home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава вторая. ПЕСНЯ ВОЛШЕБНИКОВ

Луна поднялась высоко. Нита сидела у окна своей комнаты на первом этаже, прислушиваясь к неверной тишине наверху. Некоторое время не было слышно ни звука.

Она вздохнула и погладила книгу, которая лежала у нее на коленях. На первый взгляд обыкновенная библиотечная книжка в скромном клеенчатом переплете и с дробью номера, выведенной на корешке несмываемой белой краской, какой чаще всего пользуются библиотекари. Выше по корешку надпись: «КАК СТАТЬ ВОЛШЕБНИКОМ». Открыв книгу, можно было прочитать длинное ее название: «УЧЕБНИК ФОРМУЛ. ИНСТРУКЦИЙ И ОБЪЯСНЕНИЙ. ГЛАВНЫЕ И ВТОРОСТЕПЕННЫЕ ПРАВИЛА ВОЛШЕБСТВА, КОЛДОВСТВА И ЗАКЛИНАНИЙ. ИЗДАНИЕ 933».

Вам наверняка приходилось видеть эту надпись, выведенную изящными, похожими на арабскую вязь Письменами на особом Языке. Если, конечно, вы были волшебником.

Нита перевернула несколько страниц Учебника, проглядывая их с небрежностью искушенного читателя. Вот те объяснения и правила, что научили ее первым заклинаниям, и тем, для которых требовались только слова, и таким, где необходимы еще приспособления – обычные на взгляд непосвященного вещи. А эти заклинания, в свою очередь, свели ее с начинающим, как и она. Волшебником Китом и с целым сонмом более опытных молодых и старых Волшебников, тихо и незаметно работающих по всему свету. И уже после этого заклинания повели ее из мира, который она, казалось, знала как свои пять пальцев, через одну из тайных дверей – Вход во Вселенную – туда, где кипела и не утихала с начала времен борьба миров.

Другой мир. Он был здесь же, в Нью-Йорке, и все же это не был тот Нью-Йорк, который она знала. Ужасающий иной мир, в который она окунулась и из которого с трудом вырвалась в своем первом испытании, неизбежном для каждого кандидата в волшебники. Кит был с ней. Вместе они вытягивали друг друга из пучины опасностей, страха и кажущегося бессилия. Вместе вырвались из того немыслимого поиска, в который втянулись, казалось, случайно, а на самом деле исполняя неожиданно важную миссию. Они спасли свой собственный мир, так никогда и не узнавший об этом. Они потеряли двоих дорогих им друзей. Но обрели силу волшебства и уверенность в своих силах. Это уже чего-то стоило! Ните до сих пор не верилось, что ее избрали и сделали одной из тех, кто должен, рискуя собственной жизнью, бороться за ЖИЗНЬ миров против ВЕЛИКОЙ СМЕРТИ, за движение и дыхание против неподвижной, разрушительной энтропии. Но ее действительно выбрали. И она рада этому.

Она быстро пролистывала страницы, добираясь до Указателя, где перечислялись все Волшебники, их имена и адреса. Нита с удовольствием в который раз прочитала свое имя. Да, если потребуется, ее могут позвать в любой момент.

Она перелистнула еще страницу, глянув на список секции округа Нассау, желая найти имена двух своих друзей, Верховных Волшебников этого района – Тома Свейла и Карла Ромео. Недавно они были переведены из разряда Советников на уровень Высших, и теперь, как Нита и предполагала, под их именами красовалась подпись: «СВОБОДНЫ ТОЛЬКО ПРИ КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ».

Нита прыснула, вспомнив, какое они устроили веселье, празднуя свое возвышение. Были только избранные гости. Большая часть из них появилась словно бы ниоткуда, правда, все входили в дверь, как будто только что притопали через ворота. Некоторые провели день, порхая в воздухе. Другие, смешно распластавшись, лежали на дне пруда и шутливо заигрывали с рыбками. Хотя человеческих существ на этом празднике было все же чуть больше, Нита помнила, как она осторожничала с закусками на столе, хлебнув вначале странной жидкости, напоминавшей неочищенное пенсильванское масло пополам с железными опилками.

Она пролистнула несколько страниц обратно и еще раз взглянула на свое собственное имя. В книге значилось:


КАЛЛАХАН, Джуанита Т.

243, Восток, Клинтон-авеню

Хемпстед Н.-Й. 11575 (516) 555-6786

На активном положении.

Местопребывание – в командировке:

38 Тайана Бич роуд .

