home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



14

Марсель положил увесистую папку на стол Жан-Жана и отпил глоток остывшего кофе. Мадлен мертва. Он пил кофе, и ему казалось, что он совсем несладкий. Жизнь — вещь циничная.

Указательный палец Марселя уперся в Жанно.

— Убийца вас знает.

— Мне тоже так кажется, — пробормотал тот, не поднимая глаз от бумаг.

Но Марсель не унимался.

— Ему все известно о наших перемещениях, планах. Он издевается над нами, провоцирует. Почему? Ему много известно о вас — ваша машина, номер телефона. Адрес…

— Все верно. Что дальше?

— Это-то я и хочу понять. Если вновь вернуться к версии «лаборатория — пикап», в нашем распоряжении оказываются двое, которые подходят на роль убийцы.

— Сын вашей подружки мог и наврать…

— Конечно.

Голова просто раскалывается.

— Таблетку хотите? В ящике у Мелани должен быть аспирин.

— Что я скажу детям? — пробормотал Марсель, рассеянно запивая аспирин остатками кофе.

Жан-Жан сделал вид, что ничего не слышит. У него не было никакого желания вытирать слезы безутешному вдовцу. Перед проявлениями горя он всегда чувствовал себя неловко.

Зазвонил телефон. Можно было больше не думать о страданиях этого Блана.

— Слушаю… Когда? Подожди… — Жан-Жан вырвал листок из блокнота. — Повтори… О'кей!

— Какой-то голубой «рено-экспресс» сбил старуху, — произнес он, вешая трубку. — Тип, который сейчас звонил, утверждает, что пикап просто врезался в нее, нарочно. Поехали, — подытожил он.

Он застегнул кобуру, надел легкую форменную куртку. Марсель сделал то же. В другое время он бы с ума сходил от радости, что наконец участвует в расследовании. Теперь — как будто так и надо. Он подумал, что Надья не знает, что Мадлен…

На место они прибыли быстро. Тело лежало на проезжей части, череп старухи был раскроен. Какой-то совершенно ошалевший верзила, непонятно к кому обращаясь, непрерывно бормотал извинения:

— Если бы я знал, если бы я только знал, ни за что не выкинул бы ее на улицу…

Жан-Жан хлопнул его по плечу.

— Капитан Жанно. Можете объяснить, что произошло?

Марсель подошел к телу. Второй (или надо сказать — третий?) труп за день… Но полицейские, измерявшие следы шин, попросили его отойти. Он едва успел заметить, что под белой простыней лежит что-то странное, угловатое, и вернулся к Жан-Жану.

— Невероятно, — бросил ему Жанно. — Старуха решила было пристроиться на ночь на лестнице. Консьерж выкинул ее вон, и, пока они ругались, появился пикап и сбил ее. Раз! И вот она была — и нету! Все свидетели говорят одно и то же.

— Если это наш клиент, то он просто сошел с ума, — обеспокоенно пробормотал Марсель.

— А вам не кажется, что он уже был не совсем в себе, а? — ворчливо заметил Жан-Жан, прикуривая от окурка.

Санитары «скорой» запихивали тело в серый пластиковый мешок. Гирофонарь отбрасывал неверный, как в ночном клубе, свет на происходящее, и вся сцена приобретала какой-то нереальный характер.

Марсель с Жан-Жаном не торопились. Жан-Жан курил. Вдруг Марсель остановился.

— Если он убил Жоржа, значит, Жорж что-то обнаружил.

— Жорж? Да он не смог бы найти и дырку для ключа в собственном замке.

— Послушайте, есть некто, о ком нам почти доподлинно известно, что он работал в какой-то лаборатории или для лаборатории, где занимались вивисекцией. Этот тип знал Мартена или был знаком с ним раньше. Он убил Мартена, потому что Мартен мог нас на него вывести. Он убил Жоржа по той же причине. Потому что Жорж понял, что он убил Мадлен!

— А зачем ему убивать Мадлен?

— Может, он был ее любовником? — выдвинул Марсель предположение, одновременно задаваясь тем же вопросом.

— Послушайте, Блан, это ведь ваша жена! — прозвучало не очень уверенное возражение Жан-Жана.

Марсель скривился:

— Хватит ломать комедию, ладно?

— Блан, вы начинаете меня раздражать, — не выдержал Жанно, которого уже достало все это нытье.

