home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 20

За пару недель до Дня благодарения мне позвонила Джоан, моя сестра из Сент-Луиса. Она сказала, что приезжает в Нью-Йорк и хочет встретиться со мной, и предложила выпить вместе чаю.

— Чаю?

— Ну да. Курт, ты не пьешь чай?

— Джоан, последний раз я пил чай... наверное, год назад. Как ты нашла меня?

— Селма сказала мне.

— Понятно.

— Мы так давно не общались. И поскольку я приезжаю в Нью-Йорк со своим мужем...

— Джоан, я очень занят.

— Я тоже. Но все равно, думаю, ты найдешь время для своей сестры.

— И когда, по-твоему, я смогу это сделать?

— Курт, я не знаю, почему ты разговариваешь со мной в таком тоне. Если у тебя действительно много проблем, можешь забыть о нашем разговоре. Но...

— Я сейчас в чужом офисе.

— Понимаю. — Она изобразила удивление в голосе. — Я хочу поговорить с тобой о Селме.

— Селме?

— Не знаю, говорила ли она тебе о том, что происходит с Дэйвом.

— Мы с ней это не обсуждали.

— Поэтому я и решила, что нам нужно встретиться. Знаешь, ты ведь теперь единственный мужчина в семье.

— Ага. — Я просто не верил своим ушам. — Хорошо.

Мы назначили время встречи. Я не ждал особых новостей о Селме или о ком-нибудь еще. Но лучший способ избавиться от Джоан — это увидеться с ней. Если я буду игнорировать ее, она примет это как вызов и не отстанет от меня. В нашей семье, или в том, что от нее осталось, только она могла позволить себе игнорировать кого-то.

— Знаешь отель «Мэйфер»? — спросила она.

Он находился на той же улице, что и Совет. Наверное, она посмотрела карту. Теперь, когда я работал на Парк-авеню, она решила, что меня стоит навестить.

Я поставил телефон на стол Шанталь.

— Извини. Семейные дела.

— Не хочешь рассказать мне?

— О семье? Не стоит. К тому же у нас много дел, не так ли?

— Верно. — Шанталь поглядела на полдюжины папок, которые она разложила на столе, словно колоду карт. — Верно, — повторила она, как будто пытаясь убедить себя в чем-то. Она долго смотрела на документы перед собой. Затем покачала головой: — Нет. Если ты не возражаешь, я все-таки хотела бы поговорить о твоей семье.

— Не надо.

Почему я так удивился, увидев, что она огорчилась? Точно не знаю. Но я испытывал легкий шок, когда видел боль в ее глазах. Мне казалось, хотя я никогда серьезно не задумывался об этом, что многие вещи она переживала не так, как я. Когда ты учишься в школе, что бы ты ни сказал учительнице, ты не думаешь, что ее это может обидеть. Возможно, она разозлится. Но только не обидится. Люди разного возраста воспринимают некоторые вещи иначе. С Шанталь происходило нечто подобное. А еще я переставал контролировать ситуацию. Мне все время приходилось думать о том, как сохранить заинтересованность Шанталь во мне, чтобы она не отдалилась от меня. И когда мои слова или поступки вызывали у нее обиду, я чувствовал, что совершаю ошибку, которая могла иметь для меня роковые последствия.

— Что ты хочешь узнать о Хорватии?

— Я хочу узнать о Канзасе.

— Шанталь, мои родители умерли. Отец скончался, когда мне было четырнадцать. Мама вышла второй раз замуж, но потом тоже умерла. Что еще я могу сказать. Сестры? Селма — очень милая, но вышла замуж за подонка. А Джоан сама стерва. Ты довольна?

Она просто посмотрела на меня, и я почувствовал себя неловко.

— Иногда мне кажется, что я ничего о тебе не знаю. Я не могу пробиться сквозь панцирь, которым ты себя накрыл. И мне это не нравится, Курт. Совсем не нравится. — Она покачала головой и отвернулась.

— Перестань. Что с тобой происходит?

Ее глаза покраснели.

— Это одна из наших бед, Курт. Ты не слушаешь меня.

— Ты несправедлива ко мне.

Она опять покачала головой, и в этот момент я почувствовал, как распадается на части все, что мне удалось построить за это время.

— Я вам не помешаю? — появился Каррутерс, заглянувший в открытую дверь.

Она посмотрела на него. Сосредоточилась. Вытерла слезы с лица.

— Пыль с документов, — объяснила она, и ее голос дрогнул, — попала под контактные линзы.

— Понятно. Может, мне зайти позже?

— Все в порядке. В чем дело, Джордж?

— Я хочу, чтобы ты написала вступление к статье о Сомали.