Саутгемптон Н.-Й. 11829

(516) 667-9084.


Нита вздохнула и покачала головой, потому что сегодня утром здесь, как и напротив имени Тома, сияла строчка: «КАНИКУЛЫ ТОЛЬКО ПРИ КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ». Книга изменялась каждую секунду. На страницах возникали строки, говорившие обо всем: от положения Входов во Вселенную и сведений, где, как и какие заклинания сейчас работают, до перечисления крапинок на спине у тритона, принадлежащего вашему нынешнему Советнику. «Что бы ни происходило, – подумала Нита, – мы должны все время быть начеку и уметь управлять всем этим. Конечно, в прошлый раз они ожидали от нас слишком много… Они хотели, чтобы мы спасли мир…»

– Нита-аа!

Она вскочила, сунула Киту в окно свою книгу и стала сама протискиваться наружу.

– Тсс!

– Сам ты тсс! Они спят. Давай.

Лишь в дюнах под шипение и грохот прибоя они смогли говорить в полный голос, не опасаясь, что их услышат.

– Ты тоже на активном положении? – спросил Кит.

– Угу. Давай разыщем дельфина и выясним, что случилось.

Они побежали к плюхающим о берег волнам. Кит был в плавках и ветровке. Через шею он перекинул на завязанных шнурках свои кеды.

– Порядок – сказал Кит. – Погляди-ка… – Тут он забормотал что-то на Языке. Длинная, как бы текучая фраза, в которой Нита расслышала что-то вроде: «…светит ночь, и свейся, ветер, в воду канул камнем месяц, видно дно, не видно дна, торной тропкою волна…»

Продолжая выборматывать слова. Кит подбежал прямо к воде, которая накатила именно в этот момент, и прыгнул в волну. Под его весом она прогнулась так, будто Кит ступил на надувной матрас. Пенный гребешок волны, зашипев, плюхнул ему в лицо, но Кит не тонул. Он пробежал четыре или пять шагов по гладкой серебристой поверхности и вдруг, взмахнув руками, нелепо плюхнулся на бок.

Нита громко расхохоталась, но тут же оборвала смех, опасаясь, что ее услышат. Кит лежал на воде. Волны качали его, то поднимая, то опуская, как сухое поленце, а он недовольно ворчал, пытаясь подняться и упереться ногами в скользкую горбатую поверхность воды.

– И совсем не смешно, – откликнулся он. – Я всю прошлую ночь тренировался. И тогда у меня НИ РАЗУ не получилось! А вот теперь…

– Может быть, это оттого, что на этот раз ты творил заклинание для двоих, – сказала Нита, смешливо фыркнув и тут же зажав рот рукой. Кит мог бы и поколотить ее, так он был раздосадован своим падением. Пытаясь сохранить на лице серьезное выражение, она зашла в воду, осторожно поставила ногу на набегающую плоскую волну. Та, чуть прогнувшись, приняла ее, и Нита уже смелее ступила на воду другой ногой. Волна потянулась по песку и отбежала назад, увлекая Ниту на своей спине.

– Это похоже на плоский эскалатор в аэропорту, – проговорила Нита, раскинув руки для равновесия и слегка пошатываясь.

– Пожалуй. – Кит стал на четвереньки, потом приподнялся и теперь стоял, согнувшись, – Пружинь коленками. И поднимай ногу.

Этот совет был своевременным, потому что Нита уже кувыркнулась, поскользнувшись на очередной набегавшей волне. Ощущение было такое, словно шлепаешься на тугой резиновый матрас. Наконец она приладилась и, можно сказать, освоила моряцкую походку. Теперь она легко перешагивала с волны на волну. Кит прыгал впереди, увлекая ее в темнеющие просторы Атлантического океана.


Очень скоро они поняли, почему не многие из Волшебников любят разгуливать по воде. Постоянное дыхание океана, вздыбленная его грудь, ходящие под ногами волны заставляли так напрягать мышцы ног, как того никогда не требуется на суше. Им приходилось часто останавливаться и отдыхать, высматривая дельфинов.

