидамов, концентрируется на них и получает их благословение, а во второй сливается с ними, обретая их качества. Здесь же, в фазе завершения, могут применяться Шесть упражнений, или йог, Наропы, использующие внутренние энергетические каналы и колеса (чакры) для преобразования различных периодов жизненной активности в просветленные состояния.

Ум (как способность осознавать, воспринимать и знать) по своей сути безграничен, как пространство, изначально чист и полон возможностей.

Путь Махамудры, или Великой печати, иначе называется grol lam, «путь освобождения». Он ведет к постижению сути ума через медитации на сам ум. Вначале применяются упражнения, успокаивающие ум и удерживающие его в неподвижности; по-тибетски они называются «шинэ» (zhi gnas), или пребывание в покое. Затем стабильный и ясный ум смотрит сам в себя, исследуя и познавая природу сознания и явлений, возникающих в нем. Это лхагтонг (lhag mthong), проникающее видение. Постепенно медитирующий приходит к глубокому внутреннему переживанию того, что все проявления, мысли и впечатления органов чувств имеют природу ума, а ум, в свою очередь, ясен, пуст и подобен пространству.

Специфика этих двух путей такова, что они требуют длительной тренировки в отшельничестве, в физической и умственной изоляции от мира. Даже невнимательный читатель непременно заметит такую тенденцию в тексте этой книги. Но мир не стоит на месте; буддизм приходит в новые культуры, в которых долгая изоляция не всегда возможна, а многих радостных и открытых людей, стремящихся работать для блага всех, она просто не слишком вдохновляет. Исторически, приспосабливаясь к новым культурным условиям, буддизм всегда изыскивал до поры до времени скрытые ресурсы методов, которыми могли бы пользоваться энтузиасты с разными умами и способностями. Так происходит и в наши дни; поэтому со временем в традиции Кагью выделился как отдельный поток третий способ практики, путь Гуру-йоги, или медитации на просветленного Учителя. Иначе называемый «путем преданности», он сочетает в себе формальные элементы «пути искусных средств» (фазы развития и завершения, визуализации, работу с энергетическими центрами) и подход Махамудры, указывающий на единство ума и явлений, блаженства и пространства. Для современного буддиста, имеющего семью и активного в обществе, важно то, что медитация и взгляд Гуру-йоги позволяют охватить практикой всю его жизнь, включая периоды формальной медитации и время между ними, не требуя длительного физического уединения.

«Смотри в природу ума» – это два классических учебника по практике Великой печати. Иногда для сравнения здесь упоминаются «путь искусных средств» и «путь преданности», но центральной темой является медитация без форм: успокоение ума (шинэ), проникающее видение (лхагтонг) и ступени Махамудры.

В основной части «Зеркала естественного ума» даются прямые указания насчет того, как должен медитировать последователь «пути освобождения», от первых шагов до достижения состояния Будды. Затем Дагпо Таши Намгьял описывает все стадии постижения и перечисляет признаки, по которым человек может оценить направление и уровень своего развития. Эти сведения в буддийской литературе встречаются редко и представляют большую ценность. Исследователю и просто любознательному читателю будет наверняка полезно узнать, как автор видит различия между последовательными стадиями «пути освобождения» и соотношение ступеней постижения в Махаяне, Тантре и Махамудре.

Вторая часть сборника, сокращенно называемая «Перст, указующий на Дхармакайю», организована практически по той же схеме. Здесь видны и общность взглядов двух великих учителей на путь Великой печати, и различия некоторых трактовок. Кроме того, над двумя трудами, составляющими эту книгу, работали разные переводчики, и мы сознательно не приводим тексты к единому виду, чтобы дать читателю возможность ознакомиться с различными подходами.

Поучения о «пути освобождения» звучат вдохновляюще для практикующих буддистов, особенно традиции Кагью. Однако использовать этот текст как непосредственное руководство к действию стоит только после получения устных наставлений от учителя и лишь в том случае, если его инструкции не противоречат написанному здесь. Если же учитель говорит другое – просто следуйте его указаниям, закрыв эту книгу и отложив ее в сторону, чтобы она не мешала целенаправленной практике. Такова особенность тех линий преемственности, которые основаны прежде всего на устной передаче: зрелый ученик полагается на слова Ламы, а не на письменный текст. Дело в том, что буддизм очень обширен – каждый класс методов ориентирован на определенный тип людей. Роль искусного и опытного наставника, кроме прочего, заключается в том, чтобы правильно выбрать из всего этого многообразия и учить разных людей именно теми средствами, какие им подходят. Книга на это не способна.

Как говорил в VIII веке Сараха, великий йогин и мастер Махамудры, «устные наставления твоего Гуру – целебный нектар. Если не выпьешь его залпом, умрешь от жажды в пустыне писаний и их смыслов».

Е. Леонтьева

Махамудра Дагпо Таши Намгьял. Зеркало естественного ума

Ступенчатые наставления по медитации Великой печати истинного смысла, объясняющие естественное состояние

Перевод с тибетского на английский Эрика Пемы Кюнзанга

Редактор английского издания Майкл Твид

Перевод на русский язык Елены Леонтьевой

Предисловие

В наши дни многие люди следуют Дхарме искренне, а не только из стремления во что-нибудь верить. Осведомленные во многих ее аспектах, они старательно применяют эти непревзойденные поучения. Поэтому так важно, чтобы им стали доступны сердцевинные и наивысшие наставления Махамудры и Дзогчена. В число этих наставлений входят глубокие, но несложные в применении упражнения Великой печати, являющиеся сущностью постижения восьми великих мастеров и восьмидесяти махасиддхов из благородной страны Индии. Поскольку эти практики сохранились в неизменном виде благодаря живой и непрерывной линии передачи поучений и методов, состоящей из ученых и освобожденных мастеров Тибета, я считаю, что перевести их на иностранные языки чрезвычайно важно.

В частности, слова Дагпо Таши Намгьяла уникальны тем, что их украшает множество практических советов, основанных на его личном опыте. Поэтому тем, кто практикует этот путь, принесут огромную пользу его наставления о том, как избавляться от препятствий и успешно продолжать тренировку. Его методы медитации Махамудры, содержащиеся в трудах «Лучи лунного света» и «Объяснения естественного состояния», не имеют себе равных. В этом и состоит значение этой книги, поскольку она фокусируется исключительно на практике.

Более того, крайне важно, чтобы переводчики таких текстов были не только искусны в языках, но и обладали определенным опытом медитации. Лоцава Эрик Пема Кюнсанг много лет был помощником и переводчиком Тулку Ургьена Ринпоче; у него есть медитационный опыт, и поэтому я искренне благодарен ему за составление этого английского издания.

Кхенчен Тхрангу Ринпоче

4 февраля 2001 года

Введение

Почтительно склоняюсь перед Ламой и прославленным Буддой Держателем Алмаза!

Из пустотной сферы подлинной реальности,

Из самой природы простоты

Со всей глубиной и ясностью возникает игра иллюзий —

Все явленное и сущее, этот мир и его обитатели.

Все это – изначально не что иное,

Как спонтанный союз блаженства и пустоты.

С почтением склоняюсь перед всеобъемлющим умом в его естестве.

Долгими и трудными будут другие дороги

К ясному постижению ума,

К проникновению в глубочайшие тайны.

Но нам указан царственным жестом легкий путь.

Кланяюсь Гампопе и прославленным мастерам линии практики!

Их путь, именуемый Махамудрой,

Знаменит, как Солнце и Луна, и освещает Страну снегов.

Однако, украсив себя драгоценностями

Устных наставлений и опыта,

Без лишних дискуссий я опять проясню эту тему.

Есть счастливчики, чей ум в высшей степени устал от всех неприятностей сансары; они горят желанием скорее достичь состояния Будды. У них есть доверие к совершенному Ламе и уверенность в пути благословения. Они должны легко и быстро узнать истинный смысл всего сущего.

Этому служат четыре части данной рукописи, наставления подлинной Махамудры:

• Предварительные практики

• Основная часть – фазы медитации

• Сохранение полученного опыта после медитации

• Наставления о том, как благодаря медитации пройти все ступени пути

Часть I

Предварительные практики

Первая часть содержит два раздела:

• Общие предварительные практики

• Особенные предварительные практики

Раздел 1

Общие предварительные практики

Как пишут и другие авторы, для любого из трех типов людей, вступивших на постепенный путь, важным мотивирующим фактором служат размышления о том, как трудно обрести свободы и благоприятные обстоятельства (связанные с драгоценным человеческим телом), а также о непостоянстве и так далее. (1) Они порождают в учениках явное стремление развиваться путем медитации.

Если не относиться серьезно к Четырем размышлениям, считая их чем-то тривиальным, и каждый раз, послушав эту Дхарму, просто забывать ее, то усердие к развитию не зародится и вы так и останетесь в ловушке восьми мирских забот.

Раздел 2

Особенные предварительные практики

Практикующий буддист достигнет зрелости, если на всем протяжении своего пути будет получать символические посвящения-благословения и глубокие инициации, вводящие в мандалу непревзойденной Тайной мантры.

Как объясняют и другие авторы, к этим передачам следует подготовиться, то есть выполнить основополагающие упражнения – нёндро. Чтобы справиться с ленью, размышляйте о непостоянстве; чтобы развеять помехи, настройтесь на Прибежище и порождайте Просветленный настрой; чтобы накопить положительные впечатления, подносите мандалу; чтобы очистить загрязнения, медитируйте на Ваджрасаттву и произносите его мантру; чтобы войти в поток благословения, выполняйте медитацию Гуру-йоги. Получите устные объяснения всех этих ступеней. В каждой из частей упражняйтесь пять или семь периодов, как вам удобно.

По окончании каждого упражнения, чтобы обрести надлежащий опыт, расслабляйте ум до тех пор, пока ему легко и удобно оставаться в покое.

Часть II

Основа практики – фазы медитации

Основа практики представлена в двух разделах:

• Ступени общего руководства;

• Ступени введения в природу ума.

Раздел 1

Ступени общего руководства

В первом разделе две главы:

• Руководство посредством шинэ;

• Руководство посредством лхагтонга.

Глава 1.1

Руководство посредством шинэ

В первой главе два пункта:

• Шинэ с признаками;

• Шинэ без признаков.

1.1.1. Шинэ с признаками

В первом пункте два подпункта:

• Шинэ с опорой;

• Шинэ без опоры.

1.1.1.1. Шинэ с опорой

Когда вы медитируете по четыре занятия в сутки или в ином режиме, выполняйте основополагающие практики короткими сессиями, не пропуская ни одного дня. Во время практики Гуру-йоги особенно сильно желайте, чтобы зародилось глубокое медитационное погружение.

Затем скрестите ноги в позе ваджры или, если не можете этого сделать, в позе Бодхисаттвы. Сложите руки в мудре равностности на четыре пальца ниже пупка.

Выпрямите спину и позвоночник. Плечи и локти отведите немного назад. Слегка подтяните подбородок. Сомкните губы и кончиком языка касайтесь верхнего нёба на некотором расстоянии от зубов. Глаза должны спокойно смотреть прямо, взгляд устремлен в точку перед кончиком носа. Все это означает, что вы приняли семипунктовую позу Вайрочаны.

Поза тела важна для любой медитации, и особенно большую роль она играет в стабилизации ума. У некоторых людей покой ума воцаряется сам собой, едва они примут правильную позу. Поэтому важно посвятить некоторое время выработке этого умения.

Затем, практикуя днем, впереди на линии взгляда поместите опору в виде камушка или палки не слишком яркого цвета. Расслабленно направляйте на нее свое внимание, в то же время воздерживаясь от фиксации и концептуального анализа ее подробностей. Приступите к успокоению – старайтесь, чтобы ум не убегал к другим объектам и не отвлекался.

Далее концентрируйтесь так, как было описано выше, на небольшом предмете, помещенном на границе света и тени. Ночью сосредоточьте внимание на воображаемом белом шарике размером с горошину, находящемся между бровями, и продолжайте успокаивать ум, как и раньше.

Есть люди, крайне беспокойные от природы; обычно они очень устают от такой концентрации. Им полезно будет представить перед собой в пространстве статую Будды высотой с верхнюю фалангу большого пальца. Хотя в Учении объясняется много других способов концентрации (на деталях статуи и т. д.), для большинства людей достаточно и этого.

Если покой достигнут, из этого внутриприродного состояния неподвижности прервите практику, сделав короткую паузу. Повторите много непродолжительных сессий.

Поза тела важна для любой медитации, и особенно большую роль она играет в стабилизации ума.

Между занятиями не ходите на представления, не активничайте сверх меры и не болтайте слишком много. Пусть тело и ум остаются в тишине.

1.1.1.2. Шинэ без опоры

Здесь есть два аспекта:

с дыханием и без дыхания

А) Шинэ без опоры с дыханием

Прежде всего сосредоточьтесь, считая вдохи или выдохи. Осознавайте дыхание и не отвлекайтесь ни на что иное. Сначала удерживайте концентрацию три дыхания подряд, затем семь и так далее, как вам удобно. Если внимание рассеивается, периодически отдыхайте. Чтобы получить нужный опыт, продолжайте это делать некоторое время.

Затем концентрируйтесь на основе задержки дыхания. Для этого три или девять раз выдохните застоявшийся воздух. Затем мягко вдохните через обе ноздри. Сопровождая это сглатыванием, не очень резко опустите диафрагму, прижимая воздух внизу живота. Оставайтесь так, сколько получится, без рассеянности. Когда больше не можете продолжать, мягко выдохните через ноздри и во время дальнейших вдохов и выдохов, как раньше, осознавайте входящий и выходящий воздух и не более того; не переключайтесь ни на что иное. Если устали, дышите носом, как обычно. Не отвлекайтесь, не спешите, сохраняйте ясность или хотя бы достаточную внимательность. Часто отдыхайте, а затем снова и снова упражняйтесь таким же образом, чтобы получить опыт.

Если во время тренировки ум возбуждается – это из-за чрезмерного напряжения; тогда следует внутренне расслабиться. Если вы начинаете то и дело о чем-то думать, скучать или очень беспокоиться, значит, вы слишком утомлены. В этом случае отдохните несколько дней.

Если наблюдается головокружение или слабость, это влияние элемента ветра; значит, ваша еда и напитки должны быть более питательными. Сделайте также массаж (кунье). (2)

Все, что вы практиковали до сих пор, называется «ловить непойманный ум». Это нужно для того, чтобы непременно добиться умственного покоя.

Если на всех этих ступенях движения ума становятся только более размашистыми, если тишины еще меньше, чем обычно, значит, вы отвлекаетесь на бесконечные цепочки концептуальных мыслей, которых раньше просто не замечали. Все они – не более чем неведение. Теперь вы их осознали, и это приносит некоторое успокоение. Следовательно, если стабильности мало, не воспринимайте это как изъян. Не направляя мысли и не преследуя их, покойтесь свободно. Делайте это постоянно, и неподвижность установится.

Любые состояния умственного покоя или рассеянности, а также все неведение, которое нелегко преодолеть, развеется от резкого звука – например, ПХЕЙ или грозного окрика. Тогда ум окажется в тишине: между прерванной предыдущей мыслью и еще не родившейся следующей.

Затем ясно поймите: все рожденные в уме понятия о том, что нужно сделать то или иное, суть лишь мыслительные проекции. Применяя различные методы, то концентрируя, то расслабляя ум, искусно продвигайтесь вперед. Доверяйте самому себе. Благодаря упорной тренировке покой ума будет обретен!

Б) Шинэ без опоры и без дыхания

Когда такими средствами установлена определенная неподвижность ума, примите ту же позу тела, что и раньше. Ни за что не цепляйтесь умом, будь то формы, звуки или иные внешние впечатления, а также внутреннее дыхание, входящее и выходящее или что-либо еще. Не думайте о прошлом; все, что было сделано вами или случилось само, – миновало. Не размышляйте и о будущих событиях, о предстоящих вам делах: всего этого еще нет. Не уделяйте никакого внимания и тому, что происходит или совершается в настоящем. Позвольте себе оставаться расслабленными и осознающими, непринужденными и ясными. Будучи в этом состоянии, еще раз прервитесь, а затем продолжайте осознавать. Не затягивайте эти упражнения, лучше повторите их много раз.

Во всех случаях, когда вы ищете умственной неподвижности, чрезмерная и интенсивная сосредоточенность может помешать уму – так ему трудно оставаться внимательным и ясным. Поэтому, как правило, лучше глубоко расслабиться.

Если во время этих упражнений ум возбужден или рассеян, то следует согреться, съесть или выпить что-нибудь плотное, сделать массаж и во время медитации направить взгляд ниже, чем обычно. Сосредоточившись на точке ниже пупка, нужно резко опустить воздух вниз живота.

Если вас охватывает вялость, сонливость, сядьте в прохладном месте, плесните на лицо водой. Выдохните застоявшийся воздух и поднимите взор. Усилив внимательность, придайте себе энергии. Если вы все еще засыпаете, прогуляйтесь, чтобы освежиться.

Если появляется замутненность или отупение, склонитесь перед священным объектом и обойдите его кругом. Сделайте подношение, признайте свои ошибки и так далее – все это с глубокой преданностью[2]. Изо всех сил пожелайте достичь медитативной устойчивости и продолжайте практику.

Это упражнение называется «стабилизация пойманного ума». Если вы не научились легко осаждать ум в состоянии покоя без точки фокусировки, важно понять, что при отсутствии опоры или концентрации на дыхании ваша практика не улучшится. Более того, если вы теряете осознанность и возникает притупленность – это ошибка, и следует себя взбодрить, упражняясь так на протяжении множества коротких сессий.

Если вы чувствуете вялость или сонливость при лишь небольшой осознанности и внимательности, следует энергично устранить эту ошибку, поэтому какое-то время специально тренируйтесь ее очищать. Старайтесь, чтобы ум производил хотя бы небольшую ясность. Продолжайте, применяя те методы, которые вам подходят.

Не думайте о прошлом; все, что было сделано вами или случилось само, – миновало.

Не размышляйте и о будущих событиях, о предстоящих вам делах: всего этого еще нет.

1.1.2. Шинэ без признаков

Здесь два подпункта:

• Удерживание;

• Расслабление.

1.1.2.1. Удерживание

В той же позе, что и раньше, смотрите прямо вперед. Заострите свое восприятие, сосредоточьтесь и не отвлекайтесь ни на секунду. Однонаправленно установите и сохраняйте ясность и осознанность без точки опоры, то есть не стараясь выработать благодаря этой медитации что-либо определенное.

Прервитесь на короткое время и снова тщательно сосредоточьтесь. Не теряйте внимательности ни на мгновение, оставайтесь с ощущением точной концентрации. Продолжайте такую практику, чтобы получить личный опыт.

Это упражнение – в отличие от предыдущего, которое устанавливало смутный покой, – проясняет ум и придает ему свежести и четкости. Покойтесь в прозрачном и отчетливом состоянии, чтобы осознавание было безупречным. Это принесет прогресс.

Некоторые люди, способные ярко мыслить, достигают прояснения в этом упражнении, но их периоды покоя становятся короче. Не смотрите на это как на ошибку. Тренируйтесь, выполняя много непродолжительных сессий, и благодаря этому будут развиваться и стабильность ума, и ясность.

1.1.2.2. Расслабление

Примите такую же позу тела, как в предыдущем упражнении, и точно так же направьте взгляд.

Медитируете вы или нет, радостны ваши мысли или печальны – не допуская привязанности или злости, непринужденно расслабьте сознание. Не пытайтесь что-либо доказать или опровергнуть, поправить или изменить; расслабленно и свободно оставьте ум в его естественном состоянии. Изнутри этого состояния сохраняйте внимательность, просто не отвлекаясь, и будьте широко открытыми и сияюще-прозрачными, не суетитесь. Тренируйте ощущение незапятнанной безмятежной свободы.

Если во время такой практики бесцеремонно вторгается грубая мысль, не пресекайте ее и не следуйте за ней – сохраняйте устойчивое и неотвлеченное присутствие.

Если формы, звуки и прочие ощущения, возникая, кажутся четкими, безмятежными, ясными и естественными, значит, вы породили умственный покой (шинэ).

Также, если появляется легкая суета и трепетание тонких мыслей, не следует ни подавлять их, ни усиливать. Покойтесь в невозмутимой и ясной тишине, а затем ненадолго прервитесь. После перерыва продолжайте тренировку, как прежде, чтобы получить некоторый опыт.

Раньше вы старались сосредоточиться, препятствуя мыслям, и грубым, и тонким. Вы стремились настроить сознание на открытость и ясность, и сделать это было нелегко.

Теперь же достаточно практиковать в естественном состоянии ума, в этой простой неотвлеченности. Если возникают грубые или тонкие мысли, охватите их внимательным присутствием. Благодаря этому мысли не могут выполнять функцию и сами собой успокаиваются. Так вы приходите к состоянию неподвижности.

Если охватить мысль внимательным присутствием, нет нужды стремиться к чему-либо иному. Возникает ощущение полной свободы. В те минуты, когда расслабленно отпускаешь, понимаешь, насколько ценно это состояние легкости и простоты. Когда его несложно сохранить, это значит, что произошло значительное развитие.

Но если вы отвлеклись, потерявшись среди подводных течений мысли, или сами не замечаете, о чем думаете, – значит, внимательность слабеет. Если ум беспокоен, встревожен или суетлив, причина в недостатке расслабленности или избытке концентрации. Исправьте ошибку и продолжайте практику.

Если восприятие притупилось, породите более энергичную концентрацию. Если вы возбуждаетесь, следует несколько уменьшить интенсивность сосредоточения и углубить расслабленность. Продолжайте так практиковать, и заметите, что ум остается чрезвычайно отчетливым.

Если формы, звуки и прочие ощущения, возникая, кажутся четкими, безмятежными, ясными и естественными, значит, вы породили умственный покой (шинэ). Хотя все еще могут появляться всевозможные переживания, не поддавайтесь им; некоторое время с полной осознанностью медитируйте в состоянии немышления.

Если не утвердитесь в этом как следует, то ваша практика медитации будет совершаться лишь от случая к случаю – поэтому обретите устойчивость.

Прежде всего среди множества грубых и тонких концептуальных мыслей вы найдете немного покоя без умственной активности; это означает, что вы оказались на первом уровне шинэ, подобном горному потоку, бушующему в теснине.

После этого большинство концептуальных мыслей развеиваются. Вы покоитесь в состоянии безоблачного блаженства шинэ. Однако, если появляется сильное движение мыслей, вы не можете остановить их, время от времени переживая рассеянность и возбужденность. Таков второй уровень шинэ, подобный течению спокойной реки.

Однажды вы замечаете, что вас больше не тревожат ни тонкие, ни грубые мысли. Оставаясь без концепций в собственной середине, вы покоитесь в безмятежном блаженстве. Если все-таки иногда возникают незначительные тонкие мысли, они не способны перерасти в жесткие идеи и сами собой очищаются в состоянии немышления.

Это наивысший уровень – шинэ, подобное океану, в котором встречаются воды матери-океана и сына-реки.

Хотя этот вид шинэ не является сущностью Махамудры, очень важно добиться его в качестве фундамента для медитационной практики. Это один из видов стабильного погружения, создающий безгранично много благоприятной кармы; поэтому практикуйте устойчивое, незапятнанное шинэ – неподвижность ума.

Глава 1.2

Руководство посредством лхагтонга

Здесь два пункта:

• Достижение уверенного понимания ума и воспринимаемых явлений:

• Устранение ошибочных представлений об основе и способности к выражению.

1.2.1. Достижение уверенного понимания ума и воспринимаемых явлений

В первом пункте два подпункта:

• Корень – достижение уверенного понимания ума;

• Выражение – достижение уверенного понимания явлений и мыслей.

1.2.1.1. Корень – достижение уверенного понимания ума

Примите такую же позу, как и раньше. Взгляд ни на чем не сосредоточен – просто неподвижно смотрите вперед, не моргая и не смещая фокус. В полностью отчетливом и ясном сознании погрузитесь в шинэ без мыслей. В этом состоянии смотрите непосредственно в этот внимательный ум: какова его форма? Какого он цвета? Где он находится и на что опирается? Каковы его особенности и внешний облик? Постепенно изучайте и исследуйте все эти аспекты.

Например, круглый он или квадратный? Может быть, он по форме напоминает землю, камни или скалы, кустарник, деревья или что-нибудь еще? Или он похож на человека или животное? Белый ли он, черный или иной? Изучайте каждое свойство ума, чтобы прийти к определенному заключению.

Точно так же разберитесь, живет ли ум во внешних вещах, в окружении или существах, населяющих мир, – или он находится внутри этого тела, обусловленного кармическим созреванием. Если ум в теле, то в какой именно его части от макушки до пят, или он пронизывает тело целиком? Если целиком, то есть ли у него внутренняя сторона и внешняя – или он не определен? Если не определен, изучайте то, как ваш ум движется, занимаясь внешними вещами и объектами.

Кроме того, является ли ваш ум сущностью, которую можно определить как ясную или как пустую? (3) Если он пуст – пуст ли он как «ничто»? Или его пустота подобна пустоте неба? Если он ясен, то на что похожа его ясность – на свет солнца и луны или на мерцание масляной лампы? Разберитесь в том, что значит его светоносность. Проверяйте все это, пока не достигнете полной и окончательной определенности.

Если полагаетесь только на молву и теорию, пренебрегая исследованием, вы не придете к твердой убежденности. Поэтому изучайте все до самых глубин.

Если началось ошибочное познание, примените контраргументы и продолжайте анализировать.

Легко убедиться в том, что этот осознающий ум не имеет протяженности, цвета, местоположения, опоры или вещественности. Тем не менее, если вы примете его за определимую объективную реальность, пустую и осознающую, и будете тихо покоиться в этом состоянии, вопросы будут все еще не разрешены, поскольку тогда это называется медитативным настроением неподвижности. Поэтому выполните подношение мандалы, призывайте Учителей с глубокой преданностью и исследуйте каждое мгновение осознавания и пустотности – каков же ум на самом деле?

С помощью этих действий вы можете обнаружить, что ум не состоит из конкретной или материальной субстанции и потому не имеет ни формы, ни цвета, ни местоположения, ни опоры. Вы можете также понять, что он является сознательной пустотой, не поддающейся никаким попыткам описать ее как «такую или иную»; ум невыразим, но все же его можно переживать на опыте.

В таких случаях Лама должен сказать что-нибудь смущающее или провоцирующее. Если понимание практикующего остается лишь на уровне молвы или теории, то оно непоследовательно и потому не выдержит внимательного рассмотрения. Если же это настоящее личное переживание – то, хотя не всегда легко высказать его общепринятыми словами, все равно весь его смысл сводится к одному. Когда такое происходит, это значит, что медитирующий обрел индивидуальный опыт.

Некоторые практикующие способны выражать свои мысли ясно и красноречиво, но не имеют опыта. И наоборот, случается, что искусные йогины страдают косноязычием и не умеют толково объяснять свои ощущения. Поэтому Учитель должен позволить им тщательно разобраться во всем на опыте и самостоятельно найти решение.

Пребывая в описанном выше состоянии ясного шинэ, свободного от мыслей, как и раньше, смотрите непосредственно в свой сознательный ум. Эту пробужденность не описать никакими словами. В ней нет определимой реальной сущности (4); это ясность-пустота, знающая самое себя, сияющая и пробужденная. Оставайтесь в этом без отвлечений.

Если полагаетесь только на молву и теорию, пренебрегая исследованием, вы не придете к твердой убежденности. Поэтому изучайте все до самых глубин.

1.2.1.2. Выражение – достижение уверенности относительно проявлений и мыслей

Примите такую же позу тела, как и раньше. Войдя в состояние неопределимой ясности-пустоты ума, вызовите грубые мысли – например гневные. Позвольте им стать сильными. Они очень отчетливые. Смотрите прямо на них: есть ли у них форма или цвет, местоположение или опора, являются ли они определимой объективной реальностью или проявлением и так далее? Подобным же образом позвольте возникнуть тонкому мышлению или специально его спровоцируйте, а затем смотрите в него и изучайте его сущность.

Допускайте или создавайте также целые потоки грубых и тонких мыслей – о мире и существах, друзьях и врагах, о радостных и печальных событиях и так далее. Смотрите в сущность каждой из них. Пристально и подробно исследуйте их.

Возможно, что раньше, когда вы наблюдали за явлениями, вы слишком обобщенно воспринимали отсутствие объективной реальности, поддающейся определению, или не изучали вопрос глубоко и потому не получили точный опыт. Если это так, то в вашем распоряжении имеются только теоретические познания о том, что тонкие и грубые мысли и проявления недоступны для идентификации. Тогда вы не обретете стабильный и непрерывный опыт освобождения, позволяющий сорвать с них маску и при прямом контакте с ними непосредственно узнать их суть. Потому наденьте доспехи стойкости и продолжайте присматриваться и анализировать, пока не появится полная и глубокая уверенность. Благодаря такой практике она возникнет наверняка, будь ваши способности выдающимися или нет. Не следует пренебрегать этой темой или принимать ее лишь на уровне общих идей.

Затем, чтобы продолжать получение личного опыта, разберитесь в сути определенной мысли или воспринимаемого явления. Вы можете сразу сказать: «У него нет ни формы, ни цвета, ни отдельной истинной сущности. Суть ума – просто сознательная пустота!» – или как-то иначе выразить свои теоретические познания.

Однако нет полной уверенности в том, что именно вы понимаете под сознательной пустотой, или ясностью-пустотой. Вы имеете в виду ту сознательную пустоту, которая появляется, когда мыслительное событие уже прекратилось или растворилось? Или эта пустота присутствует одновременно с мыслью? Если так, то такое состояние можно назвать сознательным, но бессмысленно говорить, что оно пусто. Усомнитесь таким образом и продолжайте исследование.

Какая бы мысль ни возникала, ее переживание само по себе есть нечто не поддающееся определению: это беспрепятственное осознавание, но еще не концептуальное мышление.

Какая бы мысль ни возникала, ее переживание само по себе есть нечто не поддающееся определению: это беспрепятственное осознавание, но еще не концептуальное мышление. Что касается проявлений, то они представляют собой лишь впечатление беспрепятственного присутствия, а не цепляние за «реальность». Их трудно описать как «такие или иные», и, когда вы поймете их именно так, можно утверждать, что вы обрели личный опыт. Тогда, не отвлекаясь, просто покойтесь в этой сознательной пустотности, в неосязаемом осознавании; его называют также пустотным восприятием, то есть восприятием, лишенным самосущности.

Кто-то может сказать: «Когда я напрямую смотрю на мысль или чувственное впечатление, они растворяются и становятся единством ясности и пустоты». Так говорит тот, кто еще не достиг уверенного понимания внешних и внутренних проявлений; он лишь выражает свои представления о ясности-пустоте, чтобы чему-то противостоять.

1.2.2. Устранение ошибочных представлений об основе и способности к выражению

Здесь четыре подпункта:

• Обретение уверенности в том, что мысли – это ум;

• Обретение уверенности в том, что чувственные впечатления – это ум;

• Исследование спокойного и подвижного ума;

• Обретение уверенности в том, что все возникающее в уме лишено возникновения.

1.2.2.1. Обретение уверенности в том, что мысли – это ум

Примите ту же позу, что и раньше, и погрузитесь в медитацию на пустотность и ясность ума. Из этого состояния создайте отчетливую мысль – например, гневную. Смотрите прямо на нее и внимательно исследуйте ее, выясняя, из какого вещества или из какой основы она появилась. Вы можете предположить, что она возникла из самой ясности-пустоты ума. Тогда разберитесь, возникла ли она так, как ребенок рождается у матери, или как свет излучается солнцем. Или сам ум становится мыслью?

Затем изучайте способ ее пребывания. Она появляется в форме гнева – так выясните, сопровождается ли этот гнев скованностью, обусловленной цеплянием за вещи как реальные, или же это лишь проявление гнева, открытость, в которой вовсе не за что зацепиться.

Наконец, наблюдайте за тем, как мысль уходит. Она прекращается или растворяется? Если прекращается, то кто или что ее останавливает? Если растворяется, то проверьте, происходит ли это само собой или вызвано какими-либо обстоятельствами.

По этой же схеме следует изучить разнообразные тонкие и грубые мысли, чтобы получить необходимый опыт. Если вырабатывается неправильное понимание, его нужно исправить при помощи контраргумента и подсказки, а затем возобновить исследование.

