home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



39

Кристаллы переливались розовыми, голубыми, зелеными, желтыми искрами. Крошечные разноцветные призмы были похожи на стекляшки в детском калейдоскопе. Ньеман оторвался от микроскопа и спросил Коста:

– Что это?

В голосе врача звучало недоумение:

– Стекло, комиссар. На сей раз убийца подложил стеклянную крошку.

– Куда?

– Опять в глазницы, под веки. Как будто там, на тканях, застыли слезинки.

Разговор происходил в больничном морге. На молодом враче был окровавленный халат. Ньеман впервые видел Коста в этой жесткой белой хламиде: облачение и окружающая обстановка придавали ему какое-то суровое величие. Кост улыбнулся, но его глаза за толстыми стеклами оставались серьезными.

– Вода, лед, стекло. Сходство материалов очевидно, комиссар.

– Я и сам вижу, – пробурчал Ньеман, подходя к накрытому простыней трупу, возвышавшемуся на столе в центре комнаты. – Ну и что это означает? Я хочу сказать, куда направляют нас эти стекляшки? У них есть какие-нибудь особенности?

– Я жду сведений от Астье. Он поехал к себе в лабораторию, чтобы провести всесторонний анализ и выяснить происхождение осколков. Заодно он привезет результат анализа пыли и мусора, которые вы собрали на складе. Что же касается чернил в найденной тетради, тут мне вас обрадовать нечем – самые обычные чернила, ничего особенного. А с цифрами мы пока еще не разобрались. Одно несомненно: это почерк Серти.

Ньеман досадливо взъерошил коротко остриженные волосы. Он совсем забыл о находках на складе. Оба замолчали. Комиссар поднял глаза и вдруг увидел, что Кост сияет, как будто ему удалось наконец решить трудную математическую задачу. Он раздраженно спросил:

– Что с тобой?

– Да ничего. Просто... Вода, лед, стекло... Ведь это все – кристаллы!

– Я тебе уже сказал, что и сам это вижу.

– А все эти кристаллы образуются при разных температурах.

– Не понял!

Кост взволнованно сжал руки.

– Комиссар, строение этих веществ находится в прямой зависимости от температуры. Холод льда. Комнатная температура воды. И сильнейший жар, при котором плавят песок, чтобы получить стекло.

Ньеман гневным жестом отмел это заявление.

– Ну и что с того? Чем это нам поможет?

Кост виновато понурился; к нему вернулась прежняя робость.

– Да я ничего... Просто заметил...

– Лучше расскажи-ка мне о повреждениях тела.

– Если не считать ампутированных кистей рук, поза такая же, как у Кайлуа. Только следы пыток отсутствуют.

– Как! Значит, Серти не пытали?

– Нет. По-видимому, убийца уже знал все, что ему нужно, и сразу приступил к делу. Ампутировал глаза и руки, а потом задушил свою жертву. Но Серти, видимо, прошел через муки ада – ведь убийца сначала изувечил его: отсек обе кисти, вырезал глаза и лишь затем прикончил.

– А как его задушили?

– Точно так же, комиссар. Использовался металлический тросик. Сначала жертву им связали. Как и в первый раз. Следы на конечностях абсолютно идентичны.

– А руки? Как он отрубал руки?

– Трудно сказать. Такое впечатление, что он действовал с помощью тонкой железной струны, вроде той, которой режут масло: обматывал ею запястье жертвы и с нечеловеческой силой затягивал концы. Поверьте, комиссар, это должен быть настоящий колосс. Исключительное явление!

Ньеман задумался. Несмотря на разъяснения врача, проливавшие хоть какой-то свет на это дело, он никак не мог даже смутно представить себе облик убийцы. Что-то мешало комиссару вообразить конкретного человека, скорее ему представлялось некое явление, воплощение грозной силы и разрушительной энергии природы.

– Время преступления установили? – спросил он.

– На это не надейтесь! Если труп находился во льду, точное время назвать невозможно.

Дверь морга с грохотом растворилась, и на пороге возник долговязый человек с иссиня-бледным лицом, приплюснутым носом и светлыми круглыми, совиными глазами. Кост представил комиссару эксперта Патрика Астье. Едва поздоровавшись, химик выложил на стол пакетик со стеклом и возбужденно заговорил:

– Ну вот, я установил состав: это песок из Фонтенбло: сода, свинец, поташ и бура. Судя по пропорциям ингредиентов, можно говорить о его назначении; из такого стекла делали стены и потолки в бассейнах, оранжереях или домах постройки тридцатых годов. Убийца направляет нас к какому-то строению, застекленному подобным образом, и...

Ньеман вскочил и бросился к двери. В мгновенном озарении он вспомнил стеклянный кабинет офтальмолога. Он мысленно клял себя на чем свет стоит. Это не могло быть совпадением: Эдмон Шернесе – вот очередная, третья жертва убийцы!

Марк Кост окликнул полицейского, когда тот уже распахнул дверь:

– Куда вы, комиссар?

Ньеман бросил через плечо:

– Кажется, на сей раз я знаю, в кого метит убийца. Если еще не слишком поздно...

В коридоре Ньемана догнал Астье. Он схватил его за рукав.

– Комиссар, я еще не рассказал вам об анализе пыли.

Ньеман изумленно взглянул на химика сквозь запотевшие очки.

– Что? Какая еще пыль?

– Да та, что вы собрали не складе. Так вот: это раздробленные кости животных.

– Каких животных?

– Скорее всего, крыс. Не сочтите за бред, но, по-моему, ваш парень, Серти, занимался разведением грызунов и...

Новый ужас! Новое безумие!

– Ладно, потом, – выдохнул Ньеман. – Когда вернусь.


предыдущая глава | Пурпурные реки | * * *