На первых двух остановках они не видели ничего, кроме точечных огоньков бухт Понквар, Хэмптон и Западной Тайаны в трех милях севернее. Ближе к ним мигали красные и белые огни, отмечающие вход в бухту Шиннекок – подковообразный выгрыз в длинной полосе пляжа. Сирена Шиннекока печально взвывала четыре раза в минуту, отправляя в ночной океан свой призыв заблудившимся судам. У Ниты буквально свело ноги, когда они присели в третий раз. Заклинание Кита не давало им вымокнуть, но от ветра не спасало, и она здорово продрогла. К тому же неуютно было находиться так далеко от берега, во тьме и безмолвии, – будто попал в самый центр пустыни. Влажное, шипящее это безмолвие казалось нескончаемым и враждебным. Лишь пара бакенов издали приветливо подмигивала ребятам.

– С тобой все в порядке? – спросил Кит.

– Угу. Только кажется, что море… у берега было безопаснее. Какая здесь глубина?

Кит вытащил свой Учебник из кармана куртки и развернул огромную светящуюся карту.

– Похоже, что около восьмидесяти футов. Нита вдруг вздрогнула и вытянула шею, вглядываясь в темноту. Что-то вспороло поверхность воды и стрелой понеслось к ним. Треугольный плавник. Нита вскочила на ноги.

– Ух, Кит!

В следующую секунду он уже стоял рядом с ней, тоже тревожно всматриваясь в бегущие совсем уже недалеко быстрые пенные бурунчики.

– Акула не может выпрыгнуть из воды, – сказал он, и голос его был увереннее и смелее, чем выражение лица. – Она должна оставаться в воде. А мы-то нет! Мы можем прыгнуть…

– О, конечно! А как высоко? И на какое время? Плавник был примерно в тридцати ярдах. Под ним появилась серебристая полоска тела. Вдруг из груди Ниты вырвался вздох облегчения. Дельфин! Она теперь ясно слышала его озабоченное свиристение. Дельфин подлетел, не снижая скорости, и выпрыгнул из воды. Сделал круг и вернулся назад, обрызгав их с головы до ног.

– Я опоздал. Вы опоздали, – выдыхал он свистящие струйки. – Но как бы НАМ не опоздать! Ш'риии там! Поспешим!

– Хорошо, – сказал Кит и захлопнул Учебник. Он ничего больше не добавил, но поверхность океана вдруг перестала быть похожей на надувной матрас и превратилась в обычную воду, которая разверзлась под ногами бездонной пучиной.

– Буль-буль! – захлебнулась Нита, камнем уходя под воду.

Она не промокла и не задохнулась, значит, какая-то часть заклинания Кита продолжала действовать. Однако Нита дико и беспомощно барахталась в сжимавшей ее холодной и темной глубине, пока не сумела ухватиться за дельфина.

Она скользнула по его гладкой спине ладонью и наткнулась на твердый плавник. Дельфин мгновенно сорвался с места. Нита подтянулась, чтобы получше ухватиться за плавник двумя руками. Теперь она свисала с бока дельфина, высунув голову из воды, а ноги подобрав так, чтобы не подставить их под яростно хлещущий по воде мощный хвост. С другого бока висел в той же позе Кит.

– Мог бы предупредить! – крикнула она ему через спину дельфина.

Кит выкатил на нее глаза.

– Если бы ты была порасторопнее и покрепче держалась на ногах, тебе не потребовалось бы предупреждение.

– Кит… – Она хотела сказать еще что-то, но вдруг почувствовала, как из глубины груди, точно из глубины веков, поднимается нечто не подвластное ей, древнее. Звук, вылетевший из горла, был пронзительным и свистящим. – Кто такая Ш'риии? И почему уже поздно? Что случилось? – просвистела она дельфину.

– Ш'риии – волшебница, – ответил дельфин. – Охотники преследуют ее, и она ничего не может сделать. Она ранена. Рядом с ней мое стадо и еще одно. Но они не смогут сдерживать их слишком долго. Она выбросилась на берег. Наступает прилив…

Кит и Нита ошеломленно переглянулись через крутую спину дельфина. Еще один Волшебник? Здесь? В океане? Среди ночи?

– Что за охотники? – спросил Кит, а Нита почти одновременно просвистела: – Что это такое – твое стадо?

Дельфин приближался к береговой линии западнее Квоги.

– О-ХОТ-НИ-КИ! – раздельно просвистел он, переходя с раздраженно низких на невероятно высокие, почти визгливые ноты, – Те, что с зубами! Кто же еще? Ну и волшебники пошли в наше время!

Нита на это ничего не ответила. Она была слишком занята разглядыванием лежащей на наносном песчаном горбу темной фигуры кита, лаково поблескивающей в свете луны и с натекающими во впадины боков сизыми тенями. Неподвижная гора четким силуэтом вырисовывалась на фоне тускло мерцающего серебра моря. Но тут же внимание Ниты отвлекло движение позади нее на поверхности воды. И вот уже впереди. И вокруг! Быстрые плавники бесшумно резали воду. И это, похоже, были уже не знакомые дельфиньи плавники!

