home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА LI


Прихватив с собой номер "Скай энд телескоп", Кристофер пошел на пятнадцатую палубу. Та девушка, с которой он познакомился накануне, проговорилась, на какой палубе она живет, и он набрался храбрости оказаться там, надеясь "случайно" встретить ее.

Палуба Джинивы не отличалась ничем от палубы Кристофера. Все здесь было точно так же: несколько небольших кафе и баров, парочка интернет-кафе, зал для общественного отдыха, канцелярский и журнальный киоски. Людей на пятнадцатом уровне почему-то было намного меньше, чем на шестнадцатом, где находился номер молодого астронома. Парень не знал наверняка, с чем это могло быть связано, однако предположил, что на палубе его очаровательной знакомой проживало меньше народу.

Выбрав одно из кафе, Кристофер Катферт устроился за столиком и заказал немного поесть. Немного, потому что ему не хотелось надолго задерживаться на одном месте, он хотел побродить по этажу Джинивы еще некоторое время. А вдруг все же встретит ее?

Быстро перекусив, астроном-любитель снова пошел гулять по коридорам и залам палубы. Время от времени он останавливался перед картинами и большими фотографиями, помещенными в легкие алюминиевые рамки, с интересом рассматривал их, сравнивал друг с другом и не заметил, как оказался в небольшой тихой библиотеке. В читальном зале стояло всего несколько столов, за каждым из которых мог расположиться лишь один человек. Здесь же вдоль стен стояли узкие шкафы с книгами, которые можно было брать и читать под присмотром охранника, либо выписывать себе в номер на пару-тройку дней. В дальнем конце читального зала был проход в еще одно помещение – обычных размеров комнату, в которой не было ничего кроме висевших на стенах картин. Заглянув в комнату с картинами, молодой человек застыл на месте, чувствуя, как часто забилось у него сердце. Он не думал, что может увидеть Джиниву именно здесь, однако это произошло. Девушка стояла в глубине комнаты и с большим увлечением рассматривала выставленные работы. Кроме нее в помещении не оказалось никого. Как это кстати!

Растерявшись, парень стоял в проходе и усиленно думал, как ему лучше повести себя дальше. Бывает же такое: идешь кого-то искать, а когда вдруг встречаешь этого человека, теряешься, не знаешь, что делать!

Наконец, Джинива повернула голову в сторону выхода, чтобы мельком посмотреть на того, кто вошел, и, увидев своего нового знакомого, улыбнулась ему.

– Привет, Крис! Надо же, какая встреча!

Парень сказал бы то же самое, но он понимал, что это прозвучит глупо, потому что не она искала его, а он ее! Поэтому удивляться их встрече у молодого человека не было никаких оснований.

Ответив на улыбку девушки своей улыбкой, он произнес:

– Привет, Джинива! Рад тебя видеть!

Но затем он все же немного сглупил, поинтересовавшись:

– А ты действительно не ожидала меня тут встретить?

– Не ожидала,- призналась Беттелз, не теряя улыбки.- Ты вроде бы говорил, что живешь где-то на более высокой палубе.

– Верно,- сразу нашел, что ответить Крис.- На шестнадцатой. Я приходил к одному другу, чтобы забрать журнал, а потом решил зайти сюда.

Джинива, конечно, не имела никаких оснований не верить в выдуманную своим знакомым историю. А тот солгал, едва осознав это. Но что ему оставалось? Он не мог сказать ей, что спустился на палубу ниже специально для того, чтобы увидеться с ней.

– Ты интересуешься живописью?- неожиданно спросила девушка.

Кристофер, наконец, приблизился к ней и, пожав плечами, молвил:

– Даже не знаю, как тебе сказать. Я не очень в этом разбираюсь. Но стоит признать, что мне иногда интересно посмотреть, как люди умеют рисовать. Мне нравятся пейзажи.

– Да,- кивнула Джинива,- пейзажи и мне очень нравятся. Я даже сама пробовала рисовать!

– Правда? И получалось?