Возможно, вы не определите точно, что мысль появилась каким-либо образом из какого-либо места, что она пребывает в какой-либо форме и уходит в каком-либо направлении. Тем не менее у вас должны разрушиться концепции о том, что ум и процессы в нем различны, что они соотносятся как внешнее и внутреннее, как тело и его конечности и так далее. Вы узнаете на опыте, что различные мысли, в какой бы форме они ни возникали, суть пустые проявления, а не реальные вещи, поддающиеся определению. Вам откроется то, что они появляются из вас и в вас же растворяются. Поскольку ум свободен от любых ограничений, вы должны убедиться в том, что это именно ум проявляется и видится как мысли. Придите к полной уверенности, что они неотделимы от ума.

Возьмем в пример воду и волны на ее поверхности. Волны есть не что иное, как вода, хотя выглядят как волны. Воспринимаясь как волны, они все же никогда не переставали быть по своей природе водой. Так же и всевозможные мысли с самого своего возникновения суть не что иное, как пустота и ясность неуловимого ума.

Более того, поскольку этот ум свободен, он проявляется в виде множества разнообразных мыслей. И хотя он выражает себя именно так, он никогда не менял своей сути, не переставал быть осознающей пустотой и не превращался в реальную вещь, поддающуюся определению. Нужно утвердиться в переживании того, что все многообразие мыслительной деятельности есть сам ум.

Вы узнаете на опыте, что различные мысли, в какой бы форме они ни возникали, суть пустые проявления, а не реальные вещи, поддающиеся определению.

Подобным образом вызывайте в уме счастливые или печальные мысли и проверяйте, есть ли между ними какие-либо существенные различия. Так вы определитесь в отношении умственной активности любого свойства.

1.2.2.2. Обретение уверенности в том, что проявления – это ум

В той же позе медитации, погрузившись в состояние ясности-пустоты, позвольте себе отчетливо воспринимать любую видимую форму. Исследуйте ее появление, пребывание и исчезновение – так же, как исследовали мысли.

Затем проверьте следующие аспекты. Отличается ли зрительное восприятие от ума или идентично ему? Если отличается, то как они соотносятся друг с другом? Можно ли утверждать, что они пересекаются, что одно содержится в другом или расположено поверх другого? И могут ли они в этом случае быть обособленными друг от друга как самодостаточные сущности?

Или же в качестве зрительного восприятия видится просто единичное событие ума? Если это действительно ум проявляется таким образом, то нет ничего, кроме единственного ума, и это противоречит тому, что они могут различаться.

Если зрительное восприятие идентично уму, то что во что превращается – зрительное восприятие в ум или ум в зрительное восприятие? Исследуйте это, чтобы получить личный опыт. Если складывается неправильное понимание, исправьте его, попросив подсказки.

Какое бы видимое явление вы ни встретили, вам следует убедиться в том, что это всего лишь осознающее качество ума. Можно видеть любые формы, но вы должны обрести личный опыт того, что в них нет реальной сущности, поддающейся определению; все это – воспринимаемая пустота. Ум способен свободно выражать себя всевозможными способами; поэтому нужно ясно понять, что он только проявляется как видимая форма и прочие впечатления органов чувств. Не отделяйте проявления от ума, как внешнее отделяют от внутреннего; добейтесь однозначной уверенности в том, что ум и явления едины.

Как показывали примеры, описанные выше, зрительные образы, будто во сне, возникают как внешние, хотя суть не что иное, как тот самый ум, которому все это снится. Сны и ум, их переживающий, неотделимы друг от друга.

Мириады всевозможных вещей, которые мы сейчас воспринимаем из-за влияния объектов, возникающих благодаря «общей карме», по сути, подобны прозрачному зеркалу: оно воспринимается как синее только тогда, когда силой обстоятельств в нем отражается синий объект. Несомненно то, что само зеркало при этом не превратилось во что-либо другое, оставшись прозрачным зеркалом.

Не отделяйте проявления от ума, как внешнее отделяют от внутреннего; добейтесь однозначной уверенности в том, что ум и явления едины.

Подобно зеркалу, этот свободный ум, еще не очищенный от кармы, проявляет себя по-разному, когда силой обстоятельств в нем отражаются различные объекты. Но при этом он не превращается во что-либо иное, оставаясь самим умом. Определившись таким образом, вы должны обрести опыт уверенного понимания, что различные воспринимаемые явления, или впечатления органов чувств, – это ум.

Затем по той же схеме исследуйте несхожие явления – привлекательные и отталкивающие. Кроме видимых форм, пусть это будут также звуки, запахи, вкусы и осязаемые фактуры; постарайтесь прийти к неоспоримым выводам.

1.2.2.3. Исследование спокойного и подвижного ума

Примите такую же позу, как и в предыдущих упражнениях. Пусть ум пребывает в безмятежном покое, единстве ясности и пустоты. Теперь смотрите прямо в ум.

Пусть посреди этого безмятежного покоя появится возбуждающая мысль. Изучайте эту мысль, глядя на нее непосредственно.

Затем исследуйте два мгновения – покоя и движения мысли, – чтобы увидеть, есть ли какие-либо различия в том, как они появляются, присутствуют и исчезают, или в их сущности, поддающейся определению.

Если вы находите разницу между спокойным пребыванием в неподвижности и внезапным движением мыслей, присмотритесь к ней: заключается ли она в том, что одно лучше другого? Или одно пусто, а другое не пусто? Одно можно определить, а другое нельзя? У одного есть реальная сущность, а у другого нет?

Если отличий не обнаруживается, разберитесь: являются ли они полностью идентичными или просто подобными, но разными по сути.

Если они идентичны, то изучите, как проявляется эта идентичность в начале, середине и конце. Если они лишь подобны, поймите, в чем состоит их подобие. Проводите это исследование, пока не обретете некоторый опыт.

Если появляется неправильное понимание, ему следует противопоставить весомый аргумент, воспользоваться подсказкой и продолжать наблюдение.

Отказавшись от убежденности в том, что эти два состояния – безмятежный покой и резкая мыслительная активность – совершенно различны по своей сути, вы должны пережить на опыте, что и то и другое есть тот самый ум, неуловимый и невещественный, ясный и пустой, осознающий сам себя и изначально чистый.

Поскольку это так, в каком бы из этих двух состояний вы ни пребывали, нет необходимости что-либо принимать или отвергать, замедлять или ускорять. Напротив – следует довериться тому, что эта ясность-пустота свободна по своей природе. Она свободна в своем покое, когда ум неподвижен, и свободна в проявлении, когда он полон мыслей.

1.2.2.4. Обретение уверенности в том, что все возникающее в уме лишено возникновения

Если вы находитесь в этом состоянии ясности-пустоты, всевозможные мысли и проявления суть свободная игра самого ума. Теперь подвергните это сомнению: «Что такое естественное состояние самого ума?» Внимательно посмотрите и разберитесь в том, чем оно вызвано, как оно себя ведет и как исчезает.

Если возникает неправильное понимание, его следует прервать контраргументом, получить своевременную подсказку и продолжать исследование.

Этот естественный ум не возник силой причин или обстоятельств, не появился из какой-либо основы каким-либо способом; он изначально свободен от корней. Сейчас он не пребывает ни в какой форме, не имеет очертаний; его нельзя определить. Его никто не останавливает и не прерывает, но он сам собой растворяется, очищается и освобождается.

Вы должны пережить на опыте его нынешний способ бытия – самоосознающую пустоту, на которую изначально нельзя указать как на возникающую, пребывающую или исчезающую. Сделав это, вы должны прийти к убеждению, что этот изначальный ум, как бы он ни проявлялся сейчас, невозможно улучшить чем-нибудь хорошим или ухудшить плохим. Поскольку это так, вам следует глубоко понять, что это состояние, проясняющее, осознающее и освобождающее само себя, не нуждается в настройке или корректировке.

Когда мы исследуем ум и наблюдаем за ним в позе медитации, сохраняя неподвижность пустоты и ясности, все эти вопросы и ответы, свойственные лхагтонгу, переживаются средствами глубинного видения. Однако если исследование проводится с привлечением концептуальных оценок, можно только обрести общее представление, но не подлинный опыт.

Если медитирующие не достигли такого глубокого и уверенного понимания, им еще рано получать введение в природу ума: они не смогут ему доверять, поскольку преследуют иные цели. Если они все же будут упорно практиковать, то задержатся в обычных состояниях шинэ. Цепляние за медитативные настроения и состояния неподвижности не сможет успешно вести их к Просветлению, даже если они будут усердствовать много лет.

Этот естественный ум не возник силой причин или обстоятельств, не появился из какой-либо основы каким-либо способом; он изначально свободен от корней.

Говорится, что благодаря описанным здесь методам человек высших способностей обретет постижение; практикующий со средним потенциалом получит опыт, а те, чья готовность еще невысока, придут к устойчивому пониманию. Но одного понимания недостаточно.

Есть люди, умеющие что-то красноречиво объяснять, но не обладающие необходимым опытом. У других есть опыт, но они не способны передать его словами. Поэтому Лама должен искусно направлять учеников с помощью контраргументов и подсказок, а также задавать им хорошо продуманные вопросы, чтобы проверить, позволят ли они ввести себя в заблуждение. (5)

Даже когда действительно появилось правильное переживание, я лично полагаю, что введение в природу ума не следует давать слишком щедро. Медитирующие должны еще некоторое время накапливать опыт.

Оказывается, есть ламы, которые чередуют наставления лхагтонга с введением в природу ума. Другие предлагают ученикам заниматься исследованием прямо во время такого введения. Хотя есть множество способов обучения, я полагаю, что вначале лучше всего просто применять наблюдение и исследование, чтобы добиться устойчивого опыта. Тогда во время введения в подлинную природу лама сможет показать ученикам настоящий опыт, чтобы те начали его развивать.

Если же неопровержимый личный опыт так и не обретен, медитирующий должен некоторое время упражняться, вырабатывая ясное осознавание в медитации успокоения ума. Благодаря искусному руководству успех вскоре будет достигнут, и необходимый опыт обязательно появится.

Раздел 2

Ступени введения в природу ума

В этом разделе две главы:

• Прямое введение в природу изначального;

• Устранение ошибок и определение медитационной практики.

Глава 2.1. Прямое введение в природу изначального

В этой главе три пункта:

• Указание на изначальную суть ума;

• Указание на изначальное мышление;

• Указание на изначальное воспринимаемое.

2.1.1. Указание на изначальную суть ума

Прежде всего важно отметить, что введение в природу ума дается в конфиденциальной обстановке: при этих поучениях не должен присутствовать никто, кроме Учителя и ученика.

Последний, если хочет, может принять позу, описанную выше.

Затем учитель говорит:

«Позволь уму быть максимально естественным, не пытайся его исправлять. Теперь взгляни – правда ли, что все твои мысли, и грубые, и тонкие, утихают сами собой? Покойся ровно и смотри, остается ли ум неподвижным в своем естестве».

Мастер позволяет ученику некоторое время наблюдать. «Это называется „шинэ“, пребывание в покое».

* * *

«В этом состоянии не позволяй осознаванию тускнеть, становиться рассеянным или безучастным. Разве не правда, что ты не можешь вербально описать отличительные черты этого ума или сформулировать суждение о нем? Разве не верно, что это совершенно не поддающаяся определению, сознательная, свободная и ясная пробужденность, знающая самоё себя?

В ровном состоянии смотри, чтобы увидеть, не есть ли это переживание без переживаемого объекта».

Учитель позволяет ученику наблюдать, а затем добавляет: «Это называется „лхагтонг“, проникающее видение».

* * *

«Эти две техники медитации объясняются в определенной последовательности, одна за другой. Но в действительности шинэ и лхагтонг не отделены друг от друга. Посмотри – возможно, это шинэ есть тот лхагтонг, который не поддается определению, то естественное осознавание, знающее самоё себя. Посмотри также – возможно, этот лхагтонг есть шинэ, медитация неподвижного пребывания в естественном состоянии, не запятнанном концептуальными признаками. Ровно покойся и наблюдай».

Здесь учитель опять дает ученику время понаблюдать и произносит: «Это называют единством шинэ и лхагтонга».

* * *

«Оба эти состояния содержатся в твоем сегодняшнем уме. Узнавание и переживание этого называют рождением медитационной практики.

У всего этого множество наименований: Будда-ум; суть ума всех существ; нерожденное Состояние истины; то, каким все является на самом деле; совозникающий ум; изначальное осознавание; Великая печать и так далее. Именно на это нацелены и к этому ведут все сутры, тантры, подлинные трактаты и наставления».

* * *

После этих слов учитель, если хочет, может привести несколько цитат из классических текстов, чтобы пробудить в ученике еще больше доверия. Но чересчур длинные объяснения могут запутывать людей с недалекими умами, поэтому иногда вполне достаточно сказать следующее:

«Вот в общих чертах смысл этой практики. Позволь уму быть таким, как он есть, а мысли пусть растворяются сами собой. Вот твой изначальный ум – не поддающееся определению естественное осознавание, знающее само себя. Оставайся непоколебимо в этом потоке и не отвлекайся.

Во время повседневных занятий и в перерывах тоже всячески старайся поддерживать такую внимательность.

Нужно настойчиво продолжать эту тренировку на протяжении нескольких дней. Иначе есть опасность, что это видение сути ума, наконец-то с трудом обретенное, ускользнет прочь».

Теперь медитирующий должен практиковаться в этом определенное время.

2.1.2. Указание на изначальное мышление

Ученик снова садится в позу медитации перед Мастером, и последний произносит:

«Позволь уму оставаться таким, как он есть. Когда мысли успокоились сами собой, ум является неосязаемой ясной пустотой. Не отвлекайся и смотри прямо в природу этой обнаженной осознанности.

Теперь пусть резко появится мысль – например о наслаждении. Позволь ей обрести форму. В то самое мгновение, когда она отчетливо возникает, гляди непосредственно на ее особенности из своего состояния ясности-пустоты.

Теперь смотри: является ли эта мысль неосязаемым и обнаженным состоянием сознательной пустотности? Или она совершенно неотличима от природы самого изначального ума?»

Пусть практикующий некоторое время наблюдает. Он может ответить: «Это сама ясность-пустота. Похоже, разницы нет».

«Но это пустота после ухода мысли? Или она становится пустотой, когда мысль устраняется за счет медитации? Или именно отчетливость мысли и есть сознательная пустота?»

Если ученик выберет один из первых двух ответов, значит, он не прояснил для себя то, что казалось непонятным, и потому должен ненадолго вернуться к наблюдению за умом и устранить недоразумения. Но если его личный опыт соответствует третьему ответу – следовательно, он увидел подлинную сущность мысли. Значит, ему можно дать следующее наставление, способствующее введению в природу ума:

«Когда смотришь на природу мыслей, не стремясь ни растворить их, ни прогнать с помощью медитации, их отчетливость сама по себе есть неописуемое и обнаженное состояние ясности-пустоты. Мы называем это видением естественного лица изначально присущего мышления или говорим, что „мысль проявляется как Состояние истины“.

Раньше, когда ты определял свойства мысли и изучал спокойный и подвижный ум, ты обнаружил, что нет ничего, кроме этого неуловимого ума – этого естественного осознавания, знающего самоё себя. Ум и мысли подобны океану и волнам.

Если это так, то есть ли различия между покоем и движением?

Есть ли разница между мышлением и немышлением?

Есть ли необходимость хранить безмятежный покой? Стоит ли гордиться им?

Ухудшается ли что-нибудь, если внезапно рождается мысль? Следует ли расстраиваться из-за нее? Если не заметишь этот скрытый обман, будешь страдать от „острого медитационного голода“. (6) Поэтому отныне помни: если мысли не возникают, не нужно специально вызывать их, чтобы потренироваться в состоянии мышления, а когда они появляются, не стоит намеренно избавляться от них, чтобы упражняться в состоянии немышления. Не склоняйся ни к покою, ни к подвижности».

Такой принцип обращения с мыслями можно распространить на любые виды умственной деятельности. И все же какое-то время медитирующий должен учиться использовать мысли. Поэтому, когда в уме нет никакой активности, следует намеренно вызывать ее и не давать ей угаснуть. Иначе есть опасность забыть, каковы свойства мыслей.

Ученик получает задание несколько дней продолжать такие упражнения. Если это необходимо, можно дополнительно укрепить его доверие, пользуясь цитатами из классики.

2.1.3. Указание на изначальное воспринимаемое

Для этого упражнения требуется такая же поза и те же условия. Учитель предлагает:

«Находясь в неподвижности естественного состояния, начни отчетливо воспринимать какую-нибудь видимую форму – например, гору или дом. Смотри непосредственно на свое переживание: является ли такое восприятие неуловимой ясностью-пустотой? Или это ясная и пустая природа ума? Присматривайся некоторое время, чтобы понять, в чем их различие».

Пусть практикующий наблюдает. Он может ответить: «Различий нет. Это и есть неосязаемая ясность-пустота».

Тогда спросите снова:

«Это ясная пустота после исчезновения воспринимаемого? Или образ становится ясной и сознательной пустотой благодаря специальному упражнению? Или воспринимаемое явление само есть ясность-пустота?»

Если ученик выберет один из первых двух вариантов ответа, можно заключить, что он недостаточно глубоко исследовал предмет. Его следует попросить возобновить медитацию и прийти к уверенному пониманию.

Если же он действительно осознал то, что отчетливо воспринимаемый зрительный образ сам по себе – который невозможно определить иначе как просто присутствие неосязаемого восприятия – есть ясность-пустота, учитель должен дать следующее наставление, вводящее в природу ума:

«Если отчетливо видишь гору или дом – как бы ни появилось это впечатление, не нужно ни препятствовать ему, ни прерывать его. Переживаемый зрительный образ и есть неуловимое пустотное осознавание. Это называется видением свойств восприятия.

Раньше ты прояснял сомнения, когда смотрел на особенности воспринимаемого образа и приходил к выводу, что он не отличается от ума. Соответственно, образ не находится снаружи, а ум – внутри. Это просто не что иное, как сам ясный и пустой ум, возникающий как видимое явление. Точно так же мы видим картинки во сне.

С того самого мгновения, когда это явление возникло перед нашим взором, оно представляет собой естественно освобожденную и неосязаемую воспринимаемую пустотность. Сознательное, но неуловимое и обнаженное состояние пустотного восприятия называют видением истинной сути изначального восприятия или говорят, что „восприятие проявляется как Состояние истины“.

Следовательно, „пустота“ не лучше, а „восприятие“ не хуже; одно неотделимо от другого. Поэтому ты можешь продолжать тренироваться во всем, что происходит. Если появляется ощущение, не блокируй его, пытаясь искусственно овладевать восприятием. Если переживается пустота, не продлевай ее, не старайся искусственно практиковать пустоту.

Как только ты воскресил в памяти внимательное присутствие практики, весь мир, все явленное и осознаваемое есть Великая печать Состояния истины: ничего не нужно ни исправлять, ни принимать, ни отвергать. Поэтому отныне всегда продолжай упражняться, не склоняясь ни к ощущениям, ни к пустоте, не подавляя и не поддерживая ни то ни другое.

Как только ты воскресил в памяти внимательное присутствие практики, весь мир, все явленное и осознаваемое есть Великая печать Состояния истины: ничего не нужно ни исправлять, ни принимать, ни отвергать.

И все же какое-то время позволь себе воспринимать разнообразные явления. В этом процессе важно не отвлекаться и не терять из виду подлинную сущность, не поддающуюся определению».

После этих слов ламы пусть ученик практикует такие упражнения несколько дней. Если есть потребность, можно привести несколько цитат из классических рукописей, чтобы укрепить его доверие.

Глава 2.2. Устранение ошибок и определение медитационной практики

В этой главе два пункта:

• Описание изъянов и неправильной медитации;

• Объяснение безупречной медитационной практики.

2.2.1. Описание изъянов и неправильной медитации

В традиции Дагпо Кагью практикуется медитация Махамудры – это очевидно для всех, как солнце и луна. В то же время у людей есть множество индивидуальных особенностей понимания, и потому существует целый ряд разных трактовок Махамудры. Я не собираюсь опровергать чужие мнения, но объясню некоторые особенности этого пути, чтобы помочь тем, кто полагается на меня.

Характерно, что, когда ученик уделяет исключительное внимание умственной неподвижности, его спокойный ум становится подобным озеру, покрытому льдом: все грубые и тонкие ощущения шести органов чувств либо прекратились, либо утратили ясность и энергичность. В первом случае допущена серьезная ошибка, а во втором можно говорить об изъяне, называемом «безразличие» или «вялость», – хотя кто-то верит, что это и есть состояние медитации.

Есть и такие практикующие, которые считают, что медитация означает пребывание в беспечности, когда не замечаешь, что есть и чего нет. На деле это просто забытье, не дающее ни малейшего представления о том, что происходит. Другие люди принимают за медитацию бездеятельное состояние ума, когда предыдущая мысль уже исчезла, а новая еще не появилась.

Эти состояния не охвачены глубинным видением и потому представляют собой грубые ошибки. Даже если их соединить с лхагтонгом, медитирующий чувствует, что нельзя прекращать поддержание Махамудры. Так наступает «медитационный голод».

Некоторые полагают, что медитация – это простое пребывание в состоянии блаженства. Ясно, что и здесь недостает глубинного видения. Если оно все же есть, то таким практикующим кажется, что они должны блокировать любые всплывающие мысли и чувства или по крайней мере считать их противоположностью медитации, – а это неправильный подход.

Неверно называть состоянием медитации пребывание в полной пустоте, без единой мысли о трех временах: оно тоже не охвачено проникающим видением и снова содержит грубую ошибку блокировки возникающих умственных явлений. Если лхагтонг все же выполняется, изъян такой практики заключается в том, что медитирующий испытывает неприязнь к мыслям и чувствам.

Не следует также считать медитацией постоянное удержание рассудочного мнения, что все явления, которые возникают и воспринимаются, не существуют сами по себе; в этом случае серьезным недочетом будет цепляние за невещественность.

Также не является медитацией невнимательное состояние, в котором просто сдерживаются попытки принять или отвергнуть любое ощущение или мысль; это не что иное, как заурядное безразличие.

Ни одно из перечисленных действий я не могу назвать упражнением Махамудры, но они, несомненно, существуют – как способы, которыми некоторые люди накапливают карму.

Еще раз подчеркну, что медитацией можно считать лишь ясное и свободное от мыслей состояние ума. Именно это прозрачное и лучезарное, неописуемое осознавание, после того как улеглось мышление, является медитационным упражнением. Однако, если вы чувствуете, что вам надо быть свободными от мыслей, это еще далеко от идеала. Если возникает движение мысли, неверно полагать, что его следует прервать, чтобы вернуться к ясности и свободе от мыслей. И то и другое – признаки того, что вы еще не стабилизировали мышление и восприятие.

Можно также отнести к медитационным упражнениям зоркую пробужденность пустого и ясного ума, возникающую после интенсивной внимательности. Будучи допустимой практикой, она все же не идеальна, поскольку отрицает естественное, свободное и открытое присутствие ума и предпочитает чрезмерное сосредоточение без расслабленности.

Все это означает, что очень важно не запутывать себя искаженными представлениями о тренировке ума.

Эти несовершенные техники тоже могут вести к развитию, но их трудно и неудобно поддерживать, а потому есть риск, что практика станет чересчур утомительной. Поэтому вам необходимо применять различные средства, то фокусируясь, то расслабляясь в любых состояниях – восприятия или его отсутствия, мышления или покоя, – чтобы найти легкий и доступный способ оставаться в медитации.

2.2.2. Объяснение безупречной медитационной практики

Иногда медитацию описывают как «не блуждающий обычный ум». Здесь «обычный ум» – это просто самое естественное состояние вашего ума. Как только вы пытаетесь его исправить или улучшить, оценивая, принимая или отвергая, это уже не «обычный ум».

Поэтому без отвлечений сохраняйте естественное состояние в природном сознательном присутствии, каким бы оно ни было и что бы ни ощущалось и ни воспринималось. Это и называется практикой медитации. (7) Если в ней пребывать, то больше нет необходимости ничего менять ни на йоту.

Вот как это объясняют: «Хотя в медитации не создаешь ни атома, не отвлекайся ни на мгновение». Иными словами, практиковать «не блуждающий обычный ум» означает без отвлечений естественно оставаться в том, что есть.

По этой причине, до тех пор пока ваше естественно сознательное и внимательное присутствие не прекратилось, можно утверждать, что медитация продолжается, что бы вы ни переживали – полную пустоту или безмятежное блаженство, стремительные потоки мыслей или всевозможные отчетливые образы. Потому вам не нужно разбираться со своими сомнениями относительно этих проявлений естественного состояния. Если ощущение естественной легкости не сохраняется, нет смысла пытаться задержать или прекратить поток мыслей или чувственных впечатлений ради того, чтобы оставаться в неподвижности.

Вот в чем секрет: различные вещи, такие как суть ума, мысль, воспринимаемый образ и прочее, в действительности не существуют – вы убедились в этом раньше, когда проясняли сомнительные моменты и получали прямое введение в природу ума. Все они – неуловимые проявления этого единственного ума, как волны, за которые мы принимаем океан. Потому этот естественный поток ума не меняет своей сути и качеств, как бы он ни проявлялся.

Следовательно, вы должны сохранять присутствие ума – в неподвижности, когда он спокоен; в мышлении, когда приходят мысли; и в восприятии, когда появляются образы и другие чувственные впечатления. Не старайтесь намеренно думать в спокойном состоянии или останавливать возникшую мысль. Каким бы ни был ваш ум – сияюще ясным, совершенно пустотным, преисполненным блаженства или суетливо беспокойным – просто оставайтесь в этом без отвлечений. Ничего не нужно поправлять или видоизменять.

Вкратце можно сказать: пока есть природное сознательное присутствие ума, медитацией является все, а когда вы рассеянны – ее нет вовсе. Поэтому необходимо понять огромную важность этой внимательности.

Однажды, когда внимательность и ваш ум уже не будут разными сущностями, все превратится в природу сознательного присутствия, и с тех пор медитировать будет легко и радостно. (8)

Теперь вы можете спросить: «Разве недостаточно было бы все, что переживается, охватить внимательностью с самого начала, не проходя эти последовательные ступени?»

Да, этого было бы достаточно для немногих кармически одаренных людей, относящихся к типу «постигающих мгновенно». Остальные же, не пройдя этих шагов, не исследовав явления и ум и не развеяв сомнений, не обретут той уверенности, которая должна сопутствовать переживанию сути восприятия и воспринимающего. У них могут быть другие виды внимательности, но все они слабы по сравнению с естественно сознательным и внимательным присутствием.

Соответственно, ключевая смысловая нагрузка здесь ложится на понятия «обычный ум» и «безыскусный природный ум». К этому ведут все сутры, тантры и поучения сиддхов Индии и Тибета, выражающие подлинный взгляд.

Часть III

Последовательные способы продолжения тренировки

В этой части шесть разделов:

• Общие основания для медитации;

• Специальная тренировка без разделения на фазы медитации и постмедитации;

• Как преодолевать помехи, обходить тупики и ложные тропы;

• Как улучшить практику, выходя в нерожденное;

• Как развить силу, включая разные виды активности в путь;

• Как возникает постижение и появляется улучшение.

Раздел 1

Общие основания для медитации

Теперь вы породили настоящую медитацию, но этого мало: нужно научиться ее в совершенстве поддерживать. Без этого вы либо останетесь обычным человеком, либо будете лезть из кожи вон, упражняясь в других рассудочных практиках накопления и очищения. (9) Тем самым вы отступаете от истинного смысла, теряете уровень, как король, садящийся на одну лавку с подданными, или лев, резвящийся в собачьей стае.

Чтобы с этим совладать, используйте отвлекающее действие, подобное ступням стражника, охраняющего вашу практику медитации, – размышляйте над изъянами сансары. Держа в сердцевине ума мысль о том, что жизнь непостоянна и не вещественна, отсеките мирские узы и примите решение уравновесить практику и жизнь.

Поскольку преданность называют головой медитации и чудесным средством, повышающим ее возможности, полностью доверьтесь своему Ламе и линии мастеров Кагью и искренне призывайте их, никогда не переставая видеть их как воплощенных Будд.

Говорят, что сердцем вашей практики, или ее часовым, является внимательность. Поэтому никогда не отказывайтесь от нее. Не разлучайтесь с ней ни в пору формальных сессий, ни после них: в любое время и в любых обстоятельствах тренируйтесь всегда напоминать себе о естественном состоянии ума.

Превратите сочувствие в энергию вашей практики; взращивайте Просветленный настрой и любящую доброту ко всем существам, возьмите их под защиту средствами благопожеланий и посвящения заслуг.

Пока не добьетесь совершенства в медитационных упражнениях, практикуйте в уединении и воспринимайте как препятствия Мары поверхностные соблазны «приносить пользу» обучением других и распространением Дхармы. Пусть скромность и сознательность станут вашими доспехами; на внутреннем уровне привлекайте свой ум в свидетели, а на внешнем не создавайте ничего, что могло бы расстроить вашего драгоценного Учителя или друзей в Дхарме. Усердствуйте в медитации, пребывая в строгом уединении гор, замуруйте вход в пещеру и храните молчание.

Раздел 2

Специальная тренировка без разделения на фазы медитации и постмедитации

Мастера учат, что с того дня, когда вы овладели техникой медитации, вплоть до обретения высшей фазы Однонаправленности вы остаетесь в рамках обычной, а не подлинной, медитации и постмедитации. Тем не менее все является медитационным упражнением, если ваш ум все время естественно и осознанно присутствует, не блуждая.

Поэтому, хотя вы, возможно, уже свободны от попыток принимать или отвергать, все же, до тех пор, пока не сумеете смешать медитацию с постмедитацией постижения, именно медитация должна быть вашим главным занятием. Однонаправленно удерживайте свою суть. (10) В перерывах сосредотачивайтесь на том, что необходимо делать в постмедитации, и находите применение мыслям и чувственным впечатлениям. Поймите, что в этом и состоит назначение большинства линий практики. Именно так это выглядит для множества людей, хотя они уже породили настоящую медитацию; следовательно, так и нужно этому учить. (11)

Что касается удержания сути, то здесь наставления гласят, что вы должны оставаться свежими, непринужденными и свободными.

Быть свежими – на уровне тела значит глубоко расслабиться изнутри. На уровне энергий, или речи, нужно дышать естественно, не ускоряя и не замедляя вдохи и выдохи. На уровне ума важнее всего пребывать в беззаботности и ни на что не опираться.

Чтобы сохранять непринужденность, следует оставить ум таким, как он есть, – не имеющим сущности, поддающейся определению, – и не отвлекаться.

Свобода же означает не принимать и не отвергать, не прилагать усилий и позволить пяти органам чувств и мышлению покоиться в их естестве.

Таким образом, перечисляются девять сущностных моментов. Перефразируя, можно сказать, что перед вами стоят три ключевые задачи:

Оставаться свежими в беззаботной естественности;

Оставаться непринужденными и безыскусными, не оценивая;

Оставаться свободными и никуда не стремиться.

Вот еще пять подобных поучений:

«Подними свой опыт и будь широко открытым, как небо.

Распространи внимательность и будь повсюду, как земля.

Стабилизируй внимание и будь непоколебим, как гора.

Проясни осознавание и сияй, как пламя.

Очисти ненадуманную пробужденность и будь прозрачным, как хрусталь».

Кроме того, следует оставаться в неподвижности, как в следующих трех примерах:

«Незамутненный, как безоблачное небо, пребывай в яркой и неуловимой открытости.

Недвижимый, как море в тихую погоду, пребывай в полной легкости, не отвлекаясь на мысли.

Неизменный и лучезарный, как пламя в безветренной ночи, будь совершенно отчетливым и ярким».

Вот как этому учат некоторые мастера:

«Прежде всего приостанови все усилия, чтобы глубоко расслабить тело и ум. Затем покойся в невыдуманной свежести без нерешительности.

Наконец, продолжай практику, когда осознаешь, что все воспринимаемые впечатления лишены возникновения и освобождены сами в себе».

«Глубоко расслабить тело» здесь означает прекратить все усилия, из-за которых тело становится напряженным или скованным, но не менять позы Вайрочаны. Для тела важнее всего естественность.

«Покоиться в невыдуманной свежести» – значит всего лишь воздерживаться от честолюбивых и целеполагающих суждений и оценок. Это не то же самое, что становиться безразличными или замутнять сознание мглистыми медитационными настроениями. Поэтому сохраняйте обнаженное состояние сияющего присутствия ума.

