home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Исправлять мою оплошность взял на себя Мервин, который очень быстро сумел завладеть вниманием родителей и Витьки. Уже через час он рассказал им многое из того, что знал обо мне. Потом он встал.

– Извините, но мне надо срочно выйти по одному делу с Нарнахом. Прошу вас извинить нас, но обещаю, что долго мы не задержимся.

– Но, – попробовал было возразить Вильен. – Какое дело?

– Срочное. – Мервин чуть ли не силой повел за собой Нарнаха. Наконец тот сообразил:

– Ах да, конечно же. Совершенно срочное дело. Мы ненадолго.

– Знаешь, – заметила мама. – Честно говоря, я не знаю, ругать тебя или хвалить. Я понимаю, почему ты хотел скрыть от меня свой бой у ворот Амстера и свое путешествие, но если ты заметил, то все получилось гораздо хуже, чем, если бы ты все честно рассказал.

– Понимаю. – Я понуро опустил голову.

– Егор, Егор. – Мама прижала меня к себе. – Глупыш ты мой. Давай договоримся, что ты больше не будешь нам устраивать таких сюрпризов?

– Обещаю, – искренне сказал я. – Только, мама, по законам этого мира я считаюсь совершеннолетним.

Мама расхохоталась.

– Всыпать бы тебе, совершеннолетнему, – в сердцах буркнул отец, но понятно, что он тоже уже не сердился. Только брат продолжал смотреть на меня как-то странно.

– Надо же, никак не ожидал от тебя такого, – наконец заметил он. Потом искоса посмотрел на родителей и шепнул мне:

– Мы с тобой еще поговорим о том, что осталось за кадром. Мервин ведь наверняка не все рассказал. Да и не знал он многого.

Когда Мервин и Нарнах вернулись, то мы уже обсудили с семьей почти все, что хотели.

Войдя в комнату, Мервин прошел на середину и посмотрел на меня, несколько секунд колебался, потом сказал явно не то, что хотел:

– Я созвал срочное совещание гильдии. Так что вы с Нарнахом можете решить свои проблемы уже сегодня вечером.

– К чему такая спешка? – удивился я.

– Энинг, есть еще кое-что, что тебе следует знать. – Мервин ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. Это насчет Буефара.

– А что Буефара? – вскинулся я.

– Ты ведь не смотрел его бумаги, когда отправляли его тело на родину?

– Мне как-то не до этого было.

– Что ж, понимаю. В принципе никто не смотрел до тех пор, пока Даерх не стал разбирать бумаги. Там было письмо для тебя.

– Письмо?! Для меня?! Но с какой стати Буефару писать мне письмо, если мы с ним все время были вместе?

– Не знаю. Но, судя по другой бумаге, которую тоже нашли у него в вещах, он просто не мог решиться сказать тебе в открытую то, что хотел.

– Какую еще бумагу?

Мервин опять замолчал.

Я подошел к креслу и сел.

– Вываливай, Мервин, я готов.

– Что вываливать? – изумился Мервин.

– Новость.

– Да тут не новость даже. Завещание.

– Что?!

– Завещание. В этом завещание Буефар оставляет все свое имущество: земли, замок и прочее тебе.

Несколько секунд я молча переваривал новость.

– Но с какой стати? Я не хочу…

– Может тебе лучше прочитать письмо?

– Оно у вас?

– Да, Его Величество Отто Третий переслал мне его, посчитав, что я раньше с тобой увижусь.

– А при чем здесь Его Величество? Он то какое отношение имеет к Буефару?

– Разве ты не знал, что Буефар был близкий друг короля и воспитанником его сына, наследного принца?

– Нет. – Я замолчал, ошеломленный догадкой. – Так значит Отто Даерх – это наследный принц Тевтонии? И никакой он не Даерх, а Брейниннг. Как же я раньше не догадался. А Мастер-то, ведь он сразу понял кто передо мной и молчал. – Я повернулся к Мервину. – Но почему?

– Тебе лучше прочитать это, – Мервин протянул мне запечатанное письмо. – Наверняка у тебя отпадут многие вопросы.

Я нерешительно взял письмо. Потом взломал печать и стал читать:

«Энинг, если ты читаешь это письмо, то значит я уже мертв, потому что живым я никогда не решусь сказать то, что здесь написано. Я всегда считал себя смелым человеком, а сейчас не могу решиться поговорить с тобой.

Не знаю, поймешь ли ты, но у меня есть один дар. Хотя дар это или проклятие сложно сказать. Я чувствую смерть. Тогда я прервал поход, потому что почувствовал, как она приближается к моим родным. Я спешил, но ты знаешь, что я не успел. Однако мое появление было неожиданным для убийц. Они не успели замести следы, за что и поплатились. Правда не все – это я тебе уже рассказывал. С тех пор жизнь для меня закончилась. Я жил только ради мести, месть поддерживала меня. А потом перегорел. Понял, что отомстив, ничего не решу. Я бросил поиски убийц, хотя к тому времени их оставалось только двое – один тот, кто все организовал, второй просто участник. Я начал просто жить. Хотя для меня это была уже не жизнь. Я жаждал смерти, хотел ее, но не хотел ускорять ее.

