home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2

До дома я добежал минут за десять. Огляделся. Двор уже заполнили те, кто отучился в школе и теперь, переодевшись, выскочили на улицу. Кто-то узнал меня и махнул рукой. Я отмахнулся. Как мне ни хотелось снова встретиться со своими друзьями, с которыми я не виделся почти год (по моему времени, конечно), но сейчас важно было другое. Я бегом заскочил в подъезд и зазвонил в дверь. Дверь открыл отец Снегирева.

– Здрасте, – выпалил я, – а Костя дома?

– Кости нет. К нему пришел какой-то мальчик, и они куда-то ушли.

– Какой мальчик?

– Не знаю. Он сказал только, что это чей-то там знакомый и его надо отвести домой.

Я тихонько чертыхнулся. Куда они еще пошли?

– Ладно, извините. – Я снова выскочил на улицу и нерешительно замер. Куда теперь?

– Егор, привет!

Я быстро обернулся и перехватил руку, готовую уже было шлепнуться мне на плечо. Вот дьявольщина, нервы уже ни к черту. Я расслабился.

– Ты чего это? – удивился Витька.

– Извини, Витек, нервы.

– А-а, понимаю. Ожидание праздника? Надо было сматываться быстрей, как только разбил стекло. Чего встал-то?

Стекло? Ах, да. Про стекло-то я уже и забыл. Да-с, вот еще радость.

– Слушай, ты Снегирева не видел?

– Снегиря, что ли? – удивился Витька. – А на кой он тебе сдался?

– Нужен он мне.

– Сделал он тебе что-то?

– Ага. Сделал. Так не видел?

– Нет, я только вышел.

– Ладно, тогда я пошел. – Я развернулся и помчался к своему дому.

– Подожди. Если что-то там произошло, то давай я с тобой?

– Не нужно.

Витька всегда надоедал мне до ужаса. Вообще он ко всем приставал. Непонятно, чего он от меня хочет. Леший с ним. Некогда.

Однако вопреки моей надежде Рона со Снегирем не было и около моего дома. Куда же их занесло? Я вышел со двора на улицу и встал, засунув руки в карманы и смотря по сторонам.

И тут я увидел их. Рон несся по улице и тащил Снегирева за собой. Шлепанцы, которые только мешали ему при быстром беге он уже скинул и теперь бежал босиком не разбирая дороги. За ними бежал мужчина в странной одежде. Тут Снегирев оглянулся, и метнулся в ближайший переулок, потащив за собой и Рона. Через мгновение они уже скрылись из вида. Я вышел из оцепенения и бросился следом. Слава богу, что тот мужчина, который бежал за ними оборотень, а не убийца из Братства. Справиться с убийцей без оружия было бы гораздо сложнее.

– Мастер, разве оборотни могут существовать в нашем мире?

– Почему нет? Просто те, кто попал сюда в облике человека уже не смогут превратиться в волков и наоборот.

– Значит, те трое, которые попали сюда волками останутся волками?

– Да. Они, конечно, будут умнее обычных волков, сильнее, кровожаднее, но, тем не менее всего лишь волками.

– А их можно убить или опять нужно серебро?

– В вашем мире их можно убить как обычных зверей. Кстати сделать это нужно обязательно. Хоть они и потеряли возможность менять облик, но их звериная сущность осталась с ними. Егор, самое главное запомни: даже в облике людей они не люди. Они звери и их надо уничтожить обязательно. Ибо в противном случае они будут убивать. Вспомни то, что я тебе рассказывал о них.

– Помню, но ведь это другой мир.

– Да, но сущность тех, кто перемещается между мирами, не меняется. А у оборотней она как была звериной, так и осталась. Причем не просто звериной, но зверино-людоедской.

Весело.

Я чуть-чуть не догнал оборотня и вбежал во двор сразу следом за ним. Огляделся. Двор представлял собой скопление детских площадок, гаражей. Здесь же во дворе стояла котельная, а множество деревьев еще больше затрудняли обзор. Понятно, почему Снегирев решил свернуть сюда – здесь было идеальное место чтобы спрятаться. Оборотня тоже видно не было. А он то куда делся? Я осторожно двинулся вперед, но так, чтобы казаться беззаботным мальчишкой, которому захотелось здесь поиграть.

Я двинулся к детским площадкам. Рон со Снегирем, скорее всего, побежали туда. Там около людей их никто не посмел бы тронуть. Все же непонятно, куда делся оборотень?

– Егор, сзади!!! – крик я услышал одновременно с сигналом опасности, поступившем буквально от всех органов чувств.

Резко обернувшись, я увидел оборотня. Он стоял метрах в шести от меня и смотрел туда, откуда раздался крик. До этого он, очевидно, подкрадывался ко мне, но тут его отвлек этот самый крик. Молча он двинулся в ту сторону. Это было странно. Вроде как он должен стремиться убить меня, а этот пошел за Роном. Зачем им мальчишка? И тут я сообразил, что оборотень не узнал меня. Скорее всего им просто давали мое описание, но как это описание могло выглядеть? Длинные волосы, рост. Может быть показали портрет. Но сейчас-то у меня волосы не длинные, даже загара почти нет. А это значит, что за меня приняли Снегирева. Мы с ним почти одного роста, он смуглый от рождения, да и волосы у него примерно той же длины, что были и у меня в том мире. Снегирь объяснял это тем, что такова сейчас мода, но я всегда считал, что это просто от недостатка денег на парикмахерскую. Вот и неудивительно, что именно его приняли за меня. А он к тому же был еще и с Роном, чье описание они тоже, скорее всего, имели.

