home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





52


Его несли назад к «боингу». Перл держала Ната за ногу, еще двое субъектов тащили все остальное. Собачий поводок, все еще пристегнутый к ошейнику, волочился в пыли.

— Н-ничего… — прошептал Нат запекшимися губами. — Я могу идти…

Носильщики уронили его в пыль.

— Ты совершил большую глупость, — сказала Перл. — Он хотел тебе помочь, но ты соврал…

И снова Нат с особенной остротой почувствовал, что вне «Икора» его жизнь гроша ломаного не стоит. Здесь, в лагере, нет ни систем безопасности и охраны, ни врачей, ни сложного медицинского оборудования, которое регистрировало и записывало поведение каждой клеточки его тела. А самое худшее заключалось в том, что у него нет и надежды на перемену к лучшему. Пусть даже он расскажет им свою историю — обитатели лагеря решат, что он псих, если повезет. В худшем же случае его сочтут чудовищем, монстром, а публика в лагере собралась отчаянная. Если эти люди узнают, кто он такой и что собой представляет, они могут расправиться с ним — убить или продать какой-нибудь злонамеренной банде.

Перл тем временем снова взялась за конец поводка и рывком заставила Ната подняться. У «боинга» он повернул было к трапу, но его толкнули на землю, связали руки, а поводок прикрутили к какому-то столбу или колышку.

— Эй! Не оставляйте меня здесь! — в страхе вскричал Нат.

— Надо было не врать, а говорить правду, — огрызнулась Перл. — Из-за тебя мы все выглядели круглыми дураками.

— Здесь, на солнцепеке, я умру! Какая тогда вам от меня польза?

— А ее от тебя и так не особенно много, — рассмеялась Перл, после чего все трое ушли.

Нат огляделся. Неподалеку от него, в тени фюзеляжа, распростерлась в пыли грязная дворняга. Он тоже попытался заползти в тень, но поводок оказался слишком коротким. Оглядевшись в поисках еще какого-нибудь укрытия, Нат убедился, что лежит на широкой ровной площадке среди костей и отбросов, оставшихся от ночных пиршеств.

Его целый день продержали на солнце. Чтобы спастись от его безжалостных лучей, Нат ногами выкопал в пыли неглубокую траншею, в которую едва поместился. Сверху он засыпал себя хламом и накрылся крышкой от мусорного бака. У каждого, кто проходил мимо, Нат просил воды, и в конце концов его усилия увенчались успехом: один мужчина принес воды в ржавой консервной банке и целых полчаса дразнил Ната, держа банку так, что ему не хватало только пары дюймов, чтобы до нее дотянуться.

— Я все расскажу! — умолял Нат. — Только разрешите мне вернуться обратно в самолет!

— Ты нас больше не интересуешь, — отозвался мужчина и, выплеснув воду на землю, стал подниматься по трапу.


Нат и сам не знал, как ему удалось дожить до вечера, но этот момент настал. Солнце из белого стало алым и медленно село за холмы. И хотя Нат буквально сходил с ума от жажды, он сразу почувствовал, что ему немного легче дышать. Какое-то время спустя по трапу спустился под фюзеляж маленький клан Тони. Женщины несли кухонную утварь и пакеты с едой. Мужчины развели костер, и женщины тотчас принялись готовить ужин.

Прошел еще один мучительный час, и Тони, подойдя к Нату с тарелкой, на которой лежал кусок темно-розового мяса, проговорил, лениво растягивая слова:

— Ну, теперь-то ты жалеешь?

— Не дай мне умереть здесь, Тони! — прохрипел Нат. Язык у него во рту распух и едва ворочался, пересохшее горло саднило. — «Икор» потратил миллионы долларов на мое лечение. Я представляю для них огромную ценность. Я уверен — корпорация заплатит тебе за меня столько, сколько ты попросишь.

Тони с любопытством поглядел на него, но ничего не сказал.

— Тебе наверняка нужны деньги, — продолжал уговаривать своего тюремщика Нат. — Ну конечно — нужны! Почему бы нам с тобой не обсудить этот вопрос? Приватно, а?.. Ты еще не пытался связаться с «Икором»? — Нат сказал «приватно», чтобы заинтересовать Тони, но тот вдруг поднялся и снова отошел к тому месту, где готовилась пища. Сидевшие возле костра современные дикари о чем-то переговаривались, но Нат не мог разобрать ни слова.

Тони вернулся с кособокой баклажкой, в которой что-то плескалось.

— На, попробуй, — сказал он.

Нат с сомнением посмотрел на мутную желтовато-коричневую жидкость.

— Что это?

— Пиво.

— Оно не похоже на пиво.

Тони пожал плечами:

— Это наше местное пиво. Другого здесь не бывает.

— Оно не отравлено? — подозрительно спросил Нат.

— Нет.

— А как насчет галлюциногенов?

— Чего это?

— Я не начну видеть… разные вещи?

— Выпьешь десять кружек, так увидишь все, что захочешь.

