home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



42

Карим подъехал к центральному корпусу университета и тотчас приметил полицейского, наблюдавшего за главным входом. Наверняка офицер, следящий за Софи Кайлуа. Как ни в чем не бывало, он свернул за угол здания и вскоре обнаружил другой вход – двойную застекленную дверь под обшарпанным бетонным козырьком, кое-где провалившимся и прикрытым сверху пленкой. Сыщик поставил машину в сотне метров от двери и вытащил взятый у Ньемана план здания, где была помечена квартира Кайлуа – № 34.

Выйдя из машины, он под ливнем добежал до входа и заглянул в мутное стекло. Дверные ручки были скреплены изнутри железной скобой – допотопным противоугонным устройством для мотоциклов. Дождь усилился и громко забарабанил по пленке в ритме «техно». При таком шуме можно было спокойно ломать дверь. Карим отступил и одним ударом кованого ботинка разбил стекло.

Пройдя по узкому коридору, Карим очутился в обширном темном вестибюле. Взглянув в окно, он увидел насквозь промокшего и дрожащего от холода топтуна. Карим пробрался к железной лестнице, взбежал наверх. Аварийные лампочки эвакуации указывали ему путь, так что включать свет было незачем. Он старался ступать мягко, так, чтобы ступени не гремели под его подбитыми железом ботинками.

На девятом этаже, заселенном интернами, царила мертвая тишь. Карим двинулся вперед, ориентируясь по плану корпуса и всматриваясь в имена на карточках рядом со звонками. Под ногами у него шуршали задравшиеся края линолеума.

Даже в это позднее время, в два часа ночи, он ожидал услышать в этом общежитии звуки музыки, радио – словом, хоть какие-то признаки затворнической жизни здешних обитателей. Но нет, он не услышал ничего. Вполне вероятно, что студенты затаились, каждый в своей норке, боясь убийцы, вырезавшего глаза. Карим прошел дальше и наконец увидел дверь, которую искал. Не решившись звонить, он тихонько стукнул в деревянную створку.

Ответа не было.

Он постучал еще раз, все так же негромко. И снова никто не ответил, не шевельнулся внутри, за дверью. Странно: присутствие соглядатая на улице говорило о том, что Софи Кайлуа должна быть дома.

Карим машинально вытащил из кобуры пистолет и начал обследовать замок. Задвижки на двери не было. Сыщик натянул резиновые перчатки и извлек из кармана набор отмычек. Сунув одну из них в скважину, он одновременно чуть приподнимал дверь и толкал ее. Через несколько секунд она отворилась. Карим проскользнул в квартиру беззвучно, как тень. Он прошел по всем комнатам. Никого. Какое-то шестое чувство подсказывало сыщику, что женщина ушла и больше не вернется. Он начал обыскивать квартиру. По стенам он заметил странные фотографии – атлеты с фашистскими мордами, в черных трусах и белых майках; одни бежали по стадиону, другие висели на кольцах, третьи взлетали над брусьями. Карим осмотрел мебель, порылся в ящиках. Ничего. Софи Кайлуа не оставила никакой записки, никаких следов своего бегства, но сыщик нюхом чуял, что дамочка слиняла всерьез и надолго. И все же он никак не мог решиться покинуть эту квартиру. Что-то раздражало его, мешало уйти, но что – он никак не мог понять. Он вертел головой, принюхивался, присматривался, отыскивая ту загадочную песчинку, которая застопорила плавный ход его мыслей.

И наконец нашел.

В квартире сильно пахло клеем. Клеем для обоев, высохшим совсем недавно. Карим пошел вдоль стен, пристально разглядывая их. Может, супруги Кайлуа просто-напросто сменили обои как раз перед трагическим событием? Может, это обыкновенная случайность? Но Карим с ходу отверг эту мысль: в таком деле случайностей не бывает, любая отдельная мелочь имеет отношение к общему кошмару.

Повинуясь внезапному импульсу, он сдвинул мебель и оторвал от стены бумажное полотнище. Ничего. Карим остановился: он превысил свои полномочия, проникнув в частное жилище, у него нет санкции на обыск, а он занимается тем, что разоряет квартиру женщины, которая, вполне вероятно, станет главной подозреваемой. Поколебавшись с минуту, он решительно взялся за следующую полосу. Ничего, Щелкнув пальцами, Карим перешел к другой стене, подцепил третий кусок обоев и, приподняв его, увидел на стене красновато-коричневые буквы.

Это была часть какой-то надписи. Единственное полное слово, которое он смог разобрать, было «ИСТОКАМ». Карим торопливо сорвал соседний кусок обоев. Теперь он видел под разводами клея всю надпись целиком:

Я ПОДНИМУСЬ К ИСТОКАМ ПУРПУРНЫХ РЕК

ЖЮДИТ

Почерк был детский, буквы – багровые, как засохшая кровь. Их сперва процарапали по штукатурке чем-то острым, вроде ножа. Убийство Ре-ми Кайлуа. «Пурпурные реки». Жюдит. Нет, он нашел не нить, не зацепку, не отголосок. Отныне оба преступления составляли единое целое.

Внезапно сзади раздался шорох. Карим резко обернулся, выставив вперед свой «глок». Он едва успел заметить тень, мелькнувшую в дверном проеме. Яростно взревев, он бросился вдогонку.

Силуэт уже исчез за поворотом. Топот бегущих шагов мгновенно посеял панику в длинном коридоре; казалось, здешние обитатели только и ждали сигнала тревоги, чтобы подать признаки жизни. Двери приоткрывались, из щелей смотрели испуганные глаза.

Сыщик на бешеной скорости свернул за угол и пустился бежать по новому отрезку коридора. Вдали под ногами призрака уже громыхали ступени лестницы.

Миг спустя Карим тоже несся вниз гигантскими прыжками, хватаясь на бегу за вибрирующие металлические стойки. Он уже почти нагнал незнакомца, их разделял всего один марш. Между железными стойками впереди внизу мелькала спина человека в черном блестящем дождевике.

Просунув руку сквозь прутья, Карим попытался схватить беглеца за плечо, но пальцы только царапнули по мокрой клеенке, а рука застряла между перекладинами. Силуэт скрылся из виду. Карим высвободил руку и помчался дальше. Он потерял несколько драгоценных секунд.

Когда он спустился в вестибюль, тот был пуст. Ни души. Ни звука. Карим увидел за окном часового, по-прежнему торчавшего на своем посту. Он рванулся к задней двери, через которую проник в здание. Тоже никого. Плотная стена дождя мешала рассмотреть, что творится снаружи.

Карим выругался, пролез в дверную раму с выбитым стеклом и вгляделся в кампус, еле заметный сквозь мокрую пелену ливня. Ни людей, ни машин, ровно ничего. Только яростные хлопки пленки на козырьке подъезда. Карим опустил пистолет и повернул назад, отчаянно надеясь, что призрак еще не успел покинуть здание.

Внезапно мощный удар отшвырнул сыщика к двери, и на него обрушился ледяной водопад. Карим упал и, растерявшись на миг, выронил пистолет. С трудом встав на четвереньки, он поднял голову и увидел, что его сшибло с ног пластиковое покрытие козырька, не выдержавшее тяжести воды.

Он счел это случайностью.

Но из-за рухнувшего полотнища, край которого остался висеть на козырьке, появилась все та же зловещая тень. Черный блестящий дождевик, плотные облегающие брюки, вязаный альпинистский шлем-маска, а поверх него – шлем мотоциклиста, глянцевито-черный, как головка шмеля. Тень держала в руках «глок» Карима и целилась прямо ему в лицо.

Сыщик открыл рот, но голос отказал ему.

Внезапно призрак нажал на курок; загремели выстрелы, с оглушительным звоном посыпались стекла. Карим скорчился на асфальте, прикрыв голову руками. Его хриплые крики смешивались с грохотом выстрелов, звоном падающих стекол и барабанной дробью дождя.

Машинально он отсчитал количество выпущенных зарядов – шестнадцать – и осторожно приподнял голову; последние осколки еще падали вокруг него наземь. Он едва успел разглядеть руку без перчатки, бросившую оружие и растаявшую во тьме. Это была крепкая белая рука с короткими ногтями, покрытая царапинами и кое-где заклеенная пластырем.

Рука женщины.

Несколько мгновений сыщик пристально разглядывал еще дымившийся ствол пистолета, его рифленую рукоятку. В ушах у него стоял грохот пальбы. Ноздри впитывали едкий запах пороха. Прошло несколько секунд, и тут наконец прибежал, с револьвером на изготовку, полицейский, топтавшийся у главного входа.

Но Карим уже не слышал ни его грозных окликов, ни испуганного оханья. Оглушенный всем случившимся, он тем не менее ясно сознавал, что располагает теперь двумя поразительными фактами.

Первый: женщина-убийца пощадила его.

И второй: она оставила на оружии отпечатки пальцев.


предыдущая глава | Пурпурные реки | cледующая глава