– Эй, ты! Дуболом! Ты ошибся, придурок! Это я тебе нужен!

Оборотень остановился и удивлено посмотрел на меня.

– Да-да, я к тебе обращаюсь, волчара! Помнишь храм отвергателей? Жалко, что ты убежал. Или тебя там не было?

Оборотень зарычал и двинулся ко мне. Это был именно звериный рык, что было немного пугающе у человека. Этот рык помог мне лучше всяких слов Мастера и Деррона понять, что передо мной не человек.

Я развернулся и бросился бежать. Оборотень за мной. Теперь надо увести его куда-нибудь подальше. Я старался бежать так, чтобы он не отстал от меня, но и не приближался. Обернувшись еще раз, я чуть не завопил от злости – следом за Оборотнем несся Рон с полотенцем, в которое я завернул свои ножи. За Роном бежал и Снегирь. Весь мой план завести куда-нибудь подальше оборотня и убежать рухнул.

Резко развернувшись, я кинулся к стройке.

За нашими домами начали строить сразу несколько домов, но по какой-то причине стройку пока остановили. Кажется, там кто-то на кого-то подал в суд, и стройку заморозили. Успели построить только фундамент, да у одного дома первый этаж.

Перемахнув через забор, я нырнул за какую-ту гору металла. Оборотень через забор перелазить не стал, а просто выломал в нем дыру и вошел. Огляделся и двинулся прямо ко мне. Кажется, он не привык нападать в человеческом обличье, поэтому никакого оружия у него не было.

Я бесшумно переместился на другую сторону кучи мусора, постоянно оставляя ее между собой и оборотнем. Тот нерешительно остановился, снова огляделся. В этот момент в проделанную дыру забежали Рон со Снегирем. Оборотень оскалился и двинулся к ним. Выругавшись, я схватил кусок арматуры, прицелился и со всей силы запустил в оборотня. Бросок был точен – крутящийся кусок железа угодил ему точно по ногам.

– Сюда быстро!

Я подбежал к друзьям.

– Энинг, я не могу. – Рон чуть не плакал.

Я посмотрел на его ноги. Черт, я совсем забыл, что он босиком, а вся строительная площадка буквально усеяна битым кирпичом, щебнем и прочим подобным мусором. Просто удивительно как он вообще мог хоть шаг сделать по ней. Не долго думая, я схватил Рона на руки.

– Костя, давай за мной!

Мы рванули к строящемуся дому.

– Кто это такой?! Почему он за нами гонится?! И вообще, что, черт возьми, происходит?

– Слушай, Снегирь, ты уверен, что сейчас самое подходящее время для ответов? – Я осторожно выглянул из-за косяка двери. Оборотень уже поднялся и, чуть прихрамывая, двинулся в сторону строящегося дома. – Сматываемся.

Мы быстро двинулись вглубь постройки.

– Костя, мы не можем так прятаться. Хватай Рона и бегите отсюда. Я отвлеку его.

– Может ты скажешь хоть кто это?

– Убийца. Тебе легче стало? За каким чертом вы вообще за мной побежали? Рон, ты то мог сообразить, что я вовсе не хотел, что бы вы меня преследовали?

Рон опустил глаза.

– Я думал тебе нужна будет помощь. И еще, я вот это тебе нес. – Он протянул мне сверток с тремя моими ножами.

– Большое спасибо, – со всем возможным сарказмом поблагодарил я. – В общем, Снегирь, хватай мальчишку, вылазьте через окно и бегите к нам во двор.

– А ты?

– А я буду отвлекать того идиота, который гонится за нами.

– Это опасно…

– Ничуть не опасней этой бесполезной беседы! Мы теряем время! Рон, хватай Константина и быстро отсюда.

– Но…

– Рон, это приказ! Или ты хочешь, чтобы отвлекал оборотня он, – я кивнул на Снегиря.

Мальчишка некоторое время переводил страдальческие взгляды с меня на Костю. Потом без слов ухватил Снегирева и потащил его за собой.

– Быстро показывай, как отсюда выбраться! – услышал я его слова. Снегирев так опешил от этого приказного тона, что подчинился беспрекословно.

В этот момент фигура оборотня закрыла дверной проем.

– Эй, я здесь! – Я швырнул в появившуюся фигуру кирпич. Попал. Нет, определенно оборотень чувствовал себя крайне неуютно в человеческом облике. Он привык нападать в обличье зверя и сейчас совершенно не представлял, что делать в драке руками, а что ногами.

Я бросился по лестнице на второй этаж. Оборотень за мной.

Первый этаж в этом доме построили полностью, а вот второй не успели. Когда строительство заморозили, то остались стоять только часть стен второго этажа с перекрытиями, кое-где стояли просто стены. Теперь, оказавшись здесь, я бросился под прикрытие тех стен, которые успели возвести строители на втором этаже. Оборотень поднялся за мной и стал озираться по сторонам.

– Выходи, рыцарь. – Это были первые слова, которые я от него услышал.

Я попятился назад и натолкнулся на деревянную лестницу. Скорее всего, ее использовали рабочие, чтобы подняться на те перекрытия второго этажа, которые успели положить, так как стационарной лестницы наверх еще не было. Я поднялся наверх, но к несчастью оборотень меня заметил, а втащить за собой лестницу я не успел. Укрыться наверху тоже было негде.

