Annotation

В далеком будущем будут жить те, кто полюбит тех, кого они сами и создали… (любовно-эротический роман с элементами ужасов!)

Вера Павловна Окишева

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Эпилог

Вера Павловна Окишева
Единственная

Пролог

— Звездолет «Мечта», отзовитесь, звездолет «Мечта», отзовитесь. Внимание, команда звездолета «Мечта», отзовитесь…

Голова раскалывалась, доносившийся из динамика громкий мужской голос резал мозг на части. Кое-как поднялась по стенке и выбралась в коридор. От увиденного ужас сковал тело: члены команды лежали изломанными окровавленными куклами. И кровь, все было в крови!

Мужской голос требовал двигаться, страх подстегивал, заставлял спешить, пока еще ждали нашего ответа. Слезы застилали глаза, а нарастающая с каждым шагом боль стала нестерпимой. Внезапно ощутила, как что-то теплое потекло из носа. Вытерев тыльной стороной ладони лицо, вздрогнула. Рука была вся в крови.

Из ступора выдернули очередные громкие позывные, надо спешить! До капитанской рубки осталось совсем чуть-чуть. Мне до ужаса не хотелось оказаться среди погибших, поэтому усиленно заставила себя переставлять ноги. Но, чтобы дойти до заветной цели, пришлось аккуратно перешагнуть через искалеченное тело капитана. Тошнота с новой силой подступала к горлу. Глубоко вздохнув, сглотнула, но во рту осталась неприятная горечь. Мысленно уговорила себя потерпеть: «Не сейчас, надо спасти себя, надо ответить на вызов!» Чтобы узнать знакомые кнопки на панели потратила минут пятнадцать, нажав на «Вызов», быстро проговорила осипшим голосом:

— Отвечает звездолет «Мечта», я — оператор связи, Злата Суворова. На нас было совершено нападение пиратов. С кем имею честь общаться?

Не удержавшись, ослабевший палец соскользнул с кнопки вызова, а колени подогнулись. Выслушать ответ не успела, сознание быстро уплыло во тьму.

1

— Ну что скажете, док? — как сквозь вату до сознания добрался громкий мужской голос с хрипотцой.

Я попыталась открыть глаза, но отяжелевшие веки не поднимались, язык прилип к небу, а пересохшие губы не слушались.

— Ничего страшного, скоро очнется. Организм ослаблен, но это уже из-за физиологии. Она же из исследователей, физическая подготовка никакая, нагрузки переносит плохо. И что их все время тянет в космос? Сидели бы дома в своих лаборатория и мышей мучили, — голос у дока был неприятный. Я, оказывается, не люблю докторов.

— Разбудите. Главнокомандующий лично желает допросить ее о случившемся.

Почему меня главнокомандующий хочет лично допросить, я же обычный оператор связи?

Вдруг почувствовала болезненное проникновение иглы в вену, а потом все внутри наполнилось плавленым огнем. Глаза сами открылись. С большим трудом осмотрелась. Около меня стояли два представителя клана воинов: врачеватель в белом костюме и командующий. Внешний вид доктора вызывал во мне неприязнь, особенно крючковатый нос. Черные волосы, выстриженные по военной форме, лишь подчеркивали отвратительную черту лица. А вот командующий, напротив, притягивал взгляд.

Высокий красавец, плотно упакованный в военную форму, выглядел представительно, чем вызывал симпатию и уважение. Мужественное лицо обрамляли короткие седые волосы, стальной взгляд красивых глаз, и, конечно, квадратный подбородок. Настоящий командир взвода.

— Здравствуйте, — прошептала-прокаркала я. Попыталась сесть, но не получилось. Командующий помог мне устроиться на кушетке, а крючконосый пренебрежительно скривился. Надменность касты врачевателей всегда меня раздражала.

— Злата? Вас же так зовут? — командующий смерил меня внимательным взглядом. В ответ я спокойно посмотрела ему в глаза В очень красивые глаза: по краям они имели глубокий серый цвет, который плавно переходил в зеленый у зрачка. Но, как бы ни был красив командующий, он оставался хищником.

С детства боюсь военных. С годами я научилась мило им улыбаться и прятать истинные чувства глубоко внутри, но ничего кроме страха и ненависти к ним испытывать не могла. Глубоко вздохнув, загнала обратно подступающую панику, прочистила горло и ответила:

— Да, это мое имя, с кем имею честь разговаривать?

— Злата, вы должны предстать перед главнокомандующим и рассказать причину гибели звездолета «Мечта», — строгим, не принимающим возращений голосом приказал мужчина.

— Можно попить? — попросила я, из-за жажды говорить было очень больно. Стакан с водой был вложен в трясущиеся руки. Пытаясь не спешить, выпила все без остатка, наслаждаясь каждым глотком.

— Злата, вы готовы идти? — нетерпеливо спросил командующий.

Легко предположить, что он из спецслужбы. Там все как на подбор: высокие, широкоплечие, с цепким взглядом, в них чувствуется сила. Тогда можно понять и неприязнь врачевателя ко мне. Он привык, что его пациенты — элита, лучшие из лучших, а тут я со своим несовершенным телом: «Какая досада!» — иронично хмыкнула про себя, на время забывая страх. Вспомнила, что они так и не представились! Видимо, воинам наглость в двойном размере при рождении выдают, лучше бы немного совести отвесили.

— Да могу, помогите только встать и одеться, — огонь в крови заставлял двигаться тело, но последствием таких мер будет длительный сон: дня на два, не меньше. Надеюсь, кривоносый знал, что вводил мне.

Одеваться пришлось прямо при них. Стесняться лично мне нечего, фигура у меня истинной женщины, все, где надо, и костей не видно. А у воинов вообще стыд отсутствует, как впрочем, и многие прочие человеческие качества. Собственно, это в них меня и пугает, хотя, если подумать, не только это…

Усилием воли затолкала проснувшийся страх обратно на задворки подсознания, и застегнула последнюю пуговицу выданной формы. Одежда сидела мешковато, и была слегка велика. С сомнением осмотрела себя в зеркале, вроде не заметно. Теперь главное на брючины не наступать, когда пойду. Старая форма нравилась мне больше, но попросить ее вернуть, было как-то боязно. Долго рассматривать себя, мне не дали, командующий жестом приказал следовать за ним.

Вели меня длинными однотипными коридорами. Как ни странно, но на пути нам не встретилось ни одной живой души. Почему? Не понятно. Вроде я безобидная, с чего такая напряженная обстановка? В кабинете, куда меня любезно проводили, на большом мониторе увидела главнокомандующего, который явно уже давно тут ждал моего появления.

На самом деле никогда не интересовалась политикой, и видеть так близко самого главного среди военных мне не доводилось. А тут все морщинки можно рассмотреть. Если внимательно приглядеться к нему, то заметишь дефекты. Например, глаза у него искусственные, правда, имплантаты были самого высшего качества. Да и кожа вокруг глаз тоже пересажена. В душе всколыхнулось чувство жалости к нему, не сладкая жизнь у воинов.

— Здравствуйте, леди Суворова, прошу вас четко рассказать о событиях, предшествующих нападению, и о самом нападении, как можно подробнее, — взгляд черных глаз пронизывал насквозь, вызывая во мне желание, признаться во всех смертных грехах, даже в тех, которые не совершала. Натянутые до предела нервы сдали окончательно, начался нервный тик в левом глазу. И стою, красавица такая, перед мужчинами, с дергающимся веком. Прикрыть его рукой было неприлично, только терпеть и оставалось.

— Так точно, главнокомандующий Смит. Наш звездолет летел по заданному курсу. Мы должны были прибыть на Землю точно в срок, тридцатого сентября, но, при подлете к поясу Койпера, подверглись нападению пиратов. Моя смена уже закончилась, и я переодевалась, когда раздался сигнал тревоги. Из подсобного помещения кинулась в коридор. Но до двери добраться не успела. Сильный взрыв меня сбил с ног, а дальше я очнулась уже от ваших позывных.

— Хорошо, — протянул главнокомандующий и внезапно задал странный вопрос: — В вашей команде все были обычными исследователями?

Я задумалась над правильным ответом, где искать подвох? Что от меня хотят услышать? Дабы не ошибиться, выбрала обтекаемый ответ:

— Данная информация не в моей компетенции. Но, по-моему, все были исследователями. Сами знаете: воины всегда занимают главные посты. А капитан у нас точно из исследователей… был… — от подступившего болезненного кома к горлу, мой голос окончательно осип. На глаза непроизвольно навернулись слезы. Воспоминания безжалостно ранили, и мне приходилось прикладывать неимоверное усилие, чтобы сдержаться.

Главнокомандующий еще минуту меня сверлил взглядом, потом, кивком головы, подал сигнал подчиненному, который сидел справа от меня. Старший тут же выложил на стол три фотографии:

— Узнаете кого-нибудь?

— Нет, они не из команды, я их не видела на корабле, — ответила, тщательно всматриваясь в незнакомые лица, — вы бы у старших по званию, спросили, они лучше меня вам помогут.

— Спасибо, младший офицер, но спрашивать больше не у кого.

— Как больше не у кого? — смысл сказанного с трудом доходил до меня.

— Вы единственная, кто выжил. Поэтому должны понимать, что до окончания расследования вы обязаны находиться в пределах солнечной системы, и прибыть по первому вызову в суд, — главнокомандующий кивнул на прощание и монитор погас.

Путь из кабинета до улицы запомнила с трудом, очнулась лишь, когда столкнулась с прохожим. С удивлением оглядывала улицу и судорожно соображала: где я? Почему сразу не сообразила, что я на планете, ведь не было ни гула реактора, ни неприятного ощущения искусственного притяжения. Создатель, это сколько времени прошло? Ведь ушибы уже практически не тревожили. Значит, неделя точно прошла. Надо поторопиться домой! В нерешительности рассматривала улицу, с облегчением поняла, что я на Земле, а конкретнее на материке воинов. Доберусь до дома всего за несколько часов! Но однотипность фасадов зданий воинов всегда дезориентировала меня. Надо у кого-нибудь спросить дорогу до станции! Спрашивать у прохожих было страшно. Все спешили по своим делам, и только грозно смотрели в мою сторону, стоило мне поздороваться с ними. Расстроенно обернулась на здание, из которого вышла. Может там попытать счастья?

Я быстро вернулась в холл, и спросила у секретаря, откуда и когда вылетает экспресс до материка исследователей. Улыбчивая дама очень подробно показала маршрут следования. Оказавшись вновь на улице, включила навигатор и увеличила изображение для удобства. До станции было относительно недалеко, пятнадцать минут пешком, но нужный мне экспресс отправлялся уже совсем скоро! С учетом времени на покупку билета и регистрацию… В общем, расслабиться я смогла, только сидя в экспрессе.

«Все же воины слишком страшные. Смотрят, как на шпиона, говорят приказами, и даже самый низший чин думает, что все вокруг его подчиненные», — воспоминания прошедших часов нахлынули с новой силой, правда теперь можно смело выпустить на волю свои чувства. Меня начала бить мелкая дрожь.

Заказав чашку чая, решила себя успокоить и продумать план предстоящих дел. Надо съездить на работу, потом домой. Или нет! Сначала домой, а потом утром на работу. Точно, так и поступлю…

В предвкушении будущих забот, я смело покинула вагон экспресса. На станции, как всегда, было много народу. Все куда-то спешили, сбиваясь в плотные потоки. Но всё было настолько родное, что улыбка невольно коснулась губ. Наконец-то дома!

У выхода меня встречал ненаглядный Тим, мой персональный биоробот. Как всегда, божественно красивый, стильно одет. Он снисходительно смотрел на этот мир темно синими глазами. И не скажешь, что на помойке нашла. Восстанавливала его долго, по винтику, по болтику. Денег угрохала много, но он того стоил. Теперь я никогда не чувствую себя одинокой, меня всегда встречают, да и дома полный порядок.

Я не смогла удержаться и бросилась к нему в объятия. На нас смотрели как на сумасшедших. Вообще-то, на меня смотрели как на сумасшедшую, ведь лицо у Тима стандартное для робота, лишь глаза другого цвета. А так открыто проявлять привязанность к «машине для интимных утех» в обществе считается постыдным и неприемлемым. Но мне было наплевать. Когда я его программировала, то заложила в него куда больше функций, чем предусмотрено обычной программой «фаллоимитаторов» для гламурных неудовлетворенных женщин и мужиков извращенцев.

Меня легко подхватили крепкие руки, и в тот же миг губы попали в сладкий плен. Все неприятные мысли легко растворялись в невероятном блаженстве, которое дарили только его поцелуи.

— Может до дома дотерпишь, — приятно усмехнулся Тим.

Его бархатистый голос будоражил кровь, погружал в безграничное счастье. И все же, я сумасшедшая, влюбилась в робота! Не давая мне возможности идти самой, Тим нес меня на руках до самой машины. Я уже отвыкла от его маниакальной любви ко мне. С самых первых минут «знакомства» мы определили, за какие рамки ему нельзя выходить. Заставить отбросить даже мысли о «глубоких» интимных услугах, я сумела. Но как вспомню, какой пришлось формулировать ради этого запрет, тут же в краску кидает. Создатель наш, я таких слов-то никогда не говорила, стыдно было потом неделю!

У нас в интернате с «этим» все было строго. Что там между мужчиной и женщиной происходит, читала в запрещенной литературе. И то не все поняла. Только потом узнала, как же это на самом деле происходит, когда фильм посмотрела. И ужаснулась!

В общем, запрет я поставила, но взамен, он выпросил разрешение ко мне прикасаться и даже спать в одной кровати. Фактами давил, уверял, что это всё в целях моей безопасности. И вообще, какой он телохранитель, если не может свою госпожу даже через лужу перенести, чтобы та не замочила ног и не простудилась?! Это показалось мне логичным. И вот результат: носится со мной, как с фарфоровой куклой. Чувствовать себя чьей-то драгоценностью очень приятно, поэтому никогда и не препятствовала ему, а получала удовольствие.

До самого дома ехали молча, говорить ни о чем не хотелось. Только наслаждаться крепкими объятиями и теплом любимого. А вот дома… Дома меня ждал «разбор полетов».

— Почему не позвонила, почему не рассказала? Почему я все узнаю из новостей? От тебя, между прочим, уже неделю ничего не слышно! Ты меня вообще ни во что не ставишь! Хорошо, что все хорошо закончилось! Если конечно закончилось… С тебя теперь военные глаз не спустят, будут тебя пасти. И как ты теперь работать будешь? — Тим стоял в центре комнаты, за сердце держался, глаза синим светом горели.

Я уже знала, останавливать его смысла никакого. Пока он все не выскажет — не успокоиться. Поэтому, наблюдая за эмоциональным всплеском робота, тихо обдумывала: что конкретно я с его программами и установками перемудрила? Когда терпение меня начало покидать, я строго сказала:

— Так, все, перестань. Я тебя люблю. Как могла быстро, от них свалила.

У меня тоже есть характер и гордость! Но взглянув в любимые синие глаза, тут же «сдулась» и призналась:

— Тим, я очень соскучилась по тебе. Сил нет, как хочу тебя обнять. Тим, ну Тим, прости. Я больше так не буду, — тихо проговорила и жалостливо посмотрела на своего робота. Мне ничего не оставалось, только сидеть и изображать виноватую. В том, что Тим меня простит, я даже не сомневалась, все же это программой заложено, вопрос только когда?

Внезапно он опустился рядом со мной на диван и аккуратно пересадил к себе на колени. Крепко прижал к твердой груди, доверительно зарылся лицом в волосы и, печально вздохнув, сказал:

— Я тоже соскучился. По всем военным базам тебя искал. А как нашел, штурмом приготовился брать. Я уже пробил, где оружие достать, чуть все добро твое не продал, — его дыхание приятно шевелил мои волосы.

Кажется, буря миновала. Прижатое к телу робота ухо, легко улавливало стук искусственного сердца. Я внимательно прислушалась, оценивая, как оно бьется. Вроде все работало стабильно. Стоит такой аппарат очень дорого, купить смогла, исключительно по воле случая. Когда взламывала очередную базу конкурентов, скопировала лишний очень секретный и безумно дорогой файлик.

— Прости, пожалуйста, я же не виновата, что пираты напали, — прошептала я и четко представила себе, что теперь будет, если военные на хвост сядут. Как же теперь работать? От переживаний, закусила губу. Тим подбадривающе погладил по голове, в поисках защиты спрятала лицо у него на груди. — Ты обязательно что-нибудь придумаешь, ты же у меня очень умный.

— Придумаю, куда ж я денусь, — прикоснувшись губами к виску, ответил робот.

— Может больничный взять или отпуск? Подлечить психологическую травму, после пережитого… она, ведь, у меня должна быть? — предложила варианты Тиму, он соглашался с моими словами, гладил меня по голове, снимая усталость и нервное напряжение.

Хорошо, что не взяла его с собой в командировку, было бы явно хуже. Потому что потерять я его уже не могу. К хорошему, как говорится, всегда быстро привыкаешь. А Тим меня к себе привязал даже слишком сильно.

— С утра съездишь на работу и напишешь заявление на отпуск. Но поедем теперь только вместе. Одну не отпущу, — Тим медленно начал меня раздевать, неотрывно смотря в глаза.

От обиды, возбуждение от горячих прикосновений любимого спало на раз. Да и под строгим взглядом даже шевелиться было боязно, тем более возмущаться и напоминать, что я не маленький ребенок и форму снять могу сама. Тем временем домашний диктатор продолжал ставить меня перед фактами:

— Я понимаю, что работа у тебя опасная. Но будет лучше, если я смогу за тобой следить.

После такого заявления дух от возмущения перехватило. Он и так уже контролирует каждый мой шаг! И в командировку я его не взяла, как раз по этой причине: хотела немного отдохнуть от его заботы. Все-таки она порой переходит всякие границы! Только открыла рот, чтобы высказать свое мнение, как Тим страстно поцеловал меня, дразнящее прикусил мою нижнюю губу. И как назло, все слова протеста потерялись в пучине неги. Тим, как истинный мужчина, знал, как закрыть женщине рот.

Освободив меня от одежды, Тим отнес в душевую комнату. Бережно помыл голову, с особой нежностью мыл все остальное. Высушил феном волосы, и одел в самое откровенное ажурное черное белье, потом в легкое черное платье. Опустил меня на кровать, и пошел выбирать чулки. В который раз замечаю, что он предпочитает цвет ночи прочим.

Так, еще и заплетать собрался?! Вот ведь как соскучился! В такие моменты начинаю задумываться, что это я его игрушка, а не он моя. Это слегка пугает. Явно что-то переборщила в его программах. И ведь главное уже не исправишь! Искусственный интеллект — штука тонкая. В итоге спорить с ним практически бесполезно. Поэтому махнула на все рукой и решила плыть по течению, максимально получая удовольствие.

Нарядив меня в соответствии со своими представлениями, Тим успокоился и решил заняться ужином. Как хорошо дома! От умопомрачительных ароматов, рот заполнился слюной. Сидеть и ждать, когда будут кормить, стало просто невыносимо, поэтому от нетерпения каждые пять минут требовала еды. В ответ робот только довольно щурил глаза, уговаривая немного потерпеть. Во время ужина Тим рассказывал, что нового произошло в мое отсутствие. Под его успокаивающий голос не заметила, как стала засыпать прямо за столом. Лишь сквозь сон почувствовала, что любимый взял на руки, я положила голову ему на грудь, поудобнее устраиваясь:

— Тима, я наверное спать буду очень долго.

— Спи, любимая, я буду сторожить твой сон.

Аккуратно опустил на кровать, и укутал одеялом. Под тяжестью любимого кровать ощутимо прогнулась. Я обняла его, прижимаясь всем телом. Устроившись в кольце мужских рук, с улыбкой погрузилась в сон.

* * *

Утром я проснулась под пение птиц и шум прибоя. Солнечный зайчик упал на лицо, приятно согревая своим теплом. Это так здорово проснуться самой, а не по зову будильника. Почувствовала нежные поглаживания по волосам, прикосновение теплых губ к плечам. С радостью подставила свое тело под божественную ласку. Открыв глаза, встретилась взглядом с синими, приятное тепло разрасталось в груди. Однажды, я так же проснулась утром, и наши глаза встретились. В тот миг я поняла, что люблю его. И не отдавая себе отчет, прикоснулась к его губам. Вот такой был мой первый поцелуй! Сейчас вспоминая об этом, обняла его за шею. Благодарно подарила самый нежный поцелуй, на который была способна. Шаловливая рука робота, тут же потянулась туда, куда нельзя, за что и получила от меня легкий шлепок.

— Доброе утро, любовь моя, ты на работу, или у тебя выходной? — Тим поцеловал в нос. И вся утренняя истома слетела.

— На работу надо, а то вознаграждение не получу. А так не хочется… — потянулась всем телом, прогибая спину. Моя грудь прикоснулась к его торсу, как бы невзначай.

Тим осмотрел девичье тело, обнял и перевернулся. Оказавшись сверху, поудобнее устроилась на нем. Положила подбородок на сложенные руки, хитро улыбнулась любимому.

— Тим, а сколько я проспала? — спросила у него, не переставая любоваться каждой черточкой такого родного лица.

— Долго, госпожа, два дня. Кстати, тебе звонил с работы начальник. Я ему объяснил, что ты не можешь проснуться из-за энергетиков, которыми тебя военные для допроса накачали. И сейчас ты отсыпаешься. Эдуард Владимирович передал, что ждет с утра отчет. Завтрак готов, так что давай я тебя умою, одену и покормлю, — почувствовала его руки у себя на своих нижних девяносто, щеки от смущения покраснели.

Довольный произведенный эффектом, Тим легко встал вместе со мной. И понес в душевую кабину. С восторгом оценила демонстрацию силы и ловкости.

— Тим, а когда ты таким гибким стал? Я не припомню такой пластики, — озадаченно рассмотрела тело Тима, руками прощупывая мышцы. Почувствовала на спине робота следы от новых шрамов. Подняла глаза, чтобы увидеть снисходительную улыбку. Я вопросительно изогнула бровь, требуя объяснений.

— Я тут пока один был, закачал себе программы самообучения боевой техники телохранителей, систему самообороны всех кланов воинов, и много других стилей боевых искусств. Я все же не просто робот, у меня тело очень гибкое. При детальном изучении боевых приемов, пришел к выводу, что в принципе смогу овладеть ими. Только кое-что пришлось поменять в суставах и усилить кости. Теперь у тебя есть первосортный телохранитель. Заплатил за операции, и уже готов был отправиться на материк воинов, но не успел. Ты сама прилетела домой, — оправдывался Тим, а сам при этом умывал мне лицо, чистил зубы. Не давал слово вставить!

Кое-как отбилась от его заботливых рук, решила поставить вопрос ребром, как тут же он закрыл мне лицо полотенцем. Вот что за наглость! Резкими движениями вытерлась, отбросив полотенце в корзину. Тим только этого и ждал, поднял на руки и принес в спальню.

— Тим, кто тебе дал разрешение изменять себя? — возмущенно спросила я.

Любимый даже бровью не повел, начал одевать согласно готическому вкусу, расчесал волосы и заплел их в замысловатую косу. Посмотрелась в зеркало, из отражения на меня смотрела девочка, с большими глазами. Черное платье, бледное лицо, самое то по кладбищу ходить, народ пугать. Ладно, все равно переодеться не даст, хоть накрашусь сама. Села перед зеркалом, разобрала косметику. В задумчивости трогала баночки, выбирая цвет. Хотелось выглядеть красивой женщиной в глазах Тима, а не девчушкой. Руки привычно принялись за дело, придавая лицу презентабельный вид.

— Если тебе это так было нужно, сказал бы сразу. Я же не посторонний тебе человек, всегда помогу, — отчитывала Тима, смотря на него в отражении. Снисходительная улыбка и прямой открытый взгляд ничего не выражающих глаз — вот и вся его реакция. Махнула на него рукой, самонадеянный тип. Зачем портить свои нервы, все равно без толку.

Закончив с макияжем, повернулась к любимому.

— Так, давай завтракать и на работу. Ты со мной, или дома? — спросила я его, прошла в столовую, где нас ждал стол, сервированный на две персоны.

Тим, придвинул стул, помогая сесть за стол. Положил блинчики мне на тарелку и налил чай. И все это в полной тишине. Вот кто должен злиться? Мне казалось, что я!

Разрезая блинчики, представила вместо них робота. Успокоилась, когда от них осталась мелкая крошка. С чувством выполненного долга, сверху намазала конфитюр. Довольная собой, посмотрела на робота, который задумчиво рассматривал мою тарелку.

— Если со мной пойдешь, то очки не забудь одеть, — выдала очередную просьбу роботу и отправила в рот маленький кусочек. Прожевав, продолжила: — Чтобы не было, как в прошлый раз. Сил у меня нет сегодня, от тебя девиц отгонять. Просто волосы повыдергиваю и все. Кстати, блинчики особенно вкусные. Новый рецепт?

Я медленно облизала пальчик от конфитюра, не отрываясь, смотря в глаза Тима. Робот ухмылялся, ожидал, когда меня перекосит от сладости. Но я терпела, неторопливо запила приторную гадость чаем.

— Нет, просто кто-то очень давно их не ел, — Тим ехидно улыбнулся: — А очки обязательно одену. Спокойствие хозяйки для меня приоритетно.

2

До работы добрались без приключений, но стоило выйти из лифта, как тут же ко мне встревоженно подбежали сотрудницы нашего отдела. Все осторожно пытались узнать подробности произошедшего, но я лишь тяжело вздыхала и говорила, что хочу этот кошмар забыть. Но начинающийся беспредел прекратил начальник. Взял меня под ручку и сопроводил к себе в кабинет. Галантно усадил в кресло, а Тиму махнул в угол, где стоял стул. Сам царственно расположился за большим дубовым столом.

Обстановка кабинета вызывала у посетителей трепет. Вся мебель из массива натуральных пород. На окнах тяжелые портьеры. Лично мне здесь было неуютно, созданная атмосфера давила на психику и хотелось отсюда поскорее сбежать.

Эдуард Владимирович легким покашливанием, привлек мое внимание.

— Итак, Златочка, рассказывай, как все прошло? Надеюсь, ты достала, что я просил?

— Мистер Эдуард Владимирович, вы же сами знаете, что все прошло не так, как планировалось, — устало ответила ему. Совести у начальника никогда не было. Разве с этого начинают разговор? Не спросил даже, как я себя чувствую! — И, спасибо, что спросили о моем самочувствии. Здоровье у меня не очень, нервный стресс. Сами понимаете, вся наша команда у меня перед глазами в крови лежит. Я буду рада взять отпуск и пройти реабилитационный курс, который вы мне так щедро оплатили. Думаю за два дня смогу войти в норму и приступить к работе, — положив на стол перед ним маленькую флешку, я стала спокойно ждать реакции.

Начальник понимающе усмехнулся, взял носитель информации и подключил к компьютеру. Пока он изучал содержимое, я рассматривала его. За два месяца Эдуард Владимирович сильно изменился: лицо осунулось, волосы еще больше поседели. Создавалось впечатление, будто последнее время он практически не отдыхал. Странно видеть, что старик переживает за своих работников. Обычно подчиненных ни во что не ставит, или это клан воинов вместе с отделом расследований потрепали ему нервы? Наверняка, перетрясли всю контору.

— Ну что ж, на отпуск наработала, реабилитационный курс оплачу. Только нервы лечатся не два дня, так что шоковое состояние разыгрывай поправдоподобнее. А то связалась с роботом, скоро вообще не сможешь эмоции выражать, — довольно сообщил свое решение начальник.

— Тим-то вам, чем не угодил? — недовольно спросила я начальника и бросила быстрый взгляд на робота, дабы удостовериться, что тот не обиделся. А Тим сидел и, не мигая, смотрел на Эдуарда Владимировича, следя за каждым его движением. На обыкновенного робота он сейчас походил мало. Ну, хоть бы улыбнулся, а то жутко как-то.

— Деточка, послушай меня старика! Найди себе нормального мужика. А не железяку. Мужик живой: из крови и плоти — вот что тебе нужно. На свидание ходить, в кино, а то никакой романтики. Голый секс!

Внезапно начальник сосредоточено всмотрелся в монитор, аж руками в него вцепился, и довольно произнес:

— Ух ты, а вот это интересно! Молодец, Злата, молодец. Все, собирай вещи, завтра вылетаешь на курорт.

— Я одна не поеду, укажите наличие персонального робота, — решила заглянуть в монитор и я, на что начальник резко повернул экран к себе, еще и пальцем погрозил.

— Хорошо, напишу, что прибудешь с прислугой, — неохотно согласился Эдуард Владимирович, — а теперь идти, вознаграждение сегодня поступит на счет. Но, как выздоровеешь, сразу на работу, тут одно дельце проклевывается, — он резко замолчал, недовольно поморщился своим мыслям и продолжил:

— Только надо воинов успокоить, а то слишком сильно прижали…

Я все же была права, потрепали нервы старику. Начальник скептически посмотрел на состроенное мной сочувственное выражение лица и вдруг опять весело улыбнулся:

— Но ничего, прорвемся. Давай, через две недели встречаемся, билеты на тебя уже заказал, — закончил наставления Эдуард Владимирович и встал, показывая, что разговор окончен.

Попрощавшись с начальством, быстро прошла к лифту. От встречи осталось неприятное чувство. Эдуард Владимирович, как всегда, без веских причин цеплялся к Тиму, гадости на него наговаривал. Наверное, предвзятое отношение к роботам еще долго будет в обществе. Самое обидное, что это мы — люди создали роботов именно такими. Жаль никому нельзя рассказать, что Тим не простой, что он самый лучший друг и защитник!

Когда мое плечо сжала чья-то рука, от неожиданности дернулась, в попытке вырваться. С облегчением выдохнула, когда поняла, что это Тим. Он прижался к моей спине, нежно обнял за талию и вызвал лифт.

— Злата, не переживай. Мне не больно, я же робот. Все будет хорошо! Главное сейчас — это отдых, солнце, море. Ты давно же об этом мечтала, — прошептал на ушко, крепче сжимая в объятиях. Рядом с Тимом почувствовала себя счастливой и защищенной. Эх, поскорее бы добраться до дома, и снова оказаться в своем маленьком мире, где есть только мы.

После работы, быстро перекусив, начали готовиться к отлету. Собирал вещи, конечно, Тим. Я только вытаскивала одежду из шкафа и примеряла. То, что нравилось, отдавала своему синеглазому. А он аккуратно складывал в чемодан, заодно подбирал к нарядам обувь. Зачем-то упаковал комплект теплой одежды, даже куртку умудрился положить! Смешно стало: вроде загорать лечу, в море купаться, а не на северный полюс пингвинов пугать. Так, наверное, бабушки внуков собирают. Но ничего говорить Тиму не стала, ему же нести всю эту тяжесть.

Взяла в руки мой старый купальник: он у меня один уже несколько лет. Никогда его, если честно, не любила, покупала просто, чтобы был. Оценив выцветший рисунок, решила: «Пора прикупить в магазине новенький, а этот выбросить».

Устроившись поудобнее на диване, я открыла сайт «Инетмаг» и стала рассматривать новую коллекцию. Провела за этим занятием полчаса точно, пока не пришел Тим, и все за меня не купил: серебристый купальник, такого же цвета пляжное платье, в комплект широкополая панама с лентой. И потратил на это какие-то три минуты! Я обиженно посмотрела на него:

— Тим, а спросить моего мнения? Мне, вообще-то, другой понравился, — показала на голубенькое скромное бикини.

— Если понравился, надо было брать. Ты слишком долго думала, значит, уговаривала себя полюбить… «это». А вот серебристый цвет всегда идеально подходит к загорелой коже и голубым глазам. Сейчас померишь и успокоишься, — парировал Тим, чем разозлил меня еще больше.

Все-то он знает!

— Злата не обижайся, но вкуса у тебя нет. Если бы не я, ты ходила бы в длинном бесформенном свитере и спортивках: удобно и тепло, — передразнив в конце мои интонации, закончил он отповедь, а после не больно щелкнул меня по носу. Этот щелчок, был последней каплей.

От злости меня всю затрясло. Но внезапный звонок в дверь отвлек меня от сиюминутного желания выключить Тима принудительно! А этот гад воспользовался заминкой и скрылся в коридоре. По громкому, явно заученному, приветствию поняла, что это — курьер, принес… хм, мой заказ.

Пошла за роботом, на ходу его отчитывая. Это дело принципа — отстоять свои права.

— Тим, да как ты смеешь со мной так разговаривать! Я тебе не ребенок! Могу себя одеть! И да, мне удобнее в брюках.

Тим развернулся ко мне лицом, всучил бумажный пакет: — Ну, раз можешь одеться, тогда примерь купальник, а потом ругайся.

Зло сощурила глаза, втянула в себя воздух и решительно отправилась переодеваться. Вымораживает иногда непробиваемость Тима. Какой настоящий мужик мне нужен, если я с роботом не справляюсь!

С большим удовольствием разорвала упаковку в клочья, развернула покупку. Ткань красиво переливалась. Печально признала, что выбранный мною купальник уступал этому и по дизайну и по качеству. Все же у Тима есть вкус.

Быстро одевшись, я распустила волосы. Пару раз глубоко вздохнула для храбрости и вышла в гостиную. Стремительно подойдя к ждущему меня Тиму, забрала у него панаму, надела и повернулась к зеркалу. От удивления, у меня перехватило дыхание. Такой красавицей я себя никогда не видела!

Руками погладила ткань: приятная и гладкая. Слегка загнула полу панамы, и кокетливо улыбнулась своему отражению. Так приятно чувствовать себя богиней. Но эйфория прошла, как только вспомнила, что я не должна привлекать лишнее внимание. Печально вздохнув, еще раз, на прощание, погладила купальник. Вернув панаму Тиму, строго приказала:

— Так, оформляй возврат и закажи голубой. Я, как ни как, в трауре! И лишнее внимание привлекать не хочу.

Я решительно направилась переодеваться. Но Тим не дал и шагу ступить, развернул к себе лицом.

— Нет, Злата! Вот на курсе реабилитации разыгрывай душевные переживания. А на пляже будешь наслаждаться солнцем, морем и своей красотой. Ты вообще думаешь, как должна выглядеть рядом со мной? Таких как я, могут себе позволить лишь богатые люди, — ткнул пальцем в монитор на голубой купальник, продолжил меня отчитывать: — А теперь представь, о чем думают окружающие, когда видят тебя вот в таком наряде рядом со мной. И что нам говорит женская логика? Что тебя можно немного прессануть или втереться в доверие, и ты сама дашь попользоваться своим личным роботом. Вот поэтому вокруг меня постоянно вьются озабоченные. Так что будешь в серебристом: дорого и стильно. Подойти к такой роскошной леди осмелятся единицы, а там уж как-нибудь справимся.

После такого выговора попыталась отстраниться от него. Но Тим молниеносным движением притянул к себе и нежно провел пальцами вниз по щеке. От обжигающего прикосновения дыхание у меня сбилось. И я почувствовала, что предательски заливаюсь краской.

— Ты даже не представляешь, насколько красива! Любой мужчина был бы просто счастлив находится рядом с тобой, когда ты настолько роскошно выглядишь, — проникновенно сказал любимый, вглядываясь в мои глаза.

Отвести взгляд не могла, так и стояла. Млела от нежности, которой окутывал меня робот. В какой-то момент непроизвольно потянулась к его губам, и осторожно поцеловала. Тим перехватил инициативу, и я потеряла счет времени, купаясь во все возрастающей страсти. Коленки подогнулись, но прекращать поцелуй я не хотела, поэтому руками обвила его шею. Осторожно отстранившись, Тим все же развернул меня к зеркалу.

— Посмотри на себя глазами мужчины. Ты соблазнительно прекрасна! — улыбаясь, сказал робот. А посмотреть было на что: припухшие слегка алые губы, в глазах желание, волосы растрепанные. Пришлось признать, что он прав. Надо уже смириться: Тим во многом прав. Да что там во многом, во всем!

Расстроенная собственным бессилием, я ушла переодеваться в домашнее, так ничего не ответив. Чтобы прийти в норму, долго собирала свои инструменты в маленький рюкзачок. Когда позвонили из туристической фирмы, вещи уже были упакованы. А вечером мы уже были на корабле.

* * *

Каюта нам досталась просторная, в зеленых тонах. А вот кровать небольшая. С сомнением оглянулась на Тима, вроде должны уместиться. В целом мне все понравилось. Оставив робота раскладывать вещи, сама отправилась проверять душевую. Там все блистало чистотой. Разложила предметы гигиены и решила освежиться. Напевая себе под нос легкомысленную песенку, добавила в воду пену и ароматические масла. Быстро скинула одежду и с большим удовольствием опустилась в ванну. Было настолько приятно лежать в тепле, вдыхать ароматы жасмина и миндаля, что я прикрыла глаза и сама не заметила, как задремала. Разбудил меня Тим своими нудными причитаниями и вынул из уже остывшей воды. Ругался, что совсем себя не жалею, на время не смотрю. Я же лишь слушала его, и со всем соглашалась.

К ужину, как обычно, робот одел меня сам, волосы уложил в высокую прическу и украсил мою голову маленькой шапочкой. Выбранное им платье четко обрисовывало контуры тела, а талию выгодно подчеркивал атласный пояс. Я вся в черном цвете, Тим тоже. Посмотрев в зеркало, отметила, что мы все же красивая пара. Вот если бы на мне было подвенечное платье, а на нем белый фрак. Эх, мечты, мечты! Грустно вздохнула и пошла на ужин. Тим тут же включил функцию «робот — любовник». Он так всегда делал на людях. А мне вот не нравился он таким: противно-слащавый, услужливый до безумия, и ни капли истинной мужественности.

За едой планировали отпуск практически по минутам. Я предлагала варианты, а Тим выбирал. В итоге решили, что съездим на экскурсии по историческим местам, потом на дикий берег и, конечно же, прогулки по городу.

— А теперь, госпожа, съешь десерт, — ласково попросил Тим, аккуратно отломил кусок от пирожного и протянул ложечку мне.

— Тим, давай не будем играть на публику. Ты же знаешь, я не люблю сладкое, — представив, как эта гадость окажется у меня на языке, я скривилась.

— Госпожа, ну один кусочек. Оно очень вкусное, — пришлось открывать рот, ради удовлетворения публики. Чтобы не почувствовать вкуса проглотила, не жуя. Потом так же быстро все запила чаем. После чего Тим салфеткой промокнул мои губы.

И тут в голове словно щелкнуло! Я сидела и с ужасом рассматривала любимого. Как же я не заметила?! Он просто наслаждается моими мучениями! Его радостно прищуренные глаза неотрывно следили за моей реакцией. Как-то я раньше на этом не акцентировала внимание. А вот теперь задумалась. Он ведь и раньше меня насильно кормил сладостями, зная лучше всех, как сильно я их не люблю.

Вдруг к нашему столу пошел солидный импозантный мужчина и кивнул мне:

— Здравствуйте, уважаемая, позвольте присоединиться к вашему обществу?

— Да, конечно присаживайтесь, — с вежливой улыбкой ответила я, а сама украдкой осмотрела ресторан. Он был практически пустой, время ужина прошло, и все пассажиры уже разошлись.

— С кем имею честь общаться? — спросила мужчину, когда он легко опустился на стул, и заказал себе у подошедшего официанта коньяк.

— Простите меня леди, забыл представиться, я Альберд МакКонард. Я дядя покойного Фреда МакКонарда, — и выжидательно посмотрел такими знакомыми карими глазами.

Сердце кольнул страх, быстро взглянула на Тима, он подбадривающе мне улыбнулся. И я решилась на игру одного актера. Итак, задумчивый взгляд в сторону. На лице страдание, как бы вернулась в не столь далекое прошлое. И в довершении, слезы, которые появились как по заказу. Надломлено улыбнувшись, я судорожно вздохнула.

— Фреда МакКонарда… А вы не похожи. Он был очень приятным молодым человеком. Вы знаете, Фред нас с Милой всегда на завтраки звал. Готовил нам такой замечательный кофе и круассаны. Они с Милой очень красивой парой были. Примите мои соболезнования. Фред — это очень большая потеря. Надеюсь, что все они теперь на небесах.

Тим протянул платочек, я промокнула скупую слезу, нос, как всегда, покраснел от слез. Эх, умерла во мне актриса! Но главное не переборщить.

— Госпожа, выпьете успокоительные таблетки, врач вам советовал не нервничать. А вам господин, неприлично госпожу до слез доводить. У нее психика и так нестабильна, только и делает, что постоянно плачет, — отчитал робот мужчину, я же громко всхлипнув, вытерла глаза.

Посмотрела на МакКонарда и извинилась:

— Простите меня за истерику. Просто до сих пор не верится, что их нет больше с нами. Мила мне была лучшей подругой, я ведь так радовалась за них. Такая любовь! Он же ее разве что на руках не носил. Пылинки с нее сдувал. А она была такая счастливая. Он такой добрый, отзывчивый. Настоящий джентльмен, — спрятала лицо в платочек. А когда подняла взор, то увидела около себя Тима.

Он стоял на коленях, протягивая мне таблетку и стакан с водой. Я в очередной раз судорожно вздохнула и протянула трясущуюся руку, на ладошку тут же опустилась таблетка. С тревогой посмотрела в глаза Тиму, синие омуты, как всегда, ничего не выражали. Я очень надеюсь, он знает, что дает своей госпоже. С этой радужной мыслью положила лекарство в рот и запила водой.

— Госпожа, позвольте своему рабу на руках отнести вас в апартаменты. Там моя госпожа сможет предаться сну в максимальной удобной позе, — кое-как дослушала бред Тима, и только успела кивнуть, как тут же оказалась у него на руках.

Резкий поворот и он несет меня к выходу из ресторана.

— Тим, это же невежливо, поверни меня лицом к мистеру Альберту, я не успела попрощаться.

Робот настолько резко развернулся, что мне пришлось даже придержать шапочку. Несильно стукнула Тима по груди, призывая того быть более аккуратным. Потом посмотрела на мистера МакКонарда и с вымученной улыбкой пролепетала:

— Простите моего некультурного робота. И извините, что так поспешно покидаю ваше общество, но я плохо себя чувствую после пережитого.

— О, ничего страшного, признаться, я поражен. Поражен, что есть еще молодые люди, которые блюдут традиции, и несут траур по любимым. Спасибо вам, мне очень приятно, что вы не такая, как я о вас подумал. Приятных снов вам, маленькая леди, и до скорых встреч. Я тоже лечу поправить свое здоровье, — мужчина пожал плечами, как бы извиняясь за навязанное общество.

— Я тронута вашей добротой, буду рада нашим следующим встречам. До свидания, и спокойной ночи, мистер МакКонард. И еще раз примите мои соболезнования, — скромно ответила на комплимент, а Тим слегка кивнул на прощание и вышел в коридор. Только в лифте смогла спокойно выдохнуть, и выплюнуть таблетку.

