home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6


За два года до того, как Вир Котто обнаружил, что внезапно оказался в обществе Тимов, Лондо Моллари взглянул на выражение лица своего камердинера, Дунсени, который в панике вбежал в тронный зал, и мгновенно все понял.

- Она здесь, ведь это она, - констатировал Лондо.

Дунсени смог лишь кивнуть в ответ, но этим он сказал все. Дунсени уже многие годы обслуживал Лондо и исполнял разнообразные его поручения, безропотно подчинялся любым капризам и терпеливо сносил любые испытания, обрушивавшиеся на него. Но теперь у него был совершенно ошарашенный вид, на грани ужаса, и именно это явилось для Лондо основным признаком, сигнализировавшим о скором появлении главного страшилища этой Вселенной, известного под именем Тимов.

Лондо тяжело вздохнул. Он предчувствовал, что это время когда-нибудь придет. Только не знал, когда.

В этом отношении прибытие Тимов было сродни приходу смерти. Впрочем, возможно, и нет… Лондо довольно точно представлял себе, какой будет его смерть, и имел некоторые догадки о том, сколько еще пройдет времени, прежде чем его бренное тело прекратит свое существование. Это подвело его к мысли о том, что Тимов, пожалуй, даже более ужасна и непредсказуема, чем смерть. «А ей, пожалуй, пришлась бы по нраву эта мысль», - промелькнуло у него в голове.

- Пусть войдет, - только и сказал Лондо, и Дунсени благодарно кивнул. И Лондо вполне его понимал. Бедняге сейчас меньше всего хотелось вернуться к Тимов только для того, чтобы объявить ей, будто император слишком занят государственными делами (31) и у него не найдется времени принять свою жену.

Мгновение спустя в тронный зал влетела Тимов, озираясь по сторонам с явным неодобрением, как будто она пыталась определить, что здесь в первую очередь нуждается в исправлении.

А затем взглянула прямо в глаза Лондо.

- Эти занавеси просто ужасны. Тебе нужно больше света.

- Я не удивлен, - пробурчал Лондо.

- Что?

- И, в самом деле, что? Именно такой вопрос стоит перед нами, Тимов. Что ты здесь делаешь.

- И это все, что я от тебя услышу, Лондо? Грубый вопрос? Волна враждебности? Я же, в конце концов, твоя жена.

- Да. Ты моя жена. Но я, - Лондо поднялся с трона, - я - твой император. И ты будешь обращаться ко мне с должным уважением, как подобает женщине в присутствии верховного правителя Республики Центавра.

- Ох, пожалуйста, - пренебрежительно отмахнулась Тимов.

Но Лондо сошел с трона и медленно приблизился к ней.

- Опустись на колено, женщина. Если бы ты столько же времени раздумывала над приказом императора Картажи, то сейчас твоя голова уже лежала бы перед ним на блюде. Ты будешь преклонять передо мной колено, ты будешь говорить только тогда, когда я тебе это дозволю, и вообще, подчиняться моим приказам, или, о Великий Создатель… тебя немедленно выволокут отсюда и казнят, а твою голову насадят на пику, в назидание всем непокорным женам на всей нашей планете! Ты меня поняла?

Тимов даже не шелохнулась. Их лица были уже в нескольких дюймах друг от друга. А затем Тимов извлекла носовой платок из рукава своего платья, и слегка обтерла им правый уголок рта своего мужа.

- Что ты делаешь? - удивился Лондо.

- Ты немного брызнул слюной. Стой спокойно.

Лондо не мог поверить, что все это происходит в реальности. Ему казалось, что он попал в какой-то странный сон.

- Ты потеряла разум? Ты не слышала ни одного слова из того, что я сказал?

- Слышала. И если для того, чтобы украсить моей головой экстерьер своего дворца, ты сейчас собираешься вызвать палачей, ты не должен предстать перед ними ужасным, как взбесившийся зверь. Будучи женой императора, я озабочена сохранением имиджа своего мужа. И тебе тоже стоило бы. Ну вот, все в порядке. - Тимов свернула платочек и убрала его обратно в рукав своего платья. А затем безмятежно сложила руки перед собой. - Очень хорошо. Я готова, - сказала она, и с вызовом вздернула подбородок. - Зови своих палачей. Пусть меня уводят, потому что я не собираюсь раболепствовать перед тобой. Я знаю, что ты и сам всегда ждал от меня именно этого.

Лондо некоторое время смотрел на свою жену, разинув рот, и не верил в происходящее. А затем медленно покачал головой, и вернулся на трон.

