home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



РЕСПУБЛИКА ПОД «БЛАГОТВОРНЫМИ ЛУЧАМИ С БЕРЕГОВ ТЕМЗЫ»

ВОПРОС О ЛЕГИТИМНОСТИ. 22 января 1919 года правительственная делегация Азербайджанской Демократической Республики торжественно встречала приехавшего в Баку главнокомандующего союзными войсками в Закавказье генерала Джорджа Мильтона. По этому случаю в МИДе заготовили специальную речь: «Ваше Превосходительство, Азербайджанское Правительство искренне приветствует в Вашем лице представителя великой Британской нации... Мы убеждены, что сыны Англии, так любящие свободу, не менее счастливы, чем мы, что их встречает Азербайджан, освобожденный от цепей рабства, воспевая хвалебные гимны богине Свободы. В течение веков такие исторические памятники как Magna Charta Libertatium b Habeas corpus озаряют с берегов Темзы всю вселенную своими благотворными лучами...» [27] . К этому времени грезы о «великом Туране» были в далеком прошлом, и государственные мужи Азербайджана мечтали о тесной дружбе с «цивилизованными народами» Европы.

Несколько месяцев ранее, после подписания Мудросского перемирия, Турция вывела свои войска из Закавказья. С уходом турецких покровителей закончился период скрытого протектората Турции над Азербайджанской Республикой. Перед правительством Хойского снова встала проблема поиска высокого патрона и определения своего статуса, на этот раз в глазах стран Антанты. Внимательно следя за международной обстановкой, азербайджанские лидеры смогли быстро отреагировать на провозглашение президентом США Вудро Вильсоном «14 пунктов», касавшихся самоопределения народов. «Прежде чем обратиться к могущественной власти Европы, – писали члены правительства Азербайджана в телеграмме президенту от 10 ноября, – народ и правительство Азербайджана обращают свои взоры к вашей гуманной личности, как покровителю малых угнетенных народов, и надеются, что вы словом и делом поможете им в том, что касается признания Азербайджанской республики Закавказья независимым государством» [28] .

Однако переговоры о дальнейшей участи, по меткому выражению Расул-заде, «новорожденного тюркского политического дитяти» пришлось вести не с американцами, а с англичанами, хорошо осведомленными о связях азербайджанских лидеров с турками. Поэтому члены азербайджанской делегации, посланной в ноябре 1918 года в Энзели, вряд ли были удивлены, услышав из уст генерала Томсона следующую отповедь: «По нашим сведениям, республики, образованной в соответствии с желанием всего азербайджанского народа, не существует, есть только правительство, созданное интригой турецкого командования. Если вы настаиваете на противоположном, то в таком случае, на месте исследовав это, мы примем соответствующее решение» [29] .

Намек англичан на сомнительную легитимность второго правительства Хойского, созданного в июне в Гяндже по прямой указке Нури-паши, был прекрасно понят азербайджанскими политиками. Необходимо было срочно задрапировать «новорожденное тюркское политическое дитя» в демократические одежды, чтобы союзникам не так резал глаза тюркский национализм, напоминавший об Энвер-паше и младотурках. Правительство Азербайджана взяло курс на создание коалиции всех политических сил на территории страны. Подготовка демократических выборов в Учредительное собрание требовала значительного времени, которого явно не было у азербайджанских политиков в преддверии международной мирной конференции в Париже, куда надо было отправлять представительную и авторитетную делегацию.

Выход нашли очень быстро: 5 ноября от специальных правительственных комиссий поступило предложение созвать временный республиканский парламент. Трудность состояла в принципах его формирования, поскольку времени на всенародные выборы не было, а метод кооптации или же назначения не соответствовал западным демократическим стандартам. Единственным вариантом оставался созыв старого состава Национального совета, распущенного в июне 1918 года турками.


НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОВЕТ. Его члены были избраны на основе всеобщих выборов во Всероссийское Учредительное собрание и входили в состав Закавказского сейма, поэтому в глазах союзников должны были выглядеть достаточно легитимно. Созыв Национального совета состоялся 16 ноября, а уже через несколько дней он преобразовал себя в парламент.

17 ноября в Баку из Энзели прибыл британский отряд под командованием генерала В. Томсона. Он в своей приветственной речи старательно обходил вопрос о статусе азербайджанской территории: «Я вас извещаю в качестве командующего союзными силами англичан, французов и американцев, что по договору с Турцией мы пришли сюда на смену оттоманских войск, охранявших до сих пор вашу территорию. Мы не имеем никакого намерения вмешиваться в ваши внутренние дела ни в настоящем, ни в будущем. Я надеюсь, что при вашем сотрудничестве все устроится к лучшему» [30] .