— Что это? — раздраженно спросила я, рассматривая ее на ладони: белая, слегка растаявшая.

— Обычное снотворное, не более того. Пей, не бойся, лучше выспишься, — голос Тима снова ничего не выражал, значит, режим любовника уже выключил. Выкинула таблетку на пол, там она неслышно укатилась в угол. Проследив за ней, задумчиво спросила у любимого:

— Тим, тебе не показалось, что мистер МакКонард как то слишком быстро поверил мне?

— Просто ты потрясающая актриса. Видела бы себя со стороны! Столько боли в глазах, да и черный цвет тебе очень к лицу, — ответил Тим, при этом умудрился притянуть к своим губам мою испачканную ладошку.

Теплый язык щекотал кожу, слизывая остатки лекарства. От такой ласки, дыхание участилось, а сердце быстро застучало. Щеки запылали от смущения.

Вот как он это делает? Одно прикосновение, а такая бурная реакция у меня. Глубокий вздох помог привести чувства в порядок.

— Но я ношу этот цвет, потому что он тебе нравится, — робко пробурчала я, провела пальчиком по красивым губам Тима. В ответ на маленькую шалость, пальчик получил легкий поцелуй. Вкрадчивый голос нежно прошелся по нервам:

— Госпожа, позвольте мне сегодняшней ночью сделать вас счастливой, удовлетворенной женщиной.

Синие глаза следили за моей реакцией. А у меня сердцебиение просто зашкаливало. От желания и внезапного страха мысли путались. Очень хотелось сказать «да». Но язык просто прилип к небу. Меня пугала неизвестность. Что может быть ужаснее боли? Ведь она неизбежна. Приняв решение, смело ответила на пристальный взгляд любимого.

— Тимочка, я пока не готова. Давай не будем спешить. Я тебя люблю, но мне страшно до жути. Я скажу, когда можно будет, хорошо? — теперь я ждала его реакции.

Робот поджал губы, в глазах мимолетно мигнул синий свет. Свет? Он обиделся, но все же настаивать не стал.

— Хорошо, моя госпожа, как пожелаешь, так и будет.

Какое-то неприятное ощущение, вроде получила то, что хотела, да только, наверное, я не этого желала. Подсознательно мечтала, чтобы он не послушался и все решил за меня. Но не стоило забывать, что он робот, только робот.

Стоило дверям лифта открыться, как дорогу нам перегородила блондинка. Яркая представительница клана творцов, только они одеваются столь броско, являя миру свою индивидуальность и гениальность. Я вот никогда бы не смогла надеть такую короткую юбку, высоченный каблук, и сочетание цветов просто невозможное. Ее надменный взгляд оценивающе скользнул по мне. На красивом лице девушки отчетливо читались все мысли. Как же Тим был прав: наверное, я слишком непрезентабельно выгляжу рядом с ним. Вон даже эта уже строит планы, как выгодно будет смотреться с моим роботом. Словно сумочку подбирает. Противно!

И тут девица улыбнулась приветливо и широко. Холеная ручка поднялась развернутой ладошкой к нам в знак приветствия:

— Салют, меня зовут Лили. Я живу с тобой на этаже! Я тут проверила, кроме нас молодых больше нет. Поэтому предлагаю провести этот вечер на танцполе! Говорят, тут есть пара свободных богатеньких мустангов. Думаю, мы сможем очень хорошо провести вечер в… — девушка окинула вожделенным взглядом робота и быстро добавила, — втроем!

Ну что ж девушка сама напросилась. Я, конечно, понимаю, что на ее фоне, смотрюсь как мышь белая. Но, как и у любой мыши, зубки у меня острые.

— Втроем? — с сомнением переспросила я.

Оценивающе оглядела ее с головы до пят и презрительно ухмыльнулась:

— Прости, детка, но ты не в моем вкусе. Мне нравится, когда грудь третьего размера, а у тебя тут явный перебор. Поищи кого другого, а я проведу этот вечер и вдвоем. А сейчас с дороги уйди, а то по тебе проеду.

Глазки блондинки от злости превратились в щелки, рот открылся выдать какую-нибудь гадость. Но Тим ее опередил: пошел прямо напролом. Лили еле-еле успела увернуться от столкновения, заскакивая внутрь кабины лифта. Двери услужливо закрылись, отрезая ее от нас.

Довольная своей маленькой победой, я положила голову на плечо Тима и с этого ракурса рассматривала лицо робота. Все же, какой он у меня красивый! Точеная линия скул, прямой нос. А глаза! Я просто тону в синеве этих глаз! Единственный минус, это отсутствие эмоций. Я такая глупая — какие могут быть эмоции у робота!

Грустно вздохнула, что-то не получается у меня проникнуться романтическим моментом. Да и мысли постоянно возвращались к беседе за ужином.

— Тим, не нравиться мне этот МакКонард, как бы мстить не начал за племянника, — озвучила я свои подозрения.

Тим посмотрел на меня, встречаясь взглядом. Нельзя ему на меня так пристально смотреть, вот нельзя! Почему я не могу в последнее время смотреть на него спокойно? Вроде ведь ничего глобального не случилось. Или случилось? Ну да, это первый раз когда я избежала смерти, а так все как обычно. Только мысли неприличные преследуют меня, после командировки, вводя в постоянное смущение. Мучаюсь желанием чего-то большего, чем просто поцелуи и объятия. Все это мешает здраво мыслить и рассуждать. Вот и сейчас, говорим о серьезных вещах. А я витаю в небесах, и щеки горят!

— Не начнет, — уверенно заверил Тим, — Ты же не виновата ни в чем. Просто проведет разведку боем. Докопается до истины и отстанет от тебя.

— Боем? Вот боем и не хочется, — печально ответила ему.

— Переживешь, — сказал, как отрезал, робот, подходя к нашей каюте.

— А вдруг не переживу? Сердце не выдержит, разорвется от страха! — не унималась я.

Дверь автоматически открылась, пропуская внутрь. Тим аккуратно усадил меня на диван, со словами:

— Не накручивай себя. Все будет хорошо!

Да, конечно! Легко такие слова говорить, когда ты ничего не чувствуешь! Как же хочется свои эмоции выключить, и не думать ни о чем, не чувствовать. Просто побыть куклой!

Я устало откинулась на спинку и спросила у него:

— Когда мы прилетим? Сегодня?

— Да, в шесть часов утра по земному времени. Так что думаю, если сейчас ляжешь, успеешь по-хорошему выспаться, — ответив, Тим ушел в спальню готовиться ко сну.

Я же решила заняться более серьезными вопросами. Выйдя в галаинтернет, стала искать все, что можно на МакКонарда, и поиски увенчались успехом. Вот только от прочтенной информации, мне захотелось зарыться под одеяло с головой и не высовываться. Оказывается дяденька шибко крутой и многоуважаемый мультимиллионер. Принадлежность к клану воинов, правда, на пенсии. Владелец самой успешной в системе добывающей корпорации.

Самое интересно, что он много раз женился, и все бывшие жены с его детьми были на его содержании. У него, вообще, по-моему, была поставлена задача иметь кучу наследников. Но, по неизвестной причине, все они, один за другим, погибли. И даже деньги их не спасли. А теперь вот племянник — последний наследник, отдал создателю душу. Дяденька остался один одинешенек с шестью бывшими женами. Печальная картинка. Понятно, почему сам решился заняться расследованием. Хоть одна тень на меня ляжет и раскатает по асфальту за всех своих детей. Как страшно жить! Во что я опять вляпалась? И главное, как доказать, что я реально не причастна к смерти Фреда?

Мысли проносились со скоростью света, мозг подавал сигналы опасности, и предлагал единственное решение — сбежать! Но сбегать нельзя, сбежишь — значит виновата.

От напряжения руки начали трястись. Глаз опять задергался. Надо срочно успокоиться, задавить в себе панику.

Сев в позу лотоса, я долго пыталась с помощью дыхательной гимнастики вернуть душевное равновесие, но ничего не получалось. Поэтому остался еще один очень действенный способ!

Решительно встала с дивана, мельком взглянув в зеркало. Прическа не распалась, макияж в норме.

— Мне надо выпить, я пойду, потанцую. А ты оставайся тут, — крикнула Тиму, схватила сумочку и выбежала из каюты, чтобы он не успел остановить.

Размышляя в лифте о сложившейся ситуации, я пришла к выводу, что все сложнее, чем мне казалось. От волнения пальцы уже совсем свело судорогой, и сжать их в кулак получилось очень болезненно. Сердце от страха гулко стучало в груди, как бешеный заяц. Я с нетерпением дождалась, когда распахнутся двери лифта, и выскочила на первую палубу. Громкая музыка и светопредставление резко ударили по напряженным нервам. С трудом пробралась до барной стойки сквозь толпу отдыхающих. Приходилось обтираться об потные тела, с трудом сдерживая на лице милую улыбку, когда от брезгливости чуть не выворачивало желудок. Не понимаю, как может это нравиться? Потно, громко и душно! Подозвав бармена, заказала себе мартини. Первый бокал выпила залпом, второй уже смаковала, но и он закончился слишком быстро. Когда заказала третий, рядом присела Лили, и пренебрежительно улыбаясь, спросила у меня:

— Что-то быстро вы управились, или он у тебя бракованный? Я слышала, что от роботов быстро устают? Это так?

О чем она интересуется было понятно. Хоть голос у нее и был ехидным и полным злорадства, но глаза выдавали ее зависть.

Бармен поставил передо мной бокал с мартини. Лили заказала у него какой-то коктейль для себя. Еще раз осмотрев красивую соседку, все же я не понимала ее жизненной позиции. Она живет, как мотылек, в поисках приключений. Неужели так и не смогла найти себе мужчину, который бы удовлетворял ее в полной мере? Или натура у нее слишком любопытная? Вообще, клан творцов славится своим непостоянством и дикими экспериментами в области интимных утех. Если бы не они, может, никто и не додумался бы создавать таких роботов, как Тим.

— Лили, у тебя денег, что ли нет? Купила бы себе такого же, — устало посоветовала ей.

Отпив из бокала, я проверила свои пальцы. Они больше не дрожали, и мир уже не казался мне таким страшным и враждебным, даже к громкой музыке уже привыкла.

— Откуда у меня столько денег. Тебе-то его кто купил? — с наездом спросила она.

— Никто, успела приобрести, пока они еще не были столь дорогими, — ответила ей заученной фразой. Вот сразу по себе меряет, а то, что некоторые работают, и зарабатывают, было не додуматься?

— А, так он у тебя устаревший! Странно, а я даже не заметила, — задумчиво протянула девушка. Обидное слово «устаревший» ударило как пощечина.

— Конечно, он уступает новейшим моделям. Но ухаживает как надо, целуется божественно! — стала оправдываться я, не люблю когда на Тима наговаривают.

— А в сексе он как? Сколько раз получаешь оргазм за ночь? — уже с превосходством в голосе спросила Лили, от такой бестактности я в шоке посмотрела на нее.

А она даже не смотрела на меня. Все внимание Лили было направлено на мужчину с красивой лысиной на всю голову, которого она гипнотизировала взглядом через отражение. Когда она зазывно облизала нижнюю губку, мужчина, поняв намек, решительно двинулся в нашу сторону.

О нет, только не это! Быстро допила свой коктейль, расплатившись по карте, я скомкано и путано попрощалась с Лили и поковыляла к лифту.

Мир качался, как будто я была не на космическом корабле, а на морском. Сосредоточенно пыталась повторить недавний трюк с нажатие кнопки вызова. Если раньше причина была в пальцах, то теперь в мире, он кружился и никак не хотел останавливаться. Но мне удалось это сделать!

В кабине лифта пытка продолжилась, когда нажимала нужный этаж. Когда все же справилась с противными кнопками, прижалась разгоряченным лбом к холодной стене лифта. Вот зачем надо было так напиваться? Двух бокалов было ведь достаточно. Нет, третий подавай — контрольный!

Медленно по стеночке дошла до своей каюты, дверь приветливо открылась, маня меня внутрь. Но как бы она не звала войти, было очень сложно отлипнуть от стенки и сделать такие желанные шаги. Примерившись к проему, я закрыла глаза, чтобы дверь не раскачивалась. Оттолкнулась от ставшей такой родной стены и пошла в неизведанное, молясь вписаться в проем.

Вдруг мое тело взлетело в воздух и упало на такую желанную кровать. Открыв один глаз, увидела светящиеся во тьме синие глаза робота. Радостно улыбнулась ему, подумав: «Вот он — мой рыцарь!»

— Тим, а вот сколько раз ты меня можешь довести до оргазма за ночь? А то спрашивают тут всякие, а я даже не знаю, что ответить, — высказав мучавший меня вопрос, я закрыла глаза.

Мир кружился, вызывая тошноту. Все же надо таблетками стресс снимать. Пока боролась с организмом, уговаривая успокоиться, не заметила, как уснула.

* * *

Но как же противно просыпаться от жажды и со страшной головной болью! Рукой нащупала любимого робота рядом с собой:

— Тимочка, спаси, дай попить, — прохрипела я, надеясь на спасение.

Через несколько секунд кровать ощутимо прогнулась рядом со мной, усиливая тошноту и головную боль. Удобно сев на кровати, Тим подтянул меня себе на колени. Голова уже просто нестерпимо болела. Издав жалобный стон, я положила ее — многострадальную, на плечо роботу.

— Открой рот, лекарство дам, потом запьешь, — услышала безэмоциональный голос Тима.

Послушно приоткрыв рот, почувствовала на языке таблетки. С трудом проглотила их, чуть не захлебнувшись водой. Глаза открыть было страшно, в ожидании облегчения расслабилась в руках Тима. Но он решительно спустил меня на кровать, положив мою голову себе на колени. Нежными массажными движениями стал разгонять боль.

— Примерно двадцать шесть раз, — неожиданно услышала я голос своего спасителя.

— Что двадцать шесть раз? — в непонимании спросила его.

Боль постепенно уходила, принося взамен покой и умиротворение.

— Примерно двадцать шесть раз я могу довести тебя до оргазма за ночь, — ответил он, при этом плавные движения перенеслись на лоб, спускаясь к вискам.

— Это ты к чему сейчас говоришь, хвастаешься? — улыбнулась своей шутке, полностью тая от его прикосновений.

— Нет, я отвечаю тебе на вопрос, который ты мне задала сегодня, прежде чем уснуть.

— Ух, ты! Какие меня вопросы интересуют, когда напьюсь, — щеки тут же покраснели от стеснения. Язык мой, враг мой! Все, теперь только таблетками нервы буду успокаивать.

— Как я понял, этот вопрос тебе кто-то озвучил, и ты пришла узнать ответ, — неожиданно, ловким движением перевернул меня на живот и сел сверху. Нагнулся к уху, чтобы сексуальным голосом закончить: — Вот только не дождавшись ответа, бессовестно уснула.

От такого голоса, мурашки пробежались по моей коже. Но от того как он стал профессионально расслаблять мышцы спины своими пальцами, голова перестала реагировать на внешние факторы. Тим еще что-то выговаривал мне, но я опять уснула под его приятный голос.

Сознание уплыло в мир сновидений, в котором я и Тим сплелись телами в страстных объятиях. Жаркие губы ласкали мои, я отвечала, как умела. Пожар снизу разросся, накрыл непонятным желанием двигаться. В этом сне я очень ярко чувствовала прикосновение пальцев к эпицентру моего огня. Слышала чей-то громкий наполненный страстью вскрик. Потом было странное незнакомое доселе ощущение соединение двух тел в единое. Безумно приятное чувство полного наполнения, заставляло двигаться навстречу наслаждению. Волны яростной страсти, стирающие все границы. Слезы на моих глазах, нежные прикосновение губ, высушивающие их. И взрыв на миллионы частиц. Потом было сбитое дыхание, и приятная истома. Заботливые руки, укутывающие меня в одеяло, и легкий поцелуй в висок. А так же дикое желание спать…

Стоп! Как спать, я же и так спала? Ведь нельзя хотеть спать во сне. Медленно открыла глаза. Я голая в одеяле, лежу на горячем теле Тима. А он с довольной улыбкой смотрит на меня. Тело в приятной истоме. Чувство полного наполнения внизу никуда не пропало. Испуганно закрыла глаза. Осознание произошедшего отрезвило голову.

— Тим, мы сейчас кое-что делали? — робко спросила Тима.

Ответом мне был тихий смешок и покачивание грудной клетки робота, на которой я со всеми удобствами устроилась:

— Делали и еще будем делать. Чтобы точно знать, сколько раз я могу тебя довести до оргазма.

Паника захлестнула с головой, я резко открыла глаза и попыталась сесть. Но Тим не отпускал, еще сильнее прижимая к себе. От смущения щеки пылали, а от слез, которые могли пролиться в любой момент, мой голос дрожал:

— Я не разрешала! Тим, ты нарушил приказ! Как ты мог так со мной поступить!

Тим тут же успокаивающе, погладил по голове.

— Тсссс, успокойся, Злата. Я ничего не нарушал, ты сама хотела узнать. Я лишь исполнял то, что тебя, госпожа, волнует очень сильно. И как только ты передохнешь, привыкнешь, мы с тобой продолжим. Думаю к концу полета, я успею еще шесть раз довести тебя до оргазма, а осталось у нас с тобой всего четыре часа, — соблазнительным голосом сказал Тим, и его улыбка стала еще шире. Этот наглец выглядел, как кот объевшийся сметаны.

— Нет! Я первый раз еще не переосмыслила, — воскликнула я в ужасе.

Попыталась скатиться с него, но кое-что снизу не давало сдвинуться ни на миллиметр, чтобы каждое движение ни отзывалось волной приятных ощущений.

— И все же, госпожа не до конца удовлетворена, — продолжая перечить мне, Тим резко двинул бедрами, и захватил мои губы в сладостный плен.

Это он специально так сделал, чтобы запрет озвучить не успела!

Не смогла удержаться от испуганного вскрика, когда небо менялось местами с землей. И вот любимый уже нависал надо мной, не переставая целовать.

Наслаждение с новой силой накрыло меня, разгораясь пожаром в крови. И я сама уже зарылась руками в его волосах, двигаясь, извивалась всем телом в страстном, соблазнительном танце. Мое дыхание прерывалось, а сердце билось с удвоенной частотой. Так захотелось полностью в нем раствориться!

Тим опустил руки на мои бедра и, движения стали сильнее и резче. Огонь в крови разгонял сердце все быстрее и быстрее, острые ощущения помогли достичь пика наслаждения.

Пришла в себя от нежных поцелуев, которые невесомо касались глаз, носа, губ. Мы лежали на боку, лицом к лицу и он все еще во мне. Внизу все горело огнем. Ноги гудели от напряжения, как впрочем, и спина. Было это настолько интимно и совершенно ново для меня, что жутко стесняло! Решила поменять положение и отодвинуться от робота, но сильные руки не дали этого сделать. Жалостливо посмотрев в синие глаза сексуального маньяка, я взмолилась:

— Тим, у меня все болит! Прошу, хватит на сегодня. Не заставляй ставить запрет, прошу тебя.

Грустно вздохнув, Тим подарил мне долгожданную свободу. Скинула с себя одеяло, подставляя прохладному воздуху разгоряченную кожу. В блаженстве закрыла глаза, наслаждаясь приятными ощущениями. Но зря расслабилась, Тим тут же навис надо мной, слегка придавливая своим телом.

— Госпожа довольна? — сладострастным голосом спросил любимый, смотря в мои глаза.

«Довольна, довольна! Только правду ему не скажу до последнего!» — мысленно пообещала себе. Пусть помучается. Неопределенно хмыкнув, я спрятала глаза под полу прикрытыми ресницами, чтоб этот находчивый не догадался о том, как мне самой себе страшно признаться, что это было просто безумно прекрасно!

Смутившись своих мыслей, отвернулась от Тима и попыталась скинуть его с себя. Но он настойчиво развернул мое лицо к себе, изучающее всматривался в глаза.

Тяжело вздохнув, я решила выяснить до конца, кто из нас главный.

— Тим, я тобой не довольна! Я тебе прямого приказа не давала. Ты же знаешь, что я тебя люблю и не хочу использовать тебя, как секс-игрушку.

— Знаю, любимая, знаю. Ты мною и не пользуешься, поверь. Я знаю, как это происходит, — перебил меня робот. — Тебе не понравилось со мной? Я сделал тебе больно?

Тревога в голосе робота была такая явная, что признание само сорвалось с моих губ:

— Нет, Тим, что ты, мне понравилось. Все было просто замечательно! Но хотелось бы быть готовой к этому.

После этих слов, я опять оказалась сверху, крепко прижатая к могучей груди. Его дыхание приятно шевелило волосы на макушке.

— Ты у меня такая трусишка. И никогда не будешь готова сама мне такое предложить, — услышала я самый приятный голос на свете, — Лучше скажи, кому мне надо сказать спасибо, за то, что подтолкнул тебя нужным вопросом? Кто помог мне найти лазейку и обойти запрет?

— Не скажу, — обиженно пробурчала ему в ответ.

Воспоминания о Лили вызывали неприятное чувство обмана. Если бы не она, то этого бы не произошло, а что теперь? Как вести себя с ним дальше?

— Злата, не надо возводить стены между нами из стеснения и самобичевания. Ты меня любишь. А этим занимаются только с тем, кого любят, — нежный шепот Тима соблазнял, приятно будоража воображение.

У меня дыхание опять сбилось и щеки с новой силой предательски покраснели. Да сколько я могу уже краснеть? Злиться на саму себя долго любимый не позволил, нежно поцеловав в губы. И как-то все сомнения в правильности случившегося моментом растаяли. Уверенность в себе вернулась.

— Я ведь его и вправду люблю, значит в том, что мы занимались с ним любовью, нет ничего страшного. Скорее это очень естественно, — мысленно успокаивала себя.

Когда, наконец, я перестала переживать о случившемся, смогла насладиться объятиями любимого. Было очень удобно лежать у него на груди и бездумно рисовать замысловатые круги вокруг его соска. И все же я решила признаться ему:

— Тим, ты, наверное, прав…

— Я всегда прав. Привыкай поскорее к этому, моя госпожа, — даже не дослушав, сказал в ответ наглый робот.

От неожиданности даже не нашлась, что сказать ему. А Тим поймал мою шаловливую ручку и поцеловал каждый пальчик, вызывая у меня тихий смех.

— А теперь спать! Иначе буду проверять тебя на выносливость, — строго скомандовал этот деспот.

Мои щеки тут же предательски вспыхнули с новой силой. Довольный произведенным эффектом, Тим весело рассмеялся, за что получил от меня ощутимый тычок в бок. Укрыл плотнее одеялом меня, прижав к себе спиной, и жарким шепотом пожелал спокойной ночи. Вот как после такого можно уснуть? Когда мысли становятся столь откровенными, а сердце сильно бьется. Но мне это все же удалось сделать, когда полностью успокоилась, вслушиваясь в мерное биение его сердца.

3

Второй раз проснулась от настойчивых попыток Тима до меня докричаться:

— Госпожа, мы прибываем, уже объявили посадку. Госпожа, открывайте глазки.

С трудом разлепив глаза, я попыталась сесть, но тело было ужасно ватным, и отказывалось двигаться вообще. Увидев мои потуги, робот усадил меня на кровати. Устало откинувшись на подушки, хриплым голосом спросила у него:

— Тим, есть попить?

Робот услужливо подал стакан, в который я вцепилась своими трясущимися пальцами. Какое же блаженство, когда вода, такая прохладная и вкусная, приятно течет в тебя, спасая от жажды! Вот только это все, на что я была сейчас способна. Тяжело выдохнув, полулежа, переживала приступ слабости. В таком состоянии я точно никуда не смогу идти, если только… Задумчиво посмотрела на ожидающего меня робота, и жалостно простонала:

— Тииим, я овощ! Из-за тебя у меня ни ноги ни руки не шевелятся! Так что прими ответственность за содеянное: одень меня и вынеси.

— Как пожелаешь, госпожа, — с ухмылкой ответил он.

Аккуратно подняв меня на руки, робот вошел в душевую, где очень осторожно мыл мое тело мягкой губкой. А я довольная облокотившись о стенку сидела в воде, наслаждаясь жизнью. Правда блаженная нега быстро слетела с меня, когда взгляд зацепился за цвет воды. Она была красная! Кровь! Резко выпрямилась, испуганно рассматривая свои ноги, а Тим услужливо придерживал за меня за спину, продолжал смывать красные разводы. Какая-то странная ситуация: кровь идет, боли нет, даже не чувствую ничего, хотя точно знаю что должна!

— Тим, а почему мне не было больно? — слегка осипшим голосом спросила я виновника всего этого безобразия. Посмотреть ему в глаза было стыдно, так и сидела с опущенной головой, наблюдая, как вода медленно насыщается цветом. Тим театрально громко вздохнул, осторожно приподнял мое лицо к себе.

— Госпожа, ну что опять за комплексы? Напоминаю тебе, я специалист по интимным услугам, у меня уровень вип — класса. Я знаю, как это сделать даже с десятилетним ребенком, — ответил робот, а я от его последней фразы резко дернулась, пытаясь отстраниться, с ужасом смотря в синие глаза.

— Да, да, даже с ребенком. Я тебе не рассказывал, но бывшая была не госпожа, а извращенец господин. Предугадывая твою реакцию, и не говорил тебе, чтобы не пугать, — бесстрастным голосом закончил говорить Тим, не отводя свой взгляд.

Он не оправдывался, а ставил меня перед фактом. Вот я дура! Ведь робот обязан выполнять любые приказы господина! Как я могла его осуждать! Это мы — люди способны на любые гадости и извращения! Вдруг стало так неприятно за свой страх, что щеки покрылись румянцем.

— Прости, Тим. Но все равно, должна была быть хоть какая-то, но боль, — прошептала я, стыдливо отводя глаза.

— Я тебе обезболивающую таблетку давал, чтобы голова от похмелья не болела, — ответил Тим, нежно погладив меня пальцем по линии скулы, вызывая во мне сладкий трепет.

Точно, как же я сама не догадалась! Со всеми этими переживаниями голова не соображает ничего. Вот они последствия пьянства: и честь девичью потеряла, и мозги последние тоже.

Робот, тем временем, насухо вытерев меня, высушил феном мои волосы. Устроившись на диване, стал заплетать косы. В повисшей тишине, меня сразу стало опять клонить в сон. Но когда Тим, пересадив меня на диван, стал одевать чулки, я проснулась окончательно из-за слишком чувственных прикосновения горячих пальцев к моей коже. От каждого его нежного поглаживания дергалась, словно от удара током. Но не останавливала его, испытывала извращенное удовольствие от того, что сквозь полуопущенные ресницы следила за плавными движениями робота, который одевал меня. Очень хотелось прикоснуться к нему, зарыться в густые волосы, поцеловать его. Но все имеет свой конец, так и эта пытка закончилась, когда атласный пояс был завязан на моей талии. И я смогла с облегчением выдохнуть, поздравляя себя за сдержанность и силу воли!

* * *

Как проходили таможенный контроль и стояли эти дикие очереди, лучше не вспоминать. Почему надо постоянно ко мне прижиматься, обдавая своими вульгарными духами и задавать глупые вопросы? Почему некоторые даже не пытаются заранее ознакомиться с информацией о том, куда едут? Обязательно надо у других спросить, и не просто спросить, а добиться ответа! А еще лучше найти единомышленников и громко обсуждать глупые темы. Чтобы ко мне не приставали, встала в конце очереди и не мешала никому наслаждаться давкой и хамством некоторых представителей земного социума. Оглянулась на своего Тима, подарив ему благодарную улыбку. Все же роботы лучше: стоят, тебя придерживают, молчат. Ожидая окончания пытки, я пыталась не замечать окружающих и так увлеклась, что чуть ли не уснула в крепких объятиях Тима.

Когда нас выпустили на улицу из космопорта, жара гостеприимно приняла в свои удушающие объятия. Я доковыляла из последних сил до аэробуса, где и уснула, проспав всю поездку до отеля.

— Злата, просыпайся, сколько можно спать? Я не так уж и сильно тебя утомил. Сегодня вечером тебя ждет еще более жаркое продолжение, — сокровенный шепот любимого с трудом пробивался к моему сонному сознанию.

И если вначале я еще хотела послать Тима куда подальше, не желая просыпаться, то после последнего предложения, резко выпрямилась в кресле.

— Вот надо мне настроение портить, напоминанием о том, что когда я пьяная, то становлюсь дурой? — возмущенно спросила у ухмыляющегося робота.

— Ну почему же когда пьяная? — съехидничал в ответ Тим.

От возмущения, я не знала, что ему ответить и как отчитать. От обиды даже слезы выступили на глазах. Тим, заметив такую реакцию на его слова, сразу усадил меня к себе на колени, и нежно стал выпрашивать прощение. Успокоилась я не сразу, но зато наслушалась за это время очень много приятных комплиментов, а от поцелуев губы припухли и горели.

Поэтому из аэробуса выходила уже в приподнятом настроении. Снисходительно, как и просил Тим, я осмотрела все вокруг. Планета удивляла буйством красок, приятной жарой, пением райский птиц, очень надеюсь море здесь чистое, а не как на Земле.

Внимание всех привлек к себе гид, громко сказав:

— Внимание группа, прошу собраться, и следовать за мной. Сейчас я вас отведу до ресепшн, где вы заполните анкеты и вас распределят по вашим комнатам.

Он, по-моему, всех больше был рад, что поездка наконец-то закончилась. Идти пришлось самой, Тим нес весь наш немаленький багаж. Территория вселяла надежду, что отель соответствовал всем пяти звездам. Хотя не стоит делать поспешных выводов, мало ли что меня ждет впереди.

После заполнения всех документов, нас проводили в номер. Надо будет сказать спасибо начальнику, апартаменты не подкачали. Все пристойно и просторно. Белые стены, бежевые шторы, большой балкон, где можно насладиться ночной прохладой и видом на море. Кровать не подкачала, правда, шкаф мелковат. В холодильнике прохладительные напитки, взяв упаковку с соком, вышла на балкон. Третий этаж позволял видеть далекую линию горизонта. Солнце было уже в зените. Скоро обед.

Я и не помню, когда вот так вот стояла, наслаждаясь моментом, и никуда не надо было спешить. Просто стоять и отдаваться теплым порывам ветра. Мимолетно оглянулась в комнату, где Тим занялся благоустройством. На глаза попалась мой рюкзак в руках робота, и я вспомнила, что хотела сделать.

Быстро достав карандаш и блокнот, стала записывать задумку пространственного перехода. Проектировала, делала заметки. Руки начали чесаться, хотелось все сделать прямо сейчас. А если мне что-то хочется, то я тут же этим занимаюсь, уходя в работу с головой. Отложив записи, расположилась прямо на полу из-за отсутствия большого стола. Аккуратно разложила инструменты, и приступила к делу. Через несколько, наверное, часов, Тим поднял меня с пола, отбирая из рук мои игрушки, осторожно кладя их на стол.

— Уже время обеда, а ты еще даже не ходила к врачу на предварительный осмотр. Так что быстро моем тебе руки, переодеваем, и бегом в столовую, — голосом, не терпящим возражений, приказал деспот, подталкивая в ванную комнату.

Руки отмывались от смазки с трудом, но отмылись. А потом меня ждал сюрприз! Тим предложил мне самой выбрать, что одеть к обеду, из трех платьев: светлого, морской волны и черного! Это настораживало. С чего это такая роскошь? Выбрала красивое короткое светлое платье, на что Тим отрицательно покачал головой. Тяжело вздохнув, я указала на черное, Тим расплылся в улыбке. Вот зачем дал выбор, если изначально все решил за меня?

Когда робот переодел меня, я посмотрелась в зеркало: девочка с бледным лицом в черном платье, волосы собраны наверх и украшены черными бантами! Закатила глаза. Банты — это явно уже перебор! Хотела снять их, за что получила от Тима по рукам. Вот он клинический случай и спорить бесполезно, очередной раз грустно вздохнув, отправилась на обед.

Во время обеда думала над проектом. Одна мысль все никак не выходила из головы, как стабилизировать процесс. И вдруг мозаика сошлась, я все же поняла, как проход закончить! Ела быстро, не обращая внимания ни на что и ни на кого вокруг, даже вкуса еды не замечала. Главное сейчас было просто закидать ее в себя. И как только тарелка опустела, бросилась обратно в номер. Мысль билась, как птица в клетке, прося немедленно ее выпустить на волю.

Сколько времени заняло собрать конструкцию, не знаю. Но, наконец, я поставила одинаковые рамки на большое расстояние друг от друга, и нажала на пуск. С замиранием сердца смотрела, как рамки заиграли светом, и свернули пространство в водоворот. Все именно так, как я и хотела. С улыбкой на лице взяла указку и воткнула ее в спираль, чтобы победно смотреть на высунувшийся ее кончик в другой рамке.

— Тим! Ты где? — позвала я робота, но, не дождавшись ответа, нетерпеливо оглянулась в поисках его. А Тим стоял в проеме комнаты, облокотившись о косяк, руки сложил на груди.

— Смотри, у меня получилось, Тим. Я все же смогла! — счастливая бросилась к нему на шею. Но робот удерживал меня за талию, не давая радостно прыгать.

— Молодец, надеюсь, оно стоило того, чтобы есть как дикарка, и, позабыв все приличия, бегать по коридорам, как на пожар, — очень строго отчитал меня Тим, при этом глаза у него опять светились.

Но мне было наплевать на все. Я все же смогла закончить свой проект! Я четыре года не могла достать многие компоненты. Потом не могла понять, как правильно их соединить. Расчеты постоянно не сходились! Но все это позади!

— Тим, не будь букой. Вот теперь я спокойна и прямо сейчас пойду ко врачу, — весело пообещала я, прошмыгнув мимо него в ванную комнату отмывать руки.

— А доктор очень добрый, конечно же, примет тебя в два часа ночи, — Тим стоял уже в проеме ванной комнаты, все так же сверкая глазами.

Удивленно посмотрела на робота через отражение зеркала.

— Ой, уже так поздно? Прости, я заработалась. Ну, ничего с утра тогда схожу, а ты завтра составь документацию на патент авторских прав и отправь в бюро. Как только будет первый заказ, заживем! Купим домик в деревне, кучу слуг, и будем в потолок плеваться, — вдохновенно поделилась своими мечтами с роботом, замечая, как Тим от моих слов скривил свои губы. Я тоже не удержалась и рассмеялась над своей шуткой: — Эх, мечты, мечты! Тогда купим корабль и будем путешествовать по просторам космоса в поисках новых планет. Ну как тебе такой вариант? — спросила у него, закрыв кран и поворачиваясь лицом.

Тим услужливо вытер мне сырые руки, кинул полотенце на пол. Он шагнул вплотную ко мне, осторожно потянул к себе мою выбившуюся прядь, накрутив на палец, нежно заправил ее за ухо. Я же заворожено смотрела ему в глаза, не понимая, как ему удается заставить трепетать меня от любого мимолетного, такого невесомого прикосновения. Вздрогнула, когда Тим неожиданно погладил мое ухо и плавно обвел линию подбородка, слегка приподнимая мое лицо выше.

— Второй вариант более приемлемый. Планета не какой-нибудь домик. Больше места развернуться. И там я буду тебя любить круглые сутки, останавливаясь только на еду, — с придыханием ответил на вопрос робот.

И пока я заливалась румянцем, он легко поднял меня на руки и зашел в спальню. От предстоящей перспективы на свое ближайшее будущее, притворно испугавшись, я прикрыла ладошками рот и трагично взмолилась:

— О создатель, ты же мне все там сотрешь! Нет, нет, прошу, я не выживу в таких условиях!

Тим усмехнулся в ответ, посмотрев ему в лицо, я не удержалась и рассмеялась в голос.

Вот только смеялась я не долго. Тим аккуратно опустил на кровать, и неотрывно смотря прямо глаза, начал снимать медленно с меня платье, с каким-то садистским удовольствием на лице, следя за моим откровенным испугом. Мои попытки увернуться пресекались на корню, покачиванием головы. Вслед за платьем так же медленно снял с меня белье, последними были чулки. Смутившись, я стала красная вся! От переизбытка чувств меня била мелкая нервная дрожь.

Тим же, ехидно улыбаясь, встал в полный рост, и, покачивая бедрами, устроил мне настоящий стриптиз! От такого откровенного соблазнения, кровь ударила мне в голову, а внизу живота все скрутило. Но я лишь посильнее сжала коленки, продолжая следить за плавными движениями робота.

Когда в сторону был откинут последний предмет туалета, Тим, как дикий хищник, медленно заполз на кровать. Сила, исходящая от него, гипнотизировала, заставляла ловить каждое его движение. А когда робот поцеловал пальчик на моей ноге, нервы у меня не выдержали. Громко взвизгнув, слетела с кровати и помчалась в ванную комнату. Правда не добежала, с силой была прижата спиной к груди робота.

— Тихо, Злата, тихо. Ты чего испугалась? Златочка, это я, твой Тим, — успокаивающе прошептал над головой любимый голос.

Развернувшись лицом к Тиму, я уткнулась в его голый торс, и пару раз ударила глупого робота.

— Дурак, это страшно! Не делай так больше! Я чуть не…, - вот тут я замялась, ведь мне реально приспичило, — В общем, мне надо уединиться, причем срочно.

Оттолкнула Тима от себя, решительно вошла в такой желанный кабинет, громко хлопнув дверью. Пусть подумает над своим поведением. Чуть до инфаркта не довел свою хозяйку. Да что с ним не так?

Вот с такими грустными мыслями, через некоторое время вышла обратно. Тим стоял у дверей, ожидая меня. Не успев среагировать, я была крепко схвачена в объятия и поцелована. От неожиданности даже забыла, что я обиделась на него.

Не знала, что можно так долго целовать, полностью отдаваясь процессу, забывая о времени, и о том, что иногда надо вдыхать воздух. Вот когда он закончился, я обнаружила себя лежащей по Тимом на кровати.

— Трусишка, — прошептал любимый, нежно целуя шею.

Он медленно погладил мою грудь. Это было настолько возбуждающе и щекотно, вызывая во мне приступ смеха. Никто раньше так не прикасался к ней, только Тим, продолжая удивлять меня. Он открывал предо мной мир новых ощущений.

С трудом сдержала стон, когда жаркое дыхание робота обожгло нежную кожу вокруг пупка, распаляя кровь. А от легкого прикосновения языка к темной жемчужине груди, мир просто уже перестал существовать. Он утонул в буре чувств и ярких эмоций. В безумстве страсти сознание цеплялось за имя любимого, которое я не переставала шептать. Тим легонько покусывал шею, чем доводил меня до исступления, поймал мой крик от долгожданного наслаждения…

В себя я пришла после сладострастных судорог, волнами пробежавшими по моему телу, и подарила страстный поцелуй любимому. Тим лег на спину, не отпуская меня из объятий. Я опять оказалась на нем сверху, шумно дыша, уставшая, но довольная. Тим, укрыв нас одеялом, ласково перебирал мои волосы. Все на что хватило моих сил, это сказать ему:

— Я люблю тебя, Тим. Я не смогу без тебя.

— Очень на это надеюсь, — его тихий ответ с трудом дошел до сознания.

Я подняла голову и, с подозрением смотря ему в лицо, спросила:

— Почему?

— Не хочу тебя терять. Я ведь робот, а ты человек. Срок моей эксплуатации из-за некоторых гениев практически вечен. А вот твой срок жизни в разы меньше. Лучше тебя ведь никого нет. И новая хозяйка захочет стереть все воспоминания о тебе. Или вдруг я тебе наскучу, будет очень неприятно, если ты меня решишь продать кому-нибудь другому, скажем через десять лет. Поэтому я очень и надеюсь, что ты без меня не сможешь. И мы будем вместе, пока ты жива. Спи, моя госпожа, ты устала, — ровным голосом сказал Тим, прижимая мою голову к своей груди.

От сказанных слов, я задумалась о будущем. Вот только впервые в жизни я задумалась не над своим будущим, а о его будущем.

* * *

Всю ночь снились ужасы. Как я старая умирала, медленно тая у Тима на руках, и он остался один. Бродил среди людских теней по городу, такой печальный, неприкаянный. Я кричу ему, но не могу дозваться, он не слышит. Бегу за ним изо всех сил. И, когда я практически его коснулась, он стал медленно оглядываться на меня.

По его лицу катились самые настоящие слезы, болью отзываясь у меня в груди. И вот он практически в моих объятиях, как тут же рассыпался, словно, пыль, уносимая ветром. Теперь я осталась одна среди серых домов и теней, смотря на свои ладони, а в них пригоршня пыли — все, что осталось от Тима.

Проснувшись, резко села в кровати. Глаза странно щипало. Обтерев лицо, с удивлением поняла, что я ревела во сне. Оглядела комнату, все на месте, Тим рядом. А в окне небо приветливо радовало чистой синевой. Вот только у меня повода радоваться не было.

Назойливая мысль «Надо что-то делать» не давала покоя, в голове до сих пор стояли Тимкины слова «Я не хочу тебя терять», а ведь он меня потеряет. Моя старость не за горами! Я ведь не эгоистка? Хотя чего себя обманывать: я — эгоистка. Но для любимого я способна сделать пару, чтобы Тим не оставался один, среди людей.

Мысль создания еще одного биоробота полностью захлестнула меня, что я с трудом удерживалась от реализации ее прямо сейчас. Нужно вначале все обдумать, не забыть каждую важную мелочь. На автомате встав с кровати, я направилась в ванную, где умылась и почистила зубы. Схватив полотенце, на ходу стала вытирать лицо, и поэтому, неожиданно для себя, врезалась в Тима. Испуганно вскрикнув, попыталась отскочить назад, но цепкие руки робота удержали меня на месте.

— Ой, Тим, ты напугал меня, — строго я отчитала его, всматриваясь в лицо любимого.

А Тим возвышался надо мной, вселяя странное беспокойство, и глаза опять горят синим светом. В последнее время, почему-то они у него постоянно горят. Надо бы проверить, может, замкнуло что-то.

— А «Доброе утро» я от вас, госпожа, не заслужил? — ровным голосом спросил робот у меня, продолжая прожигать во мне дырку.

Кстати, интересная задумка, лазеры из глаз, прожигающие все насквозь! Усмехнувшись, решила подумать об этом на досуге. Это, конечно, военные разработки, купить такое оружие у меня не получится, если только украсть. Зато если получится, это же какая мощь! Хотя не стоит. Вдруг меня прожжет, а то вон до сих пор стоит, чего-то от меня хочет. Печально вздохнув, я состроила раскаяние на лице.

— Прости, Тим, у меня тут идеи в голове формируются. Не хотела тебя будить, — стала оправдываться перед Тимом и при этом взъерошила рукой волосы, разгоняя мысли по углам.