— Мне следовало бы съездить вам по роже, — произнес Марсель так, будто речь шла о решенном деле.

— Вы хоть соображаете, что несете?

В это мгновение к ним подошел один из полицейских. В руках он что-то вертел.

— Ну, что еще? — рявкнул Жан-Жан, оборачиваясь.

— «Скорая» закончила, капитан. Мы можем ехать?

— Давай.

Полицейский протянул Жан-Жану полосатую шерстяную шапку.

— Это выпало на дорогу, шеф…

Марсель оттолкнул Жан-Жана и бросился к машине.

— Господи, шеф, быстрее!

— Да что с вами?

— Быстрее, господи, быстрее! Он, кажется, наш. Жан-Жан на секунду задержался, потом побежал вслед за Марселем, который уже сидел за рулем.

— Ключи!

Жан-Жан бросил ему ключи. Заработал мотор. Капитан еле успел захлопнуть дверцу, потому что Марсель сразу же врубил полную скорость.

Он летел как сумасшедший, и мысли мелькали у него в голове, словно в калейдоскопе. Полосатая шапка старухи, которая сказала ему, что видела, как Мадлен пыталась проникнуть к Паоло через окно! Паоло, мразь! С этой вечной пронырливой улыбочкой и глазами как буравчики. Не рожа, а мечта физиономиста. Паоло, мать твою, если это так, то ты у меня узнаешь, чем пахнет… Чем пахнет — что? Чем пахнет убийство людей и их сшивание? Марсель надавил на тормоз. Они были на месте.

Жан-Жан молчал. Несмотря на тряску, он, положив локоть на опущенное стекло, невозмутимо курил. Стряхнул пепел и с царственным видом обернулся к Марселю.

— Ну и что, Блан? Я жду объяснений.

— Он как раз тут живет, за сквером.

— Точнее.

— Точнее не могу.

Марсель, погасив фары, аккуратно припарковался метрах в десяти от дома. Пикапа видно не было.

— У вас есть лишняя пушка?

— В бардачке. Но…

— Вот и хорошо. Пошли.

И прежде чем Жан-Жан смог возразить, Марсель открыл дверцу и вышел из машины. Ничего не оставалось, как последовать за ним. Марсель толкнул ворота — заперто на ключ. Они быстро перелезли через ограду и, пригнувшись, бесшумно побежали к входной двери. Жан-Жан уже готов был пойти на попятную. Марсель нагнулся и прошептал прямо ему в ухо:

— Я обойду дом. Считаем до десяти и входим.

— Если вы задумали во что-нибудь меня втянуть…

— Черт возьми, вы не можете без выступлений!

Не дожидаясь ответа Жан-Жана, Марсель бросился к кухонному окну. Сердце выпрыгивало у него из груди. В доме было совершенно темно. Он досчитал до десяти, просунул руку через разбитое стекло и щелкнул оконной задвижкой. Окно открылось.

— Полиция! — раздался крик Жан-Жана. — Открывайте!

Молчание. Марсель сделал несколько шагов: плитки в кухне были липкими. Почему? Пот слепил ему глаза, но он не осмеливался его вытереть. Грохнула выбиваемая дверь. Марсель чуть не подпрыгнул. Луч фонарика скользил по залежам пыли. Марсель добрался до двери в гостиную. Тяжелое дыхание. Однако дышал только один человек. Марсель позвал вполголоса:

— Шеф?

— Я…

Жан-Жан щелкнул выключателем. Гостиная пуста. Марсель с Жан-Жаном медленно двигались к ванной комнате. Дверь распахнута, и никого внутри. Оставалась спальня. Марсель прикрыл Жан-Жана, пока тот ногой открывал створку двери. Пустота. В доме никого не было.

Жан-Жан сунул пистолет в кобуру.

— Ладно, может, немного поговорим? Что все это значит?

— Он смылся. Его нужно найти. Это он убил Мадлен.

— Откуда вы знаете?

Марсель тяжело вздохнул.

— Это мой приятель. Сегодня днем я зашел к нему узнать, не видел ли он Мадлен. Он сказал, что не видел. Мы слегка поскандалили. Когда я уходил, меня остановила старуха. Она сказала, что Мадлен приходила сюда вчера, что она залезла в дом через кухонное окно. Я вернулся. Он сказал, что соврал, чтобы прикрыть Мадлен. Что она приходила сюда без его ведома, хотела найти фотографии.

— Что за фотографии?

