home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 24

Джек проснулся, полный желания скорее встать и отправиться в путь. Мелли еще спала, но старуха, видимо, поднялась давно: в очаге уже горел огонь, и в горшке варилась овсянка. Хозяйка улыбнулась Джеку и приложила палец к губам, делая ему знак не будить Мелли.

Она налила овсянки в миску, сдобрила ее свиным жиром и подала Джеку, сунув ему при этом что-то в руку. Это была блестящая золотая монета. Джек хотел тут же вернуть ее назад — этот золотой старуха могла скопить разве что за пять лет. Но старуха не взяла монету. Поскольку все это делалось молча, Джек не мог ни возразить, ни поблагодарить — и это, должно быть, отвечало замыслу хозяйки.

Джек наслаждался теплом утренней, неярко освещенной кухни. Веселый огонь и запах тушеной свинины напоминали ему о замке. Джеку захотелось что-то сделать, захотелось погрузить руки в муку и вдохнуть сытный запах дрожжей. Он встал и начал шарить глазами по кухне. Если его жизни в замке Харвелл настал конец, можно хотя бы хлеб испечь в память о ней.

— Что ты ищешь, парень? — шепнула хозяйка.

— Хочу испечь вам хлеб. Это единственное, чем я могу вас отблагодарить.

— Моя печь для этого не годится. Я ношу тесто в деревню.

— Но у вас ведь есть мука, дрожжи и свиной жир?

— Есть.

— Тогда я замешу подовый хлеб.

Женщина достала требуемое. Джек отмерил в горшок муку и поставил ее к огню греться. Потом смешал воду с молоком, добавив дрожжи лишь тогда, когда смесь стала теплой на ощупь. Мастер Фраллит уверял, что хороший подовый хлеб получается, только если все его составляющие замешиваются теплыми, «как кровь распаленной девственницы». Добавив яйца и свиной жир, Джек поставил тесто подходить. Требовалось два полных часа, чтобы тесто стало подобающе ноздреватым.

Джек с удивлением обнаружил, что за ним наблюдают. Мелли проснулась и молча смотрела, что он делает, с каким-то новым выражением на бледном лице. На миг Джек позволил своим мыслям воспарить. Быть может, между ними все-таки что-то да есть? Мелли смотрела на него так нежно, и ее синие глаза были так выразительны. Он смутился, вспомнив, что руки у него в муке и пальцы вымазаны жиром. Но он поборол желание почиститься, пригладить волосы или повернуться к Мелли спиной. Он пекарский ученик и не станет притворяться иным.

Мелли первая отвела глаза, встала и налила себе пахты. Ее рука дрожала, когда она ставила на место кувшин.

Джек, заставляя себя не торопиться, взял тряпку и стал обтирать руки. Что это стряслось с Мелли вчера? Ее вдруг охватил озноб, и она испугалась, словно увидела что-то скрытое от других. Будущее? Джек не хотел думать о будущем — прошедшие недели убедили его в том, что на судьбу полагаться нельзя. Меньше двух месяцев назад он был уверен, что всю жизнь будет пекарем, — а теперь не знает даже, где проведет следующую ночь.

Став пекарем, он вел бы спокойную, размеренную жизнь, всегда имел бы еду на столе и теплый кров — но Джек уже знал, что не довольствовался бы этим. Жизнь на кухне замка представлялась ему теперь пустой и однообразной. Да, он расстался с этой жизнью против своей воли — зато теперь он свободен делать все, что хочет, свободен сам строить свое будущее. Мелли могла увидеть впереди только пустоту — ничто не предопределено заранее, все еще можно изменить к лучшему.

— Держи, парень. — Старуха подала ему новые камзол и плащ. — Примерь, пока тесто подходит, — посмотрим, впору ли будут. Это вещи моего мужа, а он был не такой высокий и крупный, как ты. — Джек натянул камзол — он оказался немного тесен. — Да-а. Остался бы ты еще на денек, я б тебе его расставила.

— Ничего страшного. Спасибо вам за все. — Джек посмотрел в глаза старухе. Он знал, что она оскорбится, если он упомянет о монете, и ничего не сказал.

— Теперь твоя очередь, девушка. — Старуха достала плотное шерстяное платье, простое, но красивого цвета. — Должно подойти — подол я подшила.

Мелли стеснялась снять свое платье, и Джек вышел, чтобы дать ей переодеться.

День занялся ясный и холодный, без намека на дождь — в самый раз для путешествия. Джек шел по проселку к большой дороге, глядя на восток. Там, впереди, лежали Халькус, Аннис и Брен — дивные, полные великих возможностей страны. Он почти жалел, что не может уйти теперь же, один, — так не терпелось ему начать ковать свое будущее. Довольно спасаться бегством, довольно бояться — он выберет свою дорогу и пойдет по ней не оглядываясь.

И вдруг он снова увидел мысленным взором перепуганных наемников, валящихся с коней. Это было предостережение — он должен помнить, на что способен. Он непредсказуем и опасен для окружающих. Джек невольно вздрогнул, и вся его бодрость пропала. Он повернул обратно к дому, не желая больше оставаться один.

Он прошел согнувшись в низкую дверцу и увидел Мелли, уже надевшую синее платье, которое очень шло к ее глазам, тоже синим, и темным волосам. Она — дочь лорда Мейбора, подумал Джек. Как мог он возомнить хотя бы на миг, что столь высокородная и гордая девица может питать к нему какие-то чувства?

— Ты как раз вовремя! — воскликнула старуха. Она уже вылила тесто на каменный противень, и хлеб почти испекся. — Ладно, парень, — сказала она, увидев взгляд Джека, — я слишком стара, чтобы целое утро ждать, пока оно подойдет как следует. Притом вы скоро уходите, и я не хотела, чтобы ты возился с тестом, вместо того чтобы отдохнуть. — Она выложила хлебы на блюдо. — Ешьте — вам целый день предстоит шагать, а полный желудок — лучший друг путника.

Джек с Мелли уселись за стол и принялись уплетать горячий хлеб с маслом и сыром. Старуха в это время увязывала узлы.

— Я заметила, Джек, что у тебя нет никакого оружия. — Джек только сейчас вспомнил, что где-то потерял свой меч. — Всем известно, что на дорогах неспокойно, поэтому возьми вот это. — Старуха подала ему длинный, грозного вида нож — Я режу им свиней.

— Как же вы будете резать их без него? — спросил Джек, запив последний кусок хлеба кружкой эля.

— Буду глушить их дубинкой. — Женщина широко улыбнулась, и Джек не понял, серьезно она говорит или шутит. — Я положила сюда твердый сыр, — сказала она, водрузив оба узла на стол, — и столько соленой свинины, сколько вам под силу унести. Есть там и другие вещи, которые могут вам понадобиться.

Джек поднял узлы, неожиданно тяжелые.

— Вы были так добры к нам.

— Да, — поддержала Мелли. — Мы стольким вам обязаны, не знаю, как вас и благодарить.

Старуха сморщилась, стараясь сдержать слезы.

— Это я должна вас благодарить. Вы доставили мне много радости. — Она открыла перед ними дверь.

— Я должен предостеречь вас кое о чем. — Джек хотел сказать, чтобы она остерегалась людей, которые будут их разыскивать, но старуха перебила его:

— Не надо ничего говорить. Я уж много лет обманываю всех в округе и поднаторела в этом деле. — Она давала им понять, что не поколеблется солгать в их защиту. Джек подошел и поцеловал ее в щеку.

— Никогда не забуду вашей доброты. — Он махнул Мелли, готовой расплакаться, и они вдвоем вышли на дорогу.


* * * | Ученик пекаря | * * *