home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА XXIV


На Марсе…

Отработав несколько часов рядом с шаттлом и потратив в скафандрах весь запас кислорода, Джон Беттелз и Аксель Стокард вернулись в "Созвездие". Уставшие, измотанные работой в тяжелых и неудобных герметичных костюмах, астронавты сняли с себя защиту и прошли в кабину, где расположились на отдых каждый в своем законном кресле. Усилия были потрачены не зря, и задача, которую они поставили перед собой – освободить шаттл от плена песков и улететь отсюда, – имела все шансы быть выполненной. Они полностью освободили от песка заднюю часть корабля и его задние твердые лыжеобразные опоры. Те оказались изуродованными и почти вырванными, из-за чего шаттл не мог на них нормально стоять и практически лежал на земле на своих крыльях. Также был частично отрыт и нос челнока. Однако до передней опоры добраться так и не удалось. И не факт, что она нашлась бы там, где, по идее, должна была находиться. Наверняка ее выдернуло с корнем, раз такое едва не произошло с остальными.

Осматривая приборы на пультах в кабине, Беттелз устало произнес:

– Аксель, мы не сможем еще раз выйти из корабля. А если выйдем – мы используем оставшиеся запасы кислорода. Он еще пригодится нам для дыхания, а не для очистки грузового отсека после того, как тот вновь побывает открытым. Но мы сделали немало за этот выход. Возможно, этого хватит.

– Сила тяжести здесь более чем наполовину меньше земной,- вдруг сказал Аксель.

– Я знаю. Она составляет примерно 40 процентов от силы тяжести на Земле.

– Это значит, все предметы здесь, в том числе и наш корабль, легче на целых 60 процентов!

– И что ты хочешь этим сказать?- решил поинтересоваться у своего коллеги Джон, хотя, скорее всего, догадывался о смысле его слов.

Тот пояснил:

– Здесь, на поверхности Марса, "Созвездие" весит на 60 процентов меньше, чем на Земле! В связи с этим он легко взлетит с этой планеты. Если бы мы оказались в аналогичной ситуации на Земле, то нам было бы не суждено стартовать, не освободи мы его от песков полностью. На Марсе мы могли вообще этого не делать.

– Черт!- воскликнул Джон Беттелз и с силой хлопнул себя по лбу.- Черт! Почему я не подумал об этом?

– Я тоже забыл об этом,- проговорил Стокард.- Но что теперь с досадой бить себя по лбу?

Они могли ничего не делать и сразу поднять свой шаттл на стартовых опорах, которые до сих пор прятались внутри него. Если корабль имел здесь куда меньший вес, нежели на планете, где был построен, механизмам стартовых опор хватило бы мощности поднять челнок из песка и грунта, в которые он зарылся.

"Созвездие" создавали специально для полета на Марс, а поэтому маршевые двигатели челнока, на которых он собирался взлетать, могли с легкостью поднять его с поверхности Красной планеты и вынести в космос, но вряд ли справились бы с такой же задачей под тяжелой атмосферой Земли. Стартовые опоры шаттла, выдвигаясь с четырех сторон хвостовой части фюзеляжа, без особого труда должны были поставить его в вертикальное положение для взлета с четвертой планеты Солнечной системы.

Молчание затянулось. Джон Беттелз не мог никак отойти от мысли, что именно из-за него они делали то, что, в принципе, делать было не обязательно. Из-за него они потеряли немало времени, несколько процентов драгоценного кислорода из общих запасов корабля и использовали больше половины скафандров, работая в них за пределами "Созвездия". Как же он, такой опытный и знающий астронавт, пилот не только космических кораблей, но и военных самолетов, один из главных специалистов НАСА по авиационной и космической технике, смог так сплоховать и подвести напарника? Если это из-за нервов, тогда, конечно, можно было на первый раз себя простить и как-то искупить вину. В данной ситуации было бы затруднительно не лишиться хладнокровия даже человеку с самыми прочными нервами и самым непоколебимым спокойствием. И если такое случилось с Джоном, то что тогда говорить о его напарнике Акселе Стокарде?

Ладно, хватит сидеть и думать обо всем этом. Пора убираться отсюда! И вслух Беттелз проговорил:

– Если у нас все в порядке – готовим шаттл к старту. Чем скорее взлетим, тем лучше.

– А как же метеоры?- спросил Аксель.

