home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



§ 1. Национально-демократическая модернизация: сущность и противоречия

Переход к новой парадигме развития – глубокий поворот в общественном развитии России. Крайняя необходимость в нем не означает, что совершить его легко. Вообще не факт, что он возможен. Нужны серьезные доказательства, без которых такой поворот был бы форменным безумием. Соответственно нужно изучить предпосылки для смены парадигмы развития, которые, включая появление «новой России», создают шанс на перемену участи нашей страны.

«Новая Россия» создает запрос на модель общественного развития, на рационально-генетическую парадигму. Значит, у новой парадигмы возможен социальный субъект, формирующий адекватный запрос и одновременно действующий по ее принципам.

Поворот к модернизации «снизу» немыслим без развития демократии. Плакальщики по ее судьбам игнорируют факт, что сегодня для нее есть реальные предпосылки. Раньше – лишь «потемкинские деревни», за рисованными фасадами которых скрывались бессилие власти, олигархическое манипулирование и всеохватная коррупция. Сегодня – шанс на создание работающего механизма. Демократический тренд России при всех недостатках действующей системы – реальная тенденция, базирующаяся на наполнении формальных институтов социальным содержанием, влиятельными интересами.

Многие аналитики фиксируют взаимозависимость между электоральными предпочтениями социальных групп и их интересами. Это означает, что растет рационализация политического сознания, что ведет к расширению поддержки новой парадигмы, апеллирующей к рациональному индивидуальному выбору.

Еще одна компонента перехода к новой парадигме – высокий статус социальной справедливости. Эта ценность, одна из наиболее значимых, – не только дань нашим традициям. Несправедливость сегодняшнего устройства – источник напряжений для всех, кто не утратил нравственного чувства.

Сказывается также «закон де Токвиля»: рост благосостояния в обществе при углублении социальной дифференциации ставит вопрос о справедливости в центр национальной повестки дня. Демократическая модернизация неизбежно превращает справедливость в критерий всех ее ориентиров и проектов. Но актуализация справедливости – не возврат к советской уравнительности. Исследования подтвердили, что общество уже готово к новому пониманию справедливости: бедным – защиту; активным – поддержку; богатым – закон[62] .

Все эти социальные предпосылки – лишь шанс. Использование его – искусство политического реализма, глубокого анализа проблем нового проекта. Его ключевой элемент – осознанный отказ от модернизации «сверху».

При пока еще слабом, недостаточно консолидированном гражданском обществе ведущим инструментом преобразований остается государство. Опыт наглядно показал, что вакуум власти немедленно заполняется криминалитетом и коррупцией. Но при новом подходе власть, как лидер реформ, не может действовать в одиночестве, в отрыве от народной поддержки. При повороте к новым принципам модернизации важно ликвидировать монополию государства на определение целей развития, преодолеть его отчуждение от реальной жизни общества. Необходимо партнерство между государством и гражданским обществом.

Необходимое условие успеха модернизационного проекта – идейно-политическая и нравственная консолидация общества, сплочение его на основе как традиционных для нашей страны, так и вновь усвоенных ценностей, расширение национального консенсуса. В стране уже сложился консенсус всех электорально значимых политических сил по ключевым проблемам. (Представительная демократия и рыночная экономика, например, не являются больше предметом социального противоборства.) Это прочная основа для роста эффективности общественных и государственных институтов, легитимации, преодоления взаимного отчуждения государства и общества. Без такого сплочения у России нет даже шанса на динамичное развитие, на достойный ответ жестким историческим вызовам.

Контуры расширения общенационального консенсуса не могут определяться лишь «новой Россией» и даже сторонниками существующей власти, хотя очевидно, что их позиции ближе к ядру этого консенсуса. Для упрочения легитимности государства следует учесть и мнение ответственной оппозиции.

Анализ показывает, что сегодня возможно дальнейшее расширение рамок консенсуса. Прежде всего это касается включения в него ценности социальной справедливости. В своих посланиях Федеральному Собранию президенты Владимир Путин и Дмитрий Медведев уже отмечали, что социальная справедливость – одна из базовых ценностей современной России.

Важная составляющая консенсуса – патриотизм. Ценность патриотизма высокозначима для большинства россиян. Уже никакая политическая сила, претендующая на электоральную поддержку, не рискует выступать не то что с антипатриотическими, но даже с космополитическими лозунгами.

Ориентированность нового проекта на демократию, социальную справедливость и патриотизм, а также ключевая в нем роль государства характеризуют его как национально-демократический. Здесь следует оговорить использование слова «нация» в его государственнической коннотации (nation-state). Рациональный подход к анализу вызовов и проблем также тесно связывает задачи модернизации с национально-государственными интересами.

Для смешения, казалось бы, есть основания. Более того, как мы отмечали выше, большинство модернизационных проектов несли на себе отпечаток национализма, обеспечивающего социально-политическую консолидацию, преодоление трудностей переходного периода. В то же время национализм в модернизирующихся странах зачастую ведет к проблематизации этничности, обострению межэтнических противоречий. Это объясняется тем, что новые национальные элиты, стремясь к собственной легитимации, утверждали не только ценности модернизации, но и достижения новой нации, как сегодня говорится, государствообразующего этноса. Этот эффект можно видеть на примере ряда постсоветских государств, даже тех, для которых рост межнациональных напряжений означает потерю политической стабильности.

И рациональные соображения, и принципы национально-демократической модернизации жестко отграничивают ее от «националистических» проектов. В них всегда большую роль играют этнические аргументы, крайне опасные для единства многонациональной страны. Одновременно необходимо отграничение нашей концепции и от «демократической модернизации», продвигаемой отечественными либералами. Различия сущностны. Проводимые прежде, да и сегодня реформы имеют авторитарный характер, не опираются на жизненные реалии.