«Все образы лишены возникновения» – значит, что воспринимаемое растворяется (в смысле свободы от некой сущности, способной появляться, длиться или исчезать) в то же мгновение, как только вы охватываете его естественно сознательным присутствием. Это не то же самое, что присваивать явлениям ярлык «не возникающие и само-освобождающиеся». Поэтому тренируйтесь ничего не фиксировать. (12)

Если в поддержании стабильности ума вам мешают отупение или возбуждение, примените известные вам средства для их преодоления. Некоторое время упражняйтесь в однонаправленности, неподвижно, как кол, вбитый в землю. Когда это начнет утомлять, храните постоянное, естественно сознательное присутствие ума в перерывах и в любых обстоятельствах фазы постмедитации; делайте это, не отвлекаясь, какие бы ни возникали мысли или внешние явления.

Если вы стойко упражняетесь в периоды спокойствия в постмедитации, наступит момент, когда все будет охвачено естественно осознанным присутствием ума.

Будьте как опытный пастух, присматривающий за стадом. Животные могут свободно бродить – ему не приходится то и дело сгонять их в одно место, достаточно всего лишь не терять их из виду. Точно так же относитесь к зарождающимся мыслям и другим воспринимаемым ощущениям: нет нужды прекращать их или держать под контролем. Естественно и осознанно присутствуя во всем, продолжайте эту практику с безграничной непринужденностью, не фиксируя никакие впечатления.

В дальнейшем, во время четырех видов повседневной деятельности, постоянно поддерживайте нерассеянное и прозрачное присутствие. Поначалу вы вынужденно отвлекаетесь, но благодаря внимательности спонтанное присутствие ума постепенно ширится, и со временем почти все мысли и чувственные впечатления вы будете переживать как отчетливое состояние пустоты и ясности.

Если это дается трудно, то, будучи собранными, позвольте мыслям или ощущениям развернуться и смотрите в их суть, чтобы дать им осесть. Затем продолжайте, применяя вышеописанную технику.

Если вы стойко упражняетесь в периоды спокойствия в постмедитации, наступит момент, когда все будет охвачено естественно осознанным присутствием ума. Это значит, что все, любыми способами проявляющиеся, мысли и образы в само мгновение своего возникновения воспринимаются как единство ясности и пустоты, в котором ничего невозможно поймать и задержать.

Итак, то вы сосредоточенно сохраняете осознанность в спокойном, собранном состоянии, то окружаете мысли и впечатления внимательностью в постмедитации – по сути эти два действия не различаются. У вас будет еще целый ряд сильных и слабых медитационных настроений блаженства, ясности и немышления. Если вы намерены в них оставаться, ваше естественное состояние затуманится. Поэтому восстановите отчетливое и чуткое присутствие ума. Снова и снова выпутывайте ум из этих настроений, если он склонен в них погружаться. Пусть ваше осознавание будет свежим и обнаженным.

Раздел 3

Как преодолевать помехи, обходить тупики и ложные тропы

Людей, которые мало учились и провели рядом со своим наставником непродолжительное время, поджидает большой риск оказаться на ложной тропе и отойти от правильной практики, соблазнившись интеллектуальными познаниями или медитативными настроениями.

Есть четыре типа заблуждений относительно пустоты.

Один из них связан с неверным пониманием природы познаваемого, и в нем есть два аспекта.

Во-первых, вместо того чтобы осознать, что сущностный пункт медитационной тренировки – это неразделимое единство восприятия и пустоты, обладающее высочайшими из всех свойств, некоторые люди развивают пренебрежение к добру и злу. Они думают, что должны стремиться к нереальной пустоте, в которой несущественны и добрые качества, и ошибки; это фундаментальное заблуждение. Другие, хотя и понимают точное значение медитации и способны объяснить его на словах, не могут превратить его в свой личный опыт; это временное заблуждение.

Второй тип связан с неверным отношением к пути, и в нем тоже две стороны.

Вместо того чтобы понять, что практика есть неразделимое единство пути и плода, а плод, в свою очередь, присутствует самопроизвольно и изначально, некоторые полагают, что тренировка является путем, а плод будет обретен на каком-то другом этапе. Это фундаментальное заблуждение. Другие, получив подлинные наставления и методы, не доверяют им и не прекращают поисков, надеясь найти нечто исключительное, или добавляют к своей медитации что-то «улучшающее». Это временное заблуждение.

Третий тип, связанный с восприятием средства, так же двоякий.

Иногда люди не сознают, что, хотя в медитации что-то отбрасывается, а что-то исправляется, она представляет собой неразделимое единство «отбрасывания» и «исправления»: ведь если знаешь свое естественное лицо, отбрасывание становится средством исправления для себя самого. Здесь фундаментальное заблуждение – это считать, что эмоция должна отбрасываться, что медитация и эмоции противоречат друг другу, и применять практику как средство против эмоций. Временное заблуждение – при появлении мыслей или трудных ситуаций полагать, что по-настоящему успокоиться в медитации можно лишь после того, как трудность будет преодолена.

Четвертый тип относится к неверным обобщениям и тоже подразделяется на два.

Бывает, что люди не способны видеть практику как неразделимое единство искусных средств и мудрости, а все явления – как саму суть. Фундаментальное заблуждение в этом случае – концептуально обобщать, утверждая, что все лишено самосущности. Другие, вместо того чтобы просто применять медитацию, пытаются обобщать, воссоздавая прошлый опыт. Некоторые также верят, что медитация призвана прерывать мышление: «Я не удовлетворен сегодняшним состоянием. Впоследствии я должен создать другое, лучшее». (13) Это примеры временных заблуждений.

Тем самым мы проиллюстрировали примеры ошибок, уводящих в сторону от правильной медитационной тренировки. Они могут увлечь вас в нижние миры или превратить в бесчувственного человека, который совсем не накапливает основательного опыта практики. Поэтому очень важно не позволять себе сойти с прямой дороги.

* * *

Теперь рассмотрим возможные тупики.

На протяжении своего буддийского пути вы испытаете массу всевозможных медитационных настроений блаженства, ясности и немышления. Например, практикующие, чьи каналы, энергии и капли отлично развиты, а также те, кто решительно посвящает себя практике, не поддаваясь лени или рассеянности, переживают чудесные ощущения, столь многоликие, что их невозможно описать. Если смешивать свою тренировку с прочими видами деятельности, вы соприкоснетесь с очень небольшим числом подобных состояний.

Как бы там ни было, опыт блаженства бывает разным. К примеру, оно может полностью пронизывать все тело, так что даже холод и жар ощущаются как наслаждение; иногда вы вообще не чувствуете, есть у вас тело или нет; или вы настолько возбуждены, что готовы разразиться смехом, переживаете восторг и очарование, легкость и свободу, не замечаете, когда день превращается в ночь.

Ясность тоже многогранна. Иногда это яркое состояние ума; все впечатления воспринимаются кристально ясно; ближние и дальние объекты отчетливо видятся даже ночью; переживаются проблески Ясного света; возникает ощущение, что вы знаете чужие мысли, и так далее.

Немышление тоже проявляется по-разному. Можно замечать всевозможные признаки «пустых форм», ощущать пустотность всего, видеть образы как нематериальные и лишенные самосущности, чувствовать себя и все воспринимаемое пустым, быть уверенным в пустотности и тому подобное.

Чем бы ни было очередное медитационное настроение – блаженством, ясностью, немышлением, их сочетанием или частью, оно может показаться вам достижением первостепенной важности. Тогда ваша медитация окажется связанной, поскольку при появлении этих настроений вы будете радоваться, а при исчезновении расстраиваться. В таком случае блаженство приведет вас к рождению в сфере желаний, ясность – в сфере формы, а немышление – в сфере без форм.

На протяжении своего буддийского пути вы испытаете массу всевозможных медитационных настроений блаженства, ясности и немышления.

Даже если вы не цепляетесь за такие состояния, все же в медитации, ограниченной ими, вы осуществите лишь уровень шравак и пратьекабудд, а в худшем случае не добьетесь ничего, кроме отдыха от нижних миров. Вряд ли это позволит вам достичь состояния Будды и даже приблизиться к нему.

Более того, люди малообразованные и недалекие могут неправильно понимать, что значит упражняться в изначальной сути. Они либо будут продолжать несовершенную медитацию – в тяжелой неподвижности или мутном медитационном настроении, либо собьются в сторону искаженной версии естественного ума.

Поэтому некоторые тупики таят опасность перерождения в нижних мирах, в то время как другие не дадут ничего, кроме благополучия внутри сансары. Это все равно что идти на север или запад, намереваясь оказаться на востоке, – направление выбрано неверно.

Подлинный опыт медитации соотносится с тремя ее видами: шинэ (пребывание в покое), лхагтонг (проникающее видение) и собственно осуществление. Если упражнению сопутствует спонтанная непосредственность и свобода от цепляния, второй вид приведет к прогрессу, после того как сами собой растворятся упомянутые медитационные настроения.

Но переживания, напоминающие погружение в транс, в большинстве своем служат помехой развитию на духовном пути и омрачают естественный ум. Эффективнее всего будет практика, выполняемая после того, как вы доступными средствами прекратите эти состояния.

Раздел 4

Как улучшить практику, выходя в нерожденное

В этом разделе пять глав:

• Время для выхода;

• Исследование мыслей и впечатлений;

• Исследование медитации и медитирующего ума;

• Собственно выход в нерожденную открытость;

• Как смешивать медитацию с постмедитацией и день с ночью.

Глава 4.1

Время для выхода

Это время наступает тогда, когда растворяются непроницаемые настроения блаженства, ясности и немышления. Ум практикующего настолько прояснился, что медитация в осознанной пустоте, подобной пространству, стала постоянной.

Другой вариант – когда большей частью стабилизировался повседневный опыт. Движение мыслей охвачено внимательностью, и теперь это сияющая ясность-пустота; все впечатления органов чувств тоже охвачены внимательностью, стали отчетливыми и пустыми. Когда вы достигли твердой уверенности, не отказываясь от мыслей и впечатлений, настало время выхода.

Если он произойдет слишком рано, вы упустите настоящий опыт и превратитесь в бесчувственного интеллектуала, который только и сыплет словами о «высшем взгляде». Если же начать выходить позднее, то – хотя есть немало одаренных людей, растворивших привязанность к чувственным ощущениям и достигших свободы уверенного осуществления, – у многих цепляние за благородные мысли и убеждения только усилится, и они займутся «добрыми» делами различных уровней.

Глава 4.2

Исследование мыслей и впечатлений

Во время предварительных практик в целом и Гуру-йоги в частности вам следует старательно, с глубокой и искренней преданностью, призывать Учителей, прося благословения на то, чтобы увидеть весь мир, все возникающее и сущее как Состояние истины. В согласии с коренными наставлениями однонаправленно поддерживайте медитацию, как объяснялось выше, и тем самым проясните ум. Не отвлекайтесь, пребывая в ясности и открытости. Пусть в этом состоянии возникают любые грубые и тонкие мысли; беспристрастно глядя прямо в них, разберитесь, отличается ли грубое от тонкого. Посмотрите, есть ли различия между их сутью и сутью неподвижного ума.

Точно так же вглядывайтесь в мысли всяческого содержания – например, печальные, радостные или проникнутые тремя ядами ума. Производите и другие виды мыслительной деятельности и смотрите на них в разные моменты: то останавливая их, то ускоряя, то устремляясь вслед за ними.

Присматривайтесь к всевозможным чувственным впечатлениям от внешних объектов – приятных или неприятных, красивых или уродливых. Воспринимайте их по-всякому: через разные физические проявления; то с открытыми глазами, то с закрытыми; обращаясь то вправо, то влево. Разберитесь, отличаются ли они друг от друга. Посвятите этому несколько дней, выясняя, что общего между их сутью и сутью ума, чтобы обрести устойчивый опыт. Средствами ранее полученного прямого введения в природу явлений напоминайте себе о свойствах впечатлений и мыслей, чтобы углубить эту уверенность.

Глава 4.3

Исследование медитации и медитирующего ума

Недостаточно просто думать, что сущностное медитационное упражнение – это неописуемое состояние вне концепций, свободное от возникновения и исчезновения. Пребывая в нерассеянной и открытой внимательности, ясно и без привязанности всмотритесь в свойства медитационного состояния. Делайте это много раз, чтобы все понять.

Периодически вглядывайтесь и в медитирующий ум, и в ум, цепляющийся за «я» и «мое».

Выясните, есть ли разница между умом прошлого, будущего и настоящего. Куда исчез ум прошлого, откуда появится ум будущего и каков ум настоящего? Несколько дней посвятите тому, чтобы разобраться во всем этом, устранить все сомнения и получить устойчивый опыт.

Объект медитации, сам медитирующий и его ум в прошлом, настоящем и будущем не отличаются друг от друга по своей природе. Все это – тот самый ум, способный проявляться любым способом, не имея при этом вообще никакого конкретного существования.

Своеобразие ума в том, что он совершенно не запятнан такими предвзятыми формулировками, как «поддаваться определению», «располагаться в каком-либо направлении», «иметь опору или местопребывание», «появляться, быть и исчезать», «подразделяться на прошлое, настоящее и будущее». Он с самого начала лишен основы и корня, никогда не запутывался и не освобождался; он не загрязнен изъянами и не улучшается качествами. Осознайте, что ум – самосущий, природно чистый, уникальный, открытый и всеобъемлющий. Не фиксируясь на этих характеристиках, несколько дней естественно и свободно упражняйтесь, чтобы обрести решительную уверенность.

Если же практикующий не обладает большой силой интеллекта, ему следует разделить все заданные здесь вопросы на группы по отношению к объектам и заниматься отдельно сутью мыслей, чувственных впечатлений, медитации, медитирующего и состоянием ума в трех временах. Нужно не спешить и делать это много дней подряд. Важно, чтобы появилась по-настоящему глубокая убежденность.

Глава 4.4

Собственно выход в нерожденную открытость

Теперь отбросьте любые беспокойства о медитирующем и объекте медитации, воспринимающем и объектах восприятия, постигающем и объекте постижения. Отложите в сторону все цели, не пытайтесь определиться: «Вот так – правильно». Оставьте стремление медитировать и быть внимательным. Не думайте даже так: «Не нужно ничего держать в уме», – просто позвольте обычному уму, простому и ненадуманному, быть таким, каков он по своей природе.

Могут привычно появляться повседневные мысли или чувственные впечатления; это не важно – не пытайтесь как-либо их улучшить или скорректировать; предоставьте их самим себе. Не отслеживайте и не обдумывайте их. Не считайте случайное блуждание ума ошибкой и не изучайте его.

Наступит время, когда растворится цепляние за благо, улетучится путаница негативных мыслей, и вы обретете уверенность в том, что все является самой сутью медитационной тренировки.

Когда начинается размышление, отпустите ум в его обычное неуловимое состояние без какого-либо объекта, на который нужно было бы медитировать или реагировать.

Во время трех видов деятельности (когда лежите, едите или двигаетесь) будьте свободны от концепций и воздерживайтесь от любых посторонних занятий. Помимо небольшого подношения тормы и призывания Учителей, не начинайте никакую другую духовную практику и сохраняйте молчание. Если нужно лечь, ложитесь в обычном, ненадуманном и открытом состоянии ума.

Несколько дней ведите себя так же: отбросьте любые умственные дела и оставайтесь такими, как есть; обретите в этом некоторый опыт.

Наступит время, когда растворится цепляние за благо, улетучится путаница негативных мыслей, и вы обретете уверенность в том, что все является самой сутью медитационной тренировки. Тогда следует указать именно на обычный ум – в точности такой, как есть, с любыми его переживаниями, – как на не возникающий и не исчезающий, не ожидающий согласия или возражений, не требующий прекращения или достижения. Он должен быть показан как самосущая естественная чистота, самоосвобожденная открытость вне отвлечений и покоя; не подверженная ни памяти, ни забвению; ни воспринимаемая, ни невоспринимаемая; ни познанная, ни непознанная. Все есть сущность медитационного упражнения, и все есть непрерывное упражнение само по себе. Примерно пять дней оставайтесь такими «отстраненными», лишь время от времени пытаясь искать иные состояния ума, не являющиеся медитацией.

Глава 4.5

Как смешивать медитацию с постмедитацией и день с ночью

В этой непрерывной практике смешиваются сосредоточенное безмолвие и постмедитация. Если во время постмедитации случается отвлечение, достаточно просто распознать естественное состояние в любую минуту, как только вы о нем вспомните, с внимательностью понимания, проистекающего из медитации.

В высшей степени замечательно, когда постоянство дня плавно перетекает и в ночь, охватывая и сон, и сновидения. Если этого не происходит и ночью вы погружаетесь в запутанность, достаточно узнать естественное состояние сразу после пробуждения.

Тренируйтесь так на протяжении примерно пяти дней, не применяя никакой иной концептуальной практики и вообще ничего не создавая на уровне ума.

После этого отдохните несколько дней, делая все, что вам нравится. Затем проведите от семи до десяти дней в нерожденной открытости, перемежая ее с отдыхом. Выходите в открытость таким же образом, пока ваше постижение естественного состояния не сможет оставаться непрерывным в течение всего дня. Как только оно будет постоянным в дневное время, это переживание постепенно распространится и на ночь.

Такой способ выхода иначе известен как наставление в постоянной практике. Это намерение высказал несравненный Гампопа в труде «Раскрывая секреты устных наставлений» (14) – помочь практикующим в устойчивом обретении обнаженного естественного состояния. Четко следуя этой инструкции, вы сумеете за считанные дни добиться такого осуществления, на которое иначе ушли бы годы, поскольку ум склонен цепляться за удовольствие, принимая его за естественное состояние.

Если это наставление не помогает улучшить практику, некоторое время продолжайте, как прежде, упражняться в единстве собранности и постмедитации.

Раздел 5

Как развить силу, включая разные виды активности в путь

В этом разделе семь глав:

• Когда включать ситуации в путь и какие бывают виды поведения;

• Использование мыслей на пути;

• Использование эмоций;

• Использование богов и демонов;

• Использование страдания;

• Использование болезни;

• Использование процесса умирания.

Глава 5.1

Когда включать ситуации в путь и какие бывают виды поведения

Теперь вы увидели подлинную суть медитации и освоили ее. Время для включения различных ситуаций в путь наступает в тех случаях, если вы устремляетесь за мнимыми житейскими удовольствиями, попадаете в трудное положение или замечаете скрытые мысли, природу которых не можете понять. Обобщенно говоря, этот метод применяется всегда, когда возникает тревожное цепляние, осложняющее естественный ход развития.

Это следует делать также в медитационном отшельничестве, если практика становится непрерывной. Используйте эти техники и улучшайте свою тренировку, когда обнаружите, что стали участвовать в посторонних видах деятельности, или когда появятся трудности и беспокойства, упомянутые ранее.

Конечно, важнее всего королевская практика, которая позволяет охватить внимательностью все возникающее и сущее за счет сохранения естественного состояния, свободного от концептуальных подходов. Помимо описанных здесь случаев нет смысла изменять ей ради того, чтобы поупражняться в применении противоядий. Подходящее время для специального включения активностей в путь – когда медитация и постмедитация стали непрерывными.

Для включения ситуаций в путь стоит использовать три типа поведения из контекста Тайной мантры: продуманное, непродуманное и совершенно непродуманное. Они также подразделяются на поведение всеблагого; тайное поведение; осознанное поведение, связанное с дисциплиной йогина; поведение группы; полностью победное поведение и так далее.

Когда вы начинаете беспокоиться из-за разнообразных возникающих мыслей, хороших или плохих, опознайте мысль и поддерживайте безыскусную естественность во всем, что происходит.

Есть поучения о многих из этих видов действий, но в нашем случае для улучшения медитационной практики следует применять поведение всеблагого, не противоречащее монастырскому. Кроме того, в согласии с непродуманным, совершенно непродуманным и полностью победным поведением, отправляйтесь на горные вершины, в место, населенное привидениями, на кладбище, под раскидистое дерево или на перекресток дорог. Проведите там ритуал подношений кусулу, воздерживаясь от бесед. (15) Воспользуйтесь также одним из следующих пяти способов: поведением раненого оленя, который непричастен к миру; поведением льва, который не страшится вообще ничего; поведением ветра, который ни к чему не привязывается; поведением пространства, которое ни на что не полагается; или поведением безумца, свободного от суждений и точки опоры. При помощи этих пяти видов действий используйте любую сложную ситуацию, чтобы еще лучше пребывать в естественном состоянии.

Глава 5.2

Использование мыслей на пути

Когда вы начинаете беспокоиться из-за разнообразных возникающих мыслей, хороших или плохих, опознайте мысль и поддерживайте безыскусную естественность во всем, что происходит. Это не означает, что вы должны сконцентрироваться в попытках не думать, применяя изначальную пробужденность как противоядие к мыслительным процессам. Это не значит также, что нужно пытаться анализировать суть мыслей, чтобы убедиться в отсутствии у них собственной природы, или специально возбуждать их, сохраняя внимательность.

Значение этого наставления таково: распознайте природу мысли и просто сделайте ее сущностью вашего медитационного упражнения. Как бы там ни было, не принимайте мысль за ошибку. Не пытайтесь ее сознательно подавить. Не углубляйтесь в нее. Не стремясь ее как-либо изменить, лучше просто подвесьте ее в пространстве с обнаженной ясностью, расслабленностью, широтой и свободой.

При таком способе действий появление мысли не нуждается в подтверждении или отрицании, согласии или отказе, улучшении или корректировке, но явно становится самой медитацией. Это и называется использованием мыслей.

Практикующему, еще не овладевшему этим мастерством, неугомонная суета мыслей поначалу кажется пугающей. Просто сразу приступайте к их использованию. Со временем вы научитесь владеть ими настолько, что они станут превращаться в медитацию в то самое мгновение, когда вы их заметите.

Глава 5.3

Использование эмоций

Когда вы испытываете мешающую эмоцию – например, злость, гордость, привязанность, ревность или запутанность, – просто узнайте ее. Не предпринимайте попыток ее подавить. Не увлекайтесь ею. Не старайтесь ее видоизменить. «Подвесьте» ее в пространстве, сохраняя ясное присутствие и широкую открытость.

Время от времени попробуйте вызвать в себе более сильную эмоцию, вспоминая какие-нибудь особенно раздражающие события, материальные предметы или людей. Все это – объекты, возбуждающие наши чувства: желание, гнев и так далее. Как только эмоция возникнет, продолжайте действовать так, как здесь рекомендуется.

В случае усталости и сонливости распознайте свое желание провалиться в сон. Прямо на пороге засыпания, не пытаясь ничего изменить, «подвесьте» это состояние, просто будучи в нем. Так сон превращают в пробуждение Ясного света. Упражняйтесь таким образом, пока не добьетесь успеха.

Глава 5.4

Использование богов и демонов

Оказавшись во власти сильных впечатлений, вызванных колдовскими проделками богов или демонов, а также им подобных иллюзорных созданий, распознайте эту тревогу. Не подавляйте ее и не увлекайтесь ею. Не пытаясь ее корректировать, тренируйтесь, то есть просто пребывайте в ней, поддерживая ясную и обнаженную пробужденность. Благодаря такому поведению они переживаются как медитация.

Если магические иллюзии улягутся, представьте себе, как перед вами развертывается что-то еще более впечатляющее или пугающее. Раззадорьте себя еще сильнее и снова примените описанную технику.

Глава 5.5

Использование страдания

Когда мы лицом к лицу сталкиваемся с изъянами сансары – например, видим страдающего человека, – подход Хинаяны, или Малой колесницы, предписывает нам находить в этом стимул для практики, ведь то же самое может случиться и с нами. Махаяна, или Великая колесница, рекомендует пробуждать в себе сочувствие и любящую доброту по отношению к страдающему, а также ко всем живущим, поскольку все они испытывают трудности обусловленного существования.

Независимо от того, какого рода понимание вам ближе в данный момент – первое или второе, – используйте его по той же схеме, что и другие мысли. Узнайте его и, не пытаясь что-либо в нем изменить, «подвесьте» в отчетливом состоянии сияющей пробужденности.

Не прерывая поток этой осознанности, пробудите в себе любящую доброту, сочувствие и Просветленный настрой на благо всех существ, и сделайте пожелания.

Глава 5.6

Использование болезни

Когда подступит болезнь, не беспокойтесь о ее истоках, конкретных обстоятельствах, которые ее вызвали, и так далее. Не погружайтесь умом в борьбу с ней и не пытайтесь ее усугубить. Используйте тяжелые ощущения неудобства и боли как саму суть медитационной тренировки и, не пытаясь как-либо их подправить, «подвесьте» в пространстве, сохраняя ясное присутствие.

Продолжая действовать таким образом, вы значительно продвинетесь вперед: боль станет практикой медитации, и от нее не придется отстраняться. Когда болезнь прекращается, практикуйте так, как описано выше.

Кроме того, обратите внимание на цепляние за эго внутри того человека, который чувствует себя больным, испытывает боль или неудобства. Ничего не выдумывая, «подвесьте» это цепляние в состоянии, свободном от любой реальной сущности.

Некоторые люди, практикующие традицию «Одинакового вкуса» (Ро Ньом), утверждают, что теперь нужно отказаться от медицинской помощи. Но в этом контексте имеется в виду именно умственная тренировка – использование болезни на пути развития; глупо думать, что возможная смерть физического тела как опоры для достижения Просветления – это просто пустяк, не заслуживающий внимания.

Глава 5.7

Использование процесса умирания

[На пути освобождения] нужно практиковать такую медитацию в любых обстоятельствах, что бы ни происходило. Когда наступит время смерти, как бы она ни выглядела, будь то постепенный процесс растворения элементов или какой-то иной, – просто распознайте его. Не поддавайтесь тревогам, надежде и страху, не старайтесь что-либо замедлить или ускорить. Медитируйте, остановившись в ясном состоянии обнаженной пробужденности, во всем, что происходит, не стремясь вносить изменения.

Сказано, что в конце, после того как завершатся процессы растворения, сын встретится и смешается с матерью: ясный свет природы ума сольется с ясным светом пути, на котором вы упражнялись. Вы пробудитесь в просветленное состояние – так сливается вода с водой или пространство с пространством.

Если же вы еще не развили такое сильное чувство близости и расслабленности, то пробуждения не произойдет; но, как учат наши ламы, благодаря долгим упражнениям в использовании на пути всех состояний и событий вы достигнете осуществления в бардо (между смертью физического тела и появлением следующего) или в будущем рождении.

* * *

Эти способы включения всех ситуаций в путь можно найти во множестве рукописей несравненного Гампопы. Главный принцип заключается в том, чтобы распознавать все, что происходит в каждое мгновение, как Махамудру и тем самым «уравнивать вкус всех явлений». После Гампопы мастера линии практики выделяли шесть основных техник включения всего в путь, и так у нас появились эти прекрасные наставления. Люди разных типов будут применять их каждый по-своему, и потому всех нужно обучать индивидуально. Приведенные здесь поучения часто называют «Одинаковый вкус».

Раздел 6

Как возникает постижение и как улучшить практику

В этом разделе пять глав:

• Как постижение проявляется различными способами;

• Однонаправленность и ее совершенствование;

• Простота и ее совершенствование;

• Один вкус и его совершенствование;

• Немедитация и ее совершенствование.

Глава 6.1

Как постижение проявляется различными способами

Человек, относящийся к типу постигающих мгновенно, может непосредственно перескочить на уровень немедитации с любой предыдущей ступени – из одного вкуса, из простоты, из первого введения в природу однонаправленности или даже из первого опыта неподвижности; при этом его прогресс будет стабильным.

У учеников, склонных «перескакивать ступени», более высокая ступень может появиться еще до того, как они закрепились на предыдущей. Это развитие неустойчиво и может претерпевать существенные колебания. Если такой практикующий постоянно и сосредоточенно упражняется в отшельничестве, он обретет стабильность. Говорят, что если в этой жизни он медитировал лишь непродолжительное время, то постижение придет к нему в бардо.

Люди постепенного типа проходят четыре ступени Великой печати шаг за шагом: следующая достигается после уверенного освоения предыдущей, и такое продвижение обычно устойчиво и необратимо. Поэтому для них очень важна выдержка и последовательность.

Ламы утверждают, что ученики второго и третьего типов (перескакивающие через ступени и постигающие постепенно) без больших трудностей смогут продвигаться вперед, как их собратья мгновенного типа, если сконцентрируются на развитии преданности Учителю и непоколебимой целеустремленности.

Каждый из трех типов можно подразделять дальше по признаку умственной одаренности, и поэтому в обретении ступеней Махамудры обнаруживается еще целый ряд особенностей. Окончательно и точно систематизировать последовательность достижения цели не представляется возможным. Тем не менее здесь я опишу четко обозначенный путь, который проходит человек постепенного типа. Это поучение включает и упоминания о духовных практиках, и указания на определенные явления, которые следует принимать или отвергать в условиях множества способов постижения.

Глава 6.2

Однонаправленность и ее совершенствование

Ступень однонаправленности содержит три стадии, соответствующие трем разным уровням знаний и навыков, – высшую, среднюю и начальную.

Начальная стадия, или стадия малой однонаправленности, проявляется, когда самадхи ясности-пустоты в сочетании с переживанием блаженства еще сложно удерживать. Она длится до тех пор, пока состояние медитации не будет возникать сразу, при первом же приложении усилия.

Средняя однонаправленность начинается тогда, когда вы впервые оказываетесь в глубоком медитативном погружении и без формальной медитации, а по мере практики это состояние стабилизируется.

Высшая стадия – великая однонаправленность – означает, что вы полностью пребываете в состоянии ясности-пустоты; оно неисчерпаемо в медитации и постмедитации, во время четырех видов повседневной деятельности, днем и ночью.

Есть шесть отличительных признаков, показывающих, достигнуто ли совершенство в практике этой ступени.

Можно сказать, что вы видели сущность однонаправленности, если вы пришли к естественному осознаванию и спокойной уверенности в ясности-пустоте ума.

Можно сказать, что вы видели сущность однонаправленности, если вы пришли к естественному осознаванию и спокойной уверенности в ясности-пустоте ума. Вы не видели ее сути, если это доверие не обретено, даже если вы умеете оставаться в блаженстве, ясности и немышлении.

Вы осуществили силу однонаправленности, если это состояние ясности-пустоты стало постоянным и днем, и ночью. Эта сила еще не идеальна, если ясность-пустота то появляется, то исчезает.

Ваши мысли превратились в медитацию, если при появлении любой мысли или чувственного впечатления вам не приходится их прекращать и они становятся медитацией только за счет того, что вы охватываете их внимательностью. Они не превратились в медитацию, если вам нужно специально медитировать, останавливая их.

Качества зародились в вас, если налицо такие признаки, как отказ от восьми мирских забот, и не зародились, если ваш ум негибок.

Вы засеяли семена двух Состояний формы, если после медитации обретенное осознавание сопровождается сочувствием ко всем существам и пожеланиями ради их блага. Эти семена не засеяны, если сочувствие дается вам с трудом.

Вы искусно освоили относительную реальность, если осознавание сопровождается глубокой уверенностью, что причина и следствие работают безукоризненно и в большом, и в малом. Вы ее не освоили, если такой уверенности в причинно-следственной связи еще нет.

* * *

На стадии малой однонаправленности переживается четко определенное состояние ума – сочетание ясности-пустоты с переживанием блаженства. Когда в таком состоянии осознаются мысли или чувственные впечатления, они сами собой растворяются и сами себя освобождают. У вас может появиться уверенность рассудочного происхождения: «Вот это – медитация!»

В постмедитации все явления воспринимаются с ощущением наслаждения, но в большинстве своем они реальны и вещественны. В этой же фазе присутствует спокойная уверенность, и, если охватить ее внимательным присутствием, она становится ясностью-пустотой, но сопровождается мыслью: «Это пусто!» Это умственный опыт.

Повседневное спокойствие всегда приводит вас в медитацию, как только вы о ней вспоминаете.

Сновидения почти ничем не отличаются от прежних, кроме чуть большей ясности и четкости. У некоторых людей здесь бывает больше снов, но в них нет почти ничего особенного.

Периодически вам сложно оставаться спокойным и собранным, и вы думаете: «Медитация не получается!» Ощущаются значительные колебания, но при этом также преданность, чистота восприятия и сочувствие.

* * *

На стадии средней однонаправленности во время формальной практики непрерывно присутствует медитация ясности-пустоты, сопровождаемая чувством блаженства. Иногда вы внезапно погружаетесь в это переживание и вне практики.