Потом появился ты. Я сразу понял, что с тобой не все так просто, как кажется. А когда узнал, что ты рыцарь Ордена, понял, что помощь тебе может стать главным делом моей жизни. У меня снова может появиться интерес к жизни, я снова вспомню каково это радоваться и печалиться, каково снова научиться чувствовать».

Я на миг оторвался от чтения и невидяще уставился в окно. Буефар никогда не говорил мне, как важно для него это путешествие. А я то считал, что он как все Тевтонские бароны просто хочет подвигов. Как же я ошибался в нем! На что же годен дар рыцарского камня, если он не смог помочь мне прочитать то, что творилось в душе у Буефара? Я снова вернулся к письму.

«Потом я узнал от тебя о цели путешествия и понял, что не ошибся в важности дела, но к этому времени это для меня стало уже безразлично. Я понял, что дело не столько в твоем поиске Ключа, сколько в тебе. Сначала я относился к тебе просто как к ребенку, который волей обстоятельств вынужден стать рыцарем, и был готов в любой момент прийти на помощь. Но чем дольше продолжалось наше путешествие, тем больше я понимал, что моя помощь не очень то и нужна. Сейчас я могу признаться, что начал даже восхищаться тобой. Оставайся самим собой и ты многого добьешься, Энинг. Ты для меня стал сыном, а вся наша компании заменила мне семью, которую я потерял уже давно.

Однако Судьба распорядилась иначе. В Китиже я понял, что должен умереть. Я почувствовал приближение смерти. Я немного занимался магией и знаю, что мой дар сродни дару предсказателей, только немного другой. Я знал, что могу спастись, если поверну назад, но смерть требовала жертву. Кто-то другой тогда умер бы вместо меня, и я решил остаться. Но не вини себя. Я остался бы даже в том случае, если бы знал, что смерть должна взять только меня. Я хотел помогать тебе до последней минуты. Я не боюсь смерти.

Но есть еще кое-что. Когда погибла моя семья, у меня не осталось наследников. Мне бы не хотелось, что бы мои земли перешли к кому-то чужому, поэтому я решил завещать их тебе. Я знаю, что ты справишься. Еще, Энинг, я догадываюсь, что тебя не обрадует мой подарок, ты наверняка захочешь отказаться от него. Однако я прошу тебя не делать этого. Я никогда не просил тебя ни о чем, но сейчас прошу: прими мой подарок, а через год, если захочешь, передай мой замок и мои земли тому, кого ты посчитаешь достойным. Мне очень не хочется, чтобы мое семейное гнездо перешло в чужие руки, но я верю, что ты найдешь достойного человека (однако надеюсь, что ты все же согласишься принять мой последний подарок).

Прощай Энинг и не печалься обо мне, я прожил долгую и не слишком радостную жизнь. Наше с тобой путешествие для меня было единственным светлым моментом после гибели семьи. Ради этого момента мне не страшно и умереть. И счастья тебе, Энинг».

Наверно я просидел минут пять, смотря на лист письма. Потом посмотрел на Мервина.

– Он мне ничего не говорил. Почему он ничего не сказал?

– Я же ведь не знаю, что он написал. – Мервин положил руку мне на плечо. – Но верю, что он хотел тебе только добра.

Тут ко мне подошли родители. Мама опустилась передо мной на колени и заглянула в глаза.

– Егор, ты плачешь?

– Нет, – я тряхнул головой. – Почему он ничего мне не говорил?

– Мне бы хотелось поговорить по поводу твоего наследства, Энинг, – вмешался Мервин.

– Какого наследства?! Зачем оно мне, если Буефар мертв?!

– Хватит ныть, – неожиданно жестко сказал Мервин. – Мне тоже жаль Буефара, но его не вернешь. Сейчас необходимо думать о живых. Это наследство важно не только как личный дар твоего друга. Тут есть еще много чисто политических моментов. Вот их я и хотел с тобой обсудить. И говорить я буду не только от себя, но и от имени короля Тевтонии. Он тоже просил обсудить их с тобой.

Мервин повернулся к Нарнаху.

– Вильен, я понимаю, что тебе было бы интересно тут кое-что услышать, но я вынужден попросить тебя удалиться. А также, – Мервин опередил хотевшего заговорить Нарнаха, – обратиться к твоей порядочности, чтобы ты не расспрашивал о нашем разговоре Энинга. Он все равно ничего тебе не скажет. Извини, но этот разговор не для посторонних и чем меньше о нем будут знать, тем лучше. А если тебе скучно, то организуй экскурсию для родных Энинга. К тому же им наверняка захочется поспрашивать тебя по поводу Энинга и об этом мире.

Мервин откровенно выставлял всех за дверь, чтобы остаться со мной наедине. Этот не слишком тонкий намек поняли все. Нарнах был слишком опытным торговцем, чтобы спорить. Поэтому он галантно предложил руку маме, другой рукой ухватил плечо Витьки и откланялся.

– Энинг, я надеюсь встретиться с тобой до совещания в гильдии, так что постарайся не сидеть с Мервиным допоздна.

