home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Рисунок

Жила-была девочка Настя. Ей было девять лет. И как-то так получилось, что не было у неё друзей. То есть подруги, с которыми можно было бы поболтать на каком-нибудь скучном уроке, у неё были, но… Насте хотелось чего-то большего. Чего-то другого.

И вот, одним мартовским вечером Настя надела пижаму, залезла в постель, взбив повыше подушки, и пристроила на коленях блокнот. Большой блокнот, который коллеги по работе подарили её маме, а мама передарила его Насте. В руках девочки был зелёный, словно крокодил из мультфильма, фломастер. Настя нарисовала овал, вот такой:

Моха и другие

Что это? Яйцо? И что из него, интересно, должно вылупиться? Какое страшилище? Настя задумалась. Покусав кончик фломастера, она нарисовала жирную точку, а потом ещё одну.

Моха и другие

А дальше процесс творчества пошёл быстрее. Настя нарисовала носик, бровки (да-да, это была чья-то рожица!) и даже тело, которое было похоже на огурец и крепилось к голове двумя чёрточками.

Моха и другие

Уши Настя рисовать не решилась — она боялась, что они у неё плохо выйдут. Поэтому, чтобы завершить лицо, ей оставалось нарисовать лишь рот. Но тут по нелепой случайности рука её дрогнула и улыбка у человечка получилась немного кривоватой.

Моха и другие

«Ну, ты и так красивый, — успокоила себя Настя. — Вот только лысые мне не очень нравятся». Так человечек получил недлинную, но густую шевелюру.

Моха и другие

— Наська, ты ещё не спишь? — в детскую заглянула мама Насти, Ирина; она работала журналистом.

— Сейчас, мамочка, одну минуточку, — серьёзно ответила девочка.

Затем человечек получил ручки и ножки из палочек. Глядя на его немного нескладную фигуру, казалось, что он хочет кого-то обнять.

Моха и другие

— Ты будешь моим другом, — сказала Настя. — Тебя зовут… Иннокентий!

Девочке показалось, что брови нарисованного человечка шевельнулись. Она продолжала:

— У тебя очень приятный голос, ты хорошо поёшь и играешь на гитаре, а работаешь ты программистом и зарабатываешь кучу денег. И для этого тебе не нужно бегать по разным редакциям и сидеть целыми ночами за компьютером.

— Ты уже взрослый, но не очень старый. Тебе двадцать лет и три месяца. У тебя красивый костюм и ты ходишь всё время в галстуке. И все вокруг думают, что ты одеваешься у модельеров.

— У тебя большой красивый дом, в нём два этажа. Он построен из красного кирпича — я бы его нарисовала, но у меня не получится. Возле дома фруктовый сад, а к дому ведёт дорожка, по краям которой растут разные цветы.

— У тебя есть собака. Ты нашёл её на улице, накормил и вылечил. А жены у тебя нет.

Так Настя провела целый час. Она разговаривала с Иннокентием, иногда даже отвечала сама себе от его имени, придумывала разные вещи о нём, описывала обстановку его дома, придумывала, что любит нарисованный человечек, и он нравился ей всё больше и больше.

Часы в соседней комнате пробили одиннадцать, а может быть, и двенадцать раз. Глаза Насти начали слипаться. Она как раз начала рассказывать о том, как встретилась с Иннокентием на необитаемом острове, но, зевнув пару раз, решила, что на сегодня хватит. На прощание она ещё раз пристально осмотрела своё творение и сказала:

— Какой ты всё-таки чудесный! Мне кажется, что я тебя люблю!

После такого признания она чмокнула рисунок, потом закрыла блокнот, спрятала его под подушку, выключила свет… и, как только её голова коснулась подушки, Настя тут же заснула.

И ей приснилось, что она идёт по бескрайней снежной пустыне, всё вокруг белое, на сколько глаз хватает. Снег и лёд хрустят под ногами, изо рта идёт пар, и хотя на ней одна лишь пижама, ей почему-то не холодно.

А потом вдруг твердь земная под её ногами дрогнула, что-то повернулось, Настя испугалась, что упадёт куда-то в небо… и неожиданно увидела Иннокентия.

«Я попала в свой собственный рисунок!» — догадалась она.

— Вот именно, — сказал нарисованный человечек.

Настя подошла к нему ближе и отметила некоторые изменения, которые произошли в облике Иннокентия. Во-первых, теперь он не улыбался, лишь невесёлые и какие-то злые смешки пробегали по его губам. Во-вторых, теперь он скрестил руки на груди, словно Наполеон. В-третьих… Насте совсем не понравился его голос. И манеры тоже.

Моха и другие

— Заруби себе на носу, — заявил человечек, — меня зовут не Иннокентий, а Инкува.

— Какое странное имя! — вырвалось у Насти.

— Это ты у нас странная, — сказал Инкува и зловеще замолк.

— Ты ведь рад меня видеть? — осмелилась спросить девочка.

— Да, — ответил Инкува. — О, да! Не всегда ведь можно напрямую высказать всё, что думаешь, тому, кто тебя сотворил.

— А что ты думаешь?

— То, что ты дурочка. Ты всё про меня выдумала, и всё оказалось враками. Я не играю на гитаре, только на виолончели, и я ненавижу петь. И я нигде и никогда не работал и не буду работать — в этом мире есть занятия поинтереснее! И что за имбецильный романтизм — поселить меня на необитаемом острове?

Что такое «имбецильный романтизм», Настя не знала, поэтому на всякий случай смолчала.

— И вообще, — сказал Инкува. — Я ухожу. Мне с тобой скучно. Ты ещё слишком маленькая и глупая. Рисуй в следующий раз кубики и шарики, как тебя в школе учат на уроках рисования. Счастливо оставаться!

И нарисованный человечек исчез. Настя опять очутилась посреди бескрайней пустыни, и не знала она, в каком направлении нужно было идти, и нужно ли вообще…

Проснувшись, Настя подумала: «Ну что за дурацкий сон! Инкува, то есть Иннокентий — он совсем не такой! Сейчас я дорассказываю историю про необитаемый остров…»

Настя достала блокнот, открыла первую страницу… человечек действительно ушёл. От него осталась только надпись во всю ширину листа:

Моха и другие

11 марта 2003 г.


предыдущая глава | Моха и другие | Табуреткин