home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 1

БАШНЯ С ПРИЗРАКОМ

Роксанд Второй сидел в резном кресле, величественном, точно королевский трон, и пытался прожечь меня насквозь взглядом своих напоминающих тлеющие угли глаз. Раньше его звали Роксанд Второй Красивый. Теперь же красивым он был лишь на портрете, висевшем в моей спальне, а в действительности выглядел не лучше остальных привидений — полупрозрачный скелет, облаченный в истлевшие лохмотья с остатками золотого шитья. Единственным, что отличало его от неприкаянных обитателей склепов, была королевская корона, венчавшая безносый череп с клоками седых волос.

Роксанд был вне себя. Единственное слово, которое он произнес, было «тупица». Вот уж действительно тупица! И зачем я сболтнул, что освободил этого злосчастного темного эльфа?

Наверное, надо было как-то успокоить старика, все-таки война с темными эльфами была главным делом его жизни, а победа в ней — одним из его величайших подвигов, но рассказывать, почему я вдруг оказался в темнице и как так получилось, что я выпустил оттуда могущественного волшебника и его смертельного врага, у меня просто не было сил. Я, скорчившись, лежал на полу, вернее, на валявшейся на нем медвежьей шкуре, и старался зажать рукой рану в боку. Удавалось мне это скверно — кровь просачивалась между пальцами, текла по ним теплыми липкими струйками и исчезала среди бурого меха. Хотелось спать, а вовсе не разговаривать.

Наконец старый призрак не выдержал.

— Пойди перевяжи рану, недотепа, — сухо сказал он.

— Угу, — промычал я и закрыл глаза.

— Не прикидывайся умирающим, поднимайся!

— Отстань! — не открывая глаз, буркнул я.

— Дерзкий, невоспитанный мальчишка! — возмутился Роксанд. — Ему желаешь добра, а он огрызается! Вставай, кому говорю! А то ведь и вправду умрешь…

— Тебе-то что?

— Не люблю, когда в моих покоях разлагаются трупы, — съязвил призрак.

— Ну оставь ты меня в покое! — взмолился я. — Рана пустяковая. Мне даже не больно, только голова кружится. Почему ты не можешь дать человеку спокойно полежать и прийти в себя? Или хочешь извести меня своим занудством?

Такая длинная фраза далась мне с большим трудом, но я надеялся, что Роксанд обидится и гордо уйдет дуться в спальню. Однако Роксанд не унимался. Никакая обида не могла заставить его отказаться от обязанностей моего опекуна, добровольно возложенных им на себя, когда я сопливым мальчишкой вздумал поселиться в башне Заходящего Солнца — башне с Призраком, к которой остальные обитатели Черного замка и приближаться-то боялись.

Призрак поднялся с кресла и нервно заходил по комнате. Дурная привычка, особенно если принять во внимание, что ходил он, как и подобает великому королю прошлого, гордо вскинув голову и совершенно не глядя под ноги. Пару раз он прошелся прямо по моему сапогу, вернее, сквозь него, — ощущение не из приятных, похоже на то, будто стоишь одной ногой в могиле. Нога онемела от холода, так что я и пальцами не мог шевельнуть, а Роксанд даже не заметил — для него я был таким же бесплотным, как он для меня. Он продолжал размеренно вышагивать от двери до камина и обратно, возмущенно восклицая:

— Нет, это просто уму непостижимо! Оставить его в покое! Парню шестнадцать лет, а мозгов — как у неразумного младенца! Он, видимо, думает, что крови в нем — как воды в реке! Ты хоть понимаешь, недоумок, если сейчас же не остановить кровь, вряд ли ты вообще когда-нибудь придешь в себя, разве что на том свете!

— Значит, одним недоумком будет меньше… Перестань по мне ходить, холодно!

— Извини. — Роксанд наконец посмотрел, куда ступает, и поспешно сошел с моей вконец окоченевшей ноги. — Ты меня убиваешь! — возобновил он свои упреки, опять усевшись в кресло. Кресло для него тоже было бесплотным. Он мог спокойно пройти сквозь него, как и сквозь любую преграду, даже стену, но почему-то любил сидеть в нем и при этом, как ни странно, не падал на пол. — И зачем только я учил тебя владеть мечом?! Уж не для того, чтобы ты ввязывался в каждую драку, и уж точно не для того, чтобы ты умер от ран! Сколько крови ты потерял? Посмотри на себя, бледный, как утопленник! Эй, Рикланд, ты слышишь меня? Очнись, Рикланд! О боги Хаоса, этот мальчишка когда-нибудь доиграется! Принц Рикланд, будьте добры, поднимитесь на ноги и перевяжите рану! Ну же, Рик, мой мальчик, поднимайся! — Я ощутил на лице ледяное прикосновение — Роксанд пытался хлопать меня по щекам.

Еще какое-то время я полежал с закрытыми глазами, притворяясь, что умер. Впрочем, и притворяться-то особой нужды не было — я уже приблизился к тому состоянию, когда человеку становится все равно, что с ним будет дальше, лишь бы его не трогали. Мой предок, однако, своей назойливостью мог бы, пожалуй, поднять даже труп из могилы и заставить его бегать вприпрыжку. Я сильно подозревал, что он не угомонится и, если я не подчинюсь, мне придется слушать его вопли до самой смерти. Это было уже слишком! Собрав последние силы, я поднялся на ноги. Голова кружилась, комната пыталась перевернуться и встать на потолок. Наверно, я выглядел как пьяный. Неудивительно, ведь крови я потерял ужас сколько! От самой темницы тянулся за мной кровавый след, а шкура на полу превратилась в какое-то липкое болото.

Пошатываясь, я доплелся до стены. Роксанд провожал меня взглядом рубиновых глаз и брюзжал:

— Столько глупостей может наделать только такой сумасброд, как ты! Освободил темного эльфа, добровольно позволил себя ранить… Интересно, что ты еще натворил? И как ты вообще оказался в темнице?

— Слушай, нежить, — не выдержал я, — когда у меня возникнет желание излить душу первому встречному, я тебя позову! А сейчас исчезни!

На этот раз призрак все-таки обиделся, проворчал что-то невнятное по поводу «первого встречного» и рассеялся туманной дымкой.

До стола я добрался по стеночке, как орк после трехдневной пьянки. Там среди прочего хлама стояла шкатулка из какого-то ценного дерева, названия которого я не помнил и которое растет только в Эстариоле, стране лесных эльфов. В этой шкатулке ученик черного колдуна Энди хранил целебные зелья и бальзамы, которые ему приходилось прятать от своего не жалующего целительства учителя. С помощью этих снадобий он не раз вытаскивал меня с того света. Я выбрал самую внушительную бутыль, вытянул зубами пробку и плеснул на рану какой-то волшебной гадости, воняющей не иначе как кошачьей мочой. Кровь зашипела, вспенилась и почернела, а я ощутил сильнейший приступ тошноты. Не от вида крови, конечно. Просто у меня нелады с магией.

Бинты нашлись в той же шкатулке. Я кое-как обмотался ими, еле переставляя ноги, поднялся в спальню и рухнул на постель.

Роксанд тут же расположился в собственном портрете. Глаза на картине загорелись красным огнем, а губы зашевелились, произнося голосом моего предка:

— Ты хотя бы понимаешь, что наделал? Темные эльфы — враги Фаргорда с начала времен. Пока их король был у нас в плену, можно было диктовать им любые условия, потребовать выкуп, наконец…

— Зачем тебе выкуп, ты же умер двести лет назад?

— Я воевал с темными эльфами двадцать шесть лет, — упавшим голосом проговорил Роксанд. — Сколько славных воинов полегло в этой войне! И все насмарку из-за глупого взбалмошного мальчишки! Ему, видите ли, захотелось отпустить короля темных эльфов!..

Старый ворчун никогда не упускал случая поучить меня уму-разуму в самых нелестных для меня выражениях, но я не обижался. Действительно глупый взбалмошный мальчишка, как меня еще можно назвать? Если бы перед тем, как что-нибудь совершить, я задумывался о выгоде, как Роксанд или мой приятель Крайт, или о пользе для королевства, как хотел бы отец, или хотя бы о последствиях, стольких неприятностей смог бы избежать. Только я никогда ни о чем не задумываюсь, просто, как говорит Роксанд, делаю, что моя левая нога захочет, поэтому и попадаю во всякие истории. Хорошо еще, что из вооруженных стычек я выхожу победителем, а победителей, как известно, не судят, только изредка мучают нравоучениями.

Роксанд еще долго ворчал, но я уже не слышал, потому что заснул, а может, просто потерял сознание.