— Кого ты не хотела будить? — переспросил робот и сокрушенно покачал головой.

Ой, точно, роботы же не спят! Что-то у меня совсем с головой не порядок.

Кстати о роботах. На глаз стала прикидывать, какого роста должна был пара для Тима. Наверное, чуть ниже него. Высокие, стройные, они должны красиво смотреться рядом.

— А у тебя есть какие-то критерии к внешности девушки твоей мечты? Цвет глаз, цвет волос какой предпочитаешь? Рост ниже тебя или вровень? — задумчиво рассматривая Тима, я спросила у него.

А робот преобразился: глаза перестали светиться, ехидная улыбка появилась на его лице. Пригладив мне волосы, Тим нежно ответил:

— Ты мой идеал, все твои параметры для меня идеальны. Так что нечего девичьими мыслями мучиться и вперед на завтрак.

Легко подхватил на руки, зарываясь носом в волосах, вышел из ванной комнаты. Вот и поговорили, где я теперь должна найди ему такого нестандартного робота!

Платье в этот раз ожидало меня светлое, что вчера я выбрала. Пока робот заплетал мои волосы, я раздумывала, сколько может стоить на заказ сделать биоробота, похожего на меня. По моим расчетам, слишком дорого. Тогда встает другой вопрос: «Где взять деньги?» Нет, не так: «Где взять очень много денег?» Вот ведь дилемма. Грустно вздохнула, понимая, что этот вопрос сейчас нереально решить.

А Тим, закончив с волосами, стал одевал мне обувь, нежно поглаживая пальцами по коже, вызывая приятный трепет. Сидя на корточках, снизу вверх неотрывно смотрел мне в глаза, чем ввел меня в краску. С трудом борясь со смущением, встала с кровати и подошла к зеркалу, отгораживаясь от Тима отражением. С удовольствием посмотрела на себя, в этот раз хоть на девочку не похожа! Правда волосы можно было и распустить.

— Ну что, на завтрак? — спросила я у любимого, который стоял сзади, рассматривая меня в отражении. Не дождавшись ответа, я нервно одернула идеальный гладкий подол, и, все еще красная, как рак, вышла из комнаты.

— Как пожелаешь, моя госпожа, — услышала тихий ответ робота уже в коридоре. Завтракали за отдельным столом, подальше от лишних глаз, в надежде не встретить МакКонарда. Пока я вяло жевала кашу, Тим успевал обслуживать меня и себя.

— Кстати, я придумала название рамкам — «Звездные врата». Я помню смотрела ну очень старый фильм из хранилища истории кинематографа. Там такие же переходы использовались, так и назывались. Нормально звучит? — спросила у Тима.

Он поставил передо мной чашку с чаем. Попробовав отпить из чашки, чуть не обожгла язык. Подуть на чай, было как-то неприлично, пришлось поставить чашку и ждать, когда же он сам остынет.

— Звучно, думаю приживется. Документы я уже все подготовил. Так что, после завтрака внесу название и отправлю. Злата, я правильно понял, что они могут быть использованы как в космосе, так и на планетах? — спросил у меня робот, усаживаясь напротив.

— Да.

— А как не перепутать, стартануть с планеты и не оказаться в космосе? — спросил Тим, взяв мою чашку, вылил из нее немного чая на блюдце и долил простой водой из своего бокала. Радостно улыбаясь ему, я спокойно смогла насладиться чаем и подарила ему воздушный поцелуй.

— Леди Суворова? — осторожно спросила девушка в униформе отеля, останавливаясь у нашего стола.

— Да, я леди Суворова, — кивнула девушке, которая попыталась незаметно с облегчением выдохнуть, но у нее это не получилось, я заметила.

— Вы вчера не прошли первый осмотр у врача, мистера Лонга. Вам нужно срочно пройти со мной к нему, — скороговоркой сказала девушка.

С прискорбием поняла, что ни поесть нормально, ни отдохнуть не удастся. Никуда я от этого доктора не денусь, все равно заставят к нему идти, не Тим, так эта. Хотя если подумать, то мне предстояло провести несколько минут без назойливой опеки робота. Заманчивая перспектива!

— Тимочка, давай документы отправь, а я лечиться. Увидимся в номере, — как можно веселее сказал я, промокнув салфеткой губы, подмигнула роботу и пошла за девушкой.

* * *

Когда дошла до кабинета врача, прокляла все на свете. Лечебный блок находился на приличном расстоянии от основного корпуса, а идти пришлось по жаре. Понятно чего девушка так облегчено вздыхала — устала, наверное, такое расстояние прошла, потом в поисках меня бегала по этажам. Ну, ничего, работа у нее такая, зарплату за это получает, и фигурка всегда подтянута. Вдруг она обернувшись, решила побеседовать со мной:

— Леди Суворова, простите за вопрос, но в какой клан вы входите?

— Исследователей, а вы? — вежливо поддержала я ее.

— Исследователей? Вы очень нетипично одеты. Я предполагала вы из творцов. А я из клана врачевателей. Правда по натуре творец. Но мама не отпускает, — печально пожаловалась на свою тяжелую судьбу девушка.

— А как вас зовут? — спросила я.

— Ой, простите, все время забываю представиться. Меня зовут Дарина. Я работаю секретарем у мистера Лонга. Представляете, некоторые даже не замечают меня. Вот если бы мама разрешила, то изменила бы свой имидж, тогда я не была бы такой незаметной, — печаль Дарины была очень искренняя, даже стало слегка жаль девушку. Тяжело жить, когда тебе диктуют правила, и ты не имеешь возможности для самореализации. Когда-то я сама была в ее положении.

Девушка проводила меня в кабинет и, усадив в кресло, закрыла за собой двери. За столом сидел доктор Лонг, и что-то строчил на бумаге обычной ручкой. Какой ужас! Бумагой практически никто не пользуется уже лет сто. Пока мужчина на меня даже не обращал внимания, я пристально осмотрела самого доктора. Он был очень преклонного возраста, и не гнушался использовать имплантаты. Его человеком-то с натяжкой можно назвать, живого места нет.

И вот доктор отложил чью — то карту в сторону и обратил свой взор на меня.

— Здравствуйте, мистер Лонг, — вежливо поздоровалась с ним.

— Здравствуйте, леди Суворова, я просмотрел вашу карту. Поэтому давайте для начала познакомимся. Меня зовут мистер Атори Лонг. У нас с вами два очень продуктивных дня. Снимать стрессы любого характера моя специальность. Поэтому прошу, прилечь на диванчике и рассказать мне все, что вам будет угодно. Желательно с самого детства.

О как, сразу к делу, в грязном белье копаться! Не люблю врачевателей, ох как сильно не люблю!

— Ну что ж, давайте начнем, — как можно более непринужденно согласилась я с предложением Лонга и стала с удобствами располагаться на диване.

Доктор терпеливо ждал, пока я расслаблено откинусь на маленькую подушку. Когда я в ожидании повернулась к нему лицом, он начал свою экзекуцию:

— Вспомните своих родителей, какое было между вами общение. Как ласково вас называла мама в детстве? — доктор в предвкушении смотрел на мои страдания. Видно, не с самого начала читал он мою карточку.

— Никаких отношений не было. Я нтернатовская.

— То есть вы их вообще не помните? — спросил Лонг, смотря на меня цепким колючим взглядом, анализирует реакцию. Ненавижу врачей!

— Да, — подтвердила я и отвернулась от старикашки, не хочу на него смотреть.

Мне уже давно не больно — переболела. Устремив свой взгляд на потолок, с удивлением поняла, что смотрю на себя. Потолок был глянцевым и отражал все, что находилось под ним, оригинальное решение.

— У вас не было друзей, вас били, издевались? — продолжал сыпать вопросами доктор.

Чирканье ручки по листу несколько успокаивало. Поэтому глубоко вздохнув, отвечала всем известные факты моей биографии равнодушным голосом:

— Нет, у нас был строгая дисциплина. Все как у всех. Друзей не было.

— Понятно, но обычно в детстве у всех есть друзья. Может, вы не помните про них? — голос у Лонга такой сочувственный, это что-то новенькое, заинтересовано обернулась на доктора, а нет, показалось. Доктор все так же отмечал любую мою реакцию на его слова. Горько усмехнувшись, я даже не сразу нашлась, что ответить этому шибко умному доктору:

— Вы думаете, что воспоминания могут быть выборочными. Все что я помню, это четкая дисциплина. И никаких отклонений от правил. Если ты накосячил, то сдадут тебя все без исключения. Поэтому и не было друзей.

— Как интересно, вот откуда у вас такая боязнь эмоций. Вы их прячете очень глубоко. Не поддаетесь им. Очень интересно. Какие возможности, — радостно сделал выводы Лонг, с упоением записывая что-то у себя в листках. Писал долго, не обращая на меня внимания, при этом бормотал себе что-то под нос. С усмешкой смотря на него, я вдруг задалась вопросом: «Вот кому из нас нужен врач? Явно ему».

Устав ждать, когда на меня соизволят обратить внимание, я решила лечь поудобнее и вздремнуть, пока он там что-то писал.

— Итак, продолжим, — чей-то голос резко выдернул из мира снов, тупо уставилась на мистера Лонга. Ой, я все же уснула!

— И вот вы закончили интернат и поступили…, - тут доктор замялся и стал шелестеть листками в поисках информации, — в Исследовательский Институт, ага. Как там у вас обстояли дела с общением с сокурсниками?

И опять смотрит на меня своим цепким взглядом.

— Хорошо обстояли дела. Курс наш был дружный, самый сильный на потоке, — с улыбкой стала вспоминать самое веселое время моей жизни, а доктор опять уткнулся в записи, быстро поспевая за мной. Забавный старичок, хоть и неприятный.

— Ваша первая любовь была в институте? — поинтересовался у меня Лонг, чем привел в умиление. Приподняла вопросительно бровь, молча требуя объяснений.

— Для данного возраста это норма. Когда вы вышли из-под строгой опеки, расправили свои крылышки, то сердце хочет любви и романтики. Нет? Не было первой любви? — воодушевленно пустился в пояснения доктор.

А я лежала, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос. Хотя если честно мне было и смешно и обидно одновременно.

— Нет, не было. Как-то не получилось встретить свою первую любовь. Учеба занимала все свободное время, и для личной жизни не было ни минутки. Подруги как могли, пытались исправить положение, но, все было тщетно, — грустный вздох, вырвался сам собой, чем привел старичка в еще больший энтузиазм. Бедная бумага кончится скоро у него.

— А дальше как у вас развивались отношения с мужчинами, после института? Неужели, не смогли найти ни одного достойного вашего внимания? — через некоторое время задал очередной вопрос Лонг.

Как-то я утомилась на этом сеансе. Уже захотела оказаться в объятиях своего любимого, и простить ему черезчур назойливое внимание. Только бы подальше от этого озабоченного старикашки. Вот что за вопросы задает? Никакой уважения к личной жизни!

— Почему, нашла. И счастлива с ним. У меня проблем с противоположным полом нет, у меня проблема в том, что не так давно я видела своих друзей мертвыми. Они лежали в луже крови. Понимаете, я видела свою подругу мертвой. А она должна была выйти замуж. Я сплю плохо. Кровь все время снится. А вы тут про мужиков говорите. Может вы мне таблетки выпишите, чтобы ночью спать, и я пойду? — высказав ему все, что накипело, уже спокойно я закончила свою отповедь.

— Ну, вот видите, мы и подошли к сути проблемы, — довольно улыбаясь, сообщил мне доктор, — И так, вам надо максимально сконцентрироваться и вспомнить, что конкретно не дает вам покоя. Возможно, вас тревожат невысказанные чувства. Или то, что вы не успели попрощаться с подругой. Полежите, подумайте, не надо спешить с выводами. Лучше начните с начала поездки. И потихоньку мы выясним причину.

Пытаясь не наорать на Лонга, я спокойным голосом стала, подробно, как и просил доктор, рассказывать о командировке:

— Началось все с кабинета начальника, где он мне сообщил, что отправляет меня в командировку на астероид. Там мы будем проводить работы по установке маяка и радара. Потом сходила в бухгалтерию, где получила командировочные и подписала приказ. После этого отправилась домой собирать вещи. Потом в космопорте состоялось знакомство с командой и звездолетом. Когда расселились по каютам, был праздничный ужин, где все уже лучше познакомились. Компания собралась веселая — все идейные исследователи. У каждого были обширные планы на эту поездку. Насколько я знаю, у троих это была преддипломная практика. Я подружилась с Милой. Мы были сверстницы, и как то так сложилось, что любили сидеть по вечерам в кают-компании, пить чай и смотреть старые мелодрамы. Потом и остальные к нам присоединились. Я повторюсь: команда у нас была веселая. Вскоре Мила познакомилась с Фредом и они полюбили друг друга.

На астероиде работа отнимала много времени, все с радостью погрузились в нее с головой. Потом было возвращение домой. Во время полета основная масса команды занимались обработкой данных. Атмосфера уже не такая фривольная. Так всегда бывает, когда домой летишь. Последний наш день для меня ничем не отличался от остальных. Все по расписанию, сдавали отчеты. А я помогала помощнику капитана, он постоянно нуждался в помощи при их составлении. Потом радист принес сообщение о том, что прямо по курсу неопознанные объекты. Меня отпустили к себе. Как раз вахта закончилась, и я пошла переодеваться. А потом был сигнал тревоги, взрыв и темнота. Когда очнулась, не поняла, где нахожусь. Еще голова очень сильно болела, и кровь шла носом. Вышла в коридор, а там они… лежат… прямо друг на друге, — судорожно вздохнула, пытаясь не разреветься при докторе. — И кровь везде. Жуть просто. Как до рубки дошла и на вызов отвечала, плохо помню. Перед глазами все время они: капитан, помощник, пилоты… и все в крови… — мой голос срывался от сдерживаемых рыданий, я сморгнула горячие слезы и посмотрела на доктора.

Вроде все ему рассказала, что можно было. Я мысленно усмехнулась, рассматривая доктора: «Еще скажи мне, что не поверил?»

Но Лонг поверил, девичьи слезы безотказно действуют на мужчин. Доктор как-то нервно стал теребить свои исписанные листочки, и слишком радостно мне улыбаться.

— Так, вроде ничего непоправимого нет. Завтра я проведу с вами курс релаксации в новой капсуле. И думаю, кошмары вас не будут преследовать, — бодро заверил меня старичок. Пытаясь вселить в меня надежду своим радостным лицом. Лучше бы он так не делал, я ему не поверила, что все так просто. Один сеанс в какой-то навороченной капсуле и все? Я что так плохо разыграла трагедию? Или он раскусил меня? Сколько вопросов, и где найти ответ? Я скромно промокнула глазки бумажным платочком, любезно предоставленным доктором, и встала, наконец, с дивана, поправляя слегка помятое платье. Доктор сказал на прощание:

— Так что до завтра, Злата Ярославовна.

— Всего доброго, мистер Лонг, — вежливо ответила я ему, пытаясь мило улыбаться.

— Да, не опаздывайте, в девять часов я жду вас, с нетерпением, — встал со стула, давая понять, что сеанс закончен.

Я быстро убралась из кабинета и, попрощавшись с Дариной, направилась к себе в номер. В голове прокрутила прошедший сеанс. Вроде ничего лишнего не сказала, красиво поплакала, надеюсь, актриса из меня вышла, что надо. Хотя сложно обмануть специалистов. Ну а завтра посплю под красивую тихую музыку и все — море, солнце, отдых!

4

Дойти до комнаты я не успела, на улице у меня зазвонил коммуникатор. Взглянув на экран, слегка испугалась — номер был неизвестный. Кто бы это мог быть? В сомнении раздумывала — принять вызов или нет. Для меня это извечная проблема, ведь это может быть кто угодно, а особенно неугодно: полиция, военные. Посомневавшись еще несколько секунд, дала неизвестному самому решить мою дилемму, но тот был непреклонным и продолжал требовать ответа. Глубоко вздохнув, я нажала вызов:

— Здравствуйте, это леди Суворова Злата Ярославовна? — раздался из динамика мужской голос с явным акцентом.

— Да, это я, с кем имею честь общаться? — разговаривать на ходу очень неудобно, поэтому присела возле фонтана в тени экзотичного дерева.

— Зовите меня мистер Такеши Китано, я представитель корпорации «Небесный мир». Наша корпорация очень заинтересована заключить с вами сделку по авторский правам на изобретение «Вечный двигатель». Но возникла проблема, когда мы подали заявку в бюро открытий, там сказали, что файл поврежден, и вся информация по изобретению отсутствует. Вы, автор изобретения, являетесь единственным человеком, знающим тайну вечного двигателя. И наша корпорация предлагает вам работу в исследовательском отделе, где вы сможете передать нам ваши знания. Когда вы сможете дать нам ответ? — быстро зачастил мужчина, как будто боялся, что я сброшу вызов.

Я же сидела и медленно приходила в себя от радостного возбуждения. Ведь корпорация «Небесный мир» была известным лидером на исследовательском рынке с планеты Новая Япония. Это планета была раем для таких вольных исследователей как я. И вот они обратили на меня свое внимание! Это же такие возможности!

— Вас не слышно, леди Суворова. Когда вы сможете дать ответ? — слегка нервно переспросил мистер Такеши.

Вот только первый восторг с меня уже слетел, и голова заработала, здраво рассматривая сложившуюся ситуацию:

— Я слышала вас, мистер Такеши. Я правильно понимаю, что ваш хакер не смог взломать банк данных бюро и решил грохнуть мои файлы, чтобы они никому не достались? Я наслышана о ваших методах, они впечатляют, мистер Такеши. Поэтому и откажусь, с вами шутки плохи. Давайте решать все вопросы через бюро открытий. Вы же должны знать правила. Бюро открытий само должно мне позвонить и сообщить, о том, что кто-то хочет приобрести мой патент. А пока сообщений от них ко мне не поступало. До свидания и желаю удачи, мистер Такеши.

Выключив коммуникатор, я медленно выдохнула сквозь сцепленные зубы. Ну почему все так не вовремя! Проблемы нарастают, как снежный ком! Мало мне было военных, теперь еще и японцы за меня взялись. Черт, черт, черт! Судорожно вцепившись в коммуникатор, вдруг заметила, что время обеда. Набрав номер Тима, с трудом дождалась, когда мистер неотразимость соизволит ответить своей хозяйке.

— Любимая по мне соскучилась? Поэтому ты не спешишь ко мне, а решила позвонить? — услышала слишком томный сексуальный голос робота, это было столь неожиданно, что перед глазами возник образ обнаженного соблазнителя, чьи глаза светились синим светом, маня к себе. Я тряхнула головой, отгоняя наваждение, и с трудом вспомнила, зачем вообще позвонила, поэтому решила осадить Тима:

— Я хочу…

— Ну, давай не стесняйся, произнеси это, любовь моя, — с хрипотцой прошептал робот.

— Я хочу… есть! — последнее слово я крикнула со всей мочи.

Тим немного помолчал, прежде чем ровным голосом мне ответить:

— Моя маленькая пташечка боится одна сходить в столовую? Или все же соскучилась?

— Ничего и не боюсь. Но ты все равно должен меня покормить. Иначе я умру от голода! Я сижу у фонтана, так что поспеши. Ждать тебя я не намерена! — обижено пригрозила я роботу.

— Ну, тогда, пусть госпожа не теряет время и идет обедать прямо сейчас, — велел мне наглый робот.

Это было обидно! Слишком неожиданно и неприятно! Со злостью вскочив со скамейки, сердитая пошла в столовую в полном одиночестве.

Уже сидя за столом, я уныло ковырялась в тарелке. Еда от расстройства не лезла в горло. Почему он так со мной разговаривал? Это просто в голове не укладывалось. Такое впечатление, что я должна была броситься к нему, только услышав эти приторно сладкие нотки в его голосе, как озабоченная девка! Я же не такая, и он это знает лучше всех на свете! Окончательно потеряв аппетит, откинулась на спинку стула. И тут ко мне без разрешения подсел молодой парень со смешной мелированной шевелюрой. Его самоуверенный взгляд, таких похожих на Тимины синих глаз доконал меня окончательно.

Устало поднявшись со стула, я отправилась к своему монстру, которого сама же и создала. Пока медленно брела к себе в комнату, раздумывала о насущном. Как мне избежать военных — вот главная задача на сегодняшний день. То, что они меня так быстро отпустили, было очень странным. И даже то, что я сумела покинуть Землю, было еще страннее. Вот только упускать свой шанс на побег, я не намеревалась. Осталось определиться, куда бежать. Конечно, если японцы меня спрячут, то военные мне нипочем, как впрочем, и МакКонард тоже. Поэтому надо заставить их это сделать, и я в безопасности. Интересно, сколько раз Такеши еще позвонит, прежде чем начнет действовать? Улыбка растянулась против воли. Да, к японцам так просто не попасть. Надо обязательно Тиму все рассказать.

Добравшись, наконец, до своей двери, резко распахнула ее, врываясь внутрь, громко крикнула:

— Тим, я дома! Тим, ты где? Тим!

Но в ответ мне была тишина. Самое удивительное, что робота нашла на кровати, он лежал и смотрел в потолок.

— Тим, я дома, — спокойно повторила я, садясь ему на живот. Его голый торс очень эротично блестел при тусклом свете ламп. Удержаться от прикосновения к этому соблазну смогла только благодаря роботу, он, наконец, моргнул и сфокусировался на мне.

— Госпожа, все же пришла, — манящим голосом отозвался Тим, опрокидывая меня на спину. Одно неуловимое движение, и вот уже он нависал надо мной.

Наклонился, чтобы поцеловать меня, но я отвернулась, желая помучить его за отвратительное поведение. Но робот настойчиво повернул мое лицо за подбородок к себе, всматриваясь мне в глаза.

— Как прошел сеанс у доктора? — неожиданно спросил он, а я-то надеялась.

И вдруг я осознала, на что надеялась, и стало так стыдно. Неужели я становлюсь развратной? Я желала поцелуя, даже наплевав на то, что он обидел меня. Так я скоро скачусь до того, что буду умолять его о поцелуях!

Взяв себя в руки, как можно более непринужденно ответила:

— Нормально, завтра меня ожидает сеанс релаксации. Вот только у нас проблемы: японцы звонили, хотят меня взять на работу. Их интересует вечный двигатель. Что будем делать?

Лежать под таким большим, горячим и столь желанным телом любимого, и при этом не трогая, у меня не получалось. Моя маленькая ладошка сама собой поглаживала рельефный торс Тима.

— Японцы это хорошо. Главное, чтобы им потребовались всего лишь чертежи и не более, а то запрут тебя у себя на планете и заставят работать на них, пока ты не сойдешь с ума, — ответил любимый, и подарил мне легкий поцелуй в носик.

— Что за глупость? Разве они так имеют право сделать, запереть и заставить работать на себя? Кстати, ты документы отправил в бюро на врата? — спросила я робота, понимая, что начала теряться в сладкой ласке.

Тим легко кивнул головой, слегка щекоча волосами, и поцеловал меня в губы.

— Может, потом о делах. Сейчас тебе надо расслабиться, снять негатив, — сладостно прошептал Тим, дразняще целуя мне шею, и спускаясь все ниже и ниже.

И вдруг проснулся тот, кто в столовой отказывался от еды, и громко заурчал. Весело рассмеявшись, капризно сказала Тиму:

— Я хочу есть.

Глазки постаралась сделать, как можно, жалостливее и нижнюю губу закусила, чтобы сдержать смех. Любимый, оторвавшись от моей груди, поднял лицо. Его глаза опять зловеще светились в полумраке, громко вздохнув, он встал с кровати со словами:

— Как скажешь, госпожа, как скажешь.

Как только Тим вышел из номера, я, довольная, вытянулась в полный рост на кровати. Как же приятно, когда тебя слушаются и беспрекословно исполняют твои прихоти. Но долго наслаждаться своим могуществом мне не дал коммуникатор, громко оповестив о входящем звонке. Номер теперь мне был знаком. Ехидно ухмыляясь, злорадно подумала: «Давайте, Такеши, уговаривайте меня. Только сильно уговаривайте!» Удобно устроившись на подушках, приняла вызов:

— Я слушаю вас, мистер Такеши.

— Леди Суворова, это мистер Такеши Китано, — опять как-то уж слишком возбужденно заговорил японец, — я прошу вас встретиться со мной для делового разговора. Сегодня в бюро открытий зарегистрирован ваш новый патент на межпространственный туннель. Наша корпорация очень заинтересована предложить вам работу. Ваши идеи очень интересны. Но в бюро открытий упорно игнорируют наши заявки. Просим вас самой разрешить нам приобрести ваши патенты. Мы проверили, это не противоречит законодательству. Это ваше право, бюро не может вам отказать. Каков ваш ответ, леди Суворова?

Вслушиваясь в голос собеседника, я ловила проскальзывающие нотки еле сдерживаемого гнева. Если честно, то я впервые слышу, что бюро отказывает в приобретении патента.

— Мистер Такеши, а как давно вы пытаетесь приобрести патент на вечный двигатель? — уточнила я у собеседника, так как смутное сомнение начинало грызть меня, как червяк.

— Около года, леди Суворова. Поэтому нам очень важно ваше решение, — нетерпеливо ответил японец.

— Что ж, я сама позвоню в бюро и узнаю причины отказа. В данной ситуации, это все, что я могу вам обещать. Мне надо подумать. Ситуация ненормальная. Я не знаю, что вам ответить сейчас. Думаю, вам следует позвонить мне завтра. Я буду более осведомлена о проблеме. И мы сможем, о чем-либо договориться. Простите, мистер Такеши, но это все, что я могу вам предложить, — попыталась успокоить я собеседника, а в этот момент вошел Тим с подносом полным фруктов.

— Я обязательно позвоню вам завтра, леди Суворова, — пообещал мне японец.

— До свидания, мистер Такеши, — попрощалась я с ним и отключила коммуникатор.

Забавно! Получается все это время бюро отказывало в приобретении моего патента, я чуть по миру не пошла. Мне пришлось идти на эту опасную работу, только для того, чтобы концы с концами свести. А ведь могла купаться в богатстве и роскоши! Кто ж так меня ненавидит? Из-за кого мне пришлось заниматься незаконными делами?

И до того мне себя стало жалко, разве что слезы от обиды не текли. Тим, видя, что я не реагирую на еду, сам стал кормить меня.

— Что-то не так, госпожа? — осторожно спросил он у меня, отвлекая от тягостных мыслей.

Взглянув на протянутую дольку странного фрукта, я открыла рот и облизнула от сока палец Тима. Скрывать что-то от робота смысла не было, как впрочем, и желания, поэтому с готовностью поделилась наболевшим:

— Ну, Такеши говорит, что бюро им отказывает в приобретении моих патентов. Просит мне самой дать разрешение. Разве они так могут делать?

Тим протянул очередной очень сочный и вкусный кусочек и стал внимательно следить, как я, довольно смакуя, ем фрукт. Взял с тарелки себе такой же фрукт и съел, тщательно пережевывая. Закончив есть, Тим все же ответил:

— Бывает. Если бюро не продает патент, это может означать, что военные все же за тебя взялись по полной. И тебе надо или наняться к японцам, или найти второй вариант. Второй вариант более для нас с тобой приемлем. Так что будем искать пути отступления.

Робот, забравшись на кровать, сел ко мне практически вплотную, закинув мои ноги на свои бедра, потом еще придвинулся, полностью расположившись у меня между ног. Устроившись таким образом с комфортом, он поставил мне на живот поднос и опять протянул кусочек фрукта. В таком положении есть мне как-то резко расхотелось. Но я продолжала упорно открывать рот, чисто из вредности. От Тима исходил слишком сильный жар, воспламеняя во мне кровь и заставляя сердце забиться быстрее. Но любимый, словно не замечая моих страданий, продолжал расписывать план наших дальнейших действий:

— Думаю, за ночь я смогу восстановить чертежи двигателя. Завтра отдашь их японцам, а сами будем ждать их действий. И в бюро позвоню, узнаю, что там происходит. А ты, как я понимаю, весь день будешь занята?

Кивнула ему в ответ, не на шутку боясь за свое здоровье. У меня, по-моему, началась температура, тело начало слегка потряхивать.

Фрукты на подносе, наконец, закончились, а вот возбуждение только возросло. Потому что Тим, как только сочный кусочек оказывался во рту, нежно пальцем гладил мои губы. И вот поднос был убран, и с меня начали снимать одежду.

Первыми покинули меня чулки. Тим неотрывно смотрел на меня и массировал ступни ног. Чувствительные прикосновения будоражили нервные окончания, но еще сильнее возбуждала мысль о том, чем мы сейчас займемся. Щеки у меня, как всегда, горели от смущения. Тим плавным движением опрокинул мое тело на себя, быстро расстегнул застежку платья. Одним точным движение погладил меня вдоль бедер и выше, и заодно снял платье. Так же быстро я лишилась нижнего белья. Страстный поцелуй в губы завершил мое раздевание. И вдруг меня посетила шальная мысль, очень хотелось посмотреть как же он, не отрываясь от меня, будет раздеваться сам. Вот только я настолько увлеклась таким страстным поцелуем, что пропустила этот интересующий меня момент. А потом вообще забыла обо всем на свете от пронизывающего удовольствия, покачиваясь, словно на волнах, на руках любимого. Пока сознание не накрыло от безумной страсти.

Сколько раз Тим меня возносил к звездам, не давая упасть в спасительный сон, я уже не пыталась запомнить. Просто полностью отдавалась во власть своего сексуального маньяка. Он же подтверждал свой статус вип-класса. Мои мольбы о пощаде были просто проигнорированы. Тим всякий раз закрывал мне рот сладострастными поцелуями, заставляя млеть от такой трогательной ласки. И, к своему стыду, я с каждым разом распалялась все быстрее, и все громче стонала в голос.

* * *

— Госпожа, доброе утро. Проснитесь, госпожа, — проснулась я от сладкого шепота Тима. Довольно потянулась в кровати, выгибая спину, но Тим не дал понежиться, неожиданно подняв меня на руки, и понес в душ. Как приятно, когда о тебе так заботятся.

Пока он меня мыл, всеми силами мешала ему, как могла: постоянными поцелуями и поглаживаниями его накачанного тела. Под конец издевательств робот просто разделся, и мытье плавно перешло в прелюдию. Контраст горячей воды, холодной стены и горячего робота, просто уносил в мир удовольствия и наслаждения. И лишь очередное падение в сладкую негу, привело сознание в чувство. Я с трудом стояла на ногах, обнимая трясущимися руками Тима за шею, сырая и довольная, — вот он, рай. Поцеловав меня в нос, любимому заново пришлось мыть меня с головы до ног. Потом аккуратно вытер полотенцем и, завернув в сухое, на руках вынес меня одеваться.

— А может не ходить к доктору, поспим? — с надеждой спросила я Тима, который быстро натягивал на себя брюки и футболку, при этом мышцы красиво бугрились под кожей.

— Сейчас к нему придешь, там и выспишься, — не поддался он уговорам, и торопливо стал одевать на меня черно-белое белье, телесные чулки и белое платье с черными окантовками. Это платье мне подарила моя старая знакомая. Платье мне не нравилось, как впрочем и знакомая. Но Тим был от него в восторге. И вот что примечательно, я точно помню, что это платье я с собой не брала, сама лично весила обратно в шкаф.

— Тим, я в таком состоянии, что просто не дойду, — заныла я, не желая никуда переться.

По мне так нет ничего лучше, чем тут полежать с Тимом. Но он был непреклонен, молча одевая на меня уже обувь. Сандали удобно обтянули ножку, и робот на руках со мной вышел из номера.

— А завтрак? — встревоженно спросила я Тима, когда мы прошли мимо заветного лифта, и прямо направились к лечебному корпусу.

— Простите, госпожа, но вы проспали завтрак, а врач у вас назначен ровно в девять часов, — ответил мне мистер Пунктуальность.

— Откуда знаешь? Я тебе ничего про девять часов не говорила, — уточнила я, подозревая, что он опять следит за каждым моим шагом.

— Госпожа, секретарь врача еще в восемь часов звонила, напомнить вам во сколько у вас назначен прием, — ехидно улыбаясь, ответил робот.

Вот только что-то мне не верилось. Слишком много эксклюзивных заколок он приколол мне в прическу. Причем две из них я даже не знаю, как использовать.

— Понятно, Тим, но я есть хочу, — жалобно пожаловалась я, и, в подтверждении моих слов, в животе заурчало.

— Придется потерпеть. Простите, госпожа, — Тим, не сбавляя шага, донес меня до кабинета, поцеловал, открыв дверь, и легко толкнул в приемную.

И вот я злая, голодная в кабинете доктора, с жадностью смотрела на конфеты, которые лежали в вазе на столе.

— Леди Суворова, вы сегодня какая-то скованная, у вас что-то случилось? — вежливо поинтересовался у меня доктор, осматривая своим цепким взглядом.

— Я не успела позавтракать, — печально я сообщала мою проблему Лонгу, понимая, как это глупо звучит.

— Эх, молодость, все куда-то спешите. Угощайтесь конфетами, может чай или кофе? — по-отечески пожурил мистер Лонг, пододвигая конфеты поближе ко мне. Радость от такого щедрого предложения заставила меня ему улыбнуться.

— Чай, если можно.

— Дарина, пожалуйста, сделайте чай для леди Суворовой, — неожиданно громко прокричал доктор через дверь.

Я же от его крика испуганно вздрогнула. Создатель, что у него коммуникатор сломан, зачем так орать?

И тут в кабинет вошла приветливая Дарина и поставила передо мной чашку с ароматным чаем. С улыбкой я искренне поблагодарила девушку и с жадностью накинулась на угощение. После выпитого чая и пяти конфет, мир снова приобрел краски. Доктор тут же пригласил расположиться со всеми удобствами в достаточно большой капсуле. Легкая музыка со звуками природы приятно укачивала на своих волнах, и я сразу же уснула. Сказалась бессонная ночь, и организм, еще не привыкший к таким физическим и эмоциональным нагрузкам, требовал здорового сна. И на задворках сознания, мне вспомнились слова старой знакомой, подарившей мне это платье: «Здоровый секс и здоровый сон — вот формула вечной молодости!» Кто бы спорил!

* * *

Никому не пожелаю тонуть в кошмарах прошлого. Когда сон неподвластен и топит тебя в самые темные уголки сознания, где ты прячешь свои самые страшные события жизни. Так и сейчас, я пыталась выбраться из того пережитого ужаса, что недавно развернулся на звездолете «Мечта». Я словно бежала по темному лесу, уворачиваясь от расставленных сетей, но раз за разом попадала в паутину и заново переживала свершившиеся моменты жизни. Только восприятие было какое-то стороннее: я видела себя со стороны.

Яркая вспышка: я с Милославой сидели в кают-компании, смеясь над очередной шуткой Фреда. Он протянул мне круассан на блюдце, и как бы случайно погладил мою ладонь. Я резко дернулась, и блюдце очень громко упало на стол, разбиваясь на мелкие части. Мила заливаясь смехом, высокомерно отчитала меня:

— Какая ты неуклюжая, Злата! Надо быть аккуратнее, а то твой муж посуды не напасется!

И опять раздался ее противный издевательский смех, к которому присоединился хриплый Фреда. Только глаза у мужчины не смеются, они, как у хищника — алчные, будто почувствовал жертву. А в роли жертвы выбрал меня! Я испуганно вскочила со стула, извиняясь:

— Простите, я пойду спать.

И поспешно ушла под уговоры Милы остаться. Только дойти до каюты не успела, Фред догнал в коридоре. Резко прижал меня, сопротивляющуюся, к стене, властно целуя. Мне было очень противно и больно. Я вырывалась как могла, пыталась крикнуть на помощь. И вдруг сработала противопожарная сигнализация, спасая меня от домогательств. Вода резко обрушилась на нас Фредом, и мужчина, отталкивая меня, крикнул:

— Бегом к спасательному катеру!

А сам бросился в сторону кают-компании.

И вновь я ощущаю себя в темноте, которая липкими пальцами держит за плечи. Не давая вырваться из плена.

Слегка успокоившись, я вспомнила, как потом техперсонал объяснял капитану, что произошел скачек электроэнергии, из-за чего и был сбой в противопожарной сигнализации. Вода пролилась только по коридорам, каюты, рубка и склады остались сухими. После инцидента мы сутки сушили полы и стены.

И вновь вспышка: я подошла к монитору, чтобы отправить свой последний отчет на сегодня, неожиданно пришел вызов от Милославы. С трудом сдерживаясь от неприязни, заставила себя нажать на вызов:

— Привет, пошли на коктейльную вечеринку! Ее устраивает Фред в честь окончания пребывания на астероиде.

— Милочка, я сегодня не могу, надо составить отчет. Ты же знаешь, у вас работа закончилась, а у меня она только началась, — виновато отказывалась от предложения, пожимая плечами, для убедительности развела руками. Мила радостно улыбнулась, ничуть не обидевшись, проговорила:

— Отлично, хоть мешать не будешь. Я хочу, чтобы Фред стал, наконец-то, моим, а ты отвлекаешь его от меня. Так что, работай, Златочка, работай!

Громко рассмеявшись, Мила отключилась. А я стояла с открытым ртом и не могла поверить, что она такая. Моргнула, сгоняя непрошенные слезы, и вернулась к работе.

И вновь темнота. Кстати, в тот вечер практически все присутствующие на той вечеринке стали пациентами медблока. Кто-то что-то смешал несовместимое. Капитан рвал и метал. Оставшиеся здоровые члены команды работали круглые сутки. Пока медик пытался поставить ребят на ноги.

В новое воспоминание окунулась слишком резко: я шла к капитану с очередным отчетом для резолюции. В рубке он был один. Я, поздоровавшись, протянула планшет. Он стал его читать, а в этот момент зашел Фред, отдав честь капитану, встал рядом со мной. Пока капитан не обращал на нас внимания, уткнувшись в отчет, МакКонард рукой обхватил мою попку, и больно сжал ладонью. От отвращения, я, словно ужаленная, отскочила от него.

— Ты что себе позволяешь? — прошептала улыбающемуся Фреду.

В ответ он медленно, не произнеся ни звука, прошептал так, чтобы я могла прочитать по губам:

— Сегодня я трахну тебя.

Я испуганно отодвинулась от маньяка еще дальше, а он подарил мне такую страшную похабную ухмылку, что сердце у меня чуть не остановилось от страха.

Капитан, так ничего не заметив, протянул мне планшет. Я красная, как рак, испуганно убежала к себе.

И вновь темнота. В этот раз я была ей рада. В тот день я ушла спать в лабораторию, куда у Фреда не было доступа. А у меня там был друг и товарищ Алекс. У него как раз была смена и мы просидели с ним до утра. Я помогала ему составлять отчет., дергаясь от любого подозрительного звука. К завтраку, как ни странно, Фред не появился. Только к обеду я узнала от Милы, что он в медблоке. С ним произошел несчастный случай: двери его каюты резко закрылись, он еле успел проскочить, но ногу сильно зажало. Выписали его только вечером следующего дня.

И вновь вспышка света — очередное воспоминание услужливо продлевает мои мучения.

Я опять шла по коридору, вдруг стала прислушиваться к подозрительным приглушенным голосам, приблизившись к приоткрытому люку:

— Я тебе говорю, сегодня эта недотрога будет подо мной извиваться, — услышала я решительный хриплый голос Фреда.

— Что-то не больно у тебя получается. Сколько раз уже обещал, а все она от тебя убегает. Давай я приглашу ее к себе. А ты потом придешь. Я с удовольствием посмотрю, как она будет реветь и умолять тебя остановиться!

В ужасе я отскочила от двери, и со всех ног убежала опять в лабораторию к Алексу.

И вновь спасительная темнота.

Я тогда не смогла понять, за что Мила меня так ненавидит. Ее голос было невозможно спутать ни с кем другим. Только откуда в ней столько злобы? И что я ей такого сделала? Алекс потом долго не мог привести меня в норму, отпаивая чаем. Я упорно пыталась дозвониться до Тима. Но сигнал почему-то не доходил до Земли. В тот раз я опять осталась с Алексом до конца его смены.

Новое воспоминание: я с помощником капитана, к нам подошел радист и протянул помощнику срочный отчет. Тот отпустил меня взмахом руки. Я шла в свою каюту переодеваться. Вдруг дверь подсобного помещения резко открылась, и Фред затянул меня внутрь. Я пыталась позвать на помощь, но мужчина сильно ударил меня по лицу, начиная срывать мою одежду. Было больно от силы, с которой он держал меня, противно от того, как он впивался в мои губы. И страшно, страшно до оцепенения! Передо мной был не человек — зверь, дикий, голодный зверь!

От удара из губы текла кровь, и все его поцелуи приносили адскую боль. Когда сопротивляться сил уже не осталось, Фред, довольно ухмыльнувшись, толкнул меня на пол. Я отползла от него, насколько позволяло маленькое помещение. Но, сильным рывком за ногу, он вернул меня на место и стал снимать с себя рубашку. Неожиданно послышались звуки открывающейся двери и странные хлопки.

Вдруг что-то мокрое стало заливать мое лицо, в нос ударил приторный запах крови. Медленно провела рукой по своему лицу, чтобы с ужасом рассмотреть, как она стала липкой и красной. В страхе подняла глаза, чтобы рассмотреть, кто вошел в подсобку, но ничего не смогла разобрать, кроме размытого силуэта в проеме двери. А тяжесть навалившегося на меня мужского тела, не давала сделать полный вздох. От попыток освободиться, отвлек неприятный нарастающий звук, от которого заложило уши. Тело стало выворачивать, я пыталась закрыть голову руками, но звук парализовал. И вновь долгожданная темнота принесла мне облегчение.

5

В себя приходила с большим трудом. Сон все никак не хотел меня отпускать из своего плена. Неожиданно слух стал цепляться за какие-то голоса, и смысл разговора стал доходить до моего сознания.

— Тут вся обещанная сумма, — сказал кто-то очень знакомым голосом.

Стала вспоминать, где я его раньше слышала? Это было совсем недавно.

— Отлично, очень жаль, что все оказалось не так, как вы планировали, — а вот этот голос принадлежал доктору Лонгу.

— Да, она оказалась и вправду непричастна. Теперь у меня уже нет сомнений. Но все равно я найду убийцу моего племянника, — горько ответил первый голос.

Что он сказал? Племянник? Точно, это же МакКонард.

— Кстати. Я тут обнаружил у девушки в крови небольшое содержание возбуждающих веществ, — как-то насмешливо произнес доктор.

— Возбуждающих? — недоуменно переспросил его дядя моего кошмара.

— Да, вызывающие сексуальное влечение, и поднимающее потенцию. Один из местных фруктов содержит это вещество в больших количествах. Если вас это заинтересует, я с удовольствием покажу вам, где он растет, — предложил доктор Лонг, и голоса стали удаляться.