Отец нерешительно потоптался, явно не зная на что решиться. То ли настаивать на своем присутствии, все-таки я в его представлении еще ребенок и он просто не мог понять, о чем это таком важном можно говорить с ребенком. То ли последовать за остальными. Однако Мервин весьма красноречиво раскрыл перед ним дверь и вежливо придержал ее, пока отец выходил. Только на пороге он нерешительно замер, но Мервин уже закрыл дверь.

– Что такого политически важного в этом завещании? – поинтересовался я.

– Важное в нем то, что сейчас между Амстерским союзом, Тевтонией и Китижским княжеством идут переговоры по поводу совместных действий против Сверкающего.

– Вы забыли добавить еще Византийскую империю. Мне кажется, переговоры идут еще и с ней. Или вы этого не знали?

Мервин уставился на меня как на привидении. Он даже не старался скрыть своей растерянности.

– Откуда ты об этом узнал?!

– Да что с вами? Я узнал об этом когда был в Константинополе. И кстати, об этом знаю только я. – Не рассказывать же было о Загерии, который кое-что узнал в канцелярии своего дяди?

– Искренне на это надеюсь. И я бы не советовал говорить об этом слишком много.

– Я вообще об этом не говорил. Но все равно не понимаю, какое это все отношение имеет к завещанию Буефара.

– Очень большое. Видишь ли, Китижское княжество находится в не слишком хороших отношениях с Тевтонией. Правильней было бы назвать их отношения взаимным недоверием. Однако последние события, когда Сверкающий хотел убить жену Ратобора, а свалить вину за это на посла Тевтонии помогло им быстро найти общий язык.

– А какое отношение все это имеет ко мне все-таки?

– А ты еще не понял? Ты центральная фигура этого объединения. Так получилось, что тебе доверяют и в Амстере, и в Тевтонии, и в Китиже. Не надо говорить, почему к тебе хорошо относятся в Амстере, в Тевтонии ты спас от гибели наследника трона. В Китиже тоже отличился. По сути, наш союз стал возникать после переговоров именно о твоей миссии. Я кое-что узнал от Винера, кое-что понял Даерх. Но больше всех о тебе узнал князь Китижа. Плюс к этому у каждого из нас нашлась причина нелюбви к Сверкающему. Как видишь, я не преуменьшал, когда говорил, что именно ты заложил, хоть и невольно, основу будущего союза. Я не говорю уже о том, что это именно ты помог разоблачить козни Сверкающего как в Амстере, так и в Китиже.

– Но теперь-то я вам зачем?

– Теперь-то ты больше всего и нужен. Союз еще не прочен, а ты идеальный посредник. Но при этом ты должен быть привязан к какой-нибудь из трех стран. Ратобор говорил, что ты как-то связан с Китижем, но выразился очень туманно. Ты почетный гражданин Амстера, но с Тевтонией тебя не связывает ничего. Скажу откровенно, что завещание Буефара подоспело как нельзя вовремя. Если бы не это, нам пришлось бы выдумать нечто подобное. Но есть еще один момент.

– Что еще-то? – чуть ли не простонал я, «восхищенный» той перспективой, которую мне навязывали.

– Насколько тебе доверяют в Амстере, Тевтонии или Китиже, настолько не доверяют в Византии.

– А им-то я чем не угодил?

– После того, как ваша компания покинула Константинополь, по городу поползли слухи, что это ты был причиной восстания.

– Да зачем мне это надо было?

– Естественно, чтобы свергнуть императора и посадить другого. Думаю, тебя не удивит источник слухов.

– Сверкающий.

– Точно. К тому же у них был пример Парадизии.

– Мне почему-то кажется, что между Парадизией и Византией существует разница.

– Важно не это. Важно, что этому поверил император, а его премьер-министр этот страх поддерживает.

– Император ладно. Я слышал кое-что о нем и поэтому не удивляюсь, но мне говорили, что премьер-министр умный человек.

– Именно поэтому он этот слух и поддерживает. Чем сильнее боится император, тем больше власти у премьер-министра. Однако в Византии очень недовольны последними действиями Сверкающего. Подняв степь на Балканы, организовав движение Слава к Днепру он нанес серьезный удар по торговле империи. Византийские купцы требуют головы Сверкающего и с этим в империи не могут не считаться. Но они не могут заключить договор с нами, пока мы не решим проблему с тобой. Если купцы требуют расправиться со Сверкающим, то нахлебники императора хотят разобраться с тобой, поскольку боятся варианта Парадизии. Сам премьер-министр попал в очень неудобное положение. Нагнав вокруг твоей персоны страха, он не может присоединиться к нам, не решив проблемы с тобой, поскольку окружение императора разорвет его на части, посчитав, что он сговорился с тобой и хочет сам сесть на трон. Но империя не может остаться и в стороне от этого, поскольку мало того, что потеряет авторитет в мире, но окажется в стороне и от союза, который вполне может в будущем угрожать ей. Поэтому премьер-министр тоже заинтересован в этом наследстве. Этим ты как бы покажешь всем в империи, что она тебя совершенно не интересует. Мол, я вот стал бароном Тевтонии и мне нет никакого дела до ваших внутренних дел.

