home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГОСПОДИН ДОМАДЖО

Утром, после завтрака, Дугин и Воронов попросили аудиенции у хозяина отеля, господина Домаджо. Это оказался пожилой, но невероятно подвижный человек с огромными черными усами. Господин Домаджо напоминал не то основательно посидевшего на диете Карабаса-Барабаса, не то банального черного таракана. Поприветствовав гостей, хозяин отеля усадил их в кресла. Его черные глазки быстро бегали от Вадима к Павлу; казалось, шевелились усы.

— Кофе? Чай? — спросил он. — Или вы, как многие русские, с утра предпочитаете водку?

— Говорил я тебе про красномордых хозяев магазинов, вот они тут себя как показывают, аж за державу обидно, — шепнул Павел Вадиму, а хозяину, мило улыбнувшись, ответил по-английски: — Благодарим вас, господин Домаджо, но, знаете ли, у алкоголизма нет национальности… Водку по утрам пьют алкоголики всего мира, не правда ли?

— О, без сомнения! — расплылся в дежурной улыбке Домаджо. — Значит, кофе?

— Да, спасибо.

— Ты хоть переводи, — буркнул Дугин, — а то сижу как пень с глазами…

— Давай договоримся: фигню всякую переводить не буду. Только что-то существенное.

Когда принесли крепкий кофе, Павел сказал, обращаясь к Домаджо:

— Мы к вам по делу… Я — кузен Полины Шанской, которая, как вы знаете, жила в вашем отеле, а потом пропала и которую разыскивает ваша полиция. А это, — он сделал жест в сторону Дугина, — это ее родной дядя.

Такому представлению нынешним утром предшествовала небольшая дискуссия. Дугин говорил, что карты раскрывать нельзя, надо действовать инкогнито, а Воронов настаивал на том, чтобы отрекомендоваться родственниками. Аргументировал тем, что с родственниками местные жители будут гораздо откровеннее, чем со случайными людьми, а тем более с русскими полицейскими. С другой стороны, жители Маджестии могут принять Дугина и Воронова за русскую мафию, перед которой сегодня трепещет весь мир, и это тоже хорошо — в случае, если кому-то придет в голову покуситься на их жизнь.

— Я понимаю, — покачал головой Домаджо, — такое горе, такое горе… Милая девушка была эта мисс Шанская, такая приветливая, воспитанная… Очень красивая. Мы в отеле все сошлись на том, что наша Мисс Луэрта, королева красоты, явно уступает этой русской туристке. Вообще эта Мисс Луэрта, знаете ли…

— Простите, господин Домаджо, — сразу же насторожился Дугин, которому Воронов перевел этот текст, — а они что, были знакомы, ваша королева красоты и Шанская?

— О нет! Они никогда даже и не видели друг друга. Мисс Луэрта даже не знала о существовании мисс Шанской. Это я просто так, к слову…

— Скажите, — вмешался Павел, — а у вас самого нет каких-либо подозрений по поводу исчезновения Шанской? Вы не думали об этом?

— У меня… Видите ли, — у господина Домаджо был такой вид, словно ему явно было что сказать, да только он не решался, — в общем, конкретных подозрений нет, но… — Он замолчал, глядя в окно на блестевшее под солнцем море и нервно перебирая пальцами пуговицы на своем пиджаке.

— Но? — переспросил Воронов. — По-моему, это ваше «но» очень много в себя вмещает…

— Ну хорошо. — Домаджо вдруг будто пружина вскочил с места, обнаружив свой южный темперамент, и в одну секунду оказался возле сыщиков. — Хорошо, я скажу… Видите ли… Я не мог сказать этого матери пропавшей девушки… Просто не мог. Сейчас вы поймете почему… — Тут господин Домаджо сделал большие глаза. — По-моему, мисс Шанская… Полина… Ведь ее звали Полина, не так ли?