При этом возникает меньше мыслей и чувств, чем раньше, и все они освобождаются сами собой.

В фазе постмедитации восприятие окрашено опытом ясности-пустоты, явления переживаются как открытые и свободные и лишь изредка кажутся реальными и вещественными. Повседневное спокойствие всегда приводит вас в медитацию, как только вы о ней вспоминаете.

Во время сновидений медитационные настроения иногда возникают, иногда нет. У некоторых людей количество снов уменьшается.

Практика медитации начинает доставлять вам наслаждение.

* * *

Когда вы достигаете высшей фазы однонаправленности, ясность-пустота в сочетании с блаженством становится неизменной, и в ней растворяются все ваши мысли. В ней же происходит все восприятие фазы постмедитации, а также большинство сновидений.

Уверенность становится непоколебимой; сохраняется пристрастие к высоким достижениям. Могут возникать также всевозможные медитационные настроения, связанные с переживанием пустотности: что ум есть единство блаженства и пустоты, знания и пустоты; что мысли – это ясность-пустота, а чувственные впечатления – воспринимаемая пустота. Иногда появляется переживание, что все подобно сну и волшебной иллюзии. Периодически вы демонстрируете обусловленные благие качества и можете думать: «Ничто не способно превзойти это состояние медитации!» Ощущается также преданность и так далее.

На этих трех стадиях однонаправленности старайтесь оставаться в горном уединении, замуруйте вход в помещение, где медитируете, и храните молчание. Помните, что иллюзорные завесы ума еще могут давать о себе знать, и, если они все-таки активизируются, выполняйте очистительные практики.

Если чувствуете сонливость или возбуждение, удалите эти помехи и смотрите в суть ума. Если сознание омрачается, признайте свои старые негативные поступки и попросите Учителя дать посвящение. Много раз получите посвящения в глубокую медитацию, устраивайте ритуальные пиры и делайте подношения, в том числе на благотворительные цели. Спросив совета у своего Мастера или друзей в Дхарме, скорректируйте свою практику.

Если ваша ошибка оказалась столь серьезной, что вы не хотите советоваться ни с Ламой, ни с духовными братьями и сестрами и начинаете культивировать неверные взгляды, – это следует рассматривать как препятствие, созданное Марой. В этом случае принимайте Прибежище.

Продолжайте практику, вырабатывая все более твердую решимость на пути отказа от обусловленного существования, углубляя преданность, развивая чистое восприятие и сочувствие. Отдохните несколько дней, исправьте ошибки и снова продолжайте. Выполните любые подходящие вам физические упражнения. Терпеливо и сосредоточенно продвигайтесь вперед, поддерживая медитативную погруженность с энергичной внимательностью или стойким сознательным присутствием.

Следите за тем, чтобы не уклониться в сторону интеллектуального анализа или бездумного покоя, не пристраститься к медитативным переживаниям или спокойной уверенности, характерной для фазы постмедитации.

Не позволяйте себе наивно цепляться за приятные ощущения и отвергать неприятные, считая их неправильными и нежелательными. Что бы ни возникало, не принимайте это и не отвергайте, держитесь в стороне от попыток что-либо закрепить или исправить.

Если медитативное настроение сковывает вас, отстранитесь от него, заострив свое восприятие, и в несколько приемов упражняйтесь в бодрой пробужденности.

Время от времени изучайте жизнеописания отцов-основателей линии преемственности, чтобы освежить в памяти то, как они продвигались по пути практики; читайте их ваджрные песни и другие труды, тем самым вырабатывая стойкое желание им подражать.

Практикуя таким образом, вы обретете опыт и затем постижение того, что блаженство, ясность и немышление неразделимы, как сама пустая и ясная природа ума. Вы полностью поймете, что мысли суть ясность-пустота, а чувственные впечатления и образы – воспринимаемая пустота, то есть фактически все является умом. Постигая этот ум как нерожденное самоосознавание, освобождающее само себя, вы полностью осуществите однонаправленность.

* * *

Если по какой-то причине ваша практика совсем не улучшается, нужно направить осознанные усилия на то, чтобы освободиться от трех видов привязанности. Прежде всего следует избавиться от цепляния за «я». Отбросьте все заботы этой жизни. Ощущайте себя отшельником на обочине общества. Ослабьте мирские связи. Отстранитесь от привязанности к друзьям и враждебности к недругам. Совершите подношение кусулу.

Второе – цепляние за все, что вам принадлежит. Поднесите все свое добро в дар Учителю, желая доставить ему удовольствие. Совершите дарение тормы и устройте ритуальный пир для Йидамов и всех Трех корней. Раздайте подарки ваджрным братьям и сестрам. Отсеките все надежды на лучшие времена, на пышные обеды и красивые вещи; забудьте о еде, одежде и хорошей репутации. Действуйте, как горный олень и другие персонажи, упомянутые выше; покиньте родину и любое место, где слишком много отвлечений, застарелых симпатий и антипатий. Если уйти по какой-то причине не получается, несколько лет храните молчание.

Третье – цепляние за медитативное погружение. Перестаньте наслаждаться любыми «хорошими» переживаниями, любить их и даже доверять им. Выйдите в естественное состояние, осознав, что все возникающее и сущее не является ни хорошим, ни плохим. Сохраняйте пробужденность – естественную и обнаженную, очищенную от любых медитационных настроений.

Благодаря таким шагам вы постепенно преуспеете в практике, и однажды все помехи растворятся. Отпадет двойственное цепляние за субъект и объект. Вы постигнете суть ума, свободную от надуманных конструкций «возникновения и исчезновения». Так обретается ступень простоты. (16)

Глава 6.3

Простота и ее совершенствование

На этой ступени тоже есть три стадии.

Вы находитесь на начальной стадии простоты, если постигли, что думающий и воспринимающий ум по своей природе лишен таких свойств, как возникновение и исчезновение. Однако вы не освободились от оков, которыми на этом этапе является тонкая приверженность идее пустоты ума. Вы также по-прежнему питаете некоторые надежды и страхи по отношению к сансаре и нирване.

Средняя стадия простоты означает, что эти оковы растворились, но в процессе восприятия все-таки появляются надежды и опасения, еще не устранена определенная неуверенность.

Высшая стадия великой простоты наступает тогда, когда полностью улетучилось стремление закрепиться в убеждении, что пустыми являются и сансара, и нирвана, то есть все явленное и сущее. Теперь вы свободны от ожиданий и страхов, и все сомнения прояснились.

* * *

Вот признаки, по которым можно понять, обретено ли совершенство простоты.

Для того чтобы увидеть суть ума как свободную от искусственных умопостроений, вы должны растворить цепляние за определенные убеждения. Вы видели сущность простоты, если после тщательного медитационного исследования природы воспринимающего вы полностью обрели состояние, в котором все концепции растворились. Вы не видели ее, если все еще осталось пятно убеждений, то есть приверженность идее пустотности.

Вы осуществили силу простоты, если все неясности относительно того, свободен ли обычный ум от умопостроений, устранены и не осталось ни тени цепляния за пустоту, ни следа надежды или страха. Вы не осуществили ее силу, если в процессе восприятия вы лелеете надежду или страх, хотя и знаете, что они имеют природу нерожденного, и еще не полностью растворилась склонность сводить все к пустоте.

Ваши мысли превратились в медитацию, если при возникновении любых мыслей или воспринимаемых явлений вы тут же распознаете их как мгновения пустотного мышления и пустотного восприятия.

Ваши мысли превратились в медитацию, если при возникновении любых мыслей или воспринимаемых явлений вы тут же распознаете их как мгновения пустотного мышления и пустотного восприятия. Когда переживаются всевозможные чувственные впечатления в фазе постмедитации, вы осознаете их точно так же, как в медитации. Ваши мысли не стали медитацией, если всего этого не происходит.

Качества простоты раскрылись, если в процессе практики ключевых моментов пути искусных средств появляются признаки йогических совершенств вместе с постижением истинного смысла. Вы не раскрыли эти качества, если никакие признаки совершенств не наблюдаются вовсе.

Вы засеяли семена двух Состояний формы, если из беспрепятственного выражения пустотности рождается неконцептуальное сочувствие, а после медитации сознательный ум всегда преисполнен Просветленного настроя, сопровождаемого благопожеланиями. Эти семена не засеяны, если сочувствие дается вам с трудом, а взяимосвязь искусных средств не сформировалась.

Вы умело овладели относительным состоянием, если пустота предстает как причина и следствие и если вы понимаете, что, хотя истинная природа свободна и безыскусна, все же, меняя обстоятельства, можно изменить все что угодно. Вы не выработали власть над относительностью, если, не понимая связи причины и следствия, принижаете ее значение, переоценивая фактор пустотности.

В начальной стадии простоты вы осознаете, что подлинная сущность всех явлений свободна от искусственных понятий возникновения, пребывания и исчезновения. Но при этом вы склонны слишком полагаться на пустотность всего. Если в бодрствующем состоянии ума после медитации вы почему-либо не сумеете охватить все внимательным присутствием, вы попадете в ловушку цепляния за любовь к друзьям и ненависть к врагам. Кроме того, на этой стадии ваш глубокий сон и сон со сновидениями большей частью замутнен неведением.

Течение вашей духовной практики то значительно усиливается, то резко ослабевает, и периодически вы ощущаете то открытость и доверие к Учителю, Дхарме и ваджрным братьям и сестрам, то сомнения в них.

В период средней простоты остатки цепляния за пустотность всего сущего очищены, и теперь вы совершенно свободны от изъяна привязанности к чему бы то ни было. Полностью удалив корень рассудочного мышления, вы развеяли все неясности и отсекли ложные представления. Однако при появлении чувственных впечатлений еще возникает некоторое беспокойство, обусловленное привычкой принимать их за реальность.

Между формальными медитациями и в сновидениях случаются и запутанные состояния, и ясные. Отношение к Ламе, практике Учения и друзьям в Дхарме по-прежнему неустойчиво: искреннее доверие может сменяться серьезными сомнениями. Иногда могут рождаться даже такие вопросы: «Интересно, есть ли вообще состояние Будды? Есть ли какой-нибудь ад, в котором можно родиться?»

На стадии великой простоты вы уже исследовали и удалили корень всех явлений сансары и нирваны – теперь вы вне надежд и опасений. Вы избавились от всякой неопределенности, и ваше счастье или несчастье уже не зависит от представлений о пустоте или непустоте явлений, внешних или внутренних. Все сущее видится вам как пустотное и свободное от индивидуальной реальности.

Между медитациями все проявления еще не воспринимаются как совершенно чистое и свежее сознание, свободное от мыслей. Однако в течение дня ваша медитация устойчива, поскольку сопровождается такими полезными состояниями, как единство знания и пустоты или восприятия и пустоты.

Внимательное присутствие еще не стало непрерывным в буквальном смысле этого слова, и время от времени вам приходится зависеть от напряженной внимательности. Остается также определенная степень привычной запутанности в сновидениях.

По-прежнему могут возникать вопросы: «Любопытно, есть ли все-таки состояние Будды, которого можно было бы достичь, или ад, в котором можно было бы родиться? А может быть, я уже обрел то самое естественное состояние?»

На этой ступени вам хорошо понятны даже самые глубокие поучения; природа ума переживается как Учитель, а чувственные впечатления становятся помощниками на духовном пути. Осталось совсем немного пристрастий, и вы легко отстраняетесь от восьми мирских забот. Тем не менее есть опасность поддаться самомнению, тщеславию, недооценивать других и пренебрежительно думать: «Ну, теперь мне вообще не нужен учитель!»

* * *

На этих трех стадиях простоты решительно откажитесь от трех видов цепляния, живите отшельником в горах, отгородитесь от внешнего мира и упорно храните молчание.

Помимо подношений тормы и призывания Мастера, очень важно, чтобы вы на некоторое время прекратили все концептуальные практики и ритуалы, посвятив себя внимательному присутствию и сосредоточенной тренировке.

Периодически можете создать обусловленную заслугу, принося дары или давая милостыню, усердствуя в служении Учителю, выказывая уважение к друзьям в Дхарме, проявляя сочувствие к существам и размышляя над связью причины и следствия. Обсуждайте с Ламой и другими практикующими смысл постижения, читайте ваджрные стихи совершенных йогинов прошлого, пойте их песни и так далее.

По большому счету самое важное – не отвлекаться от непрерывного внимательного присутствия; многим людям не нравятся концептуальные практики.

Иногда блаженные ощущения неожиданно слабеют, и у вас могут появиться желания или голод; вы вдруг чувствуете себя несчастным и тому подобное. В этом случае воспользуйтесь доступными вам методами пути искусных средств – например, непревзойденной йогой внутреннего тепла туммо; делайте физические упражнения и так далее.

Если вы тренируетесь уже несколько лет, но так и не продвинулись вперед, задержавшись на стадии великой простоты, отбросьте тройственное цепляние, попросите посвящений, принесите извинения за нарушенные обеты самайя – и делайте пожелания об углублении постижения.

Мысленно появившись в форме своего Йидама, представьте себе страдания в аду. Осознайте, что все это ум, и уравновешенно покойтесь в простоте. Затем вспомните наслаждение сферы богов, разные состояния сансары, природу нирваны – и покойтесь в простоте.

Иногда поднимитесь на вершину горы и расслабьтесь в состоянии простоты. В другой раз сделайте то же самое в людном и шумном месте. На протяжении одного занятия сдерживайте свои ветры, смотрите на все проявления широко раскрытыми глазами и расслабьтесь в простоте. Сказано, что благодаря таким действиям вы добьетесь развития.

В определенной момент после этого вы достигнете следующей ступени Махамудры – чистой и незамутненной йоги одного вкуса, объединяющего все явления сансары и нирваны, вне попыток принимать или отвергать что-либо как свободное или несвободное от понятий возникновения и исчезновения, пустоты и непустоты и тому подобных.

Глава 6.4

Один вкус и его совершенствование

Ступень одного вкуса тоже проходят в три стадии. На первой обретено постижение того, что все мысли и чувственные впечатления имеют один вкус, будучи Махамудрой, Великой печатью умственной сути. Однако здесь еще сохраняется ограничение – распробовав это постижение, вы можете пристраститься к нему.

Средняя стадия одного вкуса означает, что пристрастие к этому переживанию исчезло: вы осуществили блистательную неразделимость ума и всех проявлений, воспринимаемых посредством органов чувств, и ясно осознаете, что в этом единстве воспринимаемое не находится «снаружи», а ум – «внутри».

Высшая стадия одного вкуса наступает тогда, когда вы постигли, что все множество проявлений имеет один вкус, и переживаете один вкус как многообразие. Так все осаждается в изначальном состоянии равности.

* * *

Далее следуют признаки, по которым можно определить, достигнуто ли совершенство одного вкуса.

Вы видели сущность одного вкуса, если, ничего не принимая и не отвергая, не отрицая и не подтверждая, распознали изначальное состояние равности как безобъектную естественную осознанность. Вы не видели сущности одного вкуса, если все еще цепляетесь за определенные убеждения, питая пристрастие к этой равности, как будто в ней есть что-то, что нужно с чем-то смешать, и само смешивание.

Вы осуществили силу одного вкуса, если все, с чем вы сталкиваетесь, переживается как выражение этого изначального состояния равности. Вы не осуществили его силу, если один вкус ассоциируется с противоядием к чему-либо и потому не переживается как множественность.

Ваши мысли превратились в медитацию, если улетучилось все двойственное цепляние, включая отделенность ума от воспринимаемых явлений. В этом случае не может быть ощущения связанности или несвязанности шестью видами чувственного восприятия, и потому можно свободно позволить всему происходить. Мысли не стали медитацией, если вам приходится осознанно освобождать впечатления, напоминая себе о том, что их нужно распознавать.

Качества этой ступени раскрылись в вас, если после слияния ума с проявлениями вы обрели чудесные способности – например, умеете показывать фокусы или множить предметы. Качества не развиты, если эти признаки отсутствуют из-за недостаточности условий, относящихся к пути пробуждения. (17)

Вы засеяли семена двух Состояний формы, если безо всяких усилий присутствует всеобъемлющее сочувствие и раскрылась сокровищница полезных действий на благо других. Семена не засеяны, если сила искусных средств, таких как сочувствие, невелика и вы не научились помогать.

Вы обретете мастерство овладения относительностью, когда станете искусны в обращении с причиной и следствием. Это означает, что вы способны отделить сансару от нирваны, переживая мгновение осознанности благодаря ясному видению зависимости следствий от причин. Это мастерство не считается обретенным, если один вкус не воспринимается как причинность многообразия.

* * *

На первой стадии одного вкуса вы постигли суть изначального состояния, но все еще сохраняется незначительное пристрастие к нему и стремление его удержать.

В фазе после медитации при появлении сильных чувственных впечатлений, ярких объектов или интенсивных обстоятельств вам бывает трудно продолжать духовную практику, и еще остается небольшое цепляние за двойственность.

В сновидениях тоже присутствует легкая запутанность и пристрастия.

Иногда вас охватывает переживание того, что ваше тело, чувственные впечатления и ум неразделимы. Тем не менее внимательность к карме, а также сила преданности и сочувствия могут колебаться.

Скажите себе, что все эти влияния, будь то польза или вред, помощь или помехи Мары и так далее, суть ваш собственный ум, а он свободен от центра и края, как пространство.

На средней стадии одного вкуса полностью исчезла привязанность к субъекту и объекту познания, воспринимающему и воспринимаемому. Привычная фиксация на двойственности ума и проявлений отсечена на корню.

Между медитациями и в сновидениях запутанности еще меньше, чем прежде, и вы почти не цепляетесь за плотную реальность.

На высшей стадии одного вкуса постижение недвойственности становится непрерывным и днем, и ночью; оно свободно от пристрастий к многообразным спонтанным проявлениям естественного состояния равности.

Появляется переживание немышления, просто как качества осознанности, которая воспринимает, но не оценивает; однако в этом переживании есть следы пристрастия.

Между медитациями мир видится в рамках тонкой двойственности, а все явления воспринимаются как игра иллюзий в ясности-пустоте, в которой нечего удерживать.

Сновидения, лишенные скованности, разворачиваются как беспрепятственное эфемерное действо. Иногда снов не бывает вовсе.

* * *

На этих трех стадиях одного вкуса старайтесь большей частью пребывать в уединенных местах. Время от времени участвуйте в групповых занятиях – это будет способствовать продвижению вперед.

Вам может казаться, что теперь нет разницы между формальной медитацией и ее отсутствием, но все же очень важно продолжать отшельничество и упражняться в подлинной внимательности.

Вы уже осуществили высшую стадию одного вкуса, но если не сумеете проявить определенное ясновидение и распознать намеки и знаки, подаваемые Дакинями, то могут проявиться последствия нарушенных тантрических обетов самайя. Поэтому стоит изготовить, например, тысячу статуэток ца-ца и каждой из них поднести в дар цветок. Мысленно желайте: «Пусть мои заблуждения быстро успокоятся сами собой!» Для очищения завес проведите ритуал дхарани или выполните иную благоприятную практику, подобающую случаю.

Если при появлении знаков вы явно обрадовались или расстроились, это проделки Мары. Скажите себе, что все эти влияния, будь то польза или вред, помощь или помехи Мары и так далее, суть ваш собственный ум, а он свободен от центра и края, как пространство.

* * *

Когда вы полностью освоились в постижении одного вкуса, уже не возникает страх перед рассудочным мышлением, предпочтение не отдается благим качествам, и вы не допустите ошибок. Если же вы полны стремления соперничать с другими людьми, охвачены мешающими эмоциями или поглощены тревожными мыслями, можно утверждать, что Мара овладел вашим умом. Распознайте это и тут же приступите к практикам накопления заслуг.

В любом случае осознайте смысл этого высказывания:

«Необходимо понять, что все, что мешает вашим медитационным упражнениям, есть Мара».

Некоторые практикующие на этой ступени все еще могут преуменьшать важность методов, думая: «Если и все существа, и мой Лама являются моим умом, то нет необходимости ни в сочувствии, ни в преданности». Напротив, сейчас очень важно взращивать и сочувствие, и преданность.

Будьте чрезвычайно внимательны к позитивным и негативным действиям. Тщательно избегайте даже мельчайших вредных поступков и засевайте всевозможные положительные семена; всегда носите доспехи причинности.

Когда существам кто-то причиняет вред или помогает, есть опасность попасть еще в одну ловушку Мары – Сына богов. Поэтому не совершайте лишних, поверхностных действий, пытаясь приносить другим пользу. Необходимо также отсечь привязанность к последователям, обладаниям и славе.

Если вы будете упражняться именно так, то соблазны медитационных настроений растворятся, пристрастия очистятся, и постижение пути сольется с естественным состоянием. Так вы подниметесь на ступень немедитации, за пределами сосредоточенности и постмедитации, охваченных или не охваченных внимательностью.

Глава 6.5

Немедитация и ее совершенствование

На ступени немедитации тоже есть три стадии.

• На начальной стадии все чувственные впечатления и образы переживаются как упражнение в медитации. Вам не приходится специально поддерживать внимательность или приводить себя в состояние медитативной сосредоточенности; вы переживаете лишь тонкие остатки пристрастия к воспринимаемым явлениям как к волшебной иллюзии.

• Средняя стадия немедитации характерна тем, что теперь вы свободны даже от идеи иллюзорности мира и круглые сутки пребываете в непрерывном состоянии немедитации. В постмедитации тонкий поток двойственного сознания переживается как естественная осознанность. (18)

• Высшая стадия немедитации означает, что даже это тонкое двойственное сознание преобразовалось в изначальное высшее знание, йеше. Этим пробужденным знанием окружено и проникнуто все.

* * *

Ниже описаны признаки того, что совершенство немедитации обретено.

Вы видели сущность немедитации, если ее постижение свободно от любого объекта – нечего помнить или познавать, и для пристрастия нет оснований. Вы не видели ее сущность, если все еще остается ощущение, что нужно о чем-то помнить или к чему-то привыкать.

Вы целиком осуществили силу немедитации, если даже тончайшее двойственное восприятие растворилось и вы подошли к черте исчерпания явлений, стали неотделимыми от изначальной пробужденности. Вы еще не довели эту силу до совершенства, если испытываете хотя бы тень двойственности и не исчерпали феномены познаваемых объектов.

Ваши мысли превратились в медитацию, если каждое мгновение сознания Всеобщей основы, не нуждаясь в отрицании, очищается, растворяясь в мудрости пространства истины. Они не стали медитацией, если вы храните тонкую приверженность идеям и следы пристрастия к опыту.

Вы раскрыли в себе качества немедитации, если узнали свое тело как Состояние формы радужного тела, имеющее суть мудрости, а ум – как ясный свет Состояния истины. Тогда весь мир видится как всепронизывающая чистота. Качества не возникли, если сохраняется хотя бы тень нечистого восприятия тела или ума, мира или его обитателей.

Вы осуществили все виды активности двух Состояний формы, если обретено совершенство как Состояние истины, в котором пространство-основа и изначальная пробужденность неразделимы, и ваше неутомимое колесо-украшение тела, речи и ума непринужденно и непрерывно вращается, даря всем существам свершение их нужд и устремлений. Если это не так, то вы еще не до конца осуществили эти виды деятельности; тогда вы зависимы от Чистых стран.

Вы придете к полной чистоте и мастерству владения относительной реальностью, если в вас проявятся все совершенные качества Будд. И вам еще только предстоит достичь чистоты и мастерства, если просветленные качества подернуты тремя «паутинами»: паутиной тела, ассоциирующейся с кармическим созреванием; паутиной восприятия, обусловленной привычными тенденциями; и умственной паутиной двойственного сознания.

* * *

На начальной стадии немедитации двойственное восприятие по большому счету очистилось. Вам не приходится ни специально медитировать, ни о чем-либо себе напоминать: все чувственные впечатления приходят как медитация, и это состояние непоколебимо.

В фазе постмедитации переживается остаточное неведение, именуемое «беспечным неразличением»: сознание Всеобщей основы пребывает в состоянии безразличия без мыслей. Иначе это называют пятном негативных тенденций.

Хотя карма уже не создается, ламы учат, что сейчас все еще проявляется едва ощутимое пристрастие, не растворившееся в изначальной пробужденности; оно возникает в отдельные мгновения потока иллюзий. В сновидениях вы тоже не всегда до конца распознаете суть и потому можете цепляться за них как за реальные.

На средней стадии немедитации растворяется даже это почти неразличимое двойственное цепляние, подобное волшебной иллюзии, и устанавливается непрерывное состояние немедитации, присутствующее и днем, и ночью.

Между медитациями чрезвычайно тонкая остаточная неосознанность узнается как естественная пробуж– денность. Это называют совершенством, соответствующим изначальной природе. Утверждается, что эта неосознанность – самый легкий из всех изъянов, и что на этой стадии она еще присутствует по ночам.

В период высшей немедитации даже этот налет неосознанности исчезает без следа, растворяясь в изначальной пробужденности, и ясный свет матери сливается со светом сына. Теперь все является всеобъемлющим открытым пространством изначального высшего знания; вы обрели «благо для себя» – совершенное Состояние истины. Освоено также его свободное самопроявление вне всякого разделения. Поэтому говорится, что отражения двух Состояний формы осуществляют «благо для других», спонтанно давая существам все, в чем они нуждаются, пока сансара не опустеет.

Исходя из этого, можно сказать, что состояние немедитации, испытываемое в этой жизни, может относиться либо к начальной, либо к средней стадии, в которых преодолены границы между медитативной сосредоточенностью и постмедитацией. Достигнута глубокая уверенность, свободная от объектов, которые необходимо было бы избегать, и противоядий, которые нужно было бы применять; уверенность вне объектов, нуждающихся в очищении, и вне очищающего ума; за пределами умирания и неумирания. Более высокого состояния достичь трудно.

Обобщенно говоря, состояние немедитации, характеризующееся отсутствием медитирующего, его объекта и самого упражнения, впервые возникает еще на ступени простоты. На протяжении одного вкуса тоже есть опыт немедитации – переживается свежесть мыслей и чувственных ощущений, а вслед за ней вы выходите за пределы медитационного погружения и постмедитации. Что касается подлинной немедитации как высшей ступени Махамудры, здесь ламы учат, что, до тех пор пока тонкий налет беспечного неразличения не проявился в виде естественной осознанности, сущностно важно практиковать внимательное присутствие, поддерживая поток обычного ума, ненадуманного и безыскусного.

Теперь все является всеобъемлющим открытым пространством изначального высшего знания; вы обрели «благо для себя» – совершенное Состояние истины.

Здесь вы не создаете больше никакой кармы, и потому неважно, где вы живете, с кем проводите время и чем занимаетесь; важно лишь одно – окружающее пространство должно быть вдохновляющим и способствовать практике Дхармы и медитации. Поэтому держитесь поближе к безлюдным горам, поднимите знамя практики, навсегда отбросьте бессмысленные поступки и подобающим образом применяйте относительные принципы: что следует взять на вооружение, а от чего отказаться.

* * *

Здесь я описал то, как человек, относящийся к типу «постигающих постепенно», переживает периоды медитативной сосредоточенности и постмедитацию, включая и дневные состояния покоя и восприятия, и ночные сновидения. Конечно, мы по умолчанию подразумеваем, что он или она однонаправленно упражняется, оставаясь в специальном уединенном месте. Я не упоминал о многих других возможностях – например, что делать практикующему, который в фазе между медитациями открыто устремляется за проявлениями этого мира. Тем не менее суть и свойства самого постижения будут переживаться именно так.

Способы обретения опыта и постижения на этих двенадцати стадиях крайне сложно будет понять недалекому ученику – это лежит за гранью его интеллектуальных возможностей. И все же вам следует найти в себе доверие, обратившись, например, к трудам Гомцула (19) или некоторых отцов-основателей линии практики.

Чтобы узнать больше подробностей, вы должны продвигаться в практике, прислушиваться к своему внутреннему гуру, то есть собственному уму, и к внешнему Мастеру, к поучениям и наставлениям йогинов, достигших осуществления. Так вы придете на уровень исчерпания концепций и феноменов.

Есть такие люди, как я, которые еще не обрели совершенство из-за отсутствия кармической непрерывности прошлых упражнений; они удовлетворяются несколькими годами практики Дхармы «в зоне комфорта». Затем они делают вид, что достигли полного осуществления, и тем самым дурачат себя и других, будучи полезными лишь поверхностно. Похоже, что важнее добиться устойчивого подлинного понимания и быть честным.

Часть IV

Как пройти все пути и ступени Бодхисаттвы с помощью медитационной тренировки

Обобщенно говоря, существуют два способа тренировки: ступенчатый, которому учат философские колесницы, перечисляя ярко выраженные качества; и настоящая медитационная практика, то есть мгновенный путь, на котором упражняются в изначальном состоянии, удостоверяющем естественную суть. Эти пути ведут к одной цели, но различны на относительном, временном уровне. Ниже приводится краткое описание путей и ступеней Бодхисаттвы, а также способов их прохождения.

Период от первоначального вступления на путь благословений и до того момента, когда вы увидите суть и осуществите силу медитации однонаправленности, соответствует уровню начинающего и пути накопления.

Следующий этап заканчивается полным осуществлением наивысшей стадии простоты; ему соответствует период преданного поведения и путь единения.

Три стадии одного вкуса вместе с начальной и средней стадиями немедитации соответствуют периоду от достижения первой ступени Бодхисаттвы (пути видения) и пути взращивания, то есть от второй и до десятой ступени Бодхисаттвы.

Высшая стадия немедитации соответствует Просветлению и пути окончательного свершения.

Сейчас, поскольку вы просто придерживаетесь естественного состояния и не практикуете пути, описанные в постепенных колесницах причин, их признаки в вашем развитии наблюдаться не будут. Тем не менее все авторы утверждают, что, как только вы осуществите силу высшей стадии Немедитации, все признаки прохождения этих путей проявятся одновременно и самопроизвольно.

Если вы сочетаете путь Махамудры с путем искусных средств Тайной мантры, то, как обещают великие учителя, все признаки осуществления пути Мантры тоже непременно возникнут в индивидуальном порядке.

Есть несколько способов тщательно совмещать практику Махамудры, включающую двенадцать стадий четырех йог, с путями и ступенями Бодхисаттвы, как объясняется в философских колесницах, но их сложно обобщить и систематизировать с точностью до мелочей.

Потому наставления, приведенные в этом тексте, следует преподавать как руководство для практики благословенного пути Махамудры лишь выборочно и со ссылкой на личный опыт. Для тех, кому недостает такого опыта, я применил сущностные поучения отцов-основателей линии практики, чтобы изложить тему доступно, не ударяясь в ученое словоблудие и не строя громоздких структур. Опасаясь, что обилие цитат в тексте создаст лишнюю нагрузку, я отказался от них. Вы сможете найти их где угодно. (20)

Когда дело дойдет до непосредственного использования этих наставлений на вашем индивидуальном пути, будьте добры к самим себе – практикуйте именно тот метод медитации, который подходит вам, с вашими уникальными способностями. Ни в коем случае не следует поступать как некоторые незрелые люди: запомнив понятные им части текста, они затем безо всякого чутья сыплют «высшими поучениями». Не становитесь «экспертом в вопросах Дхармы», не имеющим практического опыта!

Заключительные строфы

Ваджрная речь непревзойденных просветленных мастеров

Искажается в умах незрелых людей эпохи упадка.

Немногочисленны писания,

Содержащие глубокие наставления и вносящие ясность.

Но и они не позволяют окончательно понять,

Когда и как возникает опыт.

Кроме мастеров, обладающих силой учености

И опытом прошлой практики,

Лишь единицы способны связать воедино фрагменты устных советов.

Мое подношение вам – руководство, проясняющее стадии этого пути;

Я, йогин, не могу предложить ничего более ценного.

Пусть оно будет дарственной мандалой благословения и мудрости

Для коренных мастеров и лам – держателей линии практики.

Пусть оно служит подарком, пробуждающим вдохновение и доверие,

Для многоопытных йогинов, осуществивших высшее знание.

Пусть оно станет празднеством уверенности, отсекающим сомнения,

Для зрелых учеников, лелеющих всходы опыта и мудрости.

Пусть поможет рассеять неверные взгляды

И избежать ошибочной медитации

Новичкам, усердным, но цепляющимся за переживаемое.

Пусть откроет дверь к обретению естественного состояния

Недалеким людям, жаждущим слов вместо опыта.

Перед всеми великими существами прошу прощения

За ошибки, обусловленные моим неведением

И недостатком знаний.

Пусть благодаря этой заслуге

Все существа быстро обретут постижение Махамудры.