– И это пройдет?

– Пройдет, если премьер-министр правильно поведет дела. А та как он не дурак, то дела поведет правильно. Но остается еще одна проблема. Помимо военной мощи Сверкающего, он остается самым сильным магом планеты. Именно это обстоятельство сдерживает окончательное образование союза. Мне Ратобор рассказал кое-что. Если я правильно понял, то ты ездил именно на поиски мага, который сможет противостоять Сверкающему?

– Да. Я привел его, но сейчас он проходит обучение и сможет присоединиться к нам месяца через три-четыре, не раньше.

– Раньше и не надо. Сначала надо все организовать. Выделить необходимые военные силы, заключить договора. Утрясти другие проблемы. Это не легкое дело и очень многое ляжет именно на тебя. И мне хотелось бы поговорить с твоим магом.

– Я передам ему эту просьбу.

– Хорошо. Ты главное пойми, этот союз необходим, если мы хотим справиться со Сверкающим. В одиночку никто с ним не справиться, разве только у Византии хватит сил, но у нее своих внутренних проблем много и без внешнего толчка она воевать не будет. У Китижа мощная армия, но у него не хватит кораблей, которые могли бы перевезти эту армию на Большой Остров, а ведь корабли понадобятся потом и для снабжения армии. Тевтонию ты сам знаешь. Их армия совершенно не приспособлена для войны далеко от дома. Их тяжелая конница великолепна, но кроме конницы нужны еще инженеры, снабженцы, пехота. У Амстера большой флот, но нет хорошей армии. И по количеству и по качеству она уступает как армии Сверкающего, так и армии Китижа.

– И без меня вам, конечно, никак не обойтись? – едко спросил я.

– Можно, но твое участие сильно облегчает задачу. И, кстати, не только без тебя. Мы отправили Эльвинга послом к эльфам с предложением присоединиться к нашему союзу.

– Эльвинга? Но ведь его изгнали из семьи! Вы представляете, чем ему грозит возвращение?

– Ничем. Я знаю и о его изгнании и о причине изгнания. Однако в настоящий момент он представляет три державы: Амстер, Китиж и Тевтонию. Если они с ним что-нибудь сделают, то это равносильно объявлению войны сразу трем странам. Эльфы народ благоразумный, так что ничего твоему другу не угрожает. Однако помощь эльфийских лучников нам совсем не помешает. А что, у тебя были какие-то другие планы?

– Вообще-то, я хотел купить где-нибудь домик и поселиться там с семьей.

Мервин неожиданно громко расхохотался.

– На пенсию собрался? И как долго у тебя хватит терпения сидеть в этом домике? И потом, мне кажется, ты упускаешь из виду Сверкающего. Неужели ты думаешь, что он даст тебе спокойно сидеть где-нибудь? А Братство?

Я поморщился.

– Ладно-ладно, убедили. Только мне почему-то кажется, что победа над Сверкающим не решит моих проблем с Братством.

– Кто знает. Так каково твое решение?

– Можно подумать, вы мне оставили выбор.

– Выбор есть всегда. У Судьбы не бывает одного пути.

– Только не надо о Судьбе.

Дальше Мервин рассказал о деталях переговоров, которые я понял только после долгого объяснения. Лично для меня было совершенно непонятно к чему городить такие сложности, если у каждого государства есть общий враг. Взять, да объединить усилия. Однако Мервин только посмеялся моей наивности. Он сказал, что союзники зачастую друг другу не доверяют больше, чем врагу.

– Энинг, если бы все было так просто, то твоя помощь не была нужна. Поэтому я советую тебе не задерживаться в Амстере. Как только вы с Нарнахом уладите свои дела, немедленно выезжай. Да и твоим родителям гораздо лучше будет в обустроенном замке с надежной охраной. К тому же у тебя под рукой всегда будет вооруженный отряд.

– Я как-то не привык иметь под командой солдат.

– Привыкай. Ну ладно, не буду больше тебя задерживать.

– Мне можно отсюда как-нибудь незаметно выйти?

– А зачем? Если ты думаешь, что Севан не знает о твоем приезде, то ты глубоко ошибаешься. Неужели ты считаешь, что никто из присутствующих в приемной тебя не узнал?

– Вообще-то, я больше думал о Братстве.

– Напрасно. Сейчас Севан для тебя опасней. На всякий случай все равно не отпускай от себя ту охрану, которую тебе дал Нарнах.

Все же я вышел из магистрата с черного входа. Оглядевшись по сторонам, я приметил одного из охраны, которую приставил ко мне Нарнах. Кажется, Ригер не хотел рисковать.

Я махнул солдату и быстро двинулся к карете. Солдат последовал за мной.

– Обратно в гостиницу, – попросил я офицера.

Тот кивнул и быстро вскочил в седло.

– Ригер, – позвал я. Тот обернулся. – Нарнах выходил из магистрата?

– Да, милорд. Он вместе с вашими родителями и вашим братом уехал в своей карете. Просил передать, что хочет показать им город.

Ясно, значит, будет мотать их повсюду часа три.