— А вы как думаете? Она вместе с любовником.

— И вы этого любовника знаете…

— Знаю.

— Кто это?

— Вы.

Жан-Жан просто окаменел.

— Этот тип сказал, что я и ваша жена…

— Ага…

— И вы ему поверили?

— Да, поверил.

— Но почему теперь вы решили, что он вам солгал?

— Из-за старухи. Это он ее сбил.

— Дерьмо!

— Она была тут сегодня днем, и она мертва. Мадлен приходила сюда, и она тоже мертва. Жорж заходил в гараж, и он тоже мертв.

— В гараж? Вы хотите сказать, что здесь живет кто-то из механиков гаража «Палас»?

— Именно.

— Так вот почему наш убийца столько про меня знал!

— И у него голубой пикап «рено-экспресс».

— Его имя?

— Паоло. Паоло Контадини.

— Так это же название машины![12] — Жан-Жан со злости хлопнул себя по лбу.

— Не понял…

— Бродяга, которого Костелло притащил вчера, сказал, что работал с одним садистом, и того звали, как машину. Паоло! Сейчас передам.

Жан-Жан быстро вытащил и включил рацию: тут же было послано описание примет Паоло и приказ закрыть выезды из города.

— Неизвестно, насколько он нас опережает. Как думаете, Блан?

— Старуха была сбита около часа ночи… Сейчас практически два…

— Вы его знаете. Куда он мог отправиться?

— Не знаю.

Тяжелое предчувствие сдавило Марселю грудь. Перед его мысленным взором возникла Надья. Надья. Момо. Момо в канализационной трубе, куда его загнал человек в пикапе. Паоло. Марсель торопливо набрал номер.

— Что вы делаете?

— Мне надо кое-кому позвонить.

Номер Надьи отвечал бесконечными гудками. Марсель отключился. Руки у него тряслись.

Он коротко ввел Жан-Жана в курс дела. Тот только покачал головой и нажал на газ. Марсель прикрыл глаза: теплый ветер хлестал по его сведенным скулам. Зубы Марселя были упрямо сжаты.

Перед домом Надьи Жан-Жан затормозил. Марсель, с оружием наготове, выскочил на ходу. Он взлетел по лестнице. Позвонил. Никого. Тут только он заметил, что дверь не заперта. Содрогнулся. Вновь увидел перед своим внутренним взором открытую дверь квартиры толстяка. И комнату в кровавых подтеках.

Запыхавшийся Жан-Жан уже стоял рядом. Марсель, дернув подбородком, указал на дверь. Жан-Жан положил свою тяжелую руку на плечо Марселя и резко распахнул дверь, застыв в проеме, как в тире, широко расставив ноги. Комната была пуста. На низком столике валялись чайные чашки.

В квартире царило молчание. Ни вздоха. Ни шороха. Марсель подобрался ко второй комнате. Смерть, здесь повсюду пахло смертью. Комната Надьи. Смятая, но пустая постель. Марсель еще крепче стиснул пистолет. Коридор. Где-то в доме слушали рэп. Во дворе затрещал мотор отъезжавшего мотороллера.

Белая дверь с фотографией спящего Момо. Жан-Жан толкнул дверь. Она не поддалась. Он надавил сильнее. Медленно, как лист, падающий с дерева, в проеме возникла рука. Пальцы на этой темнокожей старческой руке были узловатыми, а ногти короткими.

Марсель устремился вперед. Дверь была блокирована телом старого араба. Из его перерезанного горла хлестала кровь. Река крови. Почти привычная картина. Детская постель пуста. В комнате все вверх дном. По полу раскатились металлические шары для игры в петанк. Марсель обернулся. Сердце у него остановилось. У ножки кровати на животе лежала Надья. Он успел перевернуть ее до того, как вмешался Жан-Жан. Полуоткрытый рот, закрытые глаза, на виске огромная шишка, на пальцах кровь. Он положил ладонь на грудь Надьи.

— Жива.

Начал ощупывать тело. Рана на затылке. Оттуда и кровь.

Жан-Жан уже вызывал «скорую». Марсель слышал его голос: короткие фразы, он слышал их сто раз.

Надья открыла глаза. Ее беспокойный взгляд начал блуждать по комнате, останавливаясь на вещах, которых она, казалось, не узнавала, но постепенно становился более осмысленным. Марсель!

— Марсель!

— «Скорая» уже едет.

