Annotation

Я - Серёга.

Вернее, Сергей Александрович Шумов, 1958 года рождения. М-да...об этом потом, потом.

Меня угораздило вернуться в свое тело, из 2018-го в конец сентября 1965 года, сохранив память о прожитых годах.

- Данилов Сергей Викторович

- 1. Место действия

- 2. Варианты

- 3. Читатель

- 4.Сказочник

- 5. Спасти Гагарина

- 6 Фиаско

- 7. Ожидание

- 8. Убийца

- 9. Колдун

Данилов Сергей Викторович

37 копеек

1. Место действия

Река в этом месте течёт строго с запада на восток, так, что в день весеннего и осеннего равноденствия солнце встаёт точно между берегов, если смотреть с середины моста.

Село разделено рекой на две части.

На правом берегу, более высоком, находится машинный двор, ферма, детский сад, клуб, столовая и фельдшерский пункт.

Жилых домов там немного, десятка два.

Эта часть,в свою очередь, разрезана надвое оврагом с высокими и крутыми стенками, по дну которого протекает небольшая речка,скорее ручей.

Ручей впадает в реку рядом с мостом, деревянным. Перед каждым ледоходом его разбирают, а потом ставят вновь - иначе снесёт.

На левом, более низком, школа, магазин и правление колхоза. Там же и большая часть жилья - дома вытянулись на километр вдоль берега в две улицы, упираясь в старый парк, обширный, заросший, но ещё сохраняющий остатки регулярности.

Говорят, раньше там была дворянская усадьба, её следы ещё видны,в виде низких, заросших многолетней крапивой,развалин красного кирпича, в той части парка,что наиболее отдалёна от берега.

Старые липы и берёзы стоят рядами, как колонны, образуя равнобедренный прямоугольный треугольник с катетами метров по двести, упирающийся гипотенузой в берега делающей резкий, на девяносто градусов, поворот, реки. Повернув на север, она течёт так немного, а потом снова поворачивает, на восток, продолжая течь в прежнем направлении.

Сразу после второго поворота - пороги.

Местные называют их Урёвы.

Из-за шума, который вроде бы и не очень сильный, но ближе, чем за несколько десятков шагов, уже приходится кричать,чтобы услышать собеседника.

Вода ощутимо,видимо на глаз, изгибается вниз, и убыстряет свой ход до такой степени, что кажется полупрозрачным застывшим стеклом. А потом, через пару-другую метров, словно взрывается полутораметровой высоты валом пены и брызг, из которого время от времени показываются спины камней.

Их три, самый большой почти посередине русла, два других между ним и левым берегом.

Большой камень называется Баран, маленькие - Барашками. У самого берега, наполовину в воде, и чуть выше по течению, в нескольких шагах,Бык - камень размером с Барана, огромный квадратный валун со скруглёнными гранями, метра два высотой и втрое большей длиной и шириной,наклонённый в сторону реки, но так, что сидеть на нём можно без особого риска свалиться в воду.

Разумеется,когда ветер не несёт водяную пыль в его сторону. Тогда Бык становится чёрным и блестящим, хотя обычно он серо-розовый, и очень скользким.

Как ни странно, но пороги вполне проходимы на лодке.

Но только в одном месте - в промежутке между Быком и ближайшим к нему Барашком.

Лодка, под восторженные или испуганные крики пассажиров, внезапно прыгает вперёд, подхваченная потоком и буквально пролетает сквозь вал пены, скрываясь на доли секунды в нём целиком, и несётся дальше по успокаивающейся воде,постепенно замедляясь. Несколько секунд - и полсотни метров позади.

Но вот если вы рискнёте сунуться ближе к Барану, или к правому берегу - шансов нет. Всплывут разве только ниже по течению щепки, а вот люди...

Как ни странно, никаких легенд или таинственных историй про Урёвы не рассказывают.

Хотя вроде бы самое место,а вот поди ж ты...

Сегодня было четыре урока.

У первоклассников всегда уроков по четыре.

А я уже три недели как первоклассник!

Вообще-то в школе мне скучно - и читать,и писать,и считать я давно умею, особенно считать и читать. С письмом хуже - учительница ругается, говорит, что пишу как курица лапой.

Ни разу не видел,чтобы курицы писали. Я даже специально сходил к соседям, думал,может только наши куры не пишут. Нет, оказалось, что и их тоже. А тётя Зина, соседка, ещё и нажаловалась вечером матери, когда принесла бидончик молока, что я залез без спросу в курятник и не закрыл потом дверь, и куры все убежали в огород, и там расковыряли грядки.

Вообще-то за молоком ходить моя обязанность, через день, но вот вчера она пришла сама. Я же закрывал вроде дверь, ну может только маленькая щёлка осталась, кто же знал, что куры пролезут?

Меня долго расспрашивали, что я там делал, в курятнике, не брал ли яйца.

Я сказал, что просто хотел посмотреть, не пишут ли куры, и меня обозвали вруном, и долго ругали.

А я правда ничего не брал! Все знают, что без спроса чужое может брать только Петух, Серёга Петухов, который живёт за оврагом. Мы его так дразним - Петух - а он обижается, и лезет драться. А ещё мы зовём его Кочет, потому что в отрывном календаре я прочитал стихи.

Там строчка была: "Кочет, так зовут в народе петуха".

Вот мы его и дразним, а Петух, как услышит, грозит, что побьёт нас.

Он может,потому что старше и меня, и моего друга, Славки, на год, и уже учится во втором классе.

Только мы всегда ходим со Славкой вдвоём, и Петух нас двоих не трогает, потому что с двоими ему не справиться.

Но сегодня я один.

Славку оставили в школе, он очень медленно и плохо читает, и с ним учительница решила ещё позаниматься.

А я сразу побежал в магазин.

У меня очень много денег, целых тридцать семь копеек!

Пятнашка, два десунчика и двушка.

Двушка и один десунчик у меня были и раньше, а ещё один и пятнашку я нашёл, когда полезутром, по пути в школу, под мост,чтобы проверить, не нашёл ли Петух наш со Славкой тайник.

Там у нас настоящая финка, которую Славкин старший брат, он уже взрослый и работает, сделал на мехдворе из напильника, а ручка у неё разноцветная, из синих, красных, белых полосок, полупрозрачных и очень красивых. Только это не полоски, а такая специальная пластмасса,которую брат тоже взял на мехдворе.

Правда, лезвие у неё обломано больше чем наполовину, и брат отдал её нам. Но всё равно, ни у кого больше таких нет.

И ещё в нашем тайники две гильзы, и настоящий патрон. Славка говорит, что он называется "гаубица", и из него можно пробить даже танк.

Патрон и гильзы нам подарили городские охотники прошлой зимой, когда заходили в нашу столовую за хлебом, а мы там рядом катались на коньках на пруду. Столовая была закрыта, а мы их провели к двери на кухню, и они нам подарили за это патрон и гильзы.

Петух, как узнал, давал нам за них десунчик, а мы не согласились, и он сказал,что всё равно выследит и украдёт.

Вот я и проверял.

И только подошёл к мосту - гляжу, десунчик! на самой тропинке. И рядом пятнашка.

Наверное, кто-то потерял.

Но нигде никого не было, и я взял эти деньги себе. Если бы я знал,кто потерял,я бы отдал, а так кому отдавать-то?

Так что теперь я богатый, и бегу в магазин, за халвой.

Мы там ещё покупаем ириски и конфеты такие, их продавщица называет "подушечки", а мы - "дунькина радость". Так их моя соседка по парте назвала, Маринка, и мы стали.

Маринка, хотя и девчонка,но мы с ней дружим.

Она тоже хорошо читает, и приносит мне книги из дома.

Она говорит, что книг у них много, и если я буду с ними аккуратно обращаться, то её мама разрешит мне их носить. Я обращаюсь очень аккуратно, а за книги угощаю Маринку ирисками.

Маринка завтра мне принесёт новую книгу, называется "Тайна двух океанов". Говорит, очень здоровская,про то, как наша подводная лодка всех победила. А я за это поделюсь с ней халвой, которую купил целый кулёк, на двадцать пять копеек вышло почти двести грамм.

Когда продавщица спросила, что мне, я сказал - халвы, сто восемьдесят грамм, на двадцать пять копеек.И продавщица удивилась, и сказала, что неужели я сам посчитал. А чего тут считать? Халва стоит рубль сорок килограмм, как раз и выходит сто восемьдесят грамм.

Продавщица не поверила, и начала меня спрашивать,сколько будет три умножить на семнадцать, или девяносто разделить на шесть, а я сразу считал в уме и говорил.

И она всё удивлялась,а потом насыпала мне кулёк с верхом, и самых лучших кусков,которые отколоты, и лежат рядом с большим, на промасленной бумаге . Если отрезать халву от большого куска, она не такая вкусная, и липкая какая-то, а вот маленькие кусочки - сладкие и хрусткие. Объедение.

Я прошёл через парк, залез на Быка, и стал смотреть на воду, и есть халву.

Но не всю, потому что и Маринке оставлю, и Славке.

И вот когда я уже хотел пойти домой,кто-то меня толкнул в плечо.

Петух!

Как он меня выследил? И побьёт, и халву отнимет...

Я хотел спрятать халву в карман, и поскользнулся,и съехал с Быка прямо в воду.

Спиной к Урёвам.

Там не очень глубоко, чуть выше пояса, но течение очень сильное, а левая нога застряла в камнях, и я упал на спину.

В лодыжке что-то хрустнуло, и нога освободилась, и течение подхватило меня, и потащило, и я почувствовал,что не могу встать, и вода попала в нос, и я начал захлёбываться.

И сразу меня закрутило, как в центрифуге... что ещё за центрифуга такая?... и ударило обо-что-то, и я полностью потерял ориентировку... ориентировку? ... и вода лезла в нос, и было очень больно и в груди, и в ноге, и почему-то ещё голову.

Мелькнула мысль - сходил, называется,за хлебушком... да не ходил я ни за каким хлебом!.. и сразу же - не сопротивляться, сейчас перекат... перекат? кончится, и можно будет вынырнуть.

Шум был такой, словно вокруг рвались глубинные бомбы (какие, какие?), и лёгкие горели от нехватки воздуха.

И было очень страшно и больно. Я вдруг подумал - уж лучше на дне сыром лежать, и повторял это, а воздуха уже совсем не было.

И тут меня перестало бить о камни, и вверху вдруг появился дрожащий круг света, и я понял,что вижу солнце сквозь воду... оказывается,у меня глаза были открыты... и рванулся к нему... и вынырнул.

От первого же вдоха боль так резанула грудь, что я чуть не потерял сознание, но берег был рядом, руку протяни. Я попытался встать на ноги, и левая нога подломилась - сломана?- и я снова упал в воду, и на четвереньках выполз на траву.

Потом долго откашливался, подвывая от боли в челюсти - потрогал, вся рука в крови- и мозжащего ощущения в левой лодыжке, одновременно дрожа от холода.

Приподнял голову - передо мной стоит мелкий пацан, и сквозь слёзы кричит - я не хотел, я не нарочно!

Вдруг как-то разом узнал - Петух. Серёга Петухов. Мой злейший враг в первом классе, потом мы с ним не то что подружились,скорее перестали враждовать, и через несколько лет он попал в колонию, ударив ножом в драке городского парня, приехавшего на лето в нашу деревню, а я в том же году переехал сначала в райцентр, а потом и дальше, и никогда больше не слыхал о нём.

В мозгу словно что-то щёлкнуло - я не срывался с камня в Урёвы.

2. Варианты

В тот день, 22-го сентября, на пути из школы мы со Славкой поспорили, кто сумеет пройти по перилам моста от одного берега до другого, и я сорвался в воду, и действительно чуть не утонул. На счастье, рядом оказались рыбаки, которые и вытащили меня, почти уже захлебнувшегося.

И левую лодыжку мне раздробило, когда нога за год до того попала в заднее колесо велосипеда, на багажнике которого катал меня Славкин брат... и шрам на нижней челюсти я заработал уже в десятом классе, неудачно прыгнув с тормозной площадки вагона, когда мы,толпа великовозрастных болванов, развлекались тем, что запрыгивали на ходу на отъезжающий от станции грузовой состав, и спрыгивали как можно позже, уже на изрядной скорости.

Ну что, без вариантов - попаданец? а нефиг было по ночам читать фантастику.

И что же теперь,и как?

И тут меня так накрыло, что я потерял сознание.

В себя я пришёл как-то сразу, без многократно описанного (да и испытанного) медленного и вязкого пробуждения, когда пытаешься понять, где ты, и что это было.

А вот не менее популярные желания - пить и строго ему противоположное - присутствовали. Причём даже непонятно было, какое сильнее.

С первым решилось просто - прямо перед глазами, которые открылись легко и с первой же попытки, оказался столик (или тумбочка?), где стоял небольшой графин, наполовину заполненный водой (а чем же ещё?), с надетым на него сверху стаканом.

Пытаюсь встать - лежу под тонким шерстяным одеялом, нетерпеливо отбрасываю его в сторону - и без проблем это делаю.Пью прямо из графина, неожиданно тяжёлого для своего размера, обливаясь и не обращая внимания на боль в челюсти.

Кстати, голова-то у меня забинтована, и капитально - свободны только глаза,рот и нос, всё остальное покрыто толстым слоем марли.

Ну да, ну да - челюсть, да и по виску, помнится, текло... а сколько, интересно, прошло времени? и где это я нахожусь ?

Впрочем,с последним понятно - в больнице, где же ещё.

Вон у противоположной стены такая же, как у меня, кровать, и тоже с тумбочкой. Кровать не пустая - на ней кто-то лежит. Да и запах... специфический, больничный. Его ни с чем не перепутаешь.

Но это всё потом - я сейчас я дико хочу в туалет. Приподнимаюсь с кровати, делаю шаг - вернее, пытаюсь сделать, потому что левая нога простреливает дикой болью и подламывается - и падаю на пол, зацепив по пути тумбочку, откуда сваливаются графин со стаканом, причём успеваю заметить, что последний разлетается на несколько осколков.

Ворочаюсь на полу, в какой-то луже...чёрт, да ведь это же я не сдержался! стыдоба...зато позывов от мочевого пузыря больше не чувствую, так что не всё так плохо. Эээ... Это что ж такое, чёрный юмор, что ли? Значит, буду жить.

Дверь распахивается, в палату влетает тётка в белом халате... понятно, дежурная медсестра, услышала устроенный мной тарарам, немного погодя - ещё кто-то...

В общем, подняли, вымыли, перебинтовали, переодели в сухую пижаму (размеров на пять больше моего), отругали, но не зло - "вот же кнопка рядом с изголовьем!" - а мне откуда знать!!??.

Успокоили проснувшегося и со страху расплакавшегося соседа - пацан поле операции аппендицита (аппендэктомия, помню, знаю..), третий день уже как... сказали, что без сознания я был два дня (ну это по-божеским, я уж настроился на недели, а то и месяцы... стало быть, сегодня 24 сентября, вернее, ночь с 24-го на 25-е). Это я у соседа узнал, когда нас одних наконец оставили, Серёги.

Я, кстати,тоже Серёга.

