home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 4

«Далеа Орманерон, имя с имперскими корнями, не слишком распространенное, скорее даже редкое», – подсказывала Драммру интуиция. Разумней, конечно, было раскручивать ниточку с двумя палеными магами на конце, но Драммр всегда доверял своей интуиции, недаром на вступительных экзаменах в школу Службы получил высший балл за интуитивное поведение. Так что на следующий после покушения день он затребовал пять технических сотрудников только для того, чтобы убедиться: Далеа Орманерон – действительно очень редкое имя. Следа такой девушки не обнаружилось. Подчиненные прошлись по всем мыслимым спискам: сводам пассажиров морских и воздушных портов, привратным книгам, отчетам кладбищ, больниц, родильных домов, учебных заведений, профсоюзов, монастырей, публичных домов – все без толку. Кроме того, шесть Ражданов Эрми покинуло город, а четверо прибыло в Нармрот. Но Драммр, как ищейка, взявшая след, упорно не хотел примириться с бесследным исчезновением Далеа – они явно упустили из виду один или несколько вариантов поведения девушки с редким именем. Контролер привлек еще пятерых сотрудников, приказав просматривать все доступные Службе списки имен, независимо от происхождения и назначения. На третий день изнурительной бумажной работы был получен результат, который всех изрядно позабавил.

Она еще раз оглядела себя в зеркале: «Выправка контролеров – лицо Службы». Это правило постарались поглубже вбить курсантам в голову. Уже на третий день занятий им выдали сшитую по индивидуальным меркам черную форму, такую же, как у преподавателей и настоящих оперативников, правда без знаков отличия и эмблемы Службы.

Повторила на всякий случай Четырнадцать Постулатов Справедливости, но успокоиться не удалось – ее хочет видеть настоящий контролер. В субординацию Службы курсантов посвятили на первой же лекции. Ниже всех стояли технические сотрудники, фактически они были всего лишь наемными служащими, хоть полугодичный базовый курс являлся обязательным условием приема в Службу. Даже уборщики и повара становились на полгода курсантами. Первая ступень посвящения и звание младшего контролера знаменовали способность управлять собственной жизнью согласно учению справедливости. С него начинали все выпускники, на нем останавливались исследователи и преподаватели. Костяк Службы составляли контролеры – оперативные работники, призванные и способные нести справедливость в окружающий мир и судить о справедливости поведения обычных граждан. Старшие контролеры были призваны находить и исправлять мелкие изъяны в справедливости двух низших посвящений, также они могли судить о сложных сплетениях справедливости, например, в конфликтах социальных групп. И, наконец, высшее звание– абсолютный контролер, означало последнюю инстанцию справедливости в данном плане бытия. Абсолютный контролер нес ответственность за разрешение ситуации, не предполагающих справедливого решения в силу несовершенства материального мира.

Драммр взял личное дело курсанта Далеа Орманерон, пока что там можно было найти только результаты вступительных испытаний. Первые оценки не слишком впечатляли. Ноль за магику и аналитическую теологию, что должно было перечеркнуть надежды на поступление. Впрочем, у старшего контролера Налртока всегда был особый подход к кадровому вопросу, к тому же Службе крайне недоставало женщин-контролеров.

– Ага, вот оно: «Стрелковый стенд – сто из ста». Значит, наша крошка снайпер. А я-то считал свои девяносто три неплохим показателем.

Оценки за ловкость, выносливость и физическую подготовку тоже не подкачали. Впечатляло «Естественное чувство справедливости» – девяносто один. Драммр припомнил свои семьдесят пять, едва позволившие ему поступить и закончить школу Службы, хотя вот уже семь лет, как планку подняли до восьмидесяти.

К последней странице дела приложил руку сам старший контролер. Знаменитый и преисполненный для курсантов мистического смысла пункт «Направление воспитательной работы» гласил: «Слишком скора на суждение и расправу. Привить обостренное чувство ответственности. Развить самоконтроль и аналитические способности».

– Что ж, куда определеннее того, что прописали мне.

Девушка должна была прийти с минуты на минуту, но Драммр никак не мог определить тактику будущих расспросов. Надавить, обмануть или спросить напрямую? Контролер хотел действовать наверняка и разрешить дело без вмешательства руководства школы и высших чинов. Впрочем, стоило Далеа появиться в кабинете, все варианты разом вылетели из его головы – интуиция подсказала Драммру быть крайне осторожным. Хрупкая, с мальчишеской фигурой, тонкими чертами лица и полупрозрачной бледной кожей девушка бесспорно не была уроженкой ни Дасии, ни Страны Вердугов, ни Игномери. Возможно, даже не была человеком. В пользу последнего свидетельствовали огромные зеленые глаза, странная форма ушей и едва различимый зеленоватый отлив светло-золотых волос. Драммр, не задумываясь, назвал бы ее красивой, но дасские мужчины спокон веков ценили пышные формы и волосы цвета меди или воронова крыла. Она нервничала, но, по сравнению с обычным для курсантов первого года трепетом перед контролерами-оперативниками, ее состояние можно было признать ледяным спокойствием. Отмеченная Налртоком готовность к «суждению и расправе» читалась в ее взгляде и резких уверенных движениях.