— На этой неделе я хотела бы заняться материалами о Саддаме.

— Хммм, — протянул Джордж. — Тебе не кажется, что это может подождать? Ситуация в Сомали выходит из-под контроля. Буш может устроить большой гуманитарный спектакль перед уходом. Это вызовет проблемы у Клинтона.

— А Ирак не вызовет?

— Я просто хочу, чтобы ты взглянула на эту статью. — Он повернулся ко мне: — Уверен, вы сможете ей помочь. — Каррутерс улыбнулся, затем повернулся и ушел.

— Оставайся здесь, Курт, — велела Шанталь. — Не позволяй ему доводить тебя.

— Он меня достал.

— Тебя все достают, Курт.

— Со мной все хорошо. — Я почувствовал, что перестаю контролировать себя. Черта, разграничивавшая мои жизни, стала хрупкой, ломкой и дала трещину. Звонок от Джоан. Слезы Шанталь. Колкости Каррутерса, который, как всегда, изучал, прощупывал, насмехался.

— Сядь, Курт.

— Я устал. — Я сел в маленькое кресло напротив ее стола и закрыл глаза.

— Что с тобой происходит? — услышал я ее голос.

— Слишком много и ничего.

— Это все твоя семья. Наверняка что-то связанное с твоей семьей.

Я едва сдержал смех. Я думал о более важных вещах, по сравнению с которыми переживания отдельно взятого человека о своей семье казались ничтожными. И все же после звонка Джоан внутри у меня как будто что-то переклинило. Я действительно не мог ничего сказать. Тем более Шанталь. Поэтому ухватился за мысль, которую она мне подала.

— Да, думаю, это из-за моей семьи. — Но я не собирался развивать эту тему. Мне не хотелось говорить о чем-нибудь в этом роде. — А может, из-за бессонницы.

— Почему ты не спишь?

— Дурные сны.

— Расскажи мне о них, — попросила она, и я вздохнул с облегчением, подумав, что смогу говорить о снах, не выдавая себя.

— Обычно они похожи на реальную жизнь. Если днем у меня возникают проблемы, то я вижу их ночью. Но я просыпаюсь, так и не решив их.

— Ты часто просыпаешься ночью?

— Часто.

— А какие проблемы?

— Разные... поломка ксерокса... да много чего.

— И ты больше не можешь уснуть?

— Да. Хотя если это ксерокс, то могу.

— Тебе снится война?

— Какая?.. Да, мне снится война в Заливе. Иногда Панама. Но я не думаю, что дело в этом. Я просыпаюсь у себя в кровати. А потом снова засыпаю.

— Прости, Курт, а после каких снов ты не можешь уснуть?

— Я тону. — Как же быстро мы добрались до этого момента. Я говорил ей правду, а это — лучший способ солгать. Но на этот раз я сказал слишком много. Поэтому мне нужно было все объяснить и сделать это очень осторожно. — Раньше мне снилось, что я на корабле, на десантном судне. Я падаю за борт. И в тот момент, когда я готов расстаться с жизнью или даже почувствовать себя мертвым, мои ноги касаются дна. И я иду. Дышу. А затем — выхожу из воды. Но недавно все изменилось. Я стою, а потом меня начинает окружать вода — она повсюду, а я запутался в сети, или оказался закрытым в машине, или... ты знаешь, как это бывает во сне, важно то, что ты не можешь найти выход, а не как выглядит ловушка, в которую ты попал. Вокруг темно. Я не могу дышать. Нет воздуха. Я задыхаюсь. Наконец просыпаюсь. И после этого уже не могу заснуть.

— Ужасно.

— Прошлой ночью мне это опять снилось. — Я солгал, хотя такой сон видел много раз. Пожалуй, слишком много. И теперь от воспоминаний о нем у меня сдавило горло и защемило сердце. Мне казалось это несправедливым. Моя жизнь и так сложна. И еще эти ужасные воспоминания, от которых я не мог избавиться, постоянно меня мучили. Я старался контролировать их, разложив все по полочкам и закрыв дверь. Но когда я чувствовал запах горящего асфальта или гниющего мусора или слышал детский крик, я старался, чтобы эти ощущения быстро пролетали мимо, не затрагивая меня, как проносятся телеграфные столбы за окнами машины. Но почему же, Господи, ты обрек меня на эти пытки во сне? В тот момент я хотел высказаться. Рассказать все Шанталь. Но достаточно владел собой, чтобы не сделать этого.

— Вот так. — Единственное, что я смог еще ей сказать, и слова повисли в воздухе. — Вот так.


* * * | Кровь невинных | * * *