home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




66


— По-моему, сейчас как раз тот момент, когда ты должна сказать, что за нами наблюдают руководители «Икора», — проговорил Нат чуть слышным шепотом.

Они лежали на узенькой скрипучей койке в одной из законсервированных лабораторий. В этот раз никаких непредвиденных трудностей не возникло. Усевшись на Ната верхом, Персис плавно двигалась вверх и вниз, а он только сдерживался, чтобы не кончить слишком рано. В какой-то момент он даже взял ее за плечи и заставил наклониться, чтобы поцеловать, но Персис увернулась и снова выпрямилась: ей хотелось смотреть на него, видеть его лицо, на котором отражались возбуждение и желание. Нат и в самом деле был в восторге от всего происходящего; блаженство, которое он испытывал, помогло ему забыть даже об ужасе, охватившем его при виде изуродованных человеческих тел, плававших в прозрачной цистерне. Это зрелище по-настоящему потрясло его, и Персис увела Ната в другую комнату, чтобы он немного пришел в себя, а потом… потом случилось то, что неизбежно должно было случиться.

— Не шевелись!.. — хрипло простонала Персис.

— Я не могу.

— Пожалуйста!..

Нат чувствовал, как сильно она изголодалась по сексу, и ему хотелось просто расслабиться и получить удовольствие, но мешало собственное возбуждение. Нат был нетерпелив, как подросток. Он, вернее, его тело не желало ждать и готово было каждую секунду выгнуться дугой в последнем пароксизме наслаждения. Наконец, не в силах сдержаться, Нат рванулся вверх, стараясь войти в Персис как можно глубже. Она же со стоном осела на него всей тяжестью, и Нат, содрогнувшись, замер неподвижно, дожидаясь, пока она тоже кончит.

— Не уходи… Пожалуйста, не бросай меня!.. — прошептал он, целуя Персис в шею, но слова прозвучали холодно и фальшиво, словно их произнес кто-то другой, находящийся далеко отсюда — в другом времени, в другом измерении.

Персис нежно поцеловала его в лоб.

— Конечно, я тебя не брошу, — ответила она.

Но Нат все равно чувствовал себя растерянным, сбитым с толку, заблудившимся в тумане неизвестности и неопределенности.

— Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? — проговорил он.

— Чего? — спросила она, но Нат не ответил. Больше всего на свете ему хотелось вернуться в свою прошлую жизнь — такую простую и понятную жизнь с ее повседневной рутиной, привычной работой, походами в магазин, обедами, ужинами и прочими бытовыми заботами, оставлявшими лишь небольшие промежутки свободного времени для того, чтобы любить и быть любимым. Подумав об этом, Нат немного помрачнел. Он прекрасно понимал, что, какие бы чувства ни связали его с Персис, их отношения всегда будут далеки от нормальных. Да и вообще — о каких отношениях может идти речь? Ведь у нее есть муж, которому она изменила, наверное, впервые за всю историю их семейной жизни!

— Извини, — глухо сказал Нат. — Мне бы не хотелось разбивать твою жизнь…

Как и предвидел Нат, она тотчас высвободилась из его объятий.

— Ты не разбиваешь мою жизнь. Это была моя идея.

— К тому же в этом здании слишком много свободных комнат…

Быстро одевшись, они вышли в коридор и отправились назад, на этаж, где находилась комната Ната. По дороге ему вдруг пришло в голову расспросить Персис об Альберте и их странном разговоре в Белом доме.

— Я думаю, Альберт имел в виду Иэна, твоего донора, — осторожно сказала Персис, когда они уже входили в его комнату. — Мы действительно долго искали подходящего донора, искали по всей стране. В наши дни дорожные аварии уже не так страшны, как в твое время, и их участники сплошь и рядом остаются в живых. Поэтому тела, которые мы могли бы использовать, попадаются исключительно редко. Быть может, мои слова покажутся тебе циничными, так что я заранее прошу прощения, но те трупы, которые нам предлагали, ни на что не годились: либо увечья были слишком серьезными, либо замораживание производилось с нарушением технологии. Нам потребовалось два… да, почти два года, чтобы подобрать полностью совместимый образец, и я считаю, что нам очень, очень повезло. Сам подумай, нам требовался не просто молодой, сильный, выносливый экземпляр, а донор, ткани которого на девяносто пять процентов идентичны твоим. В противном случае риск был бы слишком велик, чтобы мы могли рисковать твоей… головой в буквальном смысле слова.

— А что могло случиться? — полюбопытствовал Нат. — Разве Гарт не мог восстановить клетки с помощью своего чудо-стимулятора?

— Некоторые клетки по-разному реагируют на химические команды-энзимы и растут с разной скоростью. Результат ты видел. Тромбозы, некрозы, неравномерный рост нервной ткани, злокачественные и доброкачественные новообразования и прочее, и прочее… Пойми, Нат: несмотря на то, что за прошедшие годы медицина ушла далеко вперед, мы все еще не всемогущи и не знаем ответов на многие самые важные вопросы. Люди до сих пор живут меньше, чем могли бы, причем намного меньше. Да что там за примерами далеко ходить, взгляни хотя бы на главу нашей корпорации — Джона Рэндо. Мы бы и хотели ему помочь, но это не в наших силах. Конечно, попытаться можно, но никаких гарантий мы в данном случае дать не можем.

— Значит, Джон Рэндо тоже ждет, пока ему подберут подходящего донора?

— В общем и целом — да.

Нат поглядел на ее прекрасные глаза, поблескивавшие в полутьме, и спросил себя: почему она говорит с ним таким тоном, словно извиняется?

— Я знаю, что наделал немало глупостей, — медленно начал он. — И я очень благодарен вам за все, что вы для меня сделали. Ваш мир… он пугает меня до чертиков — наконец-то я готов в этом признаться.

Персис повернулась и поцеловала его так, что тело Ната снова встрепенулось от желания.

— Пожалуйста, верь тому, что я тебе скажу, — проговорила она, обдавая его своим тепло-сладким дыханием. — Придет время, и это обязательно окупится. Обязательно!

Нат в свою очередь слегка наклонил голову, чтобы поцеловать Персис еще раз, но вдруг отпрянул. На крошечной камере наблюдения в углу горел предательский красный огонек, а диафрагма устремленного на них объектива сокращалась, точно зрачок человеческого глаза.



предыдущая глава | Пробуждение | cледующая глава