– Получалось! Многие, кто видел мои попытки создать настоящую картину, говорили, что у меня есть талант. Я хотела пойти на курсы художников и рисовать профессионально, однако в последнее время забросила это дело. Сама даже не знаю, почему. А ты знаешь, что это за выставка?

– Понятия не имею,- признался Катферт.- Вообще-то я не заглянул бы в эту библиотеку, если бы…

Он запнулся, вдруг сообразив, что еще немного, и проговориться об истинной причине своего появления на этой палубе. Но делать было нечего и фразу нужно было заканчивать. И он договорил: -…если бы не увидел тебя!

– А, вот оно что!- девушка покосилась на астронома и кокетливо улыбнулась, а затем заговорила о выставке.- Это работы самого капитана корабля. Его картины можно увидеть во всех библиотеках на судне. Я лично проверяла! Он хорошо рисует, не правда ли? Особенно море.

– Да, да, очень неплохо, насколько могу судить,- отозвался Катферт.- А почему он выставил свои картины в библиотеке, а не в специально оборудованном выставочном зале?

– Вот уж не знаю,- пожала плечами Джин.- Он, насколько я знаю, очень скромный человек, неприхотливый. Однако его скромность нисколько не мешает ему быть отличным капитаном и хорошим художником.

Сколько парень ни смотрел по сторонам, ни изучал комнату, он не мог найти ни названия этой небольшой выставки, ни наименования работ, ни автора картин.

– Откуда ты знаешь, кто автор всех картин?- наконец спросил он у своей милой собеседницы.- Я не вижу здесь ни одной таблички! Или ты знакома с ним?

– О, нет!- засмеялась Беттелз.- С капитаном я лично не знакома, к сожалению. Но поскольку я изучаю искусство и различных художников, мне должно быть известно имя Томаса Хайнлайна. Я считаю его одним из лучших мастеров нашего времени. Не так давно мне посчастливилось посетить персональную выставку мистера Хайнлайна в своем городе Хьюстоне. Там я и познакомилась поближе с его творчеством. Оно мне сразу понравилось. А то, что он свои картины не подписывает, это его дело. Не нам его судить.

Девушка перешла в другую часть комнаты и указала на две работы небольшого формата в тонкой рамке и сказала:

– Вот эти произведения мне уже знакомы, я видела их в Хьюстоне.

На картинах, на которые она указала, было изображено море во время шторма, обрушивавшее на скалистый вечерний берег высокие волны. Кристофер не сразу заметил, что берег на них был показан один и тот же. Только на первой картине под натиском моря разрушался маяк, а на второй разбушевавшееся море выбросило на берег небольшой корабль, и тот лежал на правом борту посреди руин маяка.

– А в этих картинах что-то есть,- задумчиво произнес Катферт.

На самом деле он только казался сосредоточенным. На самом деле он не мог сконцентрировать своего внимания ни на одной из картин: все его внимание упорно обращалось в сторону Джинивы. Он почти не сводил с нее глаз, и с каждой минутой все больше убеждался в том, что она ему очень нравится, что он влюбляется. И каждый раз, когда она смотрела на него, ему становилось хорошо, почти радостно.

Общаясь с Джинивой, молодой астроном старался говорить четко и ясно, правильно выражать свои мысли. Он не хотел показаться ей смешным или глуповатым из-за невнятной от радостного волнения речи. И пока у него неплохо получалось владеть собой. Сегодня он чувствовал себя рядом со своей прелестной знакомкой несколько увереннее, чем накануне.

Осмотрев и обсудив все картины, находившиеся в комнате, прилегающей к читальному залу, пара молодых пассажиров "Амбассадора" покинула библиотеку и направилась к лифтовой площадке. Несколько секунд они оба молчали. Каждый задумался о своем.

Кристофер не мог знать и даже не догадывался, о чем думала Джинива, но сам он думал только о ней. Ему хотелось, чтобы их встреча продолжалась как можно дольше, и он искал, что бы такого сказать или сделать, дабы продлить свое пребывание в обществе этой восхитительной девушки. Эх, если бы Кристофер знал, что Джинива думает о нем!

Она размышляла о том, что общение с ним доставляет ей удовольствие, что он не раздражает ее так, как раздражают многие молодые люди, с которыми она имела сомнительное счастье быть знакома. Нет, Кристофер оказался не таким, как другие.

