home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5

Ночь новолуния подплыла, как слепой дельфин. Из подвала библиотеки небо, конечно, не разглядишь. И все же чернильно-синяя тьма просочилась сквозь тяжелую металлическую дверь в подземный лабиринт и беззвучно заполнила пространство вокруг меня. Ночь новолуния наступила.

Вечером явился старик – проверить, как у меня идут дела. В том же самом костюме. За поясом все тот же ивовый прут. Узнав, насколько я продвинулся, он, похоже, остался доволен. Я тоже обрадовался, поняв, что угодил.

– Хм-м. Не ожидал. Толковый ты парень. – Старик с хрустом поскреб подбородок.

– Спасибо. – Я очень люблю, когда меня хвалят.

– Чем быстрее ты с этими книгами разделаешься... – Он вдруг умолк и уставился на меня. Смотрел в глаза долго-долго, не отрываясь. Я несколько раз безуспешно пытался отвести взгляд. Две пары глаз будто связала намертво какая-то неведомая сила. Глаза старика вылезли из орбит, и стены комнаты покрыла белая и черная краска, наполнявшая его белки и зрачки. Старая, поблекшая, тусклая краска. Все это время он не моргнул ни разу. Наконец выкатившиеся глазные яблоки старика стали отдаляться, словно их уносило течением, и вернулись на свое место. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

– Чем быстрее разделаешься, тем скорее выйдешь отсюда. Ни о чем другом думать не надо. Понял?

– Да, – ответил я.

– Как тебе тут? Всем доволен?

– Как там моя мама и скворец, не знаете?

– Мир движется сам по себе, – отвечал старик. – Каждый думает о себе и живет, пока не придет его день. И твоя мать, и твой скворец. Все одинаковые.

Не очень понимая, что он имеет в виду, я все равно поддакнул и кивнул.

Не прошло и получаса после ухода старика, как в комнату, так же неслышно ступая, вошла девочка.

– Ночь новолуния, – сказал я. «Да».

Она тихо опустилась на край кровати. Тьма, которую принесла с собой эта ночь, колола глаза.

– Ну что, уходим сегодня? – спросил я. Девочка молча кивнула.

Она показалась мне страшно усталой, необычайно бледной, почти прозрачной. Ее тело было будто соткано из еле заметно дрожащего воздуха.

– Что-нибудь не так?

«Есть немного. Это из-за новолуния. С наступлением новолуния начинаются разные отклонения».

– А со мной вроде ничего.

Девочка улыбнулась:

«С тобой ничего. Тогда все в порядке. Ты обязательно отсюда выберешься».

– А ты?

«О себе я сама позабочусь. А ты думай о себе».

– Но я не смогу без тебя.

«Тебе так кажется. Правда. Ты стал сильнее и дальше будешь быстро набираться сил. Никто не сможет тебя одолеть.

– Правда? Вот уж не подумал бы, – удивился я. «Как отсюда выбраться, знает Человек-Овца. Идите первыми. А я потом. Честно».

Я кивнул, и она исчезла – как растворилась в воздухе. И на меня накатила такая тоска! Я почувствовал, что больше никогда ее не увижу.

Около девяти появился Человек-Овца с полной тарелкой пончиков.

– Ну что? – заявил он. – Бежим сегодня вечером?

– Откуда ты знаешь? – удивился я.

– Мне девочка рассказала. Очень красивая. Я понятия не имел, что здесь есть такая девочка. Подружка твоя?

– Угу, – буркнул я.

– Вот бы мне такую подружку, – сказал Человек-Овца.

– Выбраться бы отсюда. Тогда ты себе много подружек заведешь. И друзей тоже.

– Хорошо бы, – мечтательно протянул Человек-Овца. – Но если не получится, нам такое будет... И мне, и тебе.

– Понятно. – То, что будет, – это факт. Что же с нами сделают?

Мы ели пончики, запивая их виноградным соком. Есть совсем не хотелось, но я все-таки запихал в себя два пончика. Человек-Овца умял целых шесть штук. Вот это аппетит...

– Перед тем как дело начинать, надо как следует подкрепиться, – сказал он и толстым пальцем вытер перепачканный в сахарной пудре рот.

Откуда-то донесся бой стенных часов. Девять. Человек-Овца встал, приноравливаясь, тряхнул рукавами. Время!

Мы вышли из комнаты и, крадучись, чтобы не разбудить старика, двинулись по мрачному коридору-лабиринту. По дороге я разулся и сунул ботинки в какую-то щель. Жалко, понятное дело, целых двадцать пять тысяч иен за них отдали, но ничего не поделаешь. И как это меня сюда занесло... Мама, наверное, рассердится, когда увидит меня босиком. Я, разумеется, объясню ей, почему их выбросил – чтобы мозги не высосали, – только вот поверит ли она? Вряд ли. Скорее всего, подумает, что я вру. Наверняка. Кто ж в такое поверит – что в подвале библиотеки у людей мозги высасывают? Как же тяжело, когда говоришь правду, а тебе не верят!

Вот какие мысли крутились у меня в голове, пока мы шли до металлической двери. Человек-Овца молча шел впереди. Ростом он был на полголовы ниже меня, и его пришитые уши болтались у меня прямо перед носом.

– Эй? – окликнул его я. – Может, я схожу, ботинки подберу? Можно?

– Чего? Ботинки? – в легком недоумении спросил Человек-Овца. – Ты что? Какие еще ботинки? Забудь о них. Тебе что дороже: ботинки или мозги?

– Хорошо, – сказал я. Пришлось смириться.

– Старик сейчас спит, конечно, но, знаешь, какой он чуткий. Так что смотри!

– Все понятно, – согласился я.

– Что бы ни случилось, не повышай голоса. Если старик проснется и вскочит, я ничего сделать не смогу. Хлестнет меня ивовым прутом и все – сдаюсь, лапки кверху.

– У него этот прут какой-то особенный, что ли?

– Да вроде нет, – задумавшись на секунду, сказал Человек-Овца. – С виду обыкновенный прут. Хотя не знаю.

Я тоже не знал.

– Ну как? – спросил Человек-Овца, немного погодя.

– Что?

– Забыл про ботинки?

– Забыл, – отозвался я, хотя он мне как раз напомнил о потере. Очень ценные ботинки, мамин подарок ко дню рождения. Замечательная вещь, а скрипели как! Просто песня! А вдруг из-за этих проклятых ботинок мама на скворце станет обиду вымещать? Она считает, что он ее достает.

Хотя он совсем ненадоедливый. Очень тихая и аккуратная птичка. Куда тише, чем собака, к примеру.

Собака.

При мысли о собаке у меня холодный пот выступил. Почему это все держат собак? Чем скворцы-то хуже? И почему мама скворцов не любит? И зачем только я поперся в эту библиотеку в таких дорогих ботинках?

Наконец мы достигли металлической двери. Возле нее пришедший с новолунием мрак казался еще гуще. Человек-Овца подул на кулаки, помахал руками, сводя и разводя их в стороны.

После этих упражнений он сунул руку в карман и, достав связку ключей, с улыбкой посмотрел на меня:

– Тишина!

– Есть, – прошептал я.

Еле слышный скрежет ключа в замке эхом отозвался во всем теле. Выждав несколько секунд, Человек-Овца тихонько надавил на дверь. В образовавшуюся щель мягко хлынула непроницаемая тьма. Новолуние нарушает гармонию воздушных сфер.

– Не бойся, – похлопав меня по руке, сказал Человек-Овца. – Все идет как надо.

Ой ли? – подумал я.


предыдущая глава | Хороший день для кенгуру | cледующая глава