– Кит! – обеспокоенно позвала Нита.

– Не волнуйся, – беспечно откликнулся Кит, – нет здесь никаких акул. И парень из береговой охраны на прошлой неделе…

– ТАМ! – пронзительно свистнул дельфин. Он уже стремительно летел, почти скользил по воде к прибрежной песчаной отмели, где бурлила вода, вскипая от извивающихся, буквально кишащих тел. Да, ТАМ шла молчаливая, ожесточенная битва! И неподвижная гора китового тела, наполовину выброшенного на берег, дергалась и издавала жалобные, так странно не совпадающие с ее громадностью высокие, почти исчезающие и обрывающиеся, словно тончайшие ниточки, свистящие звуки.

– Вы готовы? – спросил дельфин.

До берега, до вспененного обреза воды, где разразилась непонятная и страшная битва, оставалось не более пятидесяти метров.

– Готовы к ЧЕМУ? – спросил Кит, хотя уже все понял и поспешно вытаскивал Учебник.

Нита с содроганием вспомнила «Челюсти», фильм, который смотрела раз десять. Теперь она знала, что делать.

– Кит, вспомни, как ты защитился от тех парней, что пару месяцев тому назад хотели тебя поколотить! Замораживающее заклинание!

– Верно…

– Сотвори его! Только мощнее! Я дам тебе свою силу. – Она толкнула дельфина в бок. – Плыви к берегу! Всех-всех зови! Пусть они тоже спешат сюда!

– Но…

– Делай, что говорю! – Она разжала пальцы, отпустила плавник дельфина и тут же погрузилась в воду, почти захлебнувшись. В следующее мгновение Нита увидела уже другой плавник, грозно круживший совсем рядом. Этот острый, как резак, плавник уже вспарывал воду около Кита.

– Кит, сделай что-нибудь с водой! Скорее! Прошла секунда, и еще одна, и другая. Самые страшные, пожалуй, и нескончаемые мгновения в ее жизни. Вдруг она увидела, что Кит ухватился за пласт воды, который не растекся, не поддался под его руками, а, будто кусок неровного зеленоватого мрамора, колыхался на волнах. Вода затвердела! Кит быстро вскарабкался на толщу твердой воды и втащил за собой Ниту. Они крепко держались за руки на этом неверном островке, как бы вливая друг в друга уверенность и силу.

– Еще одну цепочку заклинаний? – выдохнула Нита.

– Да…

Уже привычная неподвижность от начавшего действовать заклинания сковала их. Но что-то еще добавилось, ликующее чувство единения, чувство, что ты часть ЦЕЛОГО, которое даже намного больше, чем Нита и Кит вместе взятые. И эта внезапная целостность позволяла ей чувствовать то, что сейчас, сию минуту происходило с Китом. Творимое им заклинание проходило сквозь нее, как ток по медному проводку. Она вдруг почувствовала, что Замораживающее заклинание остановилось. Это было похоже на то, как ожидает телефон последней цифры набираемого номера, чтобы включиться, соединить тебя с кем-то далеким. Кит произнес наконец это последнее слово на Языке, как бы набрал последнюю цифру и освободил заклинание. Теперь оно разрасталось и передавалось ей по тому невидимому медному проводку. Кит крепче сжал руку Ниты. Наступил ее черед.

Нита подхватила заклинание, быстро произнеся три самых опасных слова во всем волшебстве, слова, которые передавали всю ее силу тому, кто стоял рядом. Она всем своим существом ощущала, как утекает из нее жизненная сила, как дрожит принимающий этот ее дар Кит. Ее сила, ее вера и воля вливались в эти последние три слова заклинания. Она собрала весь свой страх, весь гнев и обрушила его на акул. Она сжала в трепещущий комок всю свою жалость к несчастной, издающей пронзительные свистящие стоны, вздрагивающей на песке темной горе. И она втолкнула все это в Кита, одарила его своими самыми жгучими чувствами, тем, что и составляло сейчас всю ее жизнь.

Заклинание отделилось от них, вспыхнув в сыром, напоенном соленой влагой воздухе ослепительной молнией, и тут же упало на песчаный берег и на воду. Густой невидимой сетью покрыло оно на полсотни метров вокруг море и песок. И тяжелая эта сеть увлекла в глубину грозные лезвия плавников, притиснула ко дну сразу застывшие, словно замороженные, тела стремительных хищников.