Я посмотрел по сторонам и увидел, как со стройки убегали мои друзья. Хорошо, по крайне мере они в безопасности.

– Вот ты где. – Наблюдая за друзьями, я совсем забыл о преследователе. Теперь он стоял напротив меня, прижимаясь к краю плиты. Стены здесь не было – только обрыв третьего этажа. Я попятился, подойдя к самому краю. Дальше отступать было некуда. Черт, зря я не взял ножи у Рона. Зря понадеялся на то, что оборотня удастся легко обмануть, а потом убежать от него. А тот тем временем подошел ко мне еще ближе.

– Некуда бежать? – ухмыльнулся он. – Наконец-то будет кровь! Я убью тебя, а потом буду убивать других. – Меня передернула от того предвкушения грядущих убийств, которое высказал этот оборотень. Это было нечеловеческое наслаждение кровью. Впрочем, он и не был человеком. – Проклятое место, – вдруг высказал оборотень с некоторой обидой. – Никак не могу предстать в истинном обличье.

Он с неожиданной злобой уставился на меня.

– Это ты притащил нас сюда!!! За это ты умрешь!

Оборотень двинулся ко мне. Я же остановился у самого края, внимательно наблюдая за приближающимся зверем. Именно зверем – человеческий вид этого существа меня больше не обманывал. Вот он подошел на два шага, на шаг… В этот момент я оттолкнулся от пола и в кувырке ушел от него. Оборотень попытался меня схватить, но не успел. Взревев, он резко повернулся ко мне. Я никак не ожидал от него такой прыти, уже привыкнув к неуклюжим движениям. Очевидно, я уже сильно его разозлил. Ничего не оставалось, как броситься убегать по стене. Плиты уже кончились, и теперь я бежал по главной стене, где с одной стороны был второй этаж, а с другой пропасть в два этажа. Позади буквально мне в спину дышал оборотень. Я чуть снизил скорость, давая возможность оборотню приблизиться ко мне. Конечно то, что я задумал было рискованно. Гораздо безопаснее было спрыгнуть на второй этаж, а там уже постараться убежать, но я помнил о той жажде крови, которую высказало это существо. Оставлять его живым было преступление, поэтому я решил рискнуть.

Все мои чувства рыцаря Ордена были на взводе. Тут я буквально кожей почувствовал, что оборотень протянул руку, чтобы схватить меня. За мгновение до этого я неожиданно затормозил и резко присел, развернулся на одной ноге, а другой совершил круговое движение. С трудом удержал равновесие на узкой стене. В сайве этот прием называется «коса». Одна нога оборотня ударила об другую, сам он резко качнулся в сторону. Удержать равновесие у него не было никаких шансов – ногами ударившись об стену, оборотень полетел с третьего этажа вниз.

Когда я спустился оборотень был уже мертв. Во время падения он свернул себе шею. К тому же упал он на кучу битого кирпича, так что наверняка у него была еще куча разных переломов, но это для него были уже мелочи.

Домой я возвращался немного взбудораженный. В том, мире, мечтая о доме, я мечтал именно о том моменте, когда мне не придется больше убивать. И вот сейчас, вернувшись домой, приходится убивать и здесь.

Я не торопился. Мне хотелось немного успокоиться прежде, чем я покажусь друзьям. К счастью идти до дома пришлось минут двадцать, а за это время мне удалось полностью овладеть собой.

Рон со Снегирем ждали меня перед въездом в наш двор. Оба заметно нервничали когда, увидев меня, бросились навстречу. Никто из них не пытался скрыть облегчения оттого, что видит меня живым.

Рон бросился мне на шею.

– Ну ты что? Неужели думал, что рыцаря Ордена можно так легко поймать? – шепнул я ему.

– Может кто-то объяснит мне что происходит? – сердито спросил Снегирь. – Кто этот тип? Почему он хотел меня убить?

– Не тебя, – успокоил я его. – Меня. Он просто ошибся.

– Да надо слепым быть, чтобы так ошибиться, – взорвался Снегирев. Потом задумался и добавил: – Или полным кретином.

– Привет, мальчики. Вы не поможете мне? Мне нужно, чтобы вы проводили меня в одну кафеюшку.

Я тихо застонал и в беззвучной молитве возвел глаза к небу. Только Таньки Серовой для полного счастья тут и не хватало. Ее отец раньше был водопроводчиком в соседнем доме, но потом как-то быстро разбогател. Поговаривали, что он занимается какими-то незаконными махинациями, но толком объяснить, чем действительно занят ее отец никто не мог. Теперь же он ездил на шикарном «мерсе» и называли его не иначе, как Иннокентий Викторович, хотя раньше даже дети называли его просто Кеша.

