home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Конрад об использовании материальных средств страны для целей войны. – Мобилизация военных заводов. – Мобилизация гражданской промышленности. – Неосведомленность Конрада в заграничном военном рынке, состоянии экономики своей страны и финансовой ее мощи. – Действительная финансовая сила Австро-Венгрии. – Подготовка войны в продовольственном отношении. – Генеральный штаб в экономической подготовке войны. – Военный бюджет. – Заботы Конрада об увеличении бюджета. – Конрад о развитии морского флота. – Большая десятилетняя программа Конрада осени 1910 года. – Стремление быть готовым к войне к весне 1912 года. – Рост армий европейских государств и рост их военных бюджетов. – Разбор большой программы Конрада 1910 года. – Рассмотрение военного бюджета в делегациях в феврале 1911 года. – Изолирование Конрада от защиты военного бюджета. – Отношения его с военным министром. – Доклад Конрада у Франц-Иосифа. – Просьба Конрада об отставке. – Совет министров 3 марта и защита Конрадом своей программы. – Последние усилия Конрада провести свою бюджетную программу. – Отношения Франца Фердинанда к вопросу о военном бюджете и его борьба с «кликой» Эренталя. – Уход в отставку военного министра. – Программа Конрада 1913 года, проект формирования резервной армии и проект реорганизации ландштурма. – Второй бой за военный бюджет. – Совет министров 3 октября 1913 года и урезка испрашиваемых кредитов. – Развитие контингента и военного бюджета европейских государств. – Агитация в прессе Австрии за дальнейшие вооружения.


Ранее нами было указано, что Конрад стремился провести возможно полнее идею «вооруженного народа» в отношении использования людского материала. Казалось бы, с его стороны логично было продолжить и далее стремления и использовании материальных средств страны для целей войны, т.е. иными словами, мы вправе ожидать от начальника генерального штаба предложений об использовании всех ресурсов страны. Однако, в этом Конрад не превзошел своих коллег в других армиях и ограничился установившимся давным-давно взглядами на подготовку питания армии на прежних основаниях.

Нами подробно развиты были взгляды Конрада на подготовку в мирное время боевого снабжения армии, основывающегося на накоплении запасов на продолжительный период войны и на деятельности, правда, расширенной, но одних военных заводов. Иными словами, начальником генерального штаба предусматривалась мобилизация заводов, но только чисто военных, и о какой-либо мобилизации гражданской промышленности он не думал, а между тем индустрия Австро-Венгрии была не настолько слаба, чтобы не оказать нужной помощи армии.

Причины такого непонимания новых методов питания войны нужно искать в дошедшем до мировой войны ложном принципе, что для войны нужны деньги, деньги и деньги. Конрад хорошо усвоил его, но также косно, как и систему продовольствия. Начальник генерального штаба отлично сознавал, что для войны нужны деньги, постоянно твердил об этом и даже, перефразируя Клаузевица, сравнивал войну с финансовой операцией, указывая, что проиграть войну – это то же, что потерпеть не удачу в крупной финансовой сделке. Иные способы питания войны страной, кроме предоставления ею денежных знаков, Конраду, по-видимому, не мыслились. Все помыслы его были направлены к получению нужных кредитов как в мирное время, так особенно при мобилизации, о чем он указывал в своем мемуаре 1911 года.

Мы слышали, что в 1907 году начальник генерального штаба оказался не ориентированным в возможности заграничных заказов ружейных патронов, что, конечно, нельзя одобрить.

К сожалению, Конрад был мало осведомленным не только в заграничной индустрии и рынках, но и в экономическим положении своей страны. Он так жаждавший денег, в докладе от 8 сентября 1908 года заявлял, что «не присваивает себе права судить о финансовой мощи монархии», и необходимость ассигнования денежных средств на армию доказывал не финансовым благосостоянием монархии, а ссылкой на жертвы, приносимые даже малыми государствами. Короче говоря, генеральный штаб оказывался неосведомленным в финансовой подготовке страны к войне. От министра иностранных дел, от общеимперского министра финансов и других Конрад постоянно слышал о финансовых затруднениях, служивших причиной урезки его денежных требований. Министр финансов говорил ему, что по состоянию финансов страна может выдержать не более двух месяцев войны.