– Я думаю, метеорный поток давно уже пролетел, ушел дальше в космос, ведь мы торчим здесь не первый час. Нам уже не стоит его опасаться,- заверил командир.

– Да, верно. Что ж, тогда делаем необходимые приготовления и улетаем.

Началась подготовка к старту. Заработали все приборы, датчики и мониторы, которые уцелели после скачков электроэнергии и жесткой посадки. Астронавты приступили к вычислению траектории подъема и выхода в космическое пространство, проверке работы всех систем и главного бортового компьютера, маршевых и маневровых двигателей, еще раз проверили герметичность челнока. Когда данный объем работ оказался выполнен, мужчины сходили в отсек со скафандрами, облачились в герметичные костюмы, вернулись в свои кресла и начали пристегивать себя к ним. Нужно было не просто пристегнуться, а буквально стать с креслом одним целым, чтобы остаться в нем и не выпасть во время старта.

Привязывая себя ремнями к креслу, Аксель вдруг спросил:

– Если твердые посадочные опоры повреждены настолько сильно, что не уберутся в корпус, как поступим?

– Они сильно повреждены. Ты сам видел,- спокойно отозвался Джон.- Если мы не сможем убрать их в корпус, то просто-напросто избавимся от них! Вот и все.

– Избавимся?- не понял тот.

– Ну, да… Нам не следует волноваться по этому поводу. Опоры отстреливаются от корабля после нажатия всего нескольких кнопок на моем или твоем пульте управления.

– И, правда!- воскликнул, обрадовавшись, Стокард.

– Слушай, я понимаю, что мы перенервничали и очень напряжены, беспокоимся за свое будущее, даже боимся,- вымолвил капитан "Созвездия".- Но все же, по-моему, это как-то странно…

– Странно что?- не дал ему договорить штурман.

– Странно, что мы так легко поддались стрессу и начали нервничать, путаясь из-за этого во всем, что-то забывая или совершая не те действия.

– Но это же естественно! Мы не роботы, а люди! Да и не такие уж большие ошибки мы сделали. По-моему, мы вообще все делаем нормально.

– Возможно, серьезных ошибок никто из нас и не допустил, однако не должно быть вообще никаких промахов и просчетов: ни больших, ни мелких,- проговорил Беттелз, закончив возиться с ремнями.

– Если ты о том, что мы не должны были разгребать песок, то тебе пора об этом забыть, Джон. Мы до сих пор еще живы и уже улетаем, а значит, никакой ошибки, грозящей нам гибелью, не допущено.

– Да, но… я почему-то не могу выбросить это из головы, Аксель. Мы делали ненужную работу, расходуя ценнейшие запасы кислорода, без которого нам будет не прожить ни минуты!

– Ты что, в шестой раз совершаешь на Марсе аварийную посадку? -…Нет.

– А раз так, то нечего себя терзать из-за этого. У нас стресс, потому что такого с нами раньше не случалось. Все наше состояние – это то, что и должно быть в такой ситуации. И знаешь что? Мы наоборот, как мне кажется, проявили определенную стойкость и мужество, не впали в настоящую панику и нашли силы бороться до конца.

Теперь, похоже, Аксель успокаивал вдруг разволновавшегося и усомнившегося в себе и своих силах Джона Беттелза. А ведь именно тот являлся командиром корабля и кому еще, как ни ему, следовало держать себя в руках и верить в спасение.

Джон Беттелз глубоко вздохнул, пытаясь полностью расслабиться и сосредоточиться на старте, а через минуту негромко вымолвил:

– Запускаем механизмы для постановки челнока в вертикальное положение.

На счет "три", который был озвучен капитаном, оба астронавта одновременно нажали по кнопке, каждый на своей приборной панели над головой. В отсеке управления раздался электронный писк приборов. Затем на специальном мониторе слева, за рычагом штурвала капитана появилось сообщение главного компьютера, который спрашивал: "Вы действительно хотите поставить корабль в вертикальное положение?

Для начала операции нажмите кнопки под номером 2". Без лишних разговоров пилоты выполнили предложенное компьютером действие. Сразу после этого шаттл дрогнул, а где-то сзади послышался легкий гул механизмов. На электронном дисплее отобразилась надпись: "Идет постановка корабля в вертикальное положение".

Нос челнока начал медленно подниматься, выбираясь из песочного плена. Постепенно, дюйм за дюймом, "Созвездие" поднял нос на 90 градусов и застыл в таком положении на четырех стартовых опорах, которые расположили свои "ступни" прямо под ним в виде буквы "X" и приподняли его над землей на несколько футов.