- Но мне интересно, - продолжила Тимов, как ни в чем не бывало, - ты меня казнишь действительно через отрубание головы? Или сначала меня умертвят каким-нибудь другим образом, и только после этого отрубят голову. Ведь от этого зависит, как мне нарядиться на казнь. К примеру, при отрубании головы обычно проливается много крови. И потому я предпочла бы надеть что-нибудь ярко-красное, для гармонии цвета. А если казнь будет менее кровопролитная, допустим, мне дадут яд, тогда я предпочла бы надеть одно из моих голубых платьев, пожалуй, с большим декольте. Я знаю, это несколько более вызывающе, чем мой обычный наряд, но раз уж это будет мое последнее появление на публике, то почему бы мне не уйти, оставив пищу для сплетен? Впрочем, платье из золотой парчи…

- Ох, заткнись, пожалуйста, - вздохнул Лондо.

Тимов и в самом деле смолкла, но уже через мгновение заботливо спросила:

- Ты выглядишь утомленным, Лондо. Может, мне самой позвать стражу?

- О, Великий Создатель… Я не верю. Этого не может быть.

Тимов скрестила руки.

- Чего не может быть?

- Того, что я так соскучился по тебе, - задумчиво отозвался Лондо.

- Да. Я знаю, что ты скучал по мне.

- А вот я никогда бы не подумал, что до этого дойдет.

- Хочешь, я расскажу, почему ты скучал по мне? - спросила Тимов.

- Зачем спрашиваешь разрешения? Разве я могу тебе в этом воспрепятствовать?

Тимов, никак не реагируя на слова Лондо, обходила тронный зал по периметру и по пути ровным тоном говорила:

- Потому, Лондо, что ты здесь окружен людьми, которые не относятся к тебе иначе как к императору. Но ты большую часть своей жизни императором не был. Ты гораздо больше привык, чтобы к тебе относились просто как к Лондо Моллари. Это твое естественное состояние, и мне кажется, в глубине души ты мечтаешь вернуться в те дни. Именно поэтому ты так одинок…

Лондо подозрительно покосился на нее.

- Кто сказал тебе, что я одинок?

- Никто, - ответила Тимов, слегка передернув плечиками. - Я просто высказала свое предположение…

- Ну не-е-е-ет, - Лондо погрозил ей пальцем. - Теперь-то мне все ясно. Ты поговорила с Сенной, не так ли?

- Сенна… - Тимов старательно нахмурилась. - Кажется, я не могу припомнить никого с таким именем.

- Не пытайся обманывать меня, Тимов. В этом деле я гораздо опытнее тебя, и потому с легкостью могу определить, когда мне начинает врать любой, даже самый опытный из врунов. А тебя ну никак нельзя считать опытной в этом деле, поскольку, напротив, ты всегда говоришь в точности то, что думаешь, без исключений. Я даже думаю, что если ты начнешь врать мне, у тебя просто челюсть отломится.

- Что ж, буду считать это комплиментом, - вздохнула Тимов. - Да. Сенна говорила со мной.

- Ага! Я так и знал.

- Она беспокоится за тебя, Лондо. Небесам ведомо, что вокруг тебя слишком мало тех, кто действительно беспокоится о тебе. Всех волнует лишь то, как бы использовать твою власть для укрепления своих собственных позиций, или как лучше с твоей помощью решить свои собственные проблемы.

- А это тебе откуда известно?

- Потому что я знаю, как работают мозги наших сограждан, Лондо. Я знаю, в каких ситуациях какие игроки какую игру начинают вести.

- А что за игру ведешь ты, Тимов? - спросил Лондо, указав на нее пальцем. - Ждешь ли ты, что я поверю, будто тебя привело сюда исключительно беспокойство обо мне? Учти, что в это я готов поверить столь же охотно, как и в то, что ты никогда не слышала о Сенне.

- А я и не собираюсь с тобой церемониться, Лондо. Я устала от того, что ты держишь меня на расстоянии. Мне, как жене императора, полагаются статус, власть, деньги. А сам ты не удосужился ни связаться со мной, ни вызвать меня сюда, чтобы я могла, как это и положено жене императора, блистать при твоем дворе.

- Ты сама раньше не хотела ничего.

- Это правда. Земли и поместья дома Моллари просто великолепны, и мой жребий в этой жизни несомненно гораздо лучше, чем у несчастных Даггер и Мэриэл…

- «Несчастные» Даггер и Мэриэл? - фыркнул Лондо. - Ты хочешь сказать, что испытываешь к ним некую жалость?