— Он взял Момо!

— Мы этим займемся. Не беспокойся.

Надья попыталась встать.

— Лежи!

— Со мной все в порядке, — запротестовала она. — Он… он убил Ахмеда! Он убил его и забрал Момо!

Марсель подобрал один из металлических шаров в запекшейся крови. Широко открытые глаза араба уставились на него. Марсель тихонько прикрыл ему веки. Надья уже сидела и, опираясь спиной на кровать, силилась подняться.

Марсель обнял Надью. Жан-Жан молча смотрел на них, потом спросил, указывая на старика:

— Что произошло?

— Я проснулась от какого-то шума, потом услышала крик. Бросилась в комнату Момо. Там был этот человек, он держал Момо за шею, а Ахмед пытался помешать ему. Тогда он поднял руку, и Ахмед упал. Повсюду была кровь, я бросилась на него, ударила чем-то, он выронил свою бритву, я наклонилась над свекром и почувствовала удар по затылку, а потом — все. Бедный Ахмед, он кричал: «Оставь моего мальчика, слышишь, оставь!» Он убьет его? Он убьет Момо…

Марсель подумал, что Ахмед с перерезанным горлом все же сумел дотащиться до двери, чтобы задержать человека, который уносил его внука. Но дверь захлопнулась, навсегда оставив его наедине с его отчаянием.

Надья плакала.

— Почему он не убил меня? Почему?

— Чтобы ты страдала, — сказал Марсель. — Чтобы ты подыхала от этого страдания.

Жан-Жан почесал затылок.

— Жорж кое-что раскопал про Паоло. Сказал Маррону. Нужно отправляться в архив.

— Главное, найти его.

— Может быть, мы отыщем что-нибудь, что наведет на след. Если он украл мальчишку, значит, сделал это для чего-то. Он хочет его использовать.

— Он знает, что ему конец. Ему нечего терять, — возразил Марсель.

— Никто не любит признавать свое поражение. Я жду вас внизу.

В архиве в этот час никого не было. Жан-Жан спокойно взломал дверь.

К… Компо, Консильи, Констан, Контадини… Грязно-голубая тоненькая папочка. Он открыл ее. Прочел несколько пожелтевших страниц. Закрыл. Теперь все стало ясно. Несчастный Жорж: старик стал жертвой своей слишком хорошей памяти.

На лестнице послышались шаги. Появился Марсель, за ним шла Надья — волос из-за бинтов почти не было видно.

— Нашли?

Жан-Жан молча протянул ему папку. Марсель с Надьей пробежали дело глазами. От мальчика, найденного среди развалин, было ничего не добиться, он был в шоке, ругался и пытался укусить тех, кто к нему приближался. Его поместили в приют, и психиатр диагностировал невменяемость.

— Любовник матери убит ударом молнии? — удивилась Надья.

— Всякое случается, — проговорил Жан-Жан, — но что топор был принесен в комнату не молнией, это точно! Господи, какой идиот писал все это?

Марсель быстро пробежал страницы: около трупа был обнаружен оплавленный топор. Он передал папку Жан-Жану.

— Вы верите, что…

— Не знаю. Мужчина, женщина, ребенок. Мужчина мертв, женщина мертва, ребенок выжил, потому что ел собственную мать… А на кровати топор. И грозовая ночь.

— Просто фильм ужасов какой-то, — проговорила Надья.

— У фильма ужасов есть одно преимущество: ты знаешь, что он кончится.

— А что-нибудь осталось от этого сгоревшего дома? — вдруг спросил Марсель.

— От Ла Паломбьер? Не знаю. Можно съездить. Я записал адрес. Пока что Паоло не подает признаков жизни.

— Он проехал до того, как перекрыли выезды.

— Наверное, вам будет лучше остаться здесь, — проговорил Жан-Жан, обращаясь к Надье.

— Разрешите мне поехать с вами. Если Момо суждено умереть, я должна быть там. Дайте мне шанс.

Жан-Жан пожал плечами. Снял трубку.

— Вызовите мне Костелло и Рамиреса. Пусть ждут в Таннероне. Гренуйе, шестьдесят пять. Вилла Ла Паломбьер. Нет, никакого фургона. Они должны действовать незаметно. Погасить фары, остановиться за сто метров.

Он повесил трубку и обернулся к Марселю и Надье:

— Ну что, едем?


предыдущая глава | Кутюрье смерти | cледующая глава