Карета мягко остановилась перед крыльцом гостиницы, и я выскочил из нее.

– Ригер, у вас есть деньги?

– Не очень много, – признался офицер.

Я достал кошелек и бросил ему.

– Вот, снимите любые номера в гостинице для себя и своих солдат. Здесь должно хватить дня на три. Если не хватит, обращайтесь ко мне. Будьте всегда рядом, если понадобитесь, я вас позову.

Ригер слегка поклонился, отдал короткий приказ и направился в гостиницу. Я зашел следом и сразу направился к тем апартаментам, в которых остановилась Танька, по пути отмахнувшись от слуги, который сообщил, что дожидается меня, чтобы провести в приготовленные комнаты.

Около двери, как и в прошлый раз, стояло два солдата. При виде меня, они напряглись, но к оружию не потянулись.

– Я хочу поговорить с вашим командиром.

Один из них кивнул и скрылся за дверью. Вскоре он показался с офицером. Тот кивнул мне и провел в ту комнату, которая, по всей видимости, была отведена ему.

– Милорд? – он вопросительно посмотрел на меня.

– Капитан… э…?

– Лерий.

– Капитан Лерий, мне бы хотелось извиниться перед вами за недавнее происшествие.

Офицер удивленно посмотрел на меня.

– Извиниться? Передо мной? Мне кажется, что извиниться вам следует перед госпожой.

– Перед ней я тоже извинюсь, но мне хотелось бы кое-что выяснить. Вы ведь наемники?

– Да. Профессиональные телохранители. Мы застряли в Сердаме без работы, а госпожа как раз в это время обратилась в контору по найму. Ну я и предложил наши услуги.

– Ясно. Как она расплачивалась?

– Наличными. – Офицера явно удивил мой вопрос. – Госпожа возит собой несколько сундучков с динарами и один с драгоценными камнями.

– И вы сообщаете об этом первому встречному? – поинтересовался я.

– Во-первых, госпожа сама не делает тайны из своего богатства. Во-вторых, у меня сложилось впечатление, что вы далеко не первый встречный для нее. После ссоры она долго плакала. И в третьих, я кое-что слышал о рыцаре Энинге. Вряд ли он будет грабить кого-то.

– Благодарю за доверие, но вы говорите, что она плакала?

– Да.

– А как сейчас? Можно с ней нормально поговорить или ожидаются летающие вещи?

– Вы можете попробовать, но гарантировать я ничего не могу.

– Ясно. Однако я все же рискну.

Я встал и прошел в двери комнаты, где жила Танька. Осторожно постучал.

– Чего надо, Лерий?

– Вообще-то, это я.

Дверь резко распахнулась и показалась красная Танька.

– Ты?! Я же сказала, чтобы ты убирался отсюда!

– Послушай, – как можно спокойней заговорил я. – Хочешь ты того или нет, но нам придется держаться вместе. Если ты, конечно, хочешь вернуться домой. Ведь кроме меня тебе никто помочь не может, а я не хочу бегать искать тебя, когда мне вернут Ключ.

– Врешь ты все! Тебе просто нужны мои деньги!

– Да ты рехнулась с этими деньгами, – рявкнул я и тут же пожалел об этом. Проклятье, неужели Мастер не мог сообразить, что ей не стоит давать деньги? – Не нужно мне твое золото, я и так достаточно богат.

– Да? А это ты видел? – Она схватила меня за руку и затащила в комнату. Там она показала пальцем на восемь небольших ящичков. Они все были открыты и были наполнены золотыми монетами. Кроме одного. В нем лежали изумруды.

Я быстро прикинул размеры ящичков, примерное количество монет в каждом, плюс цена камней.

– Ну и что? Здесь тысяч на пятьдесят.

– Да. Мастер так и сказал. – Танька радостно посмотрела на свое богатство. – Ты видел когда-нибудь столько золота.

– Не видел, – признал я. – Однако хочу тебя разочаровать. Недавно я попросил проверить свой счет в банке. По утренним данным там находится двести пятнадцать тысяч триста шестьдесят два динара. Думаю, если получить их все, то будет в несколько раз больше таких как у тебя ящичков.

– Я тебе не верю. – Она немного растеряно посмотрела на меня. – Я специально спросила. Мастер давал тебя всего восемь тысяч.

– Верно. Но если не веришь, то вот справка из банка. – Я протянул ей справку, которую сегодня мне вручил Нарнах, заметив при этом, что я слишком сильно трачусь. – Читать умеешь.

Танька недоверчиво уставилась в бумажку.

– Ну что? Убедилась, что твои деньги мне совершенно не нужны? А теперь давай ты перестанешь изображать из себя принцессу, и мы поговорим серьезно?

– Говори. – Танька села на кровать и выжидательно уставилась на меня. Сейчас с нее слетела вся напускная важность.

– Первое, ты совершенно не знаешь этот мир. Даже я не все здесь понимаю. Однако, не зная мир, ты делаешь глупости, даже ни с кем не посоветовавшись.

– Это какие глупости? – сразу ощетинилась она.

– Твой въезд, например.

– Твои родители не возражали.