Этот текст создан для нескольких моих медитирующих учеников, которые просили написать однозначное и надежное руководство по пути Махамудры. Йогин из Гампо по имени Мангала (Таши) завершил составление этой рукописи при растущей луне в четвертом месяце года Овцы, в отшельническом центре великого Даглха Гампо; мне помогал писарь Таши Дёндруб.

Пусть это принесет всем существам счастье и процветание.

Сарва мангалам!

Да пребудет благо!

От переводчика английского издания

Большая честь и радость – исполнить пожелание Кхенчена Тхрангу Ринпоче и сделать доступной английскую версию этого текста. В апреле 2001 года после устных поучений, данных Ринпоче на двух семинарах «Намо Будда», и дополнительных разъяснений Эрик Пема Кюнсанг и Майкл Твид в Наги Гомпе осуществили первую попытку перевода.

Ринпоче просил включить в английское издание тибетский текст, чтобы поощрить читателя к дальнейшему изучению и пониманию. Его ученик Кристофер Б. Барстоу подготовил печатную версию. Кхенпо Джигме и Кхенпо Пема Гьялцен отредактировали ее, а моя жена Марсия проверила английскую часть рукописи. Мы выражаем им глубокую признательность за эту работу.

Мы очень обязаны Ларри Мермельштейну из переводческого комитета Наланды за его подробный обзор и ценные советы. Примечания, а также все недостатки и ошибки в тексте – мои.

Пусть это даст бесчисленным существам связь с их подлинной природой.

Майкл Твид

Примечания

1. Последовательные ступени пути для людей трех типов подробно описывает Гампопа в «Драгоценном украшении Освобождения».

2. Понятие ветра (rlung) здесь относится к энергиям в теле человека.

3. Понятием «ясный» мы переводим тибетское слово gsal ba. У корня gsal есть и другие значения: «сияние», «осознавание», «прозрачность» и т. д.

4. Отсутствие определимой реальной сущности передается и другими эпитетами: неописуемое, неуловимое, неопределимое и т. д.

5. Здесь Тхрангу Ринпоче поясняет, что иногда учитель должен сказать что-нибудь противоречащее истине, чтобы проверить, даст ли ученик себя обмануть. Это обнаружит уровень его умозрительного понимания.

6. Согласно комментарию Ринпоче, «медитационный голод» означает слабую и нестабильную практику, лишенную оснований для прогресса.

7. Понятие «практика медитации», по-тибетски sgom skyong ba, можно иначе определить как «продолжение тренировки».

8. В английском переводе сказано «теперь ваша лодка движется плавно».

9. Когда говорится о рассудочных практиках накопления заслуг и очищения кармических загрязнений, имеется в виду, как правило, экстенсивный и чрезвычайно долгий путь Махаяны; в контексте Махамудры это означает понижение уровня и называется «потерей воззрения в поведении».

10. В этом контексте «суть» является синонимом «естественного состояния».

11. Тхрангу Ринпоче упомянул о том, что в этом контексте четыре ступени Махамудры, или четыре йоги, следует практиковать с узнаванием природы ума.

12. Ничего не фиксировать – то же, что оставаться открытыми, не пытаясь найти точку опоры, не навешивая ярлыков.

13. Буквально: «Это не срабатывает! Нужно что-то иное!»

14. Текст Гампопы (1079–1153), одного из первых держателей традиции Кагью.

15. Подношение «кусулу» – ритуал из цикла Чод.

16. Вот почему по-тибетски «простота» означает также «отсутствие умопостроений», или «неискусственность».

17. Среди этих условий – сочувствие, преданность, стойкость и острый ум.

18. Здесь сознание (тиб. rnam shes) названо двойственным, чтобы отличать его от изначального высшего знания (тиб. ye shes).

19. Гомцул (rje sgom tshul) – племянник Гампопы, известный также под именем Цультрим Ньингпо.

20. В частности, множество цитат на темы практики Махамудры можно обнаружить в русскоязычном издании о Махамудре: Целе Рангдрёл: Светоч сердца. М. : Ориенталия, 2012.

Девятый Кармапа Вангчуг Дордже. Устный комментарий о Великой печати – врожденной слитности (Сахаджа-йога-махамудре), именуемый «Яркий светильник сути, квинтэссенция нектара, перст, указующий на Дхармакайю»

Перевод с тибетского Бориса Ерохина

Махамудра Вангчуга Дордже: предыстория и контекст

Краткий, но чрезвычайно важный для традиции «Устной передачи» (тиб. bka' rgyud) текст по ключевому учению этой линии – Великой печати (санскр. mahāmudrā, тиб. phyag rgya chen po) – представляет собой сжатые сущностные наставления по комплексу практик, и поныне являющихся главными для всех последователей Карма Кагью. Автор этих лекций, девятый в линии преемственности Кармап Вангчуг Дордже (dbang phyug rdo rje, 1556–1603), подытоживает многовековое развитие этого метода, выбирая самые яркие примеры и отточенные формулировки прежних мастеров традиции и наполняя их своим просветленным опытом. Этот текст несет отчетливый разговорный оттенок, ему присуща сжатость конспекта при ярко выраженной экспрессии, богатство сравнений, проникновенность интонации при почти полном отсутствии цитат, которыми так богата «Большая Махамудра» того же автора. Здесь звучит само сочувственное Просветление.

«Перст» ранее не переводился с тибетского языка.

Учения Махамудры происходят от изначального Будды Ваджрадхары, и первым известным в человеческом мире учителем, передававшим ее, был Сараха (даты его жизни варьируются от II до VIII в.). Его устные наставления и песни Просветления представляли собой прямые указания на природу ума (то есть состояние Будды), которые талантливые ученики и осуществляли в той же жизни. Эта «дальняя линия» передавалась через махасиддхов Нагарджуну, Шаварипу и Майтрипу (Адваяваджру, род. в 1007 г.). «Близкая линия» тантрических практик, также включавшая в себя Махамудру, начинается от Тилопы, чьим учеником был Наропа.

Марпа Переводчик объединил полученные от Майтрипы и Наропы наставления – «нашептываемые на ухо» (устные прямые указания на природу ума) и передаваемые как систематические (сутра– и тантра-махамудра) практики – и детально развил теорию основы, пути и плода Махамудры. Учения передавались в неформальной традиции мирских йогинов.

Через великого йогина Миларепу (1040–1123) наставления по Махамудре достигли Дагпо Ринпоче (Гампопа, Сёнам Ринчен, 1079–1153), широко учившего ей даже тех, кто не получал тантрических посвящений. Таким образом, он четко отделил сутра– и тантра-Махамудру от Махамудры пути глубокого видения. Влияние традиции Кадам проявилось в упорядоченном обучении сутрам и прогрессивном порядке занятий тантрическими медитациями, что оставалось основой всего монастырского образования вплоть до наших дней – при том что Махамудра является самой сущностной частью любых тренировок в рамках школы Кагью.

Сутра-махамудра постепенного пути сосредотачивает внимание практикующего на обыденных мыслях и явлениях. Тантра-махамудра подразумевает тренировки в Шести йогах Наропы. Основателем этой традиции считается Падмаваджра (Х – XI вв.), йогин из Бенгалии, также родоначальник Хеваджра-тантры. Здесь в фазе завершения тантрической медитации йогин работает с энергиями тела, направляя их в центральный канал. Сопутствующий опыт блаженства служит основой для получения прямых указаний на природу ума. Прямые указания на природу ума даются непосредственно учителем по мере того, как ученик прогрессирует в своих практиках.

Образование четырех великих школ Кагью, созданных главными учениками Гампопы, а впоследствии – и восьми дополнительных малых школ, привело к созданию различных традиций Махамудры, делавших акценты на различных тех или иных этапах практик. Наиболее известные течения – Карма Камцанг, Другпа и Дрикунг. Все Кармапы были великими мастерами Махамудры; самые известные трактаты по Махамудре принадлежат третьему, Рангджунгу Дордже (1284– 1339), и девятому, Вангчугу Дордже.

Цангпа Гьяре (1161–1211), ученик основателя традиции Другпа Кагью, открыл важнейший текст Речунг– пы (1083–1161), «подобного луне» ученика Миларепы, и была развита традиция Махамудры, которая получила название «шесть аспектов одного вкуса, свернутые в клубок». Трактаты старших современников Девятого Кармапы Пемы Карпо (1527–1592) и Дакпо Траши Намгьяла (1512–1587) считаются основополагающими для всех школ Кагью.

Интерпретация Махамудры, изложенная Джигтеном Сумгёном (1143–1217), основателем школы Дрикунг, называется «пятичастная». Она следует общей для Кагью структуре «предварительные практики (обычные, необычные) – шаматха – випашьяна – прямые указания на природу ума», и особый акцент здесь делается на практику Гуру-йоги. Более поздний важный трактат «Украшение практик Махамудры» был написан Кюнгой Ринченом (1475–1527).

Многие современные учителя подчеркивают схожесть, даже тождественность учений Махамудры и Маха-ати.

Из близких, но не принадлежащих к Дагпо Кагью, школ следует отметить наличие учений Махамудры в традиции Шангпа Кагью (метод «гау» – коробочки с реликвиями; основатель – Кхьюнгпо Налджор, 910–1139) и близкой к ней школы Шидже, происходящей от ученика Майтрипы Падампы Сангье. Особый вклад, сближающий учения Махамудры с Маха-ати (Дзогчен), был внесен учителями школы Ньингма Кармой Чагме (1613–1678) и Целе Нацогом Рангдрёлом (род. в 1608 г.), чьи труды и комментарии остаются источником вдохновения для практикующих традиции Кагью. Многие современные учителя подчеркивают схожесть, даже тождественность учений Махамудры и Маха-ати. Это близкое взаимодействие заметно уже со времен Кармапы III, бывшего держателем линии передачи Дзогчен. Даже сам Падмасамбхава достиг реализации Махамудры (высшей из всех обретенных им) в местечке Парпинг близ Катманду.

Атиша (982–1054), важнейшая фигура второй волны распространения буддизма в Тибете, получил передачу Махамудры от Майтрипы, однако последовал рекомендации своего главного ученика Дромтона Гьялвы Джунгне (1005–1064, основателя школы Кадам) и не распространял эти учения из-за потенциального вреда, который они могут нанести дисциплинированности диких тибетцев. Позднее Панчен-Лама I Лобзанг Чёкьи Гьялцен (1567–1662) интегрировал учения Махамудры в ключевые для традиции Гелуг практики постижения пустоты путем использования ясного аспекта ума как инструмента реализации природы «неутвердительного отрицания» и провозгласил создание школы Гелуг-Кагью.

Ключевым для всех традиций является термин lhan cig skyes sbyor (сахаджа-йога), что здесь переводится как «врожденная слитность» истинного состояния ума «как он пребывает» (gnas lug) и всех возникающих в нем сансарических мыслей и событий (yid la byed pa). Переводчиками предлагается целый список вариантов – от общих, таких как «истинная природа ума», до буквальных, например, «одномоментное возникновение и соединение». Главное содержание этого термина – указание на то, что естественное, абсолютное состояние ума сосуществует одновременно с постоянно клубящимися проявлениями-образами, и важно распознать их недвойственность. Этот акцент особенно важен в школе Карма Камцанг Кагью.

Обзор развития учений Махамудры в XVII–XX вв. здесь не представляется возможным, но следует отметить, что трактаты Кармапы IX являются сущностными для всей дальнейшей экзегетической литературы традиции Карма Камцанг – хотя бы в силу того, что повсеместно распространенный текст «предварительных практик Махамудры» (sngon 'gro) принадлежит ему, и все три текста, написанные Вангчугом Дордже по Махамудре, являются комментариями к этим медитациям.

«Глубокие наставления о врожденной слитности – лучи просветленной активности, сияющие [из] сердцевины океана окончательного смысла» (lhan cig skyes sbyor gyi zab khrid nges don rgya mthso'i snying po phrin las 'od 'phro), «Махамудра, рассеивающая тьму неведения» (phyag rgya chen po ma rig mun sel), и «Перст» (phyag rgya chen po lhan cig skyes sbyor gyi khrid zin bris snying po gsal ba'i sgron me bdud rtsi'i nying khu chos sku mdzub tshugs su ngo sprod pa) являются соответственно обширным, средним и кратким трактатами по Махамудре. Структура изложения в них одинакова, и различие касается лишь его полноты. Это – трилогия, каждая часть которой поясняет разным типам учеников некоторые детали, описывая многие важные позиции иначе, с разными примерами и акцентами.

«Океан Махамудры» насчитывает 214 страниц. Здесь приведено множество цитат; объяснения предварительных практик во многом полагаются на «Драгоценное украшение освобождения» Гампопы; сущностные наставления подкрепляются периодами из сочинений ранних и современных автору мастеров Махамудры, и практические указания более точны и детальны. Образцовый перевод Хенрика Хавлата существует на английском и немецком языках.

«Средняя Махамудра» всего на две страницы больше публикуемого «Перста», и они во многом совпадают, хотя есть также существенные отличия – краткая «Махамудра» представляется более непосредственной, разговорной, как будто читаешь конспект живой беседы (эта конспективность даже отражена в названии). «Махамудра, рассеивающая тьму неведения» – одна из первых публикаций, касающихся этой традиции, и она широко известна. Перевод А. Берзина (традиция Гелуг) отличается интерпретационным характером, когда термин зачастую переводится периодом.

Первая часть «Перста» посвящена сжатому, но проникновенному изложению основ, более или менее общих для всех традиций тибетского буддизма. Пытливый читатель мог бы провести интересный анализ различий предварительных практик в разных школах в связи с типами омрачений, доминирующих у последователей этих школ. Краткие инструкции Кармапы, автора текстов соответствующих медитаций, служат основой устных и индивидуальных интерпретаций любого квалифицированного ламы традиции Камцанг Кагью, которые в деталях могут слегка варьировать.

Вторая часть «Перста», наиболее интересная для опытных практикующих, занимает 15 страниц. Это точные, острые, напоминающие конспект, отчасти зашифрованные объяснения практик умиротворения (zhi gnas, шаматха) и исключительного видения (lhag mthong, випашьяна). В традиции Дагпо Кагью их начинают применять, когда ум практикующего в результате завершения предварительных практик уже достиг некоторой стабильности, а также накоплен некоторый опыт в медитации на Йидамов цикла Высшей тантры (ануттара-йога-тантры). Необходимой предпосылкой всех практик является получение текстовой передачи (lung) и посвящения (dbang).

Необходимой предпосылкой всех практик является получение текстовой передачи (lung) и посвящения (dbang).

В записях устных наставлений (man ngag) многие детали намеренно пропущены; они подлежат выяснению в личном общении с Учителем. Заниматься такими упражнениями лишь на основе прочитанного – бесполезно и даже вредно.

То, что в тексте обозначено как «сессии», подчеркивает практическую направленность наставлений – предполагается, что каждая лекция сопровождается соответствующим упражнением или размышлением. Сам текст – лишь напоминание ученику, получившему объяснения ('khrid, третья составляющая полной передачи) от квалифицированного учителя. В процессе практики студент периодически поверяет свой опыт наставнику. Объяснения следующего этапа лучше получать «на свежую голову», без груза идей от прочитанного или услышанного от друзей, дабы не портить свежесть первого восприятия – и в этом смысле трактаты по Махамудре считаются секретными.

Заключительная часть «Перста» самая краткая и состоит из трех частей: советы по практике, перечисление достигаемых результатов на путях «четырех йог» (однонаправленность, свобода от измышлений, один вкус и немедитация – общая структура развития в рамках Махамудры, разработанная еще Гампопой) и упоминание о просветленной активности в состоянии Будды – Махамудре с точки зрения окончательного результата. В тексте этой теме посвящено всего одно предложение, тогда как другие авторы пишут целые трактаты, как, например, Речунгпа, в своей «Махамудре ясной мудрости», что опять же показывает на практическую направленность «Перста».

Желаю успешной практики.

Борис Ерохин

Перевод «Перста» был сделан по изданию: dbang phyug rdo rje, 2006, 251–283. На английском языке опубликованы лекции по этому тексту, отличающиеся обширной ученостью, но не сам текст [Wangchuk Dorje; Trangu, 2003].

Сессия 1

ОМ СВАСТИ СИДДХИ ХУНГ

Я склоняюсь к стопам и принимаю Прибежище во всеобъемлющем источнике всех качеств высшего опыта и постижения – Дордже Чанге и неотделимых от него славных, подлинных Ламах. Дайте мне свое благословление!

Начиная с великого Дордже Чанга, являющегося сутью ума всех Будд трех времен, и до победоносного Кёнчога Енлага [Шамарпы V] совокупность вдохновляющих наставлений, согретых теплым дыханием Дакинь, сохранялись в традиции, не прерывавшейся иными передачами. Эти методы позволяют обрести необыкновенное, всецелое состояние Дордже Чанга уже в нынешней жизни; они известны как врожденная слитность – Великая печать неувядающей, драгоценной традиции Кагью, – их-то и следует применять на практике.

По этому поводу существуют три объяснения: о предварительных, основных и заключительных практиках.

1. Предварительные практики:

• обычные предварительные практики,

• необычные предварительные практики,

• особые предварительные практики.

1.1. Обычные предварительные практики

[Обычные предварительные практики – это] размышление о свободах, преимуществах и трудности обретения [человеческого тела]; размышление о смерти и непостоянстве; размышление о карме и результате; размышление, сосредоточенное на недостатках сансары.

1.1.1. [Размышление о свободах, преимуществах и трудности обретения человеческого тела]

Когда в ходе практики размышляешь об исчезновении истинной, подлинной Дхармы, используй такой пример. Если влить молоко львицы в обычный сосуд, то сосуд расколется и молоко пропадет; так же и сосуд полноценного основания обязательно разрушится. Сказано, что «наивысшим основанием является высочайшее драгоценное человеческое тело с его свободами и преимуществами». Получить драгоценное человеческое тело – это исключительно хорошая судьба.

Обрести [тело] трудно, поскольку для этого требуется собирать накопления [заслуги и мудрости], отказываться от десяти недостойных действий и опасностей для жизни, с готовностью придерживаться десяти достойных действий. Исключительная мощь засеянной безмерной заслуги не просто раскрыта, но и благодаря отличным предпосылкам она становится причиной [дальнейших] обретений – ведь нет ничего такого, что возникает само по себе.

Так много существ оказывается в низших сферах из-за того, что недостойное поведение встречается часто, а достойное – в упадке.

Трудность обретения [драгоценного человеческого тела поясняется] такими примерами: это так же вероятно, как если бы кто-то, бросая горох в стену, умудрился приклеить к ней горошину; или как если бы черепаха, живущая в великом океане и раз в сто лет всплывающая наверх, едва высунув голову, попала ею в единственное отверстие деревяшки, болтающейся на поверхности; или [представьте] – легко ли найти в пределах бытия цветы удумбара? Есть и другие примеры редкости обретения.

Число [существ] в трех низших мирах [подобно числу] пылинок всей земли; людей – столько, сколько пылинок умещается на ногте пальца; лишь одна из них – это тот, у кого есть драгоценное человеческое тело с его свободами и преимуществами. Так много существ оказывается в низших сферах из-за того, что недостойное поведение встречается часто, а достойное – в упадке. В целом трудность такого обретения [объясняется тем, что] среди обладателей благой участи исключительно мало тех, кто имеет человеческое тело и практикует достойное [поведение].

Но доставшееся с таким трудом тело легко разрушается, и если его потерять понапрасну, то в будущей жизни можно переродиться в одной из дурных участей и пасть в бездну без надежды на Освобождение. Подумав так, не колеблясь ни мгновения, с сокрушительным усердием откройся сущностному слиянию с достойным. Вступив на путь, прими твердое решение не сходить с него, что бы ни вмешивалось, и, как можешь, направляй все мысли к Дхарме.

Сессия 2

1.1.2. Медитация на непостоянство

Если не медитировать на непостоянство, то ум не отвратить от [привязанности к] этой жизни. Не отвернувшись от нее, не сможешь отвергнуть восемь мирских качеств, а потому не освободишься от сансары и не зародишь особого опыта и постижения. Противоядием тому служит медитация на непостоянство.

Во-первых, меняется мир – наше внешнее вместилище; во-вторых, в нем все без исключения и остатка разрушается; [в-третьих] время и в прошлом, и в будущем не стоит на месте ни мгновения, утро [сменяется] днем, вечер – ночью; времена года – зима, весна, лето, осень – преходящи и изменчивы. Так что все составное разрушается и не может преодолеть свою изменчивую природу. Так же и существа, внутренний нектар [внешнего вместилища], не могут избежать рождения, младенчества, детства, юности, дряхлости и в конце концов смерти.

А когда наступит смерть – неизвестно. Нет уверенности, что не умрешь сегодня или завтра. Те, кто сейчас жив, находятся под влиянием созвездий, отравления, оружия, пожара, наводнения и прочих неожиданных обстоятельств, любое из которых зачастую внезапно обрывает время жизни, и – становишься трупом. Даже если жизнь длинна – все равно больше сотни лет не проживешь. А можешь прожить лишь треть этого срока – и встретить смерть. Столько наших лам, учителей, друзей, родственников, приятелей, близких, соседей сгинули, долго хворав или умерев внезапно! Ужасаясь и страшась невообразимых страданий болезни, думай так же об обстоятельствах неотвратимой, неминуемой смерти.

При встрече со смертью ты бессилен – исчезаешь напрочь, как брошенный в воду камень, безвозвратно и бесследно. Труп несут на кладбище, и, оставшись там, он рассеивается в небытии. Ум же – неведомо, куда ушел и где переродится. Я – как все, и исчезновения не избежать – что поделаешь! И если я сейчас умру, то как? – Подумай.

Осуществление безумных целей обыденной жизни – нелепо, оно подобно пути ведомых на бойню существ. Если уже сейчас отказаться от надежд на долгую жизнь, от восьми мирских качеств, от недостойных действий и равнодушия, это приведет к уничтожению страдания. Так к чему все заботы этой жизни? Откажись от них! Пусть глубоко потрясет тебя мысль о том, что единственное благо – [осмысленное] будущее воплощение – не состоится, и тогда без всякой умственной рассеянности естественно отбросишь обычные заботы и будешь непоколебим в усердном осуществлении [драгоценной] человеческой жизни. Что бы ни вмешивалось в твое существование, нужно быть твердым и решительным.

Медитация о смерти и непостоянстве – самая важная, и поэтому она – на первом месте.

Прежде всего думай о различных видах смерти, о том, что ты сам подвержен ей, и что в момент смерти богатство, родные, слава, друзья и все прочее бессильно, а после нее бесполезно и тело. В этот момент поможет только Дхарма. Такое первоначальное размышление служит причиной вступления на ее путь.

Кроме того, важно вспоминать о том, что приход смерти непредсказуем; и поскольку времени на развлечения нет, то необходимо подстегивать себя в стремлении к Дхарме.

Наконец, важно постичь, что смерть – это ясное сияние Дхармакайи, а природа смерти – абсолютная истина, свободная от всех идей.

Старайся медитировать именно так.

Сессия 3

1.1.3. Размышление о действии и результате

Тот, кто вместе с чарваками [нигилистами] считает, что после смерти обращается в небытие, словно огонь погасшего светильника, или, что, родившись в этом мире, контролирует ситуацию, ошибается: рождение всегда обретаешь в соответствии с теми действиями, которые совершил.

Если человек главным образом совершает поступки, вызванные гневом; недостойно относится к особо благородным объектам; а также в тяжелой форме многократно совершает десять недостойных действий, – накопленная карма приведет к перерождению в аду.

Итак, какую карму накопил, та и присутствует сегодня – ни избавиться, ни потерять.

Если человек главным образом совершает поступки, вызванные страстной привязанностью; недостойно относится к средним по значимости объектам; а также неоднократно совершает десять средних по тяжести недостойных действий, – это ведет к перерождению голодным духом.

Карма, накопленная человеком, который совершает главным образом поступки, вызванные глупостью, недостойно относится к обычным и маловажным объектам, а также иногда совершает десять недостойных действий с незначительными последствиями, – ведет к перерождению животным.

Поведение, связанное с совершением достойных, но обусловленных мирскими интересами действий, ведет к перерождению богом, полубогом или человеком.

Итак, какую карму накопил, та и присутствует сегодня – ни избавиться, ни потерять.

Подобно тому, как посаженное семя неуклонно растет, [все накопленное] переживается без потерь; поэтому, постоянно проверяя и анализируя [поступки] тела, речи и ума, с радостью поощряй все достойное, что совершаешь. И чтобы оно не пропадало, опечатывай его совершенно чистым посвящением на благо существ. В случае недостойных поступков раскаивайся и сокрушайся, как это делают, [нарушив] обеты. Чтобы не обременяться в течение дня проступками и падениями, в их исправлении необходимо быть настойчивым. Следует преодолевать омрачающие и недостойные мысли в тот момент, когда они зарождаются; с твердой и сильной решимостью отвергать дурное и выбирать достойное; так следует укореняться в неложных практиках.

Сессия 4

1.1.4. Размышление, сосредоточенное на недостатках сансары

Как уже говорилось, уровень каждого воплощения соответствует позитивной и негативной карме.

Рождение в дурных участях

Существует восемнадцать адов: восемь горячих, восемь холодных и два непродолжительных. В каждом из них [существа переживают] нестерпимое, трудноизмеримое страдание и только лишь страдание, счастья там нет.

Рождение в горячем аду. Допустим, что ты просто обжегся супом – какова будет боль? А там кипящий металл выжигает все внутренности, ты варишься в котле и испытываешь прочие невообразимые [страдания] – что станешь делать? К тому же ты будешь испытывать пронзительную боль от втыкающихся шипов, пылающие топоры и лопаты будут рубить и крошить [тела] – и не только это.

Каково на морозе тому, кто едва прикрыт тонкой тканью? А переродившись в холодных адах, будешь выставлен беззащитно голым на все муки нестерпимо ледяного пронизывающего ветра, и тогда кожа будет лопаться, сходить лоскутами – такое неизмеримое страдание будешь испытывать там.

Страдание рождения голодным духом. Сейчас трудно вытерпеть хотя бы день без еды; а переродившись там, где человеческий месяц считается за день, ты пятьсот лет не имеешь возможности найти хотя бы каплю воды, хотя бы кусочек еды, а если и найдешь, то или в горло не лезет, или желудок не держит, или кишки жжет огнем.

Если впадаешь в глупое животное состояние, то оби– таешь во внешнем океане, либо где-то в мирах богов и людей. Родившись там, страдаешь от взаимного поедания; люди, нагружая, заставляют возить тяжести, пашут на тебе, секут, пронзают твой нос, забивают… Птичкой порхаешь в небе, по земле бродишь диким животным… Все виды животных рассматриваются людьми и остальными [существами] как собственность – из-за этого боишься быть убитым. Это такое страдание, как если бы сейчас [твое] человеческое тело пронзили пятьсот дротиков.

Страдание богов, переселяющихся после смерти в другие миры, умственно в сто тысяч раз сильнее страдания в адах. Оно подобно тому, что [переживает] брошенная в раскаленную песчаную бурю рыба.

Страдание богов, переселяющихся после смерти в другие миры, умственно в сто тысяч раз сильнее страдания в адах.

Жизнь полубогов из-за раздоров исполнена злобой, [их] переживание телесных увечий подобно тому, что описано выше.

Страдания человеческого рождения. Пребывание в материнском чреве очень неудобно – страдаешь, будто придавленный горой; когда мать голодна – будто болтаешься подвешенный; если пища горяча – будто варишься в кипятке, если холодна – будто засунули в прорубь. При рождении страдаешь, словно тебя стискивают огромные горы, а потом вываливаешься на поверхность, усеянную шипами; когда снимают плаценту – будто сдирают кожу.

А потом постепенно стареешь, и страдания таковы: выпадают зубы, седеет голова, затуманиваются глаза, глохнут уши, выгибается поясница, встаешь – словно подтягиваешься, садишься – словно падаешь, ноги не держат тело, тебя никто не воспринимает всерьез и так далее.

Когда всего лишь болит зуб – это невыносимо, что уж тут говорить о других недугах!

А вот страдания смерти: лежишь на своем последнем одре; в последний раз вкушаешь пищу; близкие прощаются; в конце беседы начинается отек; постепенно впадая в забытье, думаешь, что тело проваливается под поверхность. Что делать – неведомо; продолжительно, снова и снова, выдыхаешь носом и ртом и хрипишь; вдоха нет. Испытываешь неизмеримый страх и ужас; нет способов обмануть [смерть, – таково это] страдание.

Другие виды страдания – неспособность уберечь то, что имеешь; невозможность найти то, что не имеешь; боязнь встречи с врагами; боязнь разлуки с друзьями; юноши боятся не получить приданого; девушки боятся оплошать с замужеством; а [кто-то] боится потери власти, привилегий, славы и прочего.

Таким образом, сансарические удовольствия и благополучие бесполезны, будь ты Брахмой, Индрой или вселенским монархом. И как у заключенного в тюрьму нет другой мысли, кроме как о побеге, нет ни малейшего желания оставаться там ни на мгновение, а есть лишь один вопрос: «Когда же я освобожусь отсюда?!», – так же и нам следует [понять, что] сансара – это лишь страдание без единого счастливого момента, и отсюда нужно бежать, как из огненной ямы, как из тюрьмы, как из болота рвоты. И как же это сделать? Для этого необходимы совершенно чистое намерение отречься от восьми мирских качеств и сансарического счастья и твердая, глубокая решимость действительно сделать это.

Это было [объяснение четырех] обычных предварительных практик.

Сессия 5

1.2. Необычные предварительные практики

Устные объяснения о том, как сделать протяженность своего бытия надлежащим вместилищем и как следовать по пути Освобождения, подразделяются на четыре части: о том, как принимать Прибежище и развивать Просветленный настрой; о том, как с повторением мантры в медитации на Ваджрасаттву очищаться от завес дурного; о том, как совершенствовать два накопления в медитации на мандалу; о том, как быстро обрести благословление – о Гуру-йоге.

1.2.1. Принятие Прибежища и развитие пробужденного настроя

Каковы методы, освобождающие от страданий сансары, и как принять Прибежище? По пути следует продвигаться с помощью Трех драгоценностей, приняв Будду как Учителя, Дхарму как путь и Сангху как друзей на пути. Окончательное, наимощнейшее Прибежище – только Будда. Все остальные [аспекты Прибежища] объединены в коренном Ламе, и потому проси также Прибежище в нем.

Приняв Прибежище, необходимо развить настрой непревзойденного Просветления ради блага существ, и тогда воплощать состояние совершенного Будды. Распознай всех существ как своих родителей, припомни их доброту, задумайся, как воздать за нее, и ради обретения ими Просветления думай: «Подобно тому, как все Будды и Бодхисаттвы прошлого развивали Просветленный настрой и совершали пожелания, так же и я буду практиковать». Это – бодхичитта.

Теперь вкратце о том, как следует медитировать. Хотя у Трех драгоценностей одна сущность, они представлены пятью аспектами.

Впереди находится огромный океан, берега которого [поросли] лугом. В центре – образ древа исполнения желаний, – сияющее дерево с одним стволом и пятью ветвями. В центре – там, где они расходятся, – в цветке лотоса, на дисках солнца и луны [восседает] коренной Лама – Ваджрадхара. Его тело синего цвета, в скрещенных у сердца руках он держит дордже и колокольчик, стопы сложены в ваджрной позиции. Он убран всеми драгоценными украшениями и пятицветными шелковыми одеяниями, знаки и приметы Будды проявлены. Вокруг него, по порядку или группой, находятся все Ламы линии передачи.

На передней ветви, на постаментах из лотоса и солнца, попирая трупы Бхайравы и Каларатри, стоит славный Чакрасамвара или другой уместный Йидам, окруженный божествами четырех классов тантр.

На правой ветви, на львином троне с лотосом, солнцем и луной – Учитель – Бхагаван Шакьямуни, окруженный Буддами десяти направлений.

Позади – Драгоценность Дхармы в виде аккуратно разложенных томов; обращенная к нам наружная сторона [книг] переливается золотом.

На левой ветви находятся восемь близких Сынов и других [Бодхисаттв, представляющих] Сообщество Махаяны, и собрание Сообщества шраваков – Субхути, Ананда, двое высших [учеников Будды] и другие.

Между главными тронами представь покровителей и защитников Дхармы, а между ними – вихрем крутящихся Даков и Дакинь.