19 ноября Национальный совет утвердил закон об образовании парламента, по которому выборы должны были производиться тайно по принципу национального представительства. В преамбуле к закону говорилось: «Азербайджан населен не одними тюрками. Поэтому Азербайджанский Национальный Совет должен представлять собой все живущие в нем национальности. Эту необходимость сознавали как Национальный Совет, так и Правительство. Как вырабатываемые законы должны в одинаковой мере удовлетворить все разноплеменное население, так и законодательный орган должен представлять все население страны, а не 44 членов, и выражать волю всего народа» [31] . По оценке азербайджанских исследователей, Национальный совет проявил «чрезвычайное политическое чутье, подыгрывая английской восприимчивости ко всему демократическому» [32] .

Готовясь к выборам, совет 25 ноября обратился к Армянскому и Русскому национальным советам с предложением послать своих представителей в парламент. Армяне сослались на то, что они не уполномочены представлять интересы всего народа, русский же совет заявил, что он не может признать ни самостоятельности страны, ни, тем более, ее парламент. Тогда Азербайджанский совет пошел на компромисс, заявив, что не требует немедленного признания суверенитета Азербайджана и считает, что вопрос о политическом положении и форме устройства государства должен быть решен на мирной конференции. В случае если Всероссийское Учредительное собрание с участием всех самоопределившихся народов бывшей империи соберется до конференции, то Азербайджан примет в нем участие и будет отстаивать свои принципы по вопросу о самоопределении, а до этого момента в стране должна сохраняться сложившаяся де-факто система управления. Это заявление, а главное, поддержка созыва парламента со стороны союзного командования, убедило Армянский национальный совет послать туда в конце декабря 1918 года своих представителей.

Ядро этого законодательного органа составили 44 члена Азербайджанского национального совета, к ним планировалось присоединить еще 36 мусульманских депутатов, избранных от городов и уездов из представителей бывших национальных комитетов. Кроме 80 депутатов от мусульман населения в состав депутатов предполагалось включить 21 делегата от армян, 10 – от русских и 4 – от национальных меньшинств (немцев, грузин, поляков и евреев). По закону в парламенте должны были быть представлены и общественные организации: профсоюзам отводилось три места, Совету нефтепромышленников и Торгово-промышленному союзу – два. Правда, совет профсоюзов встал в жесткую оппозицию к правительству, отказавшись участвовать и в созданном им законодательном органе, заявив, что «деятельность азербайджанского правительства явно враждебна интересам рабочего класса без различия национальностей» [33] .

Стремясь к тому, чтобы в парламенте перед лицом англичан был представлен весь общественно-политический спектр, Национальный совет пригласил к работе в нем и все политические партии. Однако кадеты и меньшевики высказались «за единую и неделимую Россию», отказавшись от признания Азербайджана и соответственно его парламента. Партия же эсеров заявила о признании самоопределения Азербайджана в рамках единой федеративной России. Поэтому они со скрипом, но пошли на сотрудничество с новыми властями, попросив предоставить им пять мест в парламенте. Эсеры получили свое представительство за счет мест национальных меньшинств и при условии, что они войдут в социалистическую фракцию.


ПАРЛАМЕНТ. Открытие парламента состоялось 7 декабря 1918 года в помещении женской гимназии Г.З. Тагиева. Глава фракции «Мусават» Мамед Эмин Расул-заде, открывавший первое заседание, не обошел в своей речи острых политических камней: «Парламент наш до созыва Учредительного собрания является временным, тем не менее, являясь собранием азербайджанского народа, представленного в нем своими деятелями, способен выразить тот идеал, к которому стремится народ Азербайджана. Наше отделение от России не есть враждебный акт по отношению к России. Мы не чувствовали обиды от русского народа, который не меньше нас страдал под гнетом деспотизма. Наша самостоятельность даст нам возможность быстро развиваться и без принуждения стать свободным членом будущей „Лиги свободных народов“» [34] .

Выступивший следом премьер-министр Хойский объявил о сложении правительством полномочий и передачи всей власти парламенту. К моменту открытия в стенах этого законодательного органа насчитывалось всего 79 членов, распределившихся между девятью фракциями и группами. Главную парламентскую фракцию (Центр) представляла фракция «Мусават» – 23 члена, затем шли фракции «Иттихад» – 11, «Эхрар» – 9, «Гуммет» – 5, «Мусульманский социалистический блок» – 5, беспартийные – 15, национальные меньшинства – 4, «Русское славянское общество» – 3, армянская фракция – 4 депутата.