Девушка шла по лесу. Сухие желтые листья шуршали под ее легкими ногами. На ней было простое платье — так одеваются девушки из ближайших деревень, которые приносят в замок дичь или хворост, а потом долго смеются со слугами на берегу Королевского озера — но я точно знал, что она не простая крестьянка. На голове у нее был золотой обруч, такой же, как у меня, с восьмиконечной звездой и крупным бриллиантом. Наверное, это была принцесса.

А как она была красива! Волосы, золотистые, как солнечный свет, глаза, синие, как вода в озере в ясный день, губы… Я отдал бы все сокровища старого Роксанда за то, чтобы хотя бы раз прикоснуться к ним своими губами!

Я никогда не встречал эту девушку, но мне знакома была каждая ее черточка. Я не раз видел ее во сне. И вот теперь я шел за ней и думал, что надо бы подойти и заговорить, но почему-то не мог решиться. Вся моя наглость, которая обычно так возмущает отца, куда-то подевалась. Я не мог придумать ни одной фразы, которую можно было бы сказать такой вот красивой девушке, чтобы не показаться ей назойливым болтуном.

Так я и шел, не прямо за ней, а поодаль, чтобы раньше времени не попасться на глаза. Шел и думал, что таким красивым девушкам опасно в одиночестве гулять по лесу. В Фаргорде полно кровожадных зверей и людей, еще более кровожадных, чем звери. А потом мне пришло в голову, что если на нее нападут разбойники, то это будет не так уж и плохо. Ведь я смогу ее защитить! Как ни странно это звучит, но для меня гораздо легче справиться с десятком головорезов, чем просто заговорить с одной девушкой, которая к тому же мне нравится. «Здорово будет спасти ее от разбойников, — думал я, — ведь тогда она, наверное, первая обратится ко мне, ну, хотя бы для того, чтобы поблагодарить… »

И тут, как по заказу, из-за деревьев показались какие-то подозрительные личности, не десяток, конечно, а всего-навсего четверо.

Кто это были — разбойники, слуги какого-нибудь небогатого лорда или просто безработные наемники, определить было сложно. Их одежда с одинаковым успехом могла быть куплена у старьевщика, подарена хозяином или отобрана у прохожего. Судя по опухшим лицам и нехватке передних зубов, эти господа любили выпить и подраться.

Самому старшему на вид было лет сорок. У него была всклокоченная борода, мутные глаза и, несмотря на жару, волчья шапка на голове; из-за спины выглядывала рукоятка меча, а за пояс был заткнут гномий боевой топор.

Второй был одет как эльмарионец — в шерстяную куртку до середины бедра, широкополую шляпу и короткие ботинки с серебряными пряжками. Его можно было бы принять за эльмарионского беженца, если бы не мохнатые орочьи штаны с кривой саблей, заткнутой за пояс, и очень подходящая к ним физиономия с поросячьими глазками, коротким носом и торчащим справа кривым клыком.

Двоим другим, вооруженным арбалетами, было лет по двадцать. Эти были одеты как фаргордские охотники — в короткие куртки, кожаные штаны и высокие сапоги. Я с удивлением заметил, что на одном из них надета моя собственная черная куртка. Я отдал ее какому-то бродяге после того, как ее разодрал медведь, шкура которого лежит на полу в моей комнате. Парню куртка была узка, и казалось, треснет по швам, как только он поднимет руку. От золотых застежек и узоров из самоцветов, которыми королевский портной обожает украшать произведения своего искусства, остались только следы, но все равно куртку можно было узнать хотя бы по неумело зашитым лично мной следам медвежьих когтей.

Подозрительная четверка направилась прямо к девушке. Я рванулся было наперерез, но в последний момент удержался. Вдруг люди просто хотят узнать дорогу? Нельзя же за это убивать.

Скрываясь за деревьями, я подошел ближе. Честно говоря, мне не терпелось подраться, просто руки чесались, так что, когда бородатый кивнул в сторону девушки и растянул губы в щербатой улыбке: «Гляньте-ка, парни, какая милашка! Неужто это нам?», я мысленно поблагодарил богов Хаоса и вышел на тропу. На меня не обратили внимания, то ли потому что появился я без треска и воплей, то ли решили, что безусого юнца вроде меня можно вообще не брать в расчет. Другое дело — девушка!

— Ну-ка, детка, пойдем с нами! — Бородатый потянулся было, чтобы схватить ее за руку, но, получив от меня крепкий удар в челюсть, отлетел шагов на пять в сторону и приложился головой прямехонько о ствол дерева.

— Не протягивай руки, — назидательно сказал я.

Мужик оказался крепкий, он тут же вскочил, поправил шапку, выплюнул очередной зуб из окровавленного рта и прошамкал:

— Откуда ты взялся, сопляк?

— Твоя девка, что ль? — подскочил обладатель орочьей физиономии. — Ничего, попользовался, теперь наша очередь! Боги велели делиться!

Его приятели дружно заржали и принялись отпускать соленые шуточки по поводу Светлых богов и любви к ближнему. Девушка смотрела то на них, то на меня округлившимися от страха глазами. Я знал, что, пока я рядом, ей ничего не угрожает, но все равно чувствовал себя виноватым. Меня не оставляла мысль, что разбойники появились, потому что я так захотел…

Отвечать на остроты я не стал, хотел было, но взглянул на девушку и прикусил язык. Все, что я мог сказать по поводу любви богов или демонов к подобным типам, когда они отправятся в преисподнюю, явно не предназначалось для ее ушей. Но совсем промолчать я, естественно, не смог.

— Надо же, перчатка испачкалась! — с досадой проговорил я, рассматривая кулак, которым только что расквасил бородатую физиономию. Перчатка была черная, что она испачкалась, можно было только предполагать, тем не менее я старательно вытер ее о шерстяную куртку эльмарионского орка. Орк, видимо не привыкший терпеть подобные оскорбления, рассвирепел. Удар его увесистого кулака несомненно размозжил бы мне голову, если бы я стал его дожидаться. Но я сделал шаг в сторону, а орк, ударив воздух, пробежал вперед несколько шагов и чуть не упал. Упал он мгновением позже, когда получил пинок сапогом пониже спины.

Девушка была забыта. Бородатый, грязно выругавшись, вырвал из-за спины меч. Орк неуклюже поднимался с земли, пытаясь одновременно обнажить саблю. Краем глаза я заметил, как парень в моей куртке заряжает арбалет. Второй парень, похоже, туго соображал и ждал, когда ему скажут, что делать, а может, просто не отличался храбростью и надеялся, что его приятели справятся и без него. Он отошел на почтительное расстояние, сел на поваленное дерево и стал наблюдать. Вскоре к нему присоединился арбалетчик.

Бородатый со свистом рассек мечом воздух и с угрожающим видом двинулся на меня. Я отскочил назад и тоже выхватил меч. Лицо бородатого расплылось в беззубой ухмылке. Наверное, он подумал, что я испугался. Я же просто хотел встать между девушкой и арбалетчиком — вдруг он вздумает выстрелить не в меня, а в нее. Ударил бородатый одновременно с подбежавшим сзади орком, и так уж получилось, что удар этого самого орка ему и пришлось отбивать…

Двигаюсь я очень быстро. Еще в детстве я заметил, что люди, а тем более орки не могут уследить за моими движениями. Стоит мне уйти вбок, и они начинают судорожно оглядываться, искать меня глазами или бестолково размахивать мечом, будто хотят отогнать им комаров. Именно так и поступил орк. Он завертел головой и в конце концов повернулся ко мне спиной. Я не стал пользоваться таким преимуществом — противник того не стоил. Бородатый был куда опытнее, не иначе в свое время участвовал в Гномьей войне. Он уловил мой маневр и атаковал в голову. Я блокировал удар, пнул бородатого в колено и как раз успел встретить орка, наконец-то отыскавшего меня по лязгу клинков. Орк напоролся на мой меч, взвыл, дернулся и свалился на землю. Я глянул на арбалетчика. Он целился в меня, но стрелять не решался, боялся попасть в бородатого. Тот снова атаковал…

Я понимал, что, как только бородатый упадет, меня ждет арбалетная стрела, а может, и не одна, если второй парень сообразит зарядить арбалет. Не люблю я, когда в меня стреляют из арбалетов, хоть и умею отбивать стрелы мечом.

Я теснил бородатого все ближе и ближе к его дружкам, изо всех сил стараясь не покалечить. Пока он был моим живым щитом, стрелы мне не грозили.