И все же невозможно сотворить ни одного волшебства, не заплатив за это. Кит обмяк и зашатался, готовый вот-вот упасть чуть ли не замертво. Нита напрягла задрожавшие, подгибающиеся в коленях ноги, чтобы устоять. Им обоим удалось все-таки удержаться, не скатиться с покатой и скользкой поверхности затвердевшего пласта воды, когда наконец слабость прошла и силы вернулись к ним. Нита огляделась. Мрачное удовлетворение всколыхнулось в ней, когда она увидела спокойно катящиеся волны, не разрезаемые коварными лопастями грозных плавников.

– Акулы больше нас не потревожат, – сказала она. – Давай выбираться на берег.

Всего лишь несколько шагов оставалось им до обреза воды, где в набегающих пенистых волнах качались, о чем-то тревожно и возбужденно пересвистываясь, дельфины. Первым выскочил на берег Кит и тут же издал мучительный стон. У Ниты в горле застрял комок. Песок вокруг почернел от крови, которая темнела и засыхала прямо у них на глазах.

Тучное тело раненого кита толчками вздымалось и опускалось от неровного дыхания обессиленного животного. Каждый выдох кончался протяжным хриплым стоном. Кожа кита была исполосована словно бы следами от ударов гигантской плети, ее усеивали частые оспины – следы острых зубов – и глубокие борозды порезов. Еще мгновение назад акулы остервенело раздирали беспомощно распростертое на песке тело. Но на левом боку кита зияла такая глубокая рваная рана, которую не могла бы сделать ни одна акула. Под задним плавником, обнажая белую, в крапинах сочащейся крови плоть, будто бы вырванная гигантской пятерней, эта невероятная рана разверзлась кровавым полуметровым кратером. Кит или, вернее, китиха лежала на боку, и ее тускло поблескивающий в свете луны глаз наблюдал за приближением Кита и Ниты.

– Что случилось? – спросил Кит, с содроганием и ужасом разглядывая страшную рану. – Будто бомбу в тебя кто-то кинул.

– Кто-то… – повторила китиха. Нита подошла и приложила ладонь к гладкой коже пониже влажного глаза. Кожа оказалась неожиданно горячей, воспаленной. – Гарпун, – выдохнула китиха, – гарпун-убийца. Но не стоит тревожиться. Что вы сделали с акулами?

– Потопили их. Они лежат на дне, как замороженные.

– Но в неподвижности они не могут дышать! Они умрут! – Прозвучавшая в словах китихи забота о своих убийцах изумила Ниту. – Братья мои, – взмолилась китиха, – уничтожьте заклинание! Позже нам еще потребуется их добрая воля!

Нита взглянула на Кита, который все еще вздрагивал и морщился от зрелища ужасающей раны. Глаза их встретились.

– А? – рассеянно откликнулся Кит. – О, конечно! Мы можем воздвигнуть в воде непроницаемую для акул стену.

– Верно! – обрадовалась Нита.

Она выхватила свой Учебник и быстро пролистала страницы в поисках нужного заклинания, позволяющего сгустить силовое поле. Нита быстро произносила заклинание и чувствовала, как оно обретает силу и одновременно забирает у нее последние крохи энергии. Она произнесла последнее слово и буквально рухнула на вздрагивающее тело китихи. Несколько мгновений Нита не могла даже поднять веки. Голова кружилась. Но она тем не менее ощущала, как сквозь нее проходят токи заклинания, которое уже продолжает Кит. Он освобождал воду.

И вот на поверхности воды снова появились плавники. Они устремлялись в сторону берега, но вдруг останавливались, словно натыкаясь на непреодолимую преграду, поворачивали назад, делали круг разгона и снова летели к песчаной отмели, и опять невидимая пружинящая стена отбрасывала их назад.

– Скоро в воде не останется и следа крови, – сказала китиха. – Они уплывут и даже не вспомнят, почему явились сюда… – Глаз китихи вновь остановился на Ните. – Спасибо, что быстро приплыли. Братья мои.

– Мы появились гораздо позже, чем хотели. Меня зовут Нита. А это Кит.

– Я – Ш'риии, – сказала китиха. Имя это возникло из ее протяжного, шуршащего, как морской прибой, выдоха.

Кит еще раз оглядел рану и подошел к Ните.

