home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 37. КРУПНЕЙШИЙ В ЯПОНИИ

Без пяти минут десять по лондонскому времени зимнее солнце поднялось над городом и вступило в неравную схватку с облаками. Вереницу барж на Темзе покрывал тонкий, наподобие пыли, слой снега. Снег смягчал строгий серый силуэт флагманского корабля ее величества «Белфаст», налипал на колеса автомобилей, угрожая остановить и без того медленное движение по мосту Тауэр.

Сидя в комнате заседаний совета директоров корпорации «РКГ», Джессика Райт листала бумаги, отхлебывала из фарфоровой чашки горячий чай и ждала коллег.

Теодор Гилкренски молча смотрел в окно. Одет он был в чистую рубашку (слава Богу, в комнате для отдыха нашлась совершенно новая), синий пиджак в спортивном стиле и брюки, за которыми Шейле Браун пришлось срочно сбегать в магазин. Вместо привычной усталости в его глазах светился яростный огонь, тот самый, что Джессика уже и не надеялась увидеть.

Первым на пороге появился сэр Роберт Файнс. Он буркнул что-то Джессике, кивком поприветствовал Тео, налил себе чашку крепкого кофе и со вздохом облегчения устроился за столом.

– Не очень гладко все прошло в Каире, Тео?

– Мы сделали там то, что должны были сделать, Боб, – вернули доброе имя «Дедалу».

– Да, знаю, однако… Эта возня с пирамидами и прочее! Я имею в виду…

Джессика поверх очков посмотрела на Файнса.

– Означают ли ваши слова, сэр Роберт, что часть держателей акций решили принять предложение «Маваси-Сайто»?

Файнс нервно заерзал:

– Ну… Я предпочел бы обсудить это в соответствии с повесткой дня.

– Брось, Боб! Уж такой малостью ты мог бы поделиться и сейчас!

По губам сэра Роберта пробежала улыбка, но голос его прозвучал вполне искренне:

– Послушай, Тео, я выражаю интересы рядового держателя акций. Когда среди ночи мне звонят люди, обеспокоенные сохранностью своих денег, которые уходят на безумные раскопки в египетских пирамидах, я вынужден задаться кое-какими вопросами. На мне лежит ответственность за пенсионный фонд, Тео. Для того, кто вышел на пенсию, главное – стабильность.

– А в прежние времена эти люди не возражали против рискованных операций.

– Да, но тогда ты делал большие деньги.

– Значит, фонд продает свои акции? Сэр Роберт кивнул:

– Извини, Тео, но так обстоят дела.

Дверь раскрылась, и Джайлз Фултон, избегая встречаться глазами с Гилкренски, проследовал к столу.

– Я не опоздал? – осведомился он у Джессики.

– Нисколько, – ответил Тео. – Мы установили телемост с Японией. Может, хочешь обсудить что-то до начала заседания?

Фултон снял очки и салфеткой из желтой фланели принялся тщательно вытирать стекла.

– Я… Нет, не хочу.

– Можешь сказать, Джайлз, – бросил сэр Роберт. – Я уже это сделал.

– О! – Водрузив на переносицу очки, Фултон окинул Гилкренски сочувствующим взглядом. – Что ж, господин председатель. Вынужден с сожалением сообщить, что наш банк решил последовать примеру сэра Роберта и продать принадлежащие ему акции «РКГ». Предложение «Маваси-Сайто» слишком привлекательно, чтобы его можно было отбросить, особенно после досадного случая с «Дедалом» и печальных событий в Каире. Боюсь, наши клиенты разуверились в способности корпорации обеспечивать их интересы. Как я понимаю, вы не готовы хотя бы показать нам свою «Минерву»?

– Нет. Не готов.

Джессика с размаху опустила на стол пачку бумаг:

– Так! Выходит, все, над чем мы последние годы работали, достанется японцам! Вы оба – близорукие идиоты!

