home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement






74


Нат проснулся с первыми лучами солнца. Встав с кровати, он тихо оделся и вышел из номера. На Персис он бросил лишь один взгляд, не зная, увидятся ли они снова. Трамвай довез его до мемориального парка; там Нат вышел и спустился на причал. Владельцы катеров и лодок уже встали и толпились на причале, готовясь к новому дню. Высмотрев среди них человека, лицо которого показалось ему наиболее располагающим к доверию, Нат шагнул прямо к нему.

— Чем могу служить? — спросил моряк. У него было морщинистое, выдубленное солнцем и солью лицо и почти добела выгоревшие волосы.

— Я хочу понырять, — сказал Нат. — Если конкретно, то меня интересует Гран-канал. Когда-то у меня там жил родственник.

— Сегодня ничего не выйдет. «Синее предупреждение» еще действует.

— «Синее предупреждение»?

— Угу. Пять дней назад сюда с Гавайев приплыла целая стая головоногих. Чертовы зверюги обосновались в бухте, так что до воскресенья никаких погружений не будет.

Головоногие… Нат смутно помнил, что так по-научному назывались спруты. Или кальмары.

— Почему? — спросил он.

— Потому… — Моряк насмешливо поглядел на него. — На Малибу поймали одного, так он оказался больше тридцати метров длиной. Этакая тварь может запросто стащить человека с лодки — и привет. Со мной один раз такое было, и я не хочу, чтобы это повторилось.

Нат попытался представить себе тридцатиметровое чудовище — и не смог.

— Вы имеете в виду гигантского кальмара? — уточнил он.

— Его самого. Говорю вам, мистер, их здесь целая стая. Кроме того, вместе с ними в бухту приплыли несколько акул — из тех, что уцелели. Там, на дне, сейчас жуть что творится, так что извините…

Нат снова посмотрел в сторону моря. Только теперь он заметил на поверхности ровