home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

ДУШЕВНАЯ ТРАВМА

Стоявшие в карауле у тронного зала стражники получили по лбу тяжелыми створками дверей, распахнувшимися настежь от удара моего сапога. Если бы не серебряные шлемы парадной формы, щеголять бы им одинаковыми шишками, а так отделались звоном в ушах.

— Чего это ты взбесился, Малыш? — удивленно спросил один из них, снимая шлем и рассматривая небольшую вмятину на металле. Ростом я был не ниже его и, пожалуй, пошире в плечах, так что сойти за малыша мог разве что, будь рядом горный тролль, но это прозвище прилипло ко мне лет в пять, когда Ленсонд впервые привел меня в казармы наемников, и я уже почти смирился с тем, что мне придется носить его до старости. — Неужели король тебе так досадил? Ты чуть не размозжил мне голову!

— Не надо было подставлять лоб, — огрызнулся я. — Вам где положено стоять? Вот и стояли бы там. Как ты думаешь, Тавлор, что скажет король, если узнает, что вы подслушивали под дверью? Самое меньшее, прикажет скормить ваши уши собакам!

— Узнает? — испугался Тавлор. — Я думал, мы с тобой друзья…

— Кто тебе сказал, что мне нужны какие-то друзья? Скоро у меня ни друзей, ни идей — вообще ничего не будет! Буду выполнять приказы короля, как кукла на веревочке!

— А вот это вряд ли, — проворчал второй стражник, самый старый из наших наемников, по имени Крисан. — С детства тебя воспитывать надо было, хворостиной по мягкому месту. А сейчас ты скорее папашу своего короля на тот свет отправишь, чем слушаться начнешь. Раз в жизни не по-твоему вышло, а ты взбеленился, как лошадь, которой репей под хвост попал. — Крисан задумчиво пожевал седой ус, глядя на мои медленно сжимающиеся кулаки. Почему-то каждый наемник считал своим долгом поучить меня уму-разуму или, на худой конец, высказать в глаза все, что он обо мне думает. Обычно я отшучивался или просто не обращал внимания на подобные высказывания, но в тот момент меня могло вывести из себя все что угодно. Мне просто необходимо было сорвать на ком-нибудь злость. Будь при мне меч, слова Крисана стали бы последними, им сказанными. Но оружие в тронный зал приносить запрещалось, мой меч спокойно отдыхал в оружейной, и самое большее, что угрожало дерзкому стражнику, — это получить хороший удар кулаком. Старый солдат, видно, почувствовал мое настроение и, усмехнувшись, добавил: — Я бы на месте короля трижды подумал, прежде чем с тобой наедине оставаться. Мне и глаза-то на тебя поднять боязно. Вдруг не так гляну — потом зубы по полу собирай…

Я смутился. Демонстрировать свои чувства кому-либо, а тем более наемникам негоже. Я взял себя в руки и спокойнейшим тоном, на какой только был способен, ответил:

— За короля можешь не беспокоиться, Крисан. Я старых калек никогда пальцем не трогал и не собираюсь!

— Так на тебе ж проклятие, — авторитетно заявил Тавлор. — Может, сейчас ты и не собираешься, а как проклятие начнет действовать, так сразу и соберешься.

— Тоже мне, пророк нашелся, — презрительно хмыкнул я. — Надоели вы мне все! Только и слышу со всех сторон про это проклятие. Как будто все только и мечтают о смерти короля!

Стражники хотели что-то возразить, но тут появился личный слуга отца Карлен, пришедший узнать, не нужно ли чего королю, и я, опасаясь, как бы отец не передал через него какой-нибудь дурацкий приказ, поспешно забрал меч из оружейной и выскользнул в коридор.

Здесь толпились придворные, оживленно обсуждая, будет ли у нас все-таки война. Над общим гамом царил визгливый голос дядюшки Готрида.

— Война неизбежна! — кричал он. — Вот увидите, на завтрашнем совете король объявит свое решение.

— Вы так думаете? — заохали придворные дамы.

— Главному королевскому советнику незачем думать! Я уверен — война будет! Стал бы иначе король секретничать со своим безмозглым отпрыском, который способен только грубить старшим да размахивать мечом?