Сам ты находишься на прибрежном лугу, возглавляя, словно вождь, бессчетных, как пространство, существ. Обдумывая принятие Прибежища и развитие пробужденного настроя, отчетливо повторяй соответствующие слова Прибежища и настроя:

В Будде, Дхарме и высшем Сообществе

Вплоть до достижения Пробуждения я принимаю Прибежище.

Благодаря заслуге моей щедрости и прочих деяний

Пусть я стану Буддой ради пользы скитальцев.

Вплоть до достижения сердцевины Пробуждения… – и так далее, а также:

Пусть все существа достигнут счастья и причины счастья… – и так далее.

Это следует [произносить] с силой. Медитируя, представляй [образы] ясно расцветшими и вплетай в ум [смысл] медитационного повторения.

Повторяй в уме и вслух сто слогов столько раз, сколько можешь, и тело станет подобным чистому ценному хрусталю.

В завершение представляй, что объекты Прибежища растворяются в свете, который вливается в нас, и наше тело, речь и ум становятся устойчиво неотделимыми от форм, речи и сути этих объектов.

Сессия 6

1.2.2. Завесы дурного удаляются повторением мантры в медитации на Ваджрасаттву

Медитируй, что над макушкой твоей головы на цветке лотоса и диске луны [восседает] Лама Ваджрасаттва. Он белого цвета и украшен всеми знаками и приметами Будды, в правой руке на уровне сердца он держит дордже, в левой на бедре – колокольчик. Проси его: «Лама Ваджрасаттва, очисти меня от всех завес дурного».

И далее:

Из-за омрачений неведения

Я нарушал и преступал обеты.

Защитник Лама, обеспечь покровительство!

О владыка, держащий ваджру,

Сострадательный повелитель,

Господин скитальцев, в тебе принимаю Прибежище!

Сожалею, раскаиваюсь в нарушении главных и вторичных обетов!

Молю, устрани и очисти все загрязнения дурного, завес, ошибок, падений!

После этой просьбы поток белого нектара из большого пальца стопы Ваджрасаттвы вливается в тебя через отверстие Брахмы на макушке. Как река уносит кучу пепла, [нектар] смывает все болезни, плохие влияния, дурные поступки и омрачения. В виде взвеси черных частиц и сажи они вытекают наружу через анус, мочеиспускательный канал, поры кожи, кончики пальцев… Повторяй в уме и вслух сто слогов столько раз, сколько можешь, и тело станет подобным чистому ценному хрусталю. В конце Ваджрасаттва заверяет:

«Дитя благородной семьи, все твои дурные поступки и завесы очищены».

Он растворяется в свете и вливается в тебя, как вода сливается с водой. Таким образом твое тело, речь и ум становятся устойчиво неотделимыми от формы, речи и сути Ваджрасаттвы.

Представив это, некоторое время пребывай в безыс– кусном, естественном, раскрепощенном состоянии ума.

Сессия 7

1.2.3. Совершенствование двух накоплений – объяснения [практики дарения] мандалы

Есть две мандалы: осуществления и подношения.

Мандала осуществления. В одной руке держи мандалу, другой зачерпни [горсть] зерна и трижды по внешнему кругу насыпь злаки. Думай, что все негативные накопления, собранные в силу заблуждения о разделении воспринимаемого и воспринимающего, очищаются до пустоты. [Затем] сделай три внутренних круга. Думай, что приводишь к совершенству накопления заслуги и изначальной мудрости. Помести кучки [зерна] в центре и по четырем направлениям. Представь, что они – аспекты Прибежища: пять Драгоценностей в чертогах мандалы. Чтобы оживить подношение, помести его в центре алтаря, представив перед собой все лики [Прибежища].

Мандала подношения. Как и с мандалой осуществления, держа зерно, трижды насыпь его по внешнему краю. Думай, что и твое собственное, и чужое существование очищается от результатов всех вредных поступков, завес, ошибок и падений. Помести кучки по четырем направлениям и в восьми точках по краю. Совершай подношения теми субстанциями, какие найдешь – применяя формулу «Основание земли, благовония, ароматы…» или используя другой подходящий ритуал мандалы; совершай внешние подношения двумя видами воды, пятью услаждающими объектами, пятью объектами, приятными для органов чувств и прочим; внутренние подношения – пятью видами мяса, пятью нектарами и прочим; тайные подношения блаженства адресуй шестнадцати супругам изначального осознавания и другим. Все это следует дарить, не разделяя объект и действие, таково абсолютное подношение.

Мощь таких даров приводит к совершенству два накопления и благословляет возникновением выдающихся медитативных переживаний и постижения.

Сделав пожелания, представляй, что собрание божеств мандалы растворяется в свете и сливается с тобой. После этого некоторое время пребывай в безыскусном, естественном состоянии равновесия.

Сессия 8

1.2.4. Гуру-йога, быстро приносящая благословление

Собственный Йидам, например Чакрасамвара, проявляется над макушкой головы как твой коренной Лама – в одеяниях монаха, в Черной короне с золотыми украшениями. Чтобы продемонстрировать неразделимость методов и мудрости, он держит ваджру и колокольчик в скрещенных руках. Представляя его таким образом, совершай пожелания четырех периодов дня [Гуру-йоги Кармапы VIII], выстраивая образы по мере возникновения, и делай последующие пожелания.

Другой способ: над макушкой головы появляется коренной Лама в том же облике или образ Йидама, которым восхищаешься. Медитируя так, представляй, что, начиная от его макушки, по порядку или группой, расположены все Ламы вплоть до Ваджрадхары. Испытывая неизмеримое восхищение и преданность, необыкновенную любовь к Ламе, делай пожелания:

Славный, драгоценный Лама,

Прошу, передай мне четыре посвящения!

Пусть быстро созреют четыре потока

И осуществятся четыре просветленные активности!

В особенности, пусть прямо сейчас во мне

Без усилий родятся высшие переживания и постижения,

И я, всецело осуществив твое состояние,

Укреплю скитальцев в блаженстве!

Продолжай совершать эти пожелания с большой силой, – долго, чтобы они превратились в безоговорочную уверенность.

Представляй, что Ламы линии передачи, Будды, Бодхисаттвы вместе с собранием Даков и Дакинь, Защитников и покровителей Дхармы растворяются в коренном Ламе. Теперь он воплощает их всех. Сделай внешние, внутренние и тайные подношения и семичастные пожелания.

«Все существа, мои матери, неисчислимые как пространство, взывают к Ламе – драгоценному Будде; …взывают к всеобъемлющей Дхармакайе; …взывают к блаженной Самбхогакайе; …взывают к сочувственной Нирманакайе», – и далее продолжай пожелания как положено.

Принимая излучения четырех посвящений от Ламы, думай, что его форма объединяет Драгоценности. С восхищением, преданностью, любовью представляй, как изо лба, горла и сердца Ламы по порядку излучаются белый, красный и синий лучи и, проникая в твои соответствующие точки, очищают завесы дурного в теле, речи и уме. Обрети посвящение вазы, тайное посвящение и посвящение [супруги-]мудрости – изначальной мудрости. Они дают право: в фазе построения практиковать путь; в фазе завершения практиковать ветры, каналы и семенные точки; и практиковать союз методов и мудрости четырех радостей. В соответствии с законом взаимозависимости, так актуализируются Нирманакайя, Самбхогакайя и Дхармакайя.

Теперь все центры Ламы разом лучатся сиянием пяти цветов. От их проникновения очищаются трое врат [тела, речи, ума] и удаляются привычные склонности двух завес. Так получаешь четвертое посвящение, позволяющее практиковать путь нераздельности изначального осознавания и пустоты. В результате обретешь успех в осуществлении Свабхавикакайи, или формы Великого блаженства.

Затем Лама растворяется в свете, который вливается в тебя. Пока представляешь, что форма, речь и суть Ламы стали едины с твоим телом, речью и умом, некоторое время пребывай в безыскусном состоянии.

Исключительно важно медитировать со старанием. В период практики какого-либо из четырех предварительных упражнений регулярно и усердно повторяй его в каждый из четырех периодов суток. Занимайся не бросая, и когда практика будет проявляться даже во снах, сессии выстроятся в образцовый круг.

Чтобы знаки накопления заслуги и очищения от завес возникали и наяву и во снах, надо упражняться с усердием.

Сессия 9

1.3. Особые предварительные практики

Есть четыре условия реализации.

1.3.1. Условие причины – это стремление максимально проникнуться должным отторжением [сансары] и отвращением к ней, которое возникает, когда ты твердо убедился в непостоянстве и увидел общие качества всех ее явлений.

1.3.2. Главное условие, на которое опираешься, – это [четыре аспекта] подлинного наставника: Лама линии передачи как человеческая личность; Лама как речи Сугаты; Лама как абсолютная Дхармата; Лама как символ проявлений [мира]. Поучения истинного наставника о практике нужно прочно хранить в уме как они есть.

Непосредственное условие – это свобода от надежд и опасений.

1.3.3. Объектное условие – это уверенность. [Различные буддийские] традиции [ведут] к осуществлению [цели] с помощью концепций и обозначений – потому следует отсечь свое пристрастие [к ним]. Все [подходы] непротиворечивы, а «изначальное естественное состояние, Дхармата – [сами явления] – как они есть», невероятно возвышенно по сравнению с ними. Выработай такую убежденность, не заблуждайся в отношении объекта медитации.

1.3.4. Непосредственное условие – это свобода от надежд и опасений. Она проявляется, когда, избавившись от пристрастия к медитации, не только [чувствуешь], что старательность стала твоей плотью и кровью, но также когда перестаешь поддаваться любым вспыхивающим надеждам и опасениям, которые вызывают размышления вроде: «Я медитирую, я медитировал, я должен медитировать…»; «…Вот, получилось! – хорошо!»; «Не вышло… плохо…», – и так далее.

Следует обрести уверенность, и тогда на основе соединения четырех условий осуществления все медитативные переживания и постижения зародятся без напряжения.

[Объяснение] этих особых предварительных практик завершает [весь раздел] предварительных практик.

Изложение этих условий реализации [уместилось] в одну сессию.

Сессия 10

2. Основная часть: умиротворение и особое видение

2.1. Умиротворение (санскр.: шаматха; тиб.: шинэ) объясняется в двух разделах: о положении тела и о ключевых моментах, связанных с умом.

2.1.1. Положение тела: ноги скрещены в позе ваджры; руки сложены в жесте медитации на расстоянии четырех пальцев ниже пупка; позвоночник прямой; плечи выправлены, как крылья грифа; гортань несколько подтянута; язык касается нёба или же расслаблен; глаза полузакрыты и смотрят в пространство на расстоянии четырех пальцев от кончика носа.

Принятие такой позиции исключает зажатость, искусственность и дискомфорт, но вместе с тем устраняет [излишнее] удобство, расслабленность и разброд.

Не надо ни отсекать размышления о прошлом, ни увлекаться ими. И о будущем не раздумывай…

Нисходящий очищающий ветер[-энергия] постепенно оказывается под контролем. Энергия воды входит в центральный канал. Сопутствующий огню ветер и [энергия] земли входят в центральный канал. Охватывающий ветер и [энергия] огня входят в центральный канал. Ветер поддержания жизни и [энергия] ветра должны проникнуть в центральный канал.

Но это не все. Благодаря такому положению тела каналы и ветры начинают правильно функционировать – и возникают безмерные полезные качества. Просто правильно сев, ты позволяешь медитативному опыту и постижению сиять самим по себе.

Приняв эту позу, сначала сделай очищающий выдох, а затем естественно, без напряжения, ясно представь общие идеи предварительных практик и пребывай в этом так, как сам того пожелаешь.

2.1.2. Ключевые моменты, связанные с умом: общие замечания и детальные объяснения

2.1.2.1. Общие замечания

Не надо ни отсекать размышления о прошлом, ни увлекаться ими. И о будущем не раздумывай – «надо сделать то-то… заняться тем-то»… Что же до обычного сознания, в котором неожиданно возникает оценка настоящего – «О, у меня нет ясного пребывания!», – то здесь не следует предаваться искусственным рассуждениям, что-то отвергать или желать, надеяться или опасаться; пребывай в свежем, расслабленном, естественном состоянии присутствия как оно есть.

Сессия 11

2.1.2.2. Детальные объяснения

Если не можешь находиться в таком состоянии ума, [используй следующие методы].

1. Фиксируй ум на куске дерева или камешке, помещая их перед собой.

2. Расположи образ Татхагаты с его знаками и приметами или представь его в уме. Если одолевает тупость, дремота, вялость – однонаправленно сосредоточься на его ушнише, макушке головы или на точке меж бровей. Если возникает возбуждение и отвлеченность – [концентрируй внимание] на пупке, знаках колеса на ступнях или на сиденье. Если нет ни тупости, ни возбужденности – [сфокусируйся] на всей форме Будды или на узле бесконечности в сердечном центре и покойся в этом. Четко представляй все благие телесные знаки, пересчитывая их и перемещая внутренний взор сверху вниз и обратно.

3. Сосредотачивайся на пламени светильника в четыре пальца высотой.

4. Сосредотачивайся на отверстии, открывающемся в пустое небо, – размером с ладонь или же меньшего размера, как удобно.

5. Нарисуй перед собой три слога: белый ОМ, красный А, синий ХУНГ, – [передающих] форму, речь и суть Будды, и созерцай их.

6. Нарисуй перед собой три кружка белого, красного или синего цвета – на выбор – или же помести перед собой что-то для концентрации ума, любую пригодную для восприятия форму.

В этой медитации не должно быть ни рассудочной направленности, ни отвлечения, ни загрязнений тупости и дремоты; пребывай в непосредственном, ясно искрящемся сиянии осознавания.

Хотя подобных средств много, они суммированы в эти [шесть]. Если выбрать из них такое, на котором приятно и удобно сосредоточиваться, его будет довольно; нет необходимости использовать весь перечень. Когда что-то в способе медитации устроено неестественно, разум не может удерживаться [на объекте]. Наблюдай, как ум вольно бродит: если он пребывает [в покое] – оставляй, если убегает – отпускай. Следует отсечь все интеллектуальные оценки – «медитирую», «не медитирую», надежду на то, что ум покоится, опасение, что не покоится, и прочее.

Если объект медитации начинает колебаться, искажаться, пропадает из виду, а глаза цепенеют, – перестань вглядываться в него, смотри в пространство в направлении межбровья и покойся в расслабленности естественного состояния ума. В этой медитации не должно быть ни рассудочной направленности, ни отвлечения, ни загрязнений тупости и дремоты; пребывай в непосредственном, ясно искрящемся сиянии осознавания. Очень важно снова и снова оказываться в равновесии на короткие, но частые периоды качественной – ясной, искрящейся, радостной – медитации, вновь и вновь прерывать размышления и не скучать.

Сессия 12

Когда ум закрепился [на зрительном объекте], следует последовательно переходить к слуховому и чувственному восприятию звуков как объектов уха, запахов как объектов носа, вкусов как объектов языка, тактильных ощущений как объектов тела и так далее. Здесь ум направляется только лишь на звук, запах и прочее: звук внятен, запах отчетлив, и они зацеплены железным крюком внимания, не допускающего отвлечений. Такое пребывание не только естественно, но и лишено каких-либо рассуждений вроде: «хорошее – плохое», «большое – малое». Пусть ум воспринимает как угодно. Прервись, пока ясность еще отчетлива, и отдыхай; не становись вялым.

Во всех промежутках между сессиями сохраняй внимание: не принимай решений, фиксируй глаза у кончика носа и ничего не делай слишком энергично: ни телом, двигается ли оно [или покоится], ни речью – беседуешь или рассказываешь. Кроме того, пресекай поток размышлений и рассмотрений, которые свойственны уму. Так постепенно привыкнешь к состоянию равновесия.

Сессия 13

Если во внутренне закрепившемся уме возникает тупость или возбужденность, то для их устранения представляй в своем сердце Йидама или Ламу, к которому чувствуешь преданность, либо световую сферу, выражающую его сущность. В случае тупости, дремоты и вялости медитируй, что в его сердце находится белый лотос с восемью лепестками, в центре которого формируется белый шарик света размером с горошину и затем из сердца поднимается к макушке головы и выходит оттуда – это поможет взбодриться. Откажись от тяжелых одежд, не сиди в тепле – на солнце или у огня, не ешь тяжелой пищи, обрызгивай [лицо] водой, подставляй его ветру и вихрю, живи в горах и смотри на них.

В случае возбужденности, рассеянности и прочих подобных [состояний] представляй, что в сердце появляется черный, раскрытый вниз лотос, из которого исходит, будто разрывая удерживающую его нить, черный шарик; затем он покидает мочеиспускательный канал и растворяется в земле под сиденьем. В отношении одежды и поведения делай противоположное тому, что сказано ранее, – то есть будь в тепле, и так далее.

Если нет ни тупости ни возбужденности, а сознание стабильно, направь внимание прямо на сам момент состояния, или на точку на краю тени, или зафиксируй взгляд на какой-либо маленькой синей вещи. Об этих объектах сначала думай: «Точка или то другое, на что я медитирую, таковы», – и с силой проясняй, укрепляй, удостоверяй, стимулируй [свое восприятие]. Если объект становится ясным – отлично. Если же он не ясен, думай: «Он там, он такой-то», – и так создавай умственный образ. Не анализируй, не разбирай чрезмерно – лишь естественно пребывай над данностью, без отвлечений и так, как есть. Ограничивайся периодом ясности и четкости, делая короткие, но многочисленные сессии.

Сессия 14

Теперь – о восприятии ума при отсутствии опоры.

Последовательно, вплоть до пространства, одно в другом растворяются земля, вода, огонь и ветер, и все становится великой пустотой. Эта прозрачно-ясная пустота видится как простор впереди; взирай на него широко открытыми глазами как на объект внимания. Не занимай ум всякими идеями: «существует» – «не существует», «есть» – «нет» и прочим, – но покойся, свив шпионское гнездо неколебимой внимательности и оставаясь расслабленным, легким, вольным.

Даже на миг не впадая в рассеянность, сохраняй состояние, когда отвлекающие мысли не появляются, – как если бы вдевал нитку в игольное ушко или был бы недвижным океаном без волн, Гарудой, без усилий парящим в небесах, живущим в снегах львом, лишенным надежд и страхов. Но если отвлекся, и пришла некая мысль, то сразу, в первый же момент, заметь ее. Какие бы мысли ни возникали – недостойные, обусловленные тремя ядами страсти, злости, глупости; достойные, связанные с щедростью и прочим; или нейтральные – не пресекай, не предавайся, не отвергай, не принимай, не радуйся, не расстраивайся. Без отвлечений покойся над ними, опознавая, взирая [на все] оком мудрости.

Помести восприятие ума выше тех мыслей, освободись от изъянов излишней зажатости и излишней вольности и пребывай в безыскусности, не впадая ни во что.

Сессия 15

На случай, если эти [методы] не помогают сконцентрироваться, есть два способа стабилизации [ума], опорой в которых служит дыхание «вазы» или на счет.

Будучи безмятежным, все же фиксируй внимание на настоящем моменте и не отвлекайся.

Первое. Сделай девять очистительных вдохов и выдохов, затем подожми остатки. [После глубокого вдоха] сглотни слюну, вместе с тем продави [воздух] в зону ниже пупка и проконтролируй закрепление. При выдохе в гармонии с исходящим воздухом на некоторое время зафиксируй нижнее дыхание.

После того как освоил эту практику, можно начать немного продавливать воздух снизу вверх.

Тренируйся в «дыхании вазы», а затем сделай один небольшой вдох, направляя его точно в точку четыре пальца ниже пупка, и помести ум в прозрачный простор пустоты.

Во время паузы смотри в пространство в направлении между бровей и расслабься.

Не делай эту практику при сильных морозах и когда голодаешь. Делай ее на рассвете – столько, сколько можешь.

Если не получается контролировать дыхание таким образом, то сосредоточься на счете. Три фазы дыхания – вдох, паузу, выдох – считай за одно и сначала делай их только двадцать один раз, а потом – сто, тысячу и так далее. Ум должен быть посвящен только счету и направлен на ноздри, ни на что иное отвлекаться нельзя. Счет – это объект внимания; занимаясь им, четко фокусируешься только на носе.

Есть разные типы людей: те, кто сразу прорывается [к результату], кто переменчив [в опыте] и те, кто развивается постепенно, по возможности. И хотя у последних возникают трудности, но и легкость тоже приходит. Так что не стоит расстраиваться – ведь если быть настойчивым, [надлежащее состояние] не может не родиться.

Присутствуя так в соответствии с советами опытного ламы, последовательно проходишь три этапа: сначала [мысли] мчатся, как горный водопад; затем текут, как неторопливая река; наконец ум становится недвижим, как великий океан. На первом этапе мысли грубо вторгаются, и ты даже не отмечаешь их прихода. Затем, благодаря [тренировке] равновесия, начинаешь их замечать. И не расстраивайся [из-за их обилия] – ведь когда-нибудь любые мысли прекратят колебаться и станут тем, чем являются.

Если же состояние присутствия не возникает ни на одном из этих трех этапов, оно родится с помощью усердно применяемых методов – напряжения, отпускания и медитации-переворота.

Напряжение. Дисциплинируй себя всячески: телесно, умственно, осознанно, с помощью йогического взора – как будто идешь по мосту из одной доски. Идея «я медитирую на то-то» отсутствует. Ты подтянут и вибрируешь. Такие сессии следует делать короткими.

Отпускание. Для расслабления делай йогические упражнения, смотри йогическим взором и прочее. Позволь уму стать легким в его естественном состоянии. Он не создан и лишен эго. Что в нем всплывает – то и всплывает, оставайся спокойным. Не напрягайся – будь как насытившийся младенец. Будучи безмятежным, все же фиксируй внимание на настоящем моменте и не отвлекайся. Не думай ничего вроде «того-то не хватает». Удлини сессии.

Медитация-переворот. Какая бы мысль ни возникла, заметь это и затем взирай на нее как на нечто благоприятное, [а не мешающее]. Оставь все порывы оттолкнуть или притянуть, все надежды и опасения – лишь зацепи мысль, а как только она начнет развиваться, [скажи]: «Спасибо. Куда же теперь двинешься?» – но не следуй за ее вспышками. Также, когда ее распознал, – не отсекай ее, не развивай никоим образом.

Если же сильно заболеешь, будешь страдать или подвергнешься омрачениям, – смотри на все как оно есть, и [помехи] уйдут сами по себе.

Сессия 16

Теперь – о том, как зарождается умиротворение, и прямые сущностные указания.

«Шаматха» – это присутствие ума, частичное или полное (в зависимости от степени его фиксации), но без рассеянности. Не делай «шаматху» в те периоды, когда болен.

Отсеки излишнюю забывчивость – и проникнешься разнообразными переживаниями блаженства, ясности и неконцептуальности.

Шаматха – это полное успокоение омрачений ума, его цепляний за фрагменты мыслей и за мятущиеся умопостроения; это лишенное тупости и возбужденности спокойное однонаправленное присутствие позитивного характера.

Ранее это приходило с усилием, теперь нет нужды опираться на него; радостно переживаешь легкость и беззаботность. Даже когда выходишь из медитации, ум вовсе не скачет, он остается на месте, и сознание во всех четырех фазах повседневной деятельности невозмутимо и безмятежно покоится в своей непринужденной спонтанности. Поскольку разум не вовлечен в объект, он не цепляется за его детали. Отсеки излишнюю забывчивость – и проникнешься разнообразными переживаниями блаженства, ясности и неконцептуальности.

В надлежащий момент возникнет опыт ясновидения, а также способности творить чудеса, как и десять знаков [Ясного света]; и когда они возникнут в потоке твоего бытия, то послужат основой зарождения всех качеств особого видения и прочего.

Что бы ни проявилось в это время: болезнь, боль, страдание, необоснованные обвинения, хорошие и дурные сны, ясновидение, способности творить чудеса, переживания и постижения блаженства, ясности, неконцептуальности и всего прочего, – откажись от привязанности и злости. Исходя из отсутствия желаний и привнося усердие, продвинешься в медитации и, благодаря невообразимым полезным качествам, освободишься в медитации от ошибочно бестолковой, блуждающей шаматхи и так в потоке своего бытия упрочишь настоящую шаматху и [достигнешь] сердцевины тщательности. Это и есть самое точное определение шаматхи.

Сессия 17

2.2. Особое видение (санскр.: випашьяна, тиб.: лхагтонг)

Две главные темы – рассматривание [ума] и прямые сущностные указания.

2.2.1. Рассматривание ума

В первом – пять пунктов: рассматривание присутствующего ума, рассматривание думающего ума, рассматривание проявлений-образов, рассматривание того, являются ли тело и ум одним и тем же или различными и рассматривание покоящегося и мыслящего ума.

2.2.1.1. [Рассматривание присутствующего ума]

Придай телу положение, которое было описано ранее. Поскольку здесь очень важен фактор йогического взора, пристально смотри в точку немного выше той, о которой говорилось раньше, прямо в пустое пространство перед собой – не моргая, не двигая зрачками, не меняя фокус.

Отчетливо вспомни основные положения предварительных практик. Затем отпусти ум в его естественное состояние. После, исходя из этого лишенного изъянов, прозрачного, живого состояния ума, когда умиротворение на подъеме, с острой внимательностью посмотри на природу покоящегося ума: «Какого ты цвета, формы, очертаний? Рожден ли, прекратишься ли, пребываешь ли? Существуешь или не существуешь?» На что похож покоящийся ум, где он – внутри или снаружи тела?

Ум следует рассматривать так.

1. Рассмотри, есть ли у него цвет и очертания и как они присутствуют?

2. Помимо этого присутствия, есть ли нечто иное, что можно познать?

3. Если его нельзя идентифицировать, то, возможно, это пустота полного отсутствия – подобная рогам кролика?

4. Сознание, не способное идентифицировать присутствие, все же прозрачно, чисто, радостно, безмятежно – можно ли опознать его, невыразимого речью?

5. Сознание не уверено даже относительно этой сущности присутствия – может, это какая-то немыслимая черная дыра? А аспект ясности – он тоже не существует?

6. Присутствуют ли состояния ясности, живости, обнаженности, свежести [как таковые]?

7. При рассматривании покоящегося ума возникают скрытые дефекты – сухого [в силу интеллектуальности] понимания, [попыток рассказать Ламе о своих ощущениях] высоким дхармическим языком, даже [выдумок о том, чего] не происходило – так припахивают восемь мирских качеств при их возникновении; но это самообман и малодушие. Трудись с упорством, и тогда, благодаря силе медитации, в которой возникнет безыскусность, будешь переживать и постигать высокий опыт, а не спутанный комок мыслей.

Также перемежай рассматривание периодами отдыха и, [отдыхая], достигай определенности относительно собственного потока бытия.

Сессия 18

2.2.1.2. Рассматривание думающего ума

Придав телу правильную позу и вспомнив предварительные практики, обретя ясность и в целом рассмотрев состояние ума как описано выше, легко и расслабленно покойся в этом естественном, лишенном изъянов положении. И когда вдруг появится некая мысль или когда ты вызовешь ее специально, рассмотри, какова природа этой мысли.

1. Каким образом, в цвете или очертании она явилась? В каком месте она родилась, прекратилась, присутствовала? – Так без усилий всматривайся в природу этой мысли.

2. Как много мыслей? Родилась ли одна из них в результате омрачений трех ядов или же она была специально вызвана? – Рассматривай ее так же, как раньше.

3. Рассмотри, чем отличаются состояния ума при предшествующей мысли, самопроизвольной мысли и вызванной мысли и от их объектов.

4. Во время рассматривания выбранной мысли являются ли все прочие пустотными, неподвластными умственным определениям, лишенными рождения и прекращения?

5. Во время рассматривания этой мысли [соотнеси ее] рождение, которое можно оценить, с последующим небытием, когда она рассыпается и уходит – есть ли она тогда?

6. Рассмотри момент рождения мысли без ее идентификации и выясни, как она самоосвобождается. Существует ли она в момент обнаженного ясного осознавания?

7. После этого рассматривай, в чем заключается отличие между прежним обнаженным ясным осознаванием присутствия и нынешним обнаженным ясным осознаванием, видящим мысль. Если не идентифицированный момент рождения мысли существует, а идея идентификации не существует, то есть ли тому причина или нет?

8. Обратившись на мысль, покойся в ясной пустоте. Появляется ли ясное осознавание?

9. Рассмотри саму безупречную природу внезапно родившегося сознания в его начале и открой, что появление и освобождение происходят одновременно.

Наверняка увидишь, как происходят необыкновенные вспышки в потоке твоего бытия.

Сессия 19

2.2.1.3. Рассматривание проявлений-образов

Поза тела и остальное – как и раньше; упрочься в состоянии ясности.

Зафиксируй свой йогический взор на подходящем объекте – колонне, вазе, стене, горе, доме – и смотри прямо на него. Немного ослабь концентрацию, а потом снова вглядывайся. Таким же образом можешь созерцать любой объект пяти органов чувств – форму, звук, запах, вкус, прикосновение, – размышляя об их природе, цвете, очертаниях, о том, как они возникают, прекращаются, присутствуют. Рассматривай [также], рассекая их основания, все [внутренние проявления] болезни, страдания, жара и прочего.

Рассматривай их так: исчезают ли эти образы, приходят или стоят на месте? Проявляется ли сам [объект и его] образ как различные [сущности]? Возникает ли образ в уме, [приходя извне]? Или же ум решает: «Отображу-ка я это явление в образе», – и цепляет его снаружи?

Ум и образ неразделимы. Смотри, как в пустоте очевидно существует образ несуществующего объекта. Если, вглядываясь в объект, отчетливо представляешь его в уме, то не является ли этот факт мыслью «то самое [внешнее] и есть это [внутреннее]»? Но все же несуществующий объект, причину той мысли, ум видит беспрепятственно и свободно, он раскрепощен и раскован, как малыш, рассматривающий храм. Подумай, не кажутся ли они ни одним и тем же, ни различными? А может, даже и причины не существует? Если верно первое, то всмотрись в само размышление об этом.

Сессия 20

2.2.1.4. Рассматривание различия между телом и умом

Одинаковы ли [по природе] тело и ум или различны? Как можно считать их одинаковыми, ведь тело – подвержено рождению и разрушению, а ум – не рождается и не разрушается, и [разница] не только в этом.

Тело – материя, а ум – сознание, и этим они тоже отличаются. Если бы они были одним и тем же, то в момент смерти тела умирал бы и ум. И колючка, впиваясь в тело, должна была бы пронзать ум. А если они различны, то как ум чувствует впивающуюся в тело колючку? А если тело чувствует само по себе, то и труп должен бы чувствовать.

Допустим, что чувствует [только] ум – при том, что тело и ум – различны. Когда поранишь тело, возникает боль, которую переживает ум. Но, следуя такой логике, [пришлось бы признать], что болезненные ощущения должны возникать в уме и тогда, когда повреждают землю и скалы, [ведь они тоже различны с умом].

Рассматривай внимательно такие возможности. Также исследуй, как волны впечатлений влияют на глубинную воду сознания.

Сессия 21

2.2.1.5. Рассматривание присутствующего и мыслящего ума [с целью выяснить] – одинаковы они или различны?

Посмотри на природу ясного, пустого, естественно чистого и яркого ума в то время, когда он покоится. Посмотри также на природу ума, взбудораженного мыслью. Исследуй, одинакова она или различна.

1. Если их природа различна, то в чем отличие – в окраске, очертаниях? Или они одинаковые – как нити, разложенные на чем-то плоском?

2. Похожи ли они на дорогу и колесницу, едущую по ней?

3. Рассмотри, не переплетаются ли они, как [волокна] свитой веревки, [когда ум] во время присутствия недвижим, а во время движения – не присутствует?

4. Если они одинаковы, то как же характеризуемое по-разному может быть единым, – ведь при движении [ума] происходит много всего, а в присутствии – [ум] безмятежно покоится?

5. Может быть, это какая-то однородная смесь, как молоко с водой?

6. Может быть, в природе [состояний ума] нет отличий, как у воды и волн, и они чередуются – присутствуя, ум не двигается, при движении – не присутствует, а природа его и в том и другом случае – единство ясности и пустоты?

И тогда ты достигнешь постижения – благодаря возникновению исключительного видения относительно того, что постижения не существует.

7. Допустим, что последнее верно. Тогда сначала обратись к мысли, а затем [посмотри], уйдет ли она в ясность и пустоту благодаря пребыванию ума в медитации?

8. Или [мысль сначала] исчезает, а [ясность и пустота появляются] потом?

