home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement






53


Одна из самых привлекательных сторон профессии журналиста состоит в том, что она дает возможность путешествовать. Впрочем, даже журналисту для поездок требуются правительственная лицензия и сертификат о состоянии здоровья. Фред Арлин был склонен пренебрегать множеством важных вещей — начиная с журналистики как таковой и заканчивая друзьями и собственной престарелой матушкой, однако он ревностно следил за тем, чтобы его сертификат не оказался просрочен. То, что он в любое время может без проблем пересечь границу почти любого штата, служило для Фреда постоянным источником гордости. Он считал это особой привилегией пишущей братии.

В Аризону Фред вылетел через два часа после звонка Монти Арчибаля. Говоря по совести, звонок этот явился для него полной неожиданностью. С тех пор как Фред в первый и единственный раз разговаривал с Монти в парке, прошло уже несколько месяцев, на протяжении которых журналист тщетно ждал, когда лаборант «Икора» даст о себе знать. Но тот как в воду канул, и в конце концов Фред решил, что рассчитывать на него не стоит. После исчезновения Окори Чимве он и вовсе готов был махнуть рукой на эту странную историю с трупом Уильямса. Никаких перспектив она не сулила, к тому же ему пришлось долго объяснять редакторам «Метрополитена», как вышло, что главный источник сенсационной информации пропал неведомо куда. Дело кончилось тем, что Фреду довольно недвусмысленно дали понять, чтобы он больше в редакцию не звонил, — и это при том, что журнал так и не оплатил ему все издержки!

Вот почему Фред твердо обещал себе, что разговор с Монти будет его последней попыткой выжать что-то из дела Уильямса. Если и она не поможет ему сорвать куш, он раз и навсегда оставит попытки провести собственное журналистское расследование и займется чем-нибудь попроще. Например, станет освещать текущие события в ежечасных сетевых программах новостей. Работа эта, правда, больше похожа на дикторскую, чем на журналистскую, зато по окончании смены он сможет спать спокойно, зная, что выполнил свои обязанности и никто от него ничего больше не потребует.

Но лицо Монти на экране выражало такое неподдельное отчаяние, что Фред сразу забыл о своих намерениях.

— Что стряслось? — спросил он.

— Вы говорили… если мне когда-нибудь потребуется работа…

— Но что все-таки случилось?

— В «Икор» нагрянули следователи из Федерального агентства бактериологической безопасности. По их требованию часть исследовательских программ была свернута, и многие потеряли место… я в том числе.

— Мне очень жаль, — коротко сказал Фред.

— Такие вот дела… — Голос Монти дрогнул, словно он вот-вот заплачет. — Теперь мне срочно нужно что-то придумать, чтобы не умереть с голоду…


Приехав на окраину Феникса, Фред сразу отметил, что дом Монти выглядит намного скромнее жилища Чимве. Это был небольшой геодезический купол12 — один из множества таких же куполов, заполнявших относительно ровный участок пустыни к востоку от города. Фред, правда, знал, что они неплохо защищают своих обитателей от воздействия агрессивной окружающей среды, однако в целом поселок выглядел довольно убого. Что-то вроде гигантского лагеря беженцев, застроенного эскимосскими иглу, которые по какой-то причине не таяли на жарком солнце.

Дверь Фреду открыла полная филиппинка с увядшим лицом. Приятно улыбнувшись гостю, она провела его в дом. Обстановка здесь была скудная, а мебель — самая простая и незамысловатая. Единственным бросающимся в глаза предметом был огромный и яркий воздушный змей для серфинга, прислоненный к одной из стен, и Фред решил, что это — все семейное достояние.

Монти, сидевший за обеденным столом, поднялся навстречу гостю.

— Нельзя ли нам поговорить наедине? — осведомился Фред.

— Мама, оставь нас одних! — резко сказал Монти.

— Мой сын — хороший, честный мальчик. И отличный работник, — сказала пожилая филиппинка, прежде чем исчезнуть за занавеской из бус, заменявшей перегородку. Ее мягкая обходительность вкупе с острым желанием снова увидеть сына сотрудником респектабельной корпорации подействовали на Фреда столь сильно, что он почувствовал что-то похожее на угрызения совести.

— Должен сказать сразу, Монти, — проговорил Фред, как только они остались одни, — я вовсе не работаю в «Адрон индастриз». Я — журналист.

Доверчивое выражение на лице Монти сменилось разочарованной гримасой.

— Зачем же вы тогда сказали, будто вы — один из руководителей «Адрона»?