Вернее, Сергей Александрович Шумов, 1958 года рождения. М-да...об этом потом, потом.

Навели, короче, порядок, дали выпить мензурку горьковато-кислой микстуры, и велели спать, а если чего надо, то нажать на кнопку.

Ладно, понял, не дурак.

Лежу. Сна, естественно, ни в одном глазу. Левая лодыжка действительно сломана, она в гипсе, нижняя челюсть не сломана, там всего лишь большущая рваная рана, и на виске тоже есть, ближе к уху... и тоже левому.

Голова-то и чёрт бы с ней, а вот ногу жалко. Придётся снова, как и в прошлый раз, жить не хромоногим, конечно, но и не спринтером.

Так... Это я сейчас вот о чём подумал - "как и в прошлый раз"?

У меня что, дубль-2? В смысле, второй шанс? На однажды уже прожитую жизнь. А второй - потому что в первой жизни я ничего подобного не помню. Интересненько...

И я так спокойно думаю об этом...

А с другой стороны,чего нервничать-то? Вариантов немного - или я умер в первой жизни, и всё, что со мной происходит, это фокусы затухающего сознания, или меня угораздило вернуться в конец сентября 1965 года (как подвариант - я-первый живу себе дальше, ни о чём не подозревая, а сюда попало только моё сознание... кстати, вполне возможно, потому что помню, похоже, только то, что помнил в 2018), сохранив память о прожитых годах.

В любом случае, главное не дёргаться и не пороть горячку, молчать, слушать, смотреть. Ну хотя бы первое время. Это, конечно, если я вернулся, потому как вариант "помер" мне решительно не нравится.

Легко сказать - не дёргаться.

Не, если бы подобные кунштюки судьба выкидывала каждый день...да хотя бы раз в год...тогда ещё ничего, привыкнуть можно.

А сейчас нервы начинают разгуливаться. Спокойно, спокойно!

Займёмся-ка мы лучше составлением плана, как жить дальше.

В смысле, что делать,когда, как...

Перво-наперво - это изобрести промежуточный патрон, командирскую башенку для Т-34, ну, и двигатель поперёк там развернуть.

Любой приличный попаданец начинает с этого!

Ещё, разумеется,автомат Калашникова, перепеть Высоцкого, Машину времени и Гребенщикова, ну и по мелочи.

Шучу. Это хорошо.

Попробую-ка я прикинуть, что помню. На предмет или избежания в дальнейшем, или использования послезнания. Зачем? Ну как же, раз уж я такой весь из себя Кассандр, почему бы не воспользоваться?

Заодно и разложу всё по полочкам - это личное, а это - внешнее.А чтобы не перепутать.

Так, начали.

На первый взгляд,по своей жизни помню всё. Где, что, когда и как происходило. Что интересно, ближайшие лет три-пять ничего менять не хотелось бы, вплоть до 1968-го, когда во время первой в моей жизни поездки к морю у нас в поезде украли почти все деньги.

Какая-то то ли цыганка, то ли молдаванка подсела к матери,завела разговор про "давай погадаю", да "позолоти ручку", да "дай бумажных денег, чтобы сбылось"...и минут через десять, когда поезд остановился на минуту на какой-то незапомнившейся станции, резко свалила.

Мать ещё посидела немного, не реагируя ни на вопросы, ни на теребление за рукав,а потом вдруг словно проснулась, кинулась к чемодану - там на самом дне были спрятаны деньги, 110 рублей, почти всё,что накопили на отпуск - бросилась туда, сюда, к проводнику... а что толку, денежки тю-тю. Сама же и отдала. И соседи ведь, суки такие, всё видели,но молчали и не вмешались. Или не могли?

Пришлось потом давать телеграмму - пришлите денег - да и вместо запланированного почти месяца провели в Гаграх только две недели.

Ладно, этого я не допущу, непременно что-то придумаю, времени навалом.

Дальше, через год, соседка по коммуналке (мы к тому времени перебрались в райцентр), которой были на время отпуска (и снова ездили к морю, на этот раз в Хосту) доверены ключи от комнаты - присмотреть, мало ли что - утащила постельное бельё, посуду, грампластинки,ещё что-то. Скандал был жуткий, жили потом врагами.

Кстати, о коммуналке. Я ведь точно помню, что нам предлагали или комнату в этой самой коммуналке, обещая расселить через год-другой, уже в новый дом, в двушку, или сразу же отдельную квартиру, но однокомнатную. Обманули, кстати,так и не расселили, так и пришлось мучиться несколько лет.

Делаем зарубочку - надо будет уговорить мать (да она и сам была не очень против) сразу на отдельную квартиру, пусть и однокомнатную.

Кстати! тогда и проблем ведь с барышнями не будет, в отдельной-то! Ну то есть с приглашением...

Это ж сколько раз я пролетал, страшно вспомнить. А ведь какие перспективы открываются, ага...

Так!

Стоп-стоп-стоп, это куда же меня понесло? Барышни какие-то, понимаешь ли.. Вот это кто сейчас думает - я-2018 или я-1958? Похоже, я-2018. Надо же, до сих пор не успокоился. Нафиг-нафиг, девок побоку, будет чем и без того заняться.

Да хотя бы уродом Коленькой Никитиным, что пришёл к нам в школу в седьмом классе, и сразу стал, как сейчас принято говорить, неформальным лидером. Назначив в личные враги меня и моего друга.

Отморозком он был,самым натуральным,и садистом. Причём тупым.

А остальные пацаны смотрели ему в рот, и приходилось нам с другом, Витькой Смирновым, несладко.

В общем, Коленьку надо будет,похоже, валить. В прямом смысле. Кто на меня,такого хорошего и правильного, круглого отличника и активного комсомольца, подумает? Снова переживать годы издевательств я не намерен. А других способов не просматривается.

Вот только как технически это сделать? думать, думать...

А жизнь без коммуналки и без школьного врага вырисовывается куда как привлекательней, чем была! Это радует.

А вот что дальше, после школы?

Набрать недостающие полбалла, решив не два, а три задания на экзамене по математике, и поступить таки в МГУ, на мехмат? Тем более, что я знаю, где ошибся. Вернее, помню. Потому что понял это, едва выйдя из аудитории. Но поздно, поздно...

Но тогда у меня будет совсем другая жизнь. Дальше, я имею ввиду. Работа, друзья, увлечения,семья, наконец. Понятно,что 90-е я так или иначе проскочу - ведь обошлось же в прошлый раз. А если не? Я, конечно,буду всё помнить, раз уж помню сейчас, и не стану соваться куда не надо,но ведь всего не предусмотришь, и кто знает, как могут сложится обстоятельства.

И главное - семья.

Жена, дети - другие? Ну ведь так получается ?

Не встретимся мы, потому что где я буду находиться в тот день - никому теперь неизвестно.

М-да...проблема.

Но ведь можно жениться на Маринке-1978, или Танечке-1979... да хотя бы и на другой Маринке (что-то их, кстати,много мне попадалось...), которая из 1981-го.

Что характерно, я был в них всех влюблён, или мне это сейчас так кажется? А они? не знаю...

Дааа, вот и думай.

Готов я пожертвовать самым дорогим, что у меня есть, вернее, отказаться от него, надеясь на лучшее? А есть ли оно, это лучшее? А если мне выпал джек-пот, а я этого не понял?

Блин, голова кругом. Ясно одно - прежде, чем попытаться что-то менять, даже не три, а тридцать три раза подумать - а оно мне надо?

Так что, выходит, не надо рисковать,и прожить жизнь заново как и прежде, только убрав самые острые моменты... или избежав их... но всё равно это будет другая жизнь!

Ладно, пока оставим это. Похоже, всё равно ничего не придумаю.Да и время пока есть.

Попробуем зайти с другой стороны - спасти мир. Или хотя бы СССР.

И сразу вопрос - а стоит это делать? Спасать, причём и то, и другое.

Если с миром более-менее ясно - ну наплевать мне, по большому счёту, на хуту, тутси, индейцев племени Бороро и прочих румын, то вот СССР...

Ведь сколько копий сломано - можно было, нельзя. Спасти то есть.

И что делать,чтобы.

Первое,что приходит на ум - предупредить о катастрофах, маньяках, предателях.

Ну-ка, прикинем, что я знаю.

К-19. То ли 71-й, то ли 72-й. Вот чёрт, Интернета нет под рукой, не уточнишь. Кстати, нет ни ноутбука, ни шпаргалок с подсказками, ничего. Только своя собственная память. Негусто,но придётся за неимением гербовой...

Так, ладно, дальше.

"Курск", катастрофа. Это я помню, август 2000-го. Тогда же, кстати (ага, кстати), в конце августа, пожар на Останкинской телебашне.

Чернобыль. 26-апреля 1986. Едва ли не то, что и подкосило СССР.

"Адмирал Нахимов", 1986. Вроде бы август.

1983, возле Ульяновска, теплоход. Название не помню.Тоже в августе? не уверен.

Самолёты,поезда...нет, конкретики не могу вспомнить.

Негусто.

Хотя если только Чернобыль удастся предотвратить, то и одного этого хватит. Кому хватит-то? ладно,потом.

Маньяки.

Чикатило, "Мосгаз", минский маньяк. Или не минский? во всяком случае, из Белоруссии. Первый с востока Украины, найти несложно. Про второго не помню вообще ничего, кроме кавказской фамилии, последний - Михасевич, 70-е - 80-е.

Всё. Больше ничего не вспоминается. Негусто, ох, негусто. Хотя вроде бы "Мосгаза" в 65-м уже поймали?

А, ещё теракт в московском метро, 1977, фамилию одну помню - Затикян.

Вот теперь точно всё. По крайней мере не сейчас.

Идём дальше. Предатели.

Пеньковский. Этого уже.

Гордиевский. Середина 80-х, можно и нужно(?) успеть предотвратить.

Огородник-"Трианон", спасибо Юлиану Семёнову! 70-е.

Ну, и конечно же, Суворов-Резун.

Фамилии нечастые,места службы вроде помню, найти несложно.

И опять - всё.

А, нет, перелёт Беленко (или Биленко?) в Японию на МИГ-25. Тоже легко вычислить.

В общем, кое-что есть.

Вопрос в другом - а как предупредить?

Написать подмётные письма в КГБ или лично Брежневу?

Ага, вот прямо их как прочитают,так сразу и...

И как их писать - печатными буквами, предварительно купив в нескольких городах тетради и карандаши, и опуская письма в почтовые ящики опять же в разных городах? И не забыть про перчатки, на предмет отпечатков пальцев.

Ни пишущей машинки, ни чего ещё не достать.

Да и если верить коллегам-попаданцам, всё равно вычислят на раз.

А тогда или психушка, или что похуже.

Можно, конечно,тщательно и неторопливо (вот опять!) всё продумать. Может, что и придумается. Да и вспомниться тоже кое-что может, нелишним будет.

Не стоит забывать,что я сейчас маленький пацан - это одновременно и недостаток, и преимущество.

И непонятно, чего больше.

Маленький, но злопамятный, циничный и умный. И много-много знающий. Ага...

Ладно, спать, за окном уже сереет - не заметил, как и ночь прошла.

И голова разболелась.

3. Читатель

Из больницы меня выписали ровно через месяц, 22 октября.

Честно говоря, надоело мне там гораздо раньше.

Нога срослась нормально, осторожно ходить без костылей начал уже через две недели, а вот шрамы на подбородке и на виске остались.

На виске совсем небольшой, в пару сантиметров, и ровный, а на подбородке - страшный, извилистый, начинающийся почти от левого угла рта и тянущийся по нижней челюсти сантиметров на пять.

Особо меня это, правда, не огорчало.

А вот несколько нездоровое внимание врачей - да.

Ну, тут уж сам виноват.

На третий день во время очередного обхода в палату вместе с хирургом, занимавшимся моей ногой, пришёл ещё один врач, как выяснилось, невропатолог. Или невролог? Неважно...

И вот тут чуть не попался.За базаром, как выяснилось, надо следить, и тщательно!

Он долго вглядывался мне в глаза, заставляя скосить их то вправо, то влево, расспрашивал, не болит и не кружится ли голова, стучал молоточком по коленям, проводил по спине и животу рукояткой молоточка... и спрашивал, спрашивал...

Всё ли я помню, как зовут меня, соседей, одноклассников, в какой школе и в каком классе учусь, какое сегодня число, где живу, сильно ли я испугался, упав в воду, задавал простенькие задачки -на столе шесть яблок, два съели, сколько осталось?- и в таком духе с полчаса.

Я старался отвечать как можно более односложно, и строго на вопрос, боясь себя выдать неуместным словом или оборотом... и уже в самом конце утратил бдительность - услышав обращённое к хирургу -да, наблюдается установочный горизонтальный нистагм, неудивительно, при такой-то травме- брякнул- "а дрейф и тремор есть"?

М-да...

Дядька посмотрел на меняоченьвнимательно и задумчиво, а потом после долгой паузы спросил -"а ты знаешь, что это такое? откуда"?

Пришлось выкручиваться - не скажешь ведь, что он сам всё мне и объяснил, только почти через десять лет, когда осматривал меня после неудачного прыжка с разогнавшегося поезда.

Сказал, что прочитал это в медицинской литературе матери - она работала фельдшером, и в доме было много и учебников, и атласов внутренних органов, картинки в которых я действительно с большим интересом рассматривал.

Вот интересно получается - это что же, мои отметины есть некая константа? Но тогда почему была сломана только сейчас, а не год назад лодыжка, после попадания ноги в заднее колесо велосипеда?

Значит, это всё же не совсем моё прошлое, да и мир, получается, не мой? Или не значит? Ладно, подумаю об этом позже...

В конце концов он ушёл, ещё раз на прощание долго и странно посмотрев на меня от дверей палаты.

Но вроде обошлось - мать подтвердила, что я действительно читаю всё подряд, в том числе её книги, и Михал Михалыч, так звали невролога, вроде бы успокоился.

В общем, меня выписали, велев раз в год являться на осмотр, а при любых странностях - немедленно, и я наконец-то вернулся домой.

Моя мать, как уже было сказано, работала фельдшером в деревне, где мы и жили. Вдвоём. Отец погиб, когда мне едва исполнилось четыре года, и я его совсем не помню. Где и как, я не знал, и только много-много лет спустя выяснил, что в результате несчастного случая во время разгрузки доставленных в Гавану в октябре 1962 года советских баллистических ракет.

Что-то случилось с механизмом крышки трюма на судне, он и ещё пара матросов пытались провернуть механизм, и то ли трос лопнул, то ли ещё что. Отец погиб на месте, еще двое получили тяжёлые травмы.

Вплоть до совершеннолетия мать получала пенсию за потерю кормильца - 22 рубля в месяц...

Первые несколько дней были сущим кошмаром - сердобольные соседки являлись целыми толпами, чтобы пожалеть бедного несчастного мальчика. Как я это выдержал, не знаю.

На десятом или двадцатом пересказе истории еле удержался от того, чтобы не заоратьДостали!и не послать всех подальше. Представляю, что бы тут началось.

Впрочем, были и приятные моменты - каждая норовила принести гостинец, так что я буквально объедался домашними пирогами и ватрушками, а количество кульков с моей любимой халвой, конфетами и банок с вареньем, в основном малиновым, превысило всякие разумные пределы.

