home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

Наш корабль причалил в каком-то пустынном месте в Византийской империи. Впрочем, побережье Срединного моря было заселено довольно густо, так что я ничуть не сомневался, что в какую бы сторону мы не направились, то очень скоро встретим деревню или даже город. Лучше город, поскольку там меньше обращают внимания на незнакомцев и больше вероятность приобрести транспортное средство для Витьки.

Едва мы сошли с корабля, как тот буквально растворился в воздухе.

– Вот это да! Вот так корабль! – Витька даже рот раскрыл.

– Ничего особенного, – тоном повидавшего жизнь человека, сообщил Рон, – обыкновенная магия. – Кажется, Рону доставляло удовольствие выступать гидом старшего товарища, который удивляется самым обычным для него вещам. Однако подобное явно было не обычным и для самого гида, но он старался выглядеть невозмутимым, впрочем, это мало ему удавалось.

– Ладно, по коням. Я хочу еще узнать, где мы находимся, и выяснить, как далеко мы от нужного нам монастыря.

Через минуту мы уже ехали на север.

Витька болтался в седле как кот на заборе, норовя все время завалиться то в одну, то в другую сторону. Подобный всадник сильно злил Рона, который сидел позади брата, держа его за спину, так что он вынужден был мотаться в седле вместе с Витькой. В конце концов, он не выдержал и попросил, чтобы многоуважаемый Виталий пересел ему за спину, если ему так хочется рассматривать камни под копытами коней.

Витька ничего не ответил, но я заметил, что теперь он старается сидеть в седле более уверенно. Вышло только хуже. Он напрягался и теперь походил на бревно.

– Да не напрягайся ты так, – посоветовал я ему. – Расслабься и представь, что ты сидишь на карусели.

– Последний раз я ездил на каруселях семь лет назад, – огрызнулся Витька, но к совету прислушался.

Я заметил, что Рон тихонечко тоже стал давать ему советы.

Естественно, что с таким наездником мы плелись со скоростью улитки. Впрочем, спешить нам особо было некуда, а научиться ездить верхом Витьке надо было. Так что теперешнюю ситуацию вполне можно было обратить нам на пользу. Поэтому на привале, которые мы устроили часа через два, моему брату отдыхать не пришлось. Ругая «тупую скотину, которая никак не хочет везти его туда, куда он хочет» Витька все же занимался, понимая, что это необходимо. Я же жалел, что Деррон занимался с ним фехтованием, а не верховой ездой. По крайне мере тогда нам не пришлось бы тратить время на обучение Витьки азам верховой езды.

В конце концов, мы снова двинулись в путь. Вскоре мы выехали на дорогу. Справедливо рассудив, что рано или поздно она нас обязательно куда-нибудь приведет, я смело двинулся по ней.

– Куда ведет эта дорога? – крикнул мне брат.

– Понятия не имею, но думаю, что если бы она никуда не вела, то ее тут не было.

– Какая гениальная мысль, – проворчал Витька, – сам бы вовек до нее не догадался. Тогда зачем мы по ней едим?

– Естественно чтобы куда-нибудь приехать.

Я заметил, что Витька начинает медленно свирепеть.

– Слушай, не злись. Куда мы приедем нам абсолютно без разницы. Главное, чтобы там можно было купить коня тебе и узнать, как выехать к нужному нам монастырю. Эта же дорога обязательно приведет нас в какой-нибудь населенный пункт.

– А ты что, в монастырь собрался?

– Нет, тебя туда отправлю, чтобы больше не приставал с глупыми вопросами, – теперь уже разозлился я. Тут же сообразил, что Витькино любопытство вполне оправданно, в отличие от моего гнева. – Извини. Просто я сам немного не в своей тарелке. Я буду лучше себя чувствовать, когда, наконец, узнаю, где мы находимся.

– В какой тарелке? – удивился Рон.

– Рон, не подкалывай хоть ты меня, – простонал я.

– Но я действительно не понял! – искренне сказал он.

– Значит, он себя неуверенно чувствует, – объяснил Рону Витька. Удивление мальчишки этому выражению вернуло брату веселое расположение духа.

– А причем здесь тарелка?

Ответ Витьки я не расслышал, видел только, как тот рассмеялся своему объяснению, покосившись в мою сторону. Услышав ответ, рассмеялся и Рон. Интересно, что там такое сказал Витька? Наверняка ведь что-то ехидное в адрес любимого брата, то есть меня.

Как я и предвидел, город показался очень быстро. Он стоял в живописном заливе, окруженный мощной крепостной стеной. По размеру он уступал Фитию, в который мы заехали из Константинополя, но ненамного. Это было именно то, что нужно. Вряд ли здесь кто обратит внимание на вновь прибывших.

Так и случилось. Мы проехали мимо сонной стражи, которая проводила нас ленивыми взглядами, заинтересовавшись только моим рыцарским обручем.

– Задерживаться не будем, – бросил я друзьям. – Сейчас на рынок за конем, узнаем дорогу и выезжаем.

– Мы что, даже не поедим? – возмутился Витька. – Уже почти полдень, а утром мы, между прочим, только немного перекусили.

– Ладно, еще и поедим. Это действительно стоит сделать.

– Ну спасибо за одолжение.

– Не за что.

Я подумал, что без Витьки мы двигались бы намного быстрее и сейчас наверняка уже приближались к главному тракту империи. Однако я тут же отогнал эту мысль. Витька же не виноват, что не умеет ездить верхом. Постепенно дело пойдет намного быстрее.

В результате всех задержек, мы смогли выехать из этого города только через четыре часа. Зато теперь мы точно знали, где мы находились и куда надо ехать. Попавшийся мне купец, у которого я покупал коня, охотно объяснил дорогу к нужному мне монастырю, добавив, что часто там останавливался на ночь. Правда, в конце разговора он стал немного хмур, когда понял, что я собираюсь расплачиваться чеком, однако чек принял. Я же ругал себя за то, что не догадался сперва получить немного наличности в банке, а потом уже идти на рынок. К тому же нам предстоит еще долго путешествовать и никогда не знаешь, сколько тебе понадобится денег. Поэтому сразу же после рынка, пока Рон с Витькой наедались в каком-то трактире, я получил немного золота и серебра на расходы.

В конце концов, город остался позади. Витька хоть и стал держаться в седле немного более уверенно, но, тем не менее, скорость я прибавить не осмелился. К вечеру брат буквально рухнул с седла. Я с тревогой наблюдал за ним. Если к утру, он не оклемается, то завтра мы не сможем продолжить путь. Передав поводья коней подбежавшему слуге, я попросил у двух ближайших крестьян, которые тоже собирались зайти на постоялый двор, помощи. Они мигом подхватили Витьку под руки и аккуратно понесли его на второй этаж вслед за показывающим дорогу хозяином двора. После того, как они уложили Витьку на кровать, я кинул им серебряную монету. Те моментально испарились, отвешивая поклоны и говоря, что если еще потребуется помощь, то они всегда рады помочь. Хозяин двора, получив деньги за ночлег и заказ на еду, тоже ушел.

– Что, совсем плохо? – Я подсел к Витьке.

– Кому как, – простонал он. – У меня же мозоль на одном месте.

– Нечего было постоянно ерзать, – безжалостно заметил Рон. – Я когда с тобой ехал, едва не упал из-за твоего ерзанья.

– Ро-он! – с угрозой произнес я. – Человек впервые сел на коня.

– А я что? Я ничего. Но он действительно слишком крутится в седле.

Витька застонал.

– Ну вот, еще всякая мелочь учить меня будет.

– Хватит вам.

Рон немедленно замолчал, понимая, что я вовсе не шучу. Витька же еще немного поворчал. Однако тут принесли заказанную еду и мы все дружно набросились на ужин – мясо в этом постоялом дворе было божественным.

Когда тарелка опустела, я сыто откинулся на кровать.

– Ну вот, сразу человеком себя чувствую. Теперь можно и поспать.

– Я не смогу заснуть, – заявил Витька, но чувствовалось, что после еды у него заметно поднялось настроение.

– Да? А что случилось с тем человеком, который, помнится, одно время сильно увлекался рыцарскими романами? Я помню, как ты одно время мастерил себе рыцарские доспехи.

– Это было шесть лет назад! – возмутился Витька.

– Хорошо, а тогда кто не так давно мечтал увидеть настоящий мир магии и меча?

– Я пока не видел ни одного вооруженного человека, кроме тебя и той пародии на солдат, что стояли около ворот города, мимо которого мы проехали. Не помню уж, как он там называется.

Я усмехнулся. Допустим, он немного преуменьшил. В городе было полно разных вооруженных людей, которых Витька всегда провожал удивленным взглядом, словно никак не мог свыкнуться с мыслью, что он попал совершенно в другой мир. Но их он действительно разглядывал только издали.

– На твоем месте я бы радовался этому. Поверь мне, в тот момент, когда ты увидишь много вооруженных людей, тебе сильно захочется, чтобы их здесь не было или, на худой конец, чтобы их было поменьше.

– Да что ты говоришь!

Я пожал плечами. Пытаться объяснить что-то Витьке, было занятием неблагодарным. Такие люди как он все должны познавать на собственном опыте.

– Ладно, давайте спать.

– Что, Егор, детское время кончилось? Пора баиньки?

– Да пора! Между прочим, завтра я разбужу тебя в пять утра. Если ты сейчас не ляжешь и не отдохнешь, то завтра не сможешь отправиться с нами. Учти, ждать, пока ты проснешься, я не буду. И еще, не зови меня Егор! В этом мире я Энинг.

– Энинг? – рассмеялся Витька. – Где ты откопал это имя?

– Спать! – рявкнул я, хлопая рукой по «освободителю заклинаний» – в комнате воцарился мрак. – Это не имя, – уже более спокойным тоном объяснил я. – Это прозвище. Мне пришлось его придумать, потому что имени Егор в этом мире нет.

– Мог бы придумать, что-нибудь посолиднее. Например «Могучие мускулы», или «Человек Гора». Нет, лучше «Наводящий Ужас». Это мне нравится. Буду теперь звать тебя Наводящий Ужас. Рыцарь Наводящий Ужас.

– Тебе не надоело? Давай спать. – Я быстро разделся и, не слушая больше ехидных замечаний Витьки, залез к себе в постель. Я видел, что Рон тоже последовал моему примеру, прекрасно зная, что я не шутил насчет того, что завтра мы выедим отсюда в пять утра.

На следующее утро я растолкал всех. Витька, как и ожидалось, проклинал меня всеми известными словами, считая, что мы вполне можем уехать и позже. Однако я предупредил, что ждать его не буду. Витька хмыкнул и отвернулся к стене.

Я пожал плечами и спустился вниз, чтобы заказать нам еду перед отбытием. К столу спустился один Рон.

– Я пробовал его убедить, – виновато произнес Рон, – но он сказал, что ты много воображаешь себе и сказал, что ничего не случится, если ты подождешь. Он что, не понимает, что нельзя так относиться к словам рыцаря?! – не выдержал в конце Рон.

– Он просто не знает, что такое рыцарь. К тому же он мой старший брат и привык относиться ко мне покровительственно и командовать мной.

