home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





71


Нат надел башмаки и огляделся. Он стоял на самой окраине города. Перед ним расстилались бесконечные улицы, застроенные одинаковыми темно-коричневыми домиками стандартной архитектуры. Машин не было видно; присмотревшись повнимательнее, Нат заметил, что дома покинуты, а окна в них выбиты или заколочены. На дальнем от него конце города четко вырисовывались на фоне неба знаменитые на весь мир отели: «Эйфелева башня», «Египетская пирамида», «Венецианец», «Белла джо» и другие. «Неужели они тоже брошены?» — подумал Нат. В его время Лас-Вегас застраивался и рос быстрее всех городов в Соединенных Штатах.

Еще раз оглядевшись по сторонам в поисках больницы, о которой упоминал Кости, Нат заметил неподалеку здание, похожее на красно-коричневый параллелепипед и окруженное загородкой из мелкоячеистой сетки. Ведущие во двор ворота были заперты на тяжелый висячий замок. Больница выглядела брошенной, и Нат подумал, что здесь он вряд ли получит медицинскую помощь или лекарства. Тем не менее он отыскал стоявшую вплотную к изгороди хижину, взобрался на нее и, спрыгнув с крыши в больничный двор, пошел в обход здания. Его опасения оправдались. Входные двери были распахнуты настежь, и Нат понял, что никакой помощи он здесь не получит. И все-таки он вошел внутрь, с ностальгическим наслаждением вдыхая все еще витавшие в воздухе слабые запахи клиники. Преодолев несколько темных пустых коридоров, Нат толкнул наугад какую-то дверь и очутился в операционной. На эмалированных лотках все еще лежали ржавые инструменты, на штативах покачивались на сквозняке пустые капельницы и пластиковые мешки с побуревшей, свернувшейся кровью. На застеленном клеенкой операционном столе тоже виднелись пятна засохшей крови; несколько смазанных красновато-бурых пятен вели от него к выходу, словно во время операции пациента вдруг сняли со стола и потащили прочь.

Заглянул Нат и в пару палат. Они были пусты, матрасы на койках отсутствовали, зато на спинках еще висели температурные карточки. На всех карточках стояла одна и та же дата — 3 ноября 2049 года. Судя по всему, больница была в срочном порядке эвакуирована неизвестно куда, и это показалось Нату странным. Насколько ему известно, в случае кризисов, катастроф и военных действий именно больницы становились центрами, где собиралось гражданское население.

В ординаторской он разбил несколько стеклянных шкафчиков с лекарствами и нашел кое-какие анальгетики, чистые бинты и банку антисептической мази. В одежном шкафчике отыскалась одежда и пара удобных спортивных туфель, которые были словно на него сшиты. Еды Нат не нашел, но после встречи с Кости голод не слишком мучил его, и он решил, что сначала поспит, а потом продолжит поиски. Вытянувшись на одной из коек, Нат приказал себе проспать ровно час, так как хотел добраться до центра города еще до наступления темноты.


Проснувшись, Нат обругал себя последними словами. Он спал слишком долго, и снаружи было уже темно. Настроение его, впрочем, несколько улучшилось, когда, пошевелив ногами, он убедился, что впервые за прошедшие несколько дней они совершенно не болят. Таблетка, которую дал ему Кости, сотворила настоящее чудо, однако были у нее, как видно, и побочные эффекты. Во всяком случае, задумавшись о своем теле, Нат ощутил его как что-то совершенно отдельное, наделенное собственной волей и разумом. Нечто подобное он испытал и в пустыне, когда тело побуждало его не сдаваться, но сейчас это чувство было намного сильнее. К счастью, Нату не требовалось совершать никаких подвигов, и он просто мысленно поблагодарил тело за то, что оно помогло ему выбраться из сложной ситуации. Его прежнее тело вряд ли было способно бежать от палачей «Икора», увертываться от пуль и прожекторов, а потом скитаться по выжженной, каменистой земле, где росли только кактусы и сухой, колючий кустарник.

Вероятно, от воспоминаний о жарком пустынном солнце Нату захотелось пить. Встав с койки, он отправился на поиски воды, но сколько ни вертел ржавые, тугие краны, вода из труб так и не полилась. Делать было нечего, и Нат, вздохнув, направился к выходу из здания.