— Так, — подтвердил Воронов, с интересом глядя на хозяина отеля. — Только почему вы сказали «звали»? Почему в прошедшем времени? Вы будто уверены, что Полины уже нет в живых…

— Что вы, что вы! — в глазах Домаджо отразился ужас. — Как я могу быть в этом уверен? Я просто… Просто оговорился. Я сказал «звали», потому что сейчас Полины здесь, в нашем отеле, уже нет… Вот и все.

Воронов немедленно перевел пассаж Домаджо Дугину.

— Неплохо, Паша, — сказал Вадим, — продолжай. А вообще мне этот тип жутко не нравится.

— Я тоже не в восторге. Итак, господин Домаджо, какие же у вас подозрения?

— Мне кажется, что… Что мисс Шанская занималась… О Мадонна, я не осмелюсь произнести этого! Ведь вы — ее кузен и дядя!

— Мы хотим знать всю правду, — сказал Павел, которого уже начинал о. тошнить от этого опереточного пафоса, — какой бы горькой она ни была.

— Хорошо, я скажу. Мне кажется, что она занималась… проституцией.

Павел перевел; воцарилось молчание.

— Так, — сказал наконец Воронов, — а почему, собственно, вам это кажется?

— Видите ли… За ней по вечерам приезжали.

— Кто?

— В том-то и дело, что это были разные мужчины… Но обязательно на красивых, дорогих автомобилях. Они сигналили у входа, через несколько минут появлялась мисс Шанская… Садилась в машину. В отель она возвращалась лишь поздно ночью, а вот в ту ночь не вернулась совсем. И я очень боюсь… боюсь, что она попала в руки какого-нибудь маньяка. Боже! — Домаджо внезапно закрыл лицо руками.

Воронов и Дугин переглянулись.

— А вы, случайно, не запомнили номера машин? Хотя бы одной? — спросил Вадим.

— Что вы… Да зачем мне было нужно это делать?

— Да, я вас понимаю, — сказал Воронов, — но хоть какие это были машины, вы можете вспомнить?

— О, это трудно… — Домаджо наморщил лоб, — я хорошо запомнил только одну машину, кабриолет… Это был спортивный двух местный «мерседес». А остальные… Кажется, был «рено». А может быть, «пежо»… Я их все время путаю, эти французские автомобили. Один раз вроде бы «тойота»… Впрочем, я и японские машины путаю. Нет, я не вспомню.

— А почему вы запомнили именно кабриолет?

— Он был, как я уже сказал, двухместный… Там сидели двое мужчин. Я как раз видел это из окна… И подумал: куда же они посадят девушку? Мисс Шанская просто села на колени к одному из них…

— А как же полиция? Они не боялись так ехать?

— О, мой господин… Какая полиция? Да здесь, на побережье, ее просто нет! Ходит ночью по набережной один полисмен, и все. У нас ведь с преступностью никогда проблем не возникало, не то что… — Покосившись на русских, Домаджо продолжил: — К тому же Машина такая дорогая… У ее владельца наверняка достаточно денег, чтобы откупиться от Полисмена!

— Ты погляди, — прокомментировал Дугин, — не только у нас такая фигня творится… А говорит, преступников нет.

— Взяточники есть везде, Вадик… Значит, — вновь обратился Павел к Домаджо, — вы не запомнили машину, в которую Шанская садилась в тот, последний вечер?

— Нет. Я просто не видел. Я же не каждый вечер наблюдал, не специально интересовался… Просто несколько раз случайно видел из окна, вот и все.

— Так… — протянул Павел, — значит, больше вам рассказать нечего?

— Нет, поверьте! — Павлу показалось, что эти слова Домаджо произнес с какой-то даже излишней горячностью.

— Хорошо. Спасибо вам, господин Домаджо. Если возникнет необходимость, вы ведь не откажетесь побеседовать с нами еще разок?

— О чем речь! Бога ради… Когда вам будет угодно! — И господин Домаджо, опять вскочив со стула как ошпаренный, проводил гостей до двери.


НОЧНОЕ КУПАНИЕ | Кровавый прибой | ФРИКАТИВНОЕ «Г»