home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 28

— Мужик, тебе повезло, — сказал мне спекулянт на парковке. — Тебе досталось лучшее место на стадионе!

Билет обошелся мне в сотню долларов, и, насколько мне было известно, я купил билет в ад. На входе толпа стала пробираться сквозь стеклянные двери, придавив меня с обеих сторон. Я устал, испытывал боль и чувствовал, как меня начинает охватывать настоящий ужас. Почти четырнадцать часов я старался не опоздать, хотя даже не знал, в какое время должно сработать устройство и где оно находилось. Страх бежал по моим венам, заползал под кожу. Если бы я расслабился хотя бы на мгновение, то, боюсь, потерял бы над собой контроль. Наконец я зашел внутрь и направился к первой попавшейся двери, ведущей к трибунам. Здесь тоже собралась толпа. Дети. Повсюду, куда бы я ни бросил взгляд, были дети, подростки, маленькие мальчики и девочки, которые ничего не подозревали. Шум у входа, вспышки огней, запах пота, поп-корна и пива, приветственные возгласы из громкоговорителей сводили меня с ума. Я покрылся испариной и от страха сильно вспотел. Люди толкались вокруг меня в маленьком проходе, ведущем к трибунам. Я даже не мог пошевелить рукой. Мне хотелось побыстрее пройти вперед, растолкать их, очистить пространство.

— Потише, приятель, — сказал мне кто-то. — Успокойся, мы все войдем.

Но у меня не было времени. «Вы все умрете, — подумал я. — Каждый вздох станет убивать вас, а вы этого даже не поймете».

Я протиснулся в большой холл. Неожиданно на меня налетело огромное лицо, словно воплотившее в себе все мои кошмары. Карикатурная внешность. Яркие цвета. Светящийся пластик. Желтый клюв и сердитые глаза. Воздушный шар с эмблемой «Ястребов» парил над толпой, то поднимаясь вверх, то пикируя вниз. Он был радиоуправляемым и перемещался с помощью крошечных пропеллеров. Я застыл от ужаса, когда понял, чем эта штука может оказаться на самом деле и что она способна натворить. Если там находился контейнер с насадкой или еще что-нибудь, способное выпустить облако с вирусом, тогда я опоздал. Я пришел слишком поздно. Как окаменевшее изваяние, я следил за улетающим шаром.

Паника убивает здравый смысл. Тогда я это отчетливо понял. Нельзя тратить время на пустые предположения. Нужно сосредоточиться. Думать. Анализировать факты, которыми я располагал. Возможно, у меня еще есть время остановить эпидемию. Думай. Рашиду или кому-то из его помощников было бы сложно зарядить шар «Ястребов». Я не заметил в нем ничего особенного. Контейнер с вирусом слишком большой для него. И они не имели доступа к шару. Устройство должно иметь сходство с тем, что сделал я. Нужно найти огнетушитель. Но где его искать?

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — послышался голос молодой женщины. Она протянула руку за билетом, который я по-прежнему сжимал в руке, и посмотрела на него. — Это с другой стороны. Вам придется выйти и войти справа.

— Я ищу друга, — ответил я.

Она повернулась, чтобы помочь кому-то еще, а я попытался рассмотреть стадион. Спортсмены вышли на баскетбольную площадку и стали разминаться. Устанавливать здесь канистру было бессмысленно. Слишком много свидетелей, включая охрану. И раствор, в котором находился вирус, не смог бы распространиться на большое расстояние. Логичнее положить огнетушитель выше. Над трибунами. Я осмотрел ложи. Пресса. Официальные лица. Корпоративные ложи для «Дельты» и «Мальборо». Завод Ранкина. Я почти забыл о нем. Компания выступала как крупный спонсор спортивных мероприятий в Джорджии. Неудивительно, что у них своя ложа. Мое сердце учащенно забилось. Ложа находилась на другой стороне стадиона, и я не мог рассмотреть, кто там сидел, но она заполнена зрителями. Конечно, там Тайлер. Возможно, Джози.

Я прислонился к бетонной стене, чтобы не упасть.

— Прошу вас, сэр, проходите на ваше место, — сказала билетерша. — Я не хочу вызывать службу охраны.

