home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



19

Доктор Стефан Масэ представлял собой современный тип деревенского врача в элегантной упаковке. Спокойное лицо, белые холеные руки, дорогой костюм и гармоничное сочетание острого ума и житейского опыта, буржуазной солидности и аристократической утонченности. Карим с первого же взгляда возненавидел этого лекаришку с его обходительными манерами. Он иногда и сам пугался приступов беспричинной ярости, вырывавшейся из глубин его души, как лава из вулкана.

Не снимая кожаной тужурки, он присел на краешек кресла. Между ним и хозяином кабинета сверкало широкое пространство полированного письменного стола, на котором красовались несколько безделушек, видимо дорогих, компьютер и фармацевтические справочники. Кабинет дышал сдержанной роскошью и хорошим вкусом.

– Рассказывайте, доктор! – потребовал Карим без долгих предисловий.

– Вы не могли бы сказать поточнее, какая информация нужна для вашего расследования?

– Нет, – ответил Карим, смягчив жесткость ответа улыбкой. – Мне очень жаль, но это служебная тайна.

Врач побарабанил пальцами по краю стола и встал. Этот араб в пестрой шапочке явно поразил его воображение. Телефонный разговор не подготовил его к такому сюрпризу.

– Это случилось в июле восемьдесят второго года. Обычный вызов на дом. К мальчику с высокой температурой. Первый мой вызов. Мне было тогда двадцать восемь лет.

– Оттого-то вы и запомнили его?

Врач улыбнулся. Эта широкая, до ушей, улыбка вызвала у Карима еще большее раздражение.

– Нет. Вы сейчас поймете. Вызов поступил через телефонистку, и я записал адрес с ее слов. Речь шла о маленьком домике на каменистой равнине, в пятнадцати километрах отсюда. Адрес у меня сохранился, я вам его дам.

Полицейский молча кивнул.

– Итак, – продолжал врач, – я увидел каменную лачугу, стоявшую, можно сказать, в чистом поле, вдалеке от других домов. Жара была невыносимая, в кустах громко стрекотали цикады. Когда женщина открыла дверь, у меня сразу возникло какое-то странное ощущение. Она была как будто не на своем месте в этом крестьянском домишке...

– Почему?

– Не знаю. В общей комнате блестело пианино и....

– Ну конечно, разве крестьяне могут любить музыку!

– Я этого не говорил... Извините, мне кажется, я вам чем-то несимпатичен?

Карим поднял глаза.

– Не все ли равно?

Врач понимающе кивнул. Он по-прежнему любезно улыбался, но в глазах у него мелькнул легкий страх. Он заметил квадратную рукоятку пистолета, торчавшую из кобуры на боку у Карима. И, может быть, следы засохшей крови на рукаве его тужурки. Доктору стало явно не по себе. Тем не менее он продолжал мягко прохаживаться по кабинету.

– Я вошел в комнату ребенка, и ее обстановка показалась мне более чем странной. В комнате почти ничего не было – ни одной игрушки, ни одного рисунка, ничего.

– Как выглядел ребенок?

– Не знаю. Это-то и было самое непонятное. Женщина принимала меня в темноте. Все ставни были наглухо закрыты. Во всем доме – ни единого источника света. Когда я вошел, то подумал, что это сделано ради прохлады, ради тени, но потом заметил, что и мебель сплошь прикрыта простынями. Словом, в высшей степени таинственный дом.

– Как она это объяснила?

– Что ее ребенок заболел и свет режет ему глаза.

– Вам удалось осмотреть его?

– Да... насколько это возможно в полутьме.

– Чем он был болен?

– Обыкновенной ангиной. Но вот что меня поразило...

Врач нагнулся к Кариму и приложил палец к губам скупым, чисто докторским жестом, наверняка производившим впечатление на его пациентов. Но на Карима такие фокусы не действовали.

– В тот миг, когда я достал лампочку-карандаш, чтобы осветить горло больного, женщина схватила меня за руку. Она так яростно стиснула ее, что я испугался. Понимаете... она не хотела, чтобы я видел лицо мальчика.

Карим задумался. Ему вспомнились пустая рамка на склепе и пропажа школьных фотографий.

– Вы сказали – «яростно стиснула». Как это понять?

– Я имел в виду ее силу. Эта женщина была... ненормально сильной. Да, совсем забыл, она была чрезвычайно высокого роста – метр восемьдесят, а то и больше. Настоящая великанша.

– А ее лицо вы рассмотрели?

– Нет. Говорю вам, все происходило в почти полной темноте.

– Ну, а потом?

– Я выписал рецепт и уехал.

– Как вела себя эта женщина? Я имею в виду, как она обращалась с ребенком?

– Она была внимательна и в то же время довольно сдержанна. В общем, странная история.

– Вы больше не навещали больного?

Врач все еще ходил по комнате. Он мельком взглянул на Карима и отвел глаза. Теперь его лицо утратило прежнее благодушное выражение. И вдруг сыщик понял, отчего Масэ так хорошо запомнил этот визит: два месяца спустя малыш Жюд умер. И доктор не мог не знать этого.

– Видите ли, началось лето... время отпусков, – сказал он. – В общем... я поехал туда уже в начале сентября. Но в доме больше никто не жил. От одного из дальних соседей я узнал, что они уехали.

– Уехали? Разве вам не сообщили, что мальчик умер?

Врач отрицательно качнул головой:

– Нет. Соседи ничего не знали. А сам я узнал значительно позже... случайно.

– Каким же образом?

– На кладбище Сарзака, во время похорон одного человека.

– Еще кого-то из ваших пациентов?

– Инспектор, вы позволяете себе лишнее, я...

Карим встал. Врач попятился.

– И с того времени, – сказал сыщик, – вы спрашиваете себя, не упустили ли в тот день признаки более серьезной болезни. И терзаетесь запоздалыми угрызениями совести. Уж наверняка вы наводили справки по этому поводу. От чего умер мальчик?

Врач торопливо расстегнул ворот рубашки. На его висках заблестели капельки пота.

– Не знаю. Я... я действительно справлялся – у коллег, в больницах, но так ничего и не выяснил. Эта история не давала мне покоя.

Карим направился к двери.

– Вы еще услышите об этом мальчике.

– Что?

Врач побелел как полотно.

– И довольно скоро, – добавил сыщик.

– Господи, что я вам сделал?

– Ничего. Просто я в молодости угонял тачки у типов вроде вас.

– Да кто вы такой? Откуда? Вы даже свои документы мне не предъявили!

Карим усмехнулся.

– Ладно, не бухтите. Это я так шучу.

И вышел из кабинета. В приемной было полно больных. Врач нагнал его.

– Погодите, – прошептал он, задыхаясь. – Вы обнаружили что-то, чего я не знаю? Я имею в виду... причину смерти...

– К сожалению, нет.

Сыщик взялся за ручку двери, но врач загородил ему дорогу рукой. Его била дрожь.

– Так в чем же дело? К чему это расследование, через столько лет?

– Прошлой ночью кто-то проник в склеп мальчика. И обокрал его школу.

– Кто... кто мог, по-вашему, это сделать?

– Не знаю, – ответил полицейский. – Ясно одно: эти ночные происшествия – всего лишь деревья, за которыми не видно леса.


предыдущая глава | Пурпурные реки | cледующая глава