– Курсант Орманерон, – контролер приветствовал вытянувшуюся по стойке «смирно» девушку. – У каждого ученика нашей школы должен быть куратор. – На самом деле куратор обычно начинал работать с курсантом третьего года обучения, когда более или менее определялась его будущая специализация. Правда, не существовало правила, строго определяющего, когда контролеру следовало выбирать себе подопечного, и Драммр очень надеялся, что начальство отнесет его неожиданное решение на счет служебного рвения. Ранее он всячески увиливал от почетной обязанности опекать одного из учеников.

– Твоим куратором буду я, контролер Драммр Нжамди, поможешь мне в расследовании, будь завтра в третий час полудня у взлетных вышек ыжгту, возьми оружие. Можешь идти.

– Слушаюсь.

Контролер склонился над документами, делая вид, что нисколько не интересуется реакцией девушки.

Драммр знал, что это было очень сомнительное решение, о котором в будущем, возможно, придется не раз пожалеть. К тому же он все еще не был уверен, что хочет связываться с учеником, тем более с ученицей. Оставалось надеяться, что его хваленая интуиция и на этот раз не подведет.

Далеа испытывала противоречивые чувства: с одной стороны, ее переполняла гордость, ощущение стремительного взлета, с другой – выработанная за годы жизни в Треугольнике подозрительность не преминула указать – никто из ее класса не получил куратора, и речь ни о чем подобном не шла. Далеа уже было подумала: Треугольник или пирамида Службы – люди везде одинаковы; мужчины называли ее тощей белобрысой уродиной, при этом неизменно пытаясь затащить в ближайшую темную подворотню. Но эту версию ей пришлось если и не окончательно отбросить, то признать маловероятной – решение стать ее куратором контролер явно принял до встречи с ней, к тому же он бросил на нее лишь единственный спокойно-оценивающий взгляд. Чтобы немного прояснить ситуацию, девушка расспросила товарищей по школе. Только прошедшие испытание курсанты не смогли ей помочь, зато ученики постарше, казалось, знали все о контролерах-оперативниках. Множество завистливых и недоверчивых взглядов вызвало ее сообщение о том, что Драммр Нжамди стал ее куратором. По наблюдениям Далеа, Драммр входил в пятерку наиболее желанных учителей. Несколько портило ситуацию то, что никогда ранее он не брал учеников. Но, по мнению одного долговязого курсанта, в этом году Налрток обязательно напомнил бы ему о полном круге обязанностей контролера.

Драммр наверняка удивился бы своей репутации среди курсантов, равно как и прозвищу «гергем», закрепившемуся за ним в Службе. Возможно, сравнение с одним из самых зловредных демонов дасской колдовской школы польстило бы ему. Особенно если вспомнить популярность в Дасии поговорки: «Зачем вызывать гергема?» Поговорка происходила из старого колдовского анекдота: «Зачем вызывают гергема? Чтобы проверить надежность уз служения».

Мощные ширококрылые ыжгту не могли сравниться со шрадами в скорости и маневренности, зато они могли нести больше груза: двух-трех человек или тяжеловооруженного воина. К тому же хитроумные и мстительные шрады слишком часто причиняли вред людям. С ыжгту в этом отношении было проще, хотя, как любые демоны, при малейшем ослаблении уз они становились серьезной угрозой. Далеа полет на ыжгту показался стремительным и завораживающим, так что она довольно быстро забыла о настораживающей близости мужчины. Привыкший к быстрым шрадам Драммр почти не замечал скорости и хотел бы также не замечать прижавшейся к нему всем телом ученицы.

Драммр планировал сразу же направиться в Треугольник, но заметив далеко впереди покатую ярко-синюю крышу, приказал ыжгту снижаться. Оставив демона на попечение Далеа, контролер зашел в лавку под вывеской «Бавалар Жарохват, гномский оружейник». Через минуту Драммр уже вручал ученице отлично сработанный малый легкий самострел.

– Контролеры двигаются очень быстро и обыкновенно решают исход поединка первым выстрелом. Жезл тебе в ближайшие пару лет не светит, так что обойдешься этой игрушкой, – пояснил Драммр раскрасневшейся от прилива самых разнообразных чувств ученице свою внезапную щедрость, а заметив колебания девушки, добавил: – Бери, это приказ.

Внезапно возникшее желание поскорей оказаться рядом с ней на спине демона совсем не понравилось) Драммру.

– Ты не слишком-то похожа на дасскую девушку. Откуда ты, Далеа Орманерон? – Драммру пришлось рискованно изогнуться и кричать прямо на ухо девушке, чтобы она хоть что-то расслышала. Конечно, это был не лучший момент затеять беседу, но контролер не хотел, чтобы Далеа слишком рано поняла, что они летят к Треугольнику, и задавала ненужные вопросы.

– Мои родители сражались в рядах фелвийского союзного полка и погибли во время Большого нармротского Взрыва.