— Иду, — ответил я, уставившись в потолок. Но не двинулся с места. Мой взгляд остановился на одной из пирамид, висевших над ареной. Когда я смотрел на них с улицы, то думал, что пирамиды — обычные украшения. Но они были важным элементом в архитектуре стадиона. Крыша представляла собой чередования пирамид и плоских участков наподобие шахматной доски. Каждая пирамида — полая, а всего их около двадцати. С расстояния ста футов я видел там двери, которые вели на небольшую площадку, находящуюся у основания каждой из пирамид, чтобы обслуживать установленные там лампы. А наверху, у самой вершины пирамид, располагались квадратные платформы, подвешенные, как корзина к воздушному шару. Кое-где с них свисали баннеры или были установлены громкоговорители. Некоторые совершенно пустые. Эти маленькие платформы представлялись мне идеальным местом для размещения баллончика с аэрозолем. Вирус распространится на весь стадион. Никто ничего не услышит, не увидит и не почувствует. Возможно, это уже случилось. А возможно — на это я и рассчитывал — таймер установлен на тот момент, когда стадион заполнится и начнется игра.

— Секрет пирамиды, — повторил я слова Рашида.

— Я вызываю охрану, — возмутилась билетерша.

— Нет. — Я одарил ее самой лучезарной улыбкой, на какую был только способен. — Не надо. Простите. Кажется, у меня грипп... или что-то в этом роде. Я никогда не бывал здесь раньше. Это производит сильное впечатление. — Я закашлялся, потом указал на пирамиду над нами. — Как вы думаете, я могу сесть там?

По ее лицу я понял, что она приняла меня за сумасшедшего. Но охрану вызывать не стала.

— Вряд ли. Вы же не полезете на крышу. А теперь, пожалуйста, проходите на свое место.

Я снова покашлял.

— Да, мэм.

Я осмотрелся в последний раз и на одной из пирамид заметил лестницу, ведущую к вершине.

Где-то должны находиться лестницы и двери, которые помогут мне забраться на крышу арены «Омни». Но я не знал, где искать их и как я смогу пробраться к ним, даже если найду их. Я не мог обратиться к кому-либо за помощью. Слишком многое придется объяснять. А времени оставалось совсем мало. Может, я смогу найти Тайлера? Нет. Ни за что. Только не здесь и не сейчас. Не для того, чтобы спасти его. Не для того, чтобы спасти его семью. Боже всемогущий, как я скажу им о том, что здесь происходит? Не было времени звонить Шанталь. Где она, черт возьми?

«Сосредоточься, — повторял я про себя, — сосредоточься», — и стал протискиваться сквозь толпу назад.

— Я оставил кое-что в машине, — объяснил я билетеру, показывая билет. — Можно, я схожу и возьму?

— Вы надолго?

— Сейчас вернусь.

— Не забудьте захватить зонтик.

— Конечно. — На улице стал накрапывать холодный дождь.

Я хотел осмотреть здание снаружи в надежде найти пожарный выход, лестницу или еще что-нибудь, что поможет забраться на крышу. Но не нашел ничего подобного.

Спокойно, Курт, успокойся. Контролируй себя. Цель ясна. Средств для ее достижения пока нет. Какие будут варианты?

Пространство вокруг дверей целиком состояло из стекла, а прочные несущие стены стадиона были покрыты чем-то вроде металлической облицовки с искусственной ржавчиной и глубоким гофрированным узором и соединены крест-накрест железными скобами. Здание немного походило на корзину, а той ночью в темноте напомнило мне космический корабль из фильма «Чужой». Стена против центра Си-эн-эн освещалась. Но другая сторона, рядом с парковкой, почти вся оставалась в тени. Из-за дождя рядом со стадионом люди разошлись. Пару минут я изучал стену, пытаясь успокоиться и мысленно прокладывая себе путь. Когда я полезу наверх, то уже не смогу остановиться, не смогу смотреть по сторонам или даже думать о том, что происходит вокруг. Я должен взобраться быстро и ловко. От одной железной решетки к другой. Потом к следующей. Мне нужно подняться на высоту около ста футов. Я проделывал нечто подобное во время тренировок в горах, когда каменистая стена начинала крошиться у меня под руками и ступнями. Здесь этого не произойдет. Восхождение должно занять пару минут.