Вот тут я озверел окончательно и решительно направился к лорду Готриду, намереваясь вытряхнуть жалкую душонку из его жирного тела. Главный королевский советник так и остался с раскрытым ртом, словно последнее слово застряло у него в глотке, а его лысина заблестела сильней, чем обычно, от обильно выступившего на ней пота — дядюшка боялся меня, как чумы.

Лорду Готриду повезло. Не успел я сделать и нескольких шагов, как ко мне подскочил его сынок Имверт. Глядя на мою злющую физиономию, он ехидно спросил:

— Что, братец, король приказал орками командовать? Хотелось бы мне посмотреть, как наш новый главнокомандующий перебьет собственную армию!

Армия Фаргорда действительно на три четверти состояла из орков, которые, в отличие от наемников, служили бесплатно. Мне и в голову не приходило, что будет, если отец вдруг прикажет мне командовать орками. Дело в том, что я убивал орков, стоило им только попасться мне на глаза, пусть хоть вдесятером или больше, несмотря на все запреты отца и угрозы черного колдуна. Вздумай отец отдать орков под мое командование, боюсь, могло бы выйти что-то похожее на то. что сказал Имверт. Я впервые порадовался, что войны не будет…

Имверта я ответом не удостоил, просто врезал от всей души кулаком по его прыщавой физиономии, так что он свалился на пол да еще прихватил с собой двоих услужливых придворных, попытавшихся подхватить его под руки. Понимаю, это был не самый красивый жест с моей стороны, но что я могу поделать, если при виде Имверта у меня всегда чешутся кулаки, а когда он раскрывает рот, они начинают чесаться так сильно, что терпеть это становится просто невыносимо. Имверт, как обычно, начал клясться, что убьет меня при первом же удобном случае, придворные испуганно зашептались, а я как-то сразу остыл. Даже лорда Готрида убивать передумал, вовремя сообразив, что если я сейчас проучу этого толстозада, как его прозвали те же орки, то об огненном мече придется забыть навсегда. Хотя от искушения окончательно запугать и без того дрожащего, как болотная жижа, Готрида я все-таки не удержался. Не мог же я просто так снести оскорбление. Я медленно вытянул меч из ножен и, глядя прямо в глаза Главному королевскому советнику, произнес язвительным тоном:

— Что-то мне не понравились твои рассуждения, лорд Готрид. Не изволишь ли объясниться?

Нижняя челюсть дядюшки Готрида мелко задрожала, и он чуть слышно пролепетал:

— Я ничего плохого не говорил, принц. Вам послышалось!

— Ты хочешь сказать, у меня не все в порядке со слухом? Еще одно оскорбление! Как насчет того, чтобы ответить хотя бы за одно? — Это был вызов. Теперь у лорда Готрида было только два выхода: или сразиться со мной, что означало для него верную смерть, или покрыть себя вечным позором. Нет, я совершенно не собирался убивать дядюшку, просто был абсолютно уверен, что он предпочтет позор смерти.

Лорд Готрид побледнел, потом позеленел и начал медленно отходить за широкую спину лорда Деймора, начальника королевской стражи, который командовал наемниками с тех пор, как Ленсенд покинул замок. На мой взгляд, лорд Деймор был уже старым, ему было почти сорок, но это не мешало мне считать его одним из своих друзей.

— Умоляю вас, Деймор, — заикаясь, залепетал Готрид, — сделайте что-нибудь! Уведите отсюда принца! Он же сейчас меня убьет! Умоляю!!!

— С какой стати? — усмехнулся Деймор. — Ваши ссоры — ваши трудности. Разбирайтесь с ним сами.

Лорд Готрид с трудом стянул с жирного пальца перстень с внушительных размеров рубином и сунул его в руку лорду Деймору. Деймор скептически осмотрел перстень со всех сторон, примерил и, убедившись, что ему этот перстень будет годиться разве что поверх перчатки, сунул его в карман.

— И прибавку жалованья, — потребовал он у Готрида, подмигнув мне. Готрид согласно закивал. — Всей Королевской гвардии, — тут же добавил Деймор.

— Но что скажет король? — застонал Готрид.

— Это тоже ваши трудности, — заявил Деймор. — А мне пора посты проверять… — И лорд Деймор сделал вид, что сейчас уйдет, с перстнем лорда Готрида в кармане, между прочим.

— Стойте! — завопил Готрид. — Я уговорю короля на все, только… только…

Деймор подошел ко мне, его тяжелая рука легла на мое плечо.

— Ты что такой злой, Рикланд? — спросил он. — Опять с королем не поладил?

— Что ты, Деймор, разве я злой? По-моему, я ужасно добрый. Лорд Готрид меня оскорбил, а я до сих пор его пальцем не тронул. — Я сказал это нарочно громко, чтобы Готрид понял, как ему повезло, что он все еще жив. — Или ты считаешь, что это нормально — прощать каждого, кто осмелится тебя оскорбить? Может, я так и буду делать, когда начну поклоняться Светлым богам. Но, боюсь, это произойдет очень не скоро, если вообще произойдет.

— Ладно, добрый принц Рикланд Быстрый Клинок, пойдем, проводишь меня, пока ты тут никого не убил. Мне действительно надо посты проверить. — И лорд Деймор почти силком потащил меня прочь от трясущегося Готрида, громко чертыхающегося Имверта и тихо перешептывающихся придворных по длинному мрачному коридору, который вел к главным воротам.

Все коридоры Черного замка такие темные, что даже свет факелов не может разогнать вечный мрак, хоть и торчат эти факелы на стене через каждые два шага. Кажется, что сами стены поглощают свет. Даже освещенных кругов на них не остается. Ни в одном другом замке я ничего подобного не видел. Шагов через двадцать темные силуэты придворных, оставшихся у тронного зала ждать неизвестно чего, стали неотличимы от таких же темных силуэтов пустых старинных доспехов у стен, а еще через некоторое время вообще растворились в темноте. Осталась только уходящая в темноту цепочка тусклых факелов, чем-то напоминавших издали горящие волчьи глаза в ночном лесу.

— Из-за войны расстроился, Малыш? — спросил лорд Деймор, убедившись, что никто из самых ушастых придворных нас не слышит.

— Демон тебя забодай, Деймор, какая война в мирное время? — презрительно фыркнул я. — Кто тебе сказал, что Фаргорд вообще будет с кем-то воевать? Жирный Готрид, который разбирается в политике не лучше кухарки? С каких это пор войны объявляет лорд Готрид? Он что, теперь у нас король?

— Ты хочешь сказать, что король не посылает армию в Гилл-Зурас? — опешил Деймор. — Или ты уже перебил всех орков, так что и посылать некого, кроме наемников?

— Сколько раз тебе объяснять — Фаргорд не будет участвовать в этой войне!

— Почему? Гномы принесли такие подарки! Королю что, жалко пары тысяч орков, чтобы навсегда разделаться с Эльмарионом?

Я попытался в двух словах изложить Деймору точку зрения отца. В двух словах не получилось, то ли Деймор был такой непонятливый, то ли я так «хорошо» объяснял. В конце концов я заявил, что меня уже тошнит от политики, и перевел разговор на интересующую меня тему.

— Ты видел огненный меч?

— Видел, конечно. Я, в отличие от тебя, был на приеме с самого начала. Так ты из-за меча так переживаешь? Признаться, я думал, что король тебе его сразу отдаст. Он, кстати, о тебе спрашивал, как только гномы ему этот меч преподнесли. Да только ваше высочество изволили где-то шляться. Так что сам виноват, Малыш.

Я зло выругался. Оказывается, и королевские приемы могут иногда быть достойны внимания. Эх, знать бы раньше!

— Знаешь, что самое противное, Деймор? — пожаловался я. — Чтобы получить меч, я должен теперь выполнять все королевские прихоти! Ты только представь!

— Ну и что такого? Мы все тут только этим и занимаемся. Правда, нам за это платят. Но такой меч, как тот, что получишь ты, по-моему, просто бесценен! За такой меч нас всех с потрохами купить можно!

— Но я не наемник, Деймор! Я не умею, не могу, не хочу выполнять ничьих приказов! На свете нет таких сокровищ, за которые я стал бы служить кому бы то ни было! Почему бы отцу не оставить меня в покое? Вот уйду куда глаза глядят…

— И как же ты в таком случае собираешься получить свой меч? — усмехнулся лорд Деймор. — Шел бы ты лучше спать, Малыш, а то ты, по-моему, еле на ногах стоишь от усталости. А на твои красные глаза просто страшно смотреть! Сколько суток в седле провел?

— Да не смогу я заснуть, — буркнул я и потер глаза, которые и вправду держать открытыми было трудновато.

— Выпей пару бутылок и заснешь как младенец, — посоветовал Деймор.

«Как же, как младенец», — про себя вздохнул я, но идея выпить мне понравилась. Может, на душе станет не так погано. Мы с лордом Деймором плюнули на проверку постов и отправились в винный погреб. Да только выпить нам с ним так и не удалось. Королю зачем-то понадобился начальник стражи, и лорд Деймор, пообещав, что присоединится ко мне позже, поспешил в королевские апартаменты.

В винном погребе меня ждала еще одна неприятность в виде запертой двери. Сколько я себя помню, дверь этого гостеприимного местечка всегда стояла нараспашку. На пороге обычно мирно похрапывал толстый рыжий слуга Раф, если, конечно, не пробовал в это время какое-нибудь вино в недрах погреба. Сейчас же дверь была плотно закрыта, а храп Рафа раздавался откуда-то изнутри. Я постучал, сначала очень вежливо, потом не очень, потом ногой. Раф за дверью в последний раз громко хрюкнул и замолк. Потом раздались шаркающие шаги и осипший голос, бормотавший что-то вроде: «Будь прокляты эти гномы! Сколько им нужно пива? Кати уж им всю бочку, чем с кувшином туда-сюда бегать, человека от дела отрывать!»

Дверь приоткрылась, и из щели показался красный нос Рафа, напоминавший гигантских размеров ягоду земляники.

— Ладно, давай сюда свой кувшин, и чтоб в последний раз! — строго сказал он и вдруг увидел меня.

Раф побледнел до такой степени, что его обычно красное веснушчатое лицо стало похоже на ромашковую поляну, и уставился на меня, как будто увидел призрак. Наверно, такое лицо было у того слуги, скелет которого стоит около двери вот уже сто с лишним лет у меня в Закатной башне, когда он впервые увидел Роксанда. Старый призрак утверждал, что бедолага умер от страха. Неужели я так похож на привидение? Видно, неспроста лорд Деймор говорил, что у меня красные глаза. Я обнажил блестящий, как зеркало, серебряный кинжал и стал рассматривать "свои глаза в узкой полоске металла. Глаза как глаза, никакие не красные, а серые, как сталь. Веки, правда, красноватые и опухшие от постоянного недосыпания, но у пьяницы Рафа глаза вообще еле открываются, хотя он спит целыми днями. Придя к выводу, что выгляжу вполне безобидно, я сунул кинжал назад в ножны и обратился к застывшему, как изваяние, Рафу:

— Эй, Раф, я что, такой страшный? — Мой голос вывел его из оцепенения. И зря вывел — Раф тут же попытался захлопнуть дверь у меня перед носом. Это ему, естественно, не удалось, я успел вставить в щель ногу. И тут на меня обрушился целый поток слезливых просьб.

— Ваше высочество, умоляю, не губите бедного слугу! — причитал Раф. — Я ведь никогда не желал вам зла, так пожалейте и вы меня! Уйдите отсюда, ради всех богов!

— Ты рехнулся, что ли, или допился до белой горячки? Я пока что не собирался тебя убивать. Или тебе это во сне привиделось?

— Нет, не вы, конечно, ваше высочество! Это все король! Он сказал, что казнит меня, обязательно казнит! — И Раф снова зарыдал. Я стоял, тупо глядя, как рыжий слуга хлюпает носом и вытирает сопли, и никак не мог понять, зачем отцу казнить Рафа, и если ему все-таки приспичило его казнить, то почему Раф до сих пор на свободе, а не в темнице, и какое все это имеет ко мне отношение. В конце концов я не выдержал:

— Может, ты все-таки объяснишь, что произошло, и дашь бутылки три-четыре эстариольского, четыреста тридцать восьмого года для меня и лорда Деймора? А лучше сначала принеси вино, а потом можешь хоть до вечера рассказывать, за что король хочет тебя казнить, или рыдать, как тебе будет угодно.

— Не могу я, — продолжал хныкать Раф. — Король прикажет казнить меня, если я дам вам еще хоть одну бутылочку!

— С какой стати? — изумился я.

— А помните, когда вы в последний раз сюда приходили? Еще стражники с вами были, которые обычно у моста стоят и на Полуночной башне, они еще обычно без дела по замку шастают, и еще начальник ихний был с вами, этот самый Деймор, и шут со своей лютней.

— Я что, по-твоему, каждую попойку помнить должен?

— Ну, вы тогда еще у орков казармы сожгли, а на другой день куда-то уехали.

После такого описания трудно было не понять, о чем речь, — все-таки не каждый день я устраиваю пожары, тем более что. вокруг лес, а его поджигать у меня никогда не было желания.

Я собирался в поход на лорда Урманда, и это надо было отметить, вот мы и воспользовались услугами Рафа. В тот день мы значительно уменьшили содержимое королевского винного погреба. Обычно я не злоупотребляю запасами отца, но так сложились обстоятельства, что в «Сломанном мече» кончилось хорошее вино, а торговцев из Эстариоля ждали только дня через два.

Повеселились мы на славу! Когда было выпито все старое эльфийское вино, которое мы смогли отыскать без помощи Рафа, заснувшего после первых же бутылок, мне приспичило поквитаться со своими любимыми врагами — орками. А поскольку пьяные наемники готовы были поддержать любую мою безумную затею, то те, кто еще был в состоянии держаться на ногах, вернее, в седле, отправились в Жабий Лог и подожгли казармы орков.

Это надо было видеть! Орки были в панике. Они вышибали двери и окна и с воем выбегали наружу, оставив одежду, оружие и менее расторопных своих товарищей гореть вместе с казармами… В жизни не видел ничего забавнее!

Смеялся я долго, наверно, дольше, чем Раф рыдал. Наконец он не выдержал и жалобно произнес:

— Вам-то, конечно, весело! Вы этих треклятых орков спалили и уехали. Оркам-то, так им и надо! Они, говорят, детей малых крадут да едят живьем. Так что туда им и дорога, оркам этим. Только король их больно любит. Он на другой день весь замок на ноги поставил и вас разыскать велел и к нему привести. Целый отряд стражи за вами вдогонку послали. Так вас разве догонишь! Хотя, может, они, стражники эти, догонять-то не особенно спешили. Не знаю я этого. — Раф звучно высморкался прямо в подол залитой вином рубахи, вытер нос рукавом и продолжил: — А потом стражники меня прямо к королю привели. И он, король то есть, сказал, что, если я вам еще хоть одну бутылочку вина выдам, он меня сначала на кол велит посадить, потом кожу содрать и в масле сварить, а потом то, что останется, скормить собакам!

— Не много ли для одного?

— Король сказал, в самый раз будет, — вздохнул Раф.

— Слушай, Раф, — вдруг осенило меня, — а откуда король узнает, что ты дал мне маленькую бутылочку? Я ведь ему не расскажу, а ты можешь неплохо заработать.

— Что вы, ваше высочество! — испуганно зашептал Раф. — Король всегда все узнает, и тогда мне несдобровать! Пожалейте бедного Рафа, идите лучше в трактир.

Король всегда все узнает, это точно. В Черном замке у стен есть не только уши, но и глаза. Я не стал больше изводить беднягу Рафа, который и так был в состоянии, близком к обмороку, и отправился в «Сломанный меч». Только не через главный вход пошел, а через тайный подземный ход. Решил, что так ближе.


Глава 2 ОГНЕННЫЙ МЕЧ | Произвол судьбы | Глава 4 ТАИНСТВЕННАЯ ДВЕРЬ