home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 22. ВОПРОС КООРДИНАЦИИ

Ровно в половине седьмого, когда профессор эль-Файки был погружен в утреннюю молитву, тишину его квартиры разорвал телефонный звонок. Профессор терпеть не мог, когда его отвлекали от священного ритуала, однако громкая трель звонка грозила разбудить не только его дочь, но и всех соседей по старому, перенаселенному дому. Испросив у Аллаха прощения, эль-Файки поднялся с молельного коврика, снял трубку.

– Профессор эль-Файки?

– Да. С кем имею честь?

– Слава Богу! Я уже больше часа пытаюсь до вас дозвониться. Телефонная связь в Каире отвратительная!

– Это правда. С кем я говорю?

– Тео Гилкренски. Профессор, извините за столь ранний звонок, но я сделал поразительное открытие и подумал, что вы должны узнать о нем немедленно.

– Слушаю вас, доктор Гилкренски. Вчера вечером вы так загадочно исчезли, я и понятия не имел, что с вами случилось. Никто не сказал мне ни слова. Оставалось только поймать такси и отправиться домой.

– О вас все забыли? Простите, ради всего святого! Но мы обнаружили удивительную вещь! Вчерашний эксперимент подтвердил правильность моей теории. Пирамида и в самом деле фокусирует поток энергии, природа которого пока не ясна. Вполне вероятно, что своего рода катализатором процесса является голографическое шоу, но точно мы еще ничего не знаем. Тем не менее факт налицо – в нашем распоряжении достоверные научные данные!

«Пирамидиоты», – подумал эль-Файки, слыша, как за тонкой перегородкой беспокойно ворочается в постели дочь.

– Однако еще важнее, во всяком случае, с точки зрения археологии, то, что мы получили материалы исследований Альвареса. Поэтому-то я и решился побеспокоить вас, профессор. Мой компьютер просчитал результаты рентгенографического анализа гробницы. Они поразительны, вы должны приехать и убедиться в этом сами! А потом мы отправимся в пирамиду – еще до того, как ее откроют для туристов.

– Зачем?

– Мы нашли ответ, профессор! В самом центре Великой пирамиды компьютер обнаружил пустое пространство!

– Но это… Это немыслимо! – выдохнул эль-Файки. – Мне необходимо срочно позвонить в музей.

Лерой Мэннинг лежал на спине в огромной двуспальной кровати, заново переживая события минувшей ночи – как юноша, который впервые познал таинство любви…

…Мягким, кошачьим движением Фарида стянула через голову свитер. На обнаженные, дивной формы плечи упала тяжелая волна иссиня-черных волос. Казалось, в темноте от ее матово-смуглого тела исходило свечение.

Шорох прохладных простыней, объятия, поцелуи… Ее гибкое тело сводит сладкая судорога истомы… Когда он, уже не в силах сдерживать себя, вошел в нее, Фарида, закусив губу, издала громкий, звериный стон. За считанные минуты Мэннинг трижды побывал на вершине блаженства.

Снова и снова перед глазами Лероя возникала картина, от которой кровь ускоряла бег, возбуждая каждую клеточку тела.

И все же… было нечто странное…

После Пэтси Миллер Лерой знал много женщин и научился понимать, когда физическая близость становится закономерным продолжением взаимной симпатии, а когда она не более чем притворство. Фарида пыталась быть с ним ласковой и нежной, что-то страстно шептала, но ее тело не могло лгать. Плоть Лероя сразу ощутила, что лоно египтянки было абсолютно сухим. Игра…

Но почему?

Рука Мэннинга зависла над соседней подушкой и упала в пустоту. За дверью ванной комнаты слышался плеск воды и звук щетки, яростно растиравшей кожу. Или это сон?

Зазвонил телефон.

– Мистер Мэннинг? Майор Кроуи. Хочу напомнить вам, что в восемь утра председатель собирается вылететь к пирамидам. Вертолет готов?

Лерой нащупал лежавшие на тумбочке наручные часы. Господи, всего без четверти семь!

– Сейчас свяжусь с ангаром и перезвоню вам, – сказал он в трубку. – Машина вчера крепко ударилась о землю, но мы проверили: все системы работают нормально. Дайте мне минут пять.

Дверь ванной раскрылась. На пороге стояла Фарида в спортивном костюме и кроссовках.

– Почему так рано? – спросил Мэннинг, натягивая простыню и стараясь скрыть разочарование.

Фарида перехватила ленточкой волосы, подошла к телефону.

– Мне нужно позвонить домой, предупредить, чтобы до обеда меня не ждали. Ведь мы летим, помнишь? Ты обещал!

Держа перед глазами бинокль, Заки эль-Шаруд следил за тем, как пара вышла из гостиницы и села в такси. На летной куртке Мэннинга четко виднелась эмблема «РКГ». Фарида беззаботно взмахнула небольшой сумочкой. Заки ощутил острый укол ревности, смешанной с отвращением, а ведь он сам заставил свою любимую сделать это.

«Прежде всего – джихад! Я должен быть таким же сильным, как она!»

– Свое задание Фарида выполнила, – констатировал он. – Вертолет будет здесь в восемь. Гамал, поставишь машину перед входом в отель. Я свяжусь с Абдулом и Сарватом.

Гамал, в котором Лерой тут же узнал бы певца из кабаре, улыбнулся. Одет он был в форму сержанта египетских ВВС. На его китель президент Анвар Садат в 1973 году собственноручно прикрепил медаль за штурм израильских укреплений в Бар-Эве.

Заки снял телефонную трубку, набрал номер, сказал пару слов и вышел вслед за Гамалом к машине. Когда она тронулась, эль-Шаруд бросил последний взгляд на крышу отеля «Олимпиад-Нил».

В расположенном рядом с президентскими апартаментами конференц-зале Теодор Гилкренски, Билл Маккарти и профессор эль-Файки обсуждали детали сделанного вчера открытия.

– Думаю, мощный выброс энергии был спровоцирован лазерным шоу, – сказал Тео. – Голограмма воссоздает первоначальный облик пирамиды. Гробница превращается в подобие огромной линзы, в полном, по-видимому, соответствии с замыслом древних архитекторов. Лазеры служат источниками света, причем света намного более интенсивного, нежели солнечный. Плюс звуковые колебания – помните те три низкие ноты? Они все время повторялись. Это что-нибудь означает?

– Часть древнего ритуала, обращение к богу солнца Ра, – пояснил эль-Файки.

– Стоп! – Билл Маккарти вытащил трубку изо рта. – Не очень-то мне верится в эти цыганские гадания. Единственное разумное объяснение авиакатастрофы можно искать в воздействии самих лазеров.

– Вынужден согласиться, – кивнул эль-Файки. – Доктор, вы уверены, что момент катастрофы, равно как и вашего вчерашнего эксперимента, не совпадает с шоу по времени?

– В этом уверена Мария, – улыбнулся Гилкренски. – А ее уверенность основана на тридцатом знаке после запятой.

– Как она точна, ваша Мария! – заметил эль-Файки. – У нее есть какие-нибудь соображения о природе непонятной энергии?

– Конечно, – пробормотал Маккарти. – Сколько угодно!

– Почему бы ей не обсудить свои теории с человеком непредвзятым? – Профессор перевел взгляд с Билла Маккарти на Тео.

– И в самом деле! Если вы отложите книгу, то я вас представлю. Профессор, познакомьтесь, перед вами Мария. Мария, это профессор Ахмед эль-Файки, старший научный сотрудник Каирского музея древних культур.

Гилкренски положил компьютер на стол, поднял крышку. Дисплей мигнул, на нем появилось лицо Марии.

– Доброе утро, профессор. Я все ждала, когда Тео нас познакомит.

– Вы – компьютер?

– «Минерва три тысячи». – В голосе Марии слышалась гордость. – Первый в мире компьютер с синтетическим биочипом, который служит матрицей для всей моей нейронной системы. Устанавливать логические связи и строить ассоциации я могу с такой же легкостью, как и человеческий мозг.

– Верьте ей, – заметил Маккарти. – Она в высшей степени человечна.

– Прекрати, Билл! Иначе она опять сотрет твой голос из памяти!

– Мне будет приятно принять участие в вашей дискуссии. Я еще вчера хотела расспросить профессора эль-Файки о выдвинутой им теории. Вы не позволите снять копию с чертежа пирамиды из вашей книги, профессор? Это поможет мне продемонстрировать то, что я обнаружила, анализируя информацию, которую прислали Биллу Маккарти из Беркли.

– Прислали мне ее для тебя, – сказал Билл, раскрывая перед компьютером книгу эль-Файки. – Сам я в ней так ни черта и не понял.

Египтянин подался вперед. Рассуждения о космической энергии и беседа с компьютером сбивали его с толку, но ему не терпелось взглянуть на результаты, полученные Альваресом.

– Помню, помню, – сказал он. – Хотя работы проводились почти тридцать лет назад. Известный американский исследователь древнеегипетской цивилизации Луис Альварес приехал в Каир вместе с сотрудниками сенатской комиссии по атомной энергии и учеными из института археологии. Он был убежден, что в пирамиде Хефрена существует неизвестная науке погребальная камера, и сказал, что готов доказать это с помощью специальной рентгеновской установки. Однако результаты исследования его разочаровали. Позже, как я слышал, Альварес интересовался и пирамидой Хеопса, но держать в руках отчеты о его работе мне не приходилось.

– Профессор Альварес действительно изучал Великую пирамиду, – подтвердила Мария. – Проблема тогда заключалась не в методике постановки эксперимента, а в приборах, которыми он пользовался для интерпретации полученных данных. Дело в том, что Альварес осуществлял все расчеты на уже устаревшем «Ай-би-эм-1130». Возможности этого компьютера несопоставимы с моими. Посмотрите на экран – и вы сами это поймете!

Изображение Марии уменьшилось до размеров игральной карты и сместилось в правый верхний угол дисплея. В центре экрана возникли неясные, расплывчатые очертания креста.

– Из этого не многое можно понять, – сказал эль-Файки.

– Перед вами исходные данные, те, что получил Альварес, – пояснила Мария. – Наблюдатель, стоящий в центре основания гробницы и направляющий взгляд вертикально вверх, увидел бы четырехконечную звезду – если бы, конечно, Великая пирамида была прозрачной.

– Вы можете сделать изображение более отчетливым?

– Да, профессор, простым сопоставлением данных Альвареса с информацией, собранной в других точках гробницы. Для этого я прибегну к специальной программе…

– Видимо, той же, что использовалась в НАСА во время обработки фотоснимков лунной поверхности, – вставил Маккарти.

Изображение на экране начало изменяться: крупные точки превращались в более мелкие, темные участки высвечивались, проявлялись скрытые детали. Смутный силуэт креста приобретал четкую форму, становились видны пересечения тонких линий.

– Сравнив эту схему с чертежом в книге профессора эль-Файки, – продолжала Мария, – мы сможем увидеть вход. Вот он, справа. Затем рассмотрим нисходящий коридор, главную галерею с расположенной над ней усыпальницей фараона и чуть в стороне от центральной оси погребальную камеру царицы.

Поднявшись, эль-Файки с изумлением смотрел на экран компьютера.

– Невероятно! Впечатление такое, будто пирамида построена из стекла! А что это за черная точка сбоку от погребальной камеры царицы? Новое помещение, о котором вы говорили по телефону?

– Вот это я и намерен сегодня с вашей помощью выяснить, профессор, – вмешался Гилкренски. – Полагаю, именно здесь, в центре пирамиды, фокусируется загадочная энергия. Я уже распорядился доставить к гробнице ультразвуковые зонды. В восемь утра за нами прилетит вертолет.


ГЛАВА 21. ПАДЕНИЕ | Файлы фараонов | ГЛАВА 23. БОЙ НА КРЫШЕ