Перл, подойдя к ним, развязала Нату руки, но поводок не отстегнула. Очевидно, ей хотелось, чтобы Нат помнил — он по-прежнему пленник. По вкусу пиво напоминало светлый эль, но обжигало горло и язык почище самого крепкого виски. Кто-то сунул Нату в руку пластиковый стакан, и он, не силах сдержаться, выпил почти все пиво, зачерпывая прямо из баклажки. Он знал, что после целого дня пребывания на солнце его организм потерял опасно много жидкости и теперь ему необходимо пить как можно больше воды, но воды ему не дали. Очень скоро Нат опьянел: окружающее поплыло и закружилось, к горлу подступила тошнота, а мысли стали путаться.

Тем временем к кострам подошли еще какие-то люди. Они держали в руках миски, и один из мужчин, вооружившись поварешкой, стал накладывать в них из большого котла полужидкое пряное варево. Нату тоже дали полную миску. Ковыряя в ней ложкой, он обнаружил среди разваренного риса и клейкого соуса нескольких крупных червей. У еды был резкий, острый вкус, и горло Ната судорожно сжалось, но он все же заставил себя проглотить несколько ложек месива.

Температура воздуха упала еще ниже. Где-то совсем рядом загремели барабаны, их мерный неумолимый грохот эхом разносился по долине. Завыли собаки. По всему лагерю вспыхивали новые и новые костры. Начались танцы — дикарские, примитивные, но завораживающие. Танцоры, войдя в раж, прыгали, скакали, вихляли всеми суставами, фехтовали на длинных палках, пронзительно вопили. Вскоре они окружили Ната и продолжали свой дикий танец, кривляясь, скалясь ему в лицо и высовывая языки. Нат, захваченный всеобщим безумством, тоже начал подпрыгивать и выкидывать дикие коленца. Бежать он все равно не мог — как бы ни были пьяны его тюремщики, они в любом случае не дали бы ему уйти далеко, поэтому Нат выпил еще пива и стал смотреть, как племя продолжает топать в пыли. На мгновение у него мелькнула мысль, что они собираются убить его — совершить что-то вроде жертвоприношения своим новым богам, но потом решил, что, скорее всего, дело закончится выкупом.

Некоторое время спустя Нат заметил, что почти не чувствует усталости. Поначалу он приписал это действию алкоголя, но нет — похоже, он и в самом еле восстановил силы, причем произошло это на удивление быстро. Решив проверить свою догадку, он заскакал с удвоенной энергией и поразился, насколько послушны и гибки все его члены. От болей, терзавших его недавно, не осталось и следа. Похоже, ему все-таки досталось неплохое тело, вот только кому оно принадлежало до автомобильной аварии, в которую Нат уже почти не верил?

Между тем веселье продолжалось. Новые дикари продолжали смеяться и дразнить Ната; несколько раз они умышленно толкали его в пыль и пинали ногами, впрочем, не слишком сильно. Постепенно тат понял, в чем дело: теперь он для них игрушка, диковинка, невиданный зверек, принесенный из леса для забавы. А самое странное заключалось в том, что он и сам почти готов был в это поверить.

Потом его отвязали от колышка и подтащили к шаткому столику, где, поставив локти на столешницу, мерились силой два здоровяка. После нескольких раундов армрестлинга проигравший поднялся, а на его место под дружный смех собравшихся тут же усадили Ната. Нат вяло сопротивлялся, но несколько человек схватили его за руку, ткнули локтем в стол и заставили сцепить кисти с противником. Тот тут же перешел в атаку: рывком напряг бицепс и плечо и даже попытался пустить в ход вес собственного тела. Нат сделал то же самое и с удивлением ощутил, как его напружинившиеся мышцы с легкостью преодолевают сопротивление здоровяка, пригибая его руку к столу. Еще одно небольшое усилие, и вот уже кисть противника плотно прижата к щелястой столешнице, а зрители хлопают в ладоши и вопят от восторга.

Он победил всех, кто пытался с ним состязаться. Это было невероятно, и Нат никак не мог поверить, что его новое тело наделено такой физической силой. Быть может, подумалось ему, все дело в пиве… Тут Нат перехватил презрительный взгляд Перл и слегка протрезвел. Напротив него усаживался очередной соперник. Это был сам Тони. Вот они сцепили руки и некоторое время мяли друг другу кисти, стараясь добиться преимущества. Потом Тони атаковал, использовав не только мускульную силу, но и вес своего огромного тела. Нат не сумел сдержать этот натиск; во всяком случае, сначала он уступил пару дюймов, но потом его рука словно окаменела и остановилась. Почти полминуты борцы оставались в одном и том же положении. Ни один не мог взять верх, хотя сцепленные над столом руки склонялись то в одну, то в другую сторону. А потом случилось неожиданное… Тони взмахнул свободной рукой и с такой силой ударил Ната по голове, что он свалился с ящика, на котором сидел, и покатился по земле.

Не успел он подняться, как на него бросилось сразу несколько человек. Они прижали его к земле так, что он едва мог дышать; треснувшие ребра отозвались острой болью. Потом его перевернули лицом вверх, и кто-то силой заставил его открыть рот, чуть не порвав губу. Отвратительное, теплое пиво хлынуло ему в горло. Как видно, Тони не мог вынести ни малейшего посягательства на свой авторитет вожака.