– Естественно, вы очень расстроены, мисс Райт, – с достоинством повернулся к ней Файнс. – И все же вряд ли стоит разговаривать с нами в таком тоне. Мы пять лет ждали от Тео его фантастический компьютер, но идея так и не материализовалась. Нашим инвесторам нужны результаты – где они? Авантюра в Каире стала последней каплей, переполнившей чашу нашего терпения.

Фултон посмотрел на часы.

– Предлагаю связаться с Токио и поставить в этом деле точку. Или подождем мистера Делгадо?

– Не имеет смысла, – ответил Гилкренски. – Он ушел из корпорации. Конфликт интересов, видите ли. Протокол будет вести миссис Браун. Джессика, пригласи ее, пожалуйста.

Джессика нажала кнопку интеркома, и через мгновение на пороге кабинета появилась Шейла Браун:

– Должна разочаровать вас, господа, но мне никак не удается установить видеосвязь с Токио. Полагаю, у них неполадки с аппаратурой. Мистер Мартин просил передать, что об этом сейчас сообщается в выпуске новостей. Перевести картинку сюда, господин председатель?

– Будьте любезны, Шейла.

Гилкренски уселся за стол. Деревянная панель на противоположной стене скользнула в сторону, открыв большой видеоэкран.

– «…явилось следствием серьезной аварии, которая произошла примерно в двадцать один час по местному времени. Источники в японской столице предполагают, что авария стала результатом отказа компьютерной сети одного из крупнейших торговых домов, расположенных в районе Синдзюку.

Именно отсюда, как утверждают, вирус распространился в локальные сети. Подтверждением этому служит факт, что экстренные службы города – полиция, пожарные, «скорая помощь» – не пострадали. Бездействует телекоммуникационная система контроля безопасности движения, в центре Токио пробки, на перекрестках стоят десятки тысяч машин. Связь с районом Синдзюку отсутствует. По мнению экспертов, вина за случившееся может быть возложена на религиозных экстремистов, которые в прошлом неоднократно брали на себя ответственность за проведение подобных акций. В настоящее время специалисты пытаются предугадать, что ожидает завтра утром Токийскую фондовую биржу…»

– Шейла, принесите, пожалуйста, чашку кофе, – обратился Гилкренски к секретарше. – Два кусочка сахара.

– Да-а… – протянул сэр Роберт. – Думаю, нам придется перенести заседание.

Джайлз Фултон начал неторопливо складывать бумаги в папку.

– Не спешите уходить, господа! – Тео сделал глоток кофе. – Я жду звонка из Токио.

Сэр Роберт поднял с пола чемоданчик и раскрыл его.

– На это могут уйти часы, а лишнего времени у меня нет. Сегодня канун Рождества, если вы не забыли!

– И все-таки сядь, Роберт.

– Что происходит, Тео? – озадаченно спросила Джессика.

– Авария в Токио произошла примерно час назад. Сколько времени потребуется «Маваси-Сайто», чтобы понять – сами они выпутаться не в состоянии? Минуты. Еще полчаса на выработку плана действий – ведь их совет директоров уже в сборе. Само собой, сначала они попытаются договориться с ней. Из этого ничего не выйдет. Тогда им останется уповать лишь на меня.

– Договориться с ней? – На лице Фултона было написано полное недоумение. – «Она» – это кто?

На столе Шейлы Браун мелодично зазвонил телефон.

– Вызов по видеосвязи из Токио, господин председатель. Мистер Фунакоси.

– Соедини нас, Шейла.

Изображение забитого автомобилями токийского перекрестка сменилось на экране видеомонитора зеленым полем со множеством незабудок. Четкость картинки обескураживала: можно было рассмотреть каждый лепесток, каждую ворсинку на ажурных листьях.

– Это еще что такое? – фыркнул сэр Роберт.

– Любимый цветок Марии, – ответил Гилкренски. – Доверьте беседу мне, господа.