Между тем, с началом таковой монархия показала свою устойчивость в этом. Ауффенберг, да и статс-секретарь Германии Гельферих, в своих воспоминаниях согласно говорят о том, что Австро-Венгрия в годы продолжительной войны выходила из финансовых затруднений путем внутренних займов, очень мало обращаясь к помощи Германии. Действительно, у правительства Габсбургов не было денег, и финансовое состояние страны вызывало опасения у ответственных и частных финансовых деятелей. Однако, никто не предполагал, что население монархии обладает такой финансовой платежеспособностью, которую оно показало во время войны, несмотря на то, что самые богатые национальности, как чехи, неохотно шли на жертвы для войны. Подобная финансовая устойчивость разлагающегося государства удивила всех, и если она отказала в конце концов, то причиной этого явились: большая продолжительность войны, тесная блокада и война почти со всем миром, потребованное правительством чрезмерное напряжение, которое не посчиталось с создающимся положением и, наконец, внутренние распри национальностей. Иными словами, финансовой подготовки войны в стране не было, и только удачное использование внутренних займов помогло избежать до поры до времени финансового краха.

Не лучше обстояло дело подготовки и с продовольствием. Как было изложено в первой главе нашего труда, Австро-Венгрия имела внутри страны некоторые избытки запасов продовольствия, скота и других продуктов земледелия, которые, правда, были распределены неравномерно по территории страны и при внутренних осложнениях создавались затруднения в их использовании. Война с Россией и Сербией и натянутые сначала отношения с Румынией, перешедшие затем в вооруженный конфликт, лишили Австро-Венгрию внешних рынков продовольственных продуктов, предоставив ее своим силам и средствам. Однако, обстановка войны могла быть заранее предугадана, и поэтому, казалось, необходимо было заранее озаботиться созданием запасов продовольствия. Но война не была подготовлена в хозяйственном отношении, как о том свидетельствует нам Краусс. Особых запасов продовольствия не оказалось, а те, которые находились в стране и кои необходимо было расходовать с большим умением, дабы на более продолжительный срок обеспечить армию

и население жизненными продуктами, совершенно неумело и хищнически уничтожались. Всевозможные спекуляции, повышение цен и т. п. в скором времени привели страну к голоду. Только тогда был брошен лозунг: «на воине деньги не играют никакой роли» и установлена продовольственная диктатура. Краусс говорит, что им еще в 1908 году поднимался вопрос о введении в случае войны так называемых «военных денег», т.е. установления определенной валюты для оккупированных областей и расплата этой валютой за реквизированные продукты, на которые устанавливались предельные высокие цены. На свое предложение, сделанное в военное министерство, Краусс ответа не получил, хотя, как узнал он позднее, было созвано особое совещание из представителей военного министерства и министерства финансов, но совещание пришло к отрицательному выводу. Краусс объясняет подобное решение косностью высших представителей генерального штаба и чиновников министерства финансов. Суровая действительность войны вынудила обратиться к «военным деньгам», и ныне Краусс торжествует. Ауффенберг в известном нам труде свидетельствует, что «монархия в своих старых границах была тем единственным континентальным государством, которое в случае войны имело все нужное ему сырье, и на своей собственной территории могло удовлетворить все свои потребности». Тот же Краусс приходит к определенному заключению, что при хорошей подготовке войны в хозяйственном отношении Австро-Венгрия могла продержаться до конца войны.

В своих воспоминаниях начальник генерального штаба ничего не говорит о подготовке страны в продовольственном отношении, по-видимому, по тем основаниям, что нечего и сказать, так как этот вопрос в мирное время не останавливал его внимания. Конрад, вероятно, считал, что на кратковременную воину хватит тех запасов продовольствия, которые были в стране. Ныне известно, что и в остальных государствах, участвовавших в мировой войне, в этом отношении было сделано не больше, чем в Австро-Венгрии.

Мы пока не останавливаем внимания читающих наш труд на заботах генерального штаба о подготовке к войне путей сообщения монархии, равно как и на укреплении ее границ, так как эти вопросы будут нами рассмотрены отдельно.

Забегая вперед, позволим себе здесь указать, что в этих областях генеральный штаб стремился провести планомерную подготовку страны к обороне.

Все вышесказанное с очевидностью говорит о том, что в материальной подготовке войны Конрад и его сотрудники были далеки от осуществления идеи «вооруженного народа». «Вооруженный народ» понимался ими, как максимальное использование людских ресурсов страны. Что же касается вовлечения в войну всех материальных средств государства, использования всей его промышленности и иных видов хозяйственной деятельности населения в интересах войны, возможного тесного увязывания армии с тылом, то это ускользнуло из поля зрения австро-венгерского генерального штаба.