– Это был один из взрывающихся гарпунов, – сказал он. – Удивительно, что он не убил ее. Такой гарпун способен и самого огромного кита разорвать пополам.

– Да, верно, – прошептала китиха. – Сегодня утром умер от такого удара Аэ'мхнууу, – Голос Ш'риии прерывался. – Он был Верховным Волшебником на всей воде около Плато. Я училась вместе с ним. Мне предстояло принять звание Советника. И вот появился этот корабль, а мы были заняты творением заклинания и не заметили…

Нита и Кит переглянулись. Они уже давно знали, что Волшебник наиболее уязвим, когда углублен в себя, в собирание воедино своей воли и силы.

– Он умер мгновенно, – вздохнула Ш'риии. – В меня тоже попало копье. Но оно не сразу взорвалось, а акулы почуяли запах крови Аэ'мхнууу. Огромной стаей они ринулись на нас. В своем неистовстве они рвали нас на части. Одна выдрала из моего бока копье и потащила его в сторону, желая сжевать отдельно от своих подруг. И тогда оно взорвалось. Много акул было убито, а меня лишь ранило. Эта рана – след взрыва. Оставшиеся в живых акулы набросились на тела убитых. Пока они поедали друг друга и тело несчастного Аэ'мхнууу, я успела убраться. Но за мной тянулся кровавый след, и они плыли по нему. Чего мне было ожидать? Я выбросилась на песок…

Она дышала с нервными хрипами.

– Братья мои, я надеюсь, что один из вас владеет искусством врачевания. Умереть СЕЙЧАС мне нельзя, слишком многое должна я еще сделать.

– Врачевание – часть моих обязанностей и умения, – сказала Нита и запнулась.

Да, она легко избавляла Понча от его болячек, залечивала укусы пчел, врачевала расцарапанный котами нос и все такое прочее. Но сейчас ей предстояло серьезное испытание.

Она обошла тело Ш'риии и остановилась над раной в боку, пытаясь сдержать подкатывающий к горлу ком.

– Я смогу стянуть ее, – сказала она, – Но у тебя останется живой, чувствительный шрам. Не знаю, как долго будет нарастать мясо. Я еще не очень разбираюсь в этом.

– Пусть в моем теле останется дыхание. Сохрани его, и этого мне будет достаточно, – откликнулась Ш'риии.

Нита кивнула и принялась листать Учебник, отыскивая раздел врачевания. Начинался он с вполне безобидных заклинаний, излечивающих простуду или, что более важно, восстанавливающих растраченные силы. Дальше этого она обычно не заглядывала, даже не предполагая, что ей потребуется столь серьезная глава – ВЫСШАЯ ХИРУРГИЯ. Заклинания были сложными и длинными. Это уже само по себе отбирало немало сил. Но оказалось, что для претворения их требовалась кровь Волшебника, творившего заклинание. Нита чужую-то кровь видеть не могла, а уж вид своей, да еще в таких количествах, каких наверняка потребует это врачевание, мог и вовсе лишить ее чувств.

– О-оо, – еле слышно простонала она, потому что поняла, что избежать этого не удастся. – Кит, у тебя есть с собой что-нибудь острое?

Он порылся в карманах, еще не догадываясь, зачем ей это нужно.

– Как нарочно, ничего.

– Тогда найди мне раковину или что-нибудь еще… Глаз Ш'риии блестел в лунном свете.

– Здесь есть дельфины, – прошептала она.

– Мы здесь, – откликнулся дельфин, который привел их сюда. Он издали, вынырнув из буруна прибоя, улыбнулся Ните, обнажив плотный ряд мелких острых зубов.

– О, Брат, – сказала Нита, направляясь к нему по тугому влажному песку. – Послушай… – Она присела на корточки перед ним, поеживаясь от захлестнувшей ноги холодной волны. – Но я даже не знаю, как тебя зовут.

– Стремительный Стрелок. – Он стрельнул в нее веселым острым взглядом. Ните послышалось сквозь свист лишь «ст'ст».

– Ст'Ст, – присвистнула она в ответ, – только, пожалуйста, не делай это слишком сильно.

И, зажмурившись, Нита протянула ему руку вверх открытой ладонью.

– Сделать что? – не понял дельфин.

– Ой-ой! – сказала Нита. Этим понятным дельфину восклицанием она в то же время по-детски выражала свой испуг перед тем, что ей сейчас предстояло. И возглас ее слился с резкой болью.