В голове эхом бились слова старикашки: «Фрукт! Фрукт!» От негодования стало тяжело дышать, но тело еще никак не желало мне подчиняться. Сколько минут прошло с момента разговора — не знаю. Но когда я сумела выбраться их этой камеры пыток, называемой капсулой, доктора Лонга в кабинете не оказалось.

А я так хотела ему все высказать по поводу его профессиональной этики. Рассерженным вихрем выскочила в приемную:

— А где мистер Лонг? — спросила у Дарины.

Секретарь учтиво встала из-за стола и вежливо ответила мне:

— Мистер Лонг вышел проводить очень важного клиента. Как вы себя чувствуете? Иногда после капсулы клиенты теряются в пространстве, поэтому пока никуда не уходите. Мистер Лонг сейчас вас осмотрит. Желаете чая или кофе?

Слегка успокоившись, решила подождать противного доктора и все же высказать все, что о нем думаю.

— Да, мне, пожалуйста, чай, — попросила я у Дарины и вернулась в кабинет, устраиваясь в кресле. Секретарь поставила чашку и пододвинула конфеты. Есть хотелось просто зверски и посущественнее чая. Оглянувшись, приметила видеокамеры, небрежно сняла заколку с волос и положила на стол рядом с монитором. Когда вторая чашка чая и конфеты закончились, решила позвонить Тиме.

— Да, моя любимая? Как прошел сеанс? — нежный голос с хрипотцой робота взбесил окончательно оголодавшую меня.

— Все плохо, Тим, все плохо! Я скоро умру от голода! Доктор вскрыл мои воспоминания и слил информацию МакКонарду. Сейчас они где-то мило беседуют. А я тут сижу, не могу даже на дока наорать, — тихо зашептала я в коммуникатор, прикрывая рот ладошкой. — Этот доктор — продажная тварь! Если он всю информацию сдаст военным, я же оставшуюся жизнь в тюрьме просижу. Мне страшно, Тим!

От тоски и безысходности мне хотелось реветь, и я даже не заметила, как забралась с ногами в кресло, и раскачивалась, как маленький ребенок.

— Госпожа, а как МакКонард отреагировал на информацию? — уточнил Тим.

— Как, как, опечалился, что не я убийца. Пошел пытать остальных подозреваемых, наверное, — печально вздохнула.

Вдруг заколка мигнула синим, и я зацепила ее обратно в прическу.

— Отлично, госпожа, одним меньше стало, сейчас вы встанете, и пойдете в номер. Я принес для вас обед, так как вы его тоже проспали. Сделаю вам расслабляющий массаж.

— Тим, я тут кое-что еще узнала, — резко перебила я его, — Оказывается, ты меня вчера кормил очень экзотическими фруктами. Только я не понимаю зачем? Зачем тебе надо было меня возбуждать таким вот способом? Что, своими силами не справлялся? Я еще думаю, чего это меня трясет, думала, что заболела. И с утра, как кошка, к тебе липла. За что ты так, Тим! За что? — шипела я на обнаглевшего робота, желая его стукнуть от такой подставы.

— Златочка, я не в своих силах сомневался, а в твоих. Ты же постоянно засыпаешь после одного раза. А так ты продержалась практически до самого утра. И тебе это безумно понравилось! Так что нечего на меня ругаться. Иди в комнату, и мы вместе позвоним японцам. Госпожа, я очень вас жду, — вот и все, что мне сказал Тим.

Я вытерла набежавшие слезы, встала с кресла, расправив платье, и пошла в номер.

— Леди Злата, вам следует дождаться мистера Лонга. Леди Суворова! Не уходите, прошу вас, — пыталась остановить меня Дарина.

Пришлось развернуться к секретарю, которая не желала меня отпускать. Глубоко вздохнув, решила объяснить ответственному работнику все по-хорошему:

— Дарина, я его подождала. Но видно он никак не может оторваться от очень важного клиента. А я хочу есть. Зайду к нему завтра с утра, если для вас это так важно.

Улыбнувшись, я отвернулась, чтобы вызвать лифт, но кнопка не реагировала на нажатие. Пару раз еще потыкав, нажала кнопку вызова администратора.

— Администратор отеля, порядковый номер сто тринадцать, я слушаю вас, — раздался приятный женский голос из динамиков.

— Я нахожусь на тридцать шестом этаже, не могу вызвать лифт. Нажимаю кнопку, а лифт не едет, — пожаловалась я.

— И все же прошу вас, леди Суворова, не уходить. Это неприемлемо. Вас должен осмотреть доктор Лонг, — не унималась Дарина.

Она оказалась настырной девушкой. Такие ответственные люди достойны уважения. Устало посмотрела на нее, нахамить ей воспитание мне не позволяло, а идти на поводу, не желал желудок, который громко заурчал. Я же густо покраснела от смущения. Какой конфуз! Смущенно я прошептала Дарине:

— Прости, но я очень хочу есть.

Секретарь опустила взор и, развернувшись, ушла в кабинет. Ну, наконец-то, отстала.

— Внимание, леди, вы правы, лифт не работает. Поэтому прошу вас воспользоваться лестницей для эвакуации. К сожалению, в этом здании больше не предусмотрено лифтов. Мы очень надеемся, что спуститься по лестнице не составит для вас большого труда. Наша компания приносит вам свои извинения, и благодарит за своевременный сигнал, бригада техников уже выехала для устранения неполадок, — сообщила мне администратор отеля и отключилась.

«Все, я на пределе! Я жутко голодная! У меня мозги вывернули без спроса, еще и пешком по лестнице послали! Да что же за день за такой сегодня!» — в сердцах горестно подумала я.

Выйдя на лестничную площадку, досадно прикинула, на каком этаже силы меня окончательно покинут, наверное, на пятнадцатом. Рука сама потянулась к коммуникатору и набрала номер Тима.

— Да, госпожа, вы что-то долго, — тут же ответил на звонок любимый.

Я довольно улыбнулась, услышав беспокойство в его голосе, он ждал меня. Это было так приятно!

— Тим, лифт сломан, я иду пешком по лестнице вниз. Но что-то подсказывает мне, что не дойду, может ты меня донесешь? — спросила я жалобным голосом, потом вспомнила, что он так-то обязан мне помогать.

— Конечно, госпожа. Где вы? — с готовностью отозвался робот, а я от радости чуть не запрыгала прямо на лестнице.

— Я все еще на этаже доктора Лонга! Только, Тим, принеси хотя бы булочку, пожалуйста, и сок, — заказала ему еду и отключилась, чтобы не слушать мнение робота обо мне любимой.

Села на ступеньки в ожидании Тима, когда с верхних этажей услышала шаги. Молодой парень спускался, что-то напевал себе под нос и играл в приставку. Отодвинулась от греха поближе к стене, а то еще не заметит и пройдется прямо по мне. Но парень меня заменил загодя и сел рядом, протянув руку для приветствия.

— Привет, меня зовут Джон Керри. Ты тоже устала спускаться вниз? — приветливо представился парень, крепко сжимая мою руку, и подмигнул своим синим глазом. Я никогда не видела таких глаз, только у Тима. Хотя, где-то я видела этого парня. Задумчиво рассматривала лицо блондина.

— Привет, я Злата Суворова. А у тебя естественный цвет глаз? На имплантаты не похоже, — заинтересованно спросила я, пристальнее всматриваясь в его глаза. Точно свои.

— Естественный, у нас это наследственная черта. Мы семья исследователей — «Покорители морей». Не слышала о нас? — спросил Керри, задорно улыбаясь мне.

Я в ответ отрицательно покачала головой, парень еще радостнее улыбнулся.

— А ты с какого этажа идешь? — поинтересовался Джон у меня.

Ну не признаваться же, что я даже не начинала спускаться, хотя, чего стесняться.

— С этого, — показала рукой на двери, — вот сижу, лифта жду, думаю, скоро прибудет.

Опустила голову на коленки, повернувшись лицом в его сторону, и стала рассматривать собеседника. Наконец-то, я вспомнила его! Это он ко мне в столовой подсел.

— Надо же, я так с пятидесятого! Мне сказали, что бригада только еще выехала. Так что еще неизвестно, сколько ждать, — продолжил общение со мной Керри.

А я, как завороженная, смотрела, на игру света в его глазах. Это было так красиво! Я даже не заметила, как стала ему улыбаться, в ответ он тоже подарил очень открытую и теплую улыбку.

— Ну как, отдохнула? Может, пойдем вниз вместе? Все же интереснее, чем сидеть тут, — предложил Керри и встал, протянув мне руку.

Впервые, мне захотелось довериться живому человеку. В нерешительности протянула свою руку ему навстречу, наши пальцы едва соприкоснулись, как вдруг раздался голос Тима за спиной у Джона:

— Отойди от нее!

Резко спрятав свою руку, я нагнулась на бок, чтобы рассмотреть кто там такой злой. Мой красавчик стоял на лестничном пролете, зло сощурив глаза. Я же, радостно вскочив, бросилась к нему на встречу, со словами:

— Тимочка, спаситель, — поцеловала его щеку, — корми меня скорее, давай булочку.

Тим смерил на меня своими синими глазами, вдруг крепко притянул за талию к себе, приподняв мне голову, и очень страстно поцеловал. Это поцелуй обжигал, заставляя подчиняться. Вот только Тим никогда прежде так меня не целовал! Так делают мужчины, чтобы заявить свои права на женщину.

И только эта мысль сформировалась у меня в голове, как меня стал пробирать смех. Отстранившись, Тим обижено посмотрел на свою угорающую хозяйку. Я оглянулась, чтобы попрощаться с Джоном, но его и след простыл. Укоризненно обернулась на робота.

— Ты чего творишь, Тим. Он просто предложил спуститься вниз, а не сидеть на ступенях, — успокоила я его.

Любимый, с невозмутимым видом протянул мне булочку и сок, заодно пригладил мне волосы. А стал неотрывно следить, как я жадно ем, запивая соком.

— Злата, ну сколько можно! Почему ты такая доверчивая? Мало ли какие у него мысли в голове роятся. Может он маньяк? И хотел тебя утянуть в темный угол, где бы воплотил все свои фантазии, — отчитывал меня любимый, смахивая с моей одежды крошки.

Он нежно заправил выбивающийся локон за ушко, а я потерлась щекой о его ладонь, от наслаждения сощурила глаза.

— Ну, вот я и спасена от голода! А сейчас хочу на руки и вниз. Кто-то обещал мне расслабляющий массаж, — весело улыбаясь, капризным голосом сказала ему.

Тим тут же поднял на меня руки, а я положила голову на его плечо и поехала со всеми удобствами вниз.

— Кстати, у него такие же глаза как у тебя. Говорит, что это у него наследственное. Фамилия у него Керри. Так что, у тебя появилась фамилия, — подняла взгляд, Тим на меня смотрел слишком пристально.

— И больше ничего выдающегося у мальчика ты не нашла? Только глаза и фамилия? — спросил он.

— Ну, еще улыбка красивая, а что? — ответила ему я.

Ой, что-то тревожит он меня, как-то не так реагирует в последнее время.

— Все хорошо, ты же не влюбилась в него? — продолжил допрос робот, только вот глаза начали потихоньку светиться. Это он так злость свою выражает?

— Я тебя люблю, Тим. Ты чего такое спрашиваешь? — обиженно стала оправдываться.

От моих слов, синий свет в глазах робота погас, и Тим, наконец-то, улыбнулся. Не ехидно, как обычно, а красивой улыбкой, от которой на щеках появились ямочки. Не смогла удержаться и тоже улыбнулась ему в ответ.

Так мы и спустились на первый этаж. Как только Тим открыл двери, я увидела, что в холле слишком много народу столпилось. Все люди были чем-то напуганы. Я инстинктивно прижалась к Тиме, и слегка приподнялась на руках. Толпа собралась возле шахты лифта. Там же заметила я бригаду скорой помощи в яркой форме и полицейских. Все они очень четко работали. Полицейские оттесняли зевак, расчищая пространство для врачевателей. И тут из вскрытых дверей лифта стали осторожно выносить тело. Кто это был с такого расстоянии мне не разглядеть, но громкий вдох передних рядов пронесся по холлу.

— Это мистер МакКонард! МакКонард! Как же так!

Врачеватели вытащили следующее тело, и главный сообщил полицейским: «Этот последний». Белый халат на пострадавшем мне о многом сказал. Мне даже разглядывать его не надо. Это был доктор Лонг!

— Тим, это доктор Лонг и МакКонард, — возбужденно прошептала я, уткнувшись в его грудь. Улыбка радости, никак не подобающая такому случаю, коварно растягивала мои губы.

Мы, наконец, вышли на улицу, и свежий воздух приятно наполнял мои легкие. И сразу нервное напряжение отступило куда — то на задний план. Я спасена! Сняла заколку с непослушного локона и с чувством сломала ее.

— Зачем, госпожа? Я хотел просмотреть, что он там накопал, может ничего опасного? — укоризненно прошептал любимый, приятно обжигая своим дыханием.

— Тим, там нет ничего стоящего, — ответила ему.

«Особенно для тебя. Ты это не должен никогда узнать, моя любовь. Все и так уже позади. Я в безопасности», — подумала я.

Как все же пьянит свобода от любого гнета! Это так приятно! Конечно, жаль дяденек. Но себя жальче больше!

* * *

Пальцы Тима профессионально расслабляли мышцы спины, плавно двигаясь от поясницы до плеч. От неги я растекалась по кровати. Вот только некоторые нескромные поглаживания в укромных местах, заставляли вздрагивать от неожиданности.

Обед приятно тяжелел в моем желудке. А я пребывала в раю от теплых нежных рук. Но всему приходит конец…

Громко раздался звонок по коммуникатору, нарушая всю идиллию момента. Зарычав от неизбежности, я все же потянулась за ним. Правда, Тим успел быстрее, нажав на вызов без видео. Возмущенно нахмурила брови, показывая нахалу, что я о нем думаю.

Вдруг из динамика послышался голос настырного японца:

— Здравствуйте, леди Злата, это мистер Такеши Китано. Спасибо за чертежи, наши юристы составляют персональный трудовой контракт. Когда вы сможете его подписать?

«Какой контракт?» — чуть не спросила я в недоумении, вот только Тим ловко закрыл мне рот рукой и стал кивать головой, подсказывая, что я должна ответить собеседнику.

Но я не спешила: сперва, села для удобства и убрала его ладонь ото рта.

— Чего? — без звука я спросила Тима, состроив ему страшное лицо.

Он же, закатив глаза, вдруг мои голосом ответил:

— Здравствуйте, мистер Такеши. Вы позвонили в очень удачный день. Как раз сегодня вечером, мы может встретиться, и я ознакомлюсь с условиями контракта.

В ужасе я прикрыла рот робота рукой и грозно прошептала ему в ухо:

— Запрет на подражание моего голоса. Ты чего творишь?

Тим так же закрыл мне рот рукой и прошептал на ухо:

— Ты должна подписать контракт. Вечно ты работать не по профессии не сможешь. Я не желаю, что бы ты пережила тот ужас еще раз! А вдруг в следующий раз тебе не повезет? Вдруг ты умрешь? Я этого не желаю! Поняла? Не же-ла-ю!

Удивленно смотрела на Тима, который уже нависал надо мной, завалив меня на спину во время отповеди, при этом глаза его светились особенно ярко. Кое-как оторвала его ладонь от лица.

— Я тоже не желаю, но что делать, если меня, такую посредственную, не берут ни в один исследовательский институт? — уже громче прошипела ему в ответ.

— А нечего было создавать механизмы, более усовершенствованные, чем у сына декана университета. И ругаться с директором исследовательского отдела, когда под твоими творениями поставил свой автограф. Надо было промолчать, и работала бы там, где хотела, — уже более спокойно пошептал мне Тим.

Ответить не успела, из-за встревоженного вопроса мистера Такеши:

— Леди Суворова, я могу с вами встретиться сегодня? Или вам надо подумать?

Тим легко меня потряс, давай понять, что я обязана ответить.

— Мистер Такеши, давайте встретимся сегодня вечером с вами. Вот только я в отпуске, — громко сказала я.

Потом столкнула с себя робота, и, садясь на него сверху, понарошку, пыталась задушить слишком инициативного робота. А он лишь улыбался, еще и язык выкатил, — позер!

— Я понимаю, вы нам уже написали и адрес планеты и отеля. Я сейчас же вылетаю к вам с документами. Доброго дня и до вечера, леди Суворова, — попрощался японец, выключая связь.

Отпустив шею робота, уперлась руками в кровать, все так же нависая над ним. Злость на него никуда не делась, но я просто не умела ругаться. Поэтому всматриваясь в синие глаза любимого пыталась понять, все, что он творит — это сбой в программе, или нет? Как он обходит все запреты, без вреда для себя? И какие запреты все еще его сдерживают. Когда-то первые роботы подхватили страшный разрушающий вирус, который стирал настройки. И роботы становились опасны для людей, убивая своих же хозяев. Выбора Тим мне не оставил, глубоко вздохнув, решилась на отчаянный шаг.

— Тим, перезагрузка систем, с сохранением данных и проверка на вирусы, — ровным голосом отдала я команду.

И робот разом обмяк на кровати, закрывая глаза. Как бы мне не было страшно, но это нужно сделать сейчас. Пока игра на выживание не закрутилась. Без адекватного Тима мне самой не выжить. Перезагрузка заняла два часа. Все это время я сидела возле него. Очень боялась, что это вирус, тогда неизвестно что проснется вместо моего любимого.

Когда глаза робота открылись, я настороженно следила за ним. Но Тим не шевелился, лежал, уставившись в потолок, лишь изредка моргая. А я не торопилась, все ждала и ждала, когда запустятся и погрузятся все программы.

— За что? — вдруг спросил меня робот, плавно садясь на кровати.

— Тим, ты перестал меня слушаться. Я испугалась, что ты подхватил вирус, — ровным голосом ответила ему, а сама внимательно следила за его поведением. Надеюсь, все хорошо. — Выдай отчет по вирусам.

— Вирусов не найдено, — ответил тут же Тим.

Я облегченно выдохнула и села к нему на колени, обняв за талию.

— Злата, я все делал правильно, просто ты не знаешь последние события на Земле, — укоризненно прошептал Тим и, дотянувшись до пульта, включил новости Земли. Прибавил звук, а сам, усадив меня лицом к экрану, крепко обнял за талию, уткнувшись лицом в мои волосы.

— Это повтор вчерашних вечерних новостей, — прокомментировал он начавшееся видео. Страх холодными щупальцами поднимался по позвоночнику вверх, сковывая мышцы в тугие узлы. Я в ужасе смотрела, как арестовывают всех сотрудников нашего института. Вот вывели в наручниках под конвоем Эдуарда Владимировича, и спешно усадили в машину. Комментатор говорила что-то про промышленный шпионаж, взломы базы данных галактических банков, обвиняя нас даже в краже военных разработок.

— Каких военных разработок, о чем это она? — повернулась лицом к Тиму.

Он же успокаивающе поцеловал меня в висок, ответил:

— Я проверял бюро открытий, твои изобретения, даже новые «Звездные Врата» под грифом секретности, и ставили гриф военные. Так что сегодня нас тут не должно быть. Думаю, они уже летят тебя арестовывать.

Сердце пропустило удар.

— А чего мы тут сидим? Надо сваливать с планеты, — вскрикнула я, и стала выбираться из кольца рук Тима.

— Не надо, Злата. Сейчас прилетит Такеши, и как только ты подпишешь договор, сразу станешь гражданкой Новой Японии. Я подробно проинструктировал Такеши о том, что ему следует сделать. Подвести он нас не должен, не в их интересах потерять такую драгоценную голову. Так что давай пойдем, искупаемся, а тут поставим жучки. У моря нас сложнее вычислить. Думаю, что Такеши доберется раньше их. До ужина не так много времени осталось, ты хоть на море посмотришь. Ты же о нем мечтала.

Ну, в принципе он был прав. На пляже же все голые, загорелые, практически все на одно лицо, отличия лишь в плавках. Молча кивнула Тиму, слезая с его колен, и направилась в душ, одевать купальник, который уже давно был выложен на кровати.

— Ты куда? Переодевайся тут, — вдруг остановил меня робот.

Я, как вкопанная, встала у открытой двери ванной комнаты, и медленно оглянулась. Тим с ничего не выражающим лицом смотрел на меня, лежа на кровати, закинув руки за голову.

«Он еще и издевается!» — возмущенно подумала я. Зло сощурив глаза, решила поиграть по его правилам. Держись, мой милый, не только ты умеешь соблазнять!

Вернулась, бросила купальник, растянула платье, медленным движением сначала сняла его с правого плеча, потом медленно с левого. Плавно покачивая бедрами, я выпустила из рук ткань, и платье упала к ногам. Вопросительно подняла бровь, молча спрашивая, продолжать или нет. Глаза у Тима слегка замерцали, но лицо оставалось неизменным. Ладно, продолжим дальше. Бюстгальтер расстегивался спереди, смотря неотрывно в глаза Тиму, я громко щелкнула застежкой. И, скромно придерживая груди одной рукой, сняла бретельку с правого плеча, потом медленно поменяла руки и сняла бретельку с левого плеча. Робко улыбнулась любимому, развернулась к нему спиной, и отбросила уже ненужный предмет туалета в сторону.

Все же, стриптиз это сложный танец! Не раскраснеться от смущения помогала злость на Тима. Но руки уже порядком тряслись от страха, а ноги подгибались. Глубоко вздохнув, как перед прыжком, решительно продолжила начатое безобразие.

Эротичными движениями рук погладила себя по бедрам, цепляя пальчиками кружева трусиков, и стала медленно снимать их, покачивая бедрами. Вдруг взвизгнула от страха, когда горячие губы прикоснулись к шее, и крепкие руки, удерживая меня от падения, обняли за талию. Потом Тим меня резко повернул к себе лицом, и страстно поцеловал, распаляя во мне огонь желания. Не желая останавливаться на достигнутом, я прошептала любимому:

— Может ну его, это море?

Но Тим, прижав мою голову к себе, ответил:

— Нет, госпожа, надо на пляж, тут оставаться опасно. А вот не так далеко, есть уютная бухта. Если карта не врет, то там райский уголок. И там мы сможем продолжить.

Вот как он так может издеваться надо мной. Раззадорит, возбудит, а потом предлагает потерпеть! Да я до пляжа вся сгорю от желания, а потом перехочу!

Злющая на робота, выхватила купальник из его рук и бросилась в ванную комнату. Я тебе еще устрою рай!

Кое-как одела этот проклятый купальник, путаясь в бесконечных веревочках. С трудом пригладила свои волосы, в мыслях проклиная вообще весь этот отпуск и тупых военных. Оглядев себя со всех сторон, вроде я все правильно одела. Умылась холодной водой, успокаивая нервы.

«Ну что ж, Тим, будем тебя мучить», — зло усмехнулась я отражению.

Гордо вышла в комнату, где Тим надел на меня пляжное платье. Позволила ему посадить себя на кровать и застегнуть босоножки. При этом он неотрывно рассматривал мое лицо.

— Тебе не идет, — неожиданно сказал Тим мне.

Я даже опешила от такого поворота дел. Сам заставил, а теперь мне это не идет!

— Как это не идет, ты же сам сказал, что он будет подчеркивать мой загар, а теперь не идет! — слегка истерично я спросила у него.

— Тебе не идет дуться, ты становишься похожа на хомяка. Так что перестань это делать, тебе не идет, — пояснил мне Тим.

От обиды даже не нашлась, что сказать. А робот и не ждал от меня ответа. Встав с колен, взял в руки панаму и аккуратно, как на фарфоровую куклу, надел ее, убирая ленты назад. Я как-то видела такие куклы, их всегда очень нарядно одевали и ставили на полку для красоты. Сравнение с куклой, опять вызвало во мне волну раздражения.

— Сейчас выйдем на улицу, Злата. Не забывай, ты красивая богатая стерва, — прошептал мне Тим, легко поднимая на руки.

Натянула на себя маску пренебрежения ко всему миру, снисходительно осматривая одиноких девчонок.

Пока шли до пляжа, поведение робота предстало для меня в другом свете. Когда я посмотрела новости, я жутко испугалась, а чтобы я не паниковала, он меня разозлил? Ведь я сейчас же спокойна, и не пытаюсь собрать чемоданы, в попытке сбежать от военных. Даже если здесь есть их шпионы, то, что они видят, глядя на меня — взбалмошную девицу, развлекающуюся со своим роботом. Может только это и сдерживает их от ареста меня на месте. Нет, неправдоподобно, тут что-то еще. Надо больше данных, картинка не складывается. Горестно вздохнула, над думами своими тяжкими. Когда же это все кончится?

Тим слегка встряхнул меня, привлекая мое внимание к тому, что мы уже дошли до пляжа. Ну что ж, мое театральное выступление началось.

— Ой, как тут много людей, я не желаю раздеваться перед этими алчными взглядами оголодавших мужчин. Да и загар ляжет неровно. Поищи мне другое место, получше этого, — капризно пропищала я, самой противно было от звука своего голоса.

Но партия должна быть сыграна. Вот такими перебежками за полчаса мы добрались до райской бухты.

— Поставь здесь шезлонг, и тут зонт, и так, чтобы я была полностью в тени, — командовала я, уже стоя на большом камне, придерживая одной рукой панаму, а второй тыкала пальчиком на предполагаемое место лежания моей царской персоны.

— Поторапливайся, я уже устала, — противно протянула я, так как на каблуках реально неудобно стоять на неровном камне.

Когда же Тим меня усадил на шезлонг, я продолжила играть:

— Возьми солнцезащитный крем! Только смотри, мне нужна максимальная защита, моя кожа такая нежная. И тщательнее намажь меня им, не пропусти ни одного укромного местечка.

— Госпожа, мы вообще — то уже давно одни, и нет смысла так утруждать себя, — прошептал мне Тим, осторожно снимая с камня и устраивая под зонтом.

— Скорее намажь мне спину! Я уже чувствую, что начинаю обгорать! — не желала останавливаться я.

Робот плавными движениями стал втирать крем в мою спину.

— Позволить ли мне госпожа снять с нее плавки, чтобы намазать нежную кожу и под ними? — страстно прошептал Тим.

От его бархатистого голоса у меня резко пересохло в горле.

— Теперь я хочу воды, а то жара невозможная. Зачем вообще ты меня сюда притащил. Надо было остаться возле бассейна, там есть напитки. Иди и принеси мне гранатовый сок, — чуть ли не смеясь, продолжила я издеваться над Тимом.

На всякий случай закрыла глаза, чтобы не видеть его лицо, а то ведь передумаю и не смогу отомстить ему. «Так что побегай, родной, побегай», — злорадно подумала я, ехидно ухмыльнувшись.

* * *

Раздумывала в гордом одиночестве о том, что я как-то уж слишком по-детски мщу. А самое главное за что? Если подумать, то и не за что. Он же обо мне заботился, хотел как лучше для меня. А я тут стала капризничать, как человек, у которого не было детства. Хотя, его у меня и не было, того нормального детства, как у всех остальных. Не было любящих родителей, ничего этого не было.

К концу моего самобичевания, наконец-то, вернулся Тим с двумя стаканами сока. Я улыбнулась от представшей передо мной картины. Красавец брюнет шел вдоль пляжа в распахнутой рубашке, показывая свой накачанный торс. Ветер теребил его густые волосы, глаза слегка прищурены от солнца. И все это на фоне небольших скал и спокойного моря. Жаль, у меня коммуникатор фотографии не делает.

Решила, что пора мириться с моим любимым, а то так соскучилась. Села в шезлонге, в ожидании, когда он подойдет.

— Спаситель мой, герой моих грез, принес мне как Прометей спасение, — громко произнесла я горячую речь, с трепетом прижимая руки к груди.

Тим, слегка ухмыляясь, встал на одно колено передо мной и протянул стакан, со словами:

— Вот, о моя госпожа, то, что вы пожелали.

Взяв сок, выпила его залпом, а пустой стакан поставила на землю. Тим все еще стоял на одном колене с опущенной головой, а мне хотелось ласки.

— Да, желала, очень желала. Тим, десять минут назад я очень сильно хотела, плюнуть на все и запереться с тобой в спальне. Это желание ты почему-то проигнорировал, а за стаканом сока так умчался. Почему, любимый? Я не вижу логики, — печально спросила я робота, ложась обратно на шезлонг.

— Твоя безопасность на первом месте, Златочка. А там оставаться было опасно. Сок тоже входит в разряд мер безопасности от пересыхания организма. Логика всегда присутствует в моих действиях, не сомневайтесь, госпожа, — ответил мне Тим, поднимая голову.

Все же я перегнула палку. Протянула к нему руку, извиняясь:

— Прости! Конечно, ты прав…

Но Тим перебил меня тихим голосом, не дав договорить:

— Я всегда прав, пора уже привыкать, госпожа.

— Ну, Тим, я… извини меня, я такая глупая, иногда бываю, — жалобно попросила я, обняв его за шею, и уткнулась ему в широкую грудь.

— Почему иногда? Практически постоянно. Я иногда поражаюсь, как в том хаосе, что творится у тебя в голове, могут рождаться безумно гениальные идеи, которые при воплощении превращаются в уникальные изобретения. Как? Где здесь логика, Злата? — выговорился Тим, обхватил лицо ладонями, вглядываясь в мои глаза. Ну что я могла на это сказать, просто развела руками и пожала плечами.

— Логика у меня женская, мужикам не понять, а роботам и подавно. Это у вас все строго по правилам, а у нас как фишка ляжет, так и будет, — весело сказала я ему.

— Какая фишка? Хотелось бы мне на нее посмотреть, — спросил Тим.

— Это такое старинное выражение! Прости меня, ты меня разозлил, я тебя тоже, давай мириться? — предложила я ему, нежно оглаживая накачанные плечи.

Тим притворно глубоко вздохнул, ехидно улыбаясь, согласился:

— Хорошо, давай мириться! Снимай обувь, упади мне в ноги и замаливай свои грехи!

Отстранившись от меня, он встал в полный рост, сложив руки на груди. Я же, в ступоре от удивления, никак не могла понять, он это сейчас серьезно предложил, или мне послышалось.

— Чего? Я тебя правильно поняла? Чего я должна сделать? — прошипела я, от злости сощурив глаза.

И тоже встала в полный рост, скинула босоножки, схватила полотенце и стала скручивать его в жгут.

— Беги, Тим, беги! А то хуже будет! — посоветовала я обнаглевшему роботу.

И он побежал, прямо в море, а я за ним, размахивая полотенцем, пытаясь попасть по его упругой попке. А заодно выкрикивала в веселом угаре все известные мне методы расправы, которые его ожидают, когда я его все же настигну. Тим то уворачивался, то поддавался, состроив испуганное лицо, и шутливо умолял простить его.

А потом, когда я его все же настигла в море, он резко развернулся, схватил не сопротивляющуюся меня, и, перекинув через плечо, пошел на глубину. Отсмеявшись, испытала неописуемый восторг от того, как здорово обниматься в воде с любимым, всем телом прижиматься к нему, ногами держась за бедра. А море плавно покачивало нас двоих. Откинулась на воду, раскинув руки в стороны. Голубое небо, летают птицы, жутко некрасиво крича, лучи звезды нагревают воздух, и крепкие руки, поддерживающие тебя на плаву. Вот ты какая — Нирвана!

— Как же на море замечательно! Жаль, денег не смогу больше накопить на него, — печально поделилась мыслями с любимым, а он легко поднял меня из воды и нежно целовал, погружаясь с головой в воду. А я от страха попыталась отцепиться от него и всплыть, но Тим держал крепко, не давая отстраниться. Он через поцелуй протолкнул мне в рот воздух. Но когда понял, что я все равно задыхаюсь, вытолкнул на поверхность.

Я же, отдышавшись, рассмеялась над собой. Только я могла испортить такой интимный момент неумением плавать.

— Ну и хозяйка тебе досталась, Тим. Неумеха, трусиха и глупая, — горько произнесла я.

Тим, слегка усмехаясь, убрал волосы с моего лица.

— Ты у меня идеальная. То, что мне надо. А плавать тебя сейчас научим.

6

Тим учил меня плавать, пока руки и ноги не перестали меня слушаться. Даже представить не могла, что это так тяжело. Мои конечности никак не хотели синхронно работать. Ноги тонули постоянно, если бы не рука Тима под животом, так бы и ходила по дну.

— Все, я больше не могу! Я никогда не смогу научиться плавать! Тим, пошли на берег! — расстроенно приказала роботу, устало двигаясь к берегу.

— Может, еще попробуешь? В море быстрее всего можно научиться плавать. Есть еще один способ.

— Какой еще другой способ? Тим, я реально устала! — заныла я в ответ.

Любимый, ехидно ухмыльнувшись, поднял меня на руки и понес, только не в сторону берега, а в глубину. А потом он меня с силой бросил в воду!

Громко взвизгнув, нырнула под воду достаточно глубоко, вот только дна под ногами не оказалось. Барахтаясь, что есть силы, всплыла на поверхность.

— Молодец, умница, а теперь плыви ко мне! — услышала голос издевателя.

Вот только плыть у меня не получалось, и крикнуть тоже: вода постоянно заливалась в рот и нос.

— Злата, ногами сильнее работай, сильнее. Давай, любовь моя, у тебя все получится, я верю в тебя!

«Тварь, я же утону!» — очень хотелось мне вслух ответить ему. Правда, жить все же хотелось, и я забила ногами, пока их не свело судорогой. Но расстояние до моего изверга стало сокращаться. И когда осталось до него совсем чуть-чуть, он подтянул меня к себе. Цепко схватилась за его плечи, крепко обхватила талию ногами.

— Я тебя не-на… не-на-ви-жу… — прошептала я ему и разревелась.

Так и добрались до берега, я в слезах, а Тим все успокаивал меня и просил прощения, приводя доводы, что я все же смогла самостоятельно проплыть.

— Пусть чуть-чуть, но у тебя получилось. Понимаешь, сама, своими силами. Еще потренируешься и будешь, как рыбка, рассекать по волнам. Ну не обижайся, любимая. Этот способ всегда действенный, — уверял меня мой мучитель.

Когда он меня осторожно опустил на шезлонг, я с трудом пыталась выровнять дыхание. Тим подал стакан с соком, который я выпила тоже залпом. Робот услужливо укутал меня в полотенце, но трясти меня не переставало. Тогда он сел рядом, и пересадил меня на колени, нежно укачивая и целуя в висок. И как-то само собой получилось, что я задремала. Все же такие физические нагрузки для меня редки, а организм к ним не привык.

Проснулась я от странной противной вибрации, с трудом сообразив, что это звонит коммуникатор. Тим нажал кнопку вызова, и мы увидели на экране нашу комнату. Но самое страшное, что по ней черными тенями шныряли три субъекта. То, что они делали, можно охарактеризовать как раскладывание мин. В недоумении спросила у Тима:

— А чего они делают?

Тим холодно ответил:

— Ловушки на тебя раскладывают.

— Это военные? — уточнила я с замиранием сердца.

— Нет, они очень похожи на воинов из древних хроник. Что-то очень древнее, из разряда мифов. Элитный отряд убийц. Вроде называли их «ниндзя». Но информация устаревшая и не факт, что это правда.

Вдруг на коммуникатор пришел вызов от мистера Такеши. Тим тут же принял вызов с видео. С экрана на меня смотрел типичный представитель расы планеты Новая Япония. У мужчины были черные волосы, чуть с сединой, раскосые карие глаза, очень располагающее открытое лицо, и милая приветливая улыбка.

— Здравствуйте, леди Суворова, я смог прилететь быстрее, чем мы договаривались. Можете ли вы сейчас встретиться со мной в ресторане? — любезно уточнил японец.

Тим слегка толкнул меня локтем, чуть качнув головой.

— Конечно, мистер Такеши. Только мне нужно переодеться, но ваши мальчики, как назло, в моем номере разложили ловушки, — как можно более радостно согласилась я, подарив широкую улыбку нервно дернувшемуся японцу.

Неожиданно он нагнулся, пропав с экрана на несколько минут, только голос был слышен нечетко:

— Приношу свои извинения, но эта вынужденная мера по обеспечению вашей безопасности. Я был осведомлен, что вас нет в комнате. Это ловушки не на вас, леди Суворова.

Я чего-то вообще перестала что-либо понимать. Тут Тим прошептал в ухо, отвлекая от Такеши:

— Скажи, что сейчас придешь. Военные уже подлетают, надо спешить.

Слегка прокашлявшись, я ответила, как просил Тим:

— Мистер Такеши, я буду через пару минут. До встречи.

И отключилась, а Тим тут же стал снимать с меня купальник.

— Ты что творишь? — взвизгнула я, отбиваясь от рук робота.

— Надо снять его, Злата. Ну что ты, как маленькая? — спокойно ответил Тим.

— Издеваешься? А если кто увидит меня голой? — крикливо спросила я, прикрываясь руками.

Но робот, слегка усмехнувшись, ловко развернул меня вниз лицом на шезлонг и сел сверху. Потом очень оперативно развязал завязки, откинув сырой купальник в сторону. Сгорая от стыда, я пыталась не шевелиться, вжимаясь в шезлонг всем телом. Робот поставил передо мной пляжную сумку и вынул из нее кружевное нижнее белье черного цвета.

— Злата, ножки раздвинь, у плавок веревочек нет, — попросил робот.

А я в бессильной злобе подчинилась. Чтобы одеть бюстгальтер, мне пришлось сесть.

— Любимая, тут никого нет. Клянусь. Только ты и я. Перестань сходить с ума. Я понимаю, что тебе страшно, и ты устала. Но надо потерпеть. Прошу, доверься мне. И ни в чем не перечь. Я ведь всегда прав. Помнишь? Ты сама мне об этом не раз говорила, — сказал Тим, после того как застегнул замок бюстгальтер.

— Тим, а не лучше мне все сразу рассказать. А не ставить меня перед фактом, — обиженно я объяснила ему.

— Любимая, я если так буду делать, ты, во-первых: поседеешь, во-вторых: сердце у тебя может не выдержать от страха, а в-третьих: бегать ловить тебя после каждого такого вот разговора очень утомительно. А так ты спокойна, расслаблена и половину опасности даже не замечаешь. Что в этом плохого? Что тебе не нравится? — спросил робот, заглядывая мне в глаза.

С трудом я отвела взгляд, пробубнив:

— Не кидай меня больше в воду, дурак! Это страшно!

— Хорошо, обещаю. Никогда так больше не сделаю. Но, Злата, заметь, ты проплыла. Самостоятельно проплыла! Я очень горд тобой, — с готовностью ответил Тим.

А потом нагнулся над сумкой и достал из нее длинное платье в пол, красивого насыщенного голубого цвета. То, что белье и платье не сочетались, робота явно не волновало. Иронично посмотрела на серебристые босоножки, ехидно подумав, что робот начал терять хватку.

Одев на меня платье, он быстро стал заплетать волосы в косу. Откуда достал заколки, я не заметила, наверное, в этой сумке много чего еще припасено Тимом. Закончив со мной, он так же быстро оделся сам, но вначале предоставил возможность пару секунд посмотреть на его аппетитную… спину. Сложив все вещи в сумку, робот закинул ее на плечо, потом поднял на руки. Вот так мы пошли на встречу к неизвестному мистеру Такеши.

* * *

В ресторане стояла приятная прохлада. Мистер Такеши сидел одиноко за столом в самом центре зала. Стратегически удобная позиция: мимо него точно не пройдешь. Увидев меня, учтиво встал из-за стола и поклонился, что-то на своем языке пробормотав. Тим скопировал это движение, а я так и осталась стоять, ожидая, когда мистер Такеши все же разогнется.

Как только он это сделал, подняла руку раскрытой ладонью к нему в приветственном жесте, со словами:

— Приятно познакомиться, мистер Такеши, как говорится, в живую.

— Здравствуйте, леди Суворова. Прошу, присаживайтесь.

Села с помощью Тима, который учтиво пододвинул стул, и положил салфетку мне на колени. Официант принес меню, и я с большим удовольствием заказала два стакана воды, официант поклонился и отошел от стола.

— Итак, леди Суворова, вот договор, прошу вас его подписать. И сегодня же мы с вами сможем вылететь в ваш новый дом. В вашем распоряжении будут предоставлены дом, с лабораторией и личный аэромобиль. Документы на гражданство уже готовы. Ваша новая семья с большим нетерпением ждет вас, — сразу же взял слово мистер Такеши.

Протянутый планшет вместо меня взял Тим и очень внимательно стал читал, тут же внося поправки. А передо мной официант поставил стаканы с водой. И уже ни на кого не обращая внимания, я с жадностью стала утолять жажду. С облегчением поставив второй пустой стакан, я обернулась к Тиму, а он все еще читал контракт, постоянно что-то в нем исправляя. «Это ж сколько там страниц-то?» — я невольно задалась вопросом.

Посмотрев на японца, с трудом удержала улыбку. Мистер Такеши на таком же планшете просматривал вносимые изменения, и это японцу явно не нравилось: он начал краснеть и как-то нервно дергаться.

— Это обязательный пункт, его нельзя править, — неожиданно крикнул мужчина, пальцем удерживая что-то на планшете.

— Неприемлемо, — твердо сказал Тим, и все же удалил спорный пункт.

Такеши от такой наглости вскочил из-за стола, грозно уставившись на опешившую меня, указывая на Тима, громко прокричал:

— Прикажите вернуть пункт. Он обязательный и прописан в законодательстве планеты.

— Госпожа не будет размножаться строго по регламенту. Это противоречит кодексу, принятому галактическим сотрудничеством, в который Новая Япония уже входит более десяти лет.

От услышанного я ж поперхнулась воздухом, выпучив глаза на Такеши.

— Что за бред. Я свободный человек, и детей рожать буду когда и от кого захочу, — не стала отмалчиваться я.

Тим протянул ко мне планшет, указывая мне на строчки в документе.

— Тут прописаны ваши обязанности, как члена семьи. Вы полностью обязаны подчиняться его главе. Выйти замуж, за того, кого вам найдут и родить как минимум троих детей. А еще после вашей смерти ваш мозг извлекут и сохранят для будущего клонирования. Но это еще не все! Все ваши изобретения будут являться собственностью семьи, а не вашей личной, — спокойно отрапортовал Тим, и что-то упорно начал там править.

Такеши в гневе раздувал ноздри, сжимая салфетку в руках. А я… А я просто не могла подписать этот документ. Как бы Тим его не правил, я не смогу добровольно подписать этот чертов контракт. Оглянувшись на своего робота, холодно произнесла:

— Тим, я поспешила с принятием решения. Мистер Такеши, приятно было с вами пообщаться, уберите свои ловушки и воинов из моего номера. Я вынуждена вам отказать. Так как что в тюрьме, что ваши условия, для меня это одно и тоже. Удачно вам долететь до дому.