– Но сейчас ты рыцарь, а он нет и вы не дома, а в походе! В походе может быть только один командир!

– Так вот он считает, что командир он.

Рон немного помолчал.

– Ты же ведь не бросишь его? Он же совершенно не знает нашего мира.

Вот за что я искренне уважаю Рона, так это за его сострадание. Он готов пожалеть всех и каждого.

– Нет, конечно, но проучить его стоит. Эй, хозяин!

К нам степенной походкой подошел хозяин постоялого двора.

– Чего изволите, милорд?

– Мы съезжаем. Плату за ночь мы вам уже дали?

– Совершенно верно, милорд.

– В таком случае, не будем больше занимать ваши комнаты.

– Вы уезжаете вдвоем? А ваш спутник?

– Какой спутник? А, тот! Нет, он не с нами. Просто встретили его по дороге, он немного устал, и мы помогли ему добраться до вашего постоялого двора. Он сказал, что у него нет денег, но если он не поест и не отдохнет, то погибнет, ну мы и помогли ему добраться. Вообще, я бы на вашем месте поторопил его с отъездом. По дороге я слышал, что кто-то остается в трактирах ночевать, а потом не платит. По описанию, вроде похож. Ну ладно, мы пошли.

Хозяин некоторое время переваривал информацию. Потом повернулся и стремительно бросился на конюшню, где спали его слуги.

Когда мы выходили из трактира, то столкнулись в дверях с хозяином, который с двумя дюжими работниками целеустремленно двинулся наверх.

– Может, не стоило так? – робко спросил Рон, провожая их взглядом.

– Если хочешь, можешь еще раз попробовать поднять нашего путешественника.

Рон двинулся было наверх, потом подумал, кажется вспоминая что-то из своей первой беседы, и передумал.

Около трактира уже стояли три оседланных коня. Я и Рон быстро сели на своих и тронулись в путь. Правда, далеко не уехали. Отъехав за ближайший лесок, я остановился и стал наблюдать за трактиром. Несколько мгновений ничего не происходило. Потом стремительно распахнулась дверь, и оттуда вылетел полуголый Витька, следом полетела его одежда и вещи. Он вскочил и что-то закричал в дверь, потрясая кулаком. Слушать его никто не стал – просто закрыли дверь. Витька с досады плюнул и заозирался по сторонам. Нас ищет, понял я. Увидел только своего коня, следы копыт на дороге, уходящие вдаль. Было видно, что это обстоятельство совсем его не обрадовало. Он быстро собрался, вскочил в седло и погнал коня по дороге.

Я тут же развернул Урагана и шагом направил его дальше. Рон быстро догнал меня на своем коне и поехал рядом. Минуты через четыре позади послышались крики и топот копыт – Витька пытался догнать нас и теперь кричал, старясь привлечь наше внимание. Мы с Роном обернулись и остановились. Витька догнал нас довольно быстро.

– Ты что, с ума сошел!!! – набросился он на меня. – Мать велела мне следить за тобой, а куда ты направился?!! Хорошо, что я увидел, как ты уезжаешь и успел догнать!!!

Нет, некоторые люди не учатся даже на своем примере.

– Витька…

– Заткнись!!!

– Витька, – с угрозой повторил я. Этот был тот отработанный тон, который неизменно заставлял слушаться даже взрослых людей. Впрочем, не последнюю роль в этом играл мой титул рыцаря. Однако к брату я так обратился впервые, и это было откровенным сюрпризом для него. Поэтому от растерянности он замолчал и уставился на меня.

– Послушай теперь ты меня! Здесь командую я! Ты прекрасно это знал, Деррон подробно объяснил тебе о правах рыцаря. Если ты был не согласен, то мог бы остаться на острове, но ты поехал, значит должен принять существующее положение вещей! И еще. Сейчас ладно, но не дай бог тебе попробовать кричать на меня на людях!

– И что будет в этом случае? – ехидно спросил он, старясь скрыть свою растерянность.

– Одно из двух. Или тебе придется отдуваться за все неприятности, как старшему в нашем отряде, или мне придется тебя наказать. Поскольку этого мира ты совсем не знаешь, то отдуваться не сможешь – это может закончиться нашей общей смертью, поэтому я предпочту тебя наказать.

– И каким это интересно образом?

– За оскорбление рыцарей существует два вида наказаний: казнь или плети.

– Это шутка? – немного растерянно спросил он.

Я холодно посмотрел на него. Витька даже поежился.

– Для твоей же пользы искренне советую тебе так не считать.

– Тоже мне, Наводящий Ужас.

Этот разговор немного сбил излишней самоуверенности с брата. Дальше мы ехали молча. Однако через некоторое время он снова обрел свою прежнюю уверенность. Кажется, он так и не простил мне моей отповеди и теперь пытался всячески достать меня, называя то Наводящий Ужас, то еще как-нибудь подобно. Однако я игнорировал его выпады. Только Рон однажды заметил, что не стоит так относиться к своему брату. Как ни странно, но эти слова прекратили Витькины насмешки. Я же не обижался на брата по той простой причине, что понимал, почему он себя так ведет. Дар рыцарского камня отлично помогал понимать людей. Витька просто не мог смириться с тем, что младший брат оказался здесь главным. Дома он привык, что командует он, и теперь ему сложно было признать мое верховенство.

Однако, даже понимая брата, я не мог его жалеть. Этот мир совсем не добрая сказка, где даже злодеи добрые и милые. Он должен научиться доверять моему опыту, должен понять, что сейчас я гораздо лучше осведомлен о том, что происходит вокруг. И чем скорее он это поймет, тем лучше для всех нас.

К обеду мы проехали большое расстояние. Витька уже пообвык с седлом и теперь пробовал даже увеличить скорость. После обеда с нами связалась по даль-связи мама. При виде этой «рации» у Витьки глаза полезли на лоб. Мама спрашивала: хорошо ли мы себя чувствуем, не ссоримся и не намочили ли мы ноги, ведь как никак октябрь. Я отвечал со всей возможной честностью: чувствуем себя хорошо, не ссоримся, ноги не намочили по той простоя причине, что мочить не в чем. Хотя сейчас и начало октября, однако, мы не в России, а гораздо южнее и погода здесь стоит вполне летняя. Потом говорил Витька. После разговора он несколько минут разглядывал палочку даль-связи. Скреб ее ногтем.

– На вид обыкновенное дерево, – наконец заметил он, возвращая мне ее.

– А это и есть обыкновенное дерево, только заколдованное.

Витька только покачал головой.

Перекусив в первой попавшейся на пути деревне, мы продолжили путь. Однако к вечеру мы все еще находились километрах в сорока от монастыря. А я то рассчитывал, что сегодня мы уже заночуем там. Хотя с другой стороны, по моим пессимистическим прогнозам, сейчас мы были бы гораздо дальше от нужного нам места. Все-таки мой брат гораздо быстрее осваивался с верховой ездой, чем я думал. Сейчас он уже не свалился мешком из седла, как в первую ночь. Он даже смог самостоятельно дойти до постели. Лег и тут же заснул. Не долго думая, мы с Роном последовали его примеру.

Утром Витька встал без скандала.

– Скоро там твой монастырь? – недовольно спросил брат, осматривая горизонт.

– Если мы будем ехать так, как сейчас, то часов за пять доберемся.

– А быстрее нельзя?

– А ты выдержишь?

– Ты что, меня совсем за слабака принимаешь?

Лучше бы я не спрашивал. Теперь Витьке брошен вызов, и он не отступит. Теперь он будет пытаться доказать, что умеет скакать не хуже моего. При этом объяснять, что я сначала учился полгода, а потом еще полгода практически не слезал с седла, было бесполезно. Он старший брат, а значит, сможет сделать то же, что и я, только гораздо лучше.

Однако стоило нам поехать быстрее, как Витькина уверенность в своих верховых талантах подверглась серьезному испытанию. Два раза он даже вылетел из седла. В конце концов, я вернулся к прежнему темпу. Пусть сначала в седле держаться научится, а потом уж будем галопировать.

К трем часам я уже стал узнавать окрестности. Эти места я помнил с тех пор, как мы везли по ним раненого Муромца. До монастыря оставалось еще километра два. И тут я понял, что проявил неслыханную беззаботность. Видно я слишком расслабился за это путешествие, так что не проявил даже элементарной осторожности. Понял, что мы влипли только тогда, когда из небольшого лесочка нам навстречу выехал вооруженный отряд, который быстро окружил нас, человек десять взяли нас на прицел легких арбалетов, еще шестеро держали наготове мечи. И только двое не держали в руках оружие. Как я понял, именно они и были здесь главными.

– Ты что, колдуном стал? – нервно спросил Витька. Видя мой удивленный взгляд, пояснил: – Ты сказал, что если я увижу много вооруженных людей, то мне захочется чтобы их не было.

– А, вон ты о чем. Нет, просто у меня есть кое какой опыт на этот счет. Кстати, на правах старшего брата не желаешь сам уладить эту проблему?

– Нет, спасибо. Думаю, у тебя здесь больше опыта.

– Рад, что ты это понял. – Я повернулся к тем, кого посчитал главными. – Эй, что вам надо? Почему вы мешаете нам проехать? Кажется, мы не ссорились?

– Вот мы и встретились, рыцарь Энинг! На этот раз тебе не уйти. – Вперед выехал один из этих двоих, второй же насмешливо посмотрел ему вслед и устроился в седле поудобнее. Кажется приготовился слушать что-то очень занимательное. – Я знал, что ты рано или поздно придешь сюда, чтобы проведать своего друга. Знал и ждал тебя здесь. А Бекстер не верил, говорил, что я дурак и что неизвестно, когда ты приедешь. А я знал, знал! – Человек буквально светился от собственной догадливости и своей гениальности. Он открыл уже рот, чтобы разразиться продолжением блистательной речи на тему: какие все идиоты, а я гений. Но тут в самом начале его речь была прервана громкими аплодисментами. Хлопал второй человек, который в небрежной позе сидел на коне и смотрел на оратора.

– Мы все знаем, какой вы умный, – заговорил он. – Вы нам об этом всю дорогу говорили. Все я, да я! Что ж, вот вам повод прославиться. – Он махнул рукой, и все люди немедленно убрали оружие и развернули коней, явно намереваясь уехать.

Это обстоятельство меня сильно удивило, но еще больше оно удивило оратора. Он замахал руками.

– Эй, куда вы! Остановитесь! Слышите, я приказываю вам остановиться и сражаться!!! – вопил он.

– Сам сражайся, – заметил кто-то.

– Своим языком, – добавил другой человек. Эти слова были встречены дружным смехом.

– Ага, он всех врагов заболтает, и они сами умрут со скуки. – Еще один взрыв смеха.

Последним уезжал тот самый человек, который хлопал оратору. Он подъехал ко мне и вежливо взмахнул рукой.

– Привет тебе Энинг от Его Величества Эзипа Рыжебородого.

– Что?! – удивился я. – Эзипа? Его Величества?

Человек усмехнулся.

– Он же ведь сказал, что, убив Мясника, ты оказал всем большую услугу. Кстати, он просил передать, что несмотря на вашу последнюю встречу, он остается твоим другом.

– Тогда как вы оказались здесь?

– А-а, это целая история. Приходит к нам этот сморчок, мы уж хотели прибить его, но заинтересовались, зачем он полез в Грязные кварталы. Так вот приходит и говорит, что хочет нанять смелых людей для одного дела. Предлагает большие деньги. Ну, отвели мы его к королю. Там и выяснилось, что нанимает он нас для охоты за тобой. В общем, Эзип велел привести этого дурака к тебе, а ты сам разбирайся, что с ним делать.

– Вы предали меня!!! – завопил несчастный оратор, который внимательно присушивался к нашему разговору. – Это нечестно, я вам заплатил!!!

Эти слова вызвали новую волну смеха.

– Где ты видел, что бы за честность платили? – усмехнулся недавний мой собеседник. – К тому же у тебя остается оружие. Если ты хотя бы наполовину такой искусный боец, как говорил, то ты без труда справишься с тремя детьми.

Он развернул коня и, не оглядываясь, уехал следом за своими людьми.

Оставшийся оратор затравлено оглянулся вокруг. Я достал легкий арбалет и направил на него. Тот быстро понял, что убежать никак не успеет, быстрее стрелы не поскачешь. Тогда он достал меч, который вдруг запрыгал у него в руках.

– Я в-выживаю… вызываю тебя на это… бой.

Я несколько секунд разглядывал оратора. Меч мелко дрожал у него в руке, сам он тоже не выглядел героически. Вообще весь вид его был немного комичен. Не выдержав, я рассмеялся. От этого смеха оратор совсем растерялся.

– Бросьте меч, – посоветовал я. – А то порежетесь.

– Ты должен принять вызов! – немного неуверенно заявил он.

– Тогда бой будет насмерть – это мое условие. Вы вызываете, я определяю поединок и оружие.

Оратор растерянно посмотрел на свое оружие.

– Кстати, вы еще можете бросить меч. – Спокойно заметил я. – Так вы по-прежнему настаиваете на поединке?

Меч полетел на землю.

– Вот так, а теперь бросайте другое оружие.

На землю полетел кинжал и два ножа.

– Остальное.

– Какое остальное? У меня больше ничего нет.

Я поднял арбалет и прицелился в него. Тут же к куче оружия прибавился еще один нож. Я кивнул Рону, и тот моментально подобрал все это.

Интересно, и что теперь мне с ним делать? Ладно, возьмем с собой.

– Езжай впереди и не вздумай дергаться, – предупредил я.

Оратор вздохнул и выехал вперед. Я двинулся следом. Рядом пристроился Витька.

– Ну ты и дал! Прям действительно Наводящий Ужас. А кто это были? И кто такой Эзип Рыжебородый. Он король чего? Ты тут что, с королями на дружеской ноге?

– Эзип Рыжебородый бандит, вор, убийца, обитатель Грязных кварталов. Если ты не был в Константинополе, то никогда не поймешь, что это такое. Скажу только, что там собралось все отребье человечества. По крайне мере, большая его часть. В этих кварталах есть своя иерархия, в том числе есть и король. Когда я встретил Эзипа, то он был графом. Сейчас стал королем. Но все эти титулы действуют, естественно, только внутри этих кварталов. Живут за счет грабежей, воровства и прочего. Если вор хочет найти убежище в этих кварталах, он должен с каждой кражи отстегивать проценты барону, тот графу, а тот королю. Может есть еще какие-нибудь титулы. Меня не особо тянуло знакомиться с подробностями. Рыцари этих кварталов – это стража короля. Все предельно просто, как видишь. Иногда они выполняют такие вот поручения, как сейчас, правда, редко, они не любят далеко уезжать из своих кварталов.

– Ну у тебя и друзья тут! Стоило тебе ненадолго остаться одному, как ты подружился с главарем бандитов.

Еще с наемным убийцей, принцессой без королевства, эльфом, и магом с огромным самомнением, но говорить об этом я не стал.

– Как видишь, это знакомство пригодилось.

Часа через два, наш пленник уже всем надоел, своими попытками объяснить, какую ошибку мы допустим, если немедленно не освободим его. И ошибка будет прямо фатальной, если мы его убьем. Особенно он возмущался поведению бандитов.

– Нет, какие негодяи! – возмущенно говорил он. – Я ведь заплатил им, доверился, а они так меня предали! Ведь мы же договор заключали! Этот негодяй Эзип руку мне жал! И так меня обмануть! В наше время никому нельзя верить. Все негодяи и воры! Я то думал они честные люди…

– Честных людей надо искать за пределами Грязных кварталов, – не выдержал я этой тирады.

– Вот-вот. Но ведь какое-то чувство чести у них должно быть?! – Зря я заговорил. Теперь у него есть пища для следующей порции болтовни. – Все эти негодяи пользуются доверчивостью честных людей. Никакого благородства не осталось.

Все, он меня достал!

– Слушай, замолчи, зерцало благородства!!! Конечно, они поступили неблагородно, бросив тебя, а ты само благородство, когда нанял восемнадцать людей для охоты на одного человека! А они то не оценили твоего благородного поступка!!!

– Милорд, вы не понимаете…

– Заткнись ненадолго или замолчишь навеки!

Угроза ненадолго помогла, но уже через пять минут он снова попытался заговорить.

– А ну стой!

Оратор остановил коня и с испугом посмотрел на меня. Я быстро сунул руку в седельную сумку и достал какую-ту тряпку. Кинул ее болтуну. Тот машинально схватил.

– Запихай ее себе в рот!

– Что?

– Тряпку засунь себе в рот.

– Но…

Я поднял арбалет. Оратор быстро скомкал тряпку и вставил ее себе в рот.

– Глубже пихай. Еще глубже. Вот так. А теперь слушай внимательно. Если ты только поднимешь руку, что бы вытащить ее, то я тебя пристрелю. Считай этот кляп твоим спасителем. Береги его. Как только ты уронишь его, ты труп. Понял?

Пленник отчаянно закивал головой.

– Умница.

– Так он может выплюнуть кляп, – заметил Рон. Он быстро слез со своего коня, заскочил за спину пленнику и небольшим отрезком веревки перетянул кляп, завязав узлы у него на затылке. – Все, теперь болтать не будет.

Даже Витька одобрительно кивнул.

Дальнейшее наше путешествие прошло без звукового сопровождения. А вскоре показались знакомые ворота монастыря.

Я подъехал к ним, соскочил с коня и замолотил в них рукояткой кинжала.

– Ну кто там стучит? – раздался из-за ворот недовольный голос. Тут же приоткрылось окошечко, в которое меня внимательно осмотрел монах. – Чего надо? – спросил он уже более мягко.

– Простите, но дней десять назад мы привезли вам человека с поврежденным позвоночником, солдата. Я могу его увидеть?

– Одну минуту. – Окошечко закрылось, и тут же раздался звук убираемого запора. Ворота медленно раскрылись. – Заходите. Эй, отрок, куда это ты верхом собрался? Здесь дом божий и сюда положено входить только ножками.

Последние слова относились к Витьке, который не догадался последовать нашему с Роном примеру и остался сидеть в седле.

Витька покраснел и поспешно соскочил на землю. Один из монахов принял уздцы наших коней, на которых мы сложили все оружия, помня, что в монастырь с ним не пускают, и удивленно покосился на нашего пленника, во рту у которого по прежнему торчал кляп. К нам же приблизился третий монах, которому что-то шепнул на ухо тот, кто открыл нам ворота. Подошедший согласно кивнул и подошел к нам.

– Меня зовут брат Вегорий, идите за мной, я провожу вас к отцу-настоятелю.

Я бы предпочел, что бы нас сразу провели к Муромцу, но решил не спорить, понимая, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Ведший нас монах постоянно с любопытством оглядывался на пленника. Потом не выдержал:

– Милорд, а почему у вашего спутника тряпка во рту торчит?

– А это лекарство от болезни, брат Вегорий.

Несколько секунд Вегорий переваривал мой ответ.

– Опасная, наверное, болезнь, – нерешительно заметил он.

– Очень. В его случае фатальная.

– А что это за болезнь, которую лечат таким образом? Если можно вас об этом спросить?

– Почему же нельзя. Излишняя болтливость.

– Да, это действительно очень опасная болезнь, – согласился Вегорий, покосившись на пленника. Тот промычал в ответ, пытаясь что-то изобразить жестами.

– Руки что ль ему еще отрубить? – спросил я сам себя, глядя на его жесты.

Пленник моментально прекратил жестикуляцию и на всякий случай отодвинулся от меня подальше.

Брат Вегорий покосился на меня.

– Может его отвести куда-нибудь? Чтоб он не мешал. Мы можем выделить ему отдельную келью?

– А это мысль! Будьте так добры.

Вегорий остановил первого встречного монаха и доверил нашего пленника его заботам. До кабинета, где настоятель принимал гостей, мы дошли уже вчетвером.

– Подождите здесь, я предупрежу настоятеля. – Вегорий скрылся за дверью. Через мгновение он появился. – Отец Адроний ждет вас, милорд. – Он распахнул перед нами дверь, дождался, когда мы войдем внутрь и закрыл ее, оставшись снаружи.

С прошлого раза, когда я был в этом кабинете, здесь ничего не изменилось. Отец Адроний поднялся нам навстречу.

– Рад видеть тебя здесь, рыцарь. Помог тебе наш свиток?

– Да, спасибо, отец Адроний. – Я нерешительно замер. – Но разве вы ничего не знаете? Я думал, что мои друзья вернули свиток вам и рассказали, что произошло?

– О да, они были здесь, но они сказали, что ты исчез куда-то, воспользовавшись этим свитком. Что произошло дальше, они не знали. И кстати, я не взял у них свиток. Им должны владеть те, кто знает, для чего он нужен.

– Вот это плохо, – не выдержав, воскликнул я.

– А что такое? – встревожился отец Адроний.

– Да понимаете, если бы этот свиток был у вас, то я мог бы исправить кое-что, а теперь мне придется разыскивать друзей, у которых он, очевидно, сейчас и находится. Ну ладно, это не к спеху, хотя задержка и неприятна. А сейчас мне хотелось бы узнать о своем друге.

– Конечно, милорд. Ему уже лучше. Мы нашли лучшего врача. Пойдемте, я вас провожу к нему.

Я поспешно поднялся.

Муромец за это время ничуть не изменился. Такая же громадина. Монахи специально для него собрали из двух кроватей одну. Когда мы вошли, Муромец спал. Я заметил, что сейчас под ним нет никаких досок, к которым его привязывали раньше, чтобы не сдвигался сломанный позвоночник. Неужели он у него уже сросся? Если это так, то вся медицина нашего мира не стоит и ломаного гроша, по сравнению с тем, что делают здесь.

– Может не стоит его будить? – с сомнением спросил я.

– Да будите, милорд, это ему не повредит. Наоборот – обрадует. Он все время о вас вспоминал. – Отец Адроний подошел к спящему и потряс его за плечо.

Муромец проснулся мгновенно, как и положено хорошему солдату. Огляделся и тут увидел меня.

– Хо! Кого я вижу! Энинг, откуда ты здесь взялся?! Ролон говорил, что ты исчез куда-то там, но я знал, что ты вернешься.

– Конечно, куда ж я денусь отсюда, – усмехнулся я, подходя к нему.

Муромец приподнялся в постели и заключил меня в богатырские объятия.

– Я рад тебя видеть, сынок.

– Я тоже, – прохрипел я в ответ, пытаясь освободиться от «нежных» объятий.

– Ой, извини. Не рассчитал немного.

– Зачем нужны враги с таким другом, – выдавил я, потирая ноющие плечи и косясь на улыбающегося отца Адрония, который молча наблюдал за происходящим.

– Да ладно, я только слегка. А ты что стоишь, – повернулся Муромец к Рону. – Ну-ка подойди, говорят, ты тоже отправился в путешествие вместе с Энингом?

– Ага, но лучше я здесь постою, – благоразумно сказал Рон.

– Ну вот, уже нельзя порадоваться возвращению друзей! – притворно обиделся Муромец. – А я ведь даже не в полсилы, а в четверть обнял, дружески.

– Мне и четверти хватит, – отрезал Рон.

– Ну вот всегда так, – обратился Муромец к отцу Адронию. – А я ведь искренне показываю все чувства, которые испытываю к друзьям.

– И скольких друзей после таких показов закопали? – ехидно поинтересовался я.

Муромец с Адронием захохотали.

Отсмеявшись, Муромец обратил внимание на Витьку.

– А тебя, юноша, я что-то не помню.

– Это мой брат, – сообщил я. – Моя семья со мной пришла. Родители остались у… у одного друга, а брат со мной решил поехать.

– А! – Муромец с интересом посмотрел на Витьку. Тот, до этого с восхищением разглядывавший великолепную мускулатуру Муромца, видную даже через рубашку, смутился и поспешно отвел глаза. – И как же тебя звать, юноша?

– Виктор, – представился брат.

– Вик-тор? Что это за имя? – Удивился богатырь.

– Пусть будет Виттор, – вмешался я. – Виктор, это имя распространенное на моей родине.

Витька скорчил в мой адрес зловещее лицо, но вслух ничего не сказал.

– Рад тебя видеть, Виттор. А меня зовут Илья Муромец.

Я увидел, как удивленно вытянулось лицо Витьки, но сообразил, что сейчас произойдет только за мгновение до случившегося. «Только не говори про того самого Муромца», – едва не закричал я, но не успел…

– Тот самый Муромец!!!

Я поперхнулся и, давясь смехом, быстро выскочил из комнаты, за мной выбежал Рон, оказавшийся не менее сообразительным. Едва мы успели закрыть дверь, как в комнате разразилась буря.

– НЕ ТОТ САМЫЙ!!! Я НЕ ТОТ САМЫЙ МУРОМЕЦ!!! – Голос Муромца отражался от стен, и, казалось, был слышан повсюду. – Я даже не родственник того самого Муромца!!! Я не виноват, что мои родители назвали меня в честь ТОГО САМОГО героя!!! И это не повод для насмешек!!!

Я не знаю, отвечал ли что-то Витька, но даже если отвечал, то расслышать его слов было невозможно. Мы же с Роном буквально валились от смеха, представляя, что сейчас творится в комнате. Я прекрасно понимал, что брату сейчас не до смеха, но ничего поделать не мог. В конце концов, буря улеглась, и я осторожно заглянул в комнату.

– Уже можно входить? – вежливо спросил я.

Меня встретили три одинаково зловещих взгляда: Муромца, отца Адрония и брата.

– Это ведь ты подстроил это? – сердито поинтересовался Муромец. – Подобные шуточки как раз в твоем вкусе, маленький хитрец!

– Клянусь, Илья, я даже не думал шутить, все получилось совершенно случайно…

– А ты меня предупредить не мог по поводу имени своего друга, – прошипел мне в ухо, Витька.

– Милорд, мне бы хотелось, чтобы вы не превращали святую обитель в балаган.

– Но я же извинился! Я действительно просто не подумал…

– Да? – скептически поинтересовался Муромец.

– Ну что мне, на колени встать? – Я быстро опустился на колени. – Ну прошу прощения. Довольны?

– Ты из всего готов цирк сделать, – беззлобно заметил богатырь. Однако было видно, что он ничуть не поверил в случайность.

В этот момент завибрировала палочка даль связи. Я быстро вытащил все три.

– Что, мама вызывает? – спросил Витька, наблюдая за мной.

Я покосился на вибрирующую палочку.

– Нет, Нарнах.

– Какой монах? – не расслышал Витька.

– Не монах, Нарнах. – Я поспешно сжал палочку в кулаке. – Слушаю тебя, Вильен.

– Ну наконец-то!!! Я тебя уже пятый раз вызываю! Уже думал, случилось что.

– Я просто был там, где со мной нельзя было связаться.

– Ладно-ладно, это меня сейчас не интересует. Я тебя нашел и хорошо. Немедленно приезжай в Амстер.

– Какие-то проблемы?

– Никаких, если ты немедленно прибудешь в Амстер.

– Да что случилось? Толком можешь объяснить?

– Толком? Если коротко, то видные купцы Амстера собрались на совет и хотят объявить твою грамоту недействительной на том основании, что ты должен был лично прибыть и подтвердить мои полномочии по заключенному между нами договору. Если ты не прибудешь в Амстер в ближайшие три недели, то им это удастся. К тому же откуда-то пошел слух, что ты куда-то там вообще исчез.

– А без меня никак? – обречено спросил я.

– Никак. Ты где сейчас?

– В монастыре…

– Ты что, постриг собираешься принять? – хохотнул Нарнах.

– Очень смешно. Я Илью Муромца навещаю. Он тут лежит раненый.