Яркий пример авторитарного «либерального доктринерства» – муниципальная реформа. Ее благородные интенции расширения народного самоуправления, соединенные с унификацией моделей муниципий, с нежеланием считаться с многообразием условий реальной жизни, привели к острым конфликтам активных лидеров муниципий с региональными лидерами, не желавшими делиться финансовыми ресурсами. Такая позиция скорее либерально-аристократическая, но отнюдь не демократическая.

Эти отграничения от альтернативных проектов показывают, что реальный путь, отвечающий нуждам страны, – национально-демократическая модернизация, опирающаяся на искренний диалог общества и государства; на национальную консолидацию и широкий патриотический консенсус; на баланс интересов большинства социальных групп; на последовательный федерализм и муниципальное движение.

Разработка такого проекта – масштабная задача. Но уже сегодня можно охарактеризовать его через исходные принципы.

Принципы национально-демократической модернизации:

1) органичность, реализация модернизационного проекта с учетом социально-исторических ограничений, накладываемых предшествующими трансформационными и социокультурными изменениями, глобальными процессами, эволюционными возможностями всей системы социальных институтов;

2) социальность развития, опора на развитие «человеческого и социального капитала»; создание благоприятных возможностей для проявления трудолюбия, социальной активности и предприимчивости;

3) национальная консолидация, широкий национальный диалог, обеспечивающий согласование интересов государства, различных слоев и групп общества; соразмерность частных интересов с насущными потребностями страны, с требованиями ее динамичного и органичного развития;

4) демократизм, неукоснительное следование требованиям политически представленного большинства населения; уважение интересов меньшинств, стремление к учету этих интересов;

5) реализм, опора на наличные и потенциально доступные материальные и социальные ресурсы, учет реальных институциональных условий развития государства и общества;

6) историзм и преемственность, учет исторических и культурных традиций, ценностей и особенностей страны, ее народов;

7) народность, глубокое понимание и уважение характера жизни народа, его норм и традиций, ценностей обыденной морали, которыми руководствуется в своей жизни большинство населения;

8) национальная ответственность государства, осознание его исторической ответственности за судьбы нашего Отечества; гармоничная интеграция частных интересов в систему национальных приоритетов страны.

Эти принципы – предмет для дискуссии. Их представление – стимул для заинтересованного диалога. Сразу замечу, что эти принципы внутренне противоречивы, так же, впрочем, как противоречивы национально-демократическая модернизация, да и сама жизнь.

Противоречие – прежде всего в трудном согласовании модернизационных ориентиров, с одной стороны, и демократических методов их реализации – с другой. Демократические институты недостаточно приспособлены для долгосрочных целей – условия масштабных преобразований. Именно это их свойство – основание для авторитарных искусов.

Однако практика показала, что те проекты, которые не пользуются прочной социально-политической поддержкой, редко доводятся до конца. В последовательных модернизационных проектах демократия предстает прежде всего в качестве инструмента для эффективного решения проблем развития. Эти противоречия демократической модернизации накладывают дополнительное ограничение на характер проекта. Нельзя допускать длительных периодов ухудшения ситуации, подрывающих поддержку реформ, демократической политической системы в целом.

Другое противоречие национально-демократической модернизации – столкновение прогрессизма с традицией. Эта проблема также хорошо известна в практике модернизационных проектов. Слишком часто прогрессисты пренебрежительно, а то и с глубоким презрением относились к традиционным ценностям и верованиям большинства, к традициям народной культуры. Прогрессисты всегда вели себя как в покоренной стране, что быстро подрывало доверие к лидерам реформ и ставило перед ними выбор: сворачивание реформ или жесткое подавление сопротивления. Это также накладывает ограничение на характер и на темпы проекта. Должен быть введен запрет на любые проекты, оскорбляющие актуальные ценности значимых социальных групп. Если бы наши «реформаторы» следовали этому принципу, то они никогда бы не решились на такую «монетизацию льгот», которую старшее поколение восприняло как «монетизацию» смысла их жизни.

Исторический опыт показывает, что попытки модернизации, идущие наперекор нравственному чувству активного большинства, обречены на провал. Они теряют моральную поддержку и социальную энергию, без которых нет успеха.

На каждом шаге нужно наращивать социальную поддержку, стараться «перетащить» на позиции поддержки реформ еще нейтральные, но готовые к адаптации слои и группы. Без этого нужно «годить» (по выражению Михаила Салтыкова-Щедрина). Серьезны ограничения и на темпы преобразований. Кажущееся промедление часто более эффективно, чем безнадежный цикл «реформа – контрреформа».

Критикам «замедления темпов реформ», «застоя» следует понять необходимость периодической адаптации, взаимной «притирки» институтов и социума, обеспечивающих их органичность и интеграцию. Недаром периоды стабильности, как правило, оказываются наиболее динамичными. Кроме того, они позволяют выявить новые противоречия, создать предпосылки для очередного этапа реформ.

Ответственная модернизация требует социального такта, мониторинга социальной поддержки реформ. Необходимо глубокое проникновение в механизмы социальной поддержки, выделение активной, деятельной ее компоненты. Следует учитывать и пассивно-нейтральную поддержку, которая создает критическую массу, превращающую новые институциональные нормы в доминирующие, блокирующую оппортунистические модели.

Несмотря на все эти ограничения, сложившиеся предпосылки достаточны для реализации национально-демократической модернизации, способной решить ключевые проблемы страны, ответить на внешние и внутренние вызовы.


Глава III Задачи национально-демократической модернизации | Кризис...И все же модернизация! | § 2. Характер переходного периода и кризис