home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



«Глобальный социальный капитал»

Одним из феноменов глобализации стало формирование «глобального социального капитала»[50] . Он влияет на эффективность мировой экономики через повышение доверия к системе глобальных институтов, через снижение субъективно оцениваемых рисков при совершении трансакций и, соответственно, уменьшение трансакционных издержек.

Феномен «глобального социального капитала» можно продемонстрировать на примере институциональной роли доллара, который сегодня не только выступает в качестве мировой валюты, но и поддерживает доверие ко всей мировой системе хозяйствования. Этот феномен связан также с восприятием США как сверхдержавы, способной гарантировать стабильное функционирование мировой политической и экономической системы. В некотором смысле эмиссионный доход США – плата всего мира (эквивалентная или нет – предмет отдельного рассмотрения) за приращение «глобального социального капитала». Соответственно любые сомнения в способности США выполнять миссию «гаранта» существующей глобальной системы – радикально подорвут их позиции. Именно необходимость поддерживать этот статус обусловливает значимую агрессивную компоненту во внешней политике США.

Аналогичным образом важным фактором функционирования «глобального социального капитала», формирования доверия к мировой экономической системе является (точнее, являлась до кризиса) деятельность не только упомянутых выше межгосударственных органов, но и таких институтов, как NYSE, NASDAQ, крупнейших инвестиционных банков и фондов, рейтинговых агентств. Их доходы непосредственно связаны с участием в обращении на рынках финансовых инструментов, как государств, так и частных корпораций. Высокий уровень доверия к этим институтам способствует росту спроса на соответствующие финансовые инструменты. В некотором смысле они выступают генераторами «глобального социального капитала», обеспечивающими доверие ко всей мировой экономической системе.

Сегодня основной доход от роста «глобального социального капитала» получают США. В то же время эта монополия США, как и всякая монополия, обладает большими недостатками. Прежде всего, она делает существующую систему институтов мировой экономики заложницей американской национальной политики. Сохранение некоторого уровня глобальной нестабильности – способ напомнить об уникальной роли Америки, ее способности предотвратить «сползание» к глобальному хаосу. (В частности, война в Ираке, так же как и вся политика США последнего времени, – результат смешения разных задач: контроля над ресурсами, поддержания глобальной системы, идеологического мессианства. Результат – перенапряжение и угроза распада мирового порядка.)

Важно и иное измерение функционирования «глобального социального капитала». Ведущие, преимущественно американские инвестиционные банки и фонды, да и страховые компании, по существу, торгуют социальным капиталом, получая прибыль в обмен на доверие. Именно ведущие инвестиционные банки и фонды, сосредоточившие в своих руках основную часть «глобального социального капитала», получали львиную долю прибылей от крупнейших инвестиционных и других аналогичных финансовых проектов. Вместе с тем здесь следует отделять реальное повышение эффективности проектов за счет снижения институциональных рисков на основе продажи социального капитала и получения «справедливой» прибыли от спекуляции социальным капиталом.

Безусловно, и раньше доверие к экономическим и финансовым агентам играло существенную роль в развертывании финансовых спекуляций. Однако именно с формированием «глобального социального капитала» произошли качественные изменения – предметом спекуляций стало доверие к самой глобальной финансово-экономической системе. Кризис это убедительно подтвердил.

Монополизация социального капитала изменила структуру распределения доходов между основными акторами воспроизводства: трудом, капиталом, технологическими инноваторами и агентами социального капитала. В индустриальном обществе основная доля прибавочной стоимости присваивалась промышленным капиталом. Сегодня – собственниками «глобального социального капитала». Природа этих доходов связана не с эффективным управлением, а с производством социального капитала и со спекуляцией им.

Можно предположить, что ключевым противоречием современного этапа мирового экономического развития является противостояние спекулянтов социальным капиталом, с одной стороны, и угнетаемых ими основных агентов реального сектора экономики – с другой. Недаром в ходе кризиса первой жертвой стали инвестиционные банки и структуры, торговавшие производными финансовыми инструментами, стоимость которых была оторвана от фундаментальных показателей и кардинально зависела от доверия к ним. Кризис сдувает «пузырь» доли США в глобальном социальном капитале.

Ранее сформулированные представления о социальной трансформации и глобальном социальном капитале позволяют выдвинуть гипотезу о макросоциальном содержании идущего глобального кризиса. Кризис продемонстрировал ненадежность экономических институтов, базирующихся на универсалистских ценностях, если деятельность акторов этих институтов не базируется на прочной этической основе. Экономический, точнее спекулятивный, активизм, не сдерживаемый прочной этикой, готов принимать почти безграничные риски. Внешние же институциональные рамки оказываются малоэффективными из-за резко возросшей сложности финансовых механизмов и инструментов.

Трудно предположить, что современные, преимущественно секулярные государства, являющиеся ядром современной экономики, смогут совершить этический ренессанс. Скорее верх возьмет тенденция адаптации институтов к существующему этическому фундаменту, в них существующему. Таким образом, преодоление современного финансового кризиса требует серьезных сдвигов, как в институциональных образцах, так и доминирующей модели глобализации.

Снижение зависимости российской экономики от спекулятивных атак производителей «глобального социального капитала» должно стать одной из задач модернизации. Это предполагает создание международной системы, регулирующей функционирование «глобального социального капитала». Решение этой задачи – часть установления новых «правил игры» глобальной экономики.

На рынке «глобального социального капитала» необходима цивилизованная конкуренция. В связи с этим полезным было бы образование таможенной зоны на базе ЕврАзЭС с перспективой перехода на единую валюту в виде рубля; создание международной нефтяной биржи с расчетами в рублях; превращение конвертируемого юаня в мировую валюту и т. д.

Демонополизация рынка «глобального социального капитала» позволит отечественным его производителям выйти на макрорегиональные рынки, исполнять роли инвестиционных консультантов масштабных проектов, как на территории единого таможенного союза, так и за его пределами. Этот процесс станет важным фактором укрепления международной субъектности России, повышения ее роли в определении «глобальных правил игры», использования этих правил на благо как нашей страны, так и всего мирового сообщества.

В рамках борьбы за изменение «глобальных правил игры» также следует формировать широкую коалицию сторонников. В нее, возможно, войдут представители мировых финансовых кругов, в том числе и США, если они увидят свою комфортную нишу в рамках «нового порядка». Вполне понятно, что у столь широкой коалиции много больше шансов на успех в корректировке действующей модели глобализации.


Новая институциональная среда глобализации | Кризис...И все же модернизация! | Глобальные структурные сдвиги и ниша России