– Ясно, где этот монастырь?

Я объяснил.

– Немедленно выезжай. Ближайший к вам город на берегу Срединного моря Лукерий. Езжай туда. Там вас будет ждать мой корабль. Это самый быстрый из всех моих кораблей. Он будет ждать только вас. Капитан доставит вас до Галийского королевства в город Тилон. Там будет ждать экипаж.

– И с чего это ты обо мне так заботишься?

– Я о наших с тобой интересах забочусь. Если ты опоздаешь, то твоя грамота будет стоить не больше той бумаги, на которой она написана. Все, конец связи.

Нарнах отключился, я же чертыхнулся.

– Вот всегда так.

– Ты сейчас уезжаешь? – спросил Муромец.

– Еще чего! Я к тебе приехал и не собираюсь сразу срываться с места. Он сказал, что есть три недели, так что ничего не случится, если я уеду завтра или послезавтра.

– Но мне показалось, что тут замешаны большие деньги…

– Вот пусть Нарнах об этом и думает. В конце концов, он в любом случае не пропадет.

– Если то, что я о нем слышал, правда, то не пропадет, – усмехнулся Муромец. – Но тебе действительно не стоит задерживаться. Такой человек, как Нарнах не станет поднимать шум по пустякам. А со мной все в порядке. Доктор говорит, что уже через неделю я смогу вставать, а еще через десять дней смогу уехать.

– Может ты и прав, – вздохнул я. – Но я все равно сегодня останусь здесь.

– Кто такой этот Нарнах, черт возьми? – взорвался Витька.

– Не богохульствуй, отрок, – неодобрительно заметил отец Адроний. – Ты все-таки находишься в божьем месте.

– Нарнах, это купец, – объяснил я.

– Ну можно и так сказать, – усмехнулся Муромец.

Я покосился на Муромца, но решил проигнорировать его насмешку.

– У меня с ним кое-какие общие дела. Вот по этим делам он и вызывает меня в Амстер. Так что, думаю, мне придется отсюда ехать не на остров, а в Амстер.

– Но ты же сказал маме, что сразу вернешься?

Я покрутил перед носом у Витьки палочку даль-связи.

– Я все объясню. Но Нарнах действительно не будет вызывать меня по пустякам. Тем более он не будет по пустякам отзывать самый быстроходный корабль с коммерческого рейса. Но если ты хочешь, то я попрошу Мастера, чтобы он прислал корабль за тобой?

– Ну уж нет, мне мама велела присматривать за тобой.

– Вот это верно, – одобрительно заметил Муромец. – За твоим братом глаз да глаз нужен. Я даже удивляюсь, как он еще голову на плечах сохранил. Ты уж присматривай за ним.

– Вы что, это серьезно? – вытаращился на Муромца Витька.

– Куда уж серьезней. Так что смотри.

Я поспешно перевел разговор на другую тему. Вскоре отец Адроний извинился и вышел, оставив нас вчетвером. Так что у Муромца мы сидели до вечера. Наш разговор прервало только посещение врача, который заметил, что все идет великолепно. Потом нас никто больше не тревожил. Переночевали мы в отдельных кельях с минимум удобств. Витька потом заявил, что эти кельи наводят тоску. На следующий день мы остались в монастыре до обеда, а потом выехали в сторону города Лукерия. Маме, которой я все объяснил еще вчера вечером, подобное продолжение нашего путешествия не понравилось, но, к моему удивлению, спорила она не долго. Только сказала, что понимает причину моих поступков и что действительно нельзя быть оторванным от людей этого мира, раз нам выпало здесь жить. Я не совсем понял, что она имела в виду, но обрадовался, что она не стала отговаривать меня. Так что в Амстер я отправлялся с чистой совестью. Оставалась только проблема нашего пленника, но ее я решил отложить до утра.

Проблема с пленником разрешилась на следующее утро довольно неожиданным для меня образом. На следующее утро ко мне подошел настоятель и нерешительно поинтересовался:

– Милорд, что вы собираетесь делать с тем несчастным, которого привели с собой?

– Несчастным? – Я озадаченно посмотрел на отца Адрония. – А, вы о пленнике! Честно говоря, я и сам не знаю. Не тащить же мне его за собой? Но и отпускать его нельзя.

– В таком случае оставьте его здесь.

– Здесь?! Вот уж не думал, что монастырь можно использовать как тюрьму.

– Монастырь – святой дом, а не тюрьма, – возмутился отец Адроний. – Что касается вашего удивления, то он сам изъявил желание принять постриг, поскольку осознал преступные намерения своего шефа.

– Что?!! – слова настоятеля повергли меня в шок. – Он добровольно изъявил желание?! Осознал преступные цели шефа?

Настоятель усмехнулся:

– Честно говоря, я думаю, что в его желании принять постриг не последнюю роль сыграло опасение за свою жизнь. Мне кажется ею он очень дорожит.

– И вы примете такого лицемера?

– К Господу дорога открыта всем, даже самым закоренелым грешникам, – сурово возразил мне настоятель. – Я надеюсь, что в будущем он всей душой примет Господа, к которому сейчас он идет под страхом за свою жизнь.

– Ну как знаете. Для меня это даже лучше, что вы заберете его, но я не верю, что вы сможете перевоспитать этого человека.

– Дорогу к Господу открыта даже неверующим в Него.

После этих слов настоятель вежливо поклонился мне и вышел. Я некоторое время молча смотрел ему вслед, потом пожал плечами: проблема с пленником разрешалась, а дальше пусть монахи сами с ним возятся. Я развернулся и отправился собираться к отъезду.


Глава 2 | Рыцарь двух миров | Глава 4