Когда Нита снова открыла глаза, то увидела, что Ст'Ст очень аккуратно надкусил мякоть ее ладони. Два маленьких полукруга отметин его зубов вспыхнули алыми капельками. И тут же кровь окрасила всю ладонь. Однако боль оказалась не такой уж нестерпимой.

Блестящие глазки Стремительного Стрелка внимательно глядели на нее.

– Надо бы соли.

– Все в порядке, – улыбнулась ему Нита, хотя внутри у нее все сжалось.

Она поднялась и поспешила к Киту, который уже протягивал ей Учебник.

Вместе они подошли к ужасной ране в боку китихи, и Нита приложила к ней свою кровоточащую ладонь. Почувствовав пульсирующую горячую плоть, девочка вся сжалась, отвернулась и начала читать заклинание. Это были длинные цепочки нескончаемых фраз на Языке. Сначала она произносила их быстро, торопясь и захлебываясь, потом, когда почувствовала нарастающую боль в руке, медленнее. И, как всегда, втягиваясь в мир заклинания, она стала терять связь с окружающим ее пространством, переставала слышать и видеть все, что происходит вокруг.

Вскоре и Кит, и Ш'риии, и песок, и море исчезли. Даже Учебник словно бы растворился, хотя она и продолжала читать по нему. В глазах дрожало зеленое марево, уши лопались от рева бушующей вокруг зеленой воды, ноздри трепетали от терпкого запаха крови, сердце сжималось от всепоглощающего страха, и казалось, она спеленута, окутана тугими тенями. Она плыла то ли в воде, то ли в пространстве, что было сил продолжая читать, читать, читать…

Никакая рана не может быть излечена, толковал Учебник, пока боль, которую причинили, не будет полностью испытана врачевателем. И ничего для того не надо делать, а лишь читать и преодолевать наполняющие все ее существо песню-страх и песню-печаль, пока не пронзит боль, не прошьет ее бок холодным, резким ударом. Нита не видела, но знала, что она сейчас так ослабела, что оседает, валится на песок. Кит, она знала и это, поддерживал ее. Но и он, и все остальное было так далеко…

Возникла новая боль. Теперь острые зубы терзали и рвали ее тело, и она уже не в состоянии была плыть, двигаться, не могла спастись. Лишь молотила по пенящейся, розовой от крови воде ногами, руками, хвостом… Беспомощная, в агонии она рванулась вперед…

…И тут же вонзилась в нее новая боль. Нита потеряла уже всякий контроль над собой, над окружающим миром. Она падала в бездну, и белый огонь опалял ее. И все же она продолжала произносить самые трудные, тяжелые, как камни, слова, творя самое мощное заклинание, опутавшее ее силовыми линиями разрывающегося пространства. Все ее тело, все существо плакало, кричало, вопило, молило об освобождении от невыносимой боли. И она почувствовала, как высвобождается ее собственная сила, наполняет ее мозг, проясняет слова заклинания, и волшебство вот-вот отпустит ее, и все будет исполнено. Наконец ее швырнуло лицом в песок, и она увидела, как Кит упал вместе с ней, стараясь удержать ее, не дать расшибиться.

И мир вернулся к ней и в нее. Нита обнаружила, что сидит на песке целая и невредимая. Она перевела взгляд на бок китихи Ш'риии. На месте зиявшей до этой поры глубокой раны осталась лишь впадина на теле, затянутая новой нежной, бледновато-серой кожей. Исчезли и следы веревки от гарпуна, исполосовавшие спину, пропали ряды акульих укусов, усеивавших все ее тело.

– Уфф, – выдохнула Нита.

Она поднесла к глазам ладонь левой руки. Вместо кровавого пунктира, оставленного зубами дельфина, светлели еле заметные ряды белых точек, затянутых кожей. Рука совершенно не болела.

– Как ты? – заботливо спросил Кит, пытаясь помочь ей встать.

– Все в порядке! – бодро откликнулась она, отвела его руку, усилием воли встала на ноги и, шатаясь, приблизилась к воде. Голова бешено кружилась. В горле так и не рассасывался перехватывающий дыхание ком.

Нита нагнулась и зачерпнула ладонью шипящую воду прибоя. Она прополоскала рот. Горьковато-соленый вкус моря надолго остался в горле и на языке. Нита вернулась к Ш'риии. Та уже перевернулась на живот и смотрела на Кита своими живыми глазками.

– Я все еще слаба, – свиристела она, – но жизнь во мне… во всяком случае пока.

