home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Внутренние вызовы

При анализе внутренних вызовов прежде всего следует выделять вызовы экономические. Качество ответа на них будет предопределять ответ на иные значимые вызовы: демографический прессинг и сжимающееся пространства расселения.

Экономические вызовы. Первый вызов – уже упоминавшаяся низкая конкурентоспособность большей части продукции нашей промышленности. Это особенно тревожно на фоне быстрого роста внутреннего рынка, обусловленного как ростом доходов населения, так и увеличивающимися инвестиционными расходами государства и частных корпораций. Ситуацию ярко характеризуют цифры: импорт за последние пять лет вырос в 2,5 раза при росте ВВП на треть. Не изменилась картина и в 2007 году. При очень высоких, почти 8 процентов, темпах роста ВВП импорт увеличился на 37 процентов. Здесь не успокаивает положительный внешнеторговый баланс, так как эта ситуация напрямую угрожает реальному сектору. Единственное утешение: значительная доля в этом импорте машин и оборудования – предпосылки для модернизации и повышения конкурентоспособности.

Причина низкой конкурентоспособности – не только часто упоминаемое устарелое производственно-техническое оборудование. Это не решающий фактор. Здесь больше сказывается низкий уровень отечественного менеджмента, недостаточная его способность к реакции на требования рынка, к действиям в условиях жесткой конкуренции.

Необходимо, чтобы кризис изменил это положение, стимулировал ротацию менеджеров, повышение требований к их качеству. Следует также согласиться, что технологические ограничения, качество оборудования, используемого сегодня реальным сектором отечественной экономики, будет во все большей мере ограничивать ее конкурентоспособность. (Сегодняшний сильно увеличившийся объем инвестиций еще много меньше уровня середины 80-х годов ХХ века.)

Одним из серьезнейших вызовов является также разительное несоответствие между растущими потребностями экономики и ее инфраструктурным потенциалом.

Значимым вызовом является также существенное противоречие между структурой и качественными характеристиками российского образования, с одной стороны, и структурой российской экономики – с другой. В нашей стране сложилась традиция высококачественного высшего образования (здесь, конечно, речь идет не о всей системе, а о целом ряде ведущих университетов и вузов). При этом структура российской экономики за 90-е годы сильно изменилась, прежде всего в сторону ее технологической примитивизации. Такое противоречие приводит к тому, что наиболее перспективные выпускники ведущих учебных заведений не находят адекватных рабочих мест по полученной специальности. Это, в свою очередь, ведет либо к эмиграции, «утечке мозгов», либо к переквалификации и дисквалификации, то есть потерям отечественного человеческого капитала и огромных бюджетных затрат на образование новых эмигрантов. (Например, по оценке ряда заведующих кафедрами Физтеха, обычно из каждой группы выпускников в России остаются лишь 2-3 человека.)

Другое проявление этого же противоречия – недостаточное развитие высокотехнологичных секторов, создающих спрос на квалифицированные кадры. Сложился порочный замкнутый круг. Недостаточное развитие российского хайтека не генерирует спрос на соответствующие кадры, включая сюда и будущих менеджеров. Слабый спрос не позволяет преодолеть барьер инерции, мешающий провести кардинальные реформы, необходимые для разрыва этого замкнутого круга. Хотя со стороны спроса видны определенные сдвиги. Так, в 2006 году впервые объем экспорта программных продуктов превысил 1 миллиард долларов, а в 2007 году этот показатель приближается уже к 1,5 миллиарда долларов. Но даже при таких очень высоких темпах через пять лет этот экспорт будет составлять лишь около трети от индийского при примерно тех же объемах подготовки программистов. Другой быстро растущий сектор, способный создавать спрос на качественные кадры, – коммуникации и информационные технологии. Однако пока он не генерирует спрос на разработки в области высоких технологий и соответствующие рабочие места.

Следует отдавать себе отчет, что низкий уровень спроса на высококвалифицированных специалистов в области естественных наук и высоких технологий это разрушение лидирующего сегмента образования и утрата шанса на развитие высоких технологий. В результате нас ждет развал фундаментальной науки, утрата позиций в приоритетных прикладных исследованиях и разработках, включая ВПК. Что попросту поставит крест на геополитической субъектности страны, на всех ее политических и экономических перспективах. На восстановление такой уникальной системы образования и, на ее основе, мощной фундаментальной науки в лучшем случае уйдут десятилетия, которых нет.