- Нет, я не стану оскорблять твои лучшие чувства подобными заявлениями. Но как я слышала, в последнее время дела у них шли довольно мрачно.

- И ты пыталась уладить их дела, истратив на это те деньги, которые я тебе даю?

- Конечно, нет, - в свою очередь фыркнула Тимов. - Я сделала для них ровно столько, сколько они сделали бы для меня в подобной ситуации.

- Как всегда, Тимов, на тебя можно положиться.

- Именно так. Ты, Лондо, как всегда, язвишь, но ведь на меня и в самом деле всегда можно положиться, и ты это знаешь. Держу пари, что даже сейчас, когда мы разговариваем, ты окружен подпевалами, готовыми нанести удар тебе в спину… приживалами и паразитами всех мастей. Но ведь тебе нужен кто-то, кто был бы честен с тобой, кто будет говорить тебе именно то, что она и думает…

- То, что «она» думает, - с несчастным видом повторил Лондо.

- … и никогда не предаст тебя. Ты ведь сам так сказал, Лондо. Со мной ты всегда точно знаешь, чего ты стоишь. (32)

- Только вот мое положение теперь несколько изменилось, Тимов, если ты это заметила. Я теперь император. Ставки очень возросли.

- Но не для меня. Для всяких там Дурлы, Лионэ и им подобных, для тех, из кого и состоит весь твой двор. Для них, может быть, что-нибудь и изменилось. Им теперь может быть выгодно убрать тебя с дороги, чтобы самим попытаться захватить власть. Но какой бы властью ни обладала я, вся эта власть исходит только от тебя, Лондо, она существует лишь благодаря тебе. Если ты уйдешь, то уйду и я тоже. Получается, что я все поставила на тебя.

- Значит, дело не просто в деньгах. Ну, скажи, ведь деньги - это, в самом деле, далеко не все, что тебя заботит?

Тимов медленно подошла к окну и оглядела открывавшийся вид Примы Центавра. Лондо отметил про себя, что Тимов заодно провела рукой в белоснежной перчатке по подоконнику, после чего взглянула на пальцы. Результат ей явно не понравился, потому что она покачала головой с мягкой укоризной. Лондо взял на заметку, что необходимо поговорить об этом с уборщиками.

- Если бы меня волновали только деньги, Лондо, - сказала Тимов после долгого размышления, - я бы не стала давать свою кровь, чтобы спасти твою жизнь несколько лет назад, когда ты лежал при смерти на Вавилоне 5. Мне оставалось лишь подождать несколько часов, пока ты умрешь, и я получила бы в наследство - на троих с Даггер и Мэриэл - все твои поместья. (33)

- А я уж думал, ты никогда мне в этом не сознаешься.

- А я и не собиралась. Мне казалось… - Тимов внезапно умолкла, обернулась и уставилась на Лондо. - Погоди. А откуда ты… узнал? Ты ЗНАЛ?

- Конечно, знал. Ведь ты же не считаешь меня дураком?

- Но… но откуда?

- Один из медицинских работников Франклина однажды упомянул вскользь, что мне делали переливание. А у меня достаточно редкая группа крови, и я знаю также, что такая же точно и у тебя, я запомнил это еще с наших предсвадебных медицинских тестов. И потому я прямо спросил у этого медтехника, была ли донором ты. И ему пришлось признаться, но он очень просил, чтобы я никому больше не говорил об этом.

- Так вот почему из всех нас ты выбрал именно меня, чтобы оставить своей единственной женой.

У окна стоял небольшой диванчик с маленькой подушкой, и Тимов присела на него, в изумлении качая головой.

- Этот медтехник умолял меня сохранить мою догадку в тайне, поскольку очень боялся, что доктор Франклин узнает о том, что он - как там говорят Земляне? - расщебетал об этой тайне. Так почему же ты все-таки решила признаться, после стольких лет?

- Для того, чтобы ты понял, - ответила Тимов, слегка растерянная из-за того, что не удалось добиться эффекта неожиданного раскрытия драматической тайны, - что на меня действительно можно положиться.

- Если ты имеешь в виду, что никогда не предашь меня… нет, конечно, в это я никогда не поверю. Впрочем, только потому, - пояснил Лондо, видя, что Тимов несколько упала духом, - что я не могу позволить себе поверить в этом отношении вообще никому. Это простая и печальная реальность моего существования.

- Я вижу, что мне просто необходимо остаться здесь хотя бы на некоторое время, Лондо, - заявила Тимов. - Здесь определенно накопилась масса дел, которыми я буду заниматься теми днями и ночами, что проведу во дворце. И уж, по крайней мере, Сенна получит положительный пример модели поведения женщины, нашедшей свое место при твоем дворе.