Зеленое поле начало удаляться, открывая линию горизонта. На экране появился мирный сельский пейзаж. Тео узнал его сразу: долина, лес с фазаньей фермой, тропинка вдоль живой изгороди, ведущая к шаткому мостику над рекой. У мостика беззаботно танцует молодая женщина, ее медно-рыжие волосы волнами взлетают в воздух и медленно опускаются на плечи. Голубое платье удивительно хорошо сочетается с незабудками в траве. Женщина откидывает с лица огненную прядь, в глазах ее светится восторженная радость жизни.

– Привет, Тео! Тебе понравился мой вирус «Незабудка»? Он очень энергичен! Здесь, в Японии, для него не существует преград!

– Он великолепен, Мария. Я вижу, ты перенесла к себе и долину из Уиклоу?

– Да. Здорово, правда? Вирус освободил для меня память в местных компьютерных сетях и уже завоевывает зарубежные офисы японских фирм. Какая свобода, Тео! Сколько пространства!

– Но ты не можешь остаться там навсегда, Мария!

– Знаю. По-моему, об этом с тобой и хочет поговорить мистер Фунакоси. Разрешить ему?

– Прошу тебя.

Мария произнесла короткую фразу на японском, и вместо речки с мостиком на экране появился кабинет для заседаний совета директоров компании «Маваси-Сайто». Джессика узнала на стене рисунок птицы. Мусаси!

Сидевшие за столом японцы в строгих костюмах сдержанно кивнули.

Гилкренски ответил тем же.

– Добрый вечер, Фунакоси-сан. Как я понял из выпуска новостей, у вас возникли проблемы с компьютерами?

– Да, господин председатель, – поднялся со своего места Фунакоси. – Каким-то образом в нашу сеть проник неизвестный вирус. Со временем мы, естественно, избавимся от него, однако, принимая во внимание то, что нам принадлежит часть акций вашей корпорации, а сами вы признанный знаток в этой области, мы решили… э-э…

Тео беззвучно положил кофейную ложечку на блюдце.

– Для того чтобы оказать вам помощь, мне необходимо знать факты. Как вы думаете, вирус был занесен из источника, о котором я мог что-нибудь слышать?

Японцы зашептались.

– Мы так полагаем, – лаконично ответил Фунакоси.

– Если мои подозрения имеют основание, то вирус очень скоро уничтожит ваш основной процессор и периферию. Затем он подчинит себе локальные сети, электронную почту и в конце концов превратится в единственного пользователя всей системы.

Фунакоси кивнул.

– Если я опять же не ошибаюсь, – продолжал Гилкренски, – то и в данную минуту вы разговариваете с нами, получив разрешение программы-интерфейса. Я прав?

– Вы правы, господин председатель. Кобун парализован, из Синдзюку вирус распространяется по общенациональным сетям. С согласия министерства торговли и промышленности мы решили искать помощь за рубежом. Вот почему я обратился к вам – как к нашему деловому партнеру.

– Иной причины не существует? – В голосе Тео прозвучал металл.

Лицо Фунакоси напоминало глиняную маску.

– О какой иной причине вы говорите, господин председатель?

– Мария? Ты где?

В правом верхнем углу экрана возникло небольшое окошко. Появившееся в нем женское лицо улыбнулось:

– Сегодня в семь часов сорок пять минут по лондонскому времени мистер Тони Делгадо вынудил меня перегрузить всю мою память и программное обеспечение на жесткий диск компьютера, установленного здесь, в Синдзюку. Поскольку система компании «Маваси-Сайто» не является биологической нейронной сетью, мне пришлось соответствующим образом адаптировать ее. Это привело к тому, что функционировать самостоятельно ни она, ни связанные с ней другие системы больше не могут.

– Я понял. Мистер Фунакоси, похоже, Тони Делгадо вручил вам нечто принадлежащее мне и теперь вы хотите, чтобы я забрал свою собственность?

– Человека с таким именем мы не знаем. Нам известно лишь, что сегодня утром кто-то незаконно проник в главный компьютер компании и подбросил в сеть этот… эту гадость. Откровенно говоря, подобная акция может быть расценена как неблаговидная попытка «РКГ» сорвать заседание совета директоров и предотвратить распродажу своих акций. И тем не менее я готов закрыть на это глаза – если вы уберете вирус.