Ну, хоть что-то...

Не было проблем и в школе.

Кого как зовут я вспомнил, вернее, выяснил, очень быстро, а мою некоторую напряжённость и отчуждённость все взрослые списывали на перенесённые стресс и травмы.

Дети, правда, такой деликатностью не отличались, и я обнаружил, что заработал кличку"Меченый". Из-за шрамов.

Знали бы они, кого так называли через полвека!

А вот с учёбой, увы, не заладилось. В определённом смысле.

И если в моих математических способностях и раньше никто не сомневался, также как и в умении бегло читать, то с письмом стало совсем плохо - как я ни старался, мои почерк, и без того далеко не каллиграфический, превратился в самые настоящие каракули.

Ещё оказалось, что был такой предмет, как рисование. Ну надо же, а я и не помню.

Если всякие там кубы, шары и пирамиды у меня получались весьма неплохо, то вот вазочки и прочие кувшинчики... в общем, мои рисунки можно было смело сбрасывать на вражеские базы, на страх агрессору. Шутка.

Но в целом всё обошлось без эксцессов.

Внедрение прошло успешно.

До конца учебного года мне удалось ни разу не привлечь внимание, а неизбежные мелкие проколы, вроде непроизвольно вырвавшегося "Массаракш!", когда запнулся о порожек при входе в класс в первый же день (забыл про него, надо же) или проходили незамеченными, или списывались окружающими на травмы и потрясение.

По крайней мере, я на это надеялся.

Вот только, к сожалению, тайные мечты о приобретённых сверхспособностях так мечтами и остались.

Ни выдающихся физических кондиций, ни умения читать мысли, ни эйдетической памяти или знания пары десятков иностранных языков у меня не появилось. И ни слуха, ни голоса...

А жаль, я так надеялся на некоторые плюшки. Обидно.

Кое-что, правда, всё же изменилось, в желаемую для меня сторону.

Так как все развлечения и игры сверстников стали вдруг (ага, вдруг) ну вот совсем неинтересны, я начал ещё больше читать. Больше, чем в прошлой жизни, хотя уж казалось бы куда.

Нет, кое-что по-прежнему привлекало - летом с неимоверным удовольствием купался, часами не вылезая из воды, и почувствовал вкус к рыбалке.

Наверное, со стороны это смотрелось смешно - маленький пацан сидит среди взрослых рыбаков, и часами заворожённо смотрит на поплавок.

И время от времени даже вытаскивает, то окушка, то плотвичку, а пару раз, на утренней зорьке, и подлещик попался.

В общем, без добычи не уходил, и не сказать, чтобы намного меньше, чем у взрослых рыбаков было. С которыми, кстати, полюбил вести неспешные разговоры"за жизнь".

И как-то незаметно-незаметно, но стал среди них своим, причём со мной стали советоваться, невзирая на возраст, по совсем неожиданным вопросам - от того, что делать с совсем отбившимся от рук сыном до того, что выгоднее - продать мясо забиваемого по осени телёнка по знакомым или соседям, хотя и дешевле, но без хлопот, или отвезти в город на рынок - выручишь больше, но и время, и заботы дополнительные...

А с чтением вышло совсем интересно - в конце лета в сельской библиотеке появились первые тома "Библиотеки современной фантастики", того самого знаменитого 25-томника, и я сразу стал пользоваться своим привилегированным положением любимчика библиотекаря - читать их (вернее, вспоминать уже прочитанное) дома, куда мне давали книги под честное слово из читального зала - был и такой в сельской библиотеке, небольшая комнатка с несколькими столами с настольными лампами.

Честно говоря, особой популярностью она не пользовалась, кроме меня, там было всего лишь трое-четверо постоянных посетителей. Впрочем,как раз это меня и не огорчало - ведь помимо фантастики, в моём полном распоряжении были выпуски "На суше и на море", журналы "Наука и жизнь", полный комплект чуть ли не с 30-х годов, и "Знание-Сила", тоже в немалом количестве.

В общем, уже через год я приобрёл репутацию нелюдимого и тихого пацана, помешанного на книгах, не по годам взрослого и рассудительного.

Что, в общем- то, и было моей целью, первым этапом далеко идущих планов.

И выполнить его удалось, совмещая приятное с полезным.

Ну, а через пару лет пришло время действовать.

И я начал.

Стараясь изо всех сил забыть или хотя бы запихать поглубже вторую замеченную нестыковочку - я точно помнил, что там "Библиотека современной фантастики" начала печататься в 1967-м. На год позже, чем я читал её здесь.

4.Сказочник

Вот не зря говорят, что провинциальный городок - та же самая деревня.

А про Москву ещё и добавляют - большая.

Правда, Москву назвать провинцией, это надо быть или конченным снобом, или ленинградцем/петербуржцем. Впрочем, одно от другого не так уж и далеко.

Во всяком случае, жить в деревне, и надеяться на то, что удастся хоть что-то скрыть, занятие ещё более безнадёжное, чем попытаться найти эликсир бессмертия, или философский камень, или построить машину времени... хотя с последним, похоже, не всё так ясно.

В конце концов, я сам живое доказательство этой неясности. Правда, ещё вопрос, я ли это, и живое ли, но для простоты будем считать, что так оно и есть. Во избежание.

Во всяком случае, репутацию странного, не от мира сего (ага... а разве не так? вот уж действительно, хочешь что-то спрятать - положи это на самое видное место) человека, мне удалось создать очень легко. Забегая вперёд, помимо основной, попутно решив ещё и массу второстепенных задач.

Ну, это, правда, с какой стороны посмотреть, второстепенная она или нет.

Ещё с конца мая 1967 я начал почти каждый день приходить к Быку, взбираться на него и по полчаса, на большее просто не хватало терпения, по возможности неподвижно сидеть на том же месте, откуда меня столкнул Петух, смотря на воду.

Да, сидеть на жёстком и холодном камне - занятие на любителя, но у меня был план, и я его чётко выполнял.

Разумеется, эти мои посиделки незамеченными не прошли, и сначала пацаны, а потом уже и взрослые, стали смотреть на меня, незаметно, как они думали, покручивая пальцем у виска.

Конечно же, соседки и просто знакомые не замедлили напеть в уши матери, и у меня состоялся с ней весьма нелёгкий разговор, когда она просто умоляла меня не ходить больше на то место, объясняя простыми, по её мнению, словами, к чему это может привести.

Откровенно говоря, на душе было чертовски больно и неуютно, но ежедневные посещения Быка были краеугольным камнем (каламбур, однако) моего плана, и отказаться от них значило потерять надежду на то, что в моей жизни больше не будет тех моментов, о которых не хотелось вспоминать даже спустя десятки лет.

Так что продолжал, не обращая внимания ни на что. Мать не успокоилась, и дважды возила меня в соседний городок, Гаврилов-Ям, на приём к психиатру. Который ничего такого не нашёл, но, на всякий случай, отправил к своему коллеге уже в областной центр, в Ярославль.

И этот визит не закончился ничем для меня нехорошим - сквозь неплотно закрытую дверь, когда меня после часовой беседы выставили в коридор, сказав обождать, я услышал, как пара пытавших меня инквизиторов успокаивали мать, говоря, что не видят в моём поведении абсолютно ничего странного или опасного, списывая всё на посттравматический синдром.

Тем более, что в остальном я вёл себя абсолютно адекватно, разве что избегая положенных по возрасту развлечений и компаний, и неприлично много и разнообразно для своего возраста читая, да и в школе меня уже в открытую называли математическим гением.

Да и немудрено, с матфаком-то за плечами, пусть и двадцать лет спустя... или за сорок до того? ну нафиг, лучше не начинать, запутаешься.

В общем, жизнь наладилась.

Сидел я на Быке не просто так.

Уже на третий или четвёртый раз один из зрителей, мой одноклассник Валерка Савин, сделал то, что и должен был. Пусть не он, кто-то другой, но не произойти этого не могло, или я ничего не понимаю в психологии.

С ожидаемой прямотой и непосредственностью он поинтересовался:

- Серёга, а чего ты всё время на Быка ходишь?

И ловушка захлопнулась.

- Понимаешь, Валер, когда я там сижу, мне словно кто-то рассказывает такие интересные истории, что ни в одной книге не прочитаешь, и ни в кино не увидишь. И я их все помню. О вампирах, или о разведчиках, или о войнах в космосе, или о далёком будущем.

- Да ладно. Врешь ведь? Ты просто башкой треснулся. А расскажешь?

- Да сегодня же. Вот вечером пойдём ловить раков, все соберутся, и расскажу.

- Тогда я и наших позову. Но если врёшь, ты мне больше не друг!

- Не вру, Валер. Не понравится, я тебе плитку гематогена дам.

- Две!

- Но если только не понравится, ладно?

- Всё, замётано, до вечера.

Ну, привет, "Дозоры", "Мы из будущего", "В августе 44-го", "Терминатор", "Сталкер"... и многое, многое другое... "Чужой", "Хищник", "Отроки во вселенной", "Трудно быть богом"...

Ну да, это не очень красиво, но я так и не нашёл другого способа получить возможность влияния на собственную жизнь здесь в нужном мне направлении, кроме воровства (ну да, ну да...) сюжетов хитов из будущего...

Вот, наверное, удивятся мои многочисленные, надеюсь, слушатели, через много лет, внезапно обнаружив, что они это уже слышали, и когда! и от кого!

Впрочем, нет, не удивятся. Но это я забегаю вперёд - всему своё время.

А сейчас, тёплым июньским вечером, я сижу у костра на берегу Которосли, и рассказываю.

Меня слушают заворожённо.

Костёр почти прогорел, но на это никто не обращает внимания.

Так же, как и на то, что в стоящем рядом с ним закопчённом ведре, в почти остывшей воде, ещё остались раки.

Мы их ловим на самодельные рачевни, согнул корявый круг из толстой проволоки, и обтянув его чем попадётся под руку, в основном обрывками старых сетей.

Собираемся вечером на небольшом пляжике, перед первым поворотом реки к Урёвам, забрасываем с небольшого глинистого обрывчика, заросшего кустами, наши самоделки, и через полчаса - ведро заполнено доверху шевелящейся и шуршащей массой клешней, хвостов и прочего, иссиня-чёрной в свете костра.

Ведро с зачёрпнутой из реки водой на заранее приготовленные рогульки, пару горстей соли, которую прихватываем из дома по очереди, и уже в темноте, особенно оттенённой кругом света костра, роскошное угощение готово.

Рыбаки из города, которых здесь немалое количество, приноровились покупать у нас этих раков, по копейке за штуку, или оптом - полтинник за ведро.

Нам не жалко, наоборот - на эти деньги мы бегаем в город, пострелять из духовушек в тире. Две копейки - три выстрела. Целое богатство!

Но сегодня раки им не светят. Меня слушают, затаив дыхание.

Рассказываю, естественно, с многочисленными ремарками и экскурсами в сторону, но весьма близко к сюжету. Да и то сказать, кто ж не знает почти наизусть приключений героя Хабенского!

Рассказ длится уже больше часа.

Первые несколько минут слушатели ещё перешёптывались, и пытались вставит реплики, но сейчас слышен только мой голос, уже изрядно осипший.

Эффект от этого, правда, нисколько не меньший - скорее наоборот, создающий дополнительную атмосферу таинственности и страха.

Эпизод с ожившей резиновой куклой с паучьими ногами вообще вышел ударным - с сакраментальным вопросом -"А чего это вы тут делаете?"- от соседнего костра подошёл один из рыбаков, изрядно перепугав всех, Валеркина сестра аж взвизгнула, да так и остался. Слушать. Иногда озадаченно похмыкивая и отпуская реплики в духе "Ты смотри, как заворачивает"!

Уж чем-чем, а даром рассказывать я никогда не был обделён,а уж для такой-то неизбалованной аудитории...

В общем, всё удалось даже лучше, чем я рассчитывал.

На следующий день явилась целая толпа, человек тридцать, не только с нашей стороны, но и с заречной. И вчерашний рыбак, да не один, с парой приятелей, пришёл.

"Дневного дозора" мне хватило почти на две недели - начиная со второго дня, приходилось повторять вкратце содержание предыдущих рассказов для неофитов.

Старичкинисколько против этого не возражали - наоборот, слушали с большим удовольствием, шёпотом поясняя новеньким некоторые моменты.

Через неделю после начала специально для меня приволокли старое автомобильное кресло, и я вещал, расположившись в нём со всеми удобствами, время от времени прихлёбывая из специально для меня покупаемой из общих денег, заработанных на раках, бутылки "Буратино".

Вот, кстати, и первые плюшки. Посмотрим, как пойдёт дальше.

А к кострищу притащили несколько брёвен, так что теперь слушатели сидели в своеобразном амфитеатре, полукругом, чтобы всем желающим было не только слышно, но и видно. Рассказчика.

Что интересно, по меньшей мере четверть составляли взрослые, в основном те же городские рыбаки, но приходили и наши, деревенские.

Все игры и развлечения были стремительно заброшены, и все играли только в дозорных.

- Всем выйти из тени! Артефакты отключить! Работает ночной дозор!

Это я уже добавил от себя, по аналогии с Работает ОМОН!

Когда в дождливые дни по понятным причинам собираться не удавалось, самые близкие друзья приходили ко мне домой, и интересовались:

- А что было дальше? Ну расскажи.

На что я неизменно отвечал:

- Не знаю. Надо сходить к Быку.

И все понимающе переглядывались и кивали друг другу.

Мои дневные визиты в Быку стали своего рода ритуалом, достопримечательностью. Каждый раз, когда в сопровождении целой толпы поклонников, я залезал на камень, все терпеливо ждали, не произнося ни слова.

И только потом нетерпеливо спрашивали:

- Ну что, продолжение сегодня будет?

- Будет, знаю, что было дальше.

И предвкушение на лицах...

Кстати, процесс добычи и продажи раков я оптимизировал.

Первым делом поднял цены - или три копейки штука, или полтора рубля ведро.

Внутренне хихикая, вспоминая -

Я вчера видел раков по пять рублей. Но больших ... то есть те были вчера по пять и очень большие, а эти и маленькие, и сегодня, и по три.

А нефиг демпингом заниматься!

Остальные компании, промышлявшие тем же, влились в нашу, ставшую самой многочисленной и авторитетной, так что любители полакомиться нежным мясом выбора не имели.

Поворчали, конечно, но платили - а у нас появились дополнительные доходы, так что тир, халва, ириски, "подушечки"и "Буратино" стали доступными для всех.

А вы говорите, рынок...

Кличка моя, кстати, изменилась.

Теперь все и за глаза, и в глаза называли меня Сказочник. Иногда - Меченый Сказочник.

И авторитет мой поднялся на запредельную высоту - я стал даже кем-то вроде арбитра, к которому обращались за разрешением самых сложных вопросов, естественно, в нашей среде.

Появилось даже что-то вроде мема, или последнего довода - а давайте спросим у Сказочника!

И никто никогда не выражал недовольства решением - это же сам Сказочник сказал!

Единственным человеком,кому всё происходящее активно (и это ещё мягко сказано) не нравилось, была моя мать.