Темная улица была пустынна, но Нат все равно двигался с осторожностью, перебегая от дома к дому и прячась в парадных. Какой-никакой, это все же город, и ему не хотелось оповещать жителей, которые, возможно, здесь еще оставались, о своем присутствии. Интересно, насколько широко освещалась его история в прессе, задумался Нат. Если даже водитель-дальнобойщик слышал, что его зовут Голова, об этом могли знать и другие.

Потом он увидел машину — уже привычный электрокар типа «пузырь», который двигался в его сторону. По привычке Нат проворно юркнул в очередной подъезд, но почти сразу ему захотелось рискнуть — спросить воды, может, даже попросить подвезти. Он уже почти решился, но в последний момент передумал и отступил глубже в тень. Как все-таки ужасно чувствовать себя дичью! А главное, Нат не знал, кто может оказаться его другом, а кто — врагом.

По мере того как он приближался к центру города, на улицах стали появляться машины и прохожие, и Нат, подняв воротник, поспешил смешаться с ними в надежде, что на него не обратят внимание. По той же причине он старался не глазеть по сторонам, однако очень скоро ему стало ясно, что его предосторожности тщетны, так как почти все, кого он встречал на улицах, принадлежали к индейской расе.

Наконец Нат перешел мост и остановился. Перед ним лежала знаменитая Фримонт-стрит, но вместо безумия ярких неоновых огней ночной мрак разгоняли лишь тусклые электрические лампочки на павильонах и палатках многолюдного ночного рынка или, точнее, барахолки, над которой плыл чад от горевших в бочках костров и витали запахи гнилых овощей, жареного мяса, дыма и индейских ароматических трав.

Нат долго бродил между лотками и палатками, в которых продавались еда, бусы, одеяла, циновки, мешки и корзины. Кое-кто уже начал подозрительно на него поглядывать, но Нат не замечал этого, целиком поглощенный захватившей его загадкой. В картине, которую он наблюдал, не хватало чего-то очень существенного, какой-то важной подробности, но он никак не мог понять — чего именно. Наконец его осенило. Нат не слышал шипения и плеска сотен фонтанов, разбрызгивавших по бетону струи чистой прохладной воды. Все водоемы, искусственные озера, каскады прудов, которые в его время были фирменным знаком Лас-Вегаса, пересохли. Даже обширный, некогда заполненный голубоватой, кристально чистой водой бассейн перед фасадом отеля «Белладжо» оказался наполовину засыпан землей и заставлен покосившимися торговыми павильончиками. Единственным источником воды был водопад на чудом сохранившемся экране напротив отеля, и то не настоящий, а компьютерный. Глядя на виртуальную воду, падающую в виртуальное озерцо, Нат снова почувствовал острый приступ жажды и отправился туда, где в темноте мигала небольшая вывеска «Казино и бар».

В баре было полутемно и почти безлюдно. Работал только один игровой автомат, и какой-то пожилой индеец снова и снова дергал за блестящий рычаг, словно не в силах остановиться.

— Скажите, пожалуйста, где здесь можно достать воды? — спросил Нат, и старик указал ему на двери соседней комнаты несколько меньшего размера. Дверь была открыта, и Нат разглядел в глубине барную стойку, а за ней — красивого, хорошо сложенного индейца, уставившегося в телевизионный экран. Он наверняка смотрел последние новости и, конечно, тотчас бы узнал страшную «Голову».

При мысли об этом Нату захотелось развернуться и уйти, но он не успел. Индеец повернулся к нему.

— Что ты пить? — спросил он на ломаном английском.

— Я хотел бы заказать стакан воды, но у меня совершенно нет денег.

Индеец молча покачал головой и снова повернулся к экрану.

— Пожалуйста, прошу вас! — забыв о гордости, взмолился Нат. — Я давно не пил, мой организм обезвожен и…

Индеец нехотя налил ему воды в небольшой графин, и Нат осушил его в один присест.

— Белые люди не часто бывать у нас в Вегас, — сказал индеец.

— Я попал сюда случайно, — начал Нат, чувствуя себя слишком усталым, чтобы врать сколько-нибудь убедительно. — Меня… Короче, вчера меня ограбили. Забрали деньги и документы. — Это было все, на что он оказался способен.

— Турист? — Индеец снова наполнил графин и положил на пластиковую тарелку несколько крекеров.

Нат без сил опустился на табурет у стойки.

— Да, — подтвердил он.

— Где ты жить?

— В Лос-Анджелесе.

— Сегодня открыть доступ Ист-сайд и Инленд-импайр. В Вест-сайд до сих пор карантин. Ты из какая часть?

— Из Вест-сайда.