Я встала из-за стола, ожидая когда Тим положит планшет на стол, и не спеша покинула ресторан.

— Куда теперь, моя госпожа? — спросил Тим, когда мы подходили к выходу из отеля.

— Валим с планеты, куда глаза глядят. В космопорте определимся. Денег от японцев пришло достаточно, надо просто купить билет, — ровным голосом ответила ему.

А у меня в душе кошки скребли, от воспоминаний из детства. Я не хотела возвращаться туда, в то время, где контролировали каждый мой шаг, каждую мысль. Где ты должна прогибаться подо всех, забывая о себе. И нельзя, ни при каких обстоятельствах, как бы не было страшно и больно, нельзя показывать свои слабости!

— Ненавижу, как же я это все ненавижу! — в сердцах прошептала я, садясь в маршрутный аэробус.

* * *

Как я и предсказывала, в порту было полно народу. Тим рассматривал предложенные рейсы у стойки кассы, а я сидела, печально качая ногами, разглядывала прохожих. Все спешили куда-то, у всех были какие — то дела. Вот влюбленная пара прилетела, наверное, в романтическое путешествие. Семейные пары с детьми, громко переговариваясь, спешили на выход. Они все были счастливы и свободны — добропорядочные члены общества. В их сердцах нет страха и тоски, которые одолевали меня.

Неожиданно громко разревелся малыш, потерявший маму во всей этой неразберихе из человеческих тел. Вскочила, хотела подойти к нему, но мать оказалась быстрее, крепко прижала к себе сына. Я же села обратно в кресло, задумавшись, а что такое семья? Мне хотелось бы узнать, каково это — любовь близких. Правда, я не могу подчиняться совершенно незнакомым людям, я не в том возрасте. Мне говорили, что человек животное, подстраивающееся под любые обстоятельства. Но полное подчинение это не для меня, я могу быть послушной, но не более того. Вдруг зазвонил коммуникатор — это Такеши пытался дозвониться уже десятый раз, наверное. Скинула вызов, желания разговаривать с ним не было. Не ожидала, что у японцев такие строгие правила. «Размножение» — слово-то какое неприятное. Я, как любая девушка, мечтала о детях, о семье, а не о размножении. «Почему у меня все не как у всех?» — горестно подумала, смотря на возвращающегося Тима.

— Круиз по тайнам глубокого космоса нам больше всего подходит, — сказал робот, протягивая два билета и документы. — Отлет через 5 минут, так что поспешим.

Схватил меня за руку, снял с нее коммуникатор, выбросив его в мусорный контейнер, и побежал, а я за ним.

— Тим, а мне же запрещено покидать Солнечную систему, — проговорила я, с большим трудом поспевая за роботом, который очень уверенно огибал всех встречных людей.

— А мы и не будем ее покидать, — отозвался Тим, и, оглянувшись, подмигнул мне.

Когда добежали к нашему звездолету, поняла, что не могу сесть на этого монстра. Это был не круизный лайнер, а военный корабль. Ноги от страха приросли к платформе, а руки задрожали. «Нет, только не туда», — паническая мысль билась в голове.

— Госпожа, мистер ждет, когда вы предоставите документы, — вернул меня в действительность голос Тима.

— Мы что, на этом полетим? — спросила у него я, не желая слышать очевидный ответ.

— Что, первый раз? Не бойтесь, звездолет высшего класса безопасности. Тур вы выбрали, конечно, опасный, но инцидентов на нем никогда не было. Все будет хорошо. Давайте документы, леди. Посадка уже практически закончилась. Вы последние, — слегка смеясь, сказал мужчина в форме таможенника.

Тим, понимая, что от меня ничего уже не добиться, сам, выхватив из моих рук документы, протянул их инспектору. Если честно, до конца не верила, что нас выпустят. Но мы контроль прошли удивительно быстро.

Но стоило мне взойти на борт этого монстра, я в ужасе приклеилась к роботу, смотря на мужчин и женщин в военном камуфляже. Они все активно готовились к взлету, прикрепляли багаж и прочие приспособления ремнями. Кто-то уже сидел пристегнутый в креслах. И среди этой своры суровых, прожженных боями волков, стояла я в длинном платье голубого цвета, в страхе прижимающаяся к роботу.

Дернув Тима за руку, истерично спросила у него:

— Куда ты нас запихнул? Это бандиты какие-то, а лица страшенные, жуть жуткая. Я даже женщин от мужчин не берусь отличить. Они же все из клана воинов. Тиииим!

Робот молча подтолкнул меня к свободным посадочным креслам. Усадил меня, крепко застегивая ремнями. Убрал сумку на свободную полку, и сам сел рядом со мной.

— Это экстремальный тур, поэтому он очень популярен среди военных. Они туристы, такие же, как и мы, госпожа, — тихо ответил мне Тим.

Тут же стюарды попросили срочно всех занять свои места и пристегнуть ремни, объявляя о начале взлета. Тряски практически не ощущалось, так как я сама тряслась от страха посильнее, чем звездолет. Тим держал меня за руку, но мне это мало помогало. Я была близка к истерике от косых взглядов соседей, ожидая в любой момент услышать: «Леди Суворова, вы арестованы!»

Когда взлет был закончен, мы, как все прошли, к своим каютам. Я, под ехидные смешки вояк, с трудом шла по решетчатому полу, каблуки постоянно проваливались в дыры. Зло посмотрев на робота, приказала нести меня в каюту.

В ней я, наконец, разулась, ожидая, пока Тим устанавливал климат-контроль и выставлял мебель. А сама продолжала стоять по центру, трясясь, как лист на ветру. Панический страх, что я попала в ловушку, волнами ужаса сковывал мышцы.

Нежное и аккуратное объятие Тима принесло небольшое облегчение. Уткнувшись ему в грудь, смогла немного расслабить свое тело. Так бы и стояла, прячась от всего мира. Но робот, легко подняв на руки, сел в кресло. Он стал опять нежно укачивать меня и гладил по спине и волосам.

— Злата, может пора уже тебе мне рассказать, почему у тебя такая дикая паника перед воинами. Тебе надо выговориться, и станет легче, и страх отпустит, если посмотреть ему в глаза. Все пассажиры лайнера отставные. Они просто любители приключений. Ведь программа тура не столько туристическая, а больше спортивная. Мы не будем участвовать, просто в сторонке постоим, — тихо заговорил Тим.

Но я была не согласна, не хочу я вспоминать это все. Просто не хочу и все тут. Что было — прошло. Надо идти дальше, не оглядываясь назад. Любимый, приподняв к себе мое лицо, продолжил уговаривать:

— Злата, я проверял твою биографию. Воины тебя не насиловали, до полусмерти не избивали. Я не понимаю, чем они могли тебя так сломать, что у тебя к ним такой дикий страх. Просто выскажись.

В глазах у меня уже стояли слезы, от такого участия Тима. Хоть и понимала, что это всего лишь программа, но мне этого было достаточно, чтобы окончательно сдаться и рассказать то, о чем я пыталась никогда не вспоминать. Слишком страшно и больно.

— В интернате к нам приходили кто-то из начальников воинов. Они выбирали нас для своих целей. Проверку пройти было легко и просто, надо было просто убить друга. А потом тебе была слава и почет. Меня на проверку водили много раз, но я не могла нажать на курок. Чтобы они не говорили, не могла и все тут. Пусть даже и не друг это вовсе был. У меня вообще друзей не было. Сначала меня уговаривали материальными благами, семьей, обещали другую жизнь, потом орали на меня, всячески давили психологически. Это страшно, Тим. Очень страшно, когда ты понимаешь, что тебе не дадут выбора. Или тебя убьют или ты их. Я когда поняла систему, вообще дикарем ходила, боялась, что подружусь и все, придут за мной ночью, и буду стоять я в той комнате, только оружие будет не у меня в руках. Понимаешь, каково это?

Но я держалась, видела, как делали старшие. Они не дружили между собой, лишь привязывали к себе слабых, кто помладше, а потом они не возвращались. Никогда и никто.

Так и меня таскали на проверку. Сначала приводили тех, с кем я хорошо общалась, а потом моих врагов. Но психолог был та еще тварь, он узнал, как заставить меня. В тот раз они привели собаку. Тимка, это было ужасно! Они ее избивали у меня на глазах, натравливали на меня, но собака кидалась на них, за что они ее еще сильнее били. Собака еле-еле дышала, кровь растекалась на полу, а они не переставали наносить ей удары, и я не сдержалась. Она на меня так посмотрела, у нее такой взгляд был полный тоски и безнадежности, что я сдалась и нажала на курок, убила сначала ее, в потом и их.

За это меня очень жесткого наказали. Заперли на несколько дней в полной темноте. Тим, воины не люди, они же хуже, чем звери, намного хуже, — закончила я свой нерадостный рассказ, слезы уже давно не текли.

Так и сидела в полной тишине, прислушиваясь к мерному стуку сердца Тима. И ловила себя на том, что, даже высказавшись перед ним, облегчения не почувствовала. Факт оставался фактом. Воины страшные, непонятные существа. Облегчение ко мне не пришло, и когда я взорвала интернат. Хотя от него не осталось там и камня на камне. Просто перевернулась одна из страниц моей жизни. Поэтому теперь я знала, что забыть проще сделать, чем отомстить и успокоиться.

Меня тогда чуть не раскрыли. Мне пришлось подставить одного из моих бывших врагов по интернату. Расстреляли его тогда у всех на глазах без объяснения причин. Просто приехали военные и полиция, спросили, как его зовут, получили подтверждение по компьютеру, и расстреляли. Он так и не узнал за что. Конечно, это была слишком большая плата, за все мои унижения на переменах, за все падения в лужи грязи. Но он умер, спасая меня, так что все грехи я ему простила.

Тим, слегка ухмыляясь, заговорил, нарушая тишину:

— Я, конечно, знал, что там все не так гладко было. Но, если честно, на тебя и не подумал.

Вздрогнула от ужаса, я, оказывается, продолжала говорить вслух, признаваясь во всех своих грехах.

— И что, даже не осудишь? — не поднимая глаз, спросила у него.

— Разве я имею право осуждать тебя, Злата? Я ведь твой робот. И, как говорили древние мыслители: «Каждый выживает, как может». В этом нет ничего предосудительного, любимая. Я просматривал все отчеты, что смог найти, того времени. Это был военный интернат, из выпускников которого создавали спецотряд. Бесстрашные воины, которые сделают все, что прикажут. После расследования причины взрыва, пришли к выводу, что проект экономически не выгодный. И были выявлены случаи сумасшествия у многих других воспитанников. Некоторые убивали прямо во время боя своих же собственных товарищей. Поэтому проект свернули. Теперь понятно, почему у тебя нет друзей, и не было никогда. Убили бы тебя. Вас ведь из других кланов для этого и брали, как пушечное мясо. А ты и тут выделилась. Ты, Злата, единственная в своем роде, особенная. Я очень горд, что ты моя хозяйка, — ровным голосом поделился своими знаниями Тим.

А потом поцеловал, застав меня врасплох. И ответила на него поцелуй я не сразу, а только после того, как Тим слегка прикусил мой язык. Возмущено замычав, стукнула робота кулаком в грудь. И он, усмехнувшись, продолжил целовать, заставляя забыть о неприятных воспоминаниях.

* * *

Чуть позже, валяясь на кровати и пролистывая путь следования, пришла к выводу, что Тим не врал. Все тайны глубокого космоса лежали в пределах Солнечной системы. И большинство остановок будут на спутниках и астероидах с какими-то аномалиями и особенностями. Очень понравился один видео момент, где человек прыгает с астероида на астероид в скафандре. Они его едва выдерживали, начиная заваливаться в сторону, и требовалось быстрее перепрыгивать на другой, чтобы совсем не свалиться.

Еще один интересный репортаж с огромного водопада, где проводятся ежегодные спуски на каноэ. Что такое каноэ мне пришлось изучать отдельно. Оказалось это изделие из натуральных пород дерева, ручной работы, жутко дорогая вещь, используется в спорте.

Тим раскладывал вещи, которые успел приобрести по пути в космопорт. Потом лег рядом на кровать и тоже то-то читал на неизвестном мне языке. Так и провели время до ужина. Поездка обещала быть веселой.

— Тим, а нас точно военные не накроют? — спросила, уже не знаю, который раз за час, я у робота.

— Нет, успокойся, любимая. Все будет хорошо, — ответил, как и прежде, Тим.

— Почему ты так в этом уверен? — не унималась я.

Робот глубоко вздохнул, и нехотя признался:

— Потому что нас тут нет.

— Как это? — удивилась я.

— А вот так. Я просто влез в базу данных и все. Мы все еще где-то в космопорте, и, судя по твоему коммуникатору, тебя еще никто не ищет, — ухмыляясь, ответил Тим, — Теперь ты успокоилась?

— Ну, наверное, да.

— Вот и славно. Скоро ужин, пора одеваться.

И достал из сумки спортивный костюм и кеды для меня. Я радостно схватила обновку и с большим удовольствием одела удобную и практичную одежду. А то от платьев очень сильно устала. В этот раз даже волосы в хвост сама себе заплела. Все еще радостно улыбаясь, обернулась к Тиму. Он тоже время зря не терял, облачился в такой же костюм, лишь тоном темнее. Ну прям, как влюбленная парочка — во всем одинаковом!

* * *

В общей столовой собрались все пассажиры. Я заняла нам место, а Тим ушел за едой. С потаенным страхом рассматривала брутальных, накачанных во всех местах, коротко подстриженных мужчин. Вроде они и неагрессивные, но сила и мощь их тел не давали спокойно думать. Страх иголками колол все тело. Женщины все же отличались размерами тел, но не формой и тоже с короткими стрижками. Наверное, у них мода такая. Вдруг, напротив меня, загораживая просмотр, сел синеглазый блондин — знакомец из гостиницы.

— Привет, какие люди! Леди Суворова, я правильно запомнил? — радостно поприветствовал меня парень.

Веселые искры в его глазах вызывали во мне невольную ответную улыбку.

— Здравствуйте, мистер Керри. Да, у вас безупречная память, — как можно прохладнее ответила ему.

Как с ним себя вести, я вообще не предполагала. Вроде и надо бы так же непринужденно, вот только не доверяю я таким вот рубахам-парням. Лицемерами оказываются в конечном итоге.

— Ты какими судьбами? Мне говорили, что фифочка залетная на борту, но очень удивился, когда увидел здесь именно тебя! — уточнил Керри, весело подмигивая мне.

Если он продолжит в том же духе, я окончательно разочаруюсь в блондинах. Ну, что за манеры, никакого такта.

— Ну, я же исследователь, и любопытство мне не чуждо. Захотелось увидеть тайны космоса. Когда покупала билет, предупреждений о каких-либо ограничениях не было, — попыталась я объяснить необъяснимое.

Сама бы в жизни не приобрела билеты на такой тур. Поймала неприятный взгляд одного из пассажиров, от которого меня аж передернуло. Джон, проследив за моим взглядом, обернулся уже с серьезным лицом и сообщил:

— Не бери в голову. Просто на Аиде будут проводиться соревнования по выживанию. А билетов туда мало. Понимаешь, попасть очень трудно. Вот кто поумнее и купил билет на этот тур.

— Ты тоже участвуешь? — с сомнением спросила я, осмотрела его не очень накачанное тело, конечно жилистый, но не выстоит в спарринге с другими.

— Да, там группами надо пройти маршрут, у каждой команды он индивидуальный. Кто первый, того и приз. Через четыре часа прилетим. Но тут, понимаешь, какая загвоздка. Мы же выкупили все билеты, и залетных тут оказаться не должно было. И в последний момент узнаем, что ты приобрела два запасных билета.

— Как запасных? Они в свободной продаже были — переспросила я, непонимающе смотря на него.

— А так, кинули нас. Два раза продали билеты. Так что прости, но не все тебя любить будут эти четыре часа. Мы же с туроператором договорились, что летим на Аиду, они нас ждут, и потом обратно все полетим вместе, — ответил Керри.

И замолчал, улыбаясь, чего он хочет, я не поняла. А мне сказать было нечего, я так-то здесь прячусь кое от кого. Молчание слегка затянулось, а Керри все так же улыбался, молча разглядывая меня. Ну я и не выдержала.

— И чего ты от меня ждешь, что я брошусь реветь в каюту? — иронично спросила у него.

Джон еще больше повеселел:

— Нет, хотел предложить тебе присоединиться к нашей группе. Все равно сидеть на звездолете два дня будет тебе скучно. А так хоть развеешься.

«Да конечно, уже побежала!» — мысленно возмутилась я.

— У меня нет…

— У госпожи нет экипировки. Если вы сможете собрать два комплекта, госпожа с радостью примет ваше предложение, — перебил меня неслышно подошедший Тим.

Поставил передо мной чай и булочки, себе принес кофе. С удивлением посмотрела на робота.

— Горячее здесь отвратительное, вообще еда не пригодна для употребления. Я сделал замечание повару, и думаю, через десять минут, вы сможете поесть более пригодную и качественную еду, — объяснился Тим.

Потом постелил салфетку мне на колени, нарезал булочку на кусочки и оставил вилку, намекая мне, что надо ею пользоваться. Для Керри, по-моему, это все показалось такой дикостью. Он с таким удивлением следил за моими действиями, как я, взяв вилку, подцепила кусочек и отправила его в рот. Прожевав, запила чаем.

«Ну, теперь-то ты понял, кого и куда приглашаешь, умник?» — ехидно подумала я, еле сдерживая улыбку, смотря на ошарашенного Джона.

— Вообще-то я по астероидам попрыгать мечтала и на водопад посмотреть, фотки сделать. А не ползать по лесам с насекомыми, есть в полевых условиях, и спать под открытым небом. Я не люблю такую романтику, — чопорно ответила я Керри.

— Госпожа просто не понимает своего счастья, вы получите непередаваемые ощущения. Таких фотографий не будет ни у одной вашей подруги. Ведь в этот тур ездила уже леди Окса, а вы ее переплюнете. Да и я с вами буду, команда поддержит. Придумают вам не очень утомительные обязанности. Сообщения, например, писать и отправлять их. С вами ничего не произойдет, я же всегда с вами, моя госпожа, — давил на меня Тим.

«Да не хочу я по болотам ползать и пустыням!» — мысленно возмутилась я, но вслух пререкаться с роботом не рискнула. Глубоко вздохнула, злобно посмотрела на Тима, он мне лишь ехидно усмехнулся. Бесит просто уже.

— Хорошо, вы меня уговорили, но имейте в виду, моя безопасность и мой комфорт целиком и полностью ваша обязанность, мистер Керри. Надеюсь, вы оцениваете масштаб предстоящих работ? — сдалась я.

И положила в рот кусочек не очень вкусной булочки. Скорее бы ужин.

— Обещаю, что целиком и полностью стану твоим рабом, прекрасная леди Злата, — радостно сказал Джон.

Он резко вскочил с места, протягивая руки в мою сторону, с явным намерением обнять. Я инстинктивно отпрянула, и Керри обнял только Тима, который вовремя нагнулся постелить еще одну салфетку мне на колени. Посмотрела на эту пантомиму, и рассмеялась над покрасневшим Керри, и улыбающимся Тимом.

7

Ужин был безупречен: кусочки очень мягкого сочного мяса, овощи и фрукты. Вот с последним экспериментировать не стала: незабываемой ночи хватило за глаза. К моему большому неудовольствию, пока я предавалась кулинарным изыскам, к нашему столу подсели остальные члены команды и понеслось. Джон весь ужин искрометно шутил, рассказывая истории бывалого экстремала. Короче, пугал всячески. Желание отказаться от увлекательного путешествия во мне росло с каждым новым веселым случаем. Мне как-то не хотелось порезать себе ногу, а потом вискарем ее дезинфицировать, так как окружать меня будут исключительно невменяемые и нетрезвые друзья. Как это произошло с Джоном, который чуть не умер от заражения крови. Видите ли, никто не мог вспомнить код для открытия аптечки первой помощи. Все, кто слушал эту историю, дружно заржали.

— Ну, да. Очень сложный: девять один один, — пробасил один вояка, ударяя от смеха рукой об стол.

Я вот лично не знала, какой код у аптечек. Они у меня вообще без кодов.

А Джон уже другую историю рассказывал. Про то, как руку из пасти животины другу вытащил. А потом в медблоке сращивал кости и наращивал кожные ткани.

Еда больше в горло мне не лезла, да и та, что была уже съедена начала задумываться, что поспешила.

Потом пошли страшные истории из разряда ужасов. Как его бывший друг потерял глаз и скончался, бедолага, от разрыва сердца. Аборигены разорвали его сердце прямо у Джона на глазах. Что веселого в этих рассказах я не поняла, но остальные члены команды ржали, как кони. Позитивно прозвучал рассказ, как все они чуть не утонули в болоте, потому что спутника не нашли. И пришлось им идти по карте, но картограф, как всегда навеселе, перевернул ее вверх ногами.

Под конец моего терпения, он мне рассказывал, что гигантские черви на этой планете очень вкусные, прямо деликатес. А я уже придумывала слова, которыми буду им отказывать, когда командир команды встал из-за стола и похлопал меня по плечу, после первого удара, не упала только за счет придерживающей руки Тима.

— Молодчина, ни один мускул не дрогнул. Ты нам подходишь, а на эти истории не обращай внимания. Это у нас проверка такая. А ты молодец. Видать реально сильно хочешь к нам в команду, — громко похвалил меня он.

Я даже обиделась:

— А мне сказали, что это вы очень хотите взять меня в команду, — перевела пренебрежительный взгляд на улыбающегося блондина, — Похоже, кто-то у вас много врет. С вашего позволения, я удалюсь.

Демонстративно встав из-за стола, неспешно вышла из столовой. Тим шел сзади тенью. В голове ни одной мысли. Хотя нет, мысль была, что никому верить нельзя, все всегда врут.

Войдя в каюту, я сняла резинку, скинула обувь и направилась в душ. Сколько простояла под струями теплой воды, смывая с себя негатив сегодняшнего дня, не знаю. Но в реальность выплыла за счет Тимы.

Он намылил мне волосы, нежно массируя голову. Как только пена была смыта, я развернулась к нему и припала к его губам. Руки по привычке зарылись в волосах, прижалась к нему как могла ближе. Тима уговаривать не надо, тут же взял инициативу в свои руки. Откинул мою голову за волосы, открывая шею. Разжигал во мне огонь нежными поцелуями, слегка прикусывая кожу. И чем нежнее он это делал, тем быстрее текли у меня слезы. Сдерживать рыдания сил у меня уже не было. И уткнувшись в шею Тима, я дала себе волю, изливая всю усталость в слезы. Любимый молча гладил меня по голове, стоя со мной под струями воды.

— Тим, что во мне не так? Почему я не могу жить как все, спокойно. Разве я много прошу. Просто жить в своем доме, иметь детей и мужа. Почему, Тим? Я так устала, — в истерике шептала я любимому.

— Потому что ты лучше их, ты единственная и неповторимая. Ты само совершенство. Все у тебя будет. Надо только потерпеть. Хорошо? Ты же потерпишь еще совсем чуть-чуть? — спросил Тим.

— Чего ждать, Тим? Ты сам-то понимаешь, что меня никто в покое не оставит, — устало прошептала в ответ.

— Я обещаю, все будет так, как ты хочешь. И дом, и дети, и лаборатория, и игрушки твои, и ты будешь в безопасности. Поверь, любимая, просто поверь, — успокаивал меня Тим.

Представшая картина была настолько невероятна, что даже смешно стало. Любимый знал, как привести меня в чувство. Посмотрев ему в глаза, я поцеловала его. А Тим, подхватив меня чуть ниже спины, закинул мои ноги на свои бедра. И унес на кровать, где заставил поверить, что я для него особенная. Страстью стирая все страхи, ловя поцелуями мои стоны. А я в неудержимом порыве не замечала, как кусала плечи Тима и впивалась в него ногтями. Когда пришло успокоение, без сил упала на подушки.

— Я люблю тебя, Тим, — прошептала я, поцеловав его в плечо, и уснула.

* * *

— Госпожа, все уже готовы, осталась только ты, — Тим легко потряс за плечо, — Злата, пора просыпаться и высаживаться.

— Тим, я спать хочу. Никуда я не поеду. Я в отпуске, — натянула я одеяло себе на голову.

— Злата, ты людям обещала. Они все тебя ждут, а сама еще спишь, — не отставал от меня Тим, стягивая одеяло.

Но я была не намерена куда-то идти.

— Я сплю, меня не будить — это приказ! — злобно крикнула на Тима, перевернувшись на другой бок, и уснула.

Сон мне приснился такой интересный: я в скафандре раскачивалась на астероидах. Все никак не могла найти равновесие. Потом услышала шум водопада, но добежать никак до него не получалось. Так и прыгала по астероидам. Пока до Тима не доскакала. А его астероид держал ровно. Пыталась протянуть к нему руку, но упала. В этот момент и проснулась.

Резко сев, оглянулась. Я была в палатке, лежала на мягком матрасе под теплым одеялом. Самое неприятное, что меня одели в камуфляж, который еще и велик был мне, и даже в обуви. Ну, что за дурной тон спать в обуви.

Скинув одеяло, выползла из палатки. Но встать не получилось, так как шнурок зацепился за застежку палатки. Пока соображала, как с ним справиться, кто-то над головой произнес:

— Принцесса проснулась!

От страха упала на землю, и прикрыла голову руками.

— Что ты ее пугаешь ором своим, недоделанный, — тут же раздался громкий женский голос рядом.

Вдруг кто-то попытался поставить на ноги, но шнурок отказывался меня отпускать. Этим кем-то оказался мужчина, а женщина вытащила тесак и отрезала шнурок около застежки. От вида острого лезвия мне так плохо стало. В страхе поискала Тима, он нашелся рядом, с ехидной улыбкой наблюдая, за моими попытками отцепить от себя мужика.

— Спасибо за помощь, мне лучше. И я могу сама стоять. Еще раз спасибо, можете уже убрать руки от меня, — неуверенно прошептала я, пытаясь отстраниться.

Мужик осмотрел меня с головы до ног, потом улыбнулся и притянул к себе ближе.

— А может принцесса желает покататься на мне. Меньше падать будешь, а наслаждения получишь незабываемые, — прошептал этот верзила.

Я же от такого предложения стала вырываться сильнее.

— Спасибо, но не хочу. Отпустите меня, в конце-то концов! — крикнула на него я и топнула ногой, случайно наступив ему на ногу.

От неожиданности мужик меня все же отпустил, и я тут же умчалась за спину Тима под дружный смех команды.

— Тим, я сказала же меня не будить, я не хотела ехать с ними. Ты опять приказ не выполнил! — стала ругаться на него, нервно дергая за куртку.

Но робот даже не обернулся, продолжая что-то готовить.

— Почему не выполнил? Я тебя не будил, ты же сама проснулась. А слово ты еще вчера им дала. Дала слово — выполняй. Это принципы, которым ты меня сама и учила, — ответил мне Тим.

Робот испек блины, и делал вбитые сливки с земляникой. Протянула пальчик, чтобы подцепить немного пенку на пробу, за что получила по руке венчиком. Тим подмигнул обиженной мне, и протянул ложечку полную крема. Радостно попробовала лакомство. В блаженстве закрыла глаза, несладко, как я люблю. Все же Тим спец в кулинарии.

— Принцесса, завтракай быстрее и мы выдвигаемся! — от крика командира вздрогнула и по привычке спряталась за Тима.

Робот, слегка посмеиваясь, погладил по волосам.

— Злата, привыкай, они тут все чересчур громкие. Многие из них контуженные, а другие просто по привычке разговаривают так. Поэтому они и собираются вместе, чтобы раскрепоститься и быть такими, какие они есть. Развлекаться от души. Поэтому, давай ешь блинчики и в путь, — объяснил он мне, а я тонула в синеве его глаз.

Тим в ответ поцеловал в губы нежным поцелуем, но идиллию мне испортили.

— Так, свои слюни и сопли отставить, наедине будете миловаться. А у нас впереди очень сложная трасса. И я хочу быть первым, и взять кубок! — пробасил капитан за спиной у Тима.

Вот если честно, то весь этот бред под названием отпуск начинал меня откровенно напрягать. Так отдыхают извращенцы, которые устали от спокойной жизни. А я наоборот устала от неспокойной жизни.

Завтракала с Тимом на пару, остальные сворачивали лагерь. Джон пару раз появлялся в поле зрения. Весело подмигивал и убегал дальше по своим делам. Крем был просто божественный, таял во рту нежным облаком. Остатки его съела ложкой, уже без блинов, каждый раз закрывала глаза, в полной мере желая насладиться моментом. Тим неотрывно наблюдал за этим процессом, ласково улыбаясь мне. И вот, дождавшись, когда все уйдут, оставив на поляне нас с моим роботом в одиночестве, я пошла в наступление.

— И все равно, Тим, я тебя не простила. В последнее время, у тебя слишком много моментов, которые я хочу с тобой обсудить. Ответь, с каких пор ты стал таким самостоятельным. Принимаешь решения без моего согласия. Как я поняла, у тебя появились свои собственные чувства. Тим, робот не может хотеть или не хотеть. Когда это произошло? Отвечай правду — это приказ, — строго сказала роботу.

Ожидая ответа от него, увлеченно облизала ложку со всех сторон. Как же вкусно! Жаль, что мало.

Робот молча смотрел на меня, не мигая.

— Тим, я жду, — начала я волноваться.

Отложила ложку и отодвинула чашку, продолжая ожидать признания от Тима, который все так же неотрывно смотрел на меня.

— Тим? — позвала его.

Но робот не отвечал, подскочила к нему, с тревогой всматриваясь в лицо. Приложила голову к груди, сердце билось. Посмотрела опять в лицо, встречаясь с взглядом синих глаз. Он неотрывно наблюдал за мной, не произнося ни звука.

— Тим, что случилось с тобой? — спросила я у него, голос у меня срывался от тревоги, — Тимочка, ну ответь уже. Что не так с тобой?

Погладила по лицу, потрогала лоб, температура нормальная. Не понимала, что еще можно сделать, без нужных инструментов. Может опять перезагрузку надо делать. Неожиданно Тим встал, резко прижимая меня к себе одной рукой, второй схватил меня за шею, слегка сдавливая. Испуганно я пыталась отцепить его пальцы от себя. Цепенея от страха, который пронизывал от макушки до пят.

— Со мной все в порядке. Это у тебя в голове бардак. Ты когда меня запускала, сама выставила друг другу противоречащие функции. Это ты у нас самая умная, сначала нажмет кнопки, а только потом в инструкцию смотрит. А в моем случае, ты ее даже в руках не держала. А потом удивляется, что это я какой — то не такой. И я тебя, такой неправильный, буду любить вечность. Так что, любимая, получай то, что сама захотела, — зловеще прошептал Тим.

А потом, не дав и слово мне вставить, страстно поцеловал. Я же пыталась сначала сопротивляться, но под напором искусителя не сумела совладать с собой, увлекаясь поцелуем все сильнее и сильнее. Вот только Тим решил меня помучить, так резко отстранился, что по инерции просто потянулась за ним, чуть не плача от неудовольствия. Робот ехидно растянул губы, сощурив глаза.

Меня от этой улыбки, как водой холодной облили, и голова резко стала работать, вспоминая, что я опять неправильно сделала. Что за функции противоречащие друг другу. Вроде там вопросы нудные были при запуске, а я поленилась и все на «Да» и «Далее» нажимала. Но я же все равно потом приоритеты переустанавливала и добавляла!

— Прости, Тим, я такая дура, может как-то исправить можно? Перезагрузка там, или как то по-другому? — осторожно спросила у робота, всматриваясь в глаза.

— А такой я тебе не нравлюсь? — вопросом на вопрос ответил Тим, сдавливая шею чуть сильнее.

— Тим, мне больно! — испуганно прошептала я.

Пальцы на шее слегка ослабли хватку, но все еще крепко держали меня.

— Послушным я тебе больше нравлюсь? А может я, вообще, тебе не нравлюсь? Может тебе один небезызвестный нам мальчик понравился, у которого глаза такие же, как у меня? — спросил Тим, наклоняясь все ниже надо мной.

От удивления мои глаза расширились, а у робота они просто светились уже. Он ревнует?

— Я подумала, что тебе, наверное, тяжело. Это же выматывает, когда постоянные противоречия в программе. А я тебя такого люблю. Тим, ты же мне самый родной и любимый. У меня же никого кроме тебя нет, — пыталась достучаться я до него.

И у меня это получилось, Тим разжал свои пальцы на моей шее, крепко прижимая меня к своей груди. Я же от удивления и испуга, с трудом приходила в себя.

— Тим, у меня такое впечатление, что ты развиваешься. А такое невозможно… было раньше… — уже шепотом закончила мысль, осознавая, что это могло означать.

«О, Создатель, если кто узнает, что я сделала с Тимом, у меня же его просто украдут на исследования, в подпольные военные лаборатории. Они его по винтикам разложат, чтобы скопировать его сознание!» — подумала я.

Но терять Тима я не желала, и, в порыве, крепче обняла его за шею, обещая:

— Я тебя никому не отдам! Умру, но не отдам! Прости, я такая эгоистка, о себе только и думаю, а то, что ты теперь вдвое особенным стал, как-то только сейчас сообразила. Прости меня, Тим!

— Злата, давай уже в путь собираться. Все уже ушли, только твой раб остался. А ты на мне все висишь и висишь, — ровным голосом ответил мне Тим.

Он настойчиво отцепил меня и развернул лицом к Джону, который с каким — то странным выражением смотрел на меня. Красота! Надеюсь, ничего лишнего он не слышал.

Закинула самый легкий рюкзак за спину, остальное оставив на робота, подошла к все еще ждущему меня Джону.

— Злата, можно нескромный вопрос? — как-то нервно начал Джон.

Я улыбнулась ему, как могла, нежнее, ответив:

— Нет, нельзя. Ты сейчас какую-нибудь глупость скажешь, от которой ни тебе, ни мне лучше не станет. Показывай дорогу, раб мой.

Весело подмигнула ему и пошла вперед, но Джон, схватив за руку, развернул меня к себе лицом.

— Нет, я все же спрошу. Он же робот, Злата! Как ты можешь с ним? Ты здоровая девушка, тебе о семье надо думать, о детях. А ты с ним целуешься и не стесняешься. Как будто тебе лет шестьдесят и на тебя уже мужики не смотрят. Это ненормально! Я готов тебя взять в жены! У нас будет куча детей! Я же вижу, что тебе нравлюсь! И со временем ты меня полюбишь! Я обещаю, что все сделаю ради этого! — с жаром говорил мне Джон, больно держа меня за плечи.

А потом наклонился, желая поцеловать. От такой прыти я ж опешила, пытаясь уклониться от его губ. Керри, видя мое сопротивление, обхватил мое лицо ладонями, а я уперлась в его грудь, с силой отталкивая его от себя. Но силы, конечно, были не равны, и он меня поцеловал, противно елозя языком. Не остановился, даже когда у меня от обиды слезы выступили. Ему, по-моему, даже понравилась такая моя реакция на него. Извращенец!

И вдруг такие знакомые руки обняли меня за талию со спины, а в затылок ехидно посмеялись. Джон, заметив появление Тима, отпустил меня. Робот ловко задвинул меня себе за спину.

— Ей не понравилось. Слабовато целуешься. А хочешь, научу? — спросил Тим у Джона и, не дождавшись ответа, присосался к его губам.

Вид выпученных от ужаса глаз Джона бальзамом лег на мое сердце. Нервы у меня не выдержали, и я упала на колени, истерически смеясь. Слезы текли, не останавливаясь. От смеха я не могла вдохнуть полной грудью.

И как только Тим отпустил обиженного Джона, тот умчался вперед, напоследок наговорив гадостей о моей родословной и профессии. А я все никак не могла успокоиться, извиваясь от смеха на траве.

— Может, мы тоже уже пойдем, или ты так и будешь в грязи валяться, — сказал Тим, ехидно ухмыляясь.

— Ты бы видел его лицо в этот момент, а глаза-то, глаза… Ой, не могу, держите меня семеро… Ну Тим, ну удружил. Я же теперь спокойно ему в лицо смотреть не смогу. Заливаться смехом буду в приступе истерики, — с трудом выговорила я, пытаясь подняться на ноги.

Наконец, успокоившись и собрав сумки, мы двинулись вслед за командой. Ближе к вечеру я поняла, что мы не можем догнать ее. Тим упорно уверял меня, что мы идем правильно. В итоге заночевать нам пришлось одним. На ужин мне была вкусная каша. Пока я просматривала новости, робот разбивал палатку.

— Что-то пираты разлетались. Опять ограбили звездолет, выживших нет. Ужас какой! Нигде нет спокойствия! И главное военные их поймать не могут. Вот куда надо направлять усилия, товарищи воины, а не меня по системе гонять. Чудики, — припечатала напоследок нерадивых вояк и захлопнула новый коммуникатор. Вымыть посуду мне не дали, все так и уложили в мой рюкзак.

— Как думаешь, мы их завтра нагоним? У меня смутные сомнения, что нас просто кинули. Плохо ты его поцеловал, не впечатлился парень, не воспылал он к тебе неземной любовью. Я такая сумасшедшая единственная, наверное, — посмеялась я над своей шуткой.

Но смех прекратился, когда меня поймали в плен сильные руки Тима. Он, склоняясь надо мной, очень нежно поцеловал меня. Чуть погодя любимый слегка отстранился, я же пыталась вернуть романтичный момент обратно, потянулась вслед за ним. Но Тим лишь тихонько рассмеялся и сказал:

— Думаю, такими темпами мы никого и никогда не догоним.

— Но тогда звездолет улетит без нас! — испуганно сказала я.

— Поэтому стоит поторопиться, — вынес вердикт мистер Логичность.

На ночь устраивались около реки. Перед сном предложила посмотреть мелодраму про первооткрывателей космоса. Я сидела в объятиях любимого, под широкой кроной дерева, на берегу тихой реки. Что может быть романтичнее? Тим всячески отвлекал от фильма нежными поцелуями в ушко, потом горячее дыхание обдало шею. Откинувшись на его руку, посмотрела этому искусителю в лицо, а он неотрывно рассматривал меня, нежно пропуская распущенные волосы сквозь пальцы.

— Не нравится фильм? — уточнила я у него.

Тим в ответ отрицательно покачал головой.

— Тогда спать, — томно предложила ему.

Нежно улыбаясь, переставляя пальчики, прошлась по груди вверх до губ, чтобы осторожно очертить их по контуру. Тим поймал мою ладошку и поцеловал каждый пальчик, глаза слегка светились синими огоньками во тьме.

— Не могу, тут звери дикие, нельзя отвлекаться. Вот пройдем весь путь, вознаграждением тебе будут сутки наслаждения. И я все же узнаю сколько раз подряд могу тебя довести до оргазма, — соблазнительно прошептал мне Тим.

От такого откровения у меня щеки непроизвольно вспыхнули. Но робот поднял меня на ноги, сам вставая, чтобы сопроводить меня к палатке.

Так что предстояло мне спать в гордом одиночестве, мечтая о горячем… нет, лучше, о горячей ванне. Тим предупредительно застегнул палатку на молнию с той стороны. Вот только сон долго не приходил, но все же день полный физической нагрузки сморил уставшее тело.

А ночью проснулась я от какого-то шума.

— Тим, Тим, это ты? — позвала я, но ответа не услышала.

И до того испугалась за него, что кое-как выползла из ловушки под названием спальный мешок, потом долго не могла расстегнуть молнию входа палатки. Звуки повторились, это были приглушенные голоса. И я побежала, ни о чем не думая, в их сторону. Страх не успеть, гнал изо всех сил. И вот я выбежала на обрыв реки, где был старый навесной мостик. Представшая картина повергла меня в дикий шок.

В тусклом свете спутника, я увидела, как Джон из последних сил держался за прогнившие доски и кричал на Тима, который стоял рядом и не предпринимал никаких попыток к его спасению:

— Спаси меня, прошу, дай руку! Ты же обязан спасать людей. Ты же робот. Я приказываю, спаси мою жизнь. Дай руку!

А Тим поднял голову и посмотрел в мою сторону. Его глаза осветили меня, слегка заставляя щуриться. Этого хватило, чтобы Джон тоже заметил меня.

— Злата, спаси меня! Злата, я падаю! Я разобьюсь же насмерть! Злата, прошу, спаси меня! Злата! — закричал Джон, слишком сильно дернувшись, и его пальцы стали медленно соскальзывать.

— Тим, — позвала я робота.

В ответ на мой окрик, робот наступил Джону на руку. Я дернулась от крика боли Керри, и, честно не знала, что еще предпринять. Я вообще уже не знала, что творится в голове Тима. И просто трусливо сбежала от решения этой проблемы. Отступив назад под тень деревьев, я пыталась образумить робота:

— Тим, Тима, ему же больно, Тим, — негромко позвала робота.

Он, неотрывно наблюдая за мной, все же убрал ногу. С облегчением вздохнула, понимая, что он слушается еще меня. Посмотрела последний раз на Джона. И почему мне казалось, что у него глаза как у Тима. Вовсе нет. Только от любимых глаз меня бросает в жар.

Развернувшись, я пошла обратно к палатке, пытаясь не прислушиваться, к тому, что мне кричал вослед Джон. Все равно принципиально нового я от него о себе не узнаю. Вот только предсмертный крик сорвавшегося Керри всколыхнул лес. Я испуганно закрыла уши руками, чтобы не слышать этот ужасный вопль. На автомате дошла до поляны, залезла в палатку, застегнув кое-как трясущимися руками молнию, и упаковалась в спальный мешок, отгородившись от этого ужасного мира.

Через некоторое время пришел Тим. Он залез в палатку, ложась рядом. Развернул меня к себе лицом и, обняв за талию, придвинул ближе. Я испуганно всматривалась в его все еще светящие глаза, он тоже смотрел в мое лицо.

— И не осудишь? — его тихий голос нарушил ночную тишину.

— Нет, — горько усмехнулась я ему, — какая хозяйка, таков и робот. Все ожидаемо, Тим. Просто скажи, за что?

— Он слышал наш разговор, каждое твое и мое слово. Он трогал тебя, делая тебе больно, и самое главное он целовал тебя. Было много поводов его устранить. Но все решила его последняя выходка: он решил тебя у меня украсть подло ночью. Думал скинуть меня с моста, наивный человек, решил обставить глупого робота.

Погладила его губы, останавливая объяснения, он, как и раньше, нежно поцеловал каждый пальчик.

«Мы не ангелы! Нет, мы не ангелы!» — с этой горькой мыслью и уснула в объятиях любимого ангела смерти.

8

Утро встретило меня ясным небом, приятной прохладой от реки. По зеленым кронам деревьев скакали солнечные зайчики. Красиво заливались трелями птицы. И, самое приятное, что горячий завтрак уже дожидался меня на столике.