Представляется, что ответ на этот вызов лежит в ясной и последовательной сегментации российского образования. В выделении в его рамках элитного сегмента, ориентированного на выпуск специалистов, имеющих глубокую фундаментальную подготовку, широкий междисциплинарный кругозор, навык решения нетривиальных задач. Здесь же следует готовить и будущих менеджеров высокотехнологичных проектов.

На пути создания, точнее, сохранения и отчасти возрождения такого элитарного сектора не должны стоять никакие эгалитарные заклинания. Следует помнить, что в обществе всегда есть и будут элитарные сектора, прежде всего наука и искусство. Сегодняшняя политическая мифология стремится избегать этих констатаций. Но эта мифология не должна становиться барьером для развития страны, повышения ее конкурентоспособности.

Демографический прессинг. Сколько-нибудь реалистический анализ проблем отечественного развития невозможен без учета демографических перспектив. Вполне очевидно, что демографический прессинг – снижение численности населения нашей страны, а также общего объема трудовых ресурсов, ухудшение их структуры – негативно сказывается на перспективах модернизации.

Ограничивающее влияние демографических изменений в большой мере обусловлено как сокращением за последние годы общей численности занятых на 11,8 процента (с 75,3 до 66,4 миллиона человек), так и кардинальным перераспределением занятых между отраслями.

В последнее десятилетие естественная убыль населения составляла порядка 700 тысяч человек в год, а средняя продолжительность жизни мужчин упала до 58,9 года. Одна из главных и при этом специфических российских причин быстрого сокращения населения – мужская сверхсмертность. («Алкогольный фактор – локомотив кризиса смертности в России», – убеждены исследователи Центра демографии и экологии человека РАН[51] .) Велика также смертность и от других причин. Сейчас больше половины людей в России умирают от сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний[52] . В последние годы число самоубийств составляет до 40 тысяч в год. Почти столько же людей погибает в дорожно-транспортных происшествиях.

Еще недавно соответствующая ситуация рассматривалась довольно пессимистично – сохранение на продолжительный период неизменных уровней рождаемости и смертности в РФ привело бы не только к сокращению численности населения, но и к ухудшению его возрастной структуры. Однако реальная ситуация оказалась существенно более благоприятной. Повышение уровня жизни населения, усилия в сфере здравоохранения привели к первым значимым позитивным сдвигам. Росстат, впервые с 1998 года, зафиксировал значительное снижение смертности, существенно корректирующее ранее сделанные прогнозы.

Так, в 2006 году смертность, по данным Госкомстата РФ, сократилась на 7,8 процента. В 2007 году эта положительная тенденция продолжилась, смертность уменьшилась еще на 5 процентов, а коэффициент смертности – до 14,6. В 2007 году произошел поистине «рывок» в увеличении продолжительности жизни мужчин – теперь она, наконец, превысила пенсионный возраст и составила 60,5 года.

Чтобы понизить уровень смертности, нужно в первую очередь заняться улучшением быта населения и повысить его материальное положение. Следующим необходимым шагом эксперты считают введение ежегодной диспансеризации. При успешной реализации приоритетного Национального проекта в сфере здравоохранения и демографических программ по стимулированию рождаемости к 2010 году эксперты ожидали увеличения числа рождений на 14-16 процентов и уменьшения коэффициента смертности с 15,8 до 15,4 (на 1000 человек), то есть на 600 тысяч человек в год.

В то же время следует реально оценивать ситуацию. Конечно, положение уже не так катастрофично, как представлялось еще недавно. Реально максимальное сокращение численности населения трудоспособного возраста произойдет все же в период 2010-2014 годов, когда среднегодовая убыль этой возрастной группы будет превышать 1 миллион 300 тысяч человек и заметно сократится лишь с 2020 по 2025 годы.

Резкое сокращение трудоресурсного потенциала страны можно компенсировать только за счет иммиграции, но для того чтобы полностью возместить потери трудоспособного населения России в предстоящие два десятилетия, потребуется около 25 миллионов иммигрантов. Такая огромная иммиграция едва ли может быть обеспечена. В то же время здесь видны положительные сдвиги. Сказался рост положительного сальдо миграции. В 2007 году возросшая легальная миграция восполнила более 45 процентов естественной убыли населения, а сейчас – уже почти 60 процентов.