— По телевизор сказали — самое страшное позади, но карантин будут снять только следующая неделя. У тебя там кто-то остаться?

— Жена.

— О, извинить. Надеюсь, она хорошо? — спросил индеец с неподдельным сочувствием в голосе, а Нат удивился — что за чушь он несет? Какая жена?! Должно быть, подумалось ему, это реакция. Реакция на стресс.

— Спасибо, с ней все в порядке. Я разговаривал с ней вчера, и она сказала, что здорова, но я все равно волнуюсь. Вот почему мне нужно поскорее попасть домой. Ты случайно не знаешь кого-нибудь, кто мог бы отвезти меня в Лос-Анджелес? — спросил Нат и добавил: — Только у меня нет документов, поэтому через границу придется пробираться… ну, ты понимаешь…

Индеец с подозрением уставился на него.

— Мои документы забрали грабители, — напомнил Нат.

— А ты сообщить об этом Национальная гвардия?

— Конечно, но мне сказали — придется подождать. Неделю, а то и больше. А я не могу ждать!

Индеец почесал в затылке. У него были густые, черные, отливающие синевой волосы, заплетенные сзади в косу.

— Через пару дней сюда вернуться один мой друг. Он возить лекарства Калифорния. Может быть, он взять тебя с собой.

— Правда?

— Конечно. Ты приходить сюда в понедельник, о'кей?

Нату хотелось спросить, какой сегодня день недели, но он предпочел не выдавать свое невежество и не вызывать у бармена новые подозрения, поэтому попробовал обходной путь.

— Сегодня, я вижу, у вас базарный день, — заметил он с невинным видом.

— О да. Торговцы съезжаться сюда со всей штат.

— А что случилось с отелями? Почему они не работают?

— Что случиться с отелями? Ничего. С ними уже давно ничего не случаться. А вот я начинать терять терпение. Уже быть слишком много битв.

— Боев, ты хочешь сказать? С кем?

Индеец прищурился:

— Не «с кем», а между. Между пайютами и шошонами. Они драться.

— Ах вот ты о чем! — выдохнул Нат. — Знаешь, я всегда довольно плохо представлял, что происходит в Вегасе. Может, ты меня просветишь?

Индеец не то фыркнул, не то откашлялся.

— Тебя интересовать история? С какой время?

Нат припомнил температурные карточки на больничных койках.

— Давай начнем с сорок девятого года, — сказал он.

— Ты имеешь в виду год, когда взорвать Гуверова дамба? Неужели ты не слышать, как правительства пытаться спасти река Колорадо? Ведь в сорок девятом ты уже должен был родиться.

Нат утвердительно-неопределенно пожал плечами.

— Когда они взорвать дамба, Вегас потерять восемьдесят процентов вода. Многие люди к этому времени давно уехать, корпорации сняться с место еще раньше, но некоторые не хотеть уезжать. Моя думать, они не верили, что власти действительно пойти на это. Ну а чем все кончится, ты, наверно, знаешь. Это быть настоящий война. Жестокий война.

— С кем? С индейцами?

— Со всеми, кто еще оставаться в город.

— А кому теперь принадлежит город? Индейцам? — высказал Нат свою догадку.

— Что случиться с твоя память? — рассердился индеец. — Да, теперь Вегас принадлежит индейцы. Много, много лет ни один инвестор не вкладывать сюда деньги, а индейский племена Невады просить и просить правительство дать им эта земля. И вот в пятьдесят седьмом нам ее наконец вернуть. Мы собираться восстановить город за пять лет, но… Ты сам видел, что мы сделать, хотя пройти уже тринадцать лет. Ничего! Ни один фонтан не бить из земля, а мы только и делать, что говорить.

Он поднялся и выключил телевизор.

— Но наше время еще прийти! — сказал бармен уверенно. — Не верь тому, что говорить другие. Шошоны и пайюты снова делать Лас-Вегас великий.

— А откуда вы добываете воду? — поинтересовался Нат.

— Мы возить воду из Калифорния. Это — наш самый большой программа. Мы не можем ничего делать, пока не решить этот проблема.

— Как тебя зовут?

— Томас. Послушай, а где ты переночевать?

— Есть одно местечко, где можно устроиться, но… — Нат не договорил.

— Если хочешь, можешь спать комната наверху.

— Спасибо. По правде говоря, это было бы намного удобнее.

Томас пожал плечами:

— Ты попасть беда. Почему бы я не помочь?



предыдущая глава | Пробуждение | cледующая глава