Позади раздались крики. Опоздавшие. Они только припарковали машину и теперь бежали на стадион, чтобы успеть до начала игры. Они кричали друг на друга, но не на меня. Я пошел к парковке, как будто собирался взять что-то из машины. Все четверо исчезли за углом.

Я повернулся и побежал к арене. Чувствовал тяжесть в ногах, но постарался подпрыгнуть как можно выше, пытаясь зацепиться за железный выступ. Руки заскользили по мокрой, скользкой поверхности. Держась кончиками пальцев, я висел в воздухе, а ногти скрежетали по поверхности металла. Я удержался. Ноги опустились на металлический выступ. Я прижался к стене, стараясь сохранить равновесие. Затем двинулся вперед. Параллельно земле. Вверх. Параллельно земле. Сухожилия на руках дрожали от напряжения. В глубине души хотелось остановиться. Спуститься вниз. Уйти. Но я продолжал подниматься. Вверх. Мысленно я представлял себе стену и полз по ней, превозмогая боль, ни о чем не думая, мое лицо почти уткнулось в металл, я вдыхал воду и ржавчину, впивался в стену пальцами, которые начало сводить судорогой, пока наконец мои руки не ухватились за выступ крыши. Затем оперся о крышу локтями и лег на нее животом. Напрягшись, как слабый ребенок, выбирающийся из бассейна, я перекатился на плоскую облицовку, тяжело и глубоко дыша. Все-таки я добрался до цели!

О Господи, как я ослаб! Что я натворил со своей жизнью, раз оказался таким бессильным? Зачем тренировался все эти годы? Наступил решающий момент, а я ничего не могу предпринять. Я должен действовать. Немедленно! Я перевернулся на живот и увидел вокруг себя пирамиды. Много пирамид. Слишком много. Внизу началась игра. Под крышей собралась огромная толпа. Стал бы Рашид ждать так долго? Вряд ли. Уже слишком поздно. Дело сделано. К тому же я так устал. Страшно устал. Я ничего не смогу сделать. Я должен выжить. Обо всем забыть. «Рейнджер не сдается, — подумал я. — Даже если я буду последним из уцелевших». Но мне это не помогло. Я пытался вспомнить лица детей, которых видел внизу, но теперь они для меня ничего не значили. Я подумал о Джози... Джози. Я даже не мог представить ее лицо. О Боже. Отец наш на небесах, Царь в День Суда. Двигайся. Давай, Курт. Это скоро кончится.

Некая внутренняя сила, которая еще оставалась во мне, заставила меня встать на колени, затем — на ноги.

На вершине каждой из пирамид я заметил тяжелые двери. Возможно, в одной из них спрятан огнетушитель. Скользя, я взобрался на вершину ближайшей пирамиды и навалился на дверь всем телом. Она была тяжелой, как шпангоут на корабле. Наклонная грань пирамиды усложняла задачу, я боролся за каждый дюйм. Наконец люк медленно, очень медленно поддался. На меня обрушились потоки света, жар и шум толпы внизу. Я успел взглянуть на платформу — ничего. Ноги заскользили, и, сопротивляясь, я скатился вниз.

Думай. У тебя нет времени открывать каждую дверцу. Думай. Ты не стал бы устанавливать огнетушитель с краю арены. Ты разместил бы его в центре. Да.

Но какая из пирамид находилась посередине? Глядя в темноту сквозь моросящий дождь на их силуэты, окружавшие меня со всех сторон, я понял, что заблудился в этой геометрической горной цепи. Насчитал пять пирамид по диагонали. А может, семь? Узор изменялся у меня на глазах, как оптическая головоломка из детского журнала. Я затряс головой так сильно, что капли воды полетели с лица в разные стороны, и поплелся к предполагаемому центру крыши, с трудом переставляя ноги. Там я обнаружил лестницу, прислоненную к одной из граней пирамиды.

— Слава Богу! — произнес я вслух, обращаясь ко всем слышавшим меня богам.

Вопреки всему в мое сердце закралась надежда, что лестницу оставил Рашид, или Дэйв, или кто-нибудь еще, кто устанавливал здесь огнетушитель. Боже, это будет благословением. Это все изменит.

