home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ПОРТРЕТ ПОЭТА В СТАРЧЕСКОМ ВОЗРАСТЕ

(Американское стихотворение)

Энтони Хехту

Cеми десятков с половиной лет поэт, с промокшими глазами

англо-саксонского отсутствия какого-либо вкуса к жизни,

с глазами, что её скорей не отражают, — промокают, — говорит:

«А знаете ли вы, что я однажды располагал одною…

Я в виду имею жизнь…»

Глаза его — скользя по твёрдым корешкам изданий

опрятненько расставленных по полкам мастеров —

на собственной фамилии (но ненадолго) задержались.

Он мямлит нечто нудное про то, что составляет славу —

и влага каплет у него с ресниц. Но не слеза.

«Любимая, — он обращается потом к супруге, —

нам с гостьей, видимо, ещё (но ненадолго)

в гостиной этой следует пребыть».

И, обозначенная в качестве любимой,

онa из комнаты гостиной удалилась

с неявно выраженным упоеньем на лице, —

что суждено ей стать вдовой поэта.

Отсутствующе он следит потом

за тем как хлопья снежные кружатся за окном —

и полу-улыбается какой-то скрытой мысли.

Не позволяя ей открытой стать, он предложил:

«Хотите джин? Тем паче, он с фамильей вашею рифмуется…

А что — недурно, правда ведь?

Как видите, я — старый рифмоплёт.»

И капля зелья терпкого осела на его сухих губах,

которые — из воздержания от всякой посторонней плоти —

уже забыли как это случается,

что впитыванье влаги получается.

«Я вам — про жизнь… — и голос у него взолнован. —

Не надо, право, полагать, что этим вот я обладал всегда…»

И сущее в гостиной он руками ослабевшими означил.

«Фактически, теперь я — много лет — лечусь от жизни

как лечился бы в постели.

Когда я был практически живой, я, знаете ли, еле-еле

порядок выносил вещей. Я ощущал себя как ощущает мерин,

страдающий хроническою жаждой ласки,

но вот, взамен, довольствуюсь я тряской задницей богачки,

которая ни разу не преминула взмахнуть хлыстом,

когда при скачке

речь заходила о препятствии крутом.

И соответственно в психушку я потом

попал, в Палату Номер Шесть…

Где избавление игла сулила каждый день принесть.

Тогда, воочию увидев что проделывает с нами бытиё,

я и решил порвать с ним связь, уйти в леченье от него.

Тогда и там я и решил, что буду притворяться мертвецом.

И с той поры почти что каждое моё словцо

в восторг читателя ввергает. К этой роли я пристал.

Ад — это жить без страсти, это — ежели ты стал

устройством этаким, способным только к описанию.

Ад — это отступить, смолчать, покуда сила грубая,

тебе не любая и гадкая, но хваткая,

пытается тебе подсунуть взятку.

И — отступать покамест не сгниешь украдкой

в сети замысловатой паутины из своих же слов,

которые, бездушные, напоминают племена,

лишённые иного дела, кроме как война,

но вдруг лишившиеся слуха и на этот зов…

И — превращаешься в зануду… Вызываешь зёв…»

«Итак, — продолжил он, — вот в этом свете

вы и должны воспринимать мои ответы,

хотя они покажутся банальными.

Я равнодушен ко всему батальному.

Вы даже вправе уподобить меня стекла осколку,

без толка всякого плывущему в протоке

захламленном, лишённому желанья представать

пред публикой. Прошёл угар блистать…

Ничто во мне вам, кстати, не напомнит вашего писателя,

который, старцем став, молчать не стал, — продолжил ратовать.

Слова, исполненные смысла, для меня исполнены насилия…

Теперь мне кажется, — живи он по другую сторону двора,

я никакого не предпринял бы усилия

пространство это пересечь. Какая б ни была пора…»

Семи десятков с половиной лет поэт

ещё одну берёт и — отправляет в рот…

И с рюмкой этой глубже удаляется в ничто, —

во всё, что не присутствует, чего в природе нет.

В отсутствие — такое через-мерное, которое есть извращение.

В Нарцисса юного. И — в вывернутом воплощении.

(Пер. Н. Джин)


ЗАМЕТКИ ПРИШЕЛЬЦА | Неизбежное | Я В ДВУХ ИМПЕРИЯХ ЖИЛА