Однако, не можем скрыть, что им проделывалась большая работа, тратилось много сил, энергии и нервов для лучшего материального обеспечения армии как в мирное время, так и на время войны. Все современные ему технические средства, не только признанные всюду пригодными для боевых целей, но и те, которые еще только начинали развиваться или находились в стадии опытов, обещая в будущем оказать армии существенную услугу – все они учитывались генеральным штабом, стремившимся ввести их в армии.

Вся материальная подготовка армии к будущей войне фактически находилась в руках военного министерства, и генеральный штаб не имел на нее непосредственного влияния. Незачем, конечно, говорить, что подготовка и содержание армии требовали отпуска денежных средств, которые и составляли военный бюджет государства. В главе II нашего труда даны ориентировочные данные о военном бюджете, поэтому здесь нет необходимости повторять их. Наше исследование по бюджетным вопросам будет направлено к выяснению в них роли генерального штаба, к определению тех путей, по которым начальник генерального штаба считал необходимым идти на защиту выставляемых им денежных требований и, наконец, в правильности этих требований в основе, а не в бухгалтерском подсчете тех или иных сумм.

Военный бюджет австро-венгерской армии состоял из 4 частей: общеимперского, бюджетов обоих ландверов и бюджета на содержание войск в оккупированных Боснии и Герцеговине. Общеимперский бюджет и бюджет по оккупации составлялся в военном министерстве и вносился военным министром на заседание делегаций, бюджеты ландверов министрами народной обороны обоих половин монархии проводились в соответствующих парламентах. До внесения на заседание делегаций, бюджет предварительно обсуждался в совете министров, в котором, в соответствии с общегосударственным бюджетом, устанавливались общие ориентировочные цифры.

Таким образом, начальник генерального штаба юридически не был ответственен за те денежные требования, которые предъявлялись представительным учреждениям государства, – за них отвечали общеимперский военный министр и министры обоих ландверов.

Однако, начальник генерального штаба понимал свое участие в составлении и проведении бюджета иначе. Исходя из возлагаемой на него положением о начальнике генерального штаба ответственности за готовность вооруженных сил к войне, Конрад утверждал, что, хотя главнейший его обязанностью является разработка оперативных планов войны на различных театрах военных действий, но из них вытекает необходимость как соответствующей организации армии, так и обеспечения ее материальными данными. Как результат оперативных соображений, по мнению Конрада, выявляется необходимость того или иного вооружения и материального обеспечения армии и нормировка необходимых запасов того и другого. В этих видах Конрад считал свое участие в составлении бюджета обязательным и не признавал возможным ограничиться положением зрителя в происходящей за бюджет борьбе. Наоборот, начальник генерального штаба находил ненормальным его отстранение от работы по бюджету, и уже в 1909 году просил у Франца-Иосифа письменного подтверждения, чтобы военный министр, до внесения бюджета в совет министров, а тем более в заседание делегаций, ставил его предварительно в известность, дабы начальник генерального штаба мог обсудить складывающуюся обстановку. Натянутые отношения между военным министром и начальником генерального штаба, еще до этой просьбы последнего, 15 апреля 1909 года вынудили Франца-Иосифа отдать приказ министрам иностранных дел и военному, чтобы все мероприятия по усилению обороны государства решались в полном согласовании с начальником штаба и детально и точно обсуждались.

Со вступлением в должность в конце 1906 года, Конрад ясно видел отсталость Австро-Венгрии в численном развитии вооруженных сил и их материальном обеспечении, что и явилось первопричиной всех его денежных требований. Необходимо было дальнейшее развитие технических войск и лучшее обеспечение армии боевым снабжением; первое, кроме денежных ассигнований, требовало и увеличения контингента. С 1907 года начальник генерального штаба выступает с предложением о введении 2-летнего срока службы, дабы пропустить через армию большее число военнообязанных; к тому же связанное с этим увеличение контингента давало возможность расширить формирования технических войск. Если бы двухлетний срок службы не был проведен, то тогда все же необходимо было увеличение контингента для указанных формирований, дабы не производить их за счет и без того слабого штатного состава пехоты.

В своих требованиях денежных ассигнований Конрад главным образом исходил из готовности армии и стремился не отстать в этом от вооружающихся соседних государств. Выше было отмечено, что финансовые возможности монархии Конрад не считал для себя обязанным подвергать обсуждению, но в то же время он не склонен был, однако, идти на уступки в денежных ассигнованиях на армию. Внешнее положение, по мнению Конрада, сулило чреватое будущее, враги монархии все более и более вооружались, и можно было уберечь государство от катастрофы не дипломатическими победами, а исключительно военными успехами, для чего нужна сильная и боеспособная армия. Если малые государства, как Сербия, Болгария и другие, вооружались, расходовали деньги для развития своей обороны, то Австро-Венгрия обязана была также напрочь свои силы, хотя бы это напряжение и было тяжелым для ее населения.