Она скосила глаза на Ниту. Как много она, совсем еще неподвижная, могла сказать одним-единственным взглядом! В глазах китихи были восхищение и благодарность.

– Мы с тобой теперь не просто Братья по Языку, Х'Нииит, – произнесла китиха имя Ниты на свой лад. – Ты мне Сестра, потому что мы обменялись кровью. И я у тебя в долгу. Наверное, это плохая благодарность, когда должник снова просит одолжения и помощи. Но, может быть, Сестра или Друг, – она снова скосила глаза на Кита, – извинят меня?

– Мы на активном положении, – сказал Кит, – и все, что происходит вокруг, нас касается, за все мы в ответе. Но что случилось?

– Хорошо. Слушайте, – согласно моргнула Ш'риии. – Я единственная, кто сейчас может заместить Верховного Волшебника в Водах вокруг Ворот, и по этому праву я прошу вашей помощи. Я нуждаюсь в ней. Заклинание Вторжения займет не более десяти смен света-тьмы. Вероятная степень сложности не превысит того, что в Книге определено как «опасный уровень», хотя, если вторжение будет затягиваться, уровень может возрасти до «крайне опасного» или «критического». И все же я прошу вашей помощи.

Кит и Нита молчали, поглядывая друг на друга. Этот «критический уровень» кого хочешь смутит. Ш'риии застонала.

– Я не напрашивалась, – прошептала она. – Я слишком молода, чтобы становиться Верховным Волшебником: мне всего лишь два года! Но Аэ'мхнууу умер, и некому его заменить. А нас всех, и жителей воды, и обитателей суши, подстерегает беда, если не завершить то, что начал и не успел Аэ'мхнууу. – Она шумно вздохнула, – Я всего лишь детеныш, ну почему именно на меня свалилось все это?

Кит тоже издал продолжительный вздох. А Нита состроила лукавую, казалось, совсем неуместную сейчас гримасу. Еще бы! И они с Китом, сталкиваясь с непосильной, опасной работой Волшебника, не раз сетовали на свои слабые детские силы.

– Я помогу, – сказала Нита, согнав с лица улыбку.

– Я тоже, – откликнулся Кит.

– Но ты устала, – обратилась Нита к тяжело дышавшей Ш'риии. – Мы тоже устали. К тому же сейчас уже поздно, и нам пора домой.

– Приходите завтра, и я все вам расскажу. Вы живете на Барьере?

Нита впервые слышала о таком месте.

– По ту сторону, – сказал Кит, махнув рукой в направлении Тайана Бич.

– А, около старых устричных полей, – догадалась Ш'риии. – Вы подплывайте туда, когда солнце будет стоять над головой. Я встречу вас, и мы поплывем в такое место, где сможем поговорить без помех.

– Если не считать серьезной помехой акул, – усмехнулся Кит.

В ответ невдалеке послышался сочный всплеск, и над волнами дугой изогнулось серебристое тело. С мелодичным тончайшим свистом оно пролетело несколько метров и плотно вошло в воду.

– Акул не будет, – уверенно сказала Ш'риии, и впервые в ее голосе прозвучали веселые нотки. – Ст'Ст и его сородичи, когда они собираются вместе, становятся грозой акул. Не многие из этих зубастых решаются приблизиться к ним. Ст'Ст созовет всю свою стаю сегодня ночью. Уж об этом я позабочусь.

– С акулами понятно, – кивнула Нита. – А как же с тобой? Ведь ты прочно застряла здесь, на песке.

– Раскрой глаза пошире! – подтолкнул Ниту под локоть Кит, заставляя оглянуться на лижущую песок уже у самых их ног приливную волну, – Начинается прилив. Ее смоет, как щепочку.

– Верно, – обрадовалась Нита. – А теперь… – Она раскрыла свой Учебник, нашла символы, уничтожающие заклинание силовой стены, и обернулась к Ш'риии. – Ты уверена, что с тобой будет все в порядке?

Ш'риии глянула на девочку круглым влажным глазом.

– Завтра убедишься, – лукаво присвистнула она и отчетливо произнесла на понятном им языке: – ДАИ-СТИХО.

– ДАИ, – попрощались Кит и Нита и медленно побрели с песчаной отмели в воду, туда, где над крупно перекатывающимися волнами светились огни их дома.


Глава первая. ПЕСНЯ ЛЕТНЕЙ НОЧИ | Глубокое волшебство | Глава третья. ПЕСНЯ ВЫБОРА