Несколько раз она пыталась поговорить со мной, но так и не решилась. Уж не знаю, хотя и догадываюсь, что она думала, но запирать дома не стала. Более того, пару раз даже пришла на берег, послушать меня.

Молча сидела, и уходила, не сказав ни слова.

Понятно, что ей было несладко - что с сыном происходит? - но ни успокоить её, ни объяснить хоть что-нибудь я не мог.

Да и как это сделать - мама, я вернулся из XXI века? Попробуйте, а я на вас полюбуюсь.

Возможно, поэтому наш переезд в райцентр состоялся уже в 68-м, ранней весной, в первых числах марта. На год раньше, чем я помню.

Мотивы понятны - сменить обстановку, забыть, уехать от этого проклятого Быка.

М-да...

Как и в прошлый раз, предстояло выбрать, где поселиться - в комнате коммуналки, ещё с двумя семьями-соседями, с обещанной перспективой быстрого, чуть ли не через месяцы, расселения, или в однушке, на втором этаже двухэтажного дома, но уже надолго, на годы и годы.

В прошлый раз выбор - коммуналка - оказался неудачным, отдельного жилья мы так и не получили, так и переехав незадолго до окончания школы в Ростов. Не на Дону, а Великий. Да и соседи попались, не дай Бог никому.

И хотя сейчас выбирать приходилось другое жильё, но предложенная квартира была в соседнем по отношению к предыдущему доме, а комната так вообще там же, где и раньше, только на этаж выше, не на третьем, а на четвёртом.

Вот тут и пригодилась моя сломанная лодыжка. Нет, никаких проблем я с ней не испытывал... но мне было так трудно подниматься на четвертый этаж, с мукой на лице подволакивая ногу и буквально вися на перилах, что мать ожидаемо выбрала однушку.

Да, некрасиво, но я-то знал, что так будет правильно.

Живём!

Почти квадратная комната, метров чуть ли не двадцать, высокие потолки... небольшой, но уютный, вдобавок застеклённый прежними жильцами балкончик, мне до школы пять минут неторопливой ходьбы, матери до больницы, куда её приняли на работу, чуть побольше. Что ещё надо?

Правда, отопление оказалось печное - круглая железная печь в комнате, и дровяная же плита на кухне. И ванны тоже не было, вообще то есть. Только холодная вода, ну, и канализация.

Но всё это мелочи, тем более, что таких домов в городе было большинство.

А уж туалет в доме, после деревенского скворечника, это вообще чудо.

В школе меня приняли нормально - слава Сказочника, как я и рассчитывал, докатилась и сюда.

Но всё было отложено до лета - объяснил подошедшим ко мне чуть не на первой же перемене с требованием что-нибудь рассказать паре четырёхклассников, местных авторитетов, младшей, с первого по четвёртый, классов, школы, что мне обязательно перед рассказом нужно побывать на Быке. А как это сделать зимой? да и далеко, да и где рассказывать?

Вот летом - другое дело.

Прониклись, и не настаивали, взяв слово. что не обману, иначе...и все стали ждать лета.

На которое у меня был запланирован "Сталкер", сначала в каноническом варианте, а потом и многочисленные фанфики.

В теперь уже наверняка новой реальности, где моя подготовка к решительным действиям вступила в решающую фазу.

5. Спасти Гагарина

Сегодня 18-е марта. Понедельник.

Мы уже неделю как переехали из деревни, и потихоньку наводим порядок в новом жилье.

Сразу после школы я бегу домой, и до прихода матери с работы разбираю, сколько смогу, узлы и чемоданы, расставляю книги по полкам, отыскиваю позарез нужные, но, как и водится при переезде, куда-то запропастившиеся (хотя положенные на самое видное место) вещи...

Попутно делаю уроки, тратя на задания по русскому языку львиную долю времени - увы,мой почерк никак не желает становиться лучше, и приходится писать очень медленно, чтобы не сорваться на малоразборчивую скоропись. Настолько малоразборчивую, что по прошествии времени сам испытываю трудности, пытаясь причитать написанное.

И что, скажите на милость, с этим делать? Проблема...

Ещё я приношу из сарайчика рядом с домом дрова для печки и для плиты. Хорошо хоть ни пилить ни колоть не надо - сарайчик забит под потолок аккуратными половинками и четвертушками, хорошо просушенными, берёзовыми.

Больше чем 7-8 поленьев за раз мне пока не унести, поэтому проходится ходить дважды, да и то, дрова иногда рассыпаются, особенно при попытке открыть снабжённую мощной пружиной дверь в подъезд, и приходится собирать их, заклинив дверь специально припасённым кирпичом.

Не у одного меня такие проблемы, поэтому кирпич всегда аккуратно лежит у стенки, на верхней из трёх ступенек, ведущих с тротуара к двери. Ну, тротуар - это сильно сказано, просто заасфальтированная, уже довольно давно, судя по состоянию, широкая тропинка, ведущая вдоль нескольких стоящих в ряд домов-близнецов.

Двухэтажных, с частоколом печных труб на шиферных крышах, кроме нашего и соседнего - у них крыши железные.

Ближе к вечеру, когда уже начинает ощутимо темнеть, я растапливаю печку в комнате.

Печка круглая, чёрного железа, стоит в середине одной из стен, справа от окна.

На полу перед дверцей прибит лист железа, размером метр на метр, на котором и лежат предназначенные для сегодняшней топки дрова. Ещё этот лист служит страховкой на случай, если из топки или поддувала выскочит уголёк.

Я сминаю газету в небольшой шар, обкладываю её домиком загодя приготовленными лучинами, сверху пристраиваю 2-3 поленца потоньше, предварительно ободрав с них кору и положив её между бумагой и лучинами, и поджигаю всю эту конструкцию.

Газета несколько секунд горит неохотно, и вдруг вспыхивает вся, от неё занимаются береста и лучины, и чуть погодя огонь уже пляшет на поленьях.

Всё, пора закрывать дверцу.

Через четверть часа, когда первая порция уже прогорела до углей, подбрасываю туда вторую, уже штуки четыре... печка становится горячей, не притронуться, в комнате ощутимо теплеет.

За окном уже совсем темно, а я сижу за столом и бездумно смотрю на мелькающие в свете фонаря снежинки, лениво размышляя о том, что зима пока настоящая, с довольно сильными до сих пор по ночам морозами, градусов под двадцать, не чета гнилым зимам конца XX - начала XXI века.

Через неделю каникулы, и хотя школа сейчас требует у меня минимума усилий, направленных в основном на то, чтобы казаться как можно более похожим на одноклассников, хотя бы в некоторых деталях, но вставать в начале восьмого... собираться, завтракать, одеваться... для меня, как истинной совы, это нож острый.

За недельку высплюсь, попробую пополнить заветную тетрадочку, куда я заношу всё - события, имена, даты, технологии, координаты или названия месторождений полезных ископаемых, и прочее, что удаётся вспомнить.

Вот скоро - внезапно всплывает в памяти - следующим летом американцы высадятся на Луне. Впервые в истории человек ступит на поверхность иного небесного тела.

И хотя полвека спустя по этому поводу кипят жаркие споры, были ли американцы на Луне, или всё это Голливуд, ведутся они, с моей точки зрения, людьми не то чтобы совсем неадекватными. нет, но - увлекающимися, скажем так.

Да, Гагарин был первым на орбите, а экипаж Аполлона какого-то (не могу вспомнить номер) - на Луне.

Один - один.

Но счёт открыли мы, и чтобы сравнять, потребовались годы усилий, труда и катастроф.

КА-ТА-СТРОФ! ГАГАРИН!

ГАГАРИН ПОГИБНЕТ В КОНЦЕ МАРТА, БУКВАЛЬНО ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ!

Так... спокойно, спокойно.

Дата? Не помню, не помню, хоть убей.

Конец марта, между 25-м и 30-м, тренировочный полёт, напарник-инструктор Серёгин. Самолёт упадёт под Киржачом, что во Владимирской области. Катапульты то ли не сработают, то ли ими не успеют воспользоваться.

Причины так и не будут до конца установлены, несмотря на массу версий - столкновение, вроде бы с метеозондом (или птицей?), потеря ориентировки, проблемы с техникой, неудачные испытания нового оружия ,чуть ли не диверсия.

В стране будет объявлен траур, потеря поистине страшна.

И ведь не первая, я же помню, что год назад погиб Комаров, при спуске! Парашют не раскрылся вроде бы.

Чёрт, и не ворохнулось ведь ничего, а ведь время было, как-то предупредить, что-то придумать. Нет, рассказывал сказки, организовал трест по продаже раков... твою ж мать!

Ой, а через год ещё один удар.

Пацаев, Волков и Добровольский. И тоже при спуске. Но там причину установили - дефект клапана, соединявшего кабину с атмосферой. Был открыт, пытались закрыть, но не успели.

Так, это потом. Раз вспомнил, детали всплывут.

А сейчас главное спасти Гагарина.

Сколько у меня времени? - максимум неделя.

И как успеть, как, что сделать!!??

Спокойно, спокойно... истерики оставим на потом.

Попробуем разложить по полочкам.

Связаться с... кем? как, каким способом?

И главное, как заставить поверить?

И при этом незасветитьсясамому.

Поехали.

Связь - анонимный звонок или письмо. И то, и другое желательно в несколько адресов.

Беда в том, что я не знаю (да и откуда?) ни заветных номеров, куда следует позвонить, чтобы быть наверняка выслушанным, ни адресов.

Вот хорошо было коллегам-попаданцам! У них или ноут с терабайтами всего-что-может пригодиться в прошлое проскакивал, или в предыдущей жизни их годами учили, или они сами, по разным причинам интересовались подобным. На худой конец, голоса в голове.

А у меня - ничего. Кроме воспоминаний обычного человека. Ну ладно, пусть не совсем обычного, обычный небось сюда бы не попал (шутка), но и не обладателя абсолютной памяти.

И со звонком та ещё засада - откуда звонить-то? Похоже, только с телефона-автомата... которых у нас в городе аж две штуки, у автовокзала и рядом с кинотеатром. Единственным, кстати.

Почта не катит, уж лучше сразу повесить на грудь табличку -Я пришелец из будущего, и много чего знаю.

Значит, звонить из автомата.

Куда? 02, конечно же. Других вариантов нет.

И очень большой вопрос, как отнесётся дежурный к такому звонку...да ещё мальчишеским голосом. В лучшем случае пообещает надрать уши.

Что характерно, могут и надрать! Поймав в этом самом автомате. Или отыскав.

Нет, телефон отпадает.

Можно, конечно, уехать в Ярославль... ага,"мам, я съезжу в Ярославль, мне надо позвонить анонимно, важная информация для высшего руководства страны?"

Несерьёзно.

А что у нас с письмом?

Да по сути, то же самое.

Куда или кому адресовать? Ну допустим, напишу - в КГБ СССР.

Воспримут как дурацкую шутку? Не исключено, но и не факт.

Что я знаю об этом времени, в таком вот разрезе? да ничего. Вернее, исключительно то, что прочитал в романах о попаданцах.

И где опускать письмо? В ящик.

У себя в городе - смотри вариант со звонком.

Значит, как ни крути, Ярославль.

Как самый близкий большой город, потому как в любом райцентре непременно засвечусь.

Так... раз поездки не избежать, тогда что? а тогда и письмо, несколько писем, и звонить. Ну раз уж всё равно буду там.

Стоп.

Звонить нельзя!

Голос, плюс к тому адрес, написанный печатными буквами... найдут ведь, непременно найдут.

Хотя почерк-то у меня взрослый.

Ага, щас, вот напишу своим почерком.

Всё, решено, никаких звонков.

Только письма.

Где писать, чем и на чём? На какой бумаге то есть, в какие конверты запечатывать. И как - не языком же лизать.

Где - в читальном зале нашей библиотеки.

Там ко мне уже привыкли, считай, каждый день сижу по часу-два, обложившись книгами, и делая многочисленные выписки.

Писать карандашом, на тетрадных листах в клеточку.

Нужно купить несколько тетрадей, и из них надёргать.

И карандашами, кстати, тоже разными.

Ага... и где их купить?

А вдруг действительно могут отследить, по тетрадной бумаге, а особенно по конвертам, где они были проданы? ну там микротекст какой, или иные метки.

Или это у меня паранойя разыгралась?

Если не поверят, то и ладно, а вот если поверят...копать будут со страшной силой.

Нет, не так -копать будут в любом случае. Это если письма дойдут куда надо и будут прочитаны.

О-хо-хо...

Чего делать-то? Рискнуть?

Книжный магазин, где можно купить тетради и карандаши. в городе один. Есть ещё несколько киосков "Союзпечати", там и конверты есть. На почте, кстати, тоже.

И что мне это даёт? да ничего.

Значит, буквально завтра нужно ехать хотя бы в соседний город. Вернее,это село, называется Великое. В нескольких километрах от Гаврилов-Яма. Большое село, тысячи три народа живёт. Там, точно знаю, вернее, помню, есть и почта, и "Союзпечать"

И буду я там, как облупленный! В том смысле, что запомнят точно.

Не вариант.

Остаётся Ярославль?

Сначала ехать закупаться, потом вторая поездка, с готовыми письмами, опускать их .в ящики.

Я одну-то не знаю пока, как залегендировать, а уж две - это фантастика.

А взять у одноклассников? листочек у одного, листочек у другого... и конвертики.

Бессмысленно, ничего это не решит.

Ладно, завтра обхожу все киоски у себя,благо их пяток будет, почтовые отделения (три, вместе с центральным), и покупаю там всё необходимое. Понемногу. Будто это, если что, мне поможет! Придётся рискнуть.

На кону жизнь Юрия Алексеевича.

Кстати, мать давно уже пришла с работы, приготовила ужин, надо идти.

Интересно, ничего она не заметила? ну что я сижу с отрешённым взглядом, и что-то шепчу под нос, время от времени мотая головой?

Вроде нет, стол стоит у окна, к которому я сижу лицом, демонстрируя только затылок, да ещё и книги на столе разложены. Зачитался, увлёкся, бывает.

Нет, точно не заметила.

Ладно, ужинать.

Да и последнюю на сегодня пару полешек подбросить в печку пора.

Прогорело, не заметил и как.

После ужина сразу наладился спать, рано, ещё и десяти вечера не было, хотя обычно засиживался до одиннадцати. Отговорился тем, что побаливает голова, был подвергнут измерению температуры, ощупыванию лба и рассматриванию горла -скажи а-а-а-а-а!

Но ничего криминального не обнаружилось, и головная боль была списана на слишком усердное чтение.

Всё, спать.

На следующий день после школы обошёл почтовые отделения и киоски, везде, как и планировал, покупая понемногу, и не заходя домой, отправился в библиотеку, в читальный зал.

Занял там место в самом углу, попросив пару словарей и атласов, и принялся писать.

Конверты подписывал просто - В КГБ СССР. ВАЖНО!