Давясь пивом и пылью, Нат понял, что сейчас его убьют. Обязательно убьют, если он ничего не предпримет. Собравшись с силами, он рванулся и, высвободив плечо, нанес одному из нападавших удар кулаком. Он бил почти вслепую, поэтому его кулак не достиг цели. В следующий миг его снова схватили, прижали к земле, и Тони, склонившись над ним, занес над головой Ната короткий железный ломик.

И снова Нат проявил ловкость и силу, о которых не подозревал. Вторично вырвавшись из рук нападавших, он вскочил и с силой пнул Тони ногой в грудь. Вожак попятился назад, но наткнулся на самолетное колесо и выронил лом. На его лице появилось недоуменное, почти обиженное выражение, но уже в следующую секунду он снова ринулся вперед, низко нагнув голову, словно собираясь боднуть Ната в подбородок.

Нат легко, даже изящно уклонился от таранного удара и, схватив Тони за волосы, развернул в обратную сторону, так что тот по инерции описал полукруг и снова врезался в колесо. Удар был столь сильным, что на мгновение Тони потерял ориентацию в пространстве. Воспользовавшись этим, Нат схватил его левой рукой за горло и стал душить.

— Не… могу… дышать… — прохрипел Тони. Его лицо побагровело, глаза вылезли из орбит.

— Что-то я плохо тебя слышу! Говори громче! — выкрикнул в ответ Нат с каким-то непонятным ему самому злорадством. Да и фраза эта, казалось, принадлежала не ему. Словно ее произнес какой-то чужой, незнакомый человек. Это настолько напугало Ната, что он попытался сознательным усилием воли разжать пальцы, но рука ему не повиновалась.

— Пожалуйста… не надо! — умолял Тони.

Нат понимал, что через минуту его враг потеряет сознание, а еще через пару-тройку минут произойдет остановка сердца и дыхания. Он даже представлял себе, как под слоем жира и мускулов сминается и лопается дыхательное горло Тони.

Остальные пытались оторвать его от вожака, но Нат вцепился в шею Тони, точно питбуль. Он просто е мог отпустить своего врага.

— Отпустите! — крикнул Нат своим собственным пальцам. — НУ ЖЕ!!!

Веки Тони затрепетали.

— Кто-нибудь, схватите меня за руки! — прокричал Нат еще громче. — Разожмите пальцы!

Но дикари продолжали тянуть его за пояс и за ноги. Правда, кто-то колотил Ната камнем по костяшкам, но рука никак не разжималась, хотя кожа на ней уже покрылась глубокими порезами и ссадинами. Лишь какое-то время спустя двое мужчин начали по одному разгибать ему пальцы, и наконец наступил момент, когда Нат выпустил Тони и, упав на четвереньки, отполз в сторону. Мускулы на руках Ната были по-прежнему напряжены и тверды, как камень. Вся шайка тем временем собралась вокруг неподвижного тела Тони и пыталась привести вожака в чувство, но как они ни тормошили его, сколько ни хлестали по щекам, он не подавал признаков жизни.

Поднявшись на ноги, Нат двинулся туда, но один из мужчин преградил ему путь, а Перл сзади бросилась ему на спину. Отшвырнув обоих, Нат растолкал толпу и склонился над Тони.

Лицо вожака было зловещего багрово-синего оттенка, и Нат, разорвав у него на груди рубаху, начал непрямой массаж сердца и дыхание рот в рот, хотя и знал, что это бесполезно.

— Эй, очнись!.. — кричал он, но Тони не шевелился. Он был мертв, и вскоре Нат в изнеможении упал на тело человека, которого убил. Шайка молча стояла вокруг, и Нат, подняв голову, закричал хрипло и страшно:

— Ну, убейте же меня! Давайте! Я сам этого хочу!

Но никто не ответил, никто не пошевелился. Только ночной ветерок гнал по земле невесомые облачка пыли. Сдавленно всхлипнула какая-то женщина, и Нат понял, что ждать от этих людей каких-то решительных действий бессмысленно.

— Ладно, — проговорил он наконец и, поднявшись, посмотрел на распростертое у его ног тело. — Как у вас тут принято поступать с трупами?

Уложив тело Тони на кусок брезента, они отнесли его к небольшому холмику, за которым Нат увидел обширное поле, утыканное неровными, покосившимися крестами. «Так вот куда деваются старики», — подумал Нат. Впервые за все время ему вдруг пришло в голову, что после смерти Тони он должен стать вождем этих странных людей, которые, стоя вокруг, преданно заглядывали Нату в глаза, словно ожидая приказаний. Он, впрочем, решил, что могилу для Тони должен выкопать сам. Работа оказалась труднее, чем рассчитывал Нат, однако откуда-то у него нашлись силы и на это. Должно быть, он черпал их в раскаянии, стыде и ужасе, которые испытал, впервые в жизни убив человека.



предыдущая глава | Пробуждение | cледующая глава