Главный компьютер сообщил астронавтам, что их корабль закончил изменение своего положения и встал под прямым углом к поверхности планеты. Следующим этапом было избавление "Созвездия" от его теперь уже ненужных твердых посадочных опор. И снова эту работу первый и второй пилоты проделали синхронно. Так все было устроено на "Созвездии" во избежание специально неверной или действительно ошибочной команды, данной кораблю кем-то из членов экипажа с одного из главных пультов управления.

Поврежденные опоры отстегнулись от шаттла. Пустые отсеки, где они прятались, когда тот в них не нуждался, плотно закрыли уцелевшие створки люков, оставшиеся невредимыми после жесткой посадки потому, что открывались не наружу, а расходились в стороны подобно дверцам лифта. Опоры упали рядом, подняв новое облако пыли, добавившееся к тому, что было вызвано поднявшимся с земли челноком.

– Все системы работают исправно,- сообщил штурман.

– На продувку маршевых двигателей нет лишнего кислорода. Обойдемся без этого и понадеемся, что они не засорены,- проговорил командир, а через секунду добавил.- Я запускаю секундомер с обратным отсчетом времени. До старта 5 минут, или 300 секунд. Время пошло!

Он нажал одну из сенсорных кнопок на приборной панели слева от себя, и на дисплее, находившемся перед его штурвалом, где главный компьютер сообщал ему разную информацию, появилось число 300. Затем оно сменилось на 299. Пошел обратный отсчет.

Марсианский закат только начинался. Небо стало терять в яркости, сменяя светлые желто-коричнево-голубоватые цвета на более темные. Сумерки сгущались со всех сторон почти на глазах, не смотря на то, что Марс вращался вокруг своей оси чуть медленнее, чем это делала Земля. Это могло происходить только из-за того, что здешняя атмосфера, гораздо более разряженная и тонкая, хуже рассеивала солнечные лучи.

С момента совершения аварийной посадки прошло менее полутора марсианских суток, или немногим более полутора земных. И вот двое выживших в страшной катастрофе астронавтов уже покидали то место, куда сначала так стремились попасть, и откуда теперь были рады улететь.

Лежа в своих креслах на спинах и наблюдая сквозь потрескавшиеся обзорные окна кабины, как темнеет марсианское небо, астронавты ощутили дрожание корабля, а по прошествию нескольких секунд до них донесся гул – это заработали все двигатели, призванные сослужить службу попавшим в беду людям и умчать их из холодного мира Красной планеты. Начался прогрев трех маршевых двигателей, готовящий их к включению ударной тяги, на которой и предполагалось взлететь. Их сопла располагались так, что одно находилось прямо под хвостовым стабилизатором, а два других были ниже, у основания больших крыльев. По бокам верхнего ускорителя было по двигателю несколько меньших размеров. Еще один такой устроился между вторым и третьим ускорителями. Это были двигатели-стабилизаторы. Если главные направляли свою тягу строго вниз, то эти, немного разведенные в стороны, направляли тягу в трех разных направлениях, тем самым, создавая кораблю устойчивость во время старта с поверхности планеты. Четвертый и пятый маневровые двигатели, торчавшие из специальных клиновидных выпуклостей по обеим сторонам хвоста, и несколько импульсных двигателей, спрятанных в носу челнока, представляли систему, обеспечивавшую ему легкую маневренность на орбите.

До старта оставались мгновения, счетчик отсчитывал последние секунды, "Созвездие" задрожал в полную силу, словно пытался сбросить с кресел пилотов, из ускорителей посыпались искры.

– Опускаем смотровые щитки,- скомандовал Джон Беттелз.

Оба мужчины закрыли лица полупрозрачными стеклами своих шлемов. У каждого автоматически включилась рация, которая позволяла ему общаться со своим коллегой без каких-либо затруднений.

И в этот самый момент главный компьютер подал тревожный сигнал, сообщая что-то командиру с помощью диалогового дисплея. Тот взглянул на него и прочел сообщение, от которого ему стало беспокойно.

– Что там?- спросил Аксель подрагивающим от тряски голосом.

– Компьютер сообщил о резкой перемене погодных условий в нашем районе,- выкрикнул сквозь шум стартующего шаттла Беттелз.- В атмосфере отмечено усиление движения воздушных масс. До 55 футов в секунду.

