home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ОДИНОЧЕСТВО НА БРАЙТОНЕ

В Новом Свете привычки старые

сторожат они. Элементарные.

Но даже привычка к чёрной рясе

ограждает монаха от граждан. От массы.

Цена изоляции — видимость, броскость.

Неуменье вписаться в пространство, в плоскость

разглаженных форм, удлиняет минуту

за счёт одиночества.

Но с ним — как с хомутом.

Под ним тяжело. Под всяким прессом

презираешь предмет, обладающий весом.

В руках старика из Старого Света,

музыканта в костюме серого цвета,

как складки прибоя, аккордеон

зевает на пристани —

и складкам его в унисон

разгладились волны внизу,

как разгаданный сон.

Но сам он, пришелец из старого мира, не музыкой упоён.

Хмельными глазами он ищет черту,

за которой вода

разглажена в небе, которое тут,

как везде и всегда,

похоже — с каким бы пространством ни спарить его —

на себя самого.

Его неуменье меняться

ввергает в печаль.

У того,

кто с этой печалью знаком, не просохнет слеза,

пока не забудут привычку слезиться глаза…

А в небе, разглаженном тоже, парит одинокая птица —

чёрточкой чёрной на чистом холсте —

для глаз, не способных слезиться;

для глаз же, готовых не только ко зренью, —

черта,

за которою боль переходит в паренье —

и не важно уже ни черта.

Не вaжно, что некому высказать боль:

так приходит пора для пера.

Ненaсытный в надеждах уходит Иов.

И приходят дзен-мастера.

По привычке на пристани бруклинской каждые сутки

старик напевает простую мелодию о проститутке,

мечтающей, будто ей дарят цветы-незабудки.

Но голос его, застревая в зубах, не поспевает за музыкой.

Ахают аборигены: «Ах! Тот же старик: по-русски!

Опять про печаль, про войну, про лагерь! —

и удаляются к пляжу. —

Видно, тяжко жилось бедолаге

в привычном ему антураже!»

И ровно, как кардиограмма у трупа, глаза излучают тепло:

«Мечтать о том что печально — глупо! Надо о том — чтоб везло!»

А старик всё хмелеет от собственных чувств.

Темнеет. Уходит день.

Прибой переходит разглаженно в грусть.

Как мысль переходит в дзен.

(Пер. Н. Джин)


AMERIKA | Неизбежное | ЗАМЕТКИ ПРИШЕЛЬЦА