А на листочках - ВО ВРЕМЯ ОДНОГО ИЗ ПОСЛЕДНИХ ТРЕНИРОВОЧНЫХ ПОЛЁТОВ Ю.А. ГАГАРИНА МОЖЕТ ПРОИЗОЙТИ КАТАСТРОФА. ГАГАРИН И СЕРЁГИН ПОГИБНУТ. ПРИЧИНА - ПЛОХИЕ МЕТЕОУСЛОВИЯ.

Про метеоусловия вспомнилось в последний момент, не писать же, что это послезнание.

Текст должен был привлечь внимание - ну действительно, кто может сейчас знать, что Гагарин проходит переподготовку, а фамилия его инструктора - Серёгин!?

Явно текст писал осведомлённый человек, так что должны обратить внимание, должны!

Листочки, выдрав их из тетрадей, вложил в конверты уже дома. Заклеивал, проводя по клапану ваткой,смоченной водой,набранной в подобранную на улице жестяную, из-под килек в томате, банку, на колонке на соседней улице. Разумеется, всё это в старых перчатках - паранойя разбушевалась вовсю.

Остатки тетрадей и перчатки сжёг в печке.

Теперь надо придумать, как попасть в Ярославль. На целый день. И быстро придумать, времени нет! Но за весь вечер ни одна идея так и не пришла в голову. Прямо хоть втихую срывайся и поезжай. В принципе, тоже выход. С утра уйдя якобы в школу, уехать на 9-часовом автобусе, час в пути - и уже там. Обратно - на 15-часовом, расписание я знал.

Но вот как отнесутся пассажиры к 10-летнему пацану, путешествующему в одиночку? наверняка ведь окажутся там если не знакомые, то соседи какие-нибудь. Городок-то маленький, автовокзал один, рейсов всего четыре - два туда и два обратно.

Да и продадут ли билет? Тоже не очевидно. Куда, мол, ты, пацан, намылился?

Да и школу прогуливать было не в моих правилах, зачем привлекать к себе внимание?

Что ж, ничего не сумею решить до завтра (а завтра уже 20-е, времени всё меньше и меньше), придётся так и поступить.

Хотя не хочется до скрежета зубовного.

Но надо.

А в среду, 20-го, с самого утра в школе меня ждал самый натуральный рояль в кустах.

Чёрный такой, лакированный, большущий и красивый.

В виде объявления -"Ученикам 1-4 классов, желающим поехать 22-го в цирк на дневное представление, принести завтра по полтора рубля и разрешение от родителей. Также необходимо разрешение классного руководителя"

Вот оно!

Полтора рубля - понятно, билеты в цирк, обед к кафешке, сласти там всякие, проезд туда-сюда. С классным руководителем тоже ясно - наверняка отпустят только отличников, каковым я, к счастью, являюсь.

Несмотря на проблемы с письмом.

Деньги есть, мать согласится - это всё чепуха.

Желающие поехать тоже найдутся - вон сколько народа крутится у объявления, цирк же!

Как такое упустить?

Вот интересно только, почему не в каникулы? Но это и хорошо - они начнутся только через пять дней, а время - это сейчас самый главный и невосполнимый ресурс.

Цирк в самом центре Ярославля, на площади Труда, новый, недавно построенный.

Откуда знаю?

Так бывал там не раз в студенческие годы, с подругами из медицинского, педагогического, да и с нашего матфака... так, это куда это меня понесло? Отставить! Доживи сначала, а потом уж и с подругами...

Конечно, с нами будет несколько, скорее всего, пара-тройка взрослых, это на два десятка детей, но улучить время бросить хотя бы пару-тройку писем смогу. На крайний случай, ненадолго потеряюсь.

Всё получилось!

Выехали мы затемно, на автобусе,не на рейсовом, выделенном специально для нас.

Автобус довёз нас до автовокзала, где наша компания и выгрузилась, и мы на троллейбусе покатили в центр. Само по себе приключение, между прочим.

Представление начиналось в два часа дня, и мы до его начала обошли весь центр - посмотрели соборы, правда, снаружи, Волковский театр, прошли на набережную.

А речного-то вокзала и нет, оказывается!

На его месте ободрышный то ли дебаркадер,то ли просто пристань. Естественно, деревянная. И самой набережной, забранной в бетон, нет.

Бульвар наверху, правда, есть. Со знаменитыми беседками.

Вышли на Стрелку, посмотрели, как наша Которосль впадает в Волгу.

"Даманский"ещё совсем неухоженный, заросший.

То ли будет через четверть века!

В общем, нагулялись на славу.

Пообедали в кафе на Флотском спуске...странно, а на табличках другое название,улица Красный Съезд... или я забыл? Непонятно...

И нагулявшиеся, отправились в цирк.

Мне по ходу дела удалось бросить в ящики четыре письма, из шести заготовленных - два в торговых рядах, одно рядом с кафе и одно уже у самого цирка.

Внимания никто не обратил. Ну во всяком случае, я ничего не заметил. И славненько.

А едва началось представление, на меня нахлынула такая ностальгия!

В первом же номере на арену выехал на белой, с заплетёнными цветными лентами в гриве, лошади, артист... и заиграл на трубе.

Просто заиграл, безо всяких кунштюков.

Как же это было красиво! И сразу вспомнилось, что много лет тому вперёд я уже видел это и слышал, и артист вроде был тот же самый...

Вернулись домой уже вечером, уставшие,но переполненные впечатлениями.

День удался. А у меня - особенно. Теперь ждать.

Начались и закончились каникулы.

Ни в газетах, ни по радио ничего о Гагарине не говорилось.

Удалось, неужели удалось?

Первого апреля, в понедельник, придя в школу, мы увидели в вестибюле портрет Юрия Алексеевича с траурной лентой...

Сердце ухнуло и оборвалось.

6 Фиаско

Почему!!??

Да разве узнаешь - или письма не дошли, или не успели передать по инстанциям, или не поверили. Или просто решили ничего не предпринимать.

Но от этого зависит, что же мне делать дальше, и делать ли.

Самое простое - это если не дошли письма. Ни одно из четырёх. И вот как раз это и вызывает некоторые сомнения.

Раскидывал я их довольно далеко друг от друга, а это значит, что попасть они должны были в разные отделения. И, соответственно, к разным людям.

Как они, кстати, называются? Сортировщики вроде? И чтобы четверо не обратили внимание на адрес? Сомнительно...

Времена сейчас такие, что указанный пусть даже и карандашом, и печатными буквами, такой адресат просто обязан был привлечь внимание. Наверняка ведь на этот счёт существуют инструкции.

Да даже если всё попало к одному человеку - но ведь четыре же одинаковых конверта!

Нет, сомнительно, что просто выкинули, решив, что дети балуются.

Да даже если и так, просто из любопытства должны были вскрыть, перед тем как выкинуть.

Так... не надо растекаться мысью по древу, попробуем всё систематизировать.

Как это ни маловероятно, не будем исключать, что никто не удосужился прочитать.

Это выводит на возврат в исходное состояние, будто бы ничего и не предпринималось.

Назовём это нулевым вариантом. В первую очередь по своим последствиям.

Теперь посмотрим, что получается, если кто-то на почте всё же прочёл, но списал на баловство или хулиганство.

Вот тут уже начинается интересно - буквально через несколько дней - и такой сюрприз! Простите, Юрий Алексеевич... циник я, и людей не очень люблю.

Не то чтобы так уж и не люблю, скорее равнодушен к подавляющему большинству из них. Что делать, так уж получилось.

Ладно, рассуждаем дальше...

Итак, некто прочитал, не придал значения, но, безусловно, запомнил. И меньше чем через неделю, 27 марта, вот оно. Поделится этот некто хоть с кем-нибудь? Нет - снова нулевой вариант, да - очередная развилка.

Поделился с семьёй или друзьями, или сослуживцами - информация может пойти и дальше, такое не удержишь. И рано или поздно достигнет и государевых людей. Которым по должности положено. Не исключено, что и напрямую признался - так, мол, и так, 22-го марта, во время сортировки почтовых отправлений, из ящика номер такой-то, расположенного там-то и там то, прочитал о возможной катастрофе, но не придал значения.

А оно возьми, да и сбудься.

В принципе, какими именно путями информация всё же достигнет, хотя и постфактум, тех, кому предназначена... ну разумеется, пока что низового звена... не столь уж и важно. Главное, что достигнет.

Интересно, хранятся ли на почте, и если да, то сколько времени, вот такие вот послания? Анонимки, я имею ввиду. Самых разных форм. По идее, должны. Но если даже и нет, то наверняка запомнил и карандаш, и текст, и печатные буквы.

А это значит, что одно или несколько писем или отыщут, или получат точное описание.

И начнётсяработа.

Потому как возникнет очень большое желание поговорить с автором, на предмет откуда узнал, да что ещё известно, да как, да почему. Короче, всей массы вопросов даже представить трудно.

Если застряло где-то в пути, не успев дойти до верха, всё аналогично.

И желание то есть, и вопросы, и всё-всё-всё.

Не поверили на каком-то из этапов - то же самое. Теперь поди локти кусают, но не исправишь!

Особняком нужно обдумать, что и дошло, и поверили, но ничего не стали делать.

Вопрос - а зачем? или почему?

Хотя в принципе это ничего не меняет, главное, что известно - появился некий пророк. С которым позарез нужно вдумчиво побеседовать.

Просто потому, что таких совпадений не бывает, а если даже и предположить фантастическую случайность, то и с ней неплохо бы разобраться. До основания.

Что ж, получается, шансов на то, что мной заинтересовались, вроде много больше, чем не.

Вот из этого и будем исходить.

И попробуем подкрепить своё пока гипотетическое реноме новым ...эээ... прогнозом. Нет, лучше - предсказанием.

68-й год, что у нас с ним ассоциируется?

Правильно, "Пражская весна".

То ли революция, то ли заговор.

Возмущение народных масс... ага, конечно же народных... или мятеж.

...мятеж не может кончиться удачей, в противном случае его зовут иначе...

Ну, и через год высадка американце на Луну.

Вот от этого и будем плясать.

Сейчас ни в газетах, ни по радио о событиях в Чехословакии ничего нет.

Значит, или ещё не началось, или ещё толком не разгорелось.

И да, если "весна" - это обязательно весной? не факт, далеко не факт...

Вспоминаем фамилии - Дубчек, Гавел.

Первый захотел построить "социализм с человеческим лицом" - вот, всплыло в памяти! - и был он первым секретарём ЦК КПЧ. И чего придурку не сиделось?

А второй - местный диссидент, если не ошибаюсь, наподобие польского электрика с Гданьской судоверфи, но это уже в 80-м. Как же его фамилия-то, поляка то есть?

Оба, кстати, стали годы спустя президентами, шибко независимыми и насквозь антисоветскими, читай - русофобами.

Как же фамилия поляка-то? Махульский, Домбровский... хрень какая-то лезет в голову... вспомнил, Валенса!

Так... запишем в тетрадочку... на потом.

Опа! а чехов-то утихомирили летом 68-го, или даже осенью. Вот тебе и весна!

Дубчека заменили на Гусака, а вот с Гавелом не помню. Но не придушили, раз потом вылез. То ли сбежал, то ли... нет, не помню точно. Недоработка, надо бы исправить. Ну, и поляка заодно.

Были жертвы, с обеих сторон. Десятки, а то и сотни. Нет, сотни всё же вряд ли - Свобода, даже имя помню, Людвиг, запретил армии оказывать сопротивление, когда вводились войска СССР, ГДР и вроде Венгрии и Польши.

Были баррикады, бутылки с зажигательной смесью, и даже стрельба.

Чёрт, как же плохо без Интернета.

Вот сейчас взять бы и почитать.

Но чего нет, того нет. А память, она штука такая... ненадёжная.

Но всё же, всё же. Хоть что-то, да есть.

Так, про чехов достаточно.

Теперь про лунатиков. В смысле, про высадку американцев.

Двое были на самой Луне, Армстронг и...Элдридж? Олдридж? как-то так, похоже по крайней мере.

Установили флаг, набрали камней сколько-то.

Всё это примерно в то же время, что и события в ЧССР, но с отставанием на год.

Будем считать, с июня по сентябрь 68-го и 69-го соответственно.

Вряд ли промахнусь больше, чем на месяц-другой.

Ну вот, и готовы темы для следующего письма.

Времени вполне достаточно, придумаю, как повторить свой вояж в Ярославль. А может быть, и не только. Что стоит, взяв Ярославль как некий центр, смотаться в Ростов, Углич...нет, Углич далековато... тогда в Рыбинск, Тутаев, Нерехту, Кострому. В те города, куда из Ярославля можно попасть по железной дороге или Волге, и успеть обернуться за день.

Должны аналитики, если таковые найдутся, непременно догадаются, что я езжу из Ярославля. Ну и флаг им в руки.

Сами письма изготовлю по уже отработанной схеме, просто придумать что-то новое вряд ли смогу. Скоро летние каникулы, там и времени, и возможностей будет много. Из дома уйти без проблем хоть на сутки можно - я же, не забывайте, стал заядлым рыбаком, с утра ушёл, к ночи вернулся. И никаких вопросов. Никаких неприятных вопросов то есть.

Вот об этом и многом другом я думал в ночь с 1-го на 2-е апреля, один в квартире. Мать ушла на ночное дежурство в больницу, так что я был предоставлен самому себе.

Сидел на полу, не зажигая верхнего света, и смотрел на огонь в печке.

И думал, вспоминал, планировал.

Сейчас моя задача, при условии, что первые письма всё же дошли хоть до кого-нибудь, закрепить интерес к себе. Как к источнику сведений, конечно же.

Если в Чехословакии события пойдут не так, как я помню, это уже будет сигналом, что меня читают. С Луной вряд ли что изменится... ну разве что наш разведчик подбросит топор под компас на спускаемом модуле, чтобы с курса сбить. Шутка.

О, вот ещё один момент - до посадки был облёт вокруг Луны, другого корабля. Вот только не помню, когда именно.

Значит, надо почитать газеты, вдруг уже.

Через пару недель я был уверен, что никакого облёта Луны пока не было - потому что прочитал все подшивки "Правды" и "Советской России" на два годавниз.

Тем лучше, значит, больше фактов сумею сообщить.

В окончательном виде моё новое послание стало таким:

ЛЕТОМ ЭТОГО ГОДА В ЧССР ИЗ-ЗА ДЕЙСТВИЙ ДУБЧЕКА ВСПЫХНЕТ АНТИСОВЕТСКИЙ МЯТЕЖ. ДЛЯ ЕГО ПОДАВЛЕНИЯ БУДУТ ВВЕДЕНЫ ВОЙСКА СТРАН ВАРШАВСКОГО ДОГОВОРА. БУДУТ ЖЕРТВЫ С ОБЕИХ СТОРОН. АРМИЯ ЧССР СОПРОТИВЛЕНИЯ НЕ ОКАЖЕТ. ОДНОГО ИЗ ЛИДЕРОВ МЯТЕЖА - ГАВЕЛА - НЕОБХОДИМО УНИЧТОЖИТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.

В СЕРЕДИНЕ 1969 ГОДА АМЕРИКАНЦЫ ВЫСАДЯТСЯ НА ЛУНЕ. ПЕРВЫМ НА ПОВЕРХНОСТЬ ВСТУПИТ АРМСТРОНГ. ДО ТОГО БУДЕТ СОВЕРШЁН ПИЛОТИРУЕМЫЙ ОБЛЁТ ЛУНЫ БЕЗ ПОСАДКИ.