Сформировать новое коалиционное правительство оказалось даже легче, чем создать парламент, и уже 22 декабря Фатали-хан Хойский представил на утверждение в парламент новый персональный состав. Это вызвало одобрительную реакцию союзников, которую выразил в своей декларации генерал Томсон: «В виду образования коалиционного правительства Азербайджана под председательством г. Ф. Хойского, я объявляю, что союзное командование окажет полную поддержку этому Правительству, как единственной легальной местной власти в пределах Азербайджана» [35] .


ПРИБЫТИЕ СОЮЗНИКОВ В БАКУ. «Государственная мудрость, политический такт и уважение народных прав со стороны представителей Англии, с генералом Томсоном во главе, служат лучшим доказательством нашей солидарной работы, являясь вместе с тем положительной гарантией защиты народных прав Азербайджана на международной мирной конференции» [36] , – говорилось в торжественной речи представителя азербайджанского МИДа по случаю прибытия 22 января 1919 году в Баку главнокомандующего союзными войсками в Закавказье генерала Джорджа Мильтона. Однако это пример классической восточной лести, и не более того, так как истинные впечатления от пребывания британских войск в Азербайджане были совсем не такими радужными.

Еще до прибытия отряда союзников в Баку генерал Томсон потребовал вывести из города все находившиеся там азербайджанские части. В подписанных им декларациях от 17 ноября и 19 ноября населению Баку объявлялось, что город вместе с промысловыми районами будет занят британскими войсками. Понятно, что англичан в первую очередь заботило поддержание порядка на нефтяных промыслах Баку, откуда они тут же стали перекачивать нефть. В городе вводилось военное положение, запрещалось ношение оружия, а также проведение собраний и стачек. Для наблюдения за исполнением всех этих требований на территории в радиусе восьми верст от центра Баку учреждался комиссариат полиции союзных держав во главе с полковником Ф. Коккерелем [37] .

В дальнейшем англичане строго контролировали все действия полиции в пределах Баку и окрестностей. При этом не обходилось без конфликтов с азербайджанской стороной, с мнением которой практически не считались. Показательно, что уже в январе полковник Коккерель потребовал от министра внутренних дел Азербайджана, чтобы «всякие перемены в составе или назначениях полицейских чинов проходили через его канцелярию», и последнему ничего не оставалось, как подчиниться. Жалобы главе правительства республики не дали никакого результата.

Обживались англичане на новом месте без всякого стеснения. В частности, для размещения солдат и офицеров командование отвело почти все здания учебных заведений в Баку, не согласовывая это с местными властями, а требование бакинского городского головы внести арендную плату за снятые помещения было просто проигнорировано.


ГРАБЕЖ И ВЫМОГАТЕЛЬСТВО. Англичане занимались и фактической реквизицией нефтепродуктов, за которые азербайджанское правительство не получило ни копейки, так как британское командование сначала выбило себе беспошлинный вывоз, а затем отказалось платить, ссылаясь на огромные царские долги. В одностороннем порядке правительство Азербайджана было уведомлено об отказе от уплаты акциза англичанами. «Честь имеем уведомить вас, что все продукты нефтяного производства, предназначенные для нужд Великобританского правительства не подлежат никаким акцизам сборам, и потому впредь просим вас пропускать их без всякой задержки», сообщал в январе 1919 года в Акцизное управление Арбайджанской Республики главный морской инженер британского контингента в Закавказье [38] .

«За время пребывания британских войск в Баку, по распоряжению британского главного штаба, вывозились по разным направлениям из Бакинского нефтепромышленного района нефть и нефтяные продукты без предварительной оплаты их установленными акцизными сборами, – говорилось в письме министра финансов английскому штабу. – По имеющимся в министерстве финансов сведениям, по распоряжению штаба было таким образом вывезено, с декабря 1918 г. до 30 июня 1919 г. включительно, всего 5 307 639 пудов 12 фунтов нефти и нефтяных продуктов, с которых причитается казне Азербайджанской республики всего семнадцать миллионов двести двадцать тысяч пятьсот тридцать шесть (17 220 536) рублей 21 коп.» [39] .

Легко была решена англичанами и проблема вывоза нефти и других ценностей. В мае 1919 года азербайджанскому правительству пришлось официально признать свое подчиненное положение, подтвердив документально права оккупационных властей на свободный вывоз любых товаров с территории республики. «Пропускать для нужд британской армии товары без отдельных разрешений на вывоз и без взысканий за них пошлин при наличности удостоверений со стороны британских властей при грузах», – заявлялось в правительственном постановлении.