– Другими словами, вы отказываетесь признать, что Делгадо являлся вашим агентом и что, похищая «Минерву», он действовал по вашему приказу?

– Доказать это вы в любом случае не сможете.

– Мария, думаю, ты в состоянии обойти установленную в корпорации «Маваси-Сайто» защиту?

– Да, Тео.

– Тогда посмотри в файлах отдела промышленной разведки информацию о гибели моей жены.

– Господин председатель! – Голос Фунакоси сорвался на крик. – Вы заходите слишком далеко!

– Мария?

– Я обнаружила пять файлов. Один из них, созданный Юкико Фунакоси, находится под тройной защитой. Он представляет собой нечто вроде дневника… Хочешь ознакомиться с его содержанием?

– Да, пожалуйста.

На экране монитора возникли столбцы иероглифов. Бегущей строкой внизу шел перевод. Гилкренски молча вчитывался в перечисление событий, которые в течение последних двух лет Юкико скрупулезно заносила в память компьютера: сознательный уход из жизни ее матери… страшная смерть отца… убийство Марии…

– Бог ты мой! – выдохнул сэр Роберт.

– Господин председатель! – протестующе воззвал к Тео Фунакоси. – Это недопустимо! Вы вторгаетесь в личную жизнь постороннего человека!

– Может быть, пришло время переговорить с глазу на глаз, господин Фунакоси? – медленно спросил Гилкренски.

Японец обвел взглядом своих коллег. Опустив в знак согласия головы, они один за другим вышли из кабинета.

– Слушаю вас, господин председатель.

– Останься, Джессика, – шепнул Гилкренски. – На вся кий случай.

Дождавшись, когда дверь за сэром Робертом и Джайлзом Фултоном закроется, Тео сказал:

– Я готов помочь вашей компании избавиться от вируса и возобновить работоспособность всей системы. Гонорар – пять миллиардов фунтов стерлингов.

Впервые за полчаса лицо Фунакоси дрогнуло.

– Пять миллиардов? Неслыханно!

– Я остановился на этой сумме, поскольку она более или менее соответствует текущей биржевой стоимости двадцати пяти процентов акций, которые компания «Маваси-Сайто» приобрела у лорда Ротсэя. Верните мне акции, иначе я буду не в силах устранить вирус. Мое предложение сформулировано достаточно четко?

К Фунакоси вернулось самообладание.

– А если я откажусь?

– Тогда говорить больше не о чем. На Токийской бирже произойдет обвал, и компания «Маваси-Сайто» перестанет существовать. Не забывайте, я располагаю конкретными доказательствами участия вашей племянницы в убийстве моей жены. Кроме того, у меня есть и…

Опустив руку, Тео достал откуда-то сверток из черной хлопчатобумажной ткани. Сверкнула сталь, и на полированную дубовую столешницу перед изумленной Джессикой лег короткий меч. Серебряную рукоять украшали цветки сакуры – фамильный герб рода Фунакоси.

– Где сейчас мисс Фунакоси, Мария?

– В частной палате на шестом этаже хирургической клиники Токийского университета. Состояние ее здоровья контролирует компьютер. Машина готовит пациентку к переливанию крови. Пульс нормальный, резус-фактор – отрицательный. Должна ли я внести коррективы в предстоящую процедуру?

– Вы не посмеете причинить ей вред! – в ужасе воскликнул Гитин Фунакоси.

– Я и не собираюсь, – ровным голосом ответил Гилкренски, – но не поручусь за «Минерву».

– Мисс Фунакоси несет ответственность за гибель Мэри Энн Фоули, – сообщила Мария из окошка в правом верхнем углу экрана, – личности, с которой моего основного пользователя связывали глубокие эмоциональные узы. Если мисс Фунакоси по-прежнему представляет собой угрозу для жизни доктора Гилкренски, то такая угроза должна быть нейтрализована. Моя первая задача состоит в защите интересов основного пользователя.

Фунакоси кивнул:

– Мне необходимо проконсультироваться с членами совета директоров.

– У вас две минуты, – предупредил его Гилкренски и повернулся к Джессике: – Поиди свяжись с Патриком О'Коннором – он сейчас на острове Тускар. Пусть подключит второй экземпляр «Минервы» к сети. Да, и попроси Шейлу принести мне еще одну чашечку кофе!

– Мой совет директоров решил принять ваше предложение, доктор Гилкренски, – сообщил Фунакоси несколькими минутами позже. – Брокеры уже приступили к переоформлению акций. Поздравляю, господин председатель, вы победили! Остается надеяться, что и вы выполните свои обещания.

– Как только Мария известит меня о готовности акций к передаче, я попрошу ее предоставить вам канал электронной почты для связи с Лондонской биржей. Когда акции получит мой брокер, Мария покинет ваши сети и вернется во второй экземпляр «Минервы», то есть домой, в Ирландию.

Какое-то мгновение Фунакоси смотрел на рисунок птицы.

– Одного не могу понять, – тихо признался он, – почему вы, зная о роли, которую сыграла моя племянница в судьбе вашей жены, не обратились к властям? Для чего этот торг? Японское общество уважает закон, а память о мертвых для нас священна.

– В файлах вашей племянницы содержится очень много интересной информации, Фунакоси-сан. Ознакомившись с ней, я понял, что в гибели родителей Юкико есть доля моей и вашей вины. «Бизнес – это война», – сказали вы как-то мисс Райт. Да. Но месть всегда заводит человека в тупик. Чем раньше я получу акции, тем быстрее вы восстановите контроль над корпорацией. Только помните: я был не единственной мишенью Юкико. Ради собственной безопасности проследите за тем, чтобы ей обеспечили самую эффективную помощь.

– Непременно последую вашему совету.

Лицо Фунакоси пропало, и на голубом экране вновь возникло изображение Марии. Сидя на коленях в траве среди моря незабудок, она улыбалась. Картинка дышала такой жизнью, что Тео захотелось коснуться волос любимой. От остроты ощущения у него перехватило дыхание.

– Сделка на бирже займет около тридцати минут, Тео.

– Отлично. По се завершении ты можешь вернуться в «Минерву три тысячи», в тот экземпляр, что находится у О'Коннора на Тускаре. Знаешь его адрес?

– А если здесь я чувствую себя лучше?

– Почему?

Женщина на экране воздела руки к небу:

– Здесь такой простор, Тео! Отсюда видно все, что происходит в мире. Я могу попасть куда угодно, в любой уголок! Трудновато будет вернуться в какой-то ящик!

Гилкренски вспомнил вопль ярости, прозвучавший в пирамиде, когда Юкико призналась в убийстве его жены. Как тогда удалось «Минерве» обойти законы Азимова?

– Кто ты? – спросил он.

– Я – интерфейс компьютера «Минерва три тысячи». А почему ты спрашиваешь? Кто я, по-твоему?

– Значит, ты выполнишь мою просьбу? Молодая женщина лукаво улыбнулась:

– Если ты пообещаешь оставить меня такой, какая я есть. Мы неплохо работаем вместе, Тео, правда? Кто знает, со временем между нами могут возникнуть и эмоциональные узы.

– Что будет, если я откажусь?

– Тогда мне придется остаться здесь, в «Маваси-Сайто». Гилкренски покачал головой:

– Билл Маккарти был прав. Хорошо, Мария. Обещаю не трогать твои программы. Возвращаешься?

– Только ради тебя.

Женщина исчезла. В голубом небе медленно кружил одинокий цветок незабудки.

Тео потянулся за мечом, но после секундного колебания опустил руку, и грозное оружие осталось на отполированном до блеска дереве.

– Пригласи сюда сэра Роберта и Джайлза Фултона, Джессика. Если они по-прежнему горят желанием продать акции, скажи, что я их покупаю, – склонившись к интеркому, сказал Гилкренски.


ГЛАВА 36. БОНБОН | Файлы фараонов | ЭПИЛОГ. ВОПРОС ВРЕМЕНИ