Все, кого она знала и кому нравилась, не стеснялись дать ей знать о том, чего они хотят от нее. Крис был гораздо более скромным, осторожным в общении с ней, спокойным юношей. Особенно Беттелз понравилось в нем то, что он не таращился на нее так, как это делали некоторые, не разглядывал некоторые части ее тела, истекая слюной и мечтая стянуть с него одежду.

Джинива, разумеется, заметила, что она ему очень симпатична, если не сказать большего, но парень вел себя очень сдержанно и галантно, практически не показывая этого.

– Значит, ты увлечена искусством и знаешь многих художников?- переспросил Крис Катферт, чтобы молчание не слишком затягивалось.

Самое главное в общении с девушкой – не молчать дольше минуты. С ней постоянно нужно о чем-нибудь говорить. Пусть беседа зачастую будет не о чем, но зато у тебя появится шанс не показаться ей слишком скучным, неинтересным собеседником.

Беттелз чуть засмеялась и весело отвечала:

– Я же сказала, что изучаю искусство! Это увлечение всей моей жизни! В школе я ходила на дополнительные занятия по истории европейского искусства!

– И сама пыталась рисовать, но потом вдруг оставила попытки,- опередил ее парень.- Но отчего же? Считаешь, что этому нужно специально учиться?

Девушка пожала плечами:

– Так просто из тебя не получится первоклассного художника. Одного присутствия таланта недостаточно. Его нужно развивать, а правильно развить свой талант можно, как мне кажется, только под присмотром хорошего преподавателя. Да и с образованием гораздо легче чего-то добиться в жизни.

– Наверное, ты права,- задумчиво протянул Кристофер.- В научном мире та же самая история. Там вообще нельзя сделать карьеру, если не имеешь образования. Чтобы с человеком считались и прислушивались к его мнению, ему необходимо иметь высшее научное образование, зачастую даже не одно, а затем еще массу грамот, ученые степени или звания… Я с этим сталкивался… Вернее, не я – мой отец. Да, и мама тоже.

– А кто твои родители?- поинтересовалась его милая собеседница.

Крис был неописуемо рад, что она продолжала с ним говорить и задавала вопросы. И он с воодушевлением начал отвечать:

– Моя мать начинала работать в одной малоизвестной компании дизайнером интерьера.

Это было в Сан-Франциско. Там же она вышла замуж за папу. Он был тогда младшим научным сотрудником Ликской обсерватории. Потом отец написал диссертацию на тему "Скорость гравитации и ее изменения", которая возвысила его в глазах других ученых и послужила первым большим шагом к его нынешней всеобщей признанности и славе. Ему предложили заняться своими собственными научными исследованиями на обсерватории имени Фреда Уиппла в Аризоне. Там как раз требовался молодой талантливый ученый. Отец не смог отказаться от такого предложения, и мы переехали в город Тусон, где живем до сих пор. В момент переезда мне было где-то четыре года, может, пять лет. Сейчас отец занимается научной деятельностью на одной из крупнейших обсерваторий США Китт-Пик, занимает должность старшего сотрудника и директора собственной программы по составлению высокоточных атласов звездного неба. Он уже профессор и преподает в Аризонском университете. Но если бы он не написал ту диссертацию и не доказал, что способен на подобное, он так и остался бы на неопределенно долгое время рядовым сотрудником обсерватории, которого никто из больших ученых не стал бы слушать. Да-а-а, карьеру ученого сейчас сделать невероятно сложно! Столько людей этого хочет, происходит огромнейшая конкуренция среди начинающих ученых!

– Вот как!- удивилась Джинива, а затем задумалась не на долго.- Значит, все-таки не вся молодежь безобразничает, занимается черт знает чем, попусту теряет лучшие годы своей жизни?

Катферт не сдержал улыбки и спросил:

– Откуда такие сведения насчет молодежи?

– Не знаю,- пожала плечами Беттелз.- Просто мне так кажется.