Вышеперечисленные документы отлично демонстрируют истинные взаимоотношения между «независимой» Азербайджанской Республикой и британскими войсками в регионе, показывая, насколько мало считались союзники с местными органами власти и политикой правительства страны. Азербайджан, вынужденный отдавать значительную часть нефтепродуктов на удовлетворение нужд иностранного контингента, фактически оказался в положении данника.

В июне 1919 году британское командование потребовало от правительства Азербайджана ежедневного выделения им двух воинских и одного нефтяного состава для перевозки как раз реквизированной в республике нефти и беспрепятственного передвижения военнослужащих. Этими эксклюзивными и беспрецедентными правами английские офицеры и солдаты регулярно пользовались весной и летом 1919 года, практически до своего вывода из гостеприимного Азербайджана. Это позволило британской стороне минимизировать расходы по перевозке дармовых нефтепродуктов, что в конечном счете значительно снизило общие затраты Великобритании на содержание своего военного контингента в Закавказье. Всего за перевозку различных грузов английское командование задолжало азербайджанскому правительству сумму в размере более 39 млн. рублей. Кроме того, англичане взяли под свой контроль порты Каспийского моря и все имевшиеся там суда, что явно затрудняло восстановление полноценных торговых отношений в республике. Для управления флотом создавалось английское управление морского транспорта на Каспийском море, куда теперь должны были поступать все портовые сборы.

Азербайджанское правительство, поставленное перед фактом бесплатного снабжения британских войск всем необходимым, а далеко не только нефтепродуктами, должно было еще выплачивать командованию на его потребности 35 млн. рублей ежемесячно. По данным министерства финансов республики, на 12 октября 1919 года общая задолженность британского командования составила 274 679 690 рублей 88 копеек. Но британское правительство 7 ноября того же года отказалось принимать на себя прямую ответственность за эту сумму, подчеркнув, что сначала надо разобраться в «ответственности Азербайджанского правительства и Российского государства в отношении этой суммы, израсходованной под нашим руководством за их общий счет», англичане ясно давали понять, что не рассматривают Азербайджан в качестве независимого от России государства.

Именно неопределенность международного статуса Азербайджана служила для английского командования прикрытием для почти нескрываемого грабежа. Так, по распоряжению главного британского штаба 19 августа 1919 года из Баку была вывезена в Батум «часть ценностей Бакинского отделения государственного банка, заключавшаяся в процентных бумагах, принадлежащих государственному банку, во вкладах на хранение, заложенных процентных бумагах и других ценностях» [40] .


ПОСЛЕДСТВИЯ ИНТЕРВЕНЦИИ. Кроме огромного материального ущерба пребывание иностранных войск и администрации в Баку наносило в глазах населения непоправимый ущерб авторитету правительства, неспособного самостоятельно распоряжаться в собственной столице. Между тем постепенное падение дисциплины в английских частях, расквартированных в Баку, все чаще приводило к бесконечным столкновениям с местными жителями. «Дисциплина английских войск в Баку заметно падает, – говорилось в сводке деникинской разведки, – участились дебоши на улицах, в цирке 25 марта английскими солдатами был избит офицер-индус; развивается перепродажа казенного имущества и предметов продовольствия» [41] .

В министерство внутренних дел Азербайджанской Республики стали все чаще поступать жалобы от жителей на поведение британских солдат и офицеров. В одном из них с отчаянием писалось, что «никто на наши жалобы не обращает внимания, а полиция совершенно не хочет вмешиваться в дела с англичанами. Солдаты держат себя до того нахально, безобразно и неприлично, что женщине совсем невозможно выходить на улицу, когда там английский солдат. Пьяные ходят, шатаются, не дают проходить по тротуару, хватают женщин, делают двусмысленные жесты... Неужели это культурный народ?» [42] , – писалось с отчаянием в одной из жалоб. В конце концов недовольство англичанами со стороны населения вылилось 13 июня 1919 года в грандиозную демонстрацию с требованием их вывода из Баку.

Британцы вынуждены были уйти в конце августа, не забыв извиниться за принесенные населению неудобства. Прощальное слово генерала Шательворта звучало весьма издевательски: «Пользуясь случаем, от имени покидающих ныне Баку британских войск, просим прощения у населения Азербайджана, особенно у города Баку. Искренне сожалеем, что прощаемся с многочисленными нашими друзьями и знакомыми, от души желаем им мира и счастья. Все служащие Британской армии уносят с собой лучшие воспоминания о днях пребывания в Азербайджане» [43] . Подобного никак нельзя сказать о населении республики, вздохнувшем с облегчением только после ухода своих «друзей и знакомых».


ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ | По следам Азербайджанской Демократической Республики | АЗЕРБАЙДЖАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИДЕАЛ