home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Лагерь Валленштейна – основа армии Габсбургов. – Полководческая боязнь Габсбургов. – Основы спайки австро-венгерской армии. – Революция 1848 года и армия. – Конституция 1867 года и разделение армии. – Основы устройства армии и ее комплектование. – Вопрос языка. – Облик командного состава. – Корпус резервных офицеров. – Управление армией. – Краткие данные об организации армии. – Общий численный состав армии. – Высшие соединения армии. – Дислокация армии. – Увеличение контингента армии. – Бюджетная численность армии в 1905 г. – Армия военного времени в 1903 г. – Штаты и боевая подготовка. – Вооружение и техническое снабжение армии. – Военный бюджет. – Солдатская масса. – Флот Австро-Венгрии.


Австрийские историки к концу XV столетия относят зарождение австро-венгерской армии, по основные двои черты, сохранившиеся до времени ее исчезновения с мировой сцены, эта армия приобрела в лагере Валленштейна.

Здесь военный гений Валленштейна создал тип «цесарской» армии, так именовавшей себя до последних своих дней. В мрачные дни тридцатилетней войны в лагере этого полководца формировалась и закалялась в непрерывных боях «его» армия, армия профессионалов-солдат, собранная из стекавшейся из разных уголков Европы «вольницы». На основах религиозной и политической терпимости, но с признанием крепкой военной дисциплины и полного подчинения воле своего гениального полководца была создана военная система Австрии.

«Слово свободно, послушание слепо», – вот основной лозунг для армии Валленштейна, действительно «слепо» верившей в своего вождя и готовой по его приказу пойти хотя бы и против своего «цесаря» из дома Габсбургов. Несмотря на всю гениальность, Валленштейн оказался политически опасным для Габсбургов, и наемный кинжал очень скоро лишил армию ее вдохновителя.

Пример Валленштейна остался в памяти Габсбургов, старавшихся в дальнейшем, не принимая на себя командования армией, не вверять таковое и выдающимся военным деятелям, без известных ограничений их прав. На сцену появился знаменитый гофкригсрат, о мрачной деятельности которого и вреде для армии не приходится много распространяться, как о военном явлении, известном всем. Даже полководцы, связанные кровью с Габсбургами, как, например, эрцгерцог Карл, не могли заслужить их доверия и кончали сбою жизнь в почетном изгнании в своих имениях.

Некоторые из наших современников, как, например, бывший военный министр и командующий 4-й армией Ауффенберг в отсутствии полководческих качеств у представителей дома Габсбургов видят причины упадка самой армии. Между тем, на армию верховная власть не обращала должного внимания, и все предложения о реформах, выдвигаемые генералами этой армии) не находили надлежащего отклика в государстве.

С этим можно согласиться лишь до известной степени, ибо основная причина была не в отсутствии военной доблести у представителей дома Габсбургов, она коренилась в самом укладе жизни этой профессиональной армии.

Политическая и религиозная терпимость, вышедшая из лагеря Валленштейна, и отсутствие какой-либо связующей национальной силы долго сохранялись у «цесарской» армии, создав ее своеобразный корпоративный уклад жизни, отличавшийся удивительной устойчивостью. Под знамена этой армии собирались самые разнообразные элементы, и единственной силой, соединявшей их, была та военная жизнь, которая существовала в армии. Здесь все было перемешано: и язык, и политические убеждения (монархист уживался рядом с республиканцем), и религия, но одно было общее – это военная карьера, работа профессионала, жизнь казармы. Вот круг, за который не выходили стремления членов всех рангов и ступеней «цесарской» армии.

Когда эрцгерцог Карл, будучи полновластным вершителем судеб австрийской армии в период 1806–1809 годов, предупредил реформы Шарнгорста, попробовав внести в свою армию понятие об отечестве и опереться на ополчение, то армия сдала и начала нести одно поражение за другим. Возвращение к старому укладу жизни, которое умный полководец быстро провел, вызвало в армии ликование, дало ей устойчивость и даже намеки на победы над армией самого Наполеона.

Тяжелый удар нанесла армии революция 1848 года, вызвавшая в народах империи стремление к национальному объединению. 21 батальон и 10 гусарских полков, комплектовавшихся венграми, перешли на сторону революционеров.

При содействии русских войск национальная венгерская революция была разбита, революционеры подверглись жестокой расправе австрийской реакции: в городе Араде было вынесено 100 смертных приговоров офицерам-венграм, прочие были разжалованы, 1.750 человек отправлены на каторгу и 50.000 венгерских гонведов влиты в австрийские полки.

Однако, мрачная реакция готовила себе будущие поражения, и в 1859 II 1866 годах «цесарская» армия снова терпит военные неудачи от армий, борющихся за те принципы национальности, которые так жестоко преследовались в Австрии, но которые уже не могли исчезнуть из жизни народов страны и даже самой армии.

Революция 1848 года внесла все же новое в армию Валленштейна. Конституция 1867 года фиксировала существование особой венгерской армии – гонведа, армии национальной, хотя и входившей составным звеном в общую систему вооруженных сил Габсбургской империи. Брешь была пробита. Наряду с «цесарской» армией появляются две величины– австрийский и венгерский ландверы. Как бы ни сильны были принципы военного единства, вынесенные из лагеря Валленштейна, однако, национальное объединение, ставшее вообще вопросом для Австро-Венгрии, также вошло в армию. Медленно, но верно просачивалась национальная автономия в ряды вооруженных сил монархии Габсбургов и не встречала уже такого упорства в самой армии, как во времена реформ эрцгерцога Карла.

Нами допущена маленькая экскурсия в область истории австро-венгерской армии, дабы лучше разобраться в ее облике, с каким она вошла в XX столетие. Ниже мы не будем, по понятным причинам, давать исчерпывающего «описания вооруженных сил» Австро-Венгрии, так как это не входит в наши задачи. Наше изложение военной системы австро-венгерской империи преследует лишь цели общего знакомства с армией и ее особенностями.

Военно-сухопутные силы Австро-Венгрии состояли: 1) из общеимперской армии; 2) австрийского ландвера; 3) венгерского ландвера или гонведа; 4) босно-герцеговинских войск. Эти силы составляли первую линию, второй линии не было, и, наконец, третью линию образовывали: 1) австрийский ландштурм и 2) венгерский ландштурм.

Армия комплектовалась на основах всеобщей воинской повинности и по территориальной системе.

Общий срок службы – 12 лет, из которых: под знаменами 3 года, в резерве 7 лет, в ландвере под знаменами 2 года и 10 лет в резерве ландвера.

Кроме того, существовал особый резерв для общеимперской армии и ландверов: продолжительность пребывания – 10 лет для активной армии и 2 года для ландвера, продолжительность пребывания в резерве ландвера – 12 лет для зачисляемых непосредственно в него.

Все прочие граждане призывного возраста, не попавшие в общеимперскую армию или ландвер, а также отслужившие срок в указанных войсках, в возрасте от 19 до 42 лет, обязаны были состоять в списках ландштурма.

В босно-герцеговинских войсках служба продолжалось только 12 лет: 3 года под знаменами и 9 лет в резерве, особого резерва и ландштурма не было.

Общеимперская армия пополнялась из всех округов государства, а ландвер (австрийский и венгерский) и босно-герцеговинские войска из округов комплектования соответствующей половины империи и Боснии и Герцеговины.

Для пополнения армии, как указано выше, была принята территориальная система, при которой каждая часть войск комплектовалась из одного и того же района. Благодаря принятию этой системы комплектования, удавалось достигать того, что многие отдельные части армии имели свой определенный национальный облик. Так, из общего числа 102 пехотных полков – 35 были славянских, 12 немецких, 12 венгерских и 3 румынских, остальные полки были смешанного состава.

