home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



9

До того как ехать в комиссариат и писать отчет, Карим решил снова заглянуть в школу. Солнце уже разбросало на крышам рыжие лучи. Сыщик опять подумал, что день обещал быть прекрасным, и от этой банальной мысли ему стало тошно. Войдя в школу, он спросил у директрисы:

– Не учился ли у вас тут в восьмидесятые годы мальчик по имени Жюд Итэро?

Женщина кокетливо промурлыкала, играя широкими рукавами своего кардигана:

– Уже взяли след, инспектор?

– Пожалуйста, ответьте мне.

– Ах да... Нужно проверить в архиве.

– Пошли посмотрим. Сейчас же.

Директриса снова привела Карима в свой кабинет-оранжерею.

– Вы сказали, восьмидесятые годы? – переспросила она, водя пальцем по корешкам журналов на полке.

– Восемьдесят второй, восемьдесят первый и так далее, – ответил Карим.

Внезапно он почувствовал ее замешательство.

– Что случилось?

– Как странно! Сегодня утром я не заметила...

– Что именно?

– Журналы... как раз за восемьдесят первый и восемьдесят второй годы... Они исчезли.

Отстранив директрису, Карим стал внимательно разглядывать темные корешки. На каждом значилась дата. Вот 1979-й, 1980-й... И верно: две следующие цифры отсутствовали.

– Что записывают в этих журналах? – спросил Карим, листая один из них.

– Фамилии учеников. Заметки учителей. Это как бы дневник школьной жизни.

Карим открыл журнал за 1980 год и взглянул на список учеников.

– Если ребенку исполнилось в восьмидесятом году восемь лет, в каком он был классе?

– В начальном втором. Или даже в первом среднем.

Карим пробежал глазами список; Жюда Итэро там не было.

Он спросил:

– А есть ли в школе другая документация, дающая сведения об учениках восемьдесят первого и восемьдесят второго годов?

Директриса задумалась.

– Нужно посмотреть наверху... Там есть, например, списки детей, питающихся в нашей столовой. Или отчеты о медицинских осмотрах. Это все хранится на чердаке. Пройдемте со мной. Там никто никогда не бывает.

Директриса была явно возбуждена этими поисками. Они поднялись наверх, прошли по узкому коридору и остановились у железной двери. И тут женщина застыла в изумлении.

– Не может быть! – воскликнула она. – Смотрите, эту дверь тоже взломали...

Карим исследовал замок. Дверь была не взломана, а отперта, и притом весьма умело. Полицейский шагнул внутрь. Чердак представлял собой обширную мансарду, освещаемую лишь зарешеченным слуховым оконцем. Металлические стеллажи были забиты связками бумаг и папками; от запаха сухой пыли у Карима запершило в горле.

– Где папки за восемьдесят первый и восемьдесят второй годы? – спросил он.

Директриса молча подошла к одной из полок и стала рыться в слежавшихся стопках бумаг. Эта операция заняла несколько минут, после чего женщина уверенно объявила:

– Они тоже исчезли.

У Карима пробежал холодок по спине. Школа. Кладбище. 1981 – 1982 годы. Мальчик по имени Жюд Итэро. Все эти элементы складывались в единое целое. Он продолжал расспросы:

– Вы уже работали здесь в восемьдесят первом году?

Женщина состроила кокетливо-укоризненную гримаску.

– Ну что вы, инспектор! Я тогда еще была студенткой...

– Тогда, может быть, старожилы рассказывали вам о каких-нибудь странных происшествиях того времени?

– Нет. Что, собственно, вы имеете в виду?

– Например, смерть одного из учеников.

– Нет-нет, таких историй я не слышала. Но я могу узнать, если хотите...

– Где?

– Да в отделе образования нашего департамента.

– Не могли бы вы навести еще такие справки: учился ли в те годы в вашей школе мальчик по имени Жюд Итэро?

Директриса буквально задыхалась от волнения и энтузиазма.

– Конечно... никаких проблем, инспектор! Я непременно...

– Узнайте поскорее. Я заеду через час.

Карим сбежал было по лестнице, но на полдороге остановился и добавил:

– Кстати, еще кое-что для вашей «криминальной» эрудиции: к полицейским теперь обращаются не «инспектор», а «офицер». Как в Америке.

Директриса изумленно смотрела вслед исчезающей тени.


* * * | Пурпурные реки | * * *