Парень вспомнил своих друзей, с которыми отправился в это путешествие, и заговорил:

– Есть люди, которые, как ты выразилась, теряют время, впустую проживают свои годы. Я лично знаком с двумя из них. Но поверь: такие не все. У меня очень много знакомых и друзей, которые занимаются серьезными делами и уже в моем возрасте добились гораздо большего, чем я.

– Ты меня обрадовал, Крис! Честное слово!- сказала Джинива.- Я очень рада, что не все так плохо, как мне казалось. Чем сейчас занимается твоя мама? Ведь ей пришлось бросить ту работу из-за вашего переезда в другой город?

– Я не сказал о ней?- спохватился Катферт.- Да, она прервала карьеру дизайнера.

Через некоторое время пыталась начать все с начала в Тусоне, но у нее ничего не получилось. Крупные конторы ее не брали из-за отсутствия опыта работы и хороших рекомендаций, которые она не успела заслужить на прежнем месте работы. Другие профессии, которые ей предлагали, ей не нравились, или что-то в них ее не устраивало. Но, в конце концов, мама нашла себе достойное занятие: пошла в университет за вторым образованием. Так и осталась в нем. Сейчас вместе с отцом преподает, параллельно с этим занимаясь фотографией и писательством. В скором времени хочет издать свою первую книгу.

– Как это замечательно!- воскликнула Джинива.- Я бы с удовольствием прочла книгу твоей мамы. Как ее зовут?

– Маму? Ее зовут Джудит Катферт.

– Я запомню,- пообещала девушка.

За разговором они и не заметили, как вышли на площадку перед лифтами и уже несколько минут стояли на одном месте. Обнаружив, наконец, что они топчутся перед лифтами, мешая другим людям, новая знакомая Катферта оглянулась назад, туда, откуда они пришли, затем вздохнула с усталым видом и, нажимая кнопку вызова одного лифта, спросила:

– Тебе куда сейчас нужно идти?

– Мне?

Парень понял, что, как бы ему ни хотелось продлить их встречу, она не сможет тянуться вечно: у него были свои дела, у нее – свои. И он, с чуть погрустневшим лицом, проговорил:

– Пока особо никуда не нужно. Наверное, пойду к себе.

– А я отправлюсь вниз, на нижние палубы. Где-то там, говорят, есть большой фитнес-центр.

Хочу найти его и записаться на несколько посещений. Раз мне вниз, а тебе наверх, то, получается, нам не по пути.

Она вновь улыбнулась ему и нажала кнопку другого лифта – для него. Спустя четверть минуты раздался короткий электронный сигнал, и дверь первого лифта, который она вызвала пару минут назад, медленно раскрылась.

– Мне пора!- произнесла Джинива.- Всего хорошего!

Она прошла внутрь кабины и хотела уже нажать кнопку нужного ей этажа, как вдруг парень шагнул за ней и, придержав лифтовую дверь, быстро, взволнованно заговорил:

– Вот, журнал… Совсем забыл про него! Он не очень новый, но там есть хороший материал об исследовании комет, если тебе это интересно…

Беттелз звонко рассмеялась и, выхватив у него из рук журнал, проговорила:

– Давай, посмотрю! Спасибо!

Прежде чем дверца лифта встала на свое место, Крис успел выкрикнуть, сам не зная для чего:

– Если что, мой номер под цифрой 27.

Девушка уехала куда-то вниз, а через несколько мгновений, открылась дверца второго лифта. Так закончилась их вторая встреча, доставившая молодому астроному истинное удовольствие. Со счастливой улыбкой, удивляясь тому, что с ним происходило и, не веря в то, что ему посчастливилось познакомиться с такой невероятно прекрасной девушкой, Катферт отправился в свой номер.

Подумать только: Кристофер Катферт, у которого раньше никогда не было девушки, который не умел толком ни за кем ухаживать, вдруг встретил девушку, которая ему безумно понравилась, и сразу начал предпринимать попытки для сближения с ней, для развития их отношений и даже смог, как ему казалось, оставить у нее хорошие впечатления о себе. Нет, с ним, явно, что-то происходило очень странное.

Наверное, влюбился!



ГЛАВА L | Ярость космоса | ГЛАВА LII