Разбогатев, он немедленно устроил свою дочь в частный колледж, куда ее привозил личный шофер. Богатство настолько ударило Таньке в голову, что она стала ходить по двору в сопровождение охранников задрав нос. Всех ребят, кто не ездил в школу с личным шофером, она считала плебеями, недостойными даже дышать одним воздухом с ней. Конечно, грешно смеяться над убогими, но над ней потешался весь двор. Правда, за ее спиной, поскольку Танька отличалась мстительностью, а имея те карманные деньги, которые выдавал ей папаша, она могла доставить обидчику крупные неприятности. Как-то, очевидно посмотрела в каком-то фильме, она наняла каких-то хулиганов, которые отметелили одного мальчишку из нашего двора за то, что тот посмел посмеяться над ее прической. Естественно с ней предпочитали не связываться, стараясь выполнить все ее просьбы, тем более что она, в качестве награды, иногда платила за помощь. Однако думаю, весь двор вздохнул бы с облегчением, если бы ее папаша переехал куда-нибудь в более шикарные районы. Однако Иннокентию Викторовичу по какой-то причине нравился именно наш двор, и съезжать он не собирался. Он даже выкупил все соседские квартиры на этаже, пробил двери и сделал из нескольких квартир одну громадную. Ходят слухи, что он собирается купить и нижние квартиры, сделав свою двухъярусной.

Судя по страдальческому виду Снегирева, он тоже был не в восторге от встречи.

– Слушай, Танька, почему бы тебе не пойти со своей охраной? – дружелюбно поинтересовался я, кивнув, на маячивших в стороне двух типов.

– Фи, воспитанные люди не отказываются от приглашения дамы.

И тут совершенно неожиданно заговорил Рон, который до этого открыв рот рассматривал небольшое золотое колечко, вставленное ей в нос:

– Воспитанные люди, прежде всего, не навязываются в обществе к тем, кому они неприятны. – Боже мой, уличный мальчишка, который в Амстере бегал в рваной одежде и сыпал такими словечками, от которых уши сворачивались в трубочку, вдруг заговорил как человек, который воспитывался в самых изысканных домах. Узнаю воспитание Далилы. Помнится, она всегда, когда была с Роном, занималась с ним. Теперь, глядя на Рона, я не мог не признать, что она хорошо поработала. И это за три месяца! Мастеру, чтобы привить мне хорошие манеры понадобилось полгода. Или Далила хороший педагог, или я плохой ученик. Второй вариант мне не понравился и я решил, что Далила хороший педагог.

Танька презрительно осмотрела Рона.

– А это еще что за бомжик? Он с нами не пойдет!

Рон слова не понял и вопросительно посмотрел на меня.

– Вот видишь, он с нами пойти не может, а я не могу оставить его. Сожалею.

– Я всегда думала, Громов, что ты в душе плебей, а у тебя ведь такие родители…

– Я не родители, – веско заметил я. – Я – это я. У меня своя голова есть.

Но Танька уже отвернулась от меня и смотрела на Снегирева, а тот смотрел на меня. Ему явно не хотелось никуда идти с Танькой, но и отказаться он не смел. Я поспешил на выручку.

– Ну что ты к человеку пристала? Не видишь, что мы заняты? Найди себе кого-нибудь другого.

– Лучше бы вам согласиться, – прошипела Танька. Она не терпела, когда ей в чем-то отказывали, привыкнув, что все ее желания исполняются молниеносно. Вот и сейчас, встретив сопротивление, она решила добиться своего. До путешествия я бы никогда не рискнул с ней спорить, но сейчас. Сейчас мне было просто наплевать на нее.

– Иди Танечка, гуляй, а то охрана заждалась.

Танька задохнулась от гнева.

– Ах ты… гадина. Да если бы я не была хорошо воспитана…

Тут опять влез Рон:

– А если бы я не был хорошо воспитан, то сказал бы, что кольца в нос вставляют только быкам, чтобы усмирить их буйный нрав. Теперь я понимаю, для чего тебе вставили кольцо.

Мы со Снегирем не выдержали и грохнули. Танька покраснела от ярости, попеременно смотря то на нас, то на Рона.

– Ах ты гадина!!! – взвизгнула она бросаясь к Рону. Тот быстро отошел в сторону и Танька пролетела мимо него. Запуталась в своем платье. Она непременно упала бы в лужу, но Рон поддержал ее. Танька вырвалась, замахнулась, попробовала влепить пощечину, но Рон перехватил ее руку и крепко сжал.

– Пусти, гадина!!! Пусти, говорю, хуже будет!!! – Она продолжала орать даже тогда, когда ее никто не держал.

– Прекрати орать! – велел я. – Сама виновата.

Тут к нам подбежала ее охрана.

– Он хотел ударить меня!!! – орала Танька, показывая на Рона. – Его надо в милицию сдать!!! Вы видели, что он хотел меня ударить?!! Ну чего вы стоите?! Хватайте его! В милицию его! В колонию!

Охранники неуверенно переглянулись, но спорить с дочкой хозяина не решились. Подойдя к Рону, один из них крепко взял его за руку. Рон растерянно посмотрел на меня. Я же почувствовал, как в груди поднимается чувство холодного бешенства. Подобное со мной было один раз и тогда сильно не поздоровалось тем, кто стоял у меня на дороге. Вспомнив об этом, я быстро взял чувства под контроль.

– Отпусти его, – вежливо попросил я. – Вы же видели, что он ни на кого не нападал. Это на него напали, но даже тогда он мог не поддержать вашу подопечную. Тогда бы ведь вам пришлось объясняться с ее отцом по поводу испорченного платья. Или вы хотели, чтобы он стоял, когда его пытаются ударить?