В подобной армии, конечно, остро стоял вопрос о языке. Для общеимперской армии и австрийского ландвера и ландштурма служебным и командным языком был немецкий, в венгерском ландвере (гонведе)– мадьярский и наконец, в кроатском ландвере, входившем в состав гонведа, служебным и командным языком являлся кроатский. При обостренной национальной борьбе вопрос о языке был одним из пунктов спора. Неудовольствие со стороны народностей, язык которых не был признан служебным и командным, нарастало с каждым годом; служа поводом для углубления горевшей национальной вражды. При признанных трех привилегированных языках, конечно, уставное законодательство также должно было применяться к ним: уставы и наставления выходили на этих трех языках. Если и лагере Валленштейна была в этом отношении допущена терпимость, то политика последних Габсбургов оказывалась в резком противоречии, основываясь на правах конституции 1867 года, установившей это трехязычие в армии. Дальнейшей эволюции верховная власть и большинство государственных деятелей как гражданских, так и военных, не мыслили, отставая от идущей вперед жизни.

Связующим звеном этой «лоскутной» армии являлся командный состав. В общеимперской армии и австрийском ландвере унтер-офицерский состав комплектовался преимущественно из немцев, что давало известную спайку армии, 110, с другой стороны, вызывало и неудовольствие других национальностей. В венгерском и кроатском ландвере унтер-офицерский состав подбирался из соответствующих национальностей.

Носителем идеи «цесарской» армии являлся ее кадровым офицерский состав, сохранявший и на рубеже XX столетия традиции армии Валленштейна. Собранное в своей подавляющей массе из разных концов, народностей и классов населения кадровое офицерство являлось тем связующим цементом, на котором покоилась вся эта скрипевшая по всем швам военная система. Носитель идеи Габсбургской монархии – кадровый офицер се армии, в общем еще оставался замкнутым в кругу своей чисто военной жизни, видя всю цель своего существования в военной карьере. Как традиционная спайка офицерства, сохранилось обращение на «ты», хотя зачастую личные симпатии далеки были от этого товарищеского и дружеского разговорного обычая. Замкнутый карьерист, австро-венгерский офицер был достаточно хорошо подготовлен в военном деле, увлекался им, но по злому року судьбы нес в себе и неизжитые еще грехи своих отцов, видевших больше поражений армии, чем ее побед. Традиционность была сильным и в то же время слабым местом этого корпуса командного состава. С одной стороны, она давала ему военную спайку, а с другой, тормозила его интеллектуальное развитие.

Ныне австрийские историки слагают хвалебные гимны кадровому офицеру «цесарской» армии, видя в нем источник всех тех побед, которые в последнюю мировую войну когда-либо осеняли знамена армии Габсбургов. До некоторой степени это так, но… это досадное «но», в начали XX века в корпусе кадровых офицеров австро-венгерской армии, однако. не было былой спайки армии Валленштейна: в него проникала, хотя и медленно, национальная вражда и его заедал, главным образом, карьеризм. Для армии такого государства, в котором бюрократическая машина довлела над жизнью страны и в которой пышно распускались присущие ей зависть, протекция и другие атрибуты подлинного чиновничества старого времени, пройти бесследно эта бюрократическая обстановка не могла. «Носитель идеи габсбургской монархии» в армии – ее кадровый офицер, впитывал в себя те же свойства, кои были у любого чиновника гражданского ведомства. Широкое поде для протекции, интриг, «склочничества» открывалось в командном составе армии Валленштейна XX столетия. Всевозможное «чванство» находило благодатную почву в офицерском корпусе армии Габсбургов. О выдвижении вперед способных говорить не приходилось, веротерпимость Валленштейна была забыта, и зачастую назначение на высший пост зависело от религиозных убеждений кандидата: с засильем клерикалов, протестант не мог надеяться на достижение высоких мест. Постройка расшатывалась изнутри.

Что касается ее фасада, то носитель идеи габсбургской монархии – кадровый командный состав ее, испытывал ненависть не только со стороны стремящихся избавиться от гнета империи отдельных национальностей, но и со стороны армии чиновников и даже высшей власти страны. Не раз упоминавшийся нами Краусс повествует о том, что офицерский состав, даже высший, не пользовался вниманием и уважением в бюрократической машине страны. Молодые гражданские чиновники, быстро выдвигавшиеся, вследствие всяких ухищрений, на высокие посты, зачастую третировали таких лиц, как корпусные командиры.

Одним словом, оторванный от масс населения, чуждый солдатской массе, болевший внутренними неурядицами, цемент «цесарской» армии – ее кадровый офицерский состав, на рубеже XX столетия являлся не таким прочным, каким он был в давно прошедшие времена и каким его хотелось видеть доживающей свои последние дни монархии Габсбургов.

Наряду с кадровыми офицерами с каждым годом нарастал другой командный состав – корпус резервных офицеров, чего не знала раньше армия Валленштейна, что противоречило ее построению и что было необходимостью для армии наших дней.

Этот командный состав, вышедший из недр населения и живший интересами масс, вносил с собой ту национальную рознь, которая была налицо в различных уголках монархии Габсбургов. Резервные офицеры не только не были «носителями идеи монархии Габсбургов», но оказывались верными проводниками в армию идеи национальной автономии, идеи, с каждым годом все больше углублявшейся. Поэтому мы не удивляемся тем жалобам «старомодных» австрийских историков, какие слышим из их уст, на корпус резервных офицеров. В лагере Валленштейна это было слишком необычным явлением, и с ним никак не могла помириться старая традиция.

По справедливости, нужно отметить, что жалобы этих историков далеко неосновательны – резервный офицер был далек от открытого боя с династией Габсбургов и, наоборот, также покорно складывал свою голову за интересы не только чуждые, но даже враждебные ему. Во имя защиты буржуазных интересов, буржуазные сыны, кои и составляли корпус резервных офицеров, безропотно готовились к мировой бойне, и лишь в процессе ее встали на сторону революции.

Конституция 1867 года, создавшая дуализм в империи Габсбургов и разделившая армию, децентрализовала также и управление в ней.

Высшая военная власть находилась в руках императора и короля Австро-Венгрии, но исполнительная была разделена, в соответствии с делением армии, на три части и, кроме того, в качестве органа, ведающего Боснией и Герцеговиной в назначении контингента и утверждении бюджета для войск этих областей принимал участие общеимперский министр финансов.

Общеимперская армия с ее резервом управлялась общеимперским военным министром, австрийский ландвер – министром народной обороны Австрии, и венгерский гонвед–министром народной обороны Венгрии.

При императоре состояла военная канцелярия, а затем такая же была образована и при наследнике Франце-Фердинанде. Эти военные канцелярии, не являясь самостоятельными учреждениями, подготовляли к докладу поступающие на рассмотрение высшей военной власти дела. Ниже будет видно, какую роль играли военные канцелярии, здесь же только отметим, что эти наросты и на без того сложной системе управления, при той нездоровой бюрократической атмосфере, какая окутывала не только армию, но и все здание монархии, были болезненным явлением, еще более усложнявшим ход вещей.

Наконец, налицо была высшая инспекция армии с функциями инспектирования подготовки армии, осуществляемая через трех генерал-инспекторов, ответственных только перед высшей военной властью.

Общеимперский военный министр, являясь лицом, ответственным перед высшей военной властью и делегациями, возглавлял собою военное министерство, в котором сосредоточивалось все управление общеимперской армией и военным флотом.

Военное министерство разделялось на пять отделов, из которых четыре ведали сухопутной армией, а пятое – флотом. Охватывая управление всей жизнью армии и флотом, военное министерство имело, кроме того, и вспомогательные органы. К таковым нужно отнести: 1) начальника генерального штаба; 2) инспекторов по родам войск, по обозу, ремонтированию, по военно-учебным заведениям; 3) начальника санитарных войск; 4) начальника корпуса военных врачей; 5) полевой викариат и главный военный суд.

Начальник генерального штаба «всех вооруженных сил» хотя и подчинялся непосредственно высшей верховной власти, однако, являлся вместе с тем вспомогательным органом военного министерства в вопросах обороны, входящих в круг ведения генерального штаба.