ПРИ НАЛИЧИИ ЖЕЛАНИЯ ПОЛУЧАТЬ СВЕДЕНИЯ РАВНОЙ И БОЛЬШЕЙ ЗНАЧИМОСТИ ПРОШУ ОПУБЛИКОВАТЬ В ОКТЯБРЬСКОМ НОМЕРЕ "ВОКРУГ СВЕТА" СТАТЬЮ ИЛИ ЗАМЕТКУ С ПРОИЗВОЛЬНЫМ СОДЕРЖАНИЕМ ПОД ЗАГОЛОВКОМ "ТРИАНОН ПРОТИВ КТУЛХУ". В ТЕКСТЕ ДОЛЖНЫ УПОМИНАТЬСЯ ФАМИЛИИ "ОБАМА" И "МЕРКЕЛЬ"

Такой длинный текст печатными буквами... честно говоря, я запарился, и терпения хватило только на пять писем. Сделанных по той же технологии, как и в прошлый раз, и в аналогичным образом подписанных конвертах.

Пару наметил отправить из Ярославля, и ещё по одному - из Ростова, Рыбинска и Тутаева.

Насчёт заголовка же статьи я немного постебался - "Трианон" есть ничто иное, как позывной, если верить Семёнову, Огородника, своего рода заготовка на будущее, ну, а Ктулху... так, для колорита. Авось ещё один ложный след возникнет, начнут искать среди участников сект и экзотических религий. Ну, и Обаму с Меркель до кучи.

Конверты, карандаши и тетради купил в Ярославле, совершенно свободно съездив туда сразу, как начались летние каникулы.

И чего я себя накручивал?

С рейсовым автобусом не возникло никаких проблем, и билет купил свободно, и никто на меня внимания не обращал, кроме тётки, оказавшейся соседкой по пути туда - больно ей было интересно, почему я один еду, да к кому, да не заблужусь ли... ага, заблужусь.

Наврал, что гостил у деда, а теперь возвращаюсь домой. В отместку был накормлен парой домашних пирогов, один попался с капустой и яйцами, а второй сладкий, с вишнёвым вареньем.

Обратно же вообще никто слова не сказал - так, посмотрят, да и всё.

Мать моего отсутствия не заметила, я её приучил к тому, что вполне уже самостоятельный человек, не делающий глупостей.

Да и некогда было - уезжал, она ещё была на работе, приехал - ещё не пришла домой. Полторы ставки, не шутка.

Вот надо как-то придумать, чтобы мои доходы от торговли раками легализовать. Созданный мной картель успешно работал, и каждую неделю мне капало по 8-10 рублей, а бывало и больше. Сейчас, например, у меня в дровяном сарайчике в надёжном месте припрятана чуть ли не сотня - точнее, 93 рубля. Для середины шестидесятых, весьма ощутимые деньги.

Ставка медсестры в терапевтическом отделении, где работала моя мать, как я точно знал, всего лишь 75 рублей.

Очень мне хотелось купить радиоприёмник, вернее, радиолу.

Даже модель точно знал - "Весна", за 85 рублей. В светлом деревянном полированном корпусе.

Точно такая же, какая была у нас до моего возврата.

Купили её, когда я закончил 1-й класс, в том варианте. А в этот раз как-то не сложилось. Но очень хотелось.

Всё равно куплю!

Как вспомню бегущий по шкале указатель настройки, при вращении тугой ручки... и то разгорающийся, то гаснущий глазок индикатора. И названия столиц мира на шкале... и клавишные переключатели диапазонов...и голос Майи Кристалинской с пластинки-сорокапятки -

В Африке большой и многоликой,

Где царит палящая жара,

Есть страна с названьем Танганьика,

В той стране священная гора.

Много сказок и легенд недаром

О родной горе сложил народ.

Имя той горы Килиманджаро,

Так её вся Африка зовёт.

М-да...

Ну ладно, это погодя.

А сейчас я побывал в Рыбинске и Тутаеве, прокатившись из Ярославля на "Ракете", оставив там по одному письму, а ещё через пару дней съездил на электричке в Ростов.

Побродил по Кремлю, где через пять лет Гайдай будет снимать многие эпизоды своего "Ивана Васильевича", по берегу озера, там, где ещё через десять лет Леонов сыграет в "Слёзы капали" Данелия...

Всё, письма отправились в путь, а я уже предвкушаю своё первое путешествие к морю, в Гагру.

На целый месяц, с конца июля по конец августа.

И цыганке-молдаванке на этот раз ничего не светит, уж я постараюсь.

И впереди у меня полтора года, до октября 1969.

Когда в октябрьском номере "Вокруг света" я увижу ответ. Или не увижу.

Заняться это время будет чем.

7. Ожидание

Говорят, что нет хуже, чем ждать да погонять.

Но именно этим мне и придётся заниматься следующие полтора года.

Ждать, кончено же, погонять я никого и ничего не собираюсь, да и ни возможностей не вижу, ни смысла. Что ни говори, а по сравнению с прошлым разом я устроился куда как лучше, приложив для этого минимум, если честно, усилий.

А результат налицо.

Отдельная квартира, для тех, кто хоть немного испытал на себе все прелести совместного проживания с чужими людьми, это, как говаривал один отрицательный герой очень хорошего фильма,что-то особенного!

Интересно, а он уже снят, фильм этот? С Высоцким, Копеляном, Гафтом, Аросевой, Юрским, Золотухиным... "Интервенция"

Какие имена, какие люди!

Сейчас начнётся допрос. Следователь сперва будет ласков. Он предложит папиросу, потом предложит жизнь. Папиросу можно взять, а от жизни придётся отказаться...

Надо будет непременно пересмотреть, хотя я что-то не припоминаю, чтобы он шёл тогда. Забыл? Или действительно, как говорится, положили на полку на долгие годы? Во избежание...

С деньгами тоже всё хорошо. Ну, по моим меркам.

Едва началось лето, созданный мною трест раколовов снова заработал в полную силу. Так, что я начал даже всерьёз подумывать об ограничении добычи. А то ведь так недолго о собственную кормовую (хе-хе!) базу подорвать. Каждые день, а по воскресеньям - особенно, в организованный мною общак капает минимум рубля три-четыре. Пара-тройка вёдер раков уходит влёт.

Суббота, оказывается, рабочий день! Вот, похоже, ещё одно расхождение. Как мне помнится, пятидневка была введена то ли в 1967, то ли в 1968. Сейчас середина 68-го, может, ближе к концу года?

Как бы то ни было, кубышка моя пополняется. Ну да, после долгих (ага...) уговоров я согласился стать бухгалтером и кассиром в одном лице, и теперь все поступления идут прямиком ко мне. А я, по мере необходимости и желания, выделяю денежку на закупку для всей оравы сластей, финансирую походы в кино, в тир.

И хотя я теперь городской, в моей деревенской компании по-прежнему пользуюсь непререкаемым авторитетом. И потихоньку набираю его среди нового окружения.

Походы к Урёвам, вместе с одноклассниками из нашего 2-го, а теперь уже 3-го "Б", быстро стали суперпопулярными. Да и с чего бы им такими не стать?

Безопасно - всякие конфликты и стычки исключены, зачинщику свои же навешают люлей по самое не балуй.

В первый раз, когда я явился с новой компанией, чуть не возникла потасовка, припомнились старые (ага, старые, у 9-10-летних) обиды, но я это дело быстро пресёк, пообещав, что никаких историй больше никогда не будет. Никому и ни под каким видом.

Интересно - сам по себе костёр на берегу реки, когда кажется, что за пределами очерченного им круга света нет ничего, кроме темноты, уже стоит многого. Вы часто сидели у костра на берегу реки ночью? То-то же...

Ну, и главное блюдо - первая часть "Чужого", в моей интерпретации, начатая летом 1968-го.

Больше конфликтов не возникало, и правила, установленные мной, соблюдаются аж с какой-то фанатичностью.

Импровизированный наш лагерь благополучно пережил зиму, а с наступлением тёплой погоды мы его коллективными усилиями облагородили и расширили.

Сделали небольшой причал, буквально на пару метров от берега, пока глубина позволяла вбивать в дно колья. Ох, и намучились же мы с ними! Да ещё потом выравнивали, спиливая под один уровень выступающие над водой части. Но в итоге получилось, и после того, как сверху лёг настил из уворованных на местной лесопилке досок (та ещё, была эпопея, попробуйте пронести с километр свеженапиленную доску длиной в четыре и шириной в четверть метра в темноте. Тяжёлая же, зараза!) лёг настил, по обеим сторонам нашего причала приткнулись небольшие плотики.

С них стало гораздо удобнее ставить рачевни, идя вдоль берега на шестах.

А ещё из заброшенного дома приволокли капитальный комод, с тремя вместительными ящиками. В комоде хранятся закупленные конфеты и печенье, и каждый может подойти и взять себе угощение. Чтобы было интереснее слушать. Запасы пополняются ежедневно, парой килограммов ирисок, подушечек и, конечно же, халвы. И несколькими пачками печенья, чтобы каждому досталось по паре печенюшек.

Всё по-честному - половина денег идёт на всех, а половину забираю я себе, за, так сказать, труды тяжкие.

С этим комодом у меня связаны особые планы, но это не горит. Пока.

В общем, недовольных нет.

В школе, кстати, я начал быстро расти по профсоюзной... тьфу, ты, по пионерской, конечно же, линии.

Я теперь редактор и практически единственный автор стенгазеты. Выходившая ранее раз в месяц, унылая донельзя, она моими стараниями стала пользоваться необычайной популярностью. Особенно переделанные, а иной раз и не очень, "Вредные советы" Остера. В разделе "Смешинки".

Не меньшей популярностью пользуется и публикуемая там по частям история о героическом пионере, неведомыми путями из наступившего светлого коммунистического будущего попавшем в прошлое, и искореняющем отдельные недостатки. Среди хроноаборигенов.

Зовут пионера Алексей Селезнёв. Ну вы всё поняли, да?

Сама газета, к слову, стала еженедельной, и по вторникам, когда она вывешивается в холле младшей школы, туда сбегаются все, включая старшеклассников.

Да и учителя не пренебрегают.Особенно после моей заметки-поздравления на 1-е мая.

Вообще-то она была бы более уместной на 8-е марта, но не успел, как раз переезжали.

Там я разродился панегириком в честь наших учителей. А вернее, учительниц. Которых в школе подавляющее большинство.

В нашей, младшей, их семь.

Ну, написал заметочку о семи звёздах, которые сияют, подобно созвездию Большой Медведицы.

Охарактеризовав каждую. Учительницу, не звезду

Одна - нежная и удивительная, другая - таинственная и загадочная... и так далее.

А Татьяну Викторовну, которая вела оба первых класса (остальные по одному,"ашек"и"бэшек"в каждой параллели), неприступной и холодной.

М-да...

Честно говоря, сплагиатил сам себя, потому что подобное я выкинул много лет спустя, работая в СКБ одного из заводов, выпускающих, в том числе, и мирную продукцию.

В лаборатории тоже было семь женщин, вот каждой и досталось, на 8-е марта от мужского коллектива. В моём лице, потому как остальные единодушно свалили поздравление на меня.

Икалось мне потом долго - обозванная "холодной" начальница одной из групп несколько раз порывалась поговорить со мной по душам, и даже как-то раз зажала в курилке, настойчиво выясняя, знаю ли я, негодяй такой, что значит "холодная женщина"!!??

Татьяна Викторовна, конечно, до подобного не дошла... но смотрела на меня странным, мягко говоря, взглядом. И не только она.

А вот нафига, спрашивается, ейный муж, учитель физкультуры, испортил мне аттестат, поставив, несмотря на уговоры директора, "четыре"? Из-за чего я не получил золотую медаль по окончании.

Ну не укладывался я в нормативы по бегу, так ведь лодыжка же на левой ноге ломаная. Нет, упёрся...

Хотя, может быть, это как раз из-за заметки? Ведь все всё поняли, кому предназначалось... а сделать ничего нельзя. С виновником.

С другой стороны,тогда я эту заметку не писал, да и вообще никакую.

Да ну нафиг, так и свихнуться можно, размышляя о временных парадоксах.

Тем более, что путешествие к морю состоялось, и сейчас я думаю обо всём этом, последний день валяясь в полудрёме на пляже.

Небольшом, песчаном, заросшем бамбуком диком пляже в Гаграх.

Мы проводим там всё время, с утра и до вечера, выбираясь только на обед во всегда жутко переполненную столовую.

Ну, ещё несколько раз ездили на экскурсии - в самшитовую рощу, на озеро Рица.

Пляж именно тот и именно такой, каким я его запомнил когда-то.

И живём мы там же, где и жили.

Вместе с ещё тремя десятками дикарей.

Со всей страны - от Ленинграда до Тюмени и Средней Азии. Все проживающие - семьи с детьми, примерно моего возраста.

На большущем, на глаз, соток тридцать, участке стоит дом, в котором живёт хозяин с женой, и несколько летних домиков.

Там расселены приехавшие. Каждый такой домик - это пара небольших комнат, на 3-4 кровати.

Мужчины занимают два помещения, матери с детьми - три.

За койкоместо (слово-то какое!) платится два рубля в сутки со взрослого, и по рублю с ребёнка. Потому что мы спим на раскладушках.

Есть летний душ, но с водой проблемы, поэтому за него приходится платить - полтинник за коротенькую помывку.

Ещё можно, заплатив единовременно десять рублей, без ограничений, но только соблюдая аккуратность, пользоваться хозяйским огородом.

Он разделён на две части, одна специально для отдыхающих, другая, где растёт виноград и орехи, хозяйская. Ходить туда строго-настрого запрещено.

Итого пара тысяч в месяц, или побольше десяти за сезон.

Неслабо, надо сказать.

Минусуя накладные расходы, пусть даже в них уходит половина (хотя с чего это?), получается. что можно купить "Волгу". Да ещё и останется. Климатическая рента в чистом виде.

Не то чтобы я завидую - жить минимум полгода среди десятков чужих людей, это ещё то удовольствие - но стойкое ощущение неправильности присутствует.

Кстати, на этот раз мы доехали без приключений - цыганке-молдаванке ничего не обломилось.

Едва она подсела к матери, я, ждавший этого, будто бы неловко спрыгнул с верхней полки и схватился за якобы подвернувшуюся ногу. Вообще-то ударился о край столика на самом деле, так что слёзы были настоящими.

Разумеется, все гадания тут же были забыты. Что, собственно, и требовалось.

Прямо по классику:

- Этa нога - у того, у кого надо нога

Полезно иметь этакую палочку-выручалочку.

Ладно, проехали.

Вернулись мы домой за неделю до начала занятий в школе.

Вода в реке уже была не то чтобы холодной, но особенно не покупаешься, да и накупался, честно говоря. И загорел до черноты.

А ещё мы привезли два фанерных ящика, таких узких, вертикальных. с приделанной для удобства переноски верёвочной ручкой, южных помидоров и груш.

И целый веник лаврушки. Она там просто так растёт, на юге.