Я проверил устойчивость лестницы. Она была прислонена к наклонной грани пирамиды и ничем не закреплена, к тому же не доставала до вершины пирамиды. Ее резиновые ступени прилипли к пирамиде, и я рискнул поставить на них ноги. Лестница задрожала. Через мгновение я забрался наверх, открыл дверь и просунул в люк голову и плечи, поддерживая себя обеими руками. Подо мной была платформа. Я увидел провода, кабели и веревки, на которых держались висящие внизу табло и баннеры. Горячий свет, лившийся из пирамиды, едва не ослепил меня. В углу платформы я заметил, что под табличкой с эмблемой службы пожарной безопасности как ни в чем не бывало лежал огнетушитель.

Я поднялся на последнюю ступеньку, и тут лестница неожиданно выскользнула из-под моих ног. Я потерял опору и стал съезжать вниз. Я повис. Дверь захлопнулась, ударив прямо по рукам. Боль, сильная и острая, пробежала по всему телу, и на мгновение перехватило дыхание. Мышцы, кости и вены в пальцах охватил жар, как будто они прикоснулись к горящему фосфору.

Я опять начал подниматься вверх, упирался ногами в скользкую поверхность, цеплялся локтями за мокрый металл, боролся с неистребимым желанием вернуться, полз дальше, затем головой, подбородком, лицом и затылком с трудом открыл дверь и протиснул в отверстие руки. Когда мои локти, голова и плечи оказались внутри, я остановился, стараясь удержаться в проеме.

Внизу ревела толпа, гремели громкоговорители. Я не мог разобрать ни слова. Ничего, кроме оглушающего шума. Внизу подо мной шумели тысячи людей, а прямо напротив меня, на расстоянии меньше пятнадцати футов лежало нечто, способное убить их всех. Но я видел только свои руки. Они побелели, скрючились и начали распухать. Освобожденные от тисков двери, они теперь дрожали, и эта дрожь неумолимо передавалась моим предплечьям, плечам и спине. Я замер, пытаясь успокоиться. Жди. Дыши. Жди. Дыши. Жди.

Три пальца левой руки и два пальца правой были сломаны. Я в этом почти не сомневался. В остальных я не был уверен. Я мог пошевелить большими пальцами, но они приводили в движение сухожилия и мышцы рук, которые горели от невыносимой, возрастающей с каждой минутой боли. Жди. Дыши.

Лестница внизу вела к платформе, которая находилась как раз перед моим лицом, и через ее ступени я видел толпу внизу. Прямо подо мной виднелась баскетбольная площадка. Очень далеко. Я пытался сосредоточиться на том, что находилось передо мной. Все, что мне было нужно, это спуститься и забрать огнетушитель. Я боролся за каждый дюйм. Малейшее движение требовало невероятного напряжения воли, в то время как внутренний голос с небывалой настойчивостью убеждал меня в том, что все бесполезно. Нужно сдаться. Упасть вниз. Броситься с крыши. И умереть. Это было просто. Пора остановиться.

С чем-то похожим борешься всю жизнь. Бывают моменты, когда тебе становится слишком трудно работать, тяжело жить и любить. Как во время бега. Пробежав первые сто ярдов дистанции в пять милей, тело говорит тебе, что больше не может. Что ты должен остановиться. Но ты бежишь дальше.

Я согнулся пополам, держась локтями и упираясь в дверь спиной. Ногой нащупал верхнюю ступеньку лестницы. Шея напряглась, я с трудом удерживал тяжелую дверь головой, металл давил на череп. Я поставил сначала одну ногу на ступень, затем — вторую. Большие пальцы коснулись перил лестницы, и я стал спускаться вниз. Надо мной захлопнулась дверь. Сломанные пальцы скрючились, как искореженные ветви, от них не было толка. Я спускался. Ступенька за ступенькой.

Нога коснулась плоской поверхности платформы. Двигаясь почти автоматически, я пошел сквозь паутину проводов и веревок прямо к огнетушителю.

Слова вырывались из громкоговорителей, как раскаты грома. Свистки и гудки звучали пронзительно, как сирены. В глазах рябило от боли. Если бы огнетушитель шипел, я бы этого не услышал. И не увидел бы выползающего из него облака. Маленький цифровой таймер и главный провод, ведущий к пусковому механизму, покрывала черная изоляционная лента, так что издали они казались частью насадки. Я соскоблил кончик ленты ногтем большого пальца и попытался схватить его большим пальцем и мизинцем правой руки, но боль оказалась слишком острой. Сжал кусок ленты большими пальцами обеих рук. Мне пришлось согнуть руки в локтях, чтобы отодрать первую полоску изоленты. На таймере высветился номер «20». Устройство запрограммировали на двадцать часов с минутами. Мои часы показывал и двадцать четырнадцать. Я схватил другую полоску большими пальцами и отодрал ее. Двадцать тридцать. Несмотря на то что я двигался теперь очень медленно, у меня еще оставалось время, чтобы нейтрализовать устройство. Если только мои часы не отставали.