— Дело в том, Монти, что я уже некоторое время слежу за деятельностью «Икора». Мне стало известно, что в филиал «Икора» в Фениксе, в котором ты работал, отправлено тело Дуэйна Уильямса — преступника, казненного в тюрьме «Каньон Гамма». Внешне все выглядело вполне законно, но когда я попытался выяснить, что же конкретно произошло с телом, «Икор» начал чинить мне всевозможные препятствия. Признаться по совести, поначалу я не думал, что материал может оказаться по-настоящему сенсационным, но беспокойство, которое вызвало в «Икоре» мое расследование, было столь очевидным, что я решил — это не просто коммерческая тайна. Здесь что-то есть! Что-то важное.

Монти покачал головой.

— Нет, нет, нет… — несколько раз повторил он.

— Так что же случилось с телом Уильямса?

— Я не могу ничего вам рассказать.

— Почему?

Монти зажал ладони между коленями и ссутулился, словно от сильной боли:

— Нет.

— Послушай, Монти, я знаю, что в «Икоре» происходит что-то очень интересное, возможно — противозаконное. В тот вечер, когда мы с тобой договорились встретиться, а ты не пришел, я познакомился в ресторане «Пальяччи» с Окори Чимве. Он сказал, что у него есть интересная информация, и обещал поделиться ею со мной. Я как раз собирался взять у него интервью, когда Окори внезапно исчез. Если ты расскажешь мне, в чем там дело, я позабочусь, чтобы тебе хорошо заплатили. Уверяю тебя — ты получишь кругленькую сумму. По-моему, это гораздо лучше, чем вкалывать за гроши, не так ли?

Монти побледнел.

— Ну, что случилось? Что тебе мешает? — спросил Фред. Этот парень с мальчишеским лицом и ямочками на щеках нравился ему все больше и больше. — «Икор» тебя вышвырнул. С тобой поступили по-свински, и ты не должен никого покрывать. А если…

— Разве вы не знаете? — перебил его Монти.

— О чем?

— Окори мертв!

Вскочив со стула, Монти выбежал куда-то и тотчас вернулся с микрокомпьютером. Развернув его экраном к Фреду, он включил воспроизведение записанной ранее программы новостей. Какой-то репортер, стоя на фоне водосборной плотины, рассказывал о гибели Окори Чимве. По его словам, это было седьмое самоубийство работников «Икор корпорейшн» за последний месяц. Далее последовали обычные благоглупости о людях, чувствующих себя особенно одиноко в Фениксе, население которого резко сократилось после эпидемии тропической лихорадки пятьдесят девятого года. После репортера на экране появился представитель пресс-службы «Икор корпорейшн», который заявил, что не может публично обсуждать причины, по которым Окори Чимве был уволен с работы. «Мы понимаем, что увольнение, возможно, сильно подействовало на мистера Чимве, — добавил представитель «Икора», — но на данный момент мы не можем предоставить никакой дополнительной информации, касающейся обстоятельств его увольнения. Скажу только, что с точки зрения закона оно вполне обоснованно».

— Окори покончил с собой, — сказал Фред. — Ну и что?

— Вы не понимаете… — Монти снова покачал головой. — У Окори Чимве был сильный характер. По-настоящему сильный… И он терпеть не мог «Икор». Мне этот парень не очень нравился, но я уверен, что он никогда бы не совершил самоубийства.

— Ты хочешь сказать, что его, возможно, убили?

— Я не знаю… — проговорил Монти, которым снова овладел страх. — Я ничего не знаю, и с вами я разговаривать не буду.

Как раз в этот момент мать Монти снова вошла в комнату, неся поднос с чаем и желтым лимонным печеньем.

— Он будет с вами разговаривать! — выпалила она. — Будет, потому что он полюбил своего пациента!

— Какого пациента? — удивился Фред. — Мне казалось, что…

— Мой сын стал его лучшим и единственным другом. Он ухаживал за ним, купал, играл с ним в шахматы и во всякие настольные игры, но Федеральное агентство забрало этого человека к себе, и мой сын стал «Икору» не нужен. И тогда его просто вышвырнули — вот так!

— Мама! — вскричал Монти. — Прошу тебя!

Старая филиппинка бросила на сына негодующий взгляд.

— Но я думал, что филиал «Икора» в Фениксе не работает с больными, — сказал Фред. — Всем известно, что там выращивают из стволовых клеток искусственные органы для трансплантации. Так, во всяком случае, утверждается в информационных сообщениях, подписанных доктором… как бишь его?

— Доктором Баннерманом, — подсказал Монти и кивнул.

— И что же это за пациент?

Монти посмотрел на Фреда, потом на мать, потом снова на журналиста.

— Вы говорили насчет денег… Ну, что мне заплатят… Я хотел бы знать, на какую примерно сумму можно рассчитывать? — спросил он нетвердым голосом и покраснел от горя и стыда.



предыдущая глава | Пробуждение | cледующая глава