И утащенную мной с пляжа нижнюю челюсть дельфина, скелет которого мы откопали в один из дней в дальнем уголке пляжа и, несмотря на запрет родителей, растащили по кусочкам . На сувениры.

Челюсть мне удалось, под видом помощи в упаковке чемодана, запихать на самое его дно, и таким образом провезти контрабанду. Всё, как и в тот раз!

Она потом вызвала целый фурор среди одноклассников, и в конечном итоге заняла своё место в кабинете биологии, в качестве наглядного пособия.

А первого сентября меня ждал сюрприз.

В нашем классе появился Коленька Никитин. Тот самый мой злейший враг, четыре года старательно пытавшийся превратить мою жизнь в ад.

И появился на те же четыре года раньше, в третьем классе вместо седьмого.

Конечно, на это раз я ему вряд ли буду по зубам, учитывая, насколько велики мои популярность и авторитет не только среди одногодков, но и гораздо более старших.

Но ходить и оглядываться, ежеминутно ожидая подлянки, в мои планы категорически не входит.

А значит, надо решать проблему, пока она не стала таковой. Не перешла из потенциальной формы в кинетическую.

Лучший же способ для этого, по крайней мере из известных мне, незатейлив и незамысловат. Нет человека - нет проблемы. Вот так вот. Во всех смыслах.

Правда. пока (пока!) он вроде бы мне ничего не сделал. Да просто не успел. И теперь уже не успеет.

Как там у классиков?

Хунта был великолепным таксидермистом. Штандартенфюрер, по словам Кристобаля Хозевича, - тоже. Но Кристобаль Хозевич успел раньше.

Тем более, что я сейчас занимаюсь примерно тем же, что и заведующий отделом смысла жизни. Ищу его, смысл этот.

И какой-никакой план у меня уже есть.

Конечно, его ещё шлифовать и шлифовать, но это дело времени, не такого уж и большого.

Вот и комод пригодится, тот самый.

Ну что, проверим, тварь я дрожащая, или право имею?

8. Убийца

Дилемма, однако - можно ли наказывать человека за то, что он ещё не совершал? И неизвестно,совершит ли. По крайней мере, в текущем варианте. Или, если угодно, версии.

Вдобавок, человек этот всего лишь навсего ребёнок.

Ну как тут слезинку не вспомнить?

А с другой стороны, мои слезинки что, ничего не стоят? И не только мои.

Так что, похоже, заплатить ему придётся, пусть и авансом. Или это отложенный платёж? Кредит своего рода. Да, интересно и неоднозначно выходит - расплата в прошлом за совершённое зло в будущем. Кстати, о зле. Это ведь оно является таковым с моей точки зрения, а никакой гарантии, что она правильная, нет и быть не может.

Хотя не исключено, что мне, не иначе, за какие-то неведомые заслуги, предоставлена уникальная возможность - собственными руками совершить возмездие.

М-да... в который раз уже думаю обо всём этом, но яснее не становится. Наоборот, всё больше и больше запутываюсь.

Ну и ладно. Рефлексии оставим на потом, а сейчас пора начинать действовать.

И первым делом надо каким-то образом заставить Коленьку поверить мне. Потому что сейчас он явно не знает, как себя вести, и поэтому замкнулся.

В прошлый раз, когда он пришёл в нашу школу, уже на второй день начал устанавливать собственные порядки. Действуя с ошеломляющей подростковой жестокостью и прямолинейностью.

Сейчас на прямой конфликт ни с кем идти не рискует, но пару раз за месяц, прошедший с начала занятий, был пойман на попытке стрясти деньги с первоклашек, да и у нас в классе стали необъяснимым образом пропадать то ручки, то учебники, то принесённые из школьной столовой и оставленные в портфеле всякие булочки и коржики.

За первоклашек был хорошенько проработан на совете отряда, его оправданиям, что те брали у него деньги в долг и никак не хотели отдавать, никто, естественно, не поверил. А с пропажами - не пойман, как говорится, не вор.

Да и зачем ему учебники? Плохо они вяжутся с Коленькой, ни желанием учиться не горящим, ни способностями. Сейчас он самый отстающий в классе, а то и в параллели. Перебивается с двоек на тройки, да и те ему учителя скорее из жалости ставят.

В общем, как к нему подобраться,пока непонятно. Есть один вариант - напроситься в своего рода тренеры, взять на буксир, как говорят. Это когда отличники помогают отстающим, занимаясь с ними во внеурочное время. Но инициатива ни в коем случае не должна исходить от меня, не хватало ещё, чтобы после того, что я задумал, появились ко мне вопросы.

А задумал я Коленьку ни много ни мало отравить. Насмерть. И даже уже придумал, чем - рицином. Ага, тем самым, что использовали, если верить жёлтой прессе, против какого-то болгарского вроде диссидента. Ну, и Пьер Ришар с "Уколом зонтиком" тут как тут...

Более того, яд я уже готовлю.

Удивительно, но на нашем школьном участке, среди клумб и цветочниц, растёт клещевина. Та самая, из которой добывают касторовое масло, касторку. Высокие такие, метра полтора-два, растения, с крупными многопалыми листьями необычного лилового оттенка, чёрно-фиолетовыми стеблями и красивыми соцветиями, состоящими из этаких красно-розовых, довольно крупных шариков, утыканных многочисленными колючками.

Сейчас на их месте уже созрели плоды, с тремя крупными семенами каждый, похожими по форме на фасоль, характерной такой чёрно-серо-жёлтой окраски.

Странное дело, растение, а семена - особенно, ядовиты. Почему они растут на пришкольном участке? Загадка!

Но мне это только на руку, никаких проблем с исходным сырьём нет.

Не привлекая ничьего внимания, удалось набрать полсотни коробочек с созревшими семенами, которые сейчас, разложенные ровным слоем на сложенные в несколько раз газеты, сохнут у меня дома, спрятанные в старую обувную коробку, засунутую в самый дальний угол самодельной антресоли над дверью.

Собирал я их и лущил в тонких медицинских перчатках, благо на работе у матери их полно, и утащить пару удалось элементарно.

Уж больно ядовитая эта штука, рицин, так что лучше поберечься.

А когда семена хорошенько высохнут, достаточно будет проделать, соблюдая меры предосторожности, ещё несколько простых операций, и у меня появится средство. Надеюсь, появится. Применять придётся без тренировок, но отрава эта более ядовита, чем знаменитый цианистый калий - смертельная доза содержится буквально в десятке семян, и это для взрослого человека, так что хватит с запасом.

Но остаётся главный вопрос - как?

И ответа на него у меня пока нет.

Решение оказалось неожиданным!

В третьей четверти нас стали активно, всем классом, готовить к принятию в пионеры.

Само мероприятие должно было состояться, как нам объявили, 19-го мая, в День пионерии, в самом конце учебного года.

Вот, кстати, двойственное отношение ко всему этому.

С одной стороны -

Сегодня праздник у ребят,

Ликует пионерия!

Сегодня в гости к нам пришёл

Лаврентий Павлыч Берия!

Дебильная, по другому не скажешь, и насквозь формальная пропаганда. Даже не пропаганда, а массовое выравнивание, оболванивание под одну гребёнку. Чтобы ни шагу вправо, ни шагу влево.

А с другой -

Взвейтесь кострами, синие ночи!

И взвивались ведь.

Антураж, чувство сопричастности к чему-то гораздо большему, чем ты, пресловутый коллективизм. И действовало ведь!

А взять ту же самую "Зарницу". Сейчас уже мало кто о ней помнит, но те, кому довелось участвовать, могут многое рассказать. Два-три дня в походе, с марш-бросками, ориентировкой на местности, разбивкой и обустройством лагеря, самодеятельными конкурсами, учебными боями.

И непременными посиделками у общего костра.

Действительно объединяло, знаете ли, и затрагивало некие струны души.

Неоднозначно всё, неоднозначно.

По мне, так хорошую по сути идею загубил пресловутый вал по плану, план по валу. Нельзя было, чтобы хоть кто-то оставался неохваченным, и потому пионерами становились все. Ну может и были исключения, но единичные, для самых отпетых. Во всяком случае, я о таком не помню.

Да и то - а как иначе? пусть не идеальное, но средство контроля и воспитания. Следующая ступень которого - комсомол.

Но до этого ещё далеко, а сейчас наш 4-й "Б" разбили заранее на "звёздочки", по 10 человек, соблюдая при этом справедливость. В том смысле, что состав этих самых "звёздочек" получился более-менее ровным, и по успеваемости, и по соотношению мальчиков-девочек.

В одну "звёздочку" со мной попала Ирка Миронова, которая к старшим классам превратится в ошеломительную красавицу, с точки зрения стандартов конца XX-го - начала XXI века. Такую, что все, от мала до велика, шеи выворачивали, глядя ей вслед.

Прошла, взглянула - и убила,

И не оставила следов...

В неё были влюблены все, но без шансов - ещё в девятом классе на ней "запал" сын директора местного рынка, 22-летний тогдашний мажор. Куда нам было против личного белого "Москвича", и это не считая джинсов, фирменных противосолнечных, с демонстративно неснятым лейблом, очков, косметики...

Она выскочила замуж, едва исполнилось 18 лет, летом 76-го. Я в это время был в стройотряде, между первым и вторым курсами университета.

А через три года отца мужа арестовали - ОБХСС поработал. Суд, приговор, конфискация. Муж Ирки запил, в семье начались, и это ещё мягко, проблемы, да ещё рождённый за год до того ребёнок развивался с отклонениями.

В общем, на встрече выпускников в 1985, как раз десятилетний юбилей был, я её не узнал - вздорная, истеричная, озлобленная на всех и вся расплывшаяся баба, в одиночку воспитывающая - муж уехал на Север, завербовавшись то ли в рыбацкую, то ли золотодобывающую артель, да там и сгинул - сына-инвалида с синдромом Дауна...

Да и не только я её не узнал, от прежней Ирки остались только невозможные зелёные глаза.

И - удивительное дело - судьба остальных признанных красавиц нашего класса тоже оказалась незавидной. Во всяком случае, счастливы они точно не были.

Дааа... поневоле задумаешься.

Но всё это будет потом, через годы и годы, а сейчас Ирка ничем не выделяется среди одноклассниц. Подсуетиться заранее, что ли ? Навести, так сказать, мосты. Чтобы потом, когда придёт время - и прямо в руки запретный плод'с!

А зачем? Нет, не буду, пусть уж оно идёт как идёт.

Потому что в нашей "звёздочке" волею судеб оказался и Коленька. Безо всяких моих направленных на то телодвижений, что ценно! Потому что теперь у меня есть и возможность, и повод подойти к нему максимально близко.

Как и ожидалось, классная руководительница поставила задачу - подтянуть успеваемость у отстающих, тот самый "буксир". Ясное дело, что нагонять математику назначили именно меня, для моего врага и ещё двоих отстающих.

Чего, собственно говоря, и требовалось.

Теперь дважды в неделю я занимаюсь с ними, по часу после уроков. В нашем же классе. Вот и пригодились навыки преподавания, полученные и отточенные с конца 80-х по начало 00-х, во время предыдущей попытки.

Изменения не то чтобы бросаются в глаза, но воспитуемые явно делают успехи, и сейчас превратились уже в твёрдых троечников.

А это и мне очередной плюсик - надеюсь, мои таланты не останутся незамеченными, и когда придёт время вступать в комсомол, рядовым членов я не буду. Как минимум - секретарём комсомольской организации класса, а лучше - школы. Для начала, естественно.

Буду делать карьеру, расчётливо и цинично.

Но сначала нейтрализую Коленьку!

Рицин у меня уже готов. После завершения технологического процесса получилось, из полутора сотен семян, половина спичечного коробка светло-кремового цвета порошка. Разумеется,ни в каком коробке я его не храню - в плотно закрытом резиновой пробкой, залитой для пущей безопасности накапанным со свечки стеарином, пузырьке из-под валерьянки, да ещё и плотно упакованном в несколько слоёв чёрной бумаги. Маленьких таких жёлтых таблеток.

Все манипуляции - только в перчатках и самодельном марлевом респираторе, и то, и другое - одноразовых. После каждого этапа выбрасывал их, относя, завёрнутыми в обрывок клеёнки, на помойку в другом конце города.

На глаз, получилось где-то грамма полтора-два. Какова концентрация действующего вещества, непонятно, но уж десяток-другой миллиграммов должно быть! надеюсь...

Остаётся доставить посылочку адресату. Прямиком в желудочно-кишечный тракт, как наиболее эффективной способ. Да, вот такой я циник.

Через две недели у нашей будущей "звёздочки" намечается, в рамках грядущего уже скоро принятия в пионеры, посещение семей всех членов, на предмет оценки жилищно-бытовых условий. И оказания, при необходимости. посильной помощи. Ага, как же.

Вот во время визита и смогу, надеюсь, оставить подарочек. Попрошусь водички на кухне попить, да и сыпану в банку с крупой. Или ещё куда, на месте сориентируюсь. Не удастся - буду думать дальше.

Правда, при этом неизбежно пострадают и родители, так что этот план я всё же скорее всего реализовывать не буду. Вернее, оставлю его на крайний случай.

Потому что Коля наконец поверил мне, и уже раза два приглашал в гости, обещая показать кое-что, как он выразился, "зэканское". Такое, чего я никогда не видел. Ну посмотрим, посмотрим.

Уже поднимаясь по лестнице, вместе с классной руководительницей и парой одноклассников, на второй этаж, где жила семья Никитиных, я внезапно обмер от посетившей меня мысли.

КАКАЯ СЕМЬЯ? КОЛЯ - ДЕТДОМОВСКИЙ!

Во всяком случае, в седьмом классе он был таким. Ну как можно было это упустить, а? а ведь упустил, ничего даже не ворохнулось в памяти. Похоже, весь мой план идёт на свалку.

Что произошло за эти четыре года? И когда?

Чёрт, чёрт, чёрт! В леди Макбет захотел поиграть, придурок.

Или я чего-то путаю, и она была не отравительницей?

Неважно, дверь открывается, и мы вваливаемся всей гурьбой в квартиру.

М-да, а квартирка-то явно нехорошая.

Замызганная мебель, грязные полы, стойкий запах табачного дыма и... браги? Ну да, вон в углу стоит алюминиевый молочный бидон, на 38 литров, явно не с молоком, судя по свисающей с горловины натянутой на неё резиновой перчатке. Так-так, понятненько.

И родители соответствуют - отец, в растянутых на коленях трениках, с трёхдневной,не меньше, щетиной, и благоухающий явно не парфюмом от Диора, и мать, этакая серенькая мышка, с бесцветным лицом и плотно сжатыми в ниточку губами.

Что-то мне сразу расхотелось тут прикасаться к чему-нибудь, тем более - пить из местной посуды.

Разговор ведёт учительница, втирая родителям о важности воспитания подрастающего поколения в духе идей, построения светлого будущего и прочей пурги. Но получается неубедительно, явно тяготится атмосферой. Да и остальные не в восторге, как гости, так и хозяева.

Быстро сворачиваемся, и скорее на улицу. Дышать тут невозможно, а жить !?

Напоследок учительница успевает только сказать, что благодаря в основном мне, не жалевшем личного времени, с успеваемостью у Коли стало не так безнадёжно, и в пионеры его примут.

А на следующий день Коля не пришёл в школу, и ещё месяц не ходил, почти до самого конца учебного года .

Как оказалось. после нашего визита, раздосадованный тем, что его сына чуть ли не в открытую назвали идиотом, Колин папенька выместил злобу на супруге, избив её.

Так, что она потеряла сознание. И умерла в больнице, на второй день.

Отца, разумеется, арестовали, а Колю, ввиду отсутствия родственников, определили в детский дом. Где его в первую же ночь опустили, изнасиловав новичка всей старшей спальней. Вернее, насиловали двое, а остальные смотрели. И пригрозили утопить в школьном туалете, если расскажет кому-нибудь. Вот такие дела.

Всё это Коля рассказал мне сам, мёртвым монотонным голосом, без интонаций, как автомат. Видимо, посчитав меня единственным близким человеком.

Рассказал, ни на что не надеясь, просто чтобы выговориться.

И что мне теперь с этим делать?

Ведь выходит, что именно я и стал, пусть косвенно, виновником того, что с ним произошло. Понятна теперь стала и его злоба, и запредельная жестокость тогда, в предыдущей версии истории.

Правда, таких подробностей ни я, да и никто другой, тогда не знали.

Что же мне теперь делать-то?

А ведь знаю что, знаю.

- Слушай, ты это никому больше не рассказывал?

- Да ты что!

- Давай сделаем так - ты ведь знаешь, что я Сказочник?

- Да весь город знает.

- Тогда вот что, как кончится школа, приходи к нам на Которосль, ну туда, где у нас место. Познакомлю тебя с пацанами, может, эти и отстанут.

- Да не отстанут, ты не знаешь, какие они.

- Ты всё равно приходи, хуже не будет.

- Не будет... приду...

... Костёр стреляет искрами, пышет жаром от углей.

Я снова рассказываю.

Среди слушателей и Коля.

То ли подонок, то ли жертва.

Время далеко за полночь, рассказ мой, на этот раз - вольная интерпретация "Марсианина" Энди Уира, близится к концу.

Все карамельки и прочее угощение давно уже съедены,только в одном из ящиков шкафа,ставшего хранилищем наших запасов, лежит увесистый кулёк с подушечками, в кофейной обсыпке. Незадолго до того слегка, совсем чуть-чуть, сбрызнутыми мною водой и посыпанными порошком из заветного пузырька. Сбрызнутыми, чтобы порошок получше прилип, и потом медленно и тщательно перемешанными алюминиевой ложкой, сразу же выкинутой.

Конфет побольше полкило, и предназначены они для Колиных мучителей, как откуп хоть на какое-то время.

Разумеется, из его рук они ничего не возьмут, потому что западло, но специально для этого приглашён ещё один детдомовец. Не мной, разумеется, хотя и с моего ведома, а Колей.

Вот он-то сегодня ночью и принесёт кулёк в спальню к старшим. Ни сам Коля,ни его невольный помощник не в курсе, что это за конфеты.

Они притащили украденную из детдомовской столовой капроновую мелкоячеистую сетку, наслушавшись наших разговоров, что с рачевнями просто беда - старые сетки совсем истрепались, а заменить нечем. А благодарные пацаны решили отдариться, конфетами. Из наших общих запасов.

Пара вовремя сказанных фраз, заданных как бы в никуда вопросов - и всё.

Была вероятность, что кто-то может не догадаться сделать то, что нужно, или сделать не так, но в этом случае я всегда мог прервать процесс. Не вмешиваясь якобы и не направляя его явно!

Всё должно совершится само собой.

Я переночую сегодня у Валерки Савина, а утром вернусь в город, где и узнаю,сработала ли моя задумка.

Сработала.

Причём так, что лучше бы не.

Конфеты были приняты благосклонно, и уже почти все съедены, когда гонец решился сказать,что это от Коли Никитина, с просьбой не трогать его хоть какое-то время. Мол, если надо, ещё будет.

До глубины души оскорблённые старшие всей толпой ринулись в младшую спальню, и буквально затолкали остатки конфет Коле в рот. Слегка попинав вдобавок, пока он не потерял сознание.

А пока не потерял, успел крикнуть, что Сказочник всё знает, и отомстит за него, скоро и страшно.

Слышал это весь детдом.

В общем, вляпался я по полной.

Тем более, что к обеду и Колю, и его обидчиков срочно госпитализировали.

Со страшной рвотой, диареей, скачками давления, желудочными коликами.

Классические, короче говоря, симптомы.

И по крайней мере двое уже умерло, несмотря на все попытки промыть желудок и прочую бесполезную суету.

Похоже, и продукт я приготовил качественный, и доза оказалась достаточной.

Ну что, сразу идти сдаваться, или погодить?

9. Колдун

Странно, но в школу за мной так и не пришли.

Чтобы под белы руки - и "по тундре, по железной дороге..."

Хотя внутренне я уже был готов к этому, и даже смирился.

Ну а что оставалось делать? Пуститься в бега, потом перейти финскую или турецкую границу, дать интервью с разоблачением (непременно с разоблачением, как же без него?), попросить и, само собой, получить политическое убежище и подороже продать всё, что знаю.

Скажем, за миллион баксов - вполне неплохо по тогдашним ценам. Мелкими купюрами, бывшими в употреблении и с не идущими подряд номерами. И вложить их в акции IBM, INTEL и биткоины. Хотя последние - это попозже.

Ага... самим-то не смешно? Я не про бизнес-план, он-то как раз вполне, а про саму идею в реализации 10-летнего пацана.

Решил - придут, отказываться ни от чего не буду. Признаваться, естественно, тоже, если не спросят, ну а уж спросят - каяться и каяться.

Но и вечером, и ночью никто меня не потревожил.

Что-то пошло не так? Где, что и у кого? И хорошо это для меня, или плохо?

Вот с такими мыслями и уснул.

А проснувшись, начал собираться в школу. Где на втором уроке в наш класс и вошли директор, участковый, две какие-то тётки сугубо чиновичьего вида и, судя по белому халату, врач.

Я даже испытал нечто вроде разочарования - это такими мизерными силами меня брать пришли? И демонстративно остался стоять после того, как директор кивнула вскочившим одноклассникам - Садитесь, садитесь...

- Серёжа, а тебя это что, не касается?

Я хотел сказать что-то в духе "деревья умирают стоя", но смешался и сел. На своё место. Неправильно это! Меня должны были вызвать из класса под благовидным предлогом, а там уж... Или перехватить по дороге, в школу или из школы. Короче, чёрт знает что!

После небольшой суеты, пока пришедшие, кроме одной из тёток, оказавшейся заведующей Гороно, устраивались перед доской на внесённых из коридора (с собой что ли принесли?) стульях, заведующая, стоя у учительского стола, обратилась к классу.

- Дети! Все вы знаете, как наша страна заботится о молодом поколении. Партия и правительство не жалеют сил и средств, чтобы дать вам образование, чтобы воспитать из вас настоящих советских людей, для которых в будущем открыты все пути. Ваша задача - учиться самим и помогать своим товарищам, тем, кто по разным причинам испытывает временные трудности...

Я слушал и ничего не мог понять. Что это, зачем, почему?

А тем временем от доски неслось

- К сожалению, один из ваших одноклассников, попавших под дурное влияние, совершил антиобщественный поступок, стоивший жизни двоим...

Вот оно! Я сжался в предчувствии слов - А теперь Серёжа Шумов пусть расскажет, зачем он это сделал!

- Коля Никитин, пришедший в ваш класс в прошлом году, вместе с ещё одним мальчиком тайком пробрался несколько дней назад в столовую интерната, где, как вы знаете, он живёт после трагической гибели (чего-чего?) его родителей, и совершил кражу.

- Он взял несколько банок консервов, среди которых случайно оказались испорченные, и угостил ими других воспитанников. Из-за необдуманного поступка Коли пострадал не только он сам, но и ещё двенадцать детей, двоих из которых, к сожалению, спасти не удалось.

- Жизнь самого Коли и остальных сейчас вне опасности, завтра вы уже сможете его посетить, чтобы продемонстрировать своё чувство товарищества и поддержать и его, и остальных пострадавших.

- А сейчас врач нашей городской больницы, Нина Павловна, расскажет, чем могут быть опасны консервы, и какие меры нужно соблюдать, чтобы избежать подобного.

Женщина в белом халате встала и начала объяснять, что такое ботулизм, как по внешним признакам отличить банку с опасным содержимым, что делать, если всё же почувствовали симптомы, и какие именно, но я её уже не слушал.

В голове билась одна мысль - я теперь знаю, что чувствует приговорённый к повешенью, когда приговор уже зачитан, петля одета на шею, и остаётся только выбить скамейку из-под ног. И вдруг вместо этого - помилование, да ещё и с извинениями за доставленные неудобства, и с компенсацией, и с уверениями в совершеннейшем почтении, и прочее, и прочее.

Уроков в тот день больше не было. Наш класс отпустили домой, после того, как выступил участковый и вторая дама, оказавшаяся сотрудницей детской комнаты милиции. Оба рассказывали о том, как нехорошо поступил Коля, совершив, как выразился участковый, "противоправный поступок", как легко можно "покатиться по наклонной" - это уже добавила сотрудница ДКМ, и оба хотя и немного, но пожурили нас за то, что не оказывали на нашего товарища положительного влияния.

Директор школы была гораздо более категоричной - она заверила всех, что мы всё поняли и осознали, и, как будущие пионеры, дружно подставим плечо оступившемуся товарищу, приложим все усилия и предпримем все меры. Ага... Пиджак только наденем, и сразу же... как один.

Официальная версия происшедшего гласила: двое воспитанников интерната из неустановленных побуждений (ну-ну, неустановленных. За капроновой сеткой для наших рачевен они туда полезли) проникли в помещение кухни-столовой и похитили несколько банок мясных и рыбных консервов, две из которых, с паштетом (никогда больше не стану есть паштета, ни под каким видом!) оказались поражёнными ботулизмом.

Содержимое эти банок они употребили в пищу сами, а также угостили своих товарищей.

В результате тринадцать человек получили тяжелейшее отравление, причём двоих, несмотря на своевременно предпринятые меры, спасти не удалось.

Далее следовали оргвыводы.

Директор интерната, повар, завхоз-кладовщик и воспитатели в группах, где были пострадавшие, пошли под суд. Как допустившие, не обеспечившие, не предусмотревшие и так далее.

Легче всего отделались воспитатели, условными сроками. А вот директор и завхоз получили по восемь лет, повар - пять.

Кое-кого сняли в Гороно, санитарный врач, курировавший интернат, и главврач городской больницы, которому подчинялся санитарный, были уволены.

Интернат был расформирован, а его воспитанников раскидали по другим подобным заведениям по всей области.

В том числе и Колю Никитина, отчего и одноклассники (и не только), и учителя вздохнули с облегчением. Больше мы его никогда не видели.

А я долго пытался понять - что, мой рицин, получается, не сработал?

Почему?

Да мало ли - нарушил технологию, или условия хранения, или концентрация оказалась недостаточной. Всё ведь делал по воспоминаниям многолетней давности, да исходя из общих соображений.

Не исключено, правда, что рицин и ботулотоксин оказались антагонистами, и частично нейтрализовали друг друга. Или один другого.

Скорее всего, где-то я ошибся, изготавливая яд.

И хорошо, что так получилось. Во всяком случае, совесть моя чиста. Есть, правда, один щекотливый момент - как ни крути, но изначальный толчок событиям придал я. Та самая сетка для рачевен.. Ну, тут уж судьба. Планида. Кысмет, короче.

А я получил очень жестокий урок - что ни говори, операция была спланирована безобразно, и спасло меня только чудо, никак иначе случившееся не назовёшь. И что интересно - я ведь метил не в Колю, а в его обидчиков! Поддался эмоциям, что называется.

Да, спасти-то спасло, но не совсем.

Колины угрозы - Сказочник отомстит! - незамеченными не остались.

И невероятным образом, через слухи, версии, домыслы, превратились в твёрдую убеждённость - Сказочник может проклясть. До смерти. Прямо-таки "подземный житель, умеющий покорять и убивать силой своего духа". Голован, другими словами. Тот самый, который с Саракша.

Особенно эти впечатлились дети и ...эээ... лица пожилого возраста женского пола. Взрослые, кстати, тоже старались не встречаться со мной взглядом. Так, на всякий случай. А уж о том, чтобы повысить голос, или ещё как повоспитывать, и речи не шло.

И если с первыми проблем не возникло - наоборот, в отношениях явно стала проявляться этакая нотка страха, перемешанная с восхищением - "вот с кем мы дружим!", то вторые...

Неподалёку от Урёвов, на правом берегу реки, стояла (да и сейчас стоит) небольшая церквушка, чрезвычайно популярная среди старух.

Каждую субботу из города туда тянулась вереница одетых в тёмное богомолок, по идущей вдоль берега тропинке, скорее даже дороге, хотя и узкой, и, разумеется, грунтовой.

Как раз на половине пути тропинка эта разрезалась оврагом, нешироким, но глубоким, с крутыми стенками. Тропинка опускалась вниз, на самое дно, и потом снова поднималась наверх. Метров семь-восемь по вертикали.

Понятное дело, что старухам приходилось тяжеловато. И вот тут на помощь им приходили мы, местные пацаны. Не безвозмездно, естественно.

Высмотрев очередную богомолку, вдвоём бросались к ней, и аккуратно помогали и спуститься, и подняться, за что получали бакшиш - несколько конфет, или печенек, но довольно часто бывало, что и денег.

Монетку в 5,10, реже - 15 или 20 копеек.

Сласти всем коллективом съедались по мере окончания трудового дня, честно разделённые на всех, а деньги шли в карман того, кто заработал.

Летом так можно было заработать, особо везучим, до рубля - "десять старушек уже рубль!", зимой поток несколько спадал, но не прекращался никогда.

Разумеется, как и торговля раками, этот источник был быстро поставлен мной под контроль, под девизом "совместный труд для моей пользы объединяет!", все конкуренты (а промышлять на хлебное место ходили и заречные) были вытеснены, и монополия стала приносить нам немалые барыши, рублей до восьми-десяти в неделю, шедших в общий котёл.

Диверсификация называется.

Так вот, эти самые старушки, едва меня завидев, теперь плевались и сыпали проклятиями. Некоторые даже пытались ударить палками. Разумеется, безуспешно, но бизнесу это вредило чрезвычайно.

Пришлось держаться от них подальше.

И заодно от всего остального прогрессорства. Потому что всё у меня получается как-то коряво.

Похоже, надо ещё раз спокойно всё обдумать, никак и нигде больше себя не проявляя. По крайней мере, до конца осени этого, 1969-го года.

Когда в "Вокруг Света" я увижу приглашение к диалогу.

Или не увижу.

Конец первой части

Table of Contents

Данилов Сергей Викторович 37 копеек

1. Место действия

2. Варианты

3. Читатель

4.Сказочник

5. Спасти Гагарина

6 Фиаско

7. Ожидание

8. Убийца

9. Колдун