Третья полоска ленты покрывала красные и зеленые проводки. Я старался сделать устройство как можно проще, чтобы Азиз не сломал его, заправляя вирус. Простота заключалась прежде всего в том, что оно было безопасным в использовании и не содержало никаких ловушек. Вирус находился в термосе под давлением, создаваемым картриджем с двуокисью углерода. Таймер подавал сигнал на маленький предохранитель, находившийся под рычагом насадки. Взрыв произвел бы не больше шума, чем выскочившая из бутылки пробка. При этом пружина открыла бы клапан, и облако, более легкое, чем пестициды, которыми Шанталь опыляла свои цветы, расползлось бы над сидящими внизу людьми. Устройство должно было сработать, если ничего не случится. Чтобы отключить его, нужно только выдернуть проводки из таймера. Красный я прикрепил слева от него, зеленый — справа. Не важно, какой из них разомкнет цепь. Я снова наклеил на них ленту и сжал красный провод большими пальцами. Красный провод находился справа. Я резко отдернул руки, словно меня ударило током.

Черт! Я снова внимательно посмотрел на провода. Рашид, какой же ты подонок! Это не мои провода. Он заменил их. И возможно, использовал двухконтурную схему запуска. Если выдернуть не тот провод, устройство сработает немедленно, независимо от установленного на нем времени. «Я начинаю, ты заканчиваешь, — сказал он. — Мы с тобой Ангелы».

Проклятие! Я освободил от изоленты еще несколько проводов, которые исчезали под твердым пластиковым покрытием у основания насадки огнетушителя. Обхватил ее большими пальцами, но не смог сдвинуть с места — она была закреплена тяжелым болтом. Сжал ее с обеих сторон пальцами и потянул. Никакого результата. Сжал сильнее. Шероховатый металл царапал кожу пальцев, но насадка поддалась и слегка повернулась. Я стал крутить ее обеими руками, и она сдвинулась, хотя по-прежнему сидела очень туго. Наконец я ослабил болт и открыл огнетушитель. Толпа внизу разразилась приветственными криками.

Скрученные в пучки красные и зеленые провода вели к огнетушителю, а четыре черных провода выходили на поверхность, а затем исчезали между стенкой огнетушителя и колбой внутри его. Хирургическая трубка по-прежнему соединяла огнетушитель с насадкой. Я сгибал проводки мизинцами и по очереди тянул их к себе, чтобы нейтрализовать батарейку, находившуюся рядом с выпускным отверстием на колбе. Мои часы показывали двадцать часов двадцать две минуты. Отсчет времени продолжался. Сжав насадку огнетушителя зубами, я медленно потянул провода. Батарейка появилась из недр огнетушителя, как сокровище со дна колодца. Я сжал пальцами все провода одновременно и дернул их. На моих часах было 20.23.

Краем глаза я увидел мигающие на таймере цифры: 20:30, 20:30. Проклятый Рашид! Даже здесь не обошлось без обмана. Но теперь ничего не случится. Без батарейки устройство не сработает.

С предельной осторожностью я вытащил колбу из огнетушителя. Предохранитель и выпускное отверстие остались целы. Я аккуратно взял в руки колбу и осмотрелся по сторонам в каком-то жадном исступлении. Я был опустошен.

— Спасибо, Господи! — крикнул я, когда звук громкоговорителя оглушительно ударил в мои барабанные перепонки.

Внизу спортсмены бегали взад-вперед по полю, словно игрушечные фигурки в настольной игре. Шумела толпа. Я видел ложу Ранкинов. В первом ряду сидела женщина с рыжевато-каштановыми волосами. Джози? Трудно сказать. Я лег на спину, прижимая колбу к груди. Я подумал, что мне досталось самое лучшее место на стадионе.


Глава 27 | Кровь невинных | Глава 29