Охранник, державший Рона удивленно посмотрел на меня. Не знаю, что он там увидел, но Рона тут же отпустил и напрягся. Я увидел, как он собрался, готовясь к схватке, и усмехнулся одними губами. Это окончательно вывело секьюрити из равновесия. Он понимал, что глупо пугаться ребенка, но ощущал опасность. Видно он был действительно хороший телохранитель, поскольку доверился не глазам, а чувствам. А вот второй охранник еще смеялся.

– Что же вы стоите? – опять заорала Танька. – Хватайте этого бомжа!!

– Нам лучше уйти, – тихо ответил первый телохранитель.

– Нет!!! Делайте, как я говорю!!! Или я скажу папе, и он вас уволит! Уволит! Уволит!

Первый продолжал настороженно смотреть на меня, а вот второй пожал плечами и, видя, что его напарник не собирается выполнять распоряжение, двинулся сам.

– Не трогай его, я сказал!

Охранник, проходя мимо меня, повернулся, усмехнулся мне в лицо и щелкнул по лбу. Я даже не шевельнулся. Это удивило охранника.

– Хорошая у вас работа. С детьми ведь воевать безопасно, – вмешался Снегирев. Он еще не понимал, что опасно воевать со мной, когда я нахожусь в таком состоянии, а вот Рон понял и с опаской косился в мою сторону. Первый охранник тоже что-то понимал, но не понимал, чем подросток может быть опасен двум подготовленным телохранителям. Именно поэтому мне и удалось застать врасплох обоих секьюрити. Первый охранник просто не понимал и был не готов к атаке, а второй вообще опасности не видел. Он схватил Рона и потащил за собой. Когда он встал напротив своего напарника, я начал действовать.

Подскочив к этому охраннику, я схватил его галстук и повис на нем. Не ожидавший этого охранник наклонился. Держась за галстук, я повис на нем и проскочил у человека между ног и ударил стоявшего сразу за ним второго охранника ногой. Тот тоже не ждал атаки, тем более с этого направления. Держась руками чуть ниже живота, он сложился пополам, стараясь поскорее прийти в себя. Я же отпустил галстук первого охранника, вскочил в прыжке с асфальта и с разворота ногой въехал повернувшемуся ко мне разъяренному человеку в челюсть. Ломать ее ему я не хотел, поэтому ограничился простым вывихом. Тем временем другой охранник уже пришел в себя. Пришлось вырубить его еще минут на пять ударом по болевой точки, которую показывал мне Деррон – охранник задохнулся от боли, сел на землю. Тут на меня бросилась «Вывихнутая Челюсть», размахивая кулаками и что-то мыча. Кошмар, чему там этих телохранителей учат? Я ушел с линии атаки, схватил руку, захват, разворот и охранник грохнулся прямо на асфальт. Захватив его кисть в жесткий болевой захват, я уселся на охранника, и от всей души вкатил ему по лбу самый сильный щелбан, на который хватило моих сил. Потом перекатился, встал на ноги. Оба незадачливых телохранителя продолжали, постанывая лежать на земле. Но все-таки они были крепкие ребята. Через тридцать секунд оба стояли на ногах.

– Хватит? – поинтересовался я у них, наблюдая, как Снегирев и Танька смотрят на меня открыв рот. Весь бой занял не больше тридцати секунд.

Вывихнутая Челюсть что-то промычала и, сунув руку под пиджак, достал пистолет.

– Ты что, рехнулся? – Его напарник бросился к нему, выбил оружие и крепко зажал его. – Совсем сдурел?!

Тот что-то промычал в ответ.

– Я же ведь сказал тебе, что уходим, нет, надо было слушать эту взбалмошную девчонку.

Этот охранник явно был умен. Гораздо умнее своего друга. И сейчас, отпустив успокоившегося напарника, он удивленно рассматривал меня.

– Откуда ты такой взялся, парень?

– Я здесь живу.

– И ты всегда кидаешься в драку вот так вот?

– Обычно я человек мирный, но только не тогда, когда трогают моих друзей.

– Да ничего твоему другу не было бы. Я вынужден слушать ее, – он с досадой кивнул на Таньку. – Но в милиции я рассказал бы всю правду, и его тут же отпустили бы.

– Ах ты, гадина!!! – Танька пришла в себя.

– Заткнись! – тихо велел я, метнув в ее сторону косой взгляд. Танька испуганно икнула и заткнулась.

Телохранитель удивленно посмотрел на меня. Потом вздохнул.

– Кажется, после сегодняшнего нам с напарником придется искать новую работу. Ну и черт с ней. Эта девчонка надоела мне до чертиков. Наконец-то нашелся хоть кто-то, кто сумел поставить ее на место. Ради этого стоило потерять и работу. – Он посмотрел на своего напарника и кивнул ему. Повернувшись, они двинулись во двор.

– А я?! – испуганно спросила Танька.

Один из телохранителей обернулся и посмотрел на нее.

– Иди за нами.

Танька бросилась догонять их. Потом остановилась и повернулась к нам.

– Я этого так не оставлю! Вы все в колонию пойдете!!!

Рон свистнул. Танька испуганно подпрыгнула и помчалась догонять телохранителей.

– Теперь я услышу всю правду! И ты сейчас мне все расскажешь! Кажется, я имею право знать во что ввязался! – Снегирев ухватил мне за лацканы куртки и хорошенько встряхнул. – Что происходит? – Проорал он мне в лицо. – Как ты расправился с телохранителями? Это ведь подготовленные люди. Почему за нами бегают какие-то сумасшедшие?