– Мои родители тоже не знают этот мир. И потом, ты их спрашивала? Вот то-то. Признаю, что я был не прав, наорав на тебя, поэтому я прошу прощения, но давай договоримся, что впредь, ты будешь спрашивать совет, если опять что-нибудь надумаешь?

Танька покусала губы.

– Хорошо. Я тоже была не права. Просто я никогда не видела до этого столько золота.

– А вот золото лучше положить в банк. Так и надежней и удобней. Попроси Лерия позвать представителей банка сюда. Прямо здесь они примут у тебя золото и откроют счет. Под своей охраной они его доставят к себе. Впрочем, это уже будет неважно. Даже если их по дороге ограбят, то ответственность за это несут они и они должны будут полностью возместить тебе потерю. Однако не думаю, что произойдет что-нибудь подобное. Такие дела здесь отлажены до автоматизма.

К возвращению родителей и брата вместе с Нарнахом мы уже помирились с Танькой. А золото было отправлено в банк под присмотром его представителя.

Нарнах тут же, несмотря на протесты мамы, затащил меня в отдельную комнату, чтобы обсудить предстоящее заседание гильдии. Он хотел быть уверенным, что не возникнет никаких неожиданностей. К нам присоединился и отец, который с интересом стал вникать в финансовую систему этого мира. Иногда он задавал Нарнаху вопросы, на которые тот сперва отвечал коротко, но постепенно начал поглядывать на отца с уважением.

– Теперь я понимаю, откуда у вашего сына такие способности к финансам. При нашей первой встрече он меня сильно удивил. Если не возражаете, то позднее мы поговорим с вами о ваших предложениях. О подобном ведении дел я не слышал.

– О, это обычная практика там, где я родился.

– Хм, мне бы хотелось узнать об этом подробнее.

– Минутку, – вклинился я. – Пожалуй, можно обсудить это за определенные проценты с прибыли, которую ты получишь, воспользовавшись предложениями. Идеи ведь тоже денег стоят.

Отец с Нарнахом одинаково недоуменно уставились на меня. Потом Нарнах расхохотался.

– Теперь вы понимаете, что я имел в виду?

– Я польщен вашей похвалой, но как насчет процентов?

– Я обсужу этот вопрос с твоим отцом, – согласился он.

Я согласно кивнул, но все же не удержался от совета.

– Папа, на меньше, чем двадцать пять процентов не соглашайся.

– Я умею вести деловые переговоры, сынок, – усмехнулся отец. – Не забывай, что это все же был мой хлеб.

В этот момент в комнату постучали. После приглашения вошла мама.

– Егор, я понимаю, что вас не стоит отрывать от ваших дел, но там пришел какой-то человек. Он говорит, что это связано с Роном.

– С Роном? Что он там еще натворил? – Я выскочил из кресла и бросился в общий зал. Первого, кого я там увидел, был какой-то мрачный тип в легком подпитии. Он слегка ухмылялся той улыбкой, которую обычно называют мерзкой. Я много слышал подобное выражение «мерзкая ухмылка», но не мог понять, что это значит. Теперь понял. Ухмылку этого человека иначе как мерзкой назвать было нельзя. В руках он крутил шпагу Рона. Позади него стоял сам Рон и испуганно смотрел на меня. – Что случилось?

– Ничего, милорд, – заговорил человек. – Вы, наверное, не знаете меня, я владелец мельницы на Совином холме. Мое имя Зарей.

Я вспомнил, что так зовут того человека, который был опекуном Рона, пока тот не удрал за мной.

– И что вам надо?

– Вы, наверное, не знаете, но я официальный опекун Рона. Я так переживал, когда мальчишка исчез. Он был мне как сын.

– Да?! – Взвился Рон, но немедленно замолчал, когда Зарей повернулся к нему.

– Я так переживал, а этот паршивец убежал совершать подвиги. Дети совершенно не понимают, что люди хотят им только добра.

– Переходите к делу, – перебил я его. – Ваше «добро» я видел на спине Рона. Знаю и о том условии, которое вы поставили, чтобы Рон смог уйти от вас. Насколько мне известно, он выплатил вам всю сумму.

– Какое условие, милорд? Какую сумму? – Зарей откровенно удивленно уставился на меня. Так удивленно, что я ему не поверил. – Он убежал и даже прихватил часть моих денег, сэкономленных тяжелым трудом.

– Ах ты, негодяй! – Не выдержал Рон. – Ты сам сказал, что если я заплачу тебе пять кун, то могу уйти!!! Я заплатил!

– Это кто, негодяй?! Неблагодарный сопляк! – Зарей повернулся с явным намерением отвесить мальчишке оплеуху. Но Рон недаром все это время занимался со мной, а потом еще получал уроки у Деррона. Поднырнув по удар, он со всей силы врезал мельнику ногой под колено. Зарей взвыл и, схватившись за ногу, покатился по ковру.

– Теперь я не боюсь тебя! – Крикнул Рон в храбром отчаянии. – И если ты попробуешь забрать меня, то я каждый день буду тебя бить! Теперь я смогу это сделать!