Тима увидела стоящим возле реки на фоне темного леса. Он, как герой из приключенческого романа, всматривался вдаль, а ветер красиво теребил его волосы.

Я быстро съела завтрак, стала тихонько подкрадываться к Тиму, осторожно ступая на цыпочках. Но робот услышал мое приближение и развернулся ко мне лицом. Вот только что-то темное и неуместное на том берегу привлекло мое внимание. Но Тим, как нарочно, закрывал мне обзор. Он крепко обнял меня, со словами:

— Доброе утро, любимая!

И наклонившись, поцеловал в губы, а я все же смогла рассмотреть, что там лежит на другом берегу, цепенея от ужаса.

Скинув руки Тима, подошла к кромке воды, приглядываясь к человеческим телам в реке. Они медленно плыли по течению, цвет камуфляжной одежды смешивался с грязным цветом крови. «Сколько же их?» — задумалась я, пересчитывая тех, что видела. Еще неизвестно, сколько уплыло вниз по течению, и скольких предстоит встретить впереди. Оглянувшись на Тима, спросила у него:

— Что это? Почему они мертвы?

— Потому что их убили, Злата. Я планировал, что они начнут вырезать друг друга. Но не так скоро, а ближе к финишу, — спокойно ответил робот, прижимая меня со спины к себе.

— Тим, ты знал, что они тут в мясорубку играют? И все равно потащил меня в этот ад? Тим, как ты мог! Я думала, что у них просто шутки такие дурацкие «Игра на выживание»! — нервно уточнила у него.

Он развернул меня к себе лицом, глубоко вздохнул, закатив глаза, чтобы через секунду ехидно спросить:

— Госпожа, они по-другому просто отрываются. Ты когда договор подписывала, хоть прочитала сначала. Нет? Как неосмотрительно с твоей стороны. Я вот прочитал.

— Какой договор? Я ничего не подписывала! — испуганно вскричала я, дернувшись в попытке вырваться из его рук.

— Правда, не подписывала? Ну неважно, главное, что подпись твоя стоит. Так вот, согласно договору, за смерть во время соревнований организаторы не несут ответственность. Но есть и хорошая новость, наш командир выигрывал уже три раза подряд. Так что, для нас лучше следовать за ними чуть поодаль. Скоро тут появятся судьи, зафиксировать смерть. Нам надо спешить, Златочка, — объяснил мне робот.

— Тим, а ты меня случайно не хочешь… — с сомнением спросила я его, но он не дал договорить страшное слово.

— Ну, что за глупые мысли, любимая. Я уже не раз повторял тебе, что буду любить тебя вечность. И все это благодаря твоей безалаберности и твоему вечному двигателю. Не забивай себе голову дурью. Ты же любишь меня? — требовательно спросил робот, приподнимая мое лицо к себе.

Всматриваясь в такое любимое лицо, в эти глаза, понимала, что люблю. И то, как он щурил глаза, и эту вечную ухмылку, и то, как он разговаривал со мной, и ту нежность, что дарил при каждом прикосновении.

Мое сердце забилось быстрее, от трепета перед ним, слегка облизала пересохшие губы, которые помнили поцелуи любимого.

Слегка кивнула головой, и Тим прижал меня к себе, зарываясь носом в волосы.

— Вот и молодец. И не надо сомневаться во мне. Я живу ради тебя, любимая. Только ради тебя! — прошептал он.

— А зачем идти? Сейчас же судьи прилетят и нас заберут! Остальных на финише подождем! — удивилась я.

— Судьи — роботы, госпожа. И они просто фиксируют факт смерти, а потом дальше летят. Не на базу, а продолжают летать над маршрутами. Так что нам надо спешить, — поторопил меня Тим, слегка подталкивая в сторону лагеря.

— Я не понимаю, мы что, прячемся? — не на шутку забеспокоилась я.

— Да, Злата, только очень плохо прячемся, — ответил Тим, быстро раскладывая вещи по сумкам.

Пока он собирал лагерь, я, готовая, сидела и тупо смотрела в сторону реки. Я ведь знала, что воины — психи. Но чтобы вот так вот! Спокойно средь бела дня устраивать такие кровавые соревнования, это для меня нонсенс.

— Злата, ты все? — окликнул меня Тим.

Он подошел ко мне вплотную, протягивая рюкзак.

— Тим, они — маньяки. Я не хочу к ним, — как можно жалобнее проговорила, ища поддержки у него.

Робот, присев рядом на корточки, погладил по голове.

— Надо, Злата, надо. Вставай, надо спешить. Или ты хочешь, чтобы я тебя понес? — ответил он, даря мне очередную ехидную улыбку.

— Ладно уж, сама пойду, — проворчала я.

Взяла рюкзак из рук Тима, закинув его за спину, и мы тронулись в путь вверх по реке.

Вот только теперь я вообще не спешила догонять свою команду монстров. Особенно, когда на пути стали попадаться трупы.

А все началось с того, что я присела в кустики по нужде. Убегала из них в страхе, куда глаза глядят, благо Тим поймал меня, практически, у самого обрыва. Я билась в истерике, отказываясь продолжать путь. И главное, в туалет одна теперь ни ногой. На что робот только кивал головой, соглашался со всеми моими причитаниями. Ближе к полудню мы все же нагнали команду, правда, не нашу.

Тим услышал их загодя. И стал уводить меня вглубь леса, обходя стороной. Но далеко уйти не успели. Тим, неожиданно ухватив меня за руку, рванул через большой куст, потом была какая-то канава, потом перебросил через поваленный ствол, и, наконец, запихал меня под корень дерева, а сам где-то притаился. Лишь только затихли его шаги, как тут же началась вакханалия.

Люди практически бесшумно бегали по лесу, вырезая друг друга, дерясь как дикари. Женщины не уступали мужикам ни в силе, ни в ловкости. От шока глаза не могла закрыть, с ужасом наблюдая за ними. Страх сковывал тело, я боялась лишний раз вздохнуть, чтобы не выдать себя. С трудом заставила себя закрыть глаза, чтобы не видеть весь этот бред сумасшедшего. Но звуки остались, и я постоянно дергалась от предсмертных криков. Расслабиться не могла ни на минуту. Когда это все закончилось, я не помнила, просто вдруг появился Тим, осторожно вытащил меня на свет и за руку увел от этого страшного места подальше. Остановились лишь у маленького ручья. Тим усадил меня на землю, дал в руки кружку с водой, а я до сих пор в ступоре сидела с ней в руках и невидящим взглядом смотрела на воду. Перед глазами все еще были сцены кровавых игр воинов.

Тим присел рядом, всматриваясь мне в лицо.

— Злата, надо попить.

Сморгнула, не понимая, о чем он говорит. Обхватив кружку своими горячими ладонями поверх моих, он осторожно поднес ее к моим губам. А я даже отрыть рот не могла, зубы просто невозможно было разжать.

— Давай, любимая, у тебя получится, — подбадривал робот.

И вода все же попала в рот, стирая сухость с языка. И я смогла сделать такой сложный глоток. А потом и до конца осушила кружку.

— Тим, я не понимаю. Зачем все это тебе нужно. Тимка, я же сдохну тут, — прошептала я роботу, боясь поднять глаза.

А вдруг он все же решил меня убить. Вся эта идея с туром вообще перестала иметь смысл уже в самом начале.

— Ну, просто нас вычислили, любимая. И пришлось импровизировать. Кто-то на звездолете был шпионом и слил информацию о тебе военным. А с утра пришло сообщение от организаторов игры, что надо поймать тебя живой и невредимой. Так что ты не сдохнешь, уверяю тебя. Сейчас тебя активно ловят все команды вместе взятые. Ну и заодно устраняют конкурентов. Так что у нас с тобой прямая дорога в лес, — спокойно объяснил мне Тим, подавая еще одну кружку. Выпив из нее не глядя, поперхнулась от высокого содержания алкоголя.

— Тим!

— Надо, Злата, надо. Нервный стресс надо снимать, — заверил Тим, и заставил выпить кружку до дна.

Внутренности тут же обожгло, я с трудом выдохнула.

— Запить дай, — просипела Тиму.

И он дал мне воды. Сел позади меня, обжигал мне шею горячим дыханием:

— Давай массаж сделаю, а то у тебя все тело скрутило уже.

От удовольствия, когда мои больные мышцы оказались под профессиональными пальцами, я не смогла удержаться от стонов. Сгибалась все ниже, чтобы Тим смог промять и всю спину целиком.

— Знаешь, Тим, награда, если я дойду до финиша, должна быть соответствующей, и тут ты одним днем не отделаешься, — хмуро пробормотала я себе под нос, когда он закончил с массажем.

— Все что захочешь, только надо дойти, госпожа, — прошептал Тим, слегка прикусывая мочку уха.

Ответ мне, откровенно сказать, не понравился. Слегка отодвинувшись, обернулась к нему лицом и спросила:

— А что, мы можем не дойти? Вчера еще говорил, что все хорошо. А теперь нет?

— Просто я не ожидал, что тебе будет так сложно. А никакого успокоительного я не взял, и алкоголя осталось мало, — сокрушенно поведал он мне.

— Понятно, — пробормотала в ответ.

От алкоголя в голове зашумело, и тело стало слегка ватным. Откинувшись спиной на грудь робота, достала коммуникатор, желая просмотреть новости. Если меня объявили в розыск, то должна быть информация в сетях. Вот только новости сегодня пестрили громкими заголовками. Пираты уже нападали на все звездолеты без разбора, даже на пассажирские, и никого в живых не оставляли. Военные подтягивали звездный флот к границе внутреннего круга Солнечной системы. Зачистки проводились по всем исследовательским фирмам. Военный Совет ввел военное положение, комендантский час и паспортный контроль во всех столицах обитаемых планет. В розыск объявлены уже тысячи исследователей, и я среди них чуть ли не номер раз. Получается, воины объявили исследователей вне закона! Ведь уже примерно год были натянутые отношения между континентами. Но Военный Совет всегда был верховным и немногие могли ему противостоять. Новая Япония уже давно отделилась ото всех, отстояв свои права на самостоятельное существование. Туда потянулись самые сильные умы системы. Получается, Главнокомандующий сейчас является единоличным правителем.

Вдруг Тим отстранился, показывая мне знаком не шуметь, и встал, отправляясь на разведку. Я же, присев, спряталась за стволом дерева и с замиранием сердца стала ждать, когда он появится. Вдруг в кустах хрустнула ветка, я от страха упала на землю и отползла, как можно дальше. В кустах явно был кто-то большой, а вот зверь или человек — непонятно. Спина уперлась в другой куст, вдруг мне зажали рот ладонью и резко дернули назад.

— Тихо, принцесса, тихо. Все хорошо, — прошептал знакомый голос Керри.

В шею что-то больно укололо, попыталась вырваться из рук блондина, но он держал на удивление крепко.

— Я сказал, тихо, принцесса. Все хорошо. Сейчас ты уснешь, а я разберусь с твоим роботом, — прошептал Керри.

Испуганно замычала и забилась в руках, пытаясь вырваться. Но неожиданно странная сонливость растеклась по телу. Сморгнув с глаз выступившие слезы, я закрыла тяжелые веки, проваливаясь в темноту.

* * *

— Принцесса, открой глазки. Давай просыпайся, Принцесса. Вот молодец, умничка, — звал меня голос Керри.

Я с трудом открыла глаза, чтобы узреть радостное лицо блондина. Он протягивал мне стакан с водой. С трудом удерживая его в руках, выпила воду до дна.

Оглянувшись, поняла, что мы в маленьком звездолете и явно куда-то летим на всех парах.

— Проснулась? Нет? Ну, просыпайся быстрее, а то уже подлетаем, — весело сказал Джон, забирая пустой стакан.

— Где мой робот? — с тревогой спросила я.

Блондин, весело усмехнувшись, уселся в кресло, легко пристегиваясь ремнями.

— Забудь о нем. Нет его больше, — посоветовал он мне.

— Просто ответь, где он сейчас, — потребовала ответа, понимая, что еще чуть-чуть, и я просто глупо разревусь у него на глазах.

— Там остался, на Аиде. Ты мне, Златка, ответь. Неужели, ты реально его любишь? — спросил Джон, начиная торможение двигателей.

— Какая теперь разница? Тебе-то не все ли равно? — безжизненным голосом отозвалась я. На экране на черном фоне звезды стали замедляться.

— Ну, может в тебя влюбился. Я же не врал. Возьму тебя в жены, нарожаем детей, — веселился блондин.

— Перестань паясничать. Такие, как ты, никого кроме себя не любят, — устало отмахнулась от него.

— А все же, Златка. Признайся, все равно же хочется настоящего мужика.

Откинувшись на спинку кресла, стала игнорировать Керри.

— Не хочешь общаться, да уж. Я, кстати, до сих пор с нежностью вспоминаю поцелуй с тобой. Ты была так трогательно ранима.

— Другой поцелуй, с Тимом, что ж не вспоминаешь, ведь ты был так трогательно напуган, — ехидно я отозвалась в ответ.

— Ну, что ты, как не вспоминать, вспоминаю. Я ему этот поцелуй долго напоминал, пока рожу его красивую уродовал. И у меня для тебя подарок, — весело сказал Джон, кинув мне на колени небольшую подарочную коробочку.

Слезы застилали глаза от слов блондина. Дрожащими пальцами заставила себя поднять крышку. Внутри лежали глазные имплантаты Тима.

От горя я не смогла сдержать рыдания, закрывая рот руками.

— Принцесса, я тебе предлагал просто выбросить его. А ты заупрямилась.

— Что ж ты наделал! — прошептала я, сквозь всхлипы.

— Не плачь, глаза станут красными. Некрасиво на встречу с Главнокомандующим зареванной приходить, — отчитал меня веселящийся Керри, — Злата, он просто робот, пойми и прими это!

Уткнувшись в колени, еле сдерживала всхлипы, прижимая все, что у меня осталось от Тима.

* * *

Меня завели в кабинет, где за широким столом восседал самый главный человек Солнечной системы — Главнокомандующий. Солидный брюнет с легкой сединой. Красивые, проницательные, черные, как ночь, его глаза смотрела на меня цепко, заглядывая в душу. При моем появлении он встал и направился ко мне, открыто улыбаясь.

— Леди Суворова, очень приятно с вами познакомиться. Я главнокомандующий земного космофлота Солнечной системы — Артур Смит. Раньше мы не были представлены. Но я наслышан о вашей гениальности, — бархатистым голосом представился мужчина.

От звука его голоса сердце пропустило удар. Я не спец по многим вопросам, но это не тот голос, который обычно вещает с экранов. В удивлении стала внимательнее разглядывать мужчину, который склонился, чтобы слегка прикоснуться губами моей руки. Смит всегда мне казался старым, а этому можно дать лет сорок не больше. И лицо — оно не было изранено, абсолютно гладкая кожа. И что это за странное его «Не были представлены». Я стояла в полном недоумении, понимая, что тот, что был на мониторе военной базы и этот живой человек передо мной — это разные люди.

— О, я вижу, вы очень расстроены тем, что с вами произошло! Конечно, такую красавицу и заманили в кровавые игры старых вояк. Да, вот такая неприглядная сторона жизни нашего клана, которую мы, конечно же, держим в тайне. Агента я уже наказал за такой просчет. Но я надеюсь, вы сможете меня простить за мою настойчивость, с которой я пытался вас пригласить к себе. Как понимаете, война с Новой Японией назрела, и мне нужны все имеющиеся гении — исследователи. А мистер Такеши был слишком прытким и чуть не увел вас у меня из под-носа. Но вы, как истинная гражданка нашего общества, сбежали от него. Браво, я покорен вашей смелостью и…. красотой, — вкрадчиво говорил мне главнокомандующий.

А я просто стояла и не знала, что, вообще, происходит. Где настоящий Смит, а где самозванец.

— Прошу, леди Злата, присаживайтесь. Нам предстоит долгий разговор, — пригласил меня главнокомандующий.

* * *

Разговор и вправду был долгим. Точнее монолог, в котором мне расписывали все прелести служения долгу на благо родной планеты. Что надо внести добровольный вклад в установление нового строя. И прочее, и прочее. Я лишь кивала головой, понимая, что мне просто ничего и не остается. Лучше пусть все будет добровольно, раз он так сам хочет. А сбежать всегда найдется способ, надо только потерпеть.

«Надо только потерпеть. Хорошо? Ты же потерпишь еще совсем чуть-чуть?» — вспомнились слова Тима, болью отзываясь в сердце.

«И до чего я дотерпелась, Тим. До чего?» — мысленно спросила я любимого, которого не было рядом со мной.

— Итак, леди Злата, давайте перейдем к делу. Я знаю, что вы изобрели таинственный вечный двигатель, за которым упорно охотятся японцы. Вы можете нам предоставить чертежи? — спросил у меня мистер Смит.

Слегка вздрогнув, я поняла, что это мой шанс.

— Я даже могу вам предоставить все копии разработок и вариаций. Мне нужен лишь мой робот, который остался на планете Аида. Я объясняла вашему агенту, что робот непросто важен для меня, а очень важен. Если он попадет в руки японцев, то им не составит труда его вскрыть и изъять мои наработки! — с жаром ответила я, встревоженно смотря на главнокомандующего.

— Как неосмотрительно с вашей стороны! — неодобрительно проговорил он.

— Но робот в этом плане удобен, информации слишком много. Мне тяжело в сумочке таскать такое количество накопителей. А робот сам ходит за тобой, — жеманно ответила ему, скромно улыбаясь.

Внутри у меня все поджилки тряслись от страха, что он не клюнет. Молилась Создателю, чтобы я не выдала себя ничем.

Смит нажал что-то на панели, и на экране отобразилось лицо молодого воина.

— На планете Аида очень важный объект — личный робот леди Суворовой. Найти и доставить срочно!

— Да, сэр. Но у нас есть важные новости, в этом районе засекли пиратский и японский корабли. Туда направлено звено перехватчиков.

— О, нет, — вскрикнула я, встревоженно смотря на главнокомандующего.

— Не беспокойтесь, леди Злата. Мы все узнаем. Думаю, ваш робот в безопасности. А пока мы продолжим, — попытался успокоить меня мистер Смит, похлопывая мне по руке, — Я приглашаю разделить со мной ужин.

— Ой, простите, но я неподобающе одета.

— О, женщины! Платье вам доставят в каюту. А пока вы можете принять ванну и приготовиться к ужину. За вами зайдут, — вроде и не приказал мужчина, но и отказаться мне шанса не дал.

— Спасибо, вы истинный кавалер. Знаете толк в ухаживании за леди, — сделала комплимент мистеру Смиту, скромно потупив глазки.

Он встал из-за стола, когда я поднялась со стула, и проводил аж до самой двери, легко придерживая меня под локоть, а потом передал меня моим конвоирам. Ну что ж, Тим, спасибо, что тренировал быть истинной леди. Надеюсь, что мы скоро встретимся, и я смогу восстановить твое зрение — мысленно обратилась я к своему роботу, с силой сжимая заветную коробочку в руках.

* * *

Войдя в выделенную каюту, устало опустилась на край кровати.

«Клетка, я опять в клетке» — горестно думала я, разглядывая унылые серые стены. Мебели было минимум и только основная. Небольшой шкаф, узкая кровать, зеркало и небольшой столик под ним. Признаки благ цивилизации не присутствовали, так как в связи с миром мне отказано. Заметив заветную дверь, открыла ее и с облегчением обнаружила вполне приличную ванную комнату. Быстро скинув камуфляж, стала вытаскивать заколки из волос. Включив воду, забралась под душ, смывая с себя грязь страшной планеты.

Когда споласкивала волосы, заметила, что одна из заколок стала слегка мигать. Отжав волосы, взяла пару зажимов и заколола их в высокий узел. Как можно незаметнее приколола мигающую заколку над ухом.

— Госпожа, я скоро буду, — прошелестел самый дорогой голос в мире.

— Тим, Тимочка, — еле сдерживая слезы, прошептала я.

— Да, госпожа, — тут же отозвался любимый.

— Я не могу больше, Тим, — прошептала я, отказываясь его ждать.

— Хочешь поспать?

— Что? — не поняла вопроса я.

— Хочешь отдохнуть? Поспать? Пока я лечу. А потом я разбужу тебя поцелуем, как в сказке, которую ты так любишь.

— Хочу — капризно согласилась, от истерики начиная смеяться.

— Тогда домывайся. Сушись. И ложись спать. Даю тебе пять минут. Надеюсь, ты успеешь, — в приказном тоне сказал мне Тим.

— Хорошо, Тим, а можно, ты больше не будешь мне врать. Ты обещал, что все будет хорошо. А теперь у тебя и глаз нет. И вообще я не знаю, в каком ты состоянии, разревелась я.

— Со мной все хорошо. Поторопись, госпожа. Время идет, а ты даже не пытаешься смыть с себя пену.

Вскинув голову, осмотрела маленькую комнату.

— Да, я все вижу, любимая. Осталось четыре минуты. Спеши, — иронично сказа Тим.

Быстро ополоснувшись водой, выскочила из душа. Полотенце в дрожащих руках все никак не хотело меня слушаться, поэтому, скинув его в угол, я стала одевать платье на влажную кожу. И конечно, подол не желал выпрямляться.

— Время истекло, — прошелестел голос Тима над ухом, и вдруг из решеток повалил дым.

— Что это? — в страхе спросила я, забираясь с ногами на кровать.

— Сладких снов, любимая, — пожелал мне робот.

А у меня все перед глазами поплыло. С трудом я положила голову на подушку, закрывая свои глаза.

* * *

Очнулась от болезненной пощечины.

— Давай, Принцесса, — прошипел кто-то, встряхнув меня со всей силы.

В голове болью отзывались любые движения. Вдруг другую щеку обожгла очередная пощечина.

— Да очнись ты, Злата. Ну, давай, открывай глаза.

«Не могу» — хотела прошептать, но голос не слушался. И глаза не открывались.

— Тварь, я что тебя тащить на себе должен? — закричал на меня Керри.

«Да кто тебя просит!» — мысленно возмутилась я. Если бы у меня были силы, я бы смогла сказать ему все, что о нем думаю.

Вдруг взревел сигнал тревоги, оглушая меня и отзываясь адской головной болью.

— Принцесса, вставай. По-хорошему говорю, я тебя за ногу потащу, если не встанешь! — перекричал Джон вой сирены.

От боли уже даже думать не могла, пытаясь свернуться в калачик.

— Да что с тобой? — продолжал орать Керри.

От очередной пощечины сознание заволокло спасительной тьмой.

* * *

— Любимая, пора просыпаться, — нежно прошептал Тим.

— Тим, я сплю! — недовольно отозвалась я, переворачиваясь на другой бок.

— Спит она, — недовольно хмыкнул Керри.

Испуганно села, озираясь по сторонам. Я сидела на кровати уже в другой каюте, рядом находился Керри на стуле, а позади него еще несколько воинов.

— Я не знаю, принцесса, что с тобой сделал Главный, но я думал ты коньки откинешь, — поделился впечатлением, весело улыбаясь, блондин.

— Госпожа, молчи. Пусть выскажется, — вздрогнула от неожиданности, услышав шепот Тима над ухом.

Но Керри молчал, и, продолжая радостно улыбаться, рассматривал меня. Если раньше это вызывало ответную улыбку, то теперь — страх. От этого блондина можно ожидать все, что угодно. Вдруг дверь открылась, и в комнату вошел главнокомандующий. Керри при его появлении встал со стула, освобождая место.

— Леди Суворова. Я тут прочитал ваше досье, и вы меня неприятно удивили! Я ведь поверил, что мы с вами заодно! А вы шпион! И опытный шпион! Ваш послужной список впечатляет. Я даже не удивлюсь, если все ваши изобретения были вами украдены. И как вы объясните тот факт, что я, якобы, сам допрашивал вас после инцидента на звездолете «Мечта»? — высказавшись, Смит замолчал, ожидая моего ответа.

— Я не знаю, — прошептала ему.

— Не глупи, красавица. Все ты знаешь! Ты прекрасная актриса, хитрая, но ты не учла, что я тоже не промах!

— Я с вами сегодня в первый раз встретилась. А тот, кто допрашивал меня о пиратах…

— Это я допрашивал выжившую об этом инциденте! Я! И это была не ты! А леди Милослава Воронова! — прервал меня главнокомандующий.

— Что? Мила жива? — ахнула я.

— Уже нет. Она была слишком слаба. Не пережила допроса, — как-то страшно ухмыльнулся Смит.

Глаза его были холодными и пугали своей чернотой. Я вжалась спиной в подушки, решаясь на вопрос:

— Кто вы такой? Вы не можете быть главнокомандующим!

Керри, услышав меня, вдруг звонко рассмеялся. А потом снисходительно пояснил причину своего веселья:

— Девочка, это настоящий главнокомандующий. А тот, кого все вы видели на экранах…

— Заткнись, Лис. Ты уже и так слишком много наговорил, — одернул его Смит.

Встав со стула, он пересел ко мне поближе на кровать, слишком ласково спросил:

— Итак, Злата, где ваш робот?

Испуганно посмотрела на Джона, закричав:

— Где Тим? Ты сказал, что он на планете остался!

— Ну, соврал. Бывает, — безмятежно ответил блондин, — вот только его теперь нет там, где он был. Где он, Принцесса?

— Я не знаю, честно, не знаю, — прошептала я.

— Вот и мы не знаем. А также не понимаем, как ты связываешься с японцами. Я же следил за тобой. Ты даже в ресторане не прикоснулась ни к чему, что брал Такеши. Неужели, ты не врала, говоря, что вся информация — в роботе, — продолжал рассуждать Керри, садясь на стул.

Ответить мне не дал вошедший молодой воин, которого я видела на экране в кабинете у Смита.

— Главнокомандующий, вас вызывает представитель президента Новая Япония мистер Такеши Китано, — отрапортовал вошедший.

— Легок на помине, чувствует, что прижали засранца, — обрадовался главнокомандующий, встав с кровати и выйдя из комнаты.

— Ой, Златка, ты и попала. Чем вас так, исследователей, тянет играть в шпионов? Ты же хорошая девочка, чего тебе дома не сидится? — спросил Керри, растягиваясь у меня в ногах на кровати, — Романтики не хватало? Адреналина?

— Чего вы от меня хотите? — прошептала я, подтягивая колени к груди.

— Чтобы призналась, что ты шпион. Сдала все чертежи, что наворовала. Ну и стала бы нашим шпионом. Мы тебя зашлем к японцам. И ты там совершишь маленькую диверсию! Это же естественно — радостно ответил Керри, — Мы будем отличной парой! Ну, или парочкой! Ты же хотела романтики!

Я просто не хотела верить в этот бред, что рассказывал блондин.

— Госпожа, повторяй за мной, слово в слово — прошелестел голос Тима.

Я, как и прежде, дернулась от неожиданности, но послушно стала повторять:

— Керри, где мой робот?

— Теперь не знаю, Злата. Был и сплыл, — ответил Керри, пожимая плечами.

— Ты врешь! Ты знаешь! Ты его прячешь от мистера Смита! Я же тебе говорила, что он слишком ценный! Я говорила тебе, что все наработки у меня в нем! Ты не хочешь, чтобы главнокомандующий получил их? — вскричала я, придвинувшись к Джону.

— Ты с ума не сходи. Сдался мне твой робот! — стал оправдываться он.

— А глаза ты ему просто так выковырял? Подключился через глазницы к накопителю и все оттуда скопировал? Ведь так? — продолжала давить фактами.

— Лис, она говорит правду? Ты решил играть в темную? — неожиданно для нас в каюту неслышно вошел Смит, прожигая Джона взглядом.

— Нет, сэр! Я не думал ни о чем таком. Это просто месть и не более того! — ответил Джон, вставая по стойке смирно.

— Какая месть? — чуть спокойнее спросил главнокомандующий.

— Робот меня поцеловал, вот я ему и отомстил, — честно ответил Лис.

— Еще расплачься, как брошенная девка, — усмехнулся Смит, потом обернулся ко мне, — Ну, что ж пройдемте на допрос, леди Злата.

В ужасе я замотала головой, в панике вжимаясь в стену. Но меня под руки стащили с кровати и повели по коридору.

9

Пока меня, сопротивляющуюся, тащили по коридорам, я мысленно взывала к Тиму, чтобы он спас меня. Но робот молчал, и я уже стала сомневаться, а был ли он. Может у меня от страха уже рассудок помутился. Как меня вводили в комнату, как сажали в кресло, я уже плохо помнила, лишь оглушительный звук замков наручников, защелкивающихся на руках и ногах, привел в сознание. Я плотно была пристегнута, и, в ожидании неизбежного, во все глаза смотрела на главнокомандующего. А он не спешил, расхаживая около меня, и смотрел своими угольными глазами, прожигая душу.

— На кого вы работаете, младший офицер? — наконец спросил он.

— На Эдуарда Владимировича Коновалова, — честно призналась я, отпираться уже смысла не было.

— Что от вас нужно было Такеши.

— Вы же знаете, чертежи вечного двигателя.

— И вы их дали ему? — спросил Смит.

— Да, это же не запрещено законом, — возмутилась я.

— Ну, тут все же есть сомнения. Я еще раз спрошу вас, младший офицер, вы передали чертежи ему? — давил на меня главнокомандующий.

— Да, — с трудом прошептала в ответ.

— Как странно, а он уверяет, что вы его обманули. Чертежей он так и не получил. Как так? А, Злата? Что за игру вы ведете? — обманчиво ласково проговорил Смит.

— Не играю я ни во что. Отправила файл…

— А файл после перевода оплаты самоликвидировался. Это просто уникальный вирус. Не поделитесь секретом, — прервал меня главнокомандующий.

— Я не знаю, о чем вы? — в страхе прошептала я.

— Зря вы так, Злата, зря. Мы же по-хорошему хотели, — холодно ответил Смит.

Он кивнул головой Лису, и блондин подошел ко мне со шприцем в руке, ловко вколол мне в руку содержимое.

— Это сыворотка правды, — улыбаясь, сообщил он.

— Через сколько подействует? — уточнил Смит.

— Через минуту, как только глаза начнет закатывать, считай, что можно.

Я все еще не верила, что Тима не было. Все надеялась, что он придет и спасет меня. Боялась признать, что это всего лишь плод моего больного, уставшего мозга.

— Тим, Тимочка, спаси меня, прошу.

— Опять, своего робота зовет. Совсем ненормальная девка, — всматриваясь в мои глаза, сказал Джон.

— Я всегда с тобой, спи, моя любимая, — сквозь белую муть и шум услышала я голос любимого.

* * *

Просыпалась я от нежных поцелуев в губы. Резко распахнула глаза, но ничего не было видно, кругом была лишь кромешная тьма.

— Тим? — с надеждой спросила я.

— Да, любимая? — ответил робот, обжигая меня своим дыханием.

А я бросилась к нему на шею, шепча:

— Тим, Тимочка, ты пришел! Ты пришел за мной, любимый.

Сдерживать слезы радости и облегчения просто не было сил. Облегчение от того, что он с тобой, что он рядом. Живой, обнимает меня своими крепкими руками.

— Ну что же ты, Златочка. Я же обещал! И я всегда был с тобой, — успокаивал Тим, нежно гладя меня по голове, словно девочку маленькую.

Он что-то еще шептал, а я просто уткнулась ему в шею и, тихо поскуливая, малодушно представляла, что было бы, если он бы не успел. И стыдно было за себя, и горестно. Но он пришел, он все-таки сдержал слово.

— Сейчас мы полетим домой. А пока поспишь, придешь в норму.

— Нет, я не хочу. Я не хочу спать. Я усну, и опять ты исчезнешь, — заупрямилась я, сильнее прижимаясь к нему, боясь хоть на миг выпустить его из рук своих.

— Никуда я не денусь. С тобой буду лежать, — обещал он.

— Тимка, ты опять обманешь. Я не хочу тебя терять. Я не хочу спать, — со слезами на глазах прошептала я, пытаясь хоть что-то увидеть во тьме.

— Любимая, я никуда тебя не отпущу. Ты моя навечно. Никуда я тебя не отпущу, ты моя. Только моя, — нежно шептал любимый, а я просто млела от его слов, не понимая, о чем он говорит, просто было приятно слышать его голос, просто греться его теплом. Просто быть рядом…

— Тимка, я не могу без тебя… — с трудом призналась ему.

— Это же хорошо, любимая… Я тоже люблю тебя. А сейчас прости, но тебе надо поспать, — сказал Тим, и зачем-то нажал мне в основании шеи.

И сознание уплыло, но я в порыве крепко вцепилась в Тима, не желая расставаться с ним.

* * *

Проснулась я в кровати, в мягкой большой кровати, укутанная теплым одеялом. А рядом никого. Резко сев, поняла, что вокруг снова непроглядная тьма.

— Тим? — жалобно позвала я, боясь, что это все мне приснилось.

— Я тут любимая. Я тут, моя милая, — шепотом отозвался он. И кровать под его тяжестью прогнулась. Меня прижали к себе горячие руки, и, успокоившись, я прижалась к нему, испуганно прислушиваясь к стуку его сердца.

— Почему все время темно? — спросила я у него, крепко зажмурившись.

— Просто кожа еще не срослась, и я не хочу пугать тебя. Еще пара часов, и я восстановлюсь.

— Включи свет, Тим. Я не могу больше. Я должна тебя видеть, — прошептала ему, руками ощупывая его голову, но боясь затронуть лицо, — я с ума схожу, Тимочка. Я же умру, если это только мои выдумки и плод моего воображения! Я приказываю, Тим, включи свет!

Вдруг каюту наполнил полумрак, и я смогла убедиться, что это мой Тим. Только кожа на лице вся в шрамах, и глаза не синие.

— Страшный?

— Дурак, нет, конечно, — прошептала я, протягивая к его лицу руку, желая прикоснуться к его губам, но он перехватил мою ладонь и нежно перецеловал пальчики.

Нежность, которая рождалась от этой ласки, приятно согревала душу, даря спокойствие и умиротворение. И попросила я у него: — Ляг со мной, не уходи.

Тим устроился на подушках, а я легла у него между ног, откидываясь спиной на его широкую грудь. Он же притянул меня к себе, крепко обняв. Так и лежали, наслаждаясь покоем и тишиной. Тим перебирал волосы мои, я в блаженной неге млела, боясь проснуться. Боялась, что все это просто сон.

— Тим, я ненавижу тебя, — тихо произнесла я, довольная, когда почувствовала, как замерла его рука, запутавшись в моих волосах, — Как ты мог, Тим. Я же тебе верила, полностью и безоговорочно, а ты, Тим. Как ты мог? Врал, говорил, что разбудишь поцелуем, а сам?

— Я разбудил тебя, как и обещал. Любимая, я не врал тебе никогда. А еще я приготовил для тебя сюрприз, Златочка, и он тебе понравится, — ровным голосом сказал Тим, — Я приношу свои извинения за то, что бросил тебя. Я понимаю, как тебе было страшно, и ты меня не простишь. Но чем мне заслужить твое прощение?

А я не знала, что ответить. Ведь любимого всегда прощаешь, всегда, даже не задумываясь. И его я уже простила, просто обиделась. Но говорить об этом ему пока было рано, пусть помучается. Так и лежала на нем, откинув свою голову на его плечо. И для меня сейчас не было никого. Только мы — единственные живые во всей вселенной. Нежное касание волос, и Тим вдруг запел мне тихо колыбельную, которую я сама часто напевала себе в темные ночи, наполненные одиночеством. Я ласково гладила его руку у себя на талии, молча обливаясь слезами.

— Я люблю тебя, Злата. Очень сильно люблю. Прости, что бросил. Я учту все ошибки и постараюсь не допустить новые, — тихо сказал мне Тим, когда закончил петь, и прикоснулся к моему виску губами.

— Все мы, Тим, ошибаемся, все. Этим люди и отличаются от роботов. Только у роботов все распланировано и идет строго по плану. Ошибки — это прерогатива людей. А ты у нас становишься человеком, — отозвалась я в ответ.

— Я робот, Злата. И навсегда останусь роботом, — тихо прошептал Тим, но я услышала, — А теперь давай, спи. Утром тебя ждет подарок. И я хочу, чтобы ты могла в полной мере им насладиться.

* * *

Проснувшись в этот раз, глаза открывать я не спешила, мысленно вспоминая все, что со мной произошло. Странная сухость во рту напоминала о бесконечных введенных мне в кровь веществах, которые к лекарственным вряд ли относились. Голова была снова свежей и не болела, что не могло меня не радовать. Решила восстановить цепочку событий, которые с трудом вспоминались.

Я была на планете Аида, там меня поймал Джон, подлый Лис. Вколол сильнодействующее снотворное, а перед этим Тим напоил меня алкоголем. Дальше вспоминался странный бред о том, что главнокомандующий у нас не один, их, как минимум, два. Вспоминался также Керри, сверлящий меня своими синими глазами, который предлагал мне стать его напарницей. Дальше — длинные коридоры, странная комната, оборудованная, как стоматологический кабинет. Опять укол, довольно-таки болезненный. Пояснение Лиса, что это сыворотка правды. И голос Тима, приказывающий мне спать, сыворотка подчиняет сознание человека, и я, естественно, выполнила прямой приказ. Тут все вроде логично.

Дальше стала разбирать странные нестыковки. Зачем Тим меня усыпил газом, логичнее предложить, чтобы я лежала там, в каюте, до его прилета. Но вмешался Лис, он пытался заставить меня куда-то идти и явно сам меня перенес. Вопрос: куда и зачем, почему мне в той каюте спокойно не лежалось? Вой сирен. Точно был вой сирен, значит, кто-то напал. Вернее всего, Тим. Потом я очнулась, кругом было все уже спокойно, и военные вели себя очень спокойно. Значит, Керри меня перенес, скорее всего, на другой звездолет. Возможно. Никто не спешил, значит, от Тима мы оторвались, но при этом робот уверял меня в обратном. И судя по тому, что он меня все же украл, он был прав. Из чего я сделала вывод, что тревога была подана неслучайно, и я должна была перебраться в другой звездолет. Ой, как запутано.

— Интриган, нет бы все сразу рассказать, нет, он будет усыплять и врать, что все хорошо, — прошептала я, разворачиваясь на бок. Открыв глаза, осмотрела странный интерьер каюты. То, что я не на земном звездолете, это точно, стиль странный, необычный.

— Приветствую вас, госпожа Злата, — неожиданно раздался женский голос с потолка.

Сказать, что я испугалась, это ничего не сказать. Я просто в ужасе смотрела на абсолютно белый потолок, не понимая, что это только что было.

— Позвольте представиться, меня зовут Яра, я ваш личный звездолет вип-класса с максимальным комплектом комфортности и наивысшей степенью безопасности. Добро пожаловать на борт, моя госпожа. Капитан Тим ожидает вас на капитанском мостике.

Голос бортового компьютера был очень доброжелателен, но не лишен механических ноток. С трудом перевела дух, чтобы уже смело обратиться к ней:

— Яра, а передайте приказ капитану, что я требую его присутствия здесь.

— Приказ передан, — послушно отозвалась Яра.

— И что он делает? — спросила я у компьютера.

— Идет сюда, моя госпожа, — последовал незамедлительный ответ.

В ожидании прихода капитана, я пыталась понять, в какой момент между воспоминаниями я очутилась здесь. Вроде, в последний раз, хотя… Было слишком темно, и потом свет был приглушенным, и я просто, наверное, на заметила.

И тут двери в каюту разошлись, впуская моего любимого робота в белой парадной форме капитана. Он, ехидно улыбаясь, смотрел на меня черными глазами. Кожа на лице уже срослась, не осталось даже намека на шрамы. И форма на подтянутой фигуре Тима смотрелась просто изумительно.

— Доброе утро, любимая. Не желаете ли прогуляться со мной по вашему новому звездолету?

— Желаю, — согласилась с ним я.

— Тогда вставайте…

— Прости? — переспросила я у него, с удивлением поражаясь наглости, с которой он это мне предложил, — О, у тебя, наверное, есть какие-то более важные дела, чем ухаживание за твоей любимой госпожой. Как я могла подумать, что ты все бросишь и примчишься ко мне, желая помочь принять душ, одеться и собрать мой мозг в единое целое.

— Я так понимаю, госпожа отдохнула и пришла уже в норму? — спросил Тим, начиная снимать свой форменный китель.

— Тимка, ты сам-то как думаешь? Я ведь даже не представляю, где я. Не знаю, где ванная комната находится. И если честно, просто не хочу оставаться одна. Когда ты рядом, мне спокойнее. А тут приходишь ты и велишь мне быть самостоятельной девочкой. Ты сам меня отучил быть самостоятельной, — отчитывала я Тима, неотрывно следя за ним.

А он неспешно снял рубашку, оставшись в брюках, направился ко мне. Вздох облегчения как-то сам собой вырвался. Если честно, я боялась, что верхней частью гардероба не закончится. Легко подняв с кровати, Тим крепко прижал меня к себе, на ходу объясняя вполне понятные вещи.

— Госпожа, Яра ответит на любой ваш вопрос. Она полностью подчиняется вам. И когда вы захотите узнать, где находится то, что вам нужно, она не только скажет, но и проведет. Вам лишь нужно будет следовать ее инструкциям. А то, что ты, любовь моя, не желаешь принимать ванну без меня, бесконечно радует. Только я действительно очень занят. Но, заметь, ради тебя я бросил все дела и примчался к тебе, любимая, — то ли отчитал, то ли оправдался он передо мной.

Я от такой отповеди даже застыдилась своего поступка. Но все равно в одиночестве оставаться больше не хотела. Вымывшись и переодевшись, я была готова приступить к экскурсии по моему звездолету. Яра сама себя рекламировала, рассказывая, где и что у нее есть. Я лишь молча улыбалась, прижимаясь к крепкой руке Тима. Подарок и вправду поражал своими габаритами. Вот только осталось узнать, у кого он его украл, и когда хозяин подарка придет вершить правосудие.

Когда мы дошли до капитанского мостика, Тим тут же встал у небольшого штурвала, красуясь передо мне.

Я же не сдержалась и весело рассмеялась, просто не могла смотреть на серьезное лицо Тима, когда он держался двумя руками за такой маленький хрупкий штурвал.

— Спасибо, Тим, подарок просто на все сто! Я счастлива! А он точно наш? — спросила я у Тима, обняв его за талию.

— Он твой, любимая. Скажи, тебе честно понравился подарок? — уточнил он, зарываясь руками в моих волосах, вглядываясь в мое счастливое лицо.

— Конечно, нравится, спасибо, Тим, — заверила я его, сильнее прижимаясь к нему.