– Ладно, – вздохнул я. – Мне не хотелось ничего рассказывать, но эта Танька появилась совсем не вовремя. А дальше события вышли из-под контроля. Только отпусти, пожалуйста, мою куртку.

Снегирев куртку выпустил, но остался стоять передо мной, выжидательно глядя мне в глаза.

– Пошли ко мне.

– Нет, ты расскажешь все сейчас!

Я кивнул на Рона.

– Посмотри на его ноги.

Снегирев опустил глаза и чертыхнулся.

Все-таки бег по стройки босиком не прошел для Рона безнаказанно. Его ноги были сбиты в кровь и очевидно причиняли ему боль. Правда он молчал, но представить то, что он испытывает, можно было без труда.

Снегирь без слов поднял Рона на руки и двинулся за мной. Рон попытался было протестовать, но Костя велел ему не мешать. Так втроем под пристальными взглядами «службы новостей» мы поднялись ко мне на этаж. Можно быть уверенным, что уже сегодня моим родителям будет известно о том, что их сын привел домой какого-то бродягу. Ну и леший с ними. Пусть болтают.

Дома я сразу включил в ванной воду.

– Залезай, герой. Да не в одежде. Раздевайся.

Рон, вспомнив квартиру мага, пощупал воду. Только убедившись, что вода не холодная, залез туда. Я показал, что здесь для чего, велев хорошенько отмыться. Зная, что Рон, скорее всего, проигнорирует мои слова, я встал рядом с ванной и стал наблюдать за ним. Убедившись, что уходить я не собираюсь, мальчишка покорно вздохнул. Взял мочалку, вылил на нее чуть шампуни и принялся тереться.

Понаблюдав за ним, я чертыхнулся.

– Ты как девица, боишься надавить сильнее.

Отобрав мочалку, я стал старательно оттирать Рона. Тот вырывался, вопя, что я с него сейчас сдеру кожу. В конце концов, мне на помощь пришел Снегирь, который до этого удивленно наблюдал за происходящим. Вдвоем мы быстро справились с ним.

Особенно тщательно я отмыл Рону ноги. В воде раны открылись, снова потекла кровь, но это меня уже не заботило. Обильно залив ступни йодом, я перебинтовал их. Потом заставил Рона надеть свой тренировочный костюм. Он был большим для него, но мы вышли из положения подвернув штанины и рукава. Потом отнес его к себе в комнату и бросил на диван.

– Лежи. И только попробуй встать.

– Ты так возишься с ним, что я бы подумал, что это твой брат, – задумчиво заметил Снегирев.

Я пожал плечами.

– Он мой друг. Правда, – усмехнулся я, – решение записаться ко мне в друзья он принял единолично. Мое мнение тут не учитывалось.

– Па-адумаешь, – обижено протянул Рон. – Ты мог меня прогнать. И вовсе я не напрашивался.

Я вскинул бровь, комментируя таким образом его слова. Рон насупился.

– Ну… может чуть напрашивался.

– И где вы успели познакомиться? – поинтересовался Костя. – Насколько я помню, вчера его не было.

Я молча достал из-под кровати тюк со своими вещами и достал шеркон со шпагой. Снегирь посмотрел на меня, потом взял шпагу. На шеркон он бросил только мимолетный взгляд. Вообще меч в кожаных ножнах не производил впечатления. Простая рукоять, короткая крестовина – он казался ненастоящим. Но это впечатление было только до тех пор, пока меч оставался в ножнах.

Снегирь достал шпагу и посмотрел. Его взгляд остановился на острие, лишенным даже намека на защитный колпачок и заточенным до булавочной остроты. Он удивленно посмотрел на меня.

– Зачем ты снял защитный колпачок?

Я усмехнулся и бросил ему шеркон.

Снегирь поймал его, потом вытащил из ножен и остолбенел. Другого слова даже подобрать трудно. Потом стал осторожно вертеть его в руке. Посмотрел на остроту лезвия. Не поверил и дотронулся до него пальцем, о чем немедленно пожалел.

– Что это?

– Это? Это меч. Называется шеркон, что в переводе означает жало. Холодное оружие, относится к колюще-рубящему.

– Я не об этом. Это что? Бутафория? Откуда это? И как ты смог победить телохранителей? На физре ты даже подтянуться толком не мог.

– Если уж на то пошло, то я не победил телохранителей, чтобы ни казалось со стороны. Я проиграл эту схватку. Ведь стоило им достать оружие, и я мог бы до посинения прыгать перед ними изображая великого каратиста.

– То есть они победили?

– Нет, они тоже проиграли. Ведь я все же уложил каждого из них два раза на землю.

– Ты проиграл, они проиграли. Кто же выиграл? – Снегирев явно не понимал моей логике.

– Никто, – четко ответил я. – В драке никогда не бывает победителей. А сейчас была драка. Причем драка не нужная ни кому. А это вдвойне проигрыш для каждого участника.

– То есть как? Слушай, что я из тебя каждое слово клещами вытягиваю? Не можешь толком объяснить?

Я вздохнул.