Все испортила девчонка. Она, наверное, догадалась, что мне не понравится, если в меня начнут стрелять, и решила помочь. Я не следил за ней и не заметил, как она подняла саблю убитого орка. Я обратил на нее внимание, только когда она уже бежала к арбалетчику…

— Стой! Назад! — крикнул я, но было уже поздно.

Парень, сидевший на бревне, оказался не так уж глуп. Он кинулся к девчонке, отобрал саблю и приставил к ее очаровательной шейке.

— Эй, щенок, хочешь девку живой — бросай оружие! — заорал он мне.

— Держи! — Я швырнул меч ему под ноги.

Парень наклонился — и пропахал землю носом. Прямо из макушки у него торчал нож, который я метнул от всей души, так что он вошел в череп по самую рукоятку.

Щелчок спускового механизма и визг тетивы заставили меня бесцеремонно швырнуть девушку на землю, а самому свалиться рядом. Так и лежал бы всю жизнь, но приближался бородатый. Вскакивая, я боднул его головой в живот, воспользовавшись замешательством, вырвал у него из-за пояса топор, в три прыжка оказался рядом с парнем в моей куртке, перезаряжающим арбалет, и рубанул его по руке, чтобы больше не стрелял. Парень медленно осел на землю, уставившись изумленными глазами на обрубок, валяющийся рядом.

Я оглянулся. Бородатый, надрывно кашляя, поднимался с земли. Добивать его я не стал — неинтересно.

— Спасибо, что не дал в обиду, — сказала девушка. — Ты настоящий храбрец!

Вблизи она выглядела совсем ребенком. Мне даже захотелось отчитать ее за то, что гуляет одна в лесу. Да только чем бы я тогда был лучше старого зануды Роксанда? Лучше, ни о чем не спрашивая, проводить ее куда она там направляется, хоть на край света, и оградить от всех бед и напастей…

Только выступить в роли ангела-хранителя мне так и не удалось. Из глубины леса донесся крик: «Ри-и-ик! Ты где-э-э?» Сердце сжалось в комок, похолодело и свалилось в живот. Как я мог забыть про брата! Где-то в глубине души я осознавал, что брата давно нет в живых… или это просто приснилось мне в кошмарном сне? Так или иначе, его крик доносился из леса, значит, брат жив и ему угрожает опасность… опять, как это когда-то было… или когда-то снилось?

— Никуда не уходи, я скоро вернусь! — крикнул я девушке и стрелой помчался на голос.

Я бежал, не разбирая дороги, продираясь сквозь кусты, перепрыгивая через поваленные стволы и небольшие овраги. «Ри-и-ик! Помоги-и! По-мо… » — надсадно кричал мой семилетний брат-близнец.

Крик оборвался, когда я уже видел за деревьями силуэты троих орков. Ледяное сердце в животе превратилось в тяжелый булыжник. Меня охватило глухое отчаяние, я понял, что не успел.

Если бы я умел, то, наверное, заплакал бы. Но плакать я разучился раньше, чем научился говорить. Поэтому я просто дико заорал, выскочил на поляну, двумя взмахами меча снес головы троим оркам, которые, наверно, так и не поняли, от чего испустили дух, и подбежал к братишке. Он был еще жив, лежал в глубоком мягком мху и смотрел в небо грустными темно-серыми глазами, такой маленький и беззащитный. Трудно было представить, что когда-то нас не могли отличить друг от друга. Из груди у брата торчала рукоятка ножа, и этот нож был мой, тот самый, который я некоторое время назад всадил в голову парню в кожаной куртке. Братишка тяжело дышал, и на губах у него то и дело появлялись розовые пузыри. Все это уже когда-то было, и я знал, что жить ему осталось совсем немного, но все еще надеялся помочь.

— Потерпи, Рил, только не умирай. Сейчас я возьму тебя на руки и отнесу в замок. Там колдун, он должен тебя спасти!

— Это ты, Рик? — прошептал Рилсед. — Прячься, тут злые орки! Они скажут, что это ты меня убил. Они нашли твой нож…

— Ты не умрешь, Рил! Замок недалеко, я побегу очень быстро, только потерпи, я подниму тебя.

— Пусти, больно! Не трогай меня, просто слушай! Ты должен уйти из замка. Уходи сразу, иначе будет поздно… — Рилсед вздохнул в последний раз, из уголка его рта вытекла тоненькая струйка крови. Он не дышал.


ПРОЛОГ | Произвол судьбы | Глава 2 ОГНЕННЫЙ МЕЧ