home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

Таул нырнул в темный переулок. Здесь между высокими домами даже среди бела дня стоял почти полный мрак — нависшие крыши не пропускали свет вниз. Таул шел к человеку, который, по словам Меган, мог без лишних расспросов найти для него корабль. У Таула не было денег, чтобы нанять судно, а от скудных сбережений Меган осталось всего несколько медяков, но он решил сперва поговорить с тем человеком и выяснить, возможен ли этот план, а уж потом изыскивать нужную сумму.

Как все места, пользующиеся дурной репутацией, квартал продажных женщин в Рорне делился на две части: хорошую и плохую. Хорошими считались улицы, где шлюхи и зазывалы свободно занимались своим ремеслом, где карманники шныряли среди толп народа, — о таких говорили: «Здесь вам не Шарлет».

Шарлет состоял не только из улицы под этим названием — это был маленький квартал в пределах большого квартала. Здесь не было ни полуодетых девок, ни жизнерадостных карманников ни преисполненных надежд мошенников — никого, кто дорожил своей жизнью. Шарлет существовал для тех, кто ею не дорожил, кто, измученный тяжким недугом или нечистой совестью, не заботился о том, доживет ли до завтра.

Не только зараженный воздух и непролазная грязь отпугивали людей от Шарлета. В самой его атмосфере чувствовалось зло — здесь пахло разбоем и смертью.

Именно сюда и направлялся Таул. По пути он замечал, как постепенно менялось все вокруг: на улицах становилось меньше народу, и крысы шныряли среди нечистот, не дожидаясь сумерек.

Пробираясь между кучами грязи, Таул вспоминал историю, рассказанную ему в таверне стариком. Он содрогался, думая о несчастных оракулах, на всю жизнь привязанных к камню. Таул знал, что такое быть связанным, — он еще не забыл ощущение впившейся в тело веревки. Что же это за правители, поступающие столь бесчеловечно? Таул горько сожалел о том, что нуждается в их услугах.

Отправиться на Ларн за советом — значит негласно согласиться с тем, что там происходит, в то время как рыцарю Вальдиса следовало бы бороться за освобождение оракулов из плена. Первейший завет рыцаря — помогать ближним. Вот уже четыреста лет орден стремится облегчить страдания человечества. Величайшим его триумфом стала кампания против рабства на востоке. Благодаря усилиям ордена такие города, как Марльс и Рорн, не ввозят больше рабов с дальнего юга. Рыцари и посейчас несут дозор в восточных гаванях, проверяя каждое торговое судно.

Таул, приподняв рукав, взглянул на свои кольца. Несколько зим назад он надеялся получить третье — и последнее — кольцо. Ради этого Тирен направил его к Бевлину. Чтобы получить последнее кольцо и стать полноправным рыцарем, новичку полагалось отправиться в странствие и не возвращаться, покуда он «не приобретет заслуги перед Богом».

Первое кольцо дается за атлетическое совершенство, второе — за успехи в науке, третье — за подвиг. Трудно судить о том, что считается заслугой в глазах Бога; многие рыцари проводили годы в напрасных стремлениях к славной, но недостижимой цели. Большинство избирало себе какую-нибудь благородную миссию. В год второго посвящения Таула двое рыцарей отправились на северо-запад, чтобы стать посредниками в споре за реку Нестор, несколько других отплыли вниз по Силбуру на борьбу с речными пиратами, а друзья Таула уехали на далекий юг искать пропавшие сокровища — Таул не знал, что сталось с ними.

Рыцари, считавшие, что свершили нечто достойное, являлись в Вальдис на суд. Четверо судей выслушивали отчет рыцаря. Опираясь на их мнение, глава ордена Тирен либо жаловал рыцаря третьим кольцом, либо отсылал его начать все сначала. Великий позор для рыцаря — явиться на суд и быть признанным недостойным. Чтобы избежать такого унижения, многие не показывались в Вальдисе долгие годы. Иные так и не вернулись.

Таул не мог даже предположить, когда сможет явиться на суд. Задача, поставленная перед ним, почти невыполнима, но, не решив ее, он не сможет предстать перед орденом. Ему казалось, что прошло уже много лет с тех пор, как Тирен послал его в путь. Он до сих пор помнил слова главы рыцарей: «Ступай к мудрецу Бевлину, что живет на севере. Я верю: ты выполнишь то, о чем он просит». Таул переживал тогда трудное время. Лишь знание, что он еще нужен кому-то, да еще — что греха таить — призрак грядущей славы удерживали его в жизни.