9. Наблюдай, как бесследно и раскованно уходят любые неожиданно возникшие мысли.

Всматриваясь таким образом, приди к твердому мнению о том, каков ум, когда он присутствует и когда движется. Однако взгляни на него так, как смотрит малыш в храме. Только такое искреннее наблюдение помогает развиться настоящему прилежанию. Когда не цепляешься ни к глубокому, ни к лживому, ни к сухому пониманию, – не увидеть ум невозможно.

Сессия 22

2.2.2. Прямые указания

[2.2.2.1.] Первый метод рассматривания [открывает], что природа и присутствующего, и движущегося ума – не только пустота. Сознание в состоянии покоя нельзя отождествить с цветом, очертаниями и прочим, просто решив: «Оно – такое». Ты распознаешь, что оно – неописуемая яркая ясность, безмятежность, блаженство, раскованность. Но если умозрительно рассуждать об этом и понимать ум как «некую неотождествимую ясно-пустотную сущность», в этом не будет основательности, и ничего не выйдет.

Лишь когда это возникает из самого нутра – о, тогда, ребята, в состоянии присутствия возникнет исключительное видение, и вы узрите природу присутствия. Когда у вас отличные переживания – вглядывайтесь, когда плохие – делайте их ясными. И так – постоянно, снова и снова.

Состояние присутствия – это не «мутная черная дыра», которая была бы ошибкой: оно ясно, остро, обнажено, все признаки интеллектуальной активности успокоились сами по себе, и присутствующее состояние умиротворения однонаправленно нацелено на позитивную природу. Оно лишено изъянов, откровенно, блаженно, расковано, неописуемо. Есть причина для переживания опыта – так пребывай в данности! Понаблюдав, постигнешь, что нет рождения и прекращения, расцветок и очертаний, и появится причина узнать, что даже сама мысль «это и есть то самое» лишена рождения и прекращения. И тогда ты достигнешь постижения – благодаря возникновению исключительного видения относительно того, что постижения не существует.

Сессия 23

[2.2.2.2.] Практикуя второй метод рассматривания [движущегося ума, сначала думаешь], что все движущиеся мысли, лишенные рождения и прекращения, пусты. Но здесь «пустота» – [просто] слово.

Если [видишь, как мысль], кувыркаясь, бесследно уходит – значит, нечто уже возникло. Когда отсутствует даже сама мысль «идентификация отсутствует» и когда отсутствует идентификация «нет ясности, нет цепляния», но [переживаешь] одновременность возникновения [мысли и ее] освобождения, то воочию встречаешься [с природой ума].

Более того, когда обнаженным ясным осознаванием постигаешь, что мысль и ее объект, покоящийся и движущийся ум, предыдущая и остальные мысли ни в малейшей степени не различаются как нечто хорошее и плохое; когда постигаешь, что мысль не просто уходит в ясную пустоту – после того как ты обратился на нее или после того как она исчезла, – но ясной пустотой является сама эта неожиданно возникшая мысль, вот тогда и [происходит] непосредственная встреча [с природой ума]. Поэтому и нынешняя мысль, и состояние присутствия, и сама природа мысли – все они и являются обнаженной ясной пустотой.

Ум, не распознающий ни мысль, ни отсутствие мысли, просто наклеивает ярлыки и устанавливает особенности воспринимаемого, которых [на самом деле] ни в малейшей степени не существует. Пока мысли не распознавались, медитации не было, и это являлось неведением. Теперь, когда распознавание есть, сама мысль становится медитацией и изначальной мудростью. Теперь корень медитации – мысль. А раньше мысль затмевала сама себя, не позволяя тебе ее увидеть.

По сравнению с медитацией, основанной на отсутствии мыслей, медитация на мысль считается более благородной, – так что распознавай любую появляющуюся мысль, а если мысль не рождается – покойся в естестве ее нерожденности; не надо ничего придумывать. Если рождается – покойся в естестве ее рождения, и не надо ее растворять; не надейся ни на что и не опасайся. Сделай саму мысль сущностью медитации; ведь мысль неотличима от ума; а сущность ума сама по себе свободна, ясна, пустотна, обнажена – это Дхармакайя, не нуждающаяся ни в освобождении, ни в освободителе.

Такое постижение – когда возникает исключительное видение – является непосредственной встречей с Дхармакайей, нераздельным единством ясности и пустоты.

Короче говоря: опознавая все, что возникает, пребывай в этом самом безыскусно и не отвлекаясь.

Сессия 24

2.2.2.3. При рассматривании образа сам объект [воспринимается] ярко и беспрепятственно. Взирающий на него ум распахнут и ни за что не цепляется; нет даже намека на мысль: «Этот объект – там»; рассматриваешь его, как малыш – храм. В отсутствие внешнего объекта образ ярко вибрирует; проявление и ум нераздельны – собственное блистание ума проявляется беспрепятственно. Проявление исходит из ума; иначе [говоря]: когда объект не обосновывается как нечто «иное» и всплывает как пустая ясность, это и есть восход исключительного видения, благодаря которому узнаешь союз образов и пустоты – Дхармакайю.

Сессия 25

2.2.2.4. Рассматривая так тело и ум, [понимаешь], что они не являются ни одним и тем же, ни чем-то различным. Это – союз ясности и пустоты, подобный отражению луны в воде. Благодаря умножающейся мощи привычных склонностей, [проистекающих] из непонимания [нераздельности] проявлений и пустоты, возникают ощущения жары, холода и прочего, а умственные обозначения [этих явлений рождают] не только жесткое цепляние к ним, но и [мнение] о реальности объектов.

Освободившись от [попыток сделать] ум или тело основой для обозначения ощущений и прочего, хорошо сфокусируйся на каком-то образе. Утомленный вглядыванием, он вернется на свое [место]. Когда приходит некая лишенная цепляний ясная отчетливость, то и ты сам, и проявление станете безобъектным ясно-отчетливым [единством] этих образов и пустоты. Это – естественно самодостаточное состояние ума, его главная характеристика. Ты сам и все умственные проявления – это [только] ум, и ум не только сияет сам по себе, но и не нуждается ни в малейшей опоре на что-то другое. Тело и ум неразделимы, вот только ум обозначает, что истощается лишь пребыванием [в медитации].

Сессия 26

2.2.2.5. Рассматривая присутствующий и двигающийся ум вместе, в медитации видишь мысли и понимаешь, что состояния присутствия и движения ума – это одно и то же. Они возникают попеременно – во время присутствия [ум] не движется, во время движения – не присутствует. Тот, кто действует, – это единственно ум, а природа обоих этих состояний – обнаженная ясная пустота и больше ничего.

И это происходит не так, что сначала ты оборачиваешься на мысль, а потом обнаженно видишь ясность и пустоту. Напротив, когда постигаешь внезапно возникшую мысль как ясность и пустоту, то понимаешь сам способ существования ума.

Если систематизировать аспекты присутствия и движения, то когда ум присутствует – это безмятежная ясность при отсутствии мыслей, а когда мысли движутся, то самая их природа – обнаженная ясная пустота и больше ничего.

Теперь, когда есть постижение того, что все проявления объектов подобны волнам на воде, что вообще всё – магические трюки ума, ни в коей степени не реальные, то все проявления напрямую распознаешь как ум.

Анализ природы ума с точки зрения его движения, присутствия, возникновения не может ничего обнаружить; постигаешь, что он нереален, как лошади и слоны в сновидениях, – и напрямую распознаешь пустоту ума. Из пустоты и искрящейся ясности постигнешь, как возникает беспрепятственность, изобилие великого блаженства, самопроизвольность; это подобно отражению луны на воде. Осуществив такую спонтанность, не отклоняйся от ясной, осознающей пустоты, от самопроизвольного, вне измышлений, неизменного великого блаженства; и когда обретешь уверенность в том, что возникновение и освобождение происходит одновременно – подобно тому, как змея разом и свивается, и ползет – это будет прямым узнаванием самопроизвольности как самоосвобождения.

Этот ум класса прямых указаний проявляет себя как обыденное сознание; он может думать что вздумается, осознавать все осознаваемое, следовать за чем угодно, – но сам по себе он является «пустым», обладая всеми высшими аспектами союза ясной пустоты и великого блаженства. Когда напрямую узнаёшь эту так называемую Великую печать, это называется постижением Махамудры. Тогда покойся в самодостаточном, остром и живом состоянии, не отвлекаясь ни на мгновение и ни на что не медитируя. Не питай надежд даже на надежду улучшить [практику] и не опасайся опасений ухудшить ее – расслабленно и непринужденно погружайся в самую суть обыденного ума, и это мгновение и есть слитность блаженства и пустоты Великой печати; вглядывайся, словно в ясный простор безоблачного неба.

Теперь, когда умиротворение и исключительное видение слиты воедино, будет появляться все больше переживаний и прозрений. Превосходно! Это – вступление на путь Освобождения.

Вкратце, прямые указания таковы. Пустота, обладающая всеми высшими аспектами великого блаженства и изначальной мудрости – лишенной измышлений, а также недвойственной, свободной от иллюзорного цепляния за субъект и объект, – называется Махамудрой.

Вкратце: пустота, обладающая всеми высшими аспектами великого блаженства, свободы от измышлений и изначальной мудрости – недвойственной, свободной от иллюзорного цепляния за субъект и объект, – и есть прямое узнавание Махамудры.

И еще. Плыви на доверии и открытости [к Ламе]! Постоянно взывай к нему с тоской и пылом, а когда благословение придет, нескрываемо возникнет прямое узнавание ранее неведомого, но естественно присущего уму богатства; так приходишь к Махамудре основы.

Махамудра пути – это созерцание природы [ума].

Махамудра плода – это окончательная уверенность.

Сделай усердие сердцем своих продолжительных, радостных медитаций; настойчивость очень важна.

Здесь объединены прямые указания и способы рассматривания. Если бы способы зарождения [рассматривания] и соответствующие им прямые указания не были бы даны вместе, но прямые указания были бы даны разом в начале, то те, кто с трудом практикует Дхарму, задержались бы [в своем развитии].

Кроме того, если применяются объяснения разных [традиций], то исчезает причина для роста, понимание становится сухим, а [возможности драгоценного] человеческого тела истощаются.

Поэтому методы созерцания, как и прямые указания, следует использовать индивидуально и к месту.

Таково было последовательное объяснение основной части.

Сессия 27

3. Заключение: углубление практики и устранение препятствий, способы развития полезных качеств, продвижения по пути и актуализации результата

3.1. [Углубление практики и устранение препятствий]

Устрани интеллектуальные спекуляции по поводу объекта, времени, сущности, природы, мудрости и прочего.

Сначала необходимо с перспективы Махамудры полностью оценить трудность обретения возможностей и преимуществ, а затем и важность медитации бодхичитты. Следует также обрести все навыки практик, связанных с фазами построения и завершения, а также способность нести три груза [восприятия образов, звуков и мыслей как Йидамов, мантр и мудрости].

Всецело осознавая себя при любом из четырех видов повседневной активности, безыскусно и просто слейся всем сердцем с Махамудрой и практикуй, не покидая суть неразделимости умиротворения и исключительного видения. На основе такого подхода во время любой деятельности углубляй практику.

Далее следует устранить пристрастие к отторжению недостойного и приятию достойного; устранить решимость стать пробужденным в этот самый момент – ведь никакое из трех времен не обосновано; устранить цепляние за обыденность – ведь наш ум изначально богат пятью интуитивными мудростями; устранить желание освободиться с помощью мудрости, связанной с изучением и размышлением, в которой не проступила коренная мудрость, возникающая из медитации. Устрани интеллектуальные спекуляции по поводу объекта, времени, сущности, природы, мудрости и прочего.

Практикуй три умения. Прежде всего соблюдай верное положение тела, когда присутствуешь – присутствуй, когда возникает умственное брожение – будь выше его, рассматривая природу этих состояний.

В середине – отсекай умственное брожение, пари в единстве пребывания, медитативного сосредоточения и телесного положения, меняй [его] как удобно, [чтобы] не утомляться.

В конце – умей поддержать переживание. Какими бы хорошими или плохими ни были переживания и постижения – откажись от попыток привязаться к ним или злиться на них.

Вкратце: если стремиться к любым переживаниям и постижениям блаженства, ясности, неконцептуальности и прочему, это будет ошибкой и бедой, поэтому такую привязанность и злость следует устранять.

Сессия 28

Когда осознаешь явления как не единичные и не множественные, приходит уверенное понимание того, что все они сводятся к пустотности, – [такое] интеллектуальное понимание приводит к потере сути пустоты.

Когда воспринимаешь омрачения как подлежащее устранению, а пустотность как противоядие, но все явления не постигнуты как пустотность, то пустотность потеряна как противоядие.

Когда методы, [связанные с уровнями] основы, пути и плода, не постигнуты полностью как методы Будды, и ты полагаешь, что все методы, кроме методов пустотности, бесполезны, и не считаешь их частью искусных средств, то пустотность потеряна как метод.

Когда, не имея непосредственного переживания, тренируешься [созерцать] пустотность, [рассматривая ее] свабхаву (самобытие) и остальное, то из-за [интеллектуального] навязывания всем явлениям пустотности – отклоняешься [от понимания] кармы и результата. Пустотность теряется, будучи навязываемой.

Эти четыре основания для потерь следует устранить.

И хотя начинающему эти виды интеллектуального подхода к пустотности не могут не пригодиться, в конце они должны быть устранены. Поэтому старайся быть расслабленным, не привязываясь к природе любого проявления, освобождаясь от [желания] устранить, применить, рассеять или пребывать.

Сессия 29

Если вдруг во время исполненной радости медитации появляются мысли, омрачения и прочее, и они так сильны, что их не подавить, а ты из-за их метаний отчаиваешься, решая, что это враги, – то надо рассматривать эти мысли с добротой; когда без привязанности сможешь пребывать в их естественной таковости, они рассеются.

Если, воспринимая омрачения как врагов, а все явления – как несуществующие, ты отказываешься от причинно-следственной связи в действиях-карме, – это враждебно сути пустоты.

Врагами могут оказаться образы: если при созерцании множества проявлений их красота и живость нравятся тебе или, наоборот, они вызывают раздражение.

Даже сострадание может проявляться как враг. Когда немного обладаешь хорошими качествами – доверием, состраданием, [пониманием] пустотности – и видишь, что у других этого нет, то в тебе зарождается сострадание. Думаешь: «Этим скитальцам буду приносить благо!» – а если осуществить это желание не получается, то собственные практики достойного окажутся подпорченными из-за твоей вовлеченности.

Когда твои воззрения не тверды, и ты, захваченный изучением грамматики, логики, искусств и прочих малых наук, отбрасываешь медитативное погружение и думаешь: «Я достигну состояния всеведения!», то интеллектуальное понимание причинно-следственных связей становится врагом.

Когда возникает эта пятерка и похожие мысли, всматривайся в их природу – без отторжения, симпатии, старания прекратить или осуществить – и они рассеются.

Подобным же образом, когда в медитации появляются ошибки тупости, возбужденности и угнетенности, когда болеешь или подвергаешься негативным влияниям, когда при медитативном сосредоточении всплывают препятствия и мешающие силы, когда страдаешь от жары, когда возникают особые переживания и прозрения – взирай на природу всего этого, отбросив привязанность и злость. Пребывай в том, как оно есть, и все умиротворится само собой.

Также рассматривай, как рождаются, присутствуют и уходят мысли, болезни, негативные влияния, препятствия и все прочее, каковы их цвета и очертания. Во время болезни делай медитацию принятия-отдачи (тонг-лен).

Более того, рассматривай все множественные проявления болезней и прочих [помех] как Нирманакайю; осознавание – как Самбхогакайю; пустотность – как Свабхавикакайю; неразделимость этих трех – как Дхармакайю.

Итак, мы рассмотрели, как устранять препятствия и углублять практику. Хотя есть множество других методов для устранения препятствий и углубления практики, здесь я ограничился только несколькими.

Сессия 30

3.2. Методы порождения качеств и методы прогресса по пути

Медитируя на любовь, сочувствие и бодхичитту, перестаешь стремиться к собственному счастью и начинаешь осуществлять только благо других.

Ключевые моменты предварительных практик вкратце таковы.

[В результате] медитаций на трудность обретения возможностей и преимуществ человеческого рождения и на непостоянство разум отворачивается от [привязанности] к этой жизни.

Полная убежденность в [непреложности закона] кармы и результата [обеспечивает] защиту для жизни и [уберегает] от опасностей.

Благодаря сосредоточению на недостатках сансары рождается недовольство сансарой, отречение от нее и желание обрести Просветление.

Медитируя на любовь, сочувствие и бодхичитту, перестаешь стремиться к собственному счастью и начинаешь осуществлять только благо других.

Очищение от недостойного с помощью стослоговой [мантры приводит к] появлению знаков в действительности, видениях, снах и так далее, и рождаются озарения и прозрения.

[Результат подношения] мандалы – телесное и умственное блаженство, малые желания, удовлетворенность тем, что имеешь, обретение беспредельной заслуги.

[Результат практики] Гуру-йоги – пылающее доверие и преданность, а благодаря медитативному сосредоточению и благословлению без усилий рождаются озарения и прозрения.

Благодаря практике умиротворения тело совершенно очищается, приходит ясновидение и способность творить чудеса, уменьшается тяга к питью и пище, начинаешь сиять и обретаешь прочие беспредельные [возможности].

Благодаря практике исключительного видения продвигаешься по десяти уровням и пяти путям, и тогда идея «немедитации» доходит до совершенства.

Сессия 31

Развиваясь на этих путях, продвигаешься по малым, средним и великим этапам однонаправленности, свободы от измышлений, одного вкуса и немедитации.

Продвижение по первому из этих путей, однонаправленности, заключается в том, что на малом этапе ум незначительно устойчив в практике умиротворения; на среднем – устойчив в очень большой степени; на великом – полностью устойчив.

Освоив предыдущее, на втором [пути] благодаря устойчивости постигаешь, что все явления разъединены с умственными построениями, и в медитации не наблюдается излишнего цепляния за внимательность.

Продвижение по пути освобождения от измышлений происходит по этапам – малому, когда [ум] неустойчив, а свобода от измышлений появляется в небольшой степени; среднему, когда благодаря небольшой стабильности [она] проявляется в очень большой степени; и великому, когда благодаря очень большой устойчивости [состояние свободы от измышлений] постоянно.

Затем «подобное алмазу» медитативное сосредоточение устранит две завесы вкупе с привычными склонностями, и ты достигнешь уровня Будды.

По третьему [пути] «одного вкуса» продвигаешься по этапам – малому, когда постижение разнообразия всех явлений как имеющих один вкус не велико, что происходит при [еще] отсутствующей устойчивости, [освобождающей] от привязанности к [понятой] ранее пустотности; [затем] по среднему, когда постижение [одного вкуса] благодаря некоторой устойчивости очень велико; [наконец] по великому, когда постижение [одного вкуса] благодаря полной устойчивости всеобъемлюще.

По четвертому [пути] немедитации продвигаешься по этапам – малому, когда отсутствие различия между объектом медитации и медитирующим постигаешь частично, что происходит при неполной устойчивости; [затем] по среднему и великому, когда благодаря некоторой устойчивости, [возникающей] в силу [переживания] блаженства, накрывающего прежние проявления; и [наконец] полной устойчивости, [возникающей] в силу освобождения даже от восприятия в постмедитативном состоянии всех явлений как иллюзии, когда постижение [немедитации] очень велико и всеобъемлюще.

Затем «подобное алмазу» медитативное сосредоточение устранит две завесы вкупе с привычными склонностями, и ты достигнешь уровня Будды.

3.3. Методы осуществления плода

Благодаря таким практикам продвигаешься от однонаправленности к великому уровню немедитации. Став Буддой, непрерывным потоком будешь осуществлять благо существ с помощью четырех видов просветленной активности – до тех пор, пока сансара не опустеет, – и самопроизвольно станешь воплощением этой всеохватывающей, вечной активности, цель которой – укоренить всех существ на путях созревания и Освобождения.

Таким образом, проникнись важностью этого, и если не станешь отказываться от происходящего в медитации, то несомненно – в этой жизни, в этом самом теле достигнешь Пробуждения.

Итак, краткий учебник по методам сосредоточения, известным как «врожденная слитность – Великая печать традиции Камцанг», где изложение согласовано с методами сосредоточения, завершен. Если в отношении его [содержания] возникают возражения и запутанность, следует терпеливо взывать к Ламе и собранию Дакинь.

Всю заслугу я посвящаю безбрежным, как пространство, существам, чтобы они, постигнув в этой жизни Великую печать, стали причиной спонтанного осуществления пользы для других и себя.

Это особенно возвышенно благодаря двум обстоятельствам.

О необходимости [изложить эти учения] от имени сыновей сердца славного Ламы просил пограничный офицер Чётринпа. Это было сделано в присутствии многих в Трашиганге, [и я], Ваджешвара, написал и распространил [этот текст].

Пусть сияет великолепие благополучия и процветания! Пусть сияет опыт и постижение! Пусть обширно расцветает Учение!

ШУБХАМАСТУ

САРВАДЗА ГАТААМИ ДАМ

Об авторах

Мастер Махамудры Дагпо Таши Намгьял, высокий Лама тибетской традиции Кагью, жил в XV или XVI веке; некоторые источники утверждают, что он был одним из учителей Восьмого Кармапы Микьо Дордже. Нам мало известно о жизни этого учителя, хотя его произведения, посвященные Махамудре, по праву входят в золотой фонд тибетской буддийской литературы.

Что же касается Вангчуга Дордже (1555–1603), то его жизнеописания сегодня доступны и на русском языке (см., например, Карма Тринле. История Кармап Тибета. М., Ориенталия, 2009). Вангчуг Дордже является девятым воплощением Кармапы, знаменитого ламы Черной короны, которого в Тибете именуют царем йогинов, указывая тем самым на его высокие духовные достижения.

Первым Кармапой был один из важнейших учеников Гампопы по имени Дюсум Кхьенпа (1110–1193); именно его активность знаменует появление традиции Карма Кагью, названной так в честь Кармапы, ее основателя. Тибетские летописи гласят, что момент Просветления Дюсума Кхьенпы был отмечен появлением множества Дакинь, которые поднесли ему в дар Черную корону, сплетенную из их волос. Считается, что эта корона, подаренная Дакинями, невидима для обычного человека, не обладающего йогическими совершенствами. Но она постоянно находилась над головой Дюсума Кхьенпы и над головами всех его последующих воплощений как черная мандала пятиугольной формы. Тем же, кто ее видит, – Бодхисаттвам на высоких ступенях духовного роста – она приносит моментальное постижение подлинной природы ума. Потому ее называют «освобождающая посредством вúдения».

Вскоре после Просветления Дюсума Кхьенпы один из его прославленных современников, лама из Кашмира по имени Сакья Шрибхадра (примерно 1127–1225)[3] официально заявил, что появление Дюсума Кхьенпы было предсказано самим Буддой Шакьямуни в «Самадхи-раджа-сутре». По мнению Сакья Шрибхадры, упоминание о «человеке действия»[4], который будет нести людям Дхарму, относилось именно к Дюсуму Кхьенпе, и потому кашмирец назвал его «Кармапой». В этом имени соединяются слово санскритского происхождения «карма», одно из значений которого в Тибете – «деяния Будд», и тибетское окончание «па», здесь указывающее на носителя данного качества; все вместе обычно переводят как «тот, кто осуществляет деяния Будд», или «человек активности Будды». Вскоре вместе с другим ученым, основателем традиции Цалпа Кагью, Шрибхадра объявил Кармапу Дюсума Кхьенпу воплощением Бодхисаттвы Авалокитешвары (точнее, его двурукой красной формой, известной в Тибете как Гьялва Гьямцо, Могучий Океан) и предсказал, что тот станет следующим историческим Буддой.

Незадолго до смерти Дюсум Кхьенпа передал ближайшему ученику Дрогёну Речену управление школой и оставил ему запечатанное письмо с предсказанием своего следующего рождения. В письме содержались подробности о времени и месте прихода на свет Второго Кармапы. Дрогён Речен не дожил до новой встречи с учителем, но передал эти сведения своему преемнику Помдрагпе, который и нашел мальчика, следуя полученным указаниям.

Так появилась школа Карма Кагью, и вместе с ней началась в Тибете традиция сознательных перерождений высоких учителей. Впоследствии такой способ духовного наследования переняли, в той или иной степени, все остальные школы, и система тулку утвердилась в Тибете повсеместно.

Девятый Кармапа Вангчуг Дордже знаменит в этой линии преемственности прежде всего как мастер медитации, дипломат и крупный ученый, внесший неоценимый вклад в доктрину Махамудры и ее практическую реализацию. Его признали Кармапой и возвели на трон, когда ему было шесть лет; его главным Ламой был Пятый Шамарпа Кёнчог Енлаг (1526–1583). Бóльшую часть своей жизни, как и большинство остальных Кармап, Вангчуг Дордже провел в пути, перемещаясь по Тибету в сопровождении множества учеников. Периодически путешественники задерживались неподалеку от разных селений и городов, устанавливали шатры для жилья и церемоний, и какое-то время в этом лагере, подчинявшемся монастырскому распорядку дня, проводились буддийские медитации и посвящения, давались циклы лекций для монахов и мирян.

Важнейший труд Девятого Кармапы называется «Океан истинного смысла»; в нем подробно освещаются все ступени последовательного пути подготовки к практике Махамудры. Благодаря этому трактату сложилась система из четырех простых и четырех особенных медитационных упражнений, закладывающих основу для медитаций Великой печати. Эта система известна как «нёндро». С тех пор она в неизменном виде повсеместно практикуется как в монастырях, так и в мирских центрах Карма Кагью. Очень важен сегодня и другой текст Вангчуга Дордже «Рассеивая тьму неведения», также посвященный Махамудре.

Среди наиболее выдающихся учеников Девятого Кармапы – Таранатха (1575–1634), переводчик и великий мыслитель, последний из держателей тибетской традиции Джонанг.

Глоссарий

Ад: см. Миры сансары.

Алмазный путь: см. Ваджраяна.

Ануттара-йога-тантра (санскр., тиб. rnal 'byor bla na med pa'i rgyud): наивысший класс тантр в классификации школ нового перевода.

Атиша (982–1054): индийский ученый, профессор университета Викрамашила. Последние 12 лет жизни провел в Тибете, где основал традицию Кадам.

Бардо (тиб. bar do): промежуточное состояние. Чаще всего этим словом называют промежуток между смертью одного физического тела и зачатием следующего. В более широком смысле это вся череда различных непросветленных состояний сознания.

Безмыслие, немышление (тиб. mi rtog pa): одно из трех достижений, обретаемых в медитации на пути Махамудры (блаженство, ясность и безмыслие, или немышление).

Боги: см. миры сансары.

Бодхичитта (санскр., тиб. byang chub sems): Просветленный настрой, основа Великого и Алмазного пути, решение стремиться к Просветлению ради относительного и абсолютного блага всех существ. Обусловленный (относительный) Просветленный настрой состоит из этого желания и поступков, направленных на самосовершенствование посредством Шести освобождающих действий (парамит) для блага всех. Окончательный (абсолютный) Просветленный настрой являет собой постижение неразделимости пустоты и сочувствия, спонтанной и свободной от усилий активности без размышлений и колебаний. Субъект, объект и действие больше не воспринимаются как отделенные друг от друга.

Бодхисаттва (санскр., тиб. byang chub sems dpa'): 1) человек, практикующий Махаяну или Ваджраяну и достигший освобождения, то есть растворивший первую, эмоциональную, завесу ума. Строго говоря, такие Бодхисаттвы считаются еще не полностью просветленными. Они поднимаются по ступеням постижения, на санскрите называемым «бхуми» (тиб. sa). Постепенно устраняя вторую, интеллектуальную, завесу, в конце пути Бодхисаттвы становятся Буддами. 2) В более общем смысле это любой, кто дал так называемое обещание Бодхисаттвы – обет достичь Просветления и привести к нему всех существ, – независимо от того, на какой ступени развития такой человек находится.

Божество (тиб. lha): в буддийских контекстах то же, что Йидам.

Будда (санскр., тиб. sangs rgyas): название просветленного состояния ума. «Санг» означает «полностью очищенный» от всех завес, омрачающих ум; «гье» означает «полное раскрытие» всех качеств ума, к которым относятся бесстрашие, бесконечная радость, безграничное сочувствие, мудрость и активность для блага всех существ. Исторический Будда Шакьямуни является Буддой нашего времени, четвертым (по некоторым источникам – шестым) из тысячи исторических Будд нашей эпохи. Каждый исторический Будда начинает новый период культурного расцвета, в течение которого доступна Дхарма.

Ваджра (санскр., тиб. rdo rje, букв. «царь камней»): в буддийских контекстах «алмазный скипетр», символ Алмазного пути, означающий мгновенное Просветление, неразрушимую природу ума, а также мужское начало, включающее такие качества, как сочувствие, активность и радость.

Бхайрава и Каларатри: грозные индуистские боги, на их телах стоят Йидамы некоторых буддийских тантр, в частности, тантры «Чакра-самвара».

Ваджрадхара (санскр.): см. Держатель Алмаза.

Ваджраяна (санскр., тиб. rdo rje theg pa): Алмазный путь, часть Великого пути (Махаяны). С помощью глубоких и быстрых методов, применяемых на основе Просветленного настроя, цель – совершенное Просветление – превращается в путь. Алмазный путь можно практиковать только с готовностью видеть все чистым в своей основе (см. также чистое видение). Синонимы – Тантраяна и Мантраяна.

Ваджрная песня (санскр. доха, тиб. rdo rje glu): жанр буддийской духовной поэзии, зародившийся в средневековой Индии и принесенный тантрическими учителями в Тибет.

Ваджрные братья и сестры: в Ваджраяне – ученики одного и того же Ламы или люди, вместе принимающие посвящения.

Великая колесница: см. Махаяна.

Випашьяна (санскр.): см. лхагтонг.

Внутреннее тепло (санскр. чандали, тиб. gtum mo): одна из Шести йог Наропы.

Восемь мирских забот (тиб. 'jig rten gyi chos brgyad) – восемь пар факторов, от которых зависит обычный человек: приобретение и утрата (rnyed pa dang ma rnyed pa), слава и забвение (snyan grags dang ma grags), хвала и хула (bstod pa dang smad pa), удовольствие и боль (bde ba dang sdug bsngal).

Встреча матери и сына (тиб. ma'i 'od gsal dang bu'i 'od gsal): слияние ума («сын») с ясным светом истинной природы («мать») в процессе умирания физического тела.

Гампопа (1079–1153): главный ученик Миларепы и учитель Первого Кармапы Дюсума Кхьенпы. Будда предсказывал, что Гампопа распространит Дхарму по всему Тибету. Гампопа соединил школу Кадампа, созданную Атишей, с путем Великой печати (Махамудры). Положил начало монашеской передаче Кагью. Его основной философский труд – «Драгоценное украшение освобождения». Гампопа говорил, что чтение этой книги равнозначно личной встрече с ним. Этот текст объясняет взгляд и практику Великого пути и является выдающимся введением в основы буддизма.

Гелуг (тиб. dge lugs): реформированная школа тибетского буддизма, созданная Цонгкапой (1357–1419). Одним из высших иерархов традиции Гелуг является Далай-лама.

Дагпо Кагью (тиб. dwags po bka' brgyud): чаще всего так называют все буддийские традиции, которым дал начало Гампопа. Однако есть и некоторые особенности, связанные с употреблением этого термина, имеющие отношение к образу жизни ранних учителей Кагью. Гампопа был монахом – поэтому под Дагпо Кагью понимаются прежде всего монашеские поучения. Другие методы, предназначенные главным образом для практикующих мирян, объединены общим названием «Марпа Кагью».

Дакиня (санскр., тиб. mkha' 'gro): в тибетском буддизме – женская тантрическая форма, обладающая вдохновляющей или защитной энергией.

Держатель Алмаза (санскр. Ваджрадхара, тиб. rdo rje 'chang): внеисторический Будда, стоящий у истоков линии передачи Кагью и передаваемых в ее рамках поучений. Изображается синим, сидящим в полной позе лотоса, со скрещенными на груди руками, в которых держит колокольчик и ваджру. На нем украшения Состояния радости. Есть также форма Держателя Алмаза в союзе с партнершей.

Дрикунг (тиб. 'bri gung): одна из традиций Кагью, основанная Дрикунгом Кьобпой (1143–1217).