– Понимаешь, выигрышный бой – это предотвращенный бой. Эта драка не была нужна им, потому что никто из нас не угрожал их подопечной. К тому же что это за бой с детьми? Ты понимаешь, как они себя чувствовали? Не нужна была она и нам. Все началось из-за взбалмошной девчонки, которая все это и затеяла. Если бы не она, мы мирно разошлись и каждый остался бы довольный. Телохранители тем, что им не пришлось бы выглядеть дураками объясняя в милиции, зачем они притащили к ним мальчишку. Мы тем, что не пришлось бы тащиться в милицию за ними. Вот это и была бы победа. А сейчас, – я махнул рукой. – Это не победа. Эти телохранители уязвлены тем, что их так легко уложил какой-то пацан, к тому же они могут лишиться своей работы. Танька уязвлена тем, что ее поставили на место и теперь ходи оглядываясь. Мне же теперь придется постоянно быть начеку еще и из-за Таньки. Ты это называешь победой?

– Ты какой-то странный. Любой на твоем месте сейчас бы прыгал от радости, а ты говоришь, что если бы драки удалось избежать, то был бы более доволен.

– Если бы драки удалось избежать, то я был бы не более доволен, а просто доволен. Сейчас я совсем не доволен. – Я кивнул на меч в его руке. – Ты видел заточку?

Снегирь вытащил изо рта окровавленный палец.

– Щупал.

– Думаешь это украшение? Думаешь, просто так шпага заточена? Этот меч мой, шпага его, – я кивнул на Рона. – И мне приходилось этим мечом убивать. Да-да, не смотри на меня так. Тогда вопрос стоял так: либо убьют меня, либо я. – Я расстегнул рубашку, снял ее и показал шрамы. – Вот это от стрелы. Это от удара копья. А на руке шрам от удара меча. Мне слишком долго пришлось постигать простую истину, что на войне либо убиваешь ты, либо тебя. К счастью мне удалось выжить.

Я сжал кулак, успокаиваясь. Не стоило так выходить из себя. Слишком много лишнего наговорил. Снегирь же сидел напротив меня совсем ошеломленный и смотрел то на меня, то на Рона.

– Да что же здесь происходит?

– Ты помнишь, я говорил, что Рон из другого мира? Так вот, я не соврал. Только в том мире мне тоже пришлось прожить около года.

– Ага, – голос Снегирева стал вдруг вкрадчивым. – Ну, я пойду, пожалуй. Об одежде можешь не волноваться, мы все равно выкидывать ее хотели.

– Сиди, – я пригвоздил его взглядом к стулу. – Я не хотел об этом никому рассказывать, но раз так получилось, то тебе придется выслушать. И это вовсе не для праздного любопытства. Тебя ведь уже хотели убить, потому что приняли за меня. И не говори, что ты не похож. Ты просто не видел меня в том мире. Вот Рон подтвердит, если особо не приглядываться, то тебя можно принять за меня.

Рон кивнул.

– А оборотни никогда не отличались особым умом. Может люди из Братства и поняли бы, что ты не я, но не оборотни.

– Я ничего не понимаю! – Взвыл Костя. – Какие оборотни? Какое Братство? Какой мир? Ты можешь толком рассказать?

– Именно это я и хочу сделать. – Я рассказал, как попал в другой мир, как меня обучали. – Потом мне пришлось путешествовать через всю Европу того мира. – О самом путешествии я решил умолчать. – Найдя Ключ в Византии, я вернулся сюда, а Рон увязался за мной. Правда, за нами прибыли и наемные убийцы, которые должны помешать мне привести в тот мир мага. А оборотни – это они в том мире оборотни. Здесь они простые люди, но душа у них осталась прежняя.

– Ты не врешь? – но это было уже остатки сопротивления.

Я кивнул на меч. Потом бросил несколько динаров магического мира. Снегирь долго разглядывал их.

– Да-а! Слушай, а ты не мог бы взять меня в тот мир?

– Зачем? – удивился я, убирая оружие и золото.

– Просто хочется посмотреть на него.

От ответа меня избавил скрип входной двери. Я мигом соскочил с кровати и кинулся в коридор.

– Мамка! – Кинулся я к ней, повисая на шее.

– Горик, ты что, с ума сошел? Ты же вон какая дубина вымахал. И что случилось? Мы же только утром виделись, неужели успел соскучиться?

– Ага, – счастливо сказал я, заметив Снегиря, который, кажется, только сейчас поверил моей истории.

– Ну ладно, слезай, каланча.

– И вовсе я не каланча, – обиделся я. – Я средний в классе по росту.

– Точно. Середнячок во всем.

Я заметил, как у мамы насмешливо блеснули глаза.

– Ладно, герой, рассказывай, каких таких хулюганов ты привел в дом. – Она передразнила кого-то из старушек.

– Каких хулюганов? – не понял я. – Что там эти сплетницы наговорили?

– Егор, нехорошо так говорить о старших?

– А как о них можно говорить, если они сплетничают о младших?

– О, здравствуй, Костя, – моя мать увидела Снегирева. – А я думала вы с моим сыном враги, как это говорят, до гроба? Он много рассказывал о тебе.

Снегирь покраснел и в поисках поддержки посмотрел на меня.

Я пожал плечами.

– Сегодня помирились, завтра поругались. Наши годы детские, – припомнил я выражение мамы и передразнивая ее.

Мама рассмеялась.

– Понятно. А что за второй хулюган? Тоже одноклассник?

– Нет, – помялся я. – Я с ним недавно познакомился. Точнее не с ним. – Я лихорадочно размышлял, стараясь придумать историю поправдоподобнее.

– Что-то ты темнишь, сын мой. – Она прошла ко мне в комнату. – Ого, вот так сокровище. Как тебя зовут?