Рон, конечно погорячился, с взрослым человеком он еще не сможет справиться, но я его понимал. Однако меня вовсе не восхищала перспектива боя в комнате.

– А ну хватит вам! Здесь никто никого бить не будет! Ты понял, Рон?

Мальчишка кивнул и потупился.

– А вы, Зарей? – Тот мрачно смотрел на меня с ковра. – Буду считать ваше молчание согласием. Если вы еще раз хотя бы изъявите желание ударить Рона, то советую сначала попробовать ваш удар на мне. А теперь говорите, зачем пришли и убирайтесь!

Зарей поднялся с ковра и, поморщившись, потер колено.

– Ясно зачем я пришел. Я хочу забрать Рона домой. Я все еще остаюсь его опекуном.

– Фиг тебе!!! Не пойду я с тобой!

– Ро-он! – Под моим взглядом Рон замолк. – Мне кажется, что вы уже отказались от опекунства, когда взяли те пять кун, которые должен был дать вам Рон?

– Милорд, неужели вы поверили какому-то мальчишке? Не было никаких кун.

– Вы знаете, я поверил, как вы сказали, какому-то мальчишке. В отличие от вас, замечу.

Тут ко мне подошел Нарнах и зашептал.

– Энинг, этот человек просто хочет получить деньги. Ясно же, что ему наплевать на Рона. Дай ему динаров пятьсот и пусть проваливает. Только оформи теперь передачу опекунства на себя как полагается.

– Этот негодяй ни терхема от меня не получит, – прошипел я.

– Милорд, по закону я законный опекун этого мальчишки.

– Готов оспорить это. А теперь уходите.

– Я могу забрать мальчика? – Зарей явно был удивлен развитием событий.

– Нет! Вы можете уйти один. Но если вы действительно так любите этого ребенка, как говорите, то можете подать на меня в суд. Со своей стороны, я гарантирую, что на судебный процесс вы потратите очень много денег. Возможно, вы его выиграете, но ваша репутация будет безнадежно испорчена. Особенно тогда, когда в суде будут продемонстрированы следы вашей воспитательной работы. Вы знаете, что шрамы от плетки быстро не проходят. Часто они остаются на всю жизнь.

– Вы потратите на суд гораздо больше меня!

– Возможно. Однако я, в отличие от вас, затраты на суд пятидесяти тысяч динаров даже не замечу. А сколько вы можете потратить? Но, даже выиграв суд, вы не сможете получить Рона. Насколько я знаю, есть закон, который не позволяет брать опекунства, если доход человека не превышает необходимого минимум, позволяющего содержать опекаемого. На основании этого я вторично подам в суд.

– Но мой доход превышает этот минимум. – Зарей уже выглядел далеко не так уверенно, как в начале беседы и совсем не улыбался.

– О, это временно, уверяю вас, – со скрытой угрозой произнес я. – Если у вас что-то останется после первого судебного процесса, то я готов скупать все зерно, которое идет к вам на мельницу в течение года. Думаю, года хватит, чтобы разорить вас. Но если не хватит, обещаю еще что-нибудь придумать.

Зарей несколько минут растерянно смотрел на меня.

– Вы не посмеете…

– Проверьте. К тому же, как мне кажется, симпатии всего города будут на моей стороне, и мне вовсе не придется производить те траты, о которых я сейчас говорил. Просто я сообщил для вас о том, что готов к ним. А если вы думаете, что симпатии людей ничего не значат, то попробуйте. Но я без колебания воспользуюсь и своим почетным гражданством и орденом.

Зарей выглядел так, словно его засунул в соковыжималку.

– Я лучше пойду, милорд.

– Минуту. Мне кажется, вы что-то забыли.

Зарей обернулся и беспомощно посмотрел на меня.

– Вы прямо сейчас официально передадите мне ваши опекунские права на Рона и вернете ему те двести терхемов, которые стрясли с него. А так же вернете те вещи, которые были на мальчике, когда его подкинули вам.

– Но…

– Я не настаиваю. У вас есть совершенно свободный выбор между принятием моих условий и судом.

– Хорошо, милорд. – Было ясно, что Зарей сломлен и уже не в силах сопротивляться.

Однако я хотел добиться всего, чего хотел сразу, не давая возможности ему прийти в себя. Я позвал Лерия, который раньше с тревогой, а сейчас с интересом прислушивался к разговору.

– Капитан, будьте так любезны, позовите мага и нотариуса, которые смогут засвидетельствовать передачу опекунства.

Ни мага, ни нотариуса долго искать не пришлось. К счастью два купца в гостинице в этот момент как раз закончили оформлять договор между собой и маг с нотариусом согласились засвидетельствовать еще один договор. Вскоре Зарей поставил свою подпись. Бумага была составлена в трех экземплярах: два хранились у подписывающихся сторон, а один шел в архив нотариуса, где он должен был храниться в течение восемнадцати лет на случай, если одна из бумаг будет утеряна.

– Благодарю, вас господа, – проговорил я, расплачиваясь с ними за услуги. – Лерий, пожалуйста, отправьте двух солдат с уважаемым Зареем. Пусть он передаст им двести терхемов и вещи Рона. Не будем утруждать его лишней ходьбой. Да и мне не хочется его лишний раз видеть.