Действительность сильно отличается от мечты. Все дальнейшие годы, кроме последнего, Таул провел в бесплодных поисках: он ездил по Обитаемым Землям и повсюду расспрашивал о мальчике, который чем-то отличался бы от других.

Ему рассказывали о шестипалых мальчиках, желтоглазых мальчиках, мальчиках, снедаемых безумием. Таул перевидал несчетное число таких мальчиков, но каждый раз что-то подсказывало ему, что перед ним не тот, кого он ищет.

Наконец он прибыл в Рорн, совсем пав духом и считая свою затею безнадежной. На беду, он явился с расспросами куда не следовало и был схвачен властями. Принадлежать к рыцарям Вальдиса стало опасно — рыцари больше не пользовались любовью. Что бы ни стряслось в том или ином городе, вину неизменно возлагали на них — и неурожай в Ланхольте, и убытки рорнских купцов. Таул тяжело вздохнул. Он вдоволь наслушался, как рыцари наживают деньги, какие суровые требования предъявляют к религии и как рвутся к власти. Если рыцари пали так низко, то в этом должен быть повинен их глава, а Таул не желал слушать ничего такого о Тирене.

Таул был многим обязан главе ордена. Тот был добр к нему. Лишь благодаря Тирену Таул сумел вступить в орден — он, простой парень с болот, не имеющий богатой родни, которая платила бы за его обучение. Тирен помог Таулу в худшее время его жизни. Когда все казалось бессмысленным и вина непосильным бременем отягощала душу, Тирен послал его к Бевлину, и жизнь Таула обрела смысл.

Шарканье чьих-то ног вернуло Таула к настоящему. За ним кто-то шел. Таул украдкой нащупал нож — холодная смертоносная гладкость подействовала успокаивающе. За неделю он значительно окреп и готов был сразиться в случае необходимости.

Он спокойно продолжал путь, стараясь не ускорять шаг, иначе преследователь поймет, что Таул знает о нем. Шаги позади звучали еле слышно — его тень, должно быть, обута в тряпичные башмаки. Таул угрюмо усмехнулся. Небольшое удовольствие ходить по этим улицам на тонких матерчатых подметках.

Ему пришлось сбавить ход — он был не вполне уверен, что правильно следует указаниям Меган. Переулок вроде тот самый, но она говорила, что слева от него отходит другой, а этот идет прямо вперед без всяких ответвлений. По коже у Таула пробежали мурашки. Затем легкое дуновение, блеск стали — и преследователь кинулся на него.

Таул обернулся, одним изящным движением обнажив свой длинный нож. У противника была кривая сабля. Таул видел такие и прежде и знал, что в умелых руках это оружие смертоносно. Враг замахнулся, заставив его отступить. Новый неистовый взмах — и новый скачок назад. Перед следующим ударом Таул, улучив момент, полоснул противника по руке и вызвал обильное кровотечение. Нападающий на один лишь роковой миг отвлекся — в следующее мгновение нож Таула пронзил ему грудь.

Это был чистый удар — Таул не любил тех, кто затягивал бой, без нужды нанося противнику заведомо мучительные раны. Убитый упал, обливаясь кровью, и его кривая сабля звякнула о камень.

Таула слегка пошатывало. Давно не приходилось ему сражаться с оружием в руках. Никакого восторга от своей победы он не испытывал — он лишь сделал то, что следовало сделать.

Он осмотрел саблю. Она сильно затупилась — ее хозяин явно не зарабатывал себе на хлеб убийством. Вор, должно быть, к тому же дошедший до крайности. Таул поднял клинок, подивившись его тяжести. Сабля станет пригляднее, если наточить ее и отполировать. Возможно, он сумеет продать ее и тем выручить какие-то деньги на проезд. Таул заткнул саблю за пояс, позаботившись, чтобы она не бросалась в глаза.

Теперь предстояло найти нужный переулок. Таул решил пройти до конца тот, по которому шел, но с раздражением увидел впереди тупик. Он повернул назад — и тут кто-то огрел его по голове. Таул схватился за нож, но повторный сокрушительный удар погрузил его во тьму.


* * * | Ученик пекаря | * * *