Другую ошибку в развитии обороны государства Конрад видел в стремлении к развитию морского флота монархии в ущерб интересам армии. Австро-Венгрия являлась чисто континентальным государством, и участь войны решалась на суше, а не на море. Поэтому развитие морского флота, постройка дредноутов, любовь к флоту и забвение армии признавалось начальником генерального штаба ничем иным, как детской забавой. Полезнее было бы деньги, отпускаемые на флот, израсходовать на боевое снабжение армии. К тому же развивающийся флот требовал для себя увеличение контингента, которого и так не хватало для сухопутных вооруженных сил. Ранее мы уже о6ъяснили причины развития флота стремлением поддержать отечественную индустрию, но к этому нужно добавить соображения и чисто политические. Вершители судеб государств серединной Европы, раскуривая сигары на берегах Шпрее, в развитии австрийского морского флота видели возможность оттянуть часть морских сил своих будущих противников в Средиземное море и даже, как увидим ниже, натворить некоторые неприятности в Черном море, побудив Румынию к выступлению на стороне серединных государств.

Весной 1907 года, указывая на вооружения Италии, направленные против монархии, Конрад находил необходимым к июлю быть готовым к войне, а поэтому просил об отпуске денежных средств для армии. Во всех своих словесных и письменных докладах, особенно в ежегодных мемуарах, начальник генерального штаба считал необходимым просить об увеличении контингента и ассигновании кредитов на усиление армии, на обеспечение се материальной частью и заготовление мобилизационных запасов. Более детальные требования направлялись им военному министру, равно как и министрам обоих ландверов. По размерам нашего труда мы не можем останавливаться подробно на разборе этих документов.

Аннексия Боснии и Герцеговины в период 1908-09 г.г., когда потребовалась готовность армии к войне и когда пришлось прибегать к различным мероприятиям, являющимся импровизацией, убедила Конрада в необходимости решительного выступления с большой программой по усилению армии, с доведением до сведения делегаций о тяжелом положении вооруженных сил. В своем докладе Францу-Иосифу от 12 июля 1909 года, доказывая необходимость увеличения боевой готовности вооруженных сил и конкретизируя необходимые для этого мероприятия, Конрад говорит, что раз несостоявшаяся война с Сербией стоила бы 800 миллионов крон, то ныне, при ухудшающейся обстановке, необходимо отпустить эту сумму для увеличения боевой готовности армии. Ответственность за принятие или отклонение этого кредита, по мнению начальника генерального штаба, падает на представительные учреждения, но доказать ее необходимость он считает своей прямой обязанностью.

Правда, все же указанный кризис дал возможность получить 180 миллионов крон; из которых 41 1/4 миллиона крон были израсходованы на содержание признанных по мобилизации в Боснии и Герцеговине для усиления армии, а 138 1/4 миллиона крон реализованы на боевое снабжение армии, главным образом, на перевооружение артиллерии. Но всего этого было недостаточно, а потому осенью 1910 года Конрад пересылает в военное министерство большую программу, рассчитанную на введение 2-летнего срока службы отпуск больших средств на материальное обеспечение армии и инженерную оборону страны с тем, что военный министр внесет се весной 1911 года в делегации на утверждение. Программа, рассчитанная на свою реализацию в течение 10 лет, требовала ни мною ни мало как ассигнования на армию и флот чрезвычайных кредитов в размере 1.100 миллионов крон и повышения обыкновенного бюджета с 370 миллионов крон к 1918 году до 500 миллионов крон.

Как было указано, необходимость таких жертв мотивировалась сгущавшимися тучами на внешнем горизонте, лихорадочным вооружением соседей, особенно Италии, которая готовилась к войне с Австрией в 1912 году. Конрад в докладе 12 июля 1909 года указывал на необходимость монархии быть готовой к войне к весне 1912 года, в соответствии с чем главные ассигнования должны быть произведены в первые 5 лет. В виду таких высоких требований об увеличении военного бюджета в некоторый не были включены еще заявки ландверов), когда в среднем на военные нужды требовалось в год не менее 300 миллионов крон, представляется необходимым рассмотреть, насколько действительно такие ассигнования были нужны и производились союзными государствами.

Рост контингента мирного времени виден из таблицы № 17.


Влияния экономики на войну. – Учение Энгельса о влиянии экономической силы на войну. – Основы успеха в войне по Конраду. – Конрад о значении для армии материально | Мозг армии. Том 1 | Таблица № 17