– Это же не много…

– Может, 55 футов – это и немного, однако скорость ветра растет каждую секунду на 3-4 фута. Это ненормально. Если мы не успеем подняться до того, как буря разойдется в полную силу – нам крышка.

– Господи, помоги,- взмолился штурман.- Хоть бы успеть.

– Держись,- снова крикнул Джон.

Их с силой тряхнуло и прижало к креслам. Последняя секунда таймера сменилась надписью "старт". Из трех ускорителей и трех вспомогательных двигателей вырвалось тугое пламя, резко осветив ярким светом пески Марса. Все сопла вместе выдали тягу силой свыше 2,6 миллионов фунтов, которая, с ревом вылетая из них, уперлась в землю, подняла плотные, невообразимо большие облака песка и пыли и толкнула шаттл вверх. Он оторвался от марсианской поверхности. Тут же стартовые опоры автоматически отстегнулись от корпуса, рухнув обратно вниз. Отверстия в фюзеляже, откуда они торчали, закрылись. "Созвездие" начал набирать высоту и скорость. Расстояние между ним и планетой стало увеличиваться все быстрее: 2 фута, 3 фута, 5 футов, 8 футов, 15 футов, 25 футов, 50 футов, 110 футов…

Когда корабль отделяло от планеты свыше семисот футов, он, наконец, ощутил на себе силу марсианского ветра, порывы которого, вероятно, достигала не менее 80 футов в секунду. "Созвездие", продолжая разгоняться и уходить дальше в небо, вздрогнул и начал крениться под напором ветра.

– Отклонение от курса, черт бы меня побрал!- закричал сквозь гул двигателей Джон Беттелз.

Ветер ударил в днище челнока, и тот стал заваливаться на кабину. Если бы он полностью лег вверх дном, это сразу привело бы к падению. Чтобы не допустить катастрофического отклонения от прямой траектории старта, в работу включились маневровые двигатели в носовой части корабля, до этого не функционировавшие.

Однако за первым порывом ветра последовали другие, постепенно сливаясь в сплошной воздушный поток, мчавшийся со скоростью уже под сотню футов в секунду!

Марсианский ураган начался!

"Созвездие" упорно летел ввысь, но из-за борьбы с ветром и сильным смещением от первоначальной траектории подъема скорость подъема стала замедляться.

– Нас сдувает!- догадался Аксель Стокард.

– Вижу,- отозвался Беттелз.- Отклонение достигло критической отметки. Отключаем автоматику. Я беру управление на себя!

– Ты уверен, что справишься?- перепугался такого решения коллеги второй пилот.

– Не время обсуждать! Действуем! Больше нет никаких вариантов.

Отключая программу, заложенную в бортовой компьютер и управлявшую шаттлом до этого момента, штурман спросил:

– Что ты хочешь сделать?

– Опасный маневр, которого я никогда не совершал!

С этими словами командир, держа рычаг штурвала, резко повел им вправо и чуть вперед. Челнок развернулся к ветру сначала левым бортом, а затем и верхней частью фюзеляжа с длинным люком грузового отсека. Одновременно с этим он приступил к переходу в горизонтальный полет. Но тут ветер закрутил его "бочкой", и Джон Беттелз на мгновение потерял ориентацию в пространстве. Этого было достаточно для того, чтобы случилось худшее. Шаттл принялся описывать зигзаги, стараясь выровняться, больше двигаясь теперь не вверх, а в сторону, по направлению ветра. Но это продолжалось недолго. В один из моментов, встав на левое крыло, челнок устремился ввысь, но потом резко направился к земле.

Потеряв, где небо, а где земля, Джон повернул ручку штурвала в том направлении, куда не следовало. Кажется, он сам направил "Созвездие" вниз. Ошибочка вышла. Он совсем не для того взял управление, чтобы собственноручно убить и себя, и товарища. Внезапно осознав, что происходит, что они движутся обратно к земле, буквально камнем падают на нее, первый пилот с громким возгласом от страха судорожно потянул штурвал на себя. В окнах мелькнула каменистая коричневатая поверхность планеты. Она приближалась с ужасающей быстротой, и, казалось, столкновения не избежать. Шок сковал Беттелза и Стокарда, и они не могли больше ничего предпринять. Не смогли бы в любом случае, даже будучи в нормальном состоянии.



ГЛАВА XXIII | Ярость космоса | ГЛАВА XXV