Рон вскочил с кровати и вежливо кивнул, с испугом посматривая на меня.

– Антон. Его зовут Антон, – вклинился я.

– Ну объясняй.

– Понимаешь, мама. Мы недавно познакомились с его дядей. Да, с дядей. Он бывший десантник. Воевал в Афгане и Чечне. А сегодня иду, смотрю, его племянник сидит почти голый и плачет. – Рон стрельнул в меня сердитым взглядом, мол где это ты видел, чтобы я плакал, но благоразумно промолчал. – Оказалось, какие-то подонки украли почти всю его одежду и обувь, а ему пришлось босиком удирать от них. – Я кивнул на перебинтованные ноги мальчика. – Ну не бросать же его было? А тут Костя появился, ну и помог мне донести его до дома. Я бы один не справился.

– Понятно. – Мама поджала губы. – Развелось всякой швали. Даже детям проходу не дают. А ты герой, что вскочил? У тебя же ноги болят. А ну-ка ложись я посмотрю, а то я знаю своего охламона.

Рон с заметным облегчением лег. Мама быстро разбинтовала ноги.

– О боже, бедный малыш. – Она наложила новые повязки. – Егор, наверное, стоит сказать его дяде.

– Да. Я и хотел отправиться к нему. Но он придет только к семи.

– Очень хорошо. Антон, не ошибусь, если скажу, что эти два охламона не догадались тебя накормить.

Я опустил глаза.

– Ага, так я и думала. Ладно, я сейчас. Вы ведь, мальчики тоже не ели. – Дверь за мамой закрылась.

– Я, пожалуй, пойду, – несмело сказал Снегирь.

– Сиди. Если уж мамка решила накормить нас, то она тебя просто так не отпустит.

– Теперь я знаю, почему ты такой. – Рон сияющими глазами смотрел на меня. – У тебя замечательная мама. – Потом его глаза погрустнели. – А кто моя?

Я промолчал. А что я мог сказать ему?

Потом был веселый обед. Именно сейчас я счел момент самым подходящим для того, чтобы рассказать о происшествии в школе.

– Так! – Мама одарила меня уничижительным взглядом. – Я, конечно, понимаю, май, солнце, вам не хочется сидеть просто так, но хоть из школы вы могли выйти? Зачем надо было играть в коридоре, скажи на милость?

– Надежда Вячеславовна, но ведь он не хотел разбивать стекло? И потом, кто знал, что появится директор? – заступился за меня Снегирь.

– Мило. – Мама сухо посмотрела на заступника. – Так ты считаешь, что вина моего сына не в том, что он разбил стекло, а в том, что вовремя не удрал от директора? А что ты скажешь?

– Ну… я бы все равно рассказал о разбитом стекле дома.

– Надеюсь. Только вот не пойму: ты хочешь сказать, что сказал бы об этом дома и не признался бы в школе? Вот уж не думала, что мой сын такой трус. Если совершил проступок, то имей совесть признаться в нем. Ведь за это могли наказать другого. Ладно, придется завтра пойти с тобой в школу. Я как раз завтра во вторую смену работаю. Но в следующий раз постарайся пинать мяч в ворота, а не в окна.

– Обещаю, – пообещал я, прижав руку к сердцу.

– Кто хоть выиграл?

– Мы побеждали два один.

– Ну если вы побеждали, то наказать тебя придется не очень сильно.

Рон с Костей с одинаковым ошеломленным выражением лица прислушивались к нашему диалогу. В конце Рон не выдержал:

– Один пират всегда говорил: я буду наказывать не очень сильно – веревку на шею и на рею.

Мама рассмеялась.

– А что, это мысль, только вот реи у нас нет. Придется обойтись обычными средствами. Отцу, кстати, расскажешь сам.

Вскоре вернулся из института брат, который тоже пожелал узнать подробности школьного происшествия.

– Ну ты даешь, братец. До такого даже я не додумывался.

– Ага, – вмешалась мама. – Для тебя подобные шалости были мелкими. До сих пор помню, как меня вызвали в школу, а ты заявил, что нечего делать мне в этих развалинах.

– Ну я же пошутил, – смущенно признался брат.

– Не намного. Кабинет химии пришлось ремонтировать полностью.

– Мама, – вмешался я. – Ты просто не понимаешь, что они делали великое открытие, просто немного ингредиенты перепутали.

Брат показал мне кулак. Оставшееся время до семи прошло довольно весело.

– Мне пора идти. – Я взглянул на часы. – Дядя Антона, наверное, уже пришел.

– Мне тоже пора. – Снегирь выскочил за мной в коридор. – До свиданья, Надежда Вячеславовна.

Я отвел Рона к себе в комнату и посоветовал не слишком откровенничать, помня, что никто не должен догадаться о другом мире.

Потом накинул куртку, вышел на улицу. Там меня уже ждал Костя.

– Егор, я пойду с тобой.

– Зачем это? – удивился я.

– Мне кажется, что если я уж умудрился влезть во все это, то имею право посмотреть и продолжение.

– Наверное, – нехотя согласился я. – Только предупреждаю: я пойду быстро, мне некогда ждать тебя.

– Тогда постарайся не слишком за мной гнаться.

Я усмехнулся. Снегирь не видел просто моих тренировок под руководством Деррона. Что ж, скоро узнает, что такое бег.


Глава 1 | Рыцарь двух миров | Глава 3