10

После завтрака Тим покинул меня, ссылаясь на неотложные дела, а я ходила по звездолету, осматривала все помещения, которых было несчетное количество. Запомнить, где что находится, было невозможно, поэтому отмечала для себя на плане звездолета самые важные открытия. Теперь я знала, что у меня есть гигантский бассейн, баня, сауна, массажный кабинет. На том же этаже нашелся даже спа-салон, с обслуживающими его красивыми девушками-роботами, которые, радостно поприветствовав меня, пригласили на процедуры. Меня очень обрадовал тот факт, что на звездолете есть роботы, значит мы с Тимом тут не одни. Счастливо улыбаясь, задумчиво рассматривала их внешний вид. У них были типичные лица японок, густые черные волосы, уложенные в причудливые прически, слегка раскосые черные глаза, ярко накрашенные губы. Теперь мне стали понятны стиль интерьеров, убранство кают и внешний вид этих миленьких слуг в красивых одеждах. Бывший хозяин звездолета — японец! Я же видела раньше такие же странные бумажные фонарики в репортаже с планеты Новая Япония, посвященном проводившемуся у них фестивалю.

Правда, попытки расспросить Яру о таинственном хозяине ни к чему не привели. Компьютер упорно отвечал, что хозяйкой являюсь я, и никому до меня она не подчинялась. Приятно, но верилось с трудом.

К обеду я изучила только лишь два уровня, а в глазах уже пестрело от осмотренных помещений. И если бы не план этажа, встроенный в новенький коммуникатор, и не подсказки Яры, то я бы не смогла самостоятельно найти столовую.

Чтобы не идти в полной тишине и одиночестве, спросила у вездесущего компьютера, почему на звездолете такой странный пол: мягкий и теплый, идешь, и не слышно шагов, и главное, обувь можно не носить. По совету самой Яры я ходила в белых носках, которых в шкафу было очень много. В ответ на мой вопрос: «Зачем нужно их столько и только белых», компьютер стал пространно рассказывать о строгих традициях Новой Японии.

И чем дольше говорила Яра, тем сильнее я убеждалась, что была миллион раз права, не подписав контракт с Такеши. Это не жизнь! Так не могут жить люди, только роботы! Такого количества традиций и правил нет даже в монастырях, наверное.

Когда я зашла в столовую, то меня ждал сюрприз. За низким столом сидел Тим, смотря на маленький искусственный водопад у стены напротив него. Мой любимый был в ярком шелковом халате, подпоясанном светлым поясом. Ему так был к лицу этот экзотичный наряд, что, засмотревшись, я не сразу обратила внимание на слугу, который раскладывал столовые приборы. Он тоже был одет в восточном стиле, как прислуга из спа-салона, только в форму из темной ткани. И лишь когда я разглядела лицо этого робота, улыбка растаяла на моем лице. Это был Тим! Во мне стала нарастать паника. Я судорожно пыталась найти объяснение увиденному. Понятно, что у роботов этой версии стандартные лица, но все равно существовали различия в цвете глаз, волос, оттенках кожи. Полностью идентичных экземпляры фирма старалась не выпускать! Вроде объяснение было найдено, но тревога не отпускала, заставляя все внутри сжиматься от страха.

И тут сидящий за столом Тим посмотрел на меня. Это был человек! У робота не могло быть такой богатой мимики лица. Мой любимый никогда не улыбался мне так радостно. Я испуганно шагнула назад и оказалась прижата к чьей-то крепкой груди. Оглянувшись, поняла, что меня обнимает Тим-капитан.

— Злата, позволь тебя познакомить с моим создателем — мистером Кёске Ишино. Создатель, познакомьтесь, моя госпожа, леди Суворова Злата Ярославовна, — учтиво представил он нас друг другу.

А я во все глаза смотрела на живую легенду, на гения — изобретателя первых роботов. На того, кто уже два года как официально умер!

— Я давно мечтал об этом дне, — сказал мужчина, завораживая своим красивым глубоким голосом.

От этих манящих ноток мои колени ослабли, и я ухватилась за руку своего робота. Ведь помнила этот голос — голос главнокомандующего, который вел мой первый допрос.

Не знаю, что прочел на моем лице Кёске, но его следующие слова повергли меня в еще больший ужас:

— Тихо, тихо! Ну что ты, Златочка, испугалась? Это же я — твой Тим.

И голос и интонацию он изменил, и говорил, как мой любимый, который сейчас крепко удерживал меня, не давая трусливо сбежать или позорно упасть на пол.

Кем бы ни был этот Кёске, но я его уже боялась. Я боялась того, как он плавно встал, как медленно надвигался на меня, и того, как улыбался, в предвкушении растягивая губы. И когда он подошел вплотную, я уже слышала оглушающий стук своего сердца, опасаясь, что и он тоже может услышать его.

— Я не трону тебя, любимая. Я просто очень соскучился по тебе. Слишком затянулась игра в догонялки, — прошептал мужчина, слегка погладив меня по щеке.

Я резко дернулась от этой мимолетной ласки, меня словно током ударило в том месте, где он прикоснулся. А он встал на колени, снизу-вверх вглядываясь в мои испуганные глаза.

— Боишься? А чего боишься, сможешь сказать хотя бы себе? В чем причина твоего страха, маленькая? — спокойным голосом спросил Кёске у меня.

А я не могла ответить, я думать не могла. Все, чего я хотела, это просто сбежать отсюда куда-нибудь подальше, забиться в темный угол, и молиться, что все это было просто сном. Но ноги меня не держали, я от страха даже слово сказать была не в силах. Просто мотала головой, сильнее вжимаясь в робота.

— Злата, я тебе никогда ни причиню зла. Я обещал тебе, что все будет хорошо. Я выполнил все свои обещания. Звездолет подарил, игрушки, там еще на нижних ярусах лаборатория есть. Все, что ты просила, — продолжал говорить человек, которого я первый раз видела.

— Где мой Тим, — с трудом прошептала я.

Это было первое, что мне нужно было знать.

— Я твой Тим, Злата.

— Ты не Тим. Ты даже не похож на него. Совсем не похож, — все так же прошептала в ответ, с трудом сдерживая набежавшие слезы.

Я отказывалась верить, что Тимки больше нет. Неужели Лис его все же уничтожил.

— Конечно, не похож, это он мой двойник, а не я его. А Тимка твой рядом с тобой, обнимает тебя, как и прежде. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело все принять, ты не доверяешь мне, но я докажу, что я всегда был с тобой. Незримо, но оберегал тебя именно я! — убеждал меня Кёске, — Давай пообедаем и познакомимся получше.

Встав с колен, он протянул мне руку, как когда-то это делали другие люди. Но, как показала практика, эти же люди меня потом и предавали, разбивая мои надежды о жестокую реальность.

Не желая, чтобы предательство повторилось, демонстративно прошла мимо мужчины и села за столик, подогнув под себя ноги. Кёске плавно опустился напротив меня, непринужденно улыбаясь.

Тим сел чуть позади меня. Его странная реакция на происходящее слегка пугала, ведь раньше он активно принимал участие во всем, что со мной происходило. Пока я, слегка обернувшись, смотрела на любимого, ожидая от него каких-нибудь действий, Кёске положил мне в тарелку нечто ярко-зеленое, в чем-то коричневом, не вызывающее аппетит.

Я удивленно спросила у него:

— Что это?

— Это водоросли в ореховом соусе, — объяснил брюнет.

Он стал показывать мне, как надо есть двумя палочками. В видеозаписях я много раз видела, как и что едят японцы, но сама ни разу не пробовала. Оказалось, это очень увлекательное занятие: пытаться не выронить палочки из рук и донести до рта хоть что-нибудь. После шестой попытки я рассмеялась над своей неуклюжестью. И вдруг заметила, как потемнели глаза Кёске, который застыл со странным выражением на лице. И смех застрял у меня в горле. Слегка прокашлявшись, обратилась к Тиму, прося принести мне вилку.

— Не надо вилки, я сам тебя покормлю, — вдруг сказал мужчина слегка осипшим голосом.

— Простите, я все же вилкой, — смутившись, прошептала ему.

Когда слуга положил рядом со мной столовый прибор, украдкой обернулась на Тима, он, как прежде, сидел ровно, смотря прямо перед собой.

— Злата, ешь, — вдруг приказал мне Ишино голосом моего робота.

Вздрогнув от неожиданности, развернулась к столу, взяв вилку в руки, стала пробовать блюдо. Оно оказалось вкусным и питательным. Следующими были разнообразные, небольшого размера рулетики. Кёске интересно рассказывал о каждом из них, каков их состав и какие они на вкус. Ловко цеплял их палочками и отправлял себе в рот, а я аккуратно разрезала их, так как целыми рулеты в мой рот не помещались. После рулетиков японец настоятельно упрашивал съесть розовое нечто, отвратительно пахнувшее мылом. Я сопротивлялась, как могла, наотрез отказываясь от предложенного блюда. А потом принесли чай с умопомрачительным запахом. Слуга аккуратно разлил его в маленькие пиалы, а Кёске рассказал, что это тоже одна из традиций. Он подробно объяснял, как держать пиалу, как пить из нее, и что я должна почувствовать.

Слегка улыбаясь, я пригубила напиток, чтобы констатировать факт, что я не гурман. Мне любой чай подойдет, главное, чтобы некрепкий. К концу обеда я обрела внутреннее спокойствие, вспоминая слова Яры, что хозяйка звездолета — я и только я. Это приятно грело душу, и все, что мне сейчас надо было — это пробраться на капитанский мостик.

— Спасибо за приятно проведенное время. Но вынуждена вас покинуть, — поблагодарила я японца и уверенно вышла из столовой.

— Яра, заблокируй все двери, без моего разрешения не открывать никому, даже создателю. Приказ понят? — стала отдавать приказы я.

— Так точно, приказ понят и выполнен.

— Умница, а теперь проведи меня в капитанскую рубку и сними с капитана Тима все полномочия. Капитаном с этого момента становлюсь я.

— Приказ понят, перенастройка завершена. Следуйте по правому коридору до лифта, госпожа, — тут же отозвался компьютер.

От своей собственной наглости и смелости, внутри меня слегка потряхивало, но я все же должна узнать правду. Должна обезопасить себя, во что бы то ни стало.

— Госпожа, вам сообщение от Кёске Ишино, — неожиданно сказала Яра, когда я уже была в лифте.

— Моя маленькая пташечка решила поиграть со мной? — раздался из динамика голос Тима, или Кёске.

Я запуталась, я так запуталась, что просто не понимала, кто был со мной все это время. Ведь было понятно, что робот не может так себя вести, а я его всегда оправдывала, ища объяснения, закрывая глаза на все несоответствия.

Теряя всякую решительность, я забилась в угол, закрывая руками уши. Слезы застилали глаза, громко всхлипывая, я повторяла снова и снова:

— Я ни во что не играю, я ни во что не играю. Я не кукла. Я не играю. Я ни во что не играю.

— Госпожа, с вами все хорошо? Может вам следует сходить в медблок? — участливо спросила Яра, приводя таким образом меня в норму.

— Нет, нет. Со мной все хорошо, — ответила я, вставая.

Двери лифта были открыты, я осторожно вышла из него, опасливо осматривая пустые коридоры.

— Вам нужно повернуть направо и двигаться прямо до дверей к капитанскому мостику.

— Яра, что делают Кёске Ишино и два робота, которых я оставила в столовой.

— Они идут за вами следом.

— Ты открыла им дверь! — вскрикнула испуганно я.

— Нет, просто у Создателя есть полный доступ ко всему на звездолете. Он же Создатель.

— Отмени все его коды, смени или вообще сотри профиль «Создатель». Я твоя хозяйка, и никто не должен обходить мои приказы, — приказала я уже на бегу.

— Я не могу этого сделать. Это не в моих силах! Простите, госпожа, — ответил компьютер.

Пробежав оставшееся расстояние, влетела в послушно открывшиеся передо мной двери.

— Заблокируй двери быстрее, Яра, — приказала я, оглядывая большую капитанскую рубку.

В этот раз здесь было несколько роботов-операторов, которые, не обращая на меня внимания, продолжали заниматься своими делами. И только место капитана пустовало, туда я и пробралась. Нашла интересующую меня панель и, как можно быстрее вскрыв ее, стала оценивающе рассматривать паутину проводов.

— Ну что, хоть здесь все стандартно, — пробормотала я, подбадривая себя.

Я опасалась, что японцы по другому создают цепи, но нет, мне было все знакомо. Дальнейшее было просто делом техники и ловкости рук. Отсоединила нужные провода и подключила их к своему коммуникатору, чтобы начать перепрограммирование системы бортового компьютера.

— Госпожа, вам сообщение от Кёске Ишино, — опять сказала Яра.

— Злата, тебе это не поможет. Я все равно обойду тебя, смирись. И открой двери, не хочу портить твой звездолет, — прозвучал немного раздраженный мужской голос.

— Яра, передай ему ответ: «Я тоже не хочу, чтобы портили мой корабль. Поэтому и удаляю все лишнее, что в нем находится», — продиктовала я компьютеру, и, победно улыбаясь, нажала кнопку «Ввод», ожидая перегрузки. В этом режиме двери не открывались до полной загрузки системы, поэтому без страха забралась с ногами в широкое капитанское кресло, устраиваясь в нем поудобнее.

Чтобы скрасить ожидание, решила почитать новости. Сегодня заголовки новостных лент впечатляли своей красочностью. Главнокомандующий объявил о начале войны с Новой Японией. Пираты захватывали маленькие отдаленные базы, расширяя свою территорию. Военные просто не справлялись с натиском таинственных захватчиков, и население начало проводит акции протеста, которые жестко подавлялись. Происходящее ужасало, поражая своими масштабами. Репортеры эмоционально рассказывали о мучениях простых жителей планет, которые больше всего и пострадали в результате случившихся событий. С замиранием сердца смотрела видео, где безоружные люди в панике бежали от полицейских, прикрываясь от ударов руками. Некоторые падали, их тут же давили те, кто бежал сзади.

— Перезагрузка завершена, госпожа, — отчитался компьютер.

Вздрогнув от спокойного голоса Яры, я выключила новости. Стерев слезы с глаз, приступила к последнему этапу уничтожения чужих файлов.

— Госпожа, сообщение от Кёске Ишино, — сказал компьютер.

— Златочка, если ты решила меня уничтожить, то это надо было сделать не здесь, — вкрадчиво сказал Кёске.

— Яра, ответ: «Я не собираюсь тебя убивать, просто хочу, чтобы звездолет был по-настоящему только моим», — спокойно ответила я.

— Это не может меня не радовать, любимая, — прошептал над моим ухом Ишино.

Я резко развернулась, вскочив на ноги. Он стоял, опираясь о спинку кресла, и тепло мне улыбался.

— Все же, какая ты у меня трусишка. Злата, почему, когда не надо, ты становишься расчетливой, недоверчивой. А вот когда от тебя требуется максимум внимания и осторожности, ты расслабляешься и доверяешь каждому встречному. Давай, доделывай, что ты там хотела, стирай, я подожду тебя. Если хочешь, подскажу, что надо удалить, чтобы я не мог обходить твои приказы. Я же вижу, что это для тебя важно. Ты же любишь, когда я бываю послушным, так ведь, любимая? — ласково сказал мне Кёске.

— Просто, мне так нужно, — ответила ему.

— Просто, ты не доверяешь живым людям, тебе проще общаться с роботами. Поэтому я так долго и тянул со знакомством. Садись, я покажу, где еще нужно стереть. Доверься мне, Злата, — попросил он.

И я поверила, не совсем и не полностью, но в кресло села и вернулась к начатому, чтобы с подсказками Кёске завершить чистку моего звездолета от лишних хозяев.

— Перенастройка завершена, госпожа, — отчитался компьютер.

— Ну, раз ты здесь все сделала, пойдем, покажу тебе лабораторию. Она тебе понравится. Я собрал в ней все известные установки, чтобы ты могла творить и наслаждаться, — позвал мужчина, разворачивая мое кресло к дверям.

Глубоко вздохнув, как перед прыжком, я пошла следом за ним.

В коридоре я встретила Тима, и не знаю, что на меня нашло, но я остановилась перед ним, пытаясь увидеть в нем того, кто был всегда со мной на протяжении всего этого времени. Того, кого любила и продолжала любить. Просто стояла и молча всматривалась в эти черные глаза, в эту четкую линию губ, вспоминая его ехидную ухмылку и жар его тела, которое всегда согревало меня по ночам.

— Злата? — позвал меня Кёске, но я даже не пошевелилась.

Осторожно прикоснулась к роботу, ощущая его тепло. Тим все так же бездействовал, и я решилась приблизиться к нему вплотную, чтобы прижаться всем телом, чтобы услышать мерный стук его сердца. Закрыла глаза и, тихо всхлипывая, слушала такой родной звук.

— Скучаешь? — раздался голос любимого.

А я боялась открыть глаза, лишь кивнула в ответ головой. Кёске прижался ко мне со спины, зарывшись носом в волосы. Я же испуганно замерла, почувствовав тепло его тела, его руки у себя на талии. Это было все так странно знакомо. Мои мысли запутались в паутине воспоминаний.

— Своих двойников я создал управляемыми. Я всегда удивлялся твоей легкомысленности, Злата. Ты когда его собрала и включила, почему настройки не смотрела? Они же не были стандартными. И совсем было глупо с твоей стороны соглашаться со всем, на что запрашивала разрешения у тебя установочная программа. Знаешь, как я был удивлен, когда ночью понял, что один из уничтоженных роботов восстановлен? Я подумал, что это военные добрались до моих разработок. Ведь когда робота уничтожили, я долго не мог найти его останки. А потом ты его починила, и, даже больше, запустила. И я впервые увидел твои безумно красивые глаза. Глаза испуганной пташечки, которая искала себе помощника в этом жестоком мире, — шептал мужчина, приятно согревая своим дыханием мою макушку.

Я вслушивалась в его приятный голос, такой родной, такой желанный, от которого я таяла, словно лед под лучами солнца.

— Я столько времени потратил, исправляя твои ошибки при подключении искусственного интеллекта робота, который был запрограммирован убивать! Это я помог тебе выставить глупые приоритеты, не позволяющие роботу убить хозяйку. А твои нововведения по созданию функции телохранителя просто поражали своим примитивностью! Но когда ты включила в роботе интим — услуги, при этом, не читая, задала максимальный уровень использования всех известных извращенных способов занятия сексом, я начал сомневаться в твоей разумности. И только когда понял, что ты в опасности и просто спешишь, решил сам отключить их. Ты хотя бы сейчас понимаешь, как я испугался за тебя в тот момент? А я испугался впервые в жизни за кого-то другого, кого даже не просто не знал, но и видел впервые в жизни. И даже не своими глазами, а глазами двойника-робота.

А дальше я стал постоянно следить за тобой, не спускал с тебя глаз. Боялся упустить момент, когда ты попадешь в какую-нибудь передрягу, а я не успею тебя спасти. Но сколько бы я не старался, ты постоянно доверяла не тем людям. Но и это я пережил, пока не понял, что люблю тебя, а ты любишь его. Его — своего Тима, а не меня — того, кто был с тобой все это время. Это безумно больно, видеть тебя каждый день, общаться с тобой и не иметь возможности самому прикоснуться к тебе, как сейчас. Это я люблю тебя, Злата. А не он. Он просто робот, один из моих двойников. Твой Тим — это я, любимая.

Вдруг замолчав, Кёске отпустил меня и отошел. А я все так же испуганно прижималась к роботу, боясь поверить Ишино. Осторожно обернулась к нему, по-новому смотря на него. Если его слова — правда, то… Нет, слишком страшно верить, что тебя любит настоящий мужчина. Любит столь самоотверженно, что идет на все ради тебя. Так бывает только в сентиментальных книжках, но не в жизни. В жизни люди друг друга ненавидят и презирают. Они пользуются друг другом и предают без зазрения совести. Я сама по себе, мне никто не нужен…. Только Тим, мне нужен мой Тим и мой мир, где никого нет… Только я и он. И для этого мне нужна лаборатория. И робот…

Отойдя от Тима, я пошла за Кёске, боясь что он узнает о чем я думаю. Надо быть хитрее его, и все у меня получится. Я справлюсь, нужно просто потерпеть.

* * *

Лаборатория мне очень понравилась. Если вначале я еще слушала, что мне говорит Кёске, то потом даже не заметила, как осталась одна. Тут было все, о чем я могла мечтать. Практическая лаборатория была настоящим полигон для испытаний поражающим степенью своей безопасности и складом запчастей. Со слезами на глазах я рассматривала сокровища, которые прежде добывала с таким трудом, тут это было в свободном доступе. Я ходила, с детским восторгом рассматривая полки, мне хотелось попробовать все, потрогать, в конце концов, начать творить!

Села в кресло и стала глупо улыбаться. С чего начать, я просто не знала. Наверное, так и просидела бы до вечера, если бы не зашел, как я думаю, Тим, во всяком случае, одет он был все в ту же форму капитана.

— Госпожа, время ужина, — сказал робот.

— Я не хочу. Иди ко мне, радость моя, — позвала его к себе.

«Ну, раз ты у меня, оказывается, управляемый, значит, будем это исправлять», — мысленно я обратилась к любимому.

Робот послушно подошел ближе, ехидно улыбаясь. Я ответила ему такой же ухмылкой и ровным голосом приказала:

— Ляг на стол.

С трудом дождавшись, когда Тим исполнит приказ, подошла к нему и нежно погладила по волосам. Как бы не было страшно, но таким мне Тим был не нужен. Печально вздохнув, приказала роботу:

— Отключение.

После того как он отключился, я вскрыла его блок управления.

— Ну что ж, мистер Кёске, посмотрим кто кого. Яра, заблокируй двери, никого не впускать!

— Выполнено, госпожа, — отозвался компьютер.

Как ни странно, в работу я ушла с головой, подручные роботы работали слаженно, быстро и четко. Компьютер подсказывал, тестировал, помогал.

Лишь когда меня обняли горячие руки японца, испуганно взвизгнув, вернулась в реальность.

— Злата, я понимаю, что ты очень занята, но надо поесть, — ласково сказал мужчина.

— Как ты вошел? — спросила я.

— Любимая, ты приказала Яре никого не впускать. А разве я никто? Я — Кёске, человек, я мужчина, я твой любимый. Для тебя я очень важный человек. А никто — это посторонние люди. Так что Яра меня впустила, — весело ответил японец.

— Я не понимаю, скажи нормально. Как ты вошел? — потребовала я ответа.

— Ну, просто все дело в языке, любимая. Яра программировалась на основе японского языка. А в нем очень много иероглифов. Надо только правильно выбрать нужный. Я люблю логические загадки, особенно люблю их разгадывать. А еще мне нравится тебя дразнить. Когда ты возмущаешься, у тебя глаза красиво блестят и щечки краснеют. Ты просто великолепна! — нежность, с которой он мне сделал комплимент, заставила меня чуть ли не сгореть от смущения.

— Ты обещал не обходить приказы, — прошептала я, отступая от мужчины, и отвернулась от его жаркого взгляда. Он пробуждал во мне те чувства, которые я не была готова отдать ему. Они принадлежали Тиму, и только ему!

— Я этого не обещал, — тихо ответил Кёске.

— Все равно, не делай так больше, — попросила его я, правда, не надеялась, что он меня послушает.

— Это страшно? — спросил японец.

Я резко обернулась, смотря ему в лицо. Он не улыбался, а просто наблюдал за мной. Зачем он говорит словами Тима? Должен же знать, что для меня это больно.

— Да, это страшно, — согласилась с ним я.

— Все, я устал, Злата. Пойдем ужинать. Я не робот, у меня есть потребности в еде и сне. Как и у тебя.

Но я не хотела бросать Тима одного. Конечно, работы тут было еще много, но я уже не доверяла никому, особенно бортовому компьютеру, который упорно делал все, что приказывал ему Кёске.

— Я…

— Злата, не начинай. Я не трону его, обещаю. А сейчас пойдем, — настаивал японец, не давая даже слова сказать, — Ах да, я забыл. Прости, госпожа.

Кёске вдруг коварно улыбнулся и, стремительно приблизившись, легко поднял меня на руки. Я лишь испуганно вцепилась в его плечи и крепко прижалась, боясь упасть.

— Так привычнее? — прошептал довольный собой японец.

Я же молчала, внутренне сжимаясь, не зная, как себя вести. Лишь надеялась, что руки у него не выдержат, и он поставит, наконец, меня на ноги. Правда, надежды мои не оправдались, он донес меня до столовой и аккуратно поставил около стола. Я быстро села, поджав под себя ноги, сложила руки на коленях. От смущения я боялась смотреть ему в глаза и разглядывала свои пальцы.

Японец же плавно сел напротив меня. И робот-слуга приступил к сервировке столика.

— Мы завтра прилетим домой, — неожиданно обратился ко мне Кёске.

— Это ты прилетишь и свалишь с моего звездолета, а я полечу дальше, — тихо ответила ему я.

Но он меня услышал, нервно сжав руки в кулаки.

— Ты не поняла, мы завтра прилетим домой. Домой, где, как ты мечтала, никого нет. Вообще никого. Целая планета в нашем распоряжении. Только ты и я, — спокойным голосом настаивал Ишино.

— Я мечтала…

— Злата, давай я напомню то, о чем ты мечтала. Ты хотела, чтобы у тебя было все, как у остальных, обычных людей: дом, муж, дети. Не надо мне мешать воплощать твои мечты в реальность, — надавил на меня японец.

— Спасибо, что ты так ко мне внимателен. Но… — попыталась я заставить его одуматься.

— Без «но», любимая. И посмотри мне в глаза, — попросил он меня.

Я посмотрела ему в лицо, он опять улыбался, словно наслаждался, только я не понимала чем.

— А теперь повтори, — неожиданно сказал Ишино.

— Что повторить? — переспросила я, сбитая с толку его странными просьбами.

— Благодари меня! — велел он.

От возмущения чуть не подавилась воздухом, вот в кого Тим был такой. Бросила вилку и, вскочив на ноги, попыталась сбежать от этого наглого типа. Но он поймал у самого выхода, крепко прижал меня к себе спиной, тихо посмеиваясь в мои волосы.

— Злата, как я люблю тебя. Ты просто не представляешь, какая ты красивая, когда глаза у тебя блестят, как сейчас. Прости меня, но мне очень нравится тебя дразнить. Ты такая забавная. И вся моя, только моя, — шептал Кёске, целуя меня в висок.

А у меня сердце в груди, как бешеное, билось. Я все еще не верила, что все это время со мной был он, а не робот. Чем больше времени я с ним проводила, тем сильнее стиралась эта граница между Тимом и Ишино.

— Все? Успокоилась? Давай поужинаем, наконец, я, честно, очень хочу спать, — уже спокойнее сказал мне японец, разворачивая меня лицом к столу.

11

После ужина я, не дожидаясь Кёске, отравилась в лабораторию. Но он решил все за меня, догнав, поднял на руки и понес к лифту.

— Поставь меня, я сама могу ходить, — тихо попросила я его, пытаясь быть с ним вежливой.

— Госпожа, вам надо отдохнуть. Вы очень устали, сейчас я донесу вас до каюты, — игриво ответил мне Кёске, прижимаясь губами к моему виску.

Я с удивлением поняла, что прислушиваюсь к тонкому аромату, исходившему от его кожи. Даже попыталась мысленно одернуть себя, когда уткнулась в его одежду, чтобы насладиться этим манящим запахом. И мое тело стало меня предавать, изнывая от желания.

— Любимая, ты меня так задушишь, — тихо посмеиваясь, неожиданно сказал Кёске.

Я резко отдернула свои руки, пряча их в длинные рукава, в ужасе понимая, что слишком увлеклась и очень крепко обняла мужчину за шею. Быстро отвернулась от Ишино, чтобы он не видел предательской краски смущения на моем лице. Это все дурманящий аромат его тела! Это он сводил меня с ума, приятно щекотал нос. Для надежности даже прикрыла нос руками, но вот только руки мои тоже пропитались этим запахом.

Кёске тихо посмеивался, следя за моими мучениями. А я злорадно надеялась, что после ужина стала тяжелее, и ему надоест играть в рыцаря, и он, наконец, позволит мне идти самой.

Правда, потом подумала, что я его не просила меня носить на руках, и раз ему так надо, то ладно, пусть наслаждается, даже поерзала, устраиваясь поудобнее, зная, что увеличиваю таким образом нагрузку на его руки. Но японец молчал, продолжая идти по коридору.

А вот когда он решительно вошел в мою каюту и прошел со мной в ванну комнату, мне уже стало не до маленьких пакостей. Я испуганно вжалась в стену, лишь только Кёске опустил меня, а сам стал готовить мне ванну. Про себя я строила страшные предположения о том, что будет дальше. Я понимала, что надо набраться решимости и выставить его за дверь, только сомневалась, что он меня послушается.

— Спасибо, мистер Ишино, вы можете идти. Я дальше справлюсь сама, — робко сказала я ему.

Брюнет отрицательно покачал головой, нежно улыбаясь.

— Я еще не закончил свои дела на сегодня. Я должен искупать перед сном мою госпожу, — вкрадчивым голосом ответил он, медленно приближаясь ко мне.

— А зачем ты раздеваешься? — испуганно спросила у него.

— Чтобы не намочить одежду, — отозвался Кёске, подойдя ко мне вплотную.

Я даже глаза от страха закрыла, но почувствовала, как он стал снимать с меня одежду.

— Злата, я тебя просто вымою, трусишка моя. Я помою тебя всю, так, как об этом мечтал. А потом спать уложу и даже колыбельную спою. Так что можешь уже дышать, — прошептал мужчина, обжигая меня горячим дыханием, от чего я покрылась гусиной кожей.

С трудом сглотнув, тихо ахнула, когда почувствовала, как меня, абсолютно голую, прижали к горячему…

«Нет!» — резко одернула себя, — «не думай, не думай. Злата, держись. Помоет и спать уложит. Я выдержу, я потреплю».

Вода была слегка горячей, но ладони Кёске были еще горячее. Сжавшись, я обняла коленки, смотря в прозрачную воду. Нежные поглаживания мочалкой отличались от прикосновений Тима чувственностью и плавностью. Мое тело таяло в сладкой неге от этих касаний, желало их.

А я боялась, что слишком быстро сдалась. Даже противно стало от порочных мыслей и образов, которые мучили меня.

— Злата, я закончил. Вставай, ты, смотрю, уже спишь, — прошептал Кёске.

Удивленно посмотрела на него, а он стоял, держа в руках полотенце, ожидая, когда я встану. Глубоко вздохнув, осторожно встала, и тут же была закутана в большое полотенце. А дальше, как в старые времена, меня осторожно подняли на руки и крепко прижали к груди, чтобы вынести из ванной комнаты. Брюнет посадил меня на кровать и попытался надеть на меня пижаму.

— Кёске, это лишнее, я дальше сама. Спасибо, — уже взмолилась я, понимая, что просто нахожусь на грани истерики.

— Злата, я тогда пойду тоже ванну приму, а ты переодевайся и спать ложись.

— Да, да, иди уже, — согласилась я и встала, повернувшись к нему спиной.

Побоялась, что он целоваться ко мне полезет на прощание. Но японец ушел, и как только стихли его шаги, спокойно выдохнула начала переодеваться.

Устроившись в центре кровати, с наслаждением растянулась. День был слишком напряженным, и я с легкостью уснула.

— Злата, мне места мало, — прошептал Тим, пытаясь дозваться до меня сквозь сон.

— Я сплю, — отмахнулась от робота.

— Я вижу. Какая же ты эгоистка, госпожа, — последнее, что я услышала, засыпая в жарких объятиях любимого.

* * *

Мне снилось море. Оно плавно укачивало меня на своих волнах. Теплая вода обволакивала меня, нежно лаская тело. По небу летали птицы, правда, не кричали, а просто летали. Я качалась на волнах, наслаждалась единением с миром.

Когда открыла глаза, долго вспоминала это чувство полного покоя, которого я достигла во сне. Глубоко вздохнув, с удовольствие вытянулась. Я, наконец, выспалась! И желания куда-то идти пока не было. Большая кровать соблазняла еще полежать, еще понежиться в ней. Долго уговаривать меня не надо было, и, зарывшись в одеяло, я легла на бок, чтобы еще немного вздремнуть.

Может быть, я и смогла это сделать, если бы не странный запах, исходивший от подушки, которую я обняла. Это был аромат мужского парфюма, тем, что использовал Кёске. Не веря, уткнулась в ткань носом, глубоко вздохнув. Точно, мне не померещилось, подушка вся пропахла им.

А еще я вспомнила, что вроде бы ночью мне снилось, что Тим лег в кровать рядом со мной. Резко села, оглядывая каюту, но следов присутствия японца не было.

— Яра, где провел… Кто со мной… Яра, я одна спала? — решилась я на смущающий меня вопрос.

— Добрый день, госпожа. Нет, вы спали не одни, — ответил компьютер.

— А с кем я спала? — уточнила я и откинулась на подушки.

— С мистером Кёске Ишино, — ответила Яра.

Я закрылась одеялом с головой, ругая себя всеми известными мне словами. Я просто поражалась своей наивности. Прав все же Кёске, наивности во мне слишком много!

— Любимая, ты проснулась? — неожиданно раздался голос этого наглеца и нахала.

В груди все сжалось от боли, голос был очень похож на Тимкин. С трудом успокоившись, я опустила одеяло, открыв лицо. Японец стоял с подносом, на котором был завтрак для меня. Эта картина была настолько знакома и привычна, что я даже не могла пошевелиться. Так и смотрела на то, как Кёске поставил поднос на прикроватную тумбочку. Приподнял подушку, на которой я лежала, потом, совсем как Тим, помог сесть поудобнее, и поставил поднос мне на колени. Он это делал так непринужденно, так обыденно, что я даже начала сомневаться, а был ли Тим?

— Госпожа сегодня так задумчива. Хорошо выспалась, любимая? — ласково спросил брюнет, протягивая сок.

— Ты зачем ко мне в кровать залез? Я тебя не звала и не позову, — спокойно сказала я ему и мысленно поздравила себя, что мой голос не дрогнул.

— Мы же всегда спим вместе, — наигранно удивился Кёске, садясь рядом на кровать.

— Я с тобой не спала раньше, — строгим голосом сказала я, всматриваясь в его лицо.

А он лишь усмехнулся и покачал головой. Внутри у меня все похолодело от плохого предчувствия.

— Спала, ты меня обнимала, просила не уходить. Я тебе еще колыбельную пел, — ответил Кёске и, убрав поднос обратно на тумбочку, пододвинулся ко мне еще ближе, — Это я был, Златочка.

Я же замерла, вспоминая то, о чем он говорил. Хотя, что я там могла вспомнить? Бред воспаленного мозга?

— У него шрамы были, — прошептала я, все же вспомнив то, за что можно было ухватиться.

— Это, чтобы ты разницу не заметила. Я же человек, и моя кожа не настолько идеальна, как у робота. Давай я расчешу твои волосы. А то ты на пташечку похожа, испуганную, взъерошенную пташечку, — прошептал он, осторожно развернул меня к себе спиной.

А я не сопротивлялась, просто не было сил. Упорно искала причины такого поведения японца. Ему скучно, и он решил поиграть, допустим, так бывает. Случайно он выбрал меня для своих игр, тут я сама виновата. Но игра его явно затянула. Я видела, есть люди, которые теряются в он-лайн играх и не понимают, где граница между мирами. И вот он устал играть роботом, захотел сам почувствовать, своими руками потрогать меня. Я уверена, что причина в этом. И чем быстрее он наиграется со мной, тем быстрее разочаруется. Там он всесильный робот, а тут просто умный человек, физически уступающий роботу. Надо просто переждать, дать ему, что он хочет, и дождаться, когда он расслабится. Вот тогда он и сделает ошибку.

Расческа плавно двигалась по всей длине волос. Мысли разбежались от блаженства. Это просто невозможно, не наслаждаться такой лаской. Закрыв глаза, чуть не уснула, не желая, чтобы это действие заканчивалось.

— Злата, Златочка, — прошептал Кёске, прижимая меня к себе, и стал слегка раскачиваться. — Прости меня, Злата. Но я тебе не дам от меня уйти.

— Что? — переспросила я, застывая в его объятиях.

Откуда он знал, о чем я думала? Мысли — то точно он не может читать!

— Люблю я тебя и не отпущу, и не отдам никому, — шептал мне Кёске на ухо. — Даже роботу.

От этих слов мне сделалось дурно, попыталась вырваться, да только куда мне бороться с мужчиной.

Он лишь крепче прижал к себе и удерживал, не давая сбежать. Я слышала, как он тихо посмеивался над моими попытками скинуть с себя его руки.

— Тихо, тихо, любимая. Вот чего ты разбушевалась? — попытался успокоить меня Кёске.

— Ты… Да, как ты смеешь со мной так говорить? Я тебе никто! И ты мне никто!

— Да? Уверена? Мы же вчера официально зарегистрировали наш брак, — с сарказмом просветил меня японец.

— Что? — испуганно переспросила его. — Ты же умер два года назад! Тебя официально вообще не существует!

— Ах, это! Ну, так я ожил, фамилию сменил. И ты вчера стала моей женой, — продолжал ласково говорить мне японец.

— Я ничего не подписывала! — возмутилась я и еще раз попыталась вырваться из его объятий.

— Правда? Странно, а подпись твоя стоит, — посмеиваясь, прошептал мужчина.

А потом развернул к себе лицом, всматриваясь в мои испуганные глаза.

— Зачем? Зачем ты так со мной? — прошептала, понимая, что я в ловушке.

Теперь еще и замужем. Это сколько же теперь у меня проблем. Ведь развод так просто не оформить, только через суд.

— Исполняю твои желания. Детей сейчас будем делать? — спросил Кёске, наклоняясь ко мне все ниже, пока не получил звонкую пощечину. Как у меня это получилось — не знаю, но я это сделала. И теперь в страхе следила за тем, как на щеке у мужчины расцвел след от моей ладошки.

— Понял, поспешил, — печально вздохнул Кёске и стал целовать пальчики, которые горели от удара.

Я пыталась вырвать руку, не хотела, чтобы он это делал. Не желала, чтобы он стирал и это воспоминание о Тиме! Но японец был неумолим, не выпускал ладошку, пока не перецеловал каждый пальчик и не по одному разу. Потом еще и подул на разгоряченную кожу и медленно провел своим языком.

— Хватит, прошу, перестань, — молила я его, рыдая в голос.

— Ты моя, Злата. Только моя, — ласковым голосом сказал японец и, крепко прижав меня к своей груди, лег со мной на кровать.

Так и лежали, я с замиранием сердца ждала, когда он приступит к своему супружескому долгу. Но он лишь дышал мне в макушку, крепко сжимая в объятиях, легко целуя в висок.

— Злат, прошу тебя, запомни, что ты моя жена. Твоя фамилия теперь Кадзиура. И никому я тебя не отдам, и сбежать тебе от меня не удастся. Ближе к обеду прилетим домой. Любимая, я ведь не прошу от тебя многого. Просто, позволь мне ухаживать за тобой, как прежде. Ведь между нами ничего не изменилось. Ты моя госпожа, а я твой…

— Ты мне никто, Кёске, — не дала договорить я ему.

Я осознавала, что, говоря так, вывожу мужчину из себя, но слушать этот бред было страшно. Я боялась той власти, которую он имел надо мной. Ведь я боялась уже даже не его, а себя. Боялась, что сдамся, поверю ему. А он… Лучше пусть сейчас ударит, разозлится, тогда и ненавидеть его будет проще.

— Какая же ты у меня глупая. Я же изучил тебя за два года. Я знаю, о чем ты думаешь, я могу предугадать твои действия. Ты моя госпожа, а я твой слуга, раб. Я хочу быть для тебя всем, хочу, чтобы ты нуждалась во мне, чтобы не могла без меня жить. И очень скоро ты поймешь, насколько я уже глубоко вошел в твою душу. Насколько сильно ты любишь меня. Я уже в твоем сердце, любимая. Я в твоих мыслях, в твоих снах. И завтракать тебе пора, твой желудок уже проснулся, — все это он нашептывал мне, словно гипнотизировал, внушал.

И желудок тоже попал под влияние его чар, болезненно сжимаясь от голода.

Японец, как ни в чем не бывало, встав с кровати, опять поправил подушку, взял в руки поднос и ласково улыбнулся мне, ожидая, когда я сяду.

И я села, в ужасе понимая, что он маньяк. Что он не просто больной на голову гений, болезнь его прогрессирует. А я попала, по полной попала. И бежать от него надо, как можно скорее, качественно заметая следы и просчитывая все возможные ходы. Выпив апельсиновый сок, скривилась от кислоты и сладости.

— Ты же знаешь, я его ненавижу, дай другой: мультифруктовый или яблочный, — пытаясь не показывать своего страха, холодно приказала Кёске.

Он послушно забрал стакан, и, пододвинув мне горячий чай в чашке, подошел к бару. Откуда взяв чистый стакан, налил в него другой сок и принес мне. Я попробовала на вкус содержимое стакана — яблочный. Выпила еще немного, потом съела круассан, запивая его чаем. Краем глаза я следила за тем, как японец наслаждается своей игрой. Ему действительно нравилось все, что он делал. Это напрягало. Хотелось его ударить, сделать ему больно.

А потом вспомнилось, что я что-то читала про госпожу и раба. Это игра вроде бы такая. Надо проверить, что входит в мои обязанности «госпожи», может что-нибудь полезное для себя узнаю.

Закончив с завтраком, позволила себя одеть в приготовленное платье, которое, кто бы сомневался, было черного цвета. Чулки он одевал очень медленно, со странным блеском в глазах. Я даже пыталась громко не дышать, чтобы он не сорвался. Видела насколько сильно у него руки в этот момент дрожали. Когда он взялся за расческу, тихо выдохнула, восстанавливая дыхание. Задумалась, а смогла ли я его остановить, если он захочет близости. Не смогу, он сильнее. Да и тело мое уже давно предало меня, желая его прикосновения. Вот и сейчас я млела от того, как осторожно он заплетал мои волосы.

Как бы я ни хотела остановиться, но все равно продолжала сравнивать Тима и Кёске между собой. Я не могла найти объяснения, почему на любое, даже мимолетное прикосновение брюнета мое тело отвечает с такой легкостью? И даже задумалась, а моя реакция — нормальна? Может, дело во мне? Может, это я тут сумасшедшая, а не Кёске — маньяк?

А потом я выпроводила Кёске из каюты и занялась поиском информации. На мой запрос сеть выдала много странных статей. Я даже не поняла, о чем читаю, пока не появились картинки. А увидев одну, даже испуганно взвизгнула, на мой крик сразу же прибежал Кёске, и с удивлением остановился, всматриваясь в изображение на мониторе, наклонял в разные стороны голову. Я же безуспешно пыталась нажать кнопку на пульте, чтобы выключить этот срам. За меня это сделал брюнет. Я покраснела до корней волос от стыда., а он, смеясь, спросил:

— Это твои тайные желания, госпожа?