Лерий молча поклонился и поклон это был не небрежный кивок подчиненного, а уважительный.

Когда Зарей с сопровождающими вышел Нарнах посмотрел на меня.

– Знаешь, Энинг, я рад, что торговаться по нашей сделке с грамотой мне пришлось не сейчас. Ты набрался опыта. Хотя, твои решения как всегда неожиданны.

– Я тоже не ожидал такой жесткости от своего сына, – признал отец. – Мне кажется, что мне придется заново узнавать его.

– А что вы хотите? – ощетинился я. – Чтобы я заплатил этому негодяю? Да лучше я потрачу в двадцать раз больше того, что он требует, но ему платить не буду. К тому же он должен был быть наказан за то, как он обращался с Роном.

– Егор, – вмешалась мама. – Что ты говорил о плетях?

Я молча подошел к Рону и, преодолевая его легкое сопротивление, задрал ему рубашку на спине и повернул так, чтобы все видели. Мама охнула.

– Какой негодяй, – процедил Нарнах. – Жаль, что я не знал об этом раньше. Энинг, как ты считаешь, может стоит заняться торговлей пшеном? Мне понравилась твоя идея.

– Оставь его, Нарнах. Зарей и так получил свое. Хотя… все-таки жаль, что он отказался от суда.

– Суд, месть, неужели у вас нет других забот? – Мама подошла к Рону и, обняв за плечи, увела из комнаты. Тот плакал от всего пережитого, прижимаясь к ней.

Мы с Нарнахом обменялись виноватыми взглядами.

– Мы больше не будем, – пообещал я.

– Надеюсь, – раздалось из-за двери. – И, Егор, ты молодец.

– Спасибо, – прошептал я.

– Ты сильно изменился, – заметила Танька, которая все это время молча наблюдала за происходящим из своего кресла. – Знаешь, я боюсь тебя.

– Я тоже, – шутливо заметил Нарнах. – Не хотел бы я быть его врагом. Однако быть его другом очень выгодно. Так что, юная леди, советую держать его в своих друзьях. А теперь, пока до начала заседания гильдии есть время, мне бы хотелось, Энинг, поговорить с твоим отцом. Наедине, – заметил он мое движение. – Извини, но заключать договоры я привык без свидетелей.

Я пожал плечами. Если Нарнах думает, что без меня ему будет легче, то он ошибается.

Пока они разговаривали там с отцом, я в это время оказался закидан вопросами. Танька и мама, которая вернулась назад вместе с Роном, хотели узнать об этом мире все, что они не успели узнать у Мастера. Я же ловил себя на том, что с интересом смотрю на закрытую дверь, борясь с желанием подслушать. Наконец дверь раскрылась, и показался отец с Нарнахом.

– Ну как, папа? – спросил я, стараясь не выдать ту заинтересованность, которую испытывал на самом деле.

– Мы договорились на двенадцать процентов с прибыли.

– Всего-то? Я же говорил, что меньше чем на двадцать пять не соглашайся.

Отец улыбнулся.

– Нарнах предлагал мне тридцать, но я отказался.

Теперь уже я удивленно смотрел на отца. Потом на Нарнаха и увидел, что он вовсе не доволен заключенной выгодной сделкой.

– А какие условия?

– О, я согласился на двенадцать процентов, но хотел, чтобы Нарнах финансировал любое мое начинание.

– Папа, но я бы предоставил тебе средства, если бы ты захотел чем-нибудь заняться.

– Я так и сказал Нарнаху, только поэтому он согласился. Правда он настоял на том, что дает мне не заем, а является полноправным партнером с сорока девятью процентами капитала. Это показалось мне гораздо выгодней, чем получать проценты с прибыли. В конце концов, если уж мы поселились здесь, то надо зарабатывать деньги.

– Но почему ты не хотел взять заем у меня? – недоуменно спросил я.

– Извини, Егор, но твои деньги, это твои. Ты их заработал, и мне казалось не очень правильным, если я буду пользоваться твоими деньгами. Нормально, когда сын берет заем у отца, но чтобы наоборот. Извини, но я еще не совсем калека.

Я понял гораздо больше того, что хотел сказать отец и мне оставалось только порадоваться за него. До этого он ощущал свою неполноценность. В нашем мире он умудрился влезть в неприятности и пришлось спасаться бегством. Мало того, спасителем выступил младший сын, который оказывается, не только попал в другой мир, но и добился там успеха, уважения. Стал достаточно богат. То есть сделал то, что не удалось ему дома. Теперь же он снова был в своей колее. Ему представился шанс начать все сначала, и он не собирался его упускать. Он отец и он не хотел получить этот шанс из рук сына. Ему хотелось добиться всего самому, чтобы доказать самому себе, что он все же чего-то стоит. Что ж, не буду мешать. Надеюсь, у отца все получится. Вполне возможно, что в будущем мне придется даже заключать сделки с собственным отцом. И я уверен, что никаких скидок он мне делать не будет. Как и я ему.


Глава 4 | Рыцарь двух миров | Глава 6