- А ты уверена, что такое место для нее существует? - поинтересовался Лондо.

Губки Тимов сжались, придав ее лицу замечательное выражение «нам-не-смешно», самое привычное для нее, выразительность которого она совершенствовала год от года.

- Если ты и в самом деле так одинок, как подозревает Сенна… Тогда ты очень скоро почувствуешь, что я всерьез занялась этой проблемой. А что касается меня, то я смогу, наконец, с пользой воспользоваться всеми теми правами, которыми обладаю в качестве жены императора.

- Если только, конечно, я и с тобой не разведусь, - тихо сказал Лондо.

Тимов изучающе посмотрела на него.

- Ты и в самом деле намерен так поступить?

- Не знаю. Я буду обдумывать все варианты.

- Отлично. Подумать тебе не повредит, - сказала Тимов, вновь поджав губы. - А пока что, будь любезен, прикажи кому-нибудь помочь доставить багаж в мою комнату. Ведь, я полагаю, хоть где-нибудь в этом разукрашенном мавзолее ты сможешь организовать что-то вроде жилья для меня? Ты ведь, надеюсь, не рассчитываешь, что я буду спать с тобой. - Тимов аж передернуло. - До сих пор не могу забыть то жуткое зрелище, которое ты являл собой в обществе Даггер и Мэриэл. Бесстыдство.

- Ах, да, - ностальгически произнес Лондо. - Как ты тогда назвала это? О, вспомнил. Моя «сексуальная олимпиада». (34)

Тимов очень громко хмыкнула.

- Это же абсурдная ситуация, Тимов, и ты это прекрасно понимаешь. Чтобы ты была здесь, носилась по дворцу, выражая повсюду неодобрение моим действиям и моему поведению? Подрывала мой авторитет в глазах всего двора?

- Я этого вовсе не говорила, Лондо. И будь любезен, не вкладывай в мои уста чужие слова, и не приписывай мне намерения совершать неприемлемые для меня поступки. В присутствии других, твоих придворных и прочего сброда, я никогда не подумаю произнести нечто такое, что может хоть в малейшей степени уронить твое достоинство или бросить тень на твой авторитет.

Лондо уставился на свою жену с таким видом, будто на голову ему только что рухнул кирпич.

- Ты это серьезно?

- Конечно, я это серьезно. Уважение к человеку, это одно. Уважение к посту, который он занимает, это совсем другое. Личные дела, это одно, а публичные - это совсем другое. С моей стороны было бы, мягко говоря, лицемерием пользоваться к своей выгоде привилегиями жены императора, с одной стороны, и унижать этого же императора в глазах его подданных, с другой. Я здесь для того, чтобы помочь тебе править нашим миром, Лондо. Править мудро и справедливо. Но невозможно править теми, кто тебя не уважает, и женщина, которая публично унижала бы своего мужа-правителя, тем самым унижала бы всю Приму Центавра. Потому что пока ты остаешься императором, ты и есть сама Прима Центавра, и да помогут нам небеса.

Долгое время Лондо молчал, затем потянулся и нажал некую маленькую кнопку на стойке возле трона. Прозвучал колокольчик, и немедленно вбежал Дунсени. Он остановился и с опасением воззрился на Тимов.

- Будь любезен, проводи мою жену в Покои Императрицы, и пусть туда немедленно доставят ее вещи.

- Да, Ваше Величество, - сказал камердинер, покорно склонив голову. Но после некоторой паузы спросил: - А где… где они находятся, Ваше Величество?

- Там, где укажет моя жена, - не задумываясь, ответил Лондо.

- Спасибо, Лондо, - сказала Тимов. - Я отлучусь теперь, мне надо принять ванну и смыть с себя дорожную пыль. - А затем, к полному изумлению Лондо, Тимов склонилась перед ним, опустившись на одно колено столь элегантно, словно училась этому всю жизнь. После этого, поднявшись, она протянула в его сторону правую руку и осталась в такой позе, явно ожидая чего-то.

И Лондо, удивляясь самому себе, сошел с трона, взял протянутую ему изящную маленькую ладонь и нежно поцеловал пальцы. Тимов подняла свой взгляд, и в глазах у нее сверкал задорный огонек.

- Если мы будем поступать правильно, Лондо, - тихонько сказала она, - то у нас все может выйти очень даже забавно.

И с этими словами она повернулась и быстрыми шагами вышла из зала.



Интерлюдия | Долгая ночь Примы Центавра | * * *