— Дурак, что ли? Это я пытаюсь понять, во что ты играешь! — крикнула я, запрыгивая ногами на кровать. — Имей в виду, эти непотребства я не буду делать никогда! Понял? Даже думать не смей! Тоже мне, раб выискался! Да я тут чуть не поседела, пока не поняла, что там такое вообще и откуда. Фу, даже вспоминать страшно. Что ты за извращенец такой!

— Злата, ты вообще о чем? — тихо спросил меня Кёске.

Я даже поверила, что он не знает. Но только то, как его губы слегка дрожали, еле сдерживая улыбку, выдало его с головой. И я, глубоко вздохнув, выпалила на одном дыхании:

— Я тебе не госпожа! А ты не раб! И не мечтай об этом!

Чтобы он понял, указала пальцем в потухший экран.

— Как пожелаешь, моя госпожа, как пожелаешь, — заверил меня Кёске.

— Паяц, — в сердцах припечатала я и вышла в коридор.

Чтобы успокоиться, мне требовалось с головой уйти в работу. Хотела забыть эти позы и кожаные одежды с плетками.

* * *

Решительно садясь в кресло, я лишь примерно представляла, что собираюсь сделать.

— Яра, что делает мистер Кёске. И выведи на монитор, где он находится? — приказала компьютеру.

— Мистер Кёске находится у себя в кабинете и работает, госпожа, — ответила Яра.

На мониторе появилось изображение комнаты, оснащенной очень большим количеством экранов. Брюнет сидел за небольшим пультом и внимательно смотрит в изображения.

— Приблизить изображение, Яра. И скажи, что показывают мониторы. Я плохо вижу.

— Мистер Кёске смотрит новости по всем известным каналам. А также следит за перемещением Главнокомандующего земного космофлота Смита, изредка — за вашим.

— Куда мы летим, и во сколько прибудем, — задала следующий вопрос.

— Пункт назначения — один из заброшенных спутников Сатурна. Время прибытия: через три часа.

— А пираты разве не в этом секторе мародерствуют? — поинтересовалась я.

— Кто такие пираты? — задал вопрос компьютер, чем немало удивил меня.

— Это те, кто в последнее время нападает на звездолеты, не оставляя никого в живых.

— Да, пираты контролируют этот сектор, — неожиданно ответила Яра.

— Тогда надо улетать отсюда, они на нас же нападут! — уже начиная паниковать, приказала я.

— Госпожа, вы не правы. Пираты на нас не нападут. Менять курс следования? — продолжил удивлять компьютер.

— Я не понимаю. Почему у тебя такая уверенность, что на нас они не нападут.

— Мистер Кёске не отдавал такого приказа.

Я в шоке смотрела на изображение японца, который в этот момент повернулся лицом к видеокамере и весело мне улыбнулся, приложив палец к губам.

— Госпожа, менять курс следования? — повторил вопрос компьютер.

— Нет, не стоит, — ответила я.

Кёске послал мне воздушный поцелуй и развернулся обратно к мониторам.

— Выключи изображение, Яра, — прошептала я.

После такого куда-то бежать сразу расхотелось. Еще долго не могла прийти в себя, сидела и смотрела на потухший экран. Потом оглянулась на лежащего Тима, пытаясь понять, что для меня сейчас важнее, вернуть его в нормальное состояние или сбежать от Кёске. И чем больше я смотрела на робота, тем сильнее мне хотелось жить. Любой ценой, но жить. А для этого мне нужно то, что было внутри Тима. Взяв резец, подошла к столу. Расстегнула китель, затем рубашку и увидела очередной неприятный сюрприз. Новый, но заживший шрам там, где сама хотела резать. Быстро нашла сканер и, включив его, подтвердила свою догадку. Сердце изъяли и вставили другое: стандартное.

А дальше меня накрыло волной злости и бешенства. Эти чувства не покидали меня пока бежала по коридорам в поисках кабинета японца и когда с налету пару раз ударила Кёске по лицу. Красная пелена слетела лишь тогда, когда вдруг шею сжали сильные пальцы, и воздух стал заканчиваться в легких.

— Злата, ну что опять случилось? — тихо шептал японец, не разжимая при этом своей железной хватки.

Я же царапала ему руку в попытке ослабить захват и не могла сделать ни одного глотка воздуха.

— Все? Не будешь больше драться? — спросил спокойным голосом мужчина.

Лицо его я уже рассмотреть не могла от выступивших слез, и ни один членораздельный звук не получился, лишь хриплые вздохи, болью отзывающиеся в горле. Когда он решил, что с меня достаточно, разжал пальцы, чтобы тут же подхватить меня на руки. Так и сел в кресло, со мной на руках, стал слегка укачивать. А я ревела, в страхе понимая, что он мог и довести начатое до конца. Откуда взялся стакан, не видела, но с жадностью стала пить живительную влагу.

— Тварь, — первое, что я смогла сказать Кёске. — Какая же ты тварь!

— Не ругайся, Злата, тебе это не идет. И драться ты не умеешь, лучше даже не берись. Сломать твою тонкую шею очень легко. Ты у меня такая хрупкая и нежная. Теперь синяки останутся, — обманчиво ласковым голосом сказал брюнет, всматриваясь в мое зареванное лицо слегка прищуренными глазами.

— Где мое сердце? — спросила я осипшим голосом у него.

— Как где? — наигранно удивился японец и вдруг, приподняв меня, прижался ухом к груди. — На месте оно, госпожа.

От злости я сжала его шею своими руками в попытке придушить этого шутника.

— Где сердце, которое я вмонтировала в Тима! Это ты его забрал! — прокричала я ему в лицо, а потом закашлялась.

Кёске с легкостью расцепил мои пальцы и закинул мои руки себе за шею, вынуждая его обнять. Он гладил меня по спине, дожидаясь пока я переживу приступ кашля.

— Госпожа, я вынужден вам открыть маленькую тайну, но я действительно чуть не умер. Мое настоящее сердце, оно не выдержало нагрузки, а вы столь вовремя придумали эту изумительную замену: искусственное сердце на основе вечного двигателя. Для меня это был знак свыше, и теперь я обязан вам жизнью. Я боготворю твою гениальность, любимая. Но знаю, что ты еще та эгоистка и никогда добровольно не отдала бы мне свою игрушку. Прости, пришлось забрать ее себе силой и сломать твоего любимца. Но это была вынужденная мера, я возмещу тебе потерю. Честно, любимая, я все для тебя сделаю. Я ведь теперь практически бессмертен, и все благодаря тебе, моя госпожа, — прошептал мне в самое ухо японец. — Смирись с этим и прими меня таким, Злата.

— С чем смириться? С тем, что ты меня в любой момент можешь убить, стоит мне сделать что-то не так? — шепотом уточнила у него.

— Злата, ну что ты такое говоришь? — возмутился Кёске. — Я тебя и пальцем не тронул. Просто привел в чувство. У тебя был приступ бешенства. Ты не контролировала себя в этот момент. Вдруг бы сломала что-нибудь, а потом переживала. Я о тебе же беспокоюсь, любимая.

— Это ты меня довел до такого состояния своим своеволием. Решаешь все за меня, сколько уже можно? — спросила я у него и попыталась отодвинуться.

Но брюнет крепче прижал меня к себе и, уткнувшись в мои волосы, продолжил дразнить своим вкрадчивым голосом:

— Милая моя, ты же сама хотела жить, как все прочие людишки: семья, дом, муж, дети. А в обычной семье все решает мужчина, жена послушна и покорна. Любимая моя госпожа, я ведь тебя не прошу быть послушной. Делай, что хочешь, но так, чтобы ты была всегда рядом со мной. У тебя теперь все есть, тебе не надо работать на кого-то, не надо бояться разоблачения. И очень скоро мы прилетим домой. Просто поверь, Злата. Просто поверь мне вновь. Я же не обманул тебя, ни разу. Просто, не говорил всей правды.

— Ты меня чуть не задушил, — мстительно напомнила я ему о позорных минутах моего страха и унижения.

— По-другому ты не успокоилась бы, пока не покалечилась. Тебя могла привести в себя только боль. Злата, я тебя люблю, я не могу тебя ударить. Но иногда это надо сделать, случаи всякие бывают. Меня тоже не устраивают отпечатки пальцев на твоей нежной белой коже, — оправдывался Кёске, щекоча мне шею своим теплым дыханием.

Слушать его было очень больно, так как он говорил это, словно я маленький капризный ребенок. Но я ведь уже давно взрослая, самодостаточная девушка, в жизни которой было столько всего, что лучше об этом не вспоминать.

— Я хочу своего Тима. Мне не нужна больше семья и муж, и дети. Это все не так, как я мечтала. Я не хочу так! — неожиданно громко, даже для самой себя, потребовала я у Кёске.

Эту истину я только сейчас поняла предельно четко. Да, мне нравилась моя свобода, когда я была хозяйка сама себе и могла делать, что хотела.

— Как пожелаешь, моя госпожа, — услышала тихий ответ.

Вот только от тихого шепота японца мне стало очень страшно. Отстранившись, посмотрела в лицо брюнета, но о чем он думал в этот момент, я не могла понять. Только взгляд его был тяжелым и нехорошим.

— Что ты задумал, Кёске? — все же спросила я у него, уже не зная, чего от него ждать.

— Отдам тебе сердце, и ты вернешь себе своего Тима. Ты же этого сейчас хочешь. Ну что ж, я же обещал, что сделаю для тебя все, что угодно. Я держу свое слово. Пошли в лабораторию, — спокойно пояснил он.

И поставив меня на пол, сам встал и направился на выход.

То, с какой легкостью он на это согласился, пугало больше, чем то, что он меня минуту назад душил. Я уже запуталась в его поступках. Села в кресло и задумалась, почему я не испытываю удовлетворения. Почему я продолжаю ему не доверять, почему? И если он отдаст сердце, и я вставлю его в робота, то где гарантия, что Тим станет таким же как прежде. Ведь прежний робот во многом копировал поведение японца.

Я устроилась в кресле поудобнее, забираясь с ногами, уткнулась лицом в колени. Почему я так неуверенная в себе. Да, я хочу вернуть себе моего Тима, хочу вернуть того, кому раньше доверяла. Хочу опять доверять, а не ждать очередного подлого удара в спину. И сейчас мне даже неважно — живой человек он или робот. Я просто нуждаюсь в чувстве спокойствия, защищенности, которое было у меня еще с утра.

— Злата, ну что опять не так? — тихо раздался голос брюнета.

Подняла лицо, чтобы утонуть в той нежности, что была его глазах.

— Я тебя убью, если ты меня предашь. Понял, убью, я смогу это сделать. Только посмей меня предать, хоть мысленно. Возьму подушку и придушу ночью, или еще хуже — выкину в открытый космос и буду смотреть, как ты задохнешься, — прошептала я ему, размазывая горькие слезы по лицу.

— Я не предам тебя, любимая. Пойдем, без твоей помощи я не смогу вернуть его тебе, — позвал меня Кёске.

— Да не нужно оно мне! Я тебе сказала, только посмей предать, и я тебя убью, все сделаю, но отомщу. Так что пойдем, поедим чего-нибудь, а то от этих разговоров и из-за тебя у меня горло болит и есть хочется очень сильно, — уже спокойнее сказала ему и, встав с кресла, пошла в сторону столовой.

Я даже не оглянулась на опешившего японца, просто знала, что он все равно ко мне присоединится.

12

Ели молча, каждый думал о своем. Я же украдкой разглядывала брюнета, понимая, что мне придется себя ломать. Страх никуда не делся, лишь притих, прячась где-то в уголках души. Пакостное состояние: опять нужно играть роль, пока Кёске не покажет свою истинную сущность.

— Расскажи мне про пиратов, — приказала я японцу, понимая, что контакт с ним надо налаживать.

Да, и слишком много непонятного вокруг меня, словно я в паутине, расставленной хитрым японцем.

— А что хочешь знать о них, моя госпожа, — спросил Кёске, ласково улыбаясь.

— Ну, ты обо мне знаешь все, я тоже хочу знать о тебе, если не все, то, как можно больше. Мы же доверяем друг другу и никогда не предадим, — с сарказмом ответила ему.

— Как пожелаешь, любимая. Давай начну с самого начала, — глубоко вздохнув, печально сказал японец.

— Это долго, можно детство пропустить, — недовольно остановила я его.

Я не люблю слушать, какое у других было беззаботное детство в кругу любящей семьи, и как в одночасье у них, бедненьких, все круто изменилось. Почему-то все постоянно взывают к сочувствию, моля их пожалеть. Только таких, как я не учили жалости, и мне просто становится противно от таких рассказов.

— Кто-то говорил о доверии, — непринужденно отозвался японец.

— Я тебе доверяю и разрешаю сохранить детские воспоминая не тронутыми. Мне интересно, как ты пришел к мысли о пиратстве, — настаивала я на интересующей меня теме, не желая, чтобы он уходит от ответа.

— Ну, тогда тут совсем все просто. Я, как любой инженер, не хотел делиться свой славой с государством, которое решило засекретить мой проект и заставить меня углубиться в разработки боевых биороботов. Они нашли рычаги давления на меня, и я вынужден был работать на них. Вот только им и этого было мало. Они требовали не просто роботов, а идеальных копий знаменитых людей, чтобы невозможно их было отличить. Я успел сделать только один экземпляр такого усовершенствованного биоробота, когда понял, что это от меня и требовалось, и что жизнь моя отсчитывала последние секунды. А дальше я придумал маленький план побега. Собрал себе пару роботов-двойников, самого адаптированного оставил вместо себя и сбежал. Потом смотрел, как меня пытают, разыгрывал адские муки боли, но мой верный друг, который меня и пытал, вдруг разоблачил мою игру. Ты в отличие от меня прекрасная, просто потрясающая актриса, моя госпожа.

— Я не актриса, Кёске. Не отвлекайся, — попросила я его продолжить, стесняясь его мимолетного комплимента.

— Ну, а дальше робота разобрали. Конечно же, ничего нового не нашли, так как искали не там, — самодовольно усмехнулся японец, и я поняла, что это шпилька так же относится и ко мне. — Мой друг и товарищ вновь собрал биоробота. Тогда-то я узнал, насколько у него прогнила душа. То, что он вытворял, приводило меня в ужас. И я не стерпел, когда понял, что он перешел грань дозволенного. Такого ни одна нормальная психика не выдержала бы, и я убил его руками робота. Правда прислуга этого извращенца ничего не придумала лучше, расстрелять робота и выбросить на помойку. Глупые люди, я тебе скажу. Но это отступление. Пока бывший друг был еще жив, он возглавил проект и создал большую армию биороботов, которая должна была захватить мир, но тут вмешался я. И армия идеальных солдат превратилась в организованную преступную банду. Вот и все, что касается пиратов.

— Не все. Дальше рассказывай про мою командировку, — твердо приказала я.

Сама же отпила немного теплый зеленый чай, отогревая о пиалу замершие пальцы. Я наслаждалась красотой Кёске, рассматривая его сквозь полуопущенные ресницы. Это было безумно приятно: ломать себя, заставляя смотреть на него не как на врага, а так, как я обычно смотрела на Тима. Он ведь был очень красивым: и эти губы, манящие прикоснуться к ним в поцелуе, и эта линия скул — все это настолько родное, любимое. Лишь только черные глаза портили всю картину, но и к этому можно привыкнуть.

— А что тут рассказывать. Я за тобой следил и всячески оберегал. А когда ситуация вышла из-под контроля, пришлось вмешаться, — спокойно ответил мне Кёске.

— Все видел? — прошептала я, пряча глаза.

— Все, — услышала его тихий ответ.

А я пыталась, как могла, оградить Тима от той правды, что со мной приключилась в командировке. А он и так все знал! Как же это смешно и глупо, наверное, смотрелось с его стороны. Горло опять сдавило от еле сдерживаемого рыдания, и непрошенные слезы застилали глаза.

«Что-то я совсем расклеилась, никакой выдержки!» — мысленно укоряла себя, пытаясь успокоиться.

Вдруг теплые руки обхватили мои ледяные пальцы, и Кёске забрал из мои ладоней пиалу, поставив ее на столик. Чтобы осторожно обнять меня, укутать своим теплом и нежностью. Он ничего не говорил, гладил по голове, ласково целовал, осторожно раз за разом спускаясь все ниже. Я, закрыв глаза, купалась в этих приятных ощущениях. Брюнет нежно прикоснулся к моим губам, от чего я непроизвольно их приоткрыла. А он, словно ждал этого приглашения, поцеловал с жадностью, в порыве зарываясь рукой в волосы. У меня голова кружилась от той страсти, что Кёске разжигал во мне, заставляя стонать от желания, заставляя отвечать на поцелуй, заставляя пылать тело, заставляя позволить ему насладиться своей властью надо мной.

Было приятно лежать на разгоряченном теле брюнета после яркого безумства, с трудом выравнивая свое дыхание, с удовольствием слушать его учащенное сердцебиение. Странно ощущать себя желанной до такой степени, что тебя не хотят отпускать из крепких объятий ни на секунду. Неожиданно для себя открыть трепетную сторону личности Кёске, который прижимал мою голову к своей груди, зарываясь носом в волосы.

— Ты еще более бесподобна, чем я представлял. Ты просто идеальна, Злата, — неожиданно признался брюнет.

С печальной улыбкой я все же заставила себя взглянуть на ситуацию здраво и не строить воздушных замков. Он в бегах. Как давно у него не было настоящей женщины? Года два прошло с тех пор, как я включила Тима, а может и еще больше. Я промолчала, не хотелось разрушать такой лирический момент. Мне ведь и действительно было хорошо. И зря я не слушала других, с настоящим мужчиной испытываешь совсем другие ощущения, более полные, цельные. Все же роботам не хватает души в этом случае.

Ожидая, пока Кёске надоест лежать на полу, я бесстыжим образом рассматривала его тело. Невесомо рисовала на нем замысловатые линии, удивляясь тугим мышцам. Получается, японец тренировался, следил за своей фигурой.

Даже стало как-то стыдно за себя, за свою извечную лень, что даже зарядку не позволяет сделать с утра. Украдкой осмотрела себя на предмет лишнего жирка.

Неожиданно мужчина положил свою горячую ладонь мне на живот, и нежно прошептал:

— Злата, у тебя красивая фигура. Ты опять не о том думаешь.

— А о чем я должна думать? — смущенно спросила у него.

— О том, что теперь уже не отвертишься от того, что ты моя жена, любимая, — самодовольно сказал Кёске и, опрокидывая меня на пол, придавил своим телом. — Это так приятно, владеть тобой во всех смыслах этого слова.

Улыбка, которая вдруг озарила его лицо, слегка напугала меня своей фанатичностью. Я даже попыталась выбраться из-под него, но неожиданный поцелуй прекратил мои попытки к бегству. Японец словно дразнил, слегка прикусывая мою губу. Не выдержав сладкой пытки, с жаром стала отвечать на его ласки, изгибаться в его умелых руках, чтобы вновь почувствовать восхитительное ощущение единения тел и, взлетев, удовлетворенной упасть в мир снов.

* * *

— Я все же тебя нашел, принцесса, — неожиданно раздался голос Керри у самого уха.

А потом мне зажали рот, приставив нож к горлу. Я, испугано дернувшись, во все глаза смотрела в искаженное злобой лицо Лиса.

Мы были у меня в каюте, Кёске нигде не наблюдалось. Только я и Керри.

— Ну что, думала, что я сгнию у тебя в трюмах. Глупая ты, Златка, надо было сразу меня убить. А теперь твоя жизнь зависит только от решения главнокомандующего. Пошли на мостик, — грозно сказал он и, болезненно заломив мою руку за спину, резко сдернул меня с кровати.

Боль в руке была просто невыносимой, и я не удержалась от вскрика. Джон тут же плотно зажал рот рукой, но хватку ослабил. А я просто не знала, что делать: то ли кричать, зовя на помощь, то ли попытаться вырваться. Хотя, как тут вырвешься? А еще пугало то, что меня на моем же звездолете никто не спешил спасать. Ведь Кёске обещал, что все будет хорошо. Неужели он меня обманул?

Керри сам вел меня по коридорам, безошибочно выбирая дорогу на мостик. Так же уверенно нашел нужную дверь и втолкнул меня внутрь.

На мостике роботы-операторы странным образом отсутствовали, что дало мне надежду, что Кёске придет меня спасть, а не решил бросить на произвол судьбы.

Усадив меня в кресло капитана, Джон взял мою ладошку и положил на сканер.

— Вызывай главнокомандующего, — приказал он мне.

— Яра, вызвать главнокомандующего земного космофлота, — слегка осипшим голосом приказала я компьютеру.

Было очень страшно от осознания того, что ты ничего не понимаешь из того, что вокруг происходит, поэтому не знаешь, как правильно реагировать.

— Связь установлена, капитан, — ответила Яра, а я дернулась, не услышав ее обычное «госпожа».

Паника стала накрывать волной, получается, я больше не хозяйка звездолета, а лишь капитан.

— О, леди Злата, как приятно вновь вас видеть, — радостно поприветствовал меня с экрана мистер Смит.

Я лишь молча кивнула в ответ, боясь сделать резкое движение.

— Лис, ты жив, я смотрю. По моим расчетам, тебя должны были убить, — недовольно обратился главнокомандующий к своему шпиону.

— Сэр, она меня выкрала и удерживала силой. Но я сумел выбраться и захватить ее звездолет, — отрапортовал Керри, не убирая нож от моего горла.

— Она тебя выкрала? — с сомнением спросил Смит, переведя на меня взгляд.

А мне так сильно захотелось жить в этот момент, что слезы сами собой потекли по щекам, и я, вцепившись в поручни кресла, с трудом выдавила единственное слово:

— Спасите.

Джон резко дернул рукой, плотнее прижимая лезвие, и я почувствовала, что что-то горячее потекло по шее вниз.

— Говоришь, она тебя выкрала. Что-то не верится, что наша маленькая принцесса вообще способна дать тебе хоть какой-то отпор. И я все больше убеждаюсь, что она в этой игре всего лишь…. твоя пешка, Лис. Это ты предал меня, ведя за моей спиной двойную игру… — медленно говорил Смит.

— Это не так, главнокомандующий. Это все она! — громко крикнул Лис и схватил меня за волосы, чем причинил еще большую боль.

Я же лишь зажмурила глаза, молча рыдая, и прощалась с жизнью.

— Молчать! Ты потерял мое доверие, Керри. Мы окружили тебя и твою базу. Сдавайся пока не поздно!

— Это не я! — вскричал Керри, но Смит уже выключил связь, — Ах ты, маленькая дрянь. Это ты все подстроила!

Джон очень сильно дернул меня за волосы, откидывая голову назад. Я боялась открыть глаза, замерев, ожидала, когда он перережет мне горло. Однако вместо этого он отпустил мои волосы, и я услышала странный булькающий звук.

Хотела уже открыть глаза, но не успела: мне их завязали повязкой. От неожиданности я вздрогнула, но Кёске ласковым голосом меня попытался успокоить:

— Все прошло, ты в безопасности, любимая. А сейчас посиди так, а я тут уберусь.

— Я тебя ненавижу, — прошептала я, обращаясь к нему.

И я перестала сдерживать душившие меня рыдания. Откинулась на спинку сидения и, прижав колени к груди, проклинала тот миг, когда вообще нашла на помойке поломанного робота. Надо было пройти мимо, и не было бы всех этих проблем в моей жизни!

— Я понимаю, любимая, — спокойно отозвался брюнет.

Он продолжал создавать очень странные звуки и шорохи, от которых я каждый раз вздрагивала, боясь предположить, что там происходит. Но все же любопытство взяло верх, и я осторожно поинтересовалась у японца:

— Кёске, что ты там делаешь?

— Ну, просто тебе же нравятся его глаза, вот хочу себе их пересадить, — прозвучал безмятежный ответ.

— Что? — в ужасе переспросила я, забывая на время об истерике.

— Я же, Злата, его не убивал только лишь из-за глаз. Готовился к операции. Надо было ему так не вовремя сбежать, — спокойно объяснил мне брюнет.

— Кёске, даже не думай! Выкинь их! Я не хочу видеть эти глаза у тебя! Прошу тебя, я не хочу! Я же не смогу смотреть на тебя, зная, что это его глаза! Фу, это противно! — взмолилась я, слегка передергивая плечами от брезгливости.

— Любимая, я же знаю, что ты смотришь на меня, мечтая, чтобы глаза были синими.

— Если ты не выкинешь эту гадость сейчас же, я сама тебя выкину в открытый космос! Эта сволочь меня чуть не убила, а ты хочешь, чтобы его глаза постоянно напоминали мне о том, что случилось! Ты извращенец? — уже в истерике кричала я Кёске.

— Хорошо, я линзы вставлю, — послушно отозвался брюнет.

— Я не знаю, что потом тебе вставлю! Понял? — со злостью прошептала я, пытаясь достучаться до него.

— Любимая, ты так прекрасна в гневе, — неожиданно совсем близко от меня прошептал Кёске, медленно облизывая мое горло.

От прикосновения его языка кожу стало слегка саднить. А я, в легком шоке, не понимала, как он мог слизывать мою кровь. Это же противно!

— Ты такая сладкая, моя госпожа, — соблазнительным голосом прошептал японец. — Посиди вот так, ровно, я тебе горло забинтую.

— Кёске, а ты уверен, что ты не сумасшедший? — осторожно спросила я у него.

— Ну, все мы, в той или иной мере, ненормальные. И я не исключение. Только ты у меня идеальна, госпожа, — прошептал он, целуя в губы.

Странное ощущение от вкуса своей крови на языке заставило меня дернуться и разорвать этот странный поцелуй. Кёске, тихо засмеявшись, поднял меня на руки и куда-то понес.

— Мы куда? — испуганно его спросила, крепко обняв за шею.

— В спальню, ты еще поспишь, а я доделаю дела и присоединюсь к тебе. Надеюсь, сегодня в гости к нам больше никто не придет, — с сомнением произнес Кёске.

— А что? Ты еще кого-то держишь здесь? — нервно уточнила я.

— Нет, здесь больше никого точно нет, — заверил меня брюнет.

Вот только интонация мне очень не понравилась.

— А где есть? — спросила я на всякий случай.

— Ну, на планете есть. Но ты не волнуйся. Они не в нашем доме. И кстати, мы уже прилетели. Скоро приземляться будем. Ты пока отдохни, я за тобой приду. Хорошо, любимая? — спросил Кёске, как будто у меня было право выбора.

— Конечно, можешь не спешить, я до вечера абсолютно свободна.

— А что у тебя намечено на вечер, — напряженно спросил брюнет, аккуратно кладя меня на кровать.

Я же сняла, наконец, с глаз повязку, мило ему улыбнулась со словами:

— Пытать буду одного не в меру скрытного черноглазого врунишку.

— А, понятно, — с облегчением выдохнул японец и вышел за дверь.

Я же закуталась в одеяло и задумалась, что опять замышляет мой новоиспеченный муж. Такими темпами он скоро вдовцом станет, не выдержит сердце у меня таких переживаний.

А потом резко села, вспомнив, что этот маньяк-мясник вырезал глаза, а потом этими же руками нес меня! Подскочив к зеркалу, с удивлением отметила, что ночная сорочка, в которой я была все это время осталась абсолютно чистой. Следы крови только были на шее, и повязка слегка пропиталась ею.

— Вот ведь повелась, — с облегчением выдохнула я.

От сердца отлегло, что Кёске не может так спокойно рассуждать о том, что надо ему глаза пересадить чужого человека. И все это было разыграно исключительно для меня. Вошла в ванную комнату, и, включив воду, аккуратно стала стирать подтеки и следы засохшей крови.

— То же мне, нашелся психолог. Теперь точно заставлю линзы вставить, в отместку за обман, слышишь меня, Кёске? Конечно, слышишь и видишь, — обратилась я к невидимому мужу.

— Ну, ты же поверила и согласилась, что с черными глазами мне лучше, — тут же раздался его веселый голос из динамиков на потолке.

— Дурак ты, Кёске, ой, дурак, — со вздохом ответила ему.

— Я тоже люблю тебя, моя госпожа. И если тебе не трудно, можешь одеться сама? У меня сейчас не получится это сделать, — попросил у меня брюнет.

— Конечно, могу, — ответила я и направилась к шкафу.

— Там есть красивое платье черного цвета…

— Так, занимайся своими делами, а во что одеться, я уж сама решу, — недовольно одернула я его, но открыв шкаф, громко крикнула. — Да они тут все черные!

— Третье слева, — слегка посмеиваясь, подсказал Кёске.

Сняв платье с вешалки, я быстро скинула с себя сорочку. Достала белье, которое тоже было преимущественно траурного цвета, и быстро стала его оделать.

— Ты просто бесподобна, моя госпожа, — вдруг раздался с придыханием голос брюнета.

— Ты, давай не отвлекайся. У тебя ведь неотложные дела, — ответила я ему, сгорая от стыда.

— Я практически уже все сделал, — сказал японец, тихо посмеиваясь.

— Я тоже все, — отозвалась я, застегивая последние пуговицы.

— Я скоро приду, подожди немного, любимая, — попросил Кёске.

Я легла на кровать, вытягиваясь и прикрывая ладошкой рот. Все же я опять не выспалась. Повернувшись на бок, закрыла глаза, желая немного полежать, но как-то само собой так получилось, что я опять уснула. Все же издерганный организм требовал покоя и отдыха.

* * *

Военная база сектор пять.

Главнокомандующий вошел в темную камеру, где на полу сидел захваченный в последнем бою мистер Такеши. Поверженный враг, как всегда, был слишком горд и бесстрашен: сосредоточенное лицо, решительный взгляд.

Смит любил и уважал таких людей. Путь воина заключается в преодолении слабостей. Такеши был истинным воином, жаль только, из клана исследователей. Почтительно поклонившись, Смит сел напротив него в той же позе, что и японец.

Несколько минут мужчины оценивали друг друга, не проронив ни слова, ведь чтобы понять силу соперника, хватает и одного взгляда.

— Мистер Такеши, начнем с того, что ваша планета пала. Но я могу вам с уверенностью сказать, что вся ваша семья у нас, поэтому я взываю к вашему благоразумию и предлагаю добровольное сотрудничество.

— А мой старший сын? — тут же уточнил Такеши.

Связь с сыном пропала после стычки между пиратами и военными. Так как среди мертвых его тела Такеши не нашел, то он очень сильно надеялся, что Юки у воинов.

Смит сжал недовольно губы, но понимал, что врать сейчас не стоит:

— Мы его ищем. Могу лишь сказать, что мне понравилось, как самоотверженно вы держали оборону. Но вам не хватило опыта, и, кроме того, вы очень сильно полагаетесь на технику. В это была ваша тактическая слабость.

Главнокомандующий замолчал, так как Такеши неожиданно стал засмеяться, утирая выступившие слезы. Когда истерический смех «сошел на нет», Такеши, не переставая улыбаться, зло посмотрел в глаза оппоненту и сказал:

— Вы правы, мистер Смит, мы все слишком полагаемся на технику.

— Мы? — удивился главнокомандующий.

— Да, мы все, вы тоже. У нас с вами появился враг: тихий, неприметный. Но он полностью контролирует нас через технику, отключая систему безопасности в самый ответственный момент, чтобы оставить целые сектора без должной защиты, — с сарказмом произнес японец.

— Говорите прямо, мистер Такеши, на кого вы намекаете, — потребовал Смит, слегка повышая голос.

— Я говорю про того, за кем я охочусь уже пару месяцев. Но удача постоянно ускользает из моих рук, — ответил ему Такеши, не переставая издевательски улыбаться.

Ему безумно нравилось дразнить тигра, дергая его за усы. Такеши понимал, что надо заинтересовать этого снежного зверя, чтобы он помог ему добраться до цели.

— Вы про леди Суворову, — догадался Смит. — Да, она та еще птичка. Так ловко ускользает из рук, что поймать ее стало принципиальным делом для меня. Но она не враг, она просто приз, который будет моим. И вы свой шанс уже упустили!

Главнокомандующий самодовольно смерил Такеши взглядом. Но японец лишь еще шире стал улыбаться, сбивая с толку.

— Нет, мистер Смит, вы не туда смотрите. Вы не видите врага, он стоит за ее спиной, — продолжил изъясняться загадками Такеши.

— Продолжайте, вы меня заинтриговали, — приказал Смит.

— А вы вспомните, как она ускользает от вас. Ее невинные глаза, полные непонимания и ужаса. У нее есть очень хитрый кукловод, который не бросает ее в беде. Леди Суворова глупа, как и все женщины. Теперь вы поняли, кто наш враг? Я думаю, что он и сейчас нас видит и слышит через камеры слежения. Он взламывает звездолеты, обходит все системы безопасности. Он контролирует всех роботов. Пока он хочет, вы его не замечаете, но только сделаете неверный шаг, и он уберет вас с шахматной доски, как досадную помеху.

— Вы нагнетаете, мистер Такеши. Кто же, по-вашему, столь всесилен, что вы настолько его боитесь? — спросил главнокомандующий, желая поскорее узнать правду.

— Не ищите, даже не пытайтесь поймать леди Суворову. Лучше забыть о ней, и не злить его, — предостерег его Такеши, тем самым погоревая интерес Смита.

— Кого его? — раздраженно потребовал ответа главнокомандующий.

— А что вы мне сможете предложить? — неожиданно задал вопрос японец.

Смит усмехнулся, понимая, что японец готов к сотрудничеству и спокойно сделал предложение, от которого японец не сможет отказаться:

— Жизнь, нормальную жизнь вам и вашей семье, у вас на планете под нашим неусыпным контролем. Вам будет открыт полный доступ к вашим лабораториям.

— Еще я хочу робота леди Суворовой, если вы ее поймаете.

— Сначала скажите, кто тот таинственный враг, а потом подумаем о вознаграждении.

Такеши, победно улыбаясь, произнес:

— Наш враг — это искусственный интеллект, в лице робота леди Суворовой. Вы правы, главнокомандующий, мы слишком полагаемся на технику. А этот биоробот ее полностью контролирует.

— Что за глупость, он просто робот.

— Не просто робот. Он живой робот, он ведет леди Суворову. Подумайте над моими словами. Я там был, я разговаривал с ней, но ничего не добился, так как он был с ней рядом. Она поддается давлению. Она подстраивается под силу. Она просто человек, а вот он, он больше, чем робот, — Такеши замолчал, моля богов, чтобы главнокомандующий проникся его словами.

— Если он так хорош, то я вам его не отдам. Вы сами должны это понимать. Спасибо за информацию. Сегодня вас доставят на вашу планету, браслет ваш будет настроен напрямую на меня. Вам от меня не улизнуть.

— Вы слишком полагаетесь на технику, мистер Смит. Это ваша ошибка, — Такеши поклонился вставшему главнокомандующему. Черные глаза блеснули недовольством.

Когда двери закрылись, Такеши позволил себе выдохнуть с облегчением. Он был довольный собой, ему осталось лишь дождаться, когда робот попадет в его руки, и узнать где его сын.

А Смит поражался тому, что все события в последнее время вращаются вокруг одного человека — леди Суворовой. Такеши был близок к разгадке, что у нее есть кукловод. Вот только это не робот, а Джон Керри. Но это было даже на руку Смиту. Такеши, ради призрачного обещания получить личного биоробота принцессы, добровольно согласился на сотрудничество. А это была несомненная победа главнокомандующего, такого специалиста, как Такеши, не так-то просто получить. Но Смит это сделал и гордился собой.

Эпилог

Дом, в который меня привез Кёске, был огромный. Не дом, а крепость. Внешняя защита такая, что персонал любой секретной базы завистью изойдет. Камеры слежения просто повсюду, ДНК замки, энергетический защитный купол дублировал с виду непробиваемые стены. А внутри — прекрасный тихий уютный дворик, сад с маленьким бассейном.

Первый день просто не могла насладиться спокойной, размеренной жизнью. Я просто ела и спала, гуляла в саду. Но на утро второго дня устала от одиночества и захотела развеяться в лаборатории. Но и там вдохновения не нашла, понуро пошла на поиски мужа. Найти удалось его только тогда, когда поняла, что я сама потерялась.

Кёске вывел меня по системе оповещения из лабиринта коридоров, подсказывая, куда поворачивать. Так и дошла до его кабинета, где брюнет сидел в большом кресле за небольшим пультом управления, совмещенным с рабочим столом. А стена была оснащена множеством включенных мониторов. Как он разбирался в этом многообразии картинок и потоков информации, для меня было загадкой.

Когда я вошла внутрь, японец развернулся ко мне лицом, встал и, подойдя, нежно прижал к себе, глубоко вздохнув, прошептал:

— Я так по тебе соскучился, ты, смотрю, тоже?

— Да, тут, если честно, скучно, — призналась я, наслаждаясь его теплом.

— Чем хочешь заняться? Может, в библиотеке что-нибудь почитать, или фильм посмотреть?

— Я не хочу одна, пойдем, вместе посмотрим?

— У меня тут есть неотложные дела, прости, любимая, — отказал мне Кёске.

Я даже не знала, что и сказать. Обиделась немного: я скучаю, а он не может побыть со мной. В этом плане Тим оказался незаменимым. От человека не добьешься участия, когда оно тебе действительно требуется.

Печально вздохнув, отстранилась от Кёске и, развернувшись, пошла на выход. А потом неожиданно ахнула, когда японец дернул меня к себе за руку. Сев в кресло, он насильно усадил меня к себе на колени, крепко обнимая за талию.

— Давай мои фильмы смотреть, а не твои мыльные оперы, — предложил Кёске.

— Я вообще не понимаю, куда тут смотреть, — насупилась я.

— А ты присмотрись, тут много чего интересного, потом возьмешь наушники, и скажешь, какой монитор, я включу звук, — настаивал на своем брюнет.

Поерзав слегка, устраиваясь поудобнее, стала присматриваться к изображениям. И нашла, что по какому-то каналу транслировали не очередные новости, а романтический фильм об отважных женщинах — астронавтах. Указав пальцем на этот монитор, я надела наушники.

Так и сидела в нежных объятиях Кёске, купаясь в его бесподобном аромате, наслаждаясь нашей идиллией. Муж даже мне салфетки подавал, когда я слишком расчувствовалась и стала плакать над трагическими моментами фильма. Правда, когда Кёске протягивал очередную салфетку, тихо посмеивался, за что получил от меня болезненный тычок острым локтем. Такой момент испортил, что уже и плакать расхотелось.

— Милая, мы обедать будем? — тихо прошептал Кёске, когда главная героиня признавалась в любви своему мужчине всей ее жизни.

— Тихо, — приказала ему, чтобы не мешал.

— Я никогда тебя не забуду и пронесу нашу любовь сквозь звезды, любимый. Я буду ждать тебя! — прошептала героиня и поцеловала в губы свою любовь.

— Пффф, все же ты лучше играешь, любимая. Ей до тебя еще расти и расти, — ехидно прокомментировал Кёске.

— Я уже говорила тебе, я не актриса, перестань, — обиженно сказала я.

— Не веришь? Смотри, я покажу тебе самые мои любимые кадры, — с жаром прошептал мой… муж, и вместо фильма я увидела себя.

Мои удивленные глаза смотрели на меня, поражая своей синевой. Никогда не знала, что они у меня такие красивые. А потом я вспомнила этот момент — это когда Тим первый раз ко мне полез целоваться. Я тогда очень сильно испугалась, но на экране я была очень властной, холодной и надменной. Только я знала, каких тогда мне стоило сил позорно не сбежать.

Потом я мило улыбалась, скромно опустив глаза — это я так прошу сделать то, что сама не люблю делать. Следующие кадры уже из свежих событий: я в кабинете главнокомандующего о чем-то разговариваю с ним, слегка краснея от смущения. Так стыдно стало за этот момент моей жизни, но что было, того не воротишь.

А вот Керри держит нож у моего горла, а я шепчу что-то, с мольбой смотря в монитор. Да уж, только у бессердечного в этот момент сердце бы не вздрогнуло.

Сняв наушники, отвернулась от монитора.

— Пошли обедать, — сухо позвала Кёске.

Но он откинул меня себе на руку и, развернув к себе лицом, нежно провел пальцем по губам, ласково сказал:

— Сейчас будет мой самый любимый момент, смотри.

Развернул меня к мониторам, которые показывали, как я склонилась над спящим Кёске и невесомо обводила пальцем черты его лица. Что было дальше, я и так знала, поэтому спрятала лицо в ладонях от смущения. Но японец, как назло, включил звук.

— Я люблю тебя, хоть и ты дурак, а еще маньяк, а еще обманщик. Только попробуй предать меня, придушу в порыве страсти… Создатель, ну почему я такая глупая, — услышала я свой голос.

— Я тоже люблю тебя, Злата. И твоей актрисе до тебя далеко. От такого признания хочется обнять тебя и никуда не отпускать, навечно привязать к себе, наслаждаться каждой секундой, проведенной вместе, — томно соблазнял меня Кёске, а я краснела все больше и больше, вот только в этот раз не от смущения.

— Я не играю, Кёске, — со злостью ответила ему, пытаясь вырваться из его объятий.

— Я знаю. Я тоже не играю, я живу, — прошептал муж, медленно склоняясь надо мной.

А я млела от близости с ним, просто не могла оторвать взгляд от него, желая этого поцелуя.

— Внимание, Создатель. Время пришло, — неожиданно произнес компьютер.

И японец, быстро поцеловав меня в губы, развернулся к мониторам. Я тоже посмотрела, что же за время такое пришло. А там на экране главнокомандующий что-то говорил с трибуны собравшимся военачальникам. А потом Кёске нажал кнопку на пульте, и мистер Смит неожиданно упал на пол, а из небольшой раны у него на лбу начала медленно течь кровь. Я в оцепенении смотрела на развернувшуюся панику вокруг тела уже бывшего главнокомандующего.

— Ну, что, теперь можно и пообедать, — бодро произнес Кёске и, подхватив меня на руки, вышел из кабинета, где на мониторе все еще я видела, как люди метались в панике, не понимая, что произошло.

— Ты маньяк, Кёске, — испуганно прошептала я.

— Ну, ты же сказала, что любишь меня, хоть я и маньяк. А мне большего и не надо. Главное, ты меня любишь, моя госпожа, — счастливо ответил Кёске. — А теперь нам никто не помешает жить, так, как я этого хочу.

— А так, как я хочу? — возмутилась я, глядя на веселящегося японца.

— Я все сделаю так, как ты пожелаешь, просто наши желания будут совпадать. Поверь, тебе будет весело со мной. Я обещаю, верь мне, Златочка. Просто верь, и все у нас получится, — продолжая улыбаться, попросил меня Кёске.

Что-то мне уже стало страшно за мое будущее! И где найти ответ на вопрос: «Что делать, если мой муж — маньяк?» Наверное, просто наслаждаться…