Другпа (тиб. 'brug pa): одна из традиций Кагью, основанная Лингдже Репой (1128–1188).

Дхарани (санскр., тиб. gzungs): формула для повторения, подобная мантре, но воздействующая, как правило, за счет понимания ее прямого смысла.

Дхарма (санскр., тиб. chos): буддийское Учение; одна из Трех драгоценностей, представляющая путь к освобождению от страданий и достижению состояния Будды.

Дхармакайя: см. Состояние истины.

Дхармата (тиб. chos nyid): подлинная реальность; природа всех явлений.

Дыхание вазы (тиб. rlung bum pa can): дыхательное упражнение, выполняемое в некоторых медитациях Ваджраяны.

Йидам (санскр. Ишта Дэвата, тиб. yi dam): один из Трех корней. Безграничные качества просветленного ума выражаются в многочисленных мужских и женских просветленных формах из энергии и света. Если отождествляться с ними во время медитации и в повседневной жизни, они пробуждают присущую каждому природу Будды. Йидамы рассматриваются как неотделимые от Ламы. Чтобы медитировать на них, необходимо разрешение или посвящение от учителя (ламы), имеющего передачу.

Йогин, йогиня (тиб. rnal 'byor pa, rnal 'byor ma): буддист, практикующий методы Алмазного пути вне монастырей и не зависящий от устоев традиционного общества. В культуре тибетского буддизма человек мог выбрать один из трех способов практики: принять монашеские обеты, остаться мирянином или удалиться в дикие места, чтобы вести йогический образ жизни. Практика йогинов заключалась в том, чтобы никогда не отступать от обетов чистого видения, хранить в чистоте тантрические связи и не прекращать медитации.

Кагью, Кагьюпа (тиб. bka' brgyud): одна из четырех главных традиций тибетского буддизма, ориентированная на практику и постижение. Поскольку Кагью уделяет особое внимание практическому применению Учения, она называется «устной» школой, или традицией «совершенств». В Тибет ее принес герой Марпа (примерно в 1050 г.), и она черпает свою силу в близкой связи учителя и ученика. Четыре большие и восемь малых школ Кагью берут свое начало в деятельности четырех главных учеников Гампопы. Эти линии преемственности называются «большими» и «малыми» в зависимости от того, насколько прямой является их передача от Гампопы. У четырех больших (или главных) она непосредственная, а у восьми малых (или второстепенных) – опосредованная, через одного из учеников Гампопы. Сегодня все большие линии влились в традицию Карма Кагью, которую возглавляет Кармапа. Что касается восьми малых линий, то у школ Другпа и Дрикунг Кагью много приверженцев в Бутане и Ладакхе.

Камцанг (тиб. kam tshang): одно из названий традиции Карма Кагью.

Каналы, энергии и капли (санскр. нади, прана, бинду; тиб. rtsa rlung thig le): компоненты энергетической системы в теле человека, важный аспект практики Тантры. Во второй части этого сборника капли названы семенными точками.

Карма (санскр., тиб. las): закон причины и следствия. Все действия тела, речи и ума оставляют в уме впечатления (Будда называл их семенами), которые затем созревают в виде событий человеческой жизни. Вредные действия приносят страдания, а полезные ведут к счастью. Понимание кармы означает, что своими поступками в настоящем мы можем сознательно строить собственное будущее и нести за него ответственность.

Кармапа (тиб. karma pa, букв. «осуществляющий активность Будд», или «господин Будда-активности [просветленного действия]»): первый сознательно перерождающийся Лама Тибета и духовный глава линии преемственности Кагью начиная с XII века. Кармапа воплощает действия всех Будд, его появление было предсказано еще Буддой Шакьямуни и Гуру Ринпоче. Многие Кармапы незадолго до смерти оставляли письма, содержащие точные описания обстоятельств своего следующего рождения. До сегодняшнего дня было семнадцать воплощений:

Дюсум Кхьенпа, 1110–1193.

Карма Пакши, 1204–1283.

Рангджунг Дордже, 1284–1339.

Ролпе Дордже, 1340–1383.

Дешин Шегпа, 1384–1415.

Тхонгва Дёнден, 1416–1453.

Чёдраг Гьямцо, 1454–1506.

Микьо Дордже, 1507–1554.

Вангчуг Дордже, 1556–1603.

Чёйинг Дордже, 1604–1674.

Йеше Дордже, 1676–1702.

Джангчуб Дордже, 1703–1732.

Дюдюл Дордже, 1733–1797.

Тхегчог Дордже, 1798–1868.

Кхакхьяб Дордже, 1871–1922.

Рангджунг Ригпе Дордже, 1924–1981.

Тхае Дордже, р. 1983.

Колесница причин: см. Сутра.

Лама (санскр. гуру, тиб. bla ma): буддийский учитель. Один из Трех корней. Особенно важен в Алмазном пути: без него нет доступа к глубочайшим поучениям. Посредством Гуру-йоги – медитации на Ламу – практикующие получают его благословение. Таким образом в течение нескольких мгновений переживается истинная природа ума. Лама воплощает для ученика Три драгоценности, Три корня и Три состояния Просветления.

Линия практики (тиб. sgrub brgyud): в этом контексте то же, что Кагью. Это название указывает на то, что практика медитации, приносящая плоды в виде особых достижений, в различных традициях Кагью считается приоритетной (по отношению, например, к учености или соблюдению монашеских обетов).

Лхагтонг (санскр. випашьяна, тиб. lhag mthong): медитация глубинного видения, или проникновения в суть; исследование природы ума и его проявлений.

Майтрипа (1007–1085): выдающийся индийский йогин, махасиддх, держатель традиции Махамудры. В Кагью считается одним из двух главных учителей Марпы Чёкьи Лодрё.

Мандала (санскр., тиб. skyil 'khor, букв. «центр и окружность»). У этого слова имеется несколько значений:

– поле силы Будды, возникающее из бесчисленных возможностей пространства, или изображение такого поля. В более широком смысле этот термин означает также силовое поле человека или группы;

– мысленно представляемая вселенная, полная драгоценностей, которую мы подносим Буддам, выполняя дарение мандалы – третью часть Основополагающих упражнений;

– металлический диск, используемый в практике дарения мандалы.

Мара, мары (санскр., тиб. bdud): демоны, под которыми понимаются различные препятствия, мешающие практикующему на пути или отвлекающие его от истинных ценностей.

Марпа (Чёкьи Лодрё) (1012–1097): «великий переводчик». Совершил три похода в Индию и провел там много лет, обучаясь у своих учителей. Ему удалось возродить буддизм в Тибете. Его главными учителями были Наропа и Майтрипа, от которых он получил Шесть йог Наропы и поучения Великой печати. Он был первым тибетцем – держателем линии преемственности в школе Кагью. Мирская и йогическая передача линии Кагью часто называется также «Марпа Кагью» (в сравнении с монашеской традицией Дагпо Кагью).

Маха-ати (санскр., тиб. rdzog chen, букв. Великое совершенство): тибетская традиция мгновенного Просветления; высшая тантра школы Ньингма.

Махамудра (санскр., тиб. phyag rgya chen po, Великая печать): Будда дал обещание, что это его наивысшее поучение. Используется главным образом в школе Кагью и ведет к непосредственному опыту постижения ума. Великая печать охватывает основу, путь и цель. Доверяя природе Будды, йогин упражняется в переживании неразделимости воспринимающего, воспринимаемого и восприятия. В результате он полностью пробуждает ум, «скрепляет печатью» его Просветление.

Махаcиддх (санскр., тиб. grub thob): последователь Ваджраяны, достигший мастерства в тантрической практике, обретший два вида йогических совершенств.

Махаяна (санскр., тиб. theg chen): Великая колесница. Обычно подразделяется на путь Сутры и путь Тантры. Оба пути направлены на достижение Просветления для блага всех существ. Иногда понятие «Великий путь» используется в том же значении, что и «Сутра» (1).

Медитация (санскр. дхьяна, тиб. sgom): тибетское слово «гом» означает «знакомиться с чем-то» и указывает на упражнение, во время которого ум учится сбрасывать свои завесы. При этом используются методы, позволяющие превращать в личный опыт то, что уже понято интеллектуально. Медитация – это пребывание без усилий в том, что есть. На различных уровнях буддийских поучений передаются различные методы, которые в основном можно объединить в две группы: шинэ и лхагтонг. Важнейшими средствами в Тантре являются отождествление с Просветлением, пробуждение просветленных полей силы с помощью мантр и поддержание чистого видения.

Мешающие чувства (санскр. клеша, тиб. nyon mongs) – неведение, привязанность, отвращение, гордость, жадность, а также зависть и ревность. Вместе с негативными действиями они создают причину всех страданий в цикле существования.

Миларепа (1040–1123): один из величайших йогинов и поэтов Тибета; ученик Марпы Чёкьи Лодрё.

Миры сансары (тиб. 'gro drug, букв. Шесть [классов] существ): шесть состояний, в которых пребывают существа в сансаре: боги, полубоги, люди, животные, голодные духи и существа в состоянии паранойи, или обитатели адов. Первые три называются высшими состояниями, а последние три – низшими.

Наропа (956–1040): ученик Тилопы и учитель Марпы. Индийский махасиддх, в молодости ученый из Наланды, одного из крупных буддийских университетов Индии. Через восемь лет академической карьеры отказался от нее, стал бродячим нищим йогином и пустился на поиски истинного Учителя. Наропа составил первое собрание тантрических поучений «Шесть йог Наропы».

Нирвана (санскр., тиб. mya ngan las 'das pa): прекращение собственных страданий, достигнутое посредством искоренения мешающих эмоций. В рамках Махаяны нирвана обозначает Просветление, что включает в себя не только искоренение страданий, но и обретение исключительных способностей, а также постижение сути реальности.

Нирманакайя: см. Состояние излучения.

Одинаковый вкус (санскр. самараса, тиб. ro snyoms): процесс практики, посредством которого все явления обретают одинаковый вкус истины. Строго говоря, это не то же, что Один вкус (тиб. ro gcig), третья ступень постижения на пути Махамудры.

Освобождение от измышлений: то же, что простота как вторая ступень Махамудры.

Основополагающие упражнения: четыре медитации, которые готовят практикующего к применению глубоких методов Махамудры.

• Принятие Прибежища и пробуждение Просветленного настроя во время простираний;

• очищение от болезненных впечатлений с помощью медитации на Ваджрасаттву (Алмазный Ум);

• подношение мандалы;

• Гуру-йога, медитация на Ламу.

В большинстве тибетских традиций в каждом упражнении делаются 111 111 повторений.

Падмасамбхава, Гуру Ринпоче (VIII в.): знаменитый йогин индийского происхождения. Прибыв в Тибет в середине VIII века, принес туда буддийскую Тантру и основал монастырь Самье. Считается основателем буддийских традиций Тибета и Бутана.

Панчен-лама (тиб. pan chen bla ma): высокий лама в иерархии Гелуг; резиденцией Панчен-лам традиционно был монастырь Таши Лхунпо.

Поза Вайрочаны (тиб. rnam par snang mdzad kyi chos bdun): рекомендуемая поза для медитации Ваджраяны. 1) Ноги скрещены в полной позе ваджры; 2) ладони лежат одна на другой; 3) позвоночник прямой; 4) плечи отведены назад; 5) подбородок втянут, образуя легкий наклон головы вперед; 6) взгляд направлен вниз под углом примерно в 45 градусов; 7) язык касается верхнего нёба, зубы слегка разомкнуты.

Посвящение, инициация (санскр. абхишека, тиб. dbang): введение практикующего в поле силы Йидама. Чаще всего проводится в виде церемонии, во время которой учитель дает ученику полномочия медитировать на данного Йидама. Тем самым у практикующего создается связь с Ламой и этой мандалой, устраняются препятствия на пути к Просветлению. Инициация может сопровождаться различными обетами. В дополнение к посвящению в Алмазном пути необходима передача чтением текста (lung) и устные объяснения (khrid).

Постмедитация: термин из контекста Ваджраяны; он означает период между медитациями, в который йогины, практикующие тантрические методы, особым образом настраивают свой ум. Главное, что они должны делать, – сохранять осознанность и поддерживать чистое видение, полностью присутствуя во всем, что происходит.

Предварительные практики (тиб. phyag chen sngon 'gro, нёндро, букв. «подготовка к Махамудре»): состоят из четырех общих подготовок (четыре размышления, направляющие ум к Освобождению и Просветлению) и четырех особенных подготовок (Основополагающие упражнения).

Пратьекабудды (санскр., тиб. rang sangs rgyas): в Хинаяне класс практикующих, которые достигают цели, оставаясь в строгом уединении и медитируя главным образом на поучения о двенадцати звеньях взаимозависимого возникновения.

Прибежище (тиб. skyabs 'gro, букв. «приходить под защиту»):

1) Высшие ценности, на которые следует полагаться, поскольку они способны принести окончательное счастье. Во всех буддийских школах Прибежищем являются Три драгоценности – Будда как цель, Дхарма как путь и Сангха, то есть Бодхисаттвы, помощники на пути. В Алмазном пути дополнительно принимается Прибежище в Трех корнях – Ламе, Йидамах и Защитниках Учения.

2) Церемония вступления в буддийскую общину. Принятие Прибежища у Ламы является ритуальным началом пути. Оно создает связь между просветленной природой ума ученика и вневременной мудростью Будды. В качестве доброго знака дается буддийское имя и состригается немного волос, что является символическим напоминанием о соответствующем поступке Будды: он отрезал волосы, после того как оставил отчий дом, решив посвятить все свое время и энергию поиску Просветления.

Пробуждение: в данном контексте синоним Просветления.

Просветление (тиб. byang chub): состояние Будды, окончательная цель буддийского пути в Махаяне и Ваджраяне. На этом уровне полностью удалены две завесы ума (мешающие эмоции и концепции), и его подлинная природа переживается без всяких ограничений.

Просветленный настрой: см. бодхичитта.

Речунгпа (1084–1161): тибетский йогин, ученик Миларепы.

Пустота (санскр. шуньята, тиб. stong pa nyid): пустота, одно из важнейших понятий в Махаяне. Все является пустым в смысле отсутствия независимого существования. Ничто не возникает само по себе – все происходит на основе тех или иных условий. Пустота является действительной, окончательной природой всех внешних и внутренних явлений и не может быть понята посредством концепций.

Пять путей: пути накопления, соединения, видения, взращивания и необучения. В этих пяти пунктах полностью представлен весь процесс достижения состояния Будды в Великой колеснице, от начальной стадии практики Дхармы до полного Просветления.

Самайя (санскр., тиб. dam tshig, букв. «обещание» или «обязательство»): основа быстрого духовного роста в буддизме Алмазного пути. Практикующий быстро раскрывает присущие ему способности благодаря ненарушенной связи с Ламой, Йидамами и теми людьми, вместе с которыми он получал посвящения и поучения.

Самбхогакайя: см. Состояние радости.

Сансара (санскр., тиб. 'khor ba): круговорот бытия. Вынужденные рождения в обусловленных состояниях (мирах существования), основанные на неведении.

Сараха, Великий Брахман (VIII–IX вв.): знаменитый индийский йогин, один из основателей традиции Махамудры, оставивший наследие из философских текстов и духовной поэзии.

Cвабхава (санскр., тиб. rang bzhin, ngo bo nyid): сущность, «самосущность», изначальная природа.

Свабхавикакайя: см. Состояние сущности.

Сознание всеобщей основы (санскр. алайя, тиб. kun gzhi): сознание-хранилище, универсальная основа всех проявлений сансары и нирваны. Изначальное высшее знание (санскр. джняна, тиб. ye shes), являющееся чистой природой ума, но в непросветленном состоянии, как вода с водой, смешанное с двойственным сознанием (санскр. виджняна, тиб. rnam shes).

Состояние излучения (санскр. нирманакайя, тиб. sprul sku): одно из Трех состояний Просветления. Выражает способность ума беспрепятственно возникать из пространства. В высшем смысле понятие «нирманакайя» относится к историческому Будде. Он – «наивысший тулку». Другие разновидности тулку – это «искусный тулку», или «тулку добрых дел», который действует на благо других в качестве, например, целителя, деятеля искусства или ученого. Есть также и «воплощенные тулку», которые могут даже принять рождение в теле животного, чтобы помогать существам. Некоторые из тулку помнят свои прошлые жизни, другие нет. Тулку проявляются, чтобы открывать существам доступ к их природе Будды. Тулку воспринимает свое тело как иллюзию. Он не считает, что является своим телом, – он знает, что у него есть тело, и потому может использовать его как инструмент для работы на благо всех существ.

Состояние истины (санскр. дхармакайя, тиб. chos sku, букв. «тело явлений»): одно из Трех состояний Просветления. Состояние истины – это само вневременное Просветление, пустая природа ума. Является основой Состояния радости и Состояния излучения. Это абсолютная сущность, суть Будды, вне всяких форм, качеств и ограничений. Познание Состояния истины приносит пользу нам самим и наделяет абсолютным бесстрашием, тогда как Состояния формы приносят пользу другим.

Состояние радости (санскр. самбхогакайя, тиб. longs sku): тело совершенного наслаждения, одно из Трех состояний Просветления. Просветленное выражение ясности ума, его свободной игры и опыта высшей радости. Это состояние переживается, когда ум с уровня бесстрашия узнает богатство своих возможностей. Состояние радости проявляется из Состояния истины в виде разнообразных просветленных форм (Йидамов) и их силовых полей. Высокоразвитые Бодхисаттвы могут встречаться с ними и получать от них благословение, поучения и прямую передачу глубокого видения.

Состояние сущности (санскр. скабхавикакайя, тиб. ngo bo nyid sku): не являясь отдельным состоянием, выражает опыт неразделимого единства Трех состояний Будды – Состояния истины, радости и излучения.

Состояния формы: см. Состояние радости и Состояние излучения.

Сугата (санскр., тиб. bde bar gshegs pa, букв. «пришедший к блаженству»): один из эпитетов Будды.

Сутра (санскр., тиб. mdo): 1) синоним всей Махаяны, Великой колесницы. На постепенном пути Сутры за счет исправления ошибок и тщательного анализа явлений создаются причины достижения Просветления. Это длится очень долго (три великих мировых периода) – до тех пор, пока пустота не воспринимается как качество, присущее всем явлениям. В противоположность Сутре, путь Тантры приводит к состоянию Будды всего за несколько жизней, а в исключительных случаях даже за одну. 2) Один из текстов Махаяны, обычно содержащий прямые наставления Будды в ответ на вопросы учеников.

Тантра (санскр., тиб. rgyud): 1) синоним Ваджраяны, Алмазного пути; 2) часть Ваджраяны, использующая «искусные средства» – визуализацию Йидамов, работу с энергиями, ритуалы и мантры; другой частью в этом контексте будет Махамудра. В буддийской Тантре цель – состояние Будды – становится путем к Просветлению. Термин «Тантра» (санскр., букв. «долевая нить») указывает на более сложную структуру медитации по сравнению с ее значением в Сутре. Здесь во внутренний опыт практикующего в ходе различных фаз медитации вплетаются качества определенного Йидама, что ведет к развитию на всех уровнях; 3) отдельный метод из арсенала Ваджраяны или его письменный текст.

Татхагата (санскр., тиб. de bzhin gshegs pa, букв. «пришедший к истинной реальности»): один из эпитетов Будды.

Торма (тиб. gtor ma): ритуальное алтарное подношение в виде фигурки из муки и масла.

Три драгоценности (санскр. триратна, тиб. dkon mchog gsum): общее Прибежище для всех школ буддизма. Это Будда – просветленное состояние ума, то есть цель практики; Дхарма – Учение, ведущее к этой цели; Сангха – друзья и помощники на пути.

Три корня (тиб. rtsa gsum): часть Прибежища в Ваджраяне: Лама – корень благословения; Йидамы – корень просветленных качеств; Защитники – корень совершенной активности на благо всех существ.

Три состояния (санскр. трикайя, тиб. sku gsum): Состояния истины, радости и излучения.

Три яда (санскр. тривиша, тиб. dug gsum): три базовые мешающие эмоции – гнев, желание и неведение.

Туммо: см. Шесть йог Наропы.

Ушниша (санскр., тиб. gtsug thor): возвышение на макушке Будды, один из признаков полного Просветления; разворачиваясь, оно оказывается бесконечным.

Фазы медитации (тиб. rim gnyis): в тантрической медитации всегда присутствуют две фазы, называемые «стадия развития» (санскр. утпаттикрама, тиб. skyed rim) и «стадия завершения» (санскр. сампаннакрама, тиб. rdzogs rim). Первая способствует знанию воспринимаемых явлений, а вторая – воспринимающего ума.

Хеваджра (санскр., тиб. kye rdo rje): центральный Йидам одноименной тантры, относящейся к классу ануттара-йоги.

Ца-ца (тиб. tsa tsa): глиняные фигурки Будд и Бодхисаттв, используемые как реликвии.

Центральный канал (санскр. авадхути, тиб. rtsa dbu ma): элемент энергетической системы, находящейся в теле человека. Он расположен вертикально в центре тела, соединяя макушку головы и нижнее основание позвоночника.

Чакра (санскр., тиб. 'khor lo): энергетический центр в теле человека. В буддийской тантре работают с пятью чакрами.

Чакрасамвара (санскр., тиб. 'khor lo sdom pa): центральный Йидам одноименной тантры, относящейся к классу ануттара-йоги.

Четыре класса тантр (тиб. rgyud sde bzhi): согласно классификации, принятой в новых школах (Кагью, Сакья, Гелуг), тантры подразделяются на внешние и внутренние. К внешним тантрам относятся крийя-тантра (bya ba'i rgyud), чарья-тантра (spyod pa'i rgyud) и йога-тантра (rnal 'byor rgyud); внутренняя тантра – это ануттара-йога, rnal 'byor bla na med pa'i rgyud. Различия между классами тантр обусловлены тем, насколько практикующий способен видеть все явления на чистом уровне.

Четыре размышления [обращающие ум к Освобождению и Просветлению]: 1) размышление о драгоценном человеческом теле (благодаря которому практикующий способен встретиться с учением Будды и применять его в этой жизни); 2) размышление о непостоянстве всего составного (означающем, что оставшееся время необходимо использовать для духовного развития); 3) размышление о карме, причинно-следственной зависимости (указывающее на неотложость развития для создания благоприятных условий в будущем); 4) размышление об изъянах сансары (настраивающее на практику Дхармы как единственный способ достичь счастья и помочь другим).

Четыре уровня Махамудры (тиб. phyag rgya chen po'i rnal 'byor bzhi): в традиции Кагью четыре уровня практики Махамудры. 1) однонаправленность (rtse gcig), 2) простота (spros bral), 3) один вкус (ro gcig) и 4) немедитация (sgom med).

Шаварипа: индийский йогин, махасиддх. В традициях Кагью упоминается как учитель Майтрипы в линии передачи Махамудры.

Шамарпа (тиб. zhwa dmar pa, букв. «тот, кто носит Красную корону»): второй высший Лама в иерархии Карма Кагью. Как правило, он сменяет Кармапу на посту главного держателя этой преемственности. Первого Шамарпу в XIII веке узнал и возвел на трон Третий Кармапа Рангджунг Дордже. Сегодня эту традицию продолжает Четырнадцатый Шамарпа Мипхам Чёкьи Лодрё, родившийся в Тибете в 1952 году.

Шаматха: см. шинэ.

Шангпа (тиб. shangs pa): одна из школ Кагью. Ее в XI веке основал йогин по имени Кхьюнгпо Налджор. В отличие от всех остальных ветвей Кагью, появившихся после Гампопы и ведущих свою духовную родословную от индийского махасиддха Тилопы, учение школы Шангпа восходит к йогине Нигуме, сестре или жене махасиддха Наропы, а также к ее современнице Сукхасиддхи.

Шесть йог Наропы (тиб. na ro chos drug): эффективные средства линии преемственности Кагью, которые практикуются только в уединении. Их целью является познание природы ума через его аспект энергии. В них содержатся следующие медитации: внутреннее тепло (gtum mo), Ясный свет ('od gsal), сновидение (rmi lam), иллюзорное тело (sgyu lus), осознанное умирание ('pho ba), промежуточное состояние (bar do).

Шинэ (санскр. шаматха, тиб. zhi gnas): покой ума, пребывание в покое. Медитация на действительный, воображаемый или абстрактный объект. Упражнение заключается в том, чтобы приучить ум покоиться однонаправленно и без отвлечений. Шинэ в Сутре и Тантре является основой узнавания истинной природы ума.

Шравака (санскр., тиб. nyan thos, букв. «слушатель»): эпитет монаха, практикующего Хинаяну в общине.

Библиография

Baroetto, 2005. Baroetto, Giuseppe. Mahamudra and Atiyoga. New Delhi: D.K. Printworld (P) Ltd.

Barth, 1998. Barth, Peter. A. Meditation Guide for Mahamudra. Petaluma, California: Mahamudra Meditation Center.

Brown, 1981. Brown, Daniel P. Mahamudra Meditation-Stages and Contemporary Cognitive Psychology. PhD Dissertation. The University of Chicago.

Brown, 2006. Brown, Daniel P. Pointing Out the Great Way. The Stages of Meditation in the Mahamudra Tradition. Boston: Wisdom.

Dalai Lama, Berzin, 1997. Dalai Lama XIV; Berzin, Alexander. The Gelug/Kagyu Tradition of Mahamudra. Ithaca, NY: Snow Lion.

dbang phyug rdo rje, 2006. dbang phyug rdo rje, karma pa sku phreng dgu pa. phyag chen rgyas pa nges don rgya mthso. 'bring pa ma rig mun sel. bsdus pa chos sku mdzub tshugs. wa'a na: badzra bidya'.

Garchen, 2006. Garchen Rinpoche. Drikung Kagyu Mahamudra Teachings. Downloaded from: http://www.dharma-media.org/media/kagyu/drigung/garchen/mamamudra-trans_khenchen/mahamudra.pdf, on 13.11.2005.

Garma Chang, 1963. Garma Chang. Six Yogas of Naropa and Teachings on Mahamudra. Ithaca, NY: Snow Lion.

Gyaltsen, 1986. Gyaltsen, Konchog. Prayer Flags. The Life and Spiritual Teachings of Jigten Sumgoen. Translated by Khenpo Rinpoche Koenchog Gyaltsen. Ithaca, NY: Snow Lion.

Jackson, 1994. Jackson, David. Enlightenment by a Single Means. Tibetan Controversies on the «Self-sufficient white remedy» (dkar po cig thub). Wien: Osterreichische Akademie der Wissenschaften.

Karma Thrinley, 1980. Karma Thrinley. The History of the Sixteen Karmapas of Tibet. Boulder: Prajna Press.

Kongtrul, 1992. Kongtrul, Jamgon III. Cloudless Sky – The Mahamudra Path of the Tibetan Kagyu Buddhist School. Boston, Massachusetts: Shambhala Publications.

Kragh, 1998. Kragh, U. Culture and Subculture. A Study of the Mahamudra Teachings of Sgam po pa. MA Dissertation. University of Copenhagen.

Kunga Rinchen, 1986. Kunga Rinchen. The Garland of Mahamudra Practices. «Clarifying the Jewel Rosary of the Profound Fivefold Path». Ithaca, NY: Snow Lion.

Mathes, 2006. Mathes, Klaus-Dieter. Blending the Sutras with the Tantras: Influence of Maitripa and His Circle on the Formation of Sutra Mahamudra in the Kagyu Schools. In: PIATS (Proceedings of the International Association of Tibetan Studies), Oxford, pp. 201–227.

Ngawang Zangpo, 2002. Ngawang Zangpo. Guru Rinpoche. His Life and Times. Ithaka, NY: Snow Lion.

Rangjung Dorje, 1995. Rangjung Dorje, Third Karmapa; Tenpa'i Nyingchay, Eighth Situpa. Mahamudra Teachings of the Supreme Siddhas. Ithaka, NY: Snow Lion.

Tashi Namgyal, 1993.Tashi Namgyal, Takpo. Mahamudra. The Quintessence of Mind and Meditation. New Delhi: Motilal Banarsidass.

Thrangu, 2002.Thrangu R. Looking Directly at Mind: The Moonlight of Mahamudra. Delhi: Sri Satguru.

Tshe ring 1982: bKra shis tshe ring. 'Jig rten dbang phyug mthing mdog cod pan 'chang ba bcu drug pa chen po'i phyi yi rnam thar //Bulletin of Tibetology, No. 1. Gangtok, Sikkim, 1982.

Wangchuk Dorje, 1978. Wangchuk Dorje, 9 Karmapa. The Mahamudra: Eliminating the Darkness of Ignorance. Dharamsala: Library of Tibetan Works and Archives.

Wangchuk Dorje, 2002. Wangchuk Dorje, the 9th Karmapa. Mahamudra: The Ocean of Definitive Meaning. Tr. into English by Elizabeth Callahan. Ithaka, NY: Snow Lion.

Wangchuk Dorje; Trangu, 2003. Wangchuk Dorje, 9 Karmapa; Trangu, Khenchen. Pointing out the Dharmakaya. Ithaka, NY: Snow Lion.

Wangchuk Dorje, 2009. Wangchuk Dorje, 9 Karmapa. Mahamudra – The Ocean of True Meaning. [б.м.]: Octopus.

Wangtschug Dordsche, 2009. Karmapa Wangtschug Dordsche. Mahamudra. Der Ozean des wahren Sinnes, 1, 2 und 3 Teil. [б.м.]: Opus.

Вангчук Дордже, 1996. Вангчук Дордже, Девятый Кармапа. Махамудра, рассеивающая тьму неведения. СПб: Алмазный путь.

Гампопа, 2005. Гампопа Дже. Драгоценное украшение Освобождения. СПб.

Далай-Лама, 2005. Далай-лама XIV; Лосанг Чокьи Гьялцен. Традиция Махамудры гелуг и кагью. Комментарии на Коренной текст драгоценной традиции Махамудры гелуг/кагью «Основной Путь Торжествующих» Первого Панчен-ламы, Лосанга Чокьи Гьялцена. [б.м.]: Сугата.

Карма Тринле, 2009. История Кармап Тибета. Москва: Алмазный путь.

Леонтьева, 2009. Леонтьева Е. Труды Марпы-переводчика и ранняя передача Кагью. Диссертация КИН.

Целе Нацог, 1999. Целе Нацог Рангдрёл. Светоч Махамудры. Донецк – Москва: Ринченлинг.

Райнганс, 2009. Райнганс Джим. Преданность гуру в системе махамудры средневековой тибетской традиции Кагью // Буддизм Ваджраяны в России: история и современность. СПб. Стр. 209–249.

Примечания

1

Сутра о цветке лотоса чудесной Дхармы. Под. ред. А. Н. Игнатовича. М., 1998.

2

Имеется в виду так называемая семичастная молитва, в которой практикующий: 1) кланяется Буддам и Бодхисаттвам, 2) подносит им дары, 3) признает свои ошибки, 4) радуется благим деяниям других существ, 5) просит Будд не уходить в нирвану и 6) продолжать вращать колесо Дхармы, 7) делится заслугой со всеми существами.

3

Имя Сакья Шрибхадры, сегодня мало кому известное, в то время стояло в ряду имен самых авторитетных индийских ученых, таких как Атиша и Шантаракшита. Он был последним настоятелем тантрического университета Викрамашила и одновременно руководил Наландой. После того как Викрамашила была полностью разрушена воинами ислама, Шрибхадра ушел в Тибет, где провел десять лет. Он учил сутре и тантре в важнейших монастырских центрах Страны снегов, и среди его учеников источники называют таких знаменитых тибетцев, как Дрогми Лотсава и Сакья Пандита.

4

Практически все биографы Дюсума Кхьенпы ссылаются на «Самадхи-раджа-сутру». В частности, тибетский текст отрывка из нее приводит тибетский ученый Таши Церинг в своем исследовании истории Кармап: gdong dmar yul du bstan pa 'byung/ spyan ras gzigs kyi gdul byar 'gyur/ de yi bstan pa'i snyigs ma la/ byang chub sems pa'a seng ge'i sgra/ karma pa shes bya ba 'byung/ ting 'dzin dbang thob 'gro ba 'dul/ mthong thos dran reg bde la bkod/. Здесь предсказывается появление Бодхисаттвы Львиного Рыка, которого будут называть «человеком действия», в стране краснолицых. Получив все необходимые посвящения и в совершенстве освоив медитацию, он будет обучать людей, приводя их к блаженству посредством воздействия на все органы чувств [Tshe ring 1982: 67].