Отмеченные выше изменения приводят к значительно менее драматичной динамике сокращения населения – примерно на 250 тысяч человек в год, то есть почти в 3 раза меньше, чем это было ранее. При этом снижение численности населения совершенно не обязательно грозит России экономической катастрофой. Фокус анализа – предел сокращения трудоспособного населения. Этот вызов – один из важнейших, учитываемых в модернизационном проекте. Чтобы дать на него ответ, следует поискать радикально новые подходы к решению проблемы миграции. Например, организовать миграционные потоки из трудоизбыточных стран, жители которых ранее практически не иммигрировали в нашу страну.

Сжимающееся пространство расселения. Ежегодно в России, по данным Росстата, место жительства меняют около 2 миллионов человек. Внутренняя миграция серьезно усиливает диспропорции в пространственной среде расселения нашей страны. Прежде всего это сказывается на Сибири и Дальнем Востоке. Согласно прогнозу Госкомстата, численность населения Дальнего Востока и Сибири к 2025 году уменьшится еще на 11 процентов. Население же Центра сократится при этом только на 3 процента. В перспективе предвидится сохранение миграционного притяжения Центра, в особенности крупнейших мегаполисов – Москвы и Санкт-Петербурга. И если не будет обеспечен приток иммигрантов, Центр может «стянуть» миграционный потенциал всей России. К 2015 году в разряд теряющих население перейдут также Южный, Приволжский и Уральский федеральные округа. (Особенно стремительно пустеют территории Якутии, Магаданской области, Чукотки, Сахалина, Камчатки и Корякии.)

Сегодняшняя диспропорция в расселении порождает серьезные экономические и геополитические риски. Дальний Восток занимает 36 процентов территории России, а живет там не более 5 процентов трудоспособного населения.

География внутренней миграции, как показал опыт последнего десятилетия, сильно зависит от притока из стран СНГ: чем он меньше, тем интенсивнее стремление внутренних мигрантов ехать в Центр. Таким образом, стимулирование иммиграции в Россию из стран СНГ, а в следующее десятилетие – из дальнего зарубежья, – это одновременно важнейшая мера по стабилизации численности населения на востоке страны.

Специалисты называют узкую направленность внутренней миграции бичом отечественной экономики. Первой причиной сложившейся ситуации стало самоустранение государства из социальной сферы. И если для благополучных городов европейского центра страны это не критично, то в провинции это приводит к массовому исходу населения. Вторая причина связана переориентацией экономики в целом ряде регионов страны из индустриальной в сырьевую, не нуждающуюся более в большом числе работников. В-третьих, многократно усугубленная гиперцентрализация нынешней России фактически удушает ее региональные центры, способные стать «точками роста».

Изменение структуры расселения, сокращение численности населения привело к безвозвратному исчезновению рабочих мест. Теперь для восстановления золотодобывающей и рыбной промышленности на Дальнем Востоке потребуются сложные и дорогостоящие меры по привлечению мигрантов.

Важным фактором, мешающим противостоять оттоку переселенцев из Сибири и Дальнего Востока, является отсутствие в России крупных межрегиональных миграционных «полюсов», которые есть, скажем, в США. «У нас экономика почти полностью переключилась на добычу сырья и сферу услуг. Для первой ее статьи много людей не нужно, а вторая нормально развивается только в Москве и в меньшей степени в Питере. Нужен как минимум один такой же центр в Сибири. Им пытается стать Новосибирск, но пока без особого успеха»[53] .

Наряду с межрегиональными потоками миграции на пространственное расселение оказывают серьезное влияние внутрирегиональные потоки, также приводящие к перетоку людей из малых, средних и даже крупных городов в мегаполисы. Сегодня плохо осознается масштаб этой проблемы. По оценке ведущего эксперта по проблемам пространственной среды Вячеслава Глазычева, в среднесрочной перспективе «половину городов придется стереть с карты»[54] .

К процессу радикальных перемен в структуре городского расселения следует присовокупить и масштабные изменения, происходящие в сельской России. Здесь сказываются не только объективные, природно-климатические и ресурсные предпосылки ведения сельского хозяйства, но и собственные усилия, активность сельских жителей[55] .

Общая результирующая этого процесса: в среднесрочной перспективе число сельских поселений сократится на две трети. Вполне очевидно, что этот гигантский по своим масштабам процесс изменения городской и сельской систем расселения, затрагивающий судьбы миллионов людей, является серьезным вызовом будущему России, который невозможно игнорировать при создании любого сколько-нибудь реалистичного модернизационного проекта.


Глобальные структурные сдвиги и ниша России | Кризис...И все же модернизация! | § 2. Трансформационная эволюция и «новая Россия»