Это все объясняло. Драммр вспомнил рассказы знакомых торговцев о Фелвгш, что лежала далеко на западе за игномерийскими землями. Населяли Фелвию в основном полуэльфы, хотя некоторые жители еще сохранили чистоту эльфийской или людской расы. Жители Фелвии редко путешествовали на восток, и в Дасии только некоторые торговцы и ученые могли бы узнать эльфа, а отличить эльфа от полуэльфа, скорей всего, не смог бы никто.

Далеа почти не помнила родителей. Лишь изредка жгучие, но потускневшие образы всплывали из глубин сознания. Кое-что об отрядах эльфийских лучников слышала от Бретна Дарги. Но приютивший ее одноногий вояка слишком часто прикладывался к бутылке. А в последние годы его байки стали откровенно лживыми и похабными. На серых вонючих улицах Треугольника память стиралась грубым однообразием жизни. В то время для нее имела значение лишь точность брошенного или запущенного из пращи булыжника – только так можно было добыть пропитание и сохранить жизнь.

Краткой и, как подозревал Драммр, изрядно купированной истории Далеа Орманерон как раз хватило скоротать воздушное путешествие до Треугольника. Драммр заметил в глазах ученицы подозрительность, когда они приземлились среди разрушенных и поврежденных взрывом домов в том месте, где фазу назад он вступил в бой с магами-убийцами. Но это выражение быстро сменилось интересом, стоило Драммру начать прокручивать ход той стычки, комментируя и объясняя тактику сторон. Двойной прыжок контролера, позволивший одолеть одного из противников, произвел на девушку сильное впечатление. Правда, Драммру пришлось немного подкорректировать события того дня: чародея он подпалил жезлом, а не огненным шаром. Слишком многие приходили в школу Службы, чтобы поквитаться с магами, а сейчас ему было необходимо полное расположение Далеа. По окончании демонстрации в глазах девушки уже плясали восторженные огоньки.

– Считай, что это первый урок, – заявил контролер. – Я действовал четко, тактически верно и все равно мог проиграть. Более того, если бы не случайность или оплошность убийц, я был бы застигнут врасплох, а значит, имел бы слишком мало шансов в той схватке. Специфика твоей будущей профессии – ошибка или просто неудачное стечение обстоятельств могут запросто лишить жизни.

Далеа кивнула, но Драммр очень сомневался, что такой важный урок кто-либо способен усвоить с первого раза.

– Впрочем, мы здесь не только за этим. Тебе не кажется, что в картине поединка чего-то не хватает?

Покидая утром пирамиду Службы, Драммр и сам не догадывался, что упустил фазу назад нечто существенное, но, объясняя тактику «боевых клещей», понял, что недостающее звено имеет-таки место быть. Контролер не очень-то надеялся на находчивость ученицы, но после продолжительного раздумья она не уверенно произнесла:

– Откуда они узнали, что ты пойдешь именно этой дорогой, и как догадались, что ты приблизился к засаде?

– Именно! Конечно, можно было бы предположить, что маги крались и выслеживали меня, – сомнение пополам с сарказмом отразилось на лице девушки. – Но крадущиеся маги такая же редкость, как благочестивые демоны. Скорей всего, кто-то или что-то помогало им. И если сбежавший маг мертв или серьезно ранен, у нас еще есть шанс отыскать их устройство слежения. Вперед. Вон твоя сторона. Будь внимательна – это может быть что-то совсем небольшое.

– Как ты заметила его? – Драммр недоуменно уставился на Далеа. У этой девушки обнаруживалось слишком много скрытых способностей. Теперь и контролер различал небольшого серого гомункула с обвисшими кожистыми крыльями, но он ЗНАЛ, где его видеть, и сознание находило прорехи в чарах иллюзии. Заклинание не было мощным: ни полной невидимости, ни замещающего обмана, зато его создатель мог похвалиться отменной техникой: эффект оказался стойким, а остаточное магнетическое свечение практически отсутствовало.

– Моя эльфийская кровь, – неохотно призналась Далеа. – Иногда я вижу то, что скрывается магией.

Что ж, это казалось логичным: Драммр и раньше слышал, что оптические заклинания могут подвести, если восприятие противника острее обычного человеческого. Девушка протянула руку к маленькому существу, но контролер отвел ее:

– Осторожно, ему скорей всего приказали не сходить с места, он ослаблен, и неповиновение может убить его.

Драммр начал водить жезлом вокруг гомункула, одновременно проговаривая переподчиняющее заклинание – когда она узнает, что оружие контролера не обладает универсальной властью, это уже не будет иметь значения.

– Ты можешь идти с нами, – закончив заклинание, Драммр погладил гомункула, тот немного оживился, впитав толику жизненной силы.

Подходя к прикованному демону, контролер как бы невзначай обронил:

– Возможно, теперь мне удастся раскопать, что же такое произошло на улице Зеленщиков. – И, внимательно наблюдая за реакцией девушки, добавил: – Вряд ли обычная свара магов, каких я расследовал тысячу, что-то должно быть в ней стоящего покушения на жизнь контролера.

Драммр наблюдал смятение Далеа и готов был продолжать свои провокационные «рассуждения», но этого не потребовалось.


ГЛАВА 3 | Специалист | ГЛАВА 5