home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 12

БОЖЕ! КТО ХОЧЕТ ЗАБЫТЬСЯ?

От всадников, встреченных на берегу Марны, Франсуа узнал, что дофин стоит в Шелле. Путь туда лежал простой: достаточно было ехать вдоль реки. С самого утра Франсуа погнал коня галопом и скакал не останавливаясь.

Вокруг него царил ужас, но он ничего не замечал. После бойни в Мо расправа покатилась дальше по деревням. Она была чудовищной, вполне соответствуя тому страху, которого натерпелось благородное сословие. Деревни запылали, вспыхнули поля с созревшими для жатвы хлебами. Все обличало волю к разрушению. Повсюду валялся забитый скот — с распоротым брюхом, ноги кверху; фруктовые деревья были срублены. Всем, кто избежал резни, зимой предстояло умереть от голода.

Франсуа скакал среди пожарищ, сжав зубы. Во рту застоялся вкус пепла. Время от времени он касался пальцем своих губ, словно желая проверить, на месте ли морщины. Ничто больше не будет так, как прежде. Он оставлял на берегу Марны не только мертвого Туссена, но и свою невинность, свою наивность, свои иллюзии.

Горе его было безгранично, но Франсуа позволял ему и дальше расти внутри себя. Он знал, что когда-нибудь боль утихнет, хотя знал также, что окончательно она умрет лишь вместе с ним, потому что она и его самого сделала другим. Этой ночью он преобразился.

Все ему казалось в некотором смысле более ясным, более жестким. В первую очередь — его собственный долг. Франсуа только что определил его себе окончательно и бесповоротно. И этот долг выражался всего в двух словах: «служить королю». Все остальное было лишь преступным заблуждением, изменой и вероломством. Сир де Вивре должен биться за короля и Францию, без споров и рассуждений…

Франсуа чувствовал также, что и его поведение в частной жизни не останется прежним. В этом запутанном и безжалостном мире он не может позволить себе колебаний, иначе ему конец. Он не располагал, как его брат, незаурядным умом, способным взвесить все «за» и «против», прежде чем совершить поступок. У него были лишь совесть и меч, и его долг — разить, как в прямом, так и в переносном смысле. Нежный возраст миновал. Франсуа разом созрел и очерствел. Он стал мужчиной.


предыдущая глава | Дитя Всех святых. Перстень со львом | cледующая глава