home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5

Уже третий месяц шло войско Дария. Скрипели кибитки на высоких деревянных колесах, запряженные мулами и ослами. Плыли обложенные поклажей горбы верблюдов. Пешие и конные двигались бесконечной вереницей, и к ним присоединялись новые и новые отряды, роды и даже целые племена.

Широкая, мощеная царская дорога не в состоянии была поместить на себе всех, и потому слева и справа вдоль дороги были вытоптаны все посевы и пастбища. Их хозяева роптали на бога, на людей, ругались, дрались, но потом, махнув рукой, присоединялись к войску и уже сами топтали чужие посевы и пастбища…

Купцы с разным товаром на маленьких повозках; бродячие знахари с деревянными ящиками или кожаными сумками, полными трав, толченого угля, мела, костей; стайки женщин – все это, захваченное войском, отставало, останавливалось, опять присоединялось и двигалось на закат солнца.

Казалось, что шумный поток этот ползет беспрерывно, и так действительно и было, если смотреть на все войско. Но то тут, то там, на холмах или в оврагах можно было увидеть лагерь отряда или племени, где резали овец, жгли костры, спали, ели, молились… А мимо лагеря двигалось войско. И можно было отдыхать день, два, три… А войско шло. Потом лагерь сворачивался, присоединялся к общему потоку, а другой отряд или племя останавливались и могли передохнуть день или два.

И вот уже широкогрудые бактрийские кони вынесли ассирийскую колесницу Дария на холм, и он увидал пролив Босфор и два его гористых острова и греческий флот – все 600 триер, разместившихся вдоль берега. Греки тоже заметили колесницу Дария и большой отряд колесниц, который остановился позади царя, и сотни бессмертных, выезжавших на холм.

Дарий с советниками и двором принял греков милостиво. Царю была приятна возбужденность греков, он догадывался, что причиной тому – впечатление от мощи персидского войска.

После церемонии приема начался деловой разговор. Гистией ручался, что штиль будет минимум двадцать дней, и поэтому решили завтра же приступить к строительству моста…

– А эти греки молодцы, деловые люди, – говорил Дарий Гобрию, когда после приема в просторном шатре царя собрались на трапезу только избранные. – И главный… как его?

– Гистией, – подсказал Барт, пережевывая жареную телятину.

– Да, – вмешался в разговор молодой Видарна, и Барт недовольно кашлянул. – Но, к сожалению, они не все такие. Мне докладывали, великий царь, что некоторые не хотят твоей победы. Например, Мильтиад из Херсонеса…

– Пустое, – вдруг оборвал его Гобрий, – пустое, сплетни.

Гобрий терпеть не мог придворные интриги, презирал за них Видарну. Сейчас он опасался, что очередная сплетня начальника бессмертных затормозит работу на переправе.

Они сидели среди смоляных факелов, пили вино. Тонко пели женские флейты, им вторили глухие удары и хрипловатые вздохи мужских флейт. Потом в музыку вплелись плавные движения танцовщиц. Всех опутал сладостный туман пира.

А утром с холма Дарий смотрел вниз на кучи плотов. Царь видел, как рабы под надзором греков забивают в берег толстые сваи, как выгружают с кораблей канаты, как вяжут плоты, как буквально на глазах в Босфор врезается широкая лента моста, как эта лента шевелится на легкой волне. А на земле из-за горизонта шли войска. И Дарий чувствовал себя могущественным и всевластным, уже не царем и даже не царем царей, а подобным богу. Но Дарий знал и другое. Знал, что без греков-ионийцев он не в состоянии выйти в Европу, знал, как необходимы ему греческие триеры и греческие строители. Сейчас необходимы против скифов, а еще нужнее будут потом, когда… Но сегодня Дарий не признался бы в этом даже осторожному Гобрию. Да, конечно, Дарий мечтал об Элладе. А дальше лежали еще земли и моря. Для этого необходимы были те же греки – и Гистией, и Мильтиад, и другие. И не потому Дарий чувствовал себя равным богу, что все мог свершить, нет. Он знал, что в состоянии принудить людей делать то, чего сам он сделать не в силах.

«Что же заставляет людей быть послушными мне, – думал Дарий. – Ведь я сам не владею особенной силой. Но почти все исполнится по приказу моему, все подвластно воле моей. Только великий бог Ахурамазда может свершить такое. Его дух дал мне силу и славу. И я не обману высоких ожиданий. Пусть ум мой будет быстрый, а рука твердой и недремной!»

Внизу от берега отходили триеры, чтобы позже мост не преградил им путь. Четыре плавали возле моста, поочередно придерживая передние плоты, пока подводили и привязывали следующее звено – течение становилось все сильнее.

Дарий еще долго следил за всем происходящим внизу, пока Видарна не сообщил ему, что в шатре все готово к совету.

Это был короткий совет. Дарий определил задание грекам. После постройки моста им следовало плыть, через Понт к Истру[19] и там, в дельте, найти удобное место для еще одного моста.

Когда греки ушли и остались только придворные советники, полководцы и Барт, Видарна начал докладывать о поступлении налогов из сатрапии.

Оказалось, что там не все благополучно.

Дарий нервно тер правое ухо, а Барт начал говорить сразу же после Видарны.

– Мы разрешили им всяческие вольности. Они молятся всякой погани. Надо разрушить их языческие капища. Пусть царь вспомнит учение Заратустры, тогда сатрапии не решатся нарушать приказы властелина.

Царь же думал о том, что ему не следует быть чрезмерно суровым с сатрапами, начиная это сложное дело против скифов.

– Повелеваю послать гонцов в земли мои, в Киликию, Лидию, Мизию, Вавилон и Индию. Пусть в письме будет предостережение сатрапам. И еще послать гонца к брату моему. Приказываю ему своей властью покарать секретарей этих сатрапов. Пусть сделает согласно обычаю: обрежет им уши и носы и привяжет на столбах возле центральных, ворот, чтобы люди видели мою власть и твердость руки.

Наконец мост длиною в четыре греческие стадии[20] был готов, и первые из множества тысяч воинов Дария вступили на землю Европы. Перед ними раскинулась Фракия. Одновременно через Понт двинулся греческий флот. Все фракийские племена, кроме гетов, перешли на сторону Дария. Но и гетты оборонялись недолго.

Движущаяся лента войск, перешедших Босфор, вскоре достигла Истра. Недалеко от моста, где река делится на два рукава, был построен еще один мост, и огромная вооруженная масса, не знающая чувства жалости, не знающая никаких других законов, кроме закона силы, вступила на левый берег.


предыдущая глава | Скифы | cледующая глава