Здесь мы не будем вдаваться в рассмотрение положения генерального штаба в стране и в армии – это будет сделано на своем месте. Можно только отметить, что двойственность в положении генерального штаба могла служить благодарной почвой для конфликтов.

Местное военное управление осуществлялось через систему 15 корпусных округов и Зарский военный отдел (Дальмация), на которые была разбита территория монархии Габсбургов.

Управление ландвером (австрийским и венгерским) осуществлялось через особые министерства народной обороны, главнокомандующих этими ландверами, корпусных командиров общеимперской армии и войсковые штабы ландверных войск.

Дуалистическая система государства, перенесенная на управление армией, создавала ряд трений в военной машине. Представителями интересов армии и флота являлись: общеимперских армии и флота – военный министр и командующий морскими силами, выступавшие перед делегациями; министры ландверов проводили свои нужды через соответствующие парламенты и, наконец, по босно-герцеговинским войскам бюджет находился у общеимперского министра финансов.

Если учесть национальный сепаратизм двух половин монархии, из которых каждая прежде всего заботилась о своем ландвере, то станет понятным то трудное положение, в каком оказывалась чисто «цесарская» армия. Зачастую ландвер был лучше обеспечен, чем общеимперская армия, для которой туго проходили как увеличение численности, так и ассигнования.

Бюрократизм, свойственный всей стране и внедрившийся также в армию, при децентрализованном военном управлении расцветал в нем пышно и способствовал увеличению расходов на бумагу, топтанию на месте, письменным и словесным турнирам представителей того или иного учреждения в составе одного военного ведомства.

Мы не имеем права вдаваться в подробности организации вооруженных сил австро-венгерской армии, но считаем необходимым напомнить отправные данные к 1906 году. К этому времени:

Пехота насчитывала в общеимперской армии 102 пех. полка, 4 тирольских пех. полка в 4 батальона и 26 егерских батальонов; 4 босно-герцеговинских полка по 4 б-на. 1 босно-герцеговинский егерский 6-п; 35 австр. ландверн. полков, из которых 1 в 4, 34 по 3 батальона; 26 венгерск. ландверн. полков, из которых 10 по 4, 18 по 3 батальона; 1 самост. ландверн. рота (Фиуме).

Конница–в общеимперской армии – 42 полка по 6 эскадронов; австр. ландвер–6 полков по 6 эск. и отдельный дивизион в 3 эск.; венгерск. ландвер – 10 полков по– 6 эск. и в военное время 30 эск. ландштурма.

Полевая артиллерия – 14 корпусн. арт. полков по 4 батр. из 8 ор., 42 дивизион, арт. полка по 4 батр. из 8 ор., 8 кон. дивизионов по 2 батр. из 6 оруд., 1 горный дивизион из 3 батр. по 4 орудия.

Крепостная артиллерия – 6 полков по 3 батальона каждый, 3 отд. батальона и 5 кадров для осадных гаубичных дивизионов.

Технические войска – 15 пионерных батальонов из 5 рот в мирное и 7 в военное время; 4 понтонных батальона (в каждом мост в 53 метра); 1 телеграфно-железнодорожный полк в 3 батальона в военное время формирует 12 ж.-д. рот, отделение полевых жел. дорог и телефонное отделение. Обозные войска – 15 обозных дивизионов. Санитарные войска – 27 санитарных отделений в мирное время.

Общий численный состав:

а) в мирное время – 382.000 человек, 62.226 лошадей, 1.144 запряженных орудий, 676 батальонов, 352 эскадрона, 224 ездящих, 16 конных, 14 горных батарей, 72 крепости, арт. роты, 18 технических рот;

б) в военное время – 676 батальонов, 352 эскадрона, 224 ездящих, 16 конных батарей, 30 горных батарей, 18 крепостных батальонов, 5 осади. гаубичных дивизионов и 18 батальонов технических войск. Кроме того, 106 маршевых батальонов для пехотных и стр. полков, 26 маршевых рот для егерских батальонов, 10 резервных батарей и 42 резервных эскадрона.


Глава II Австро-венгерские армия и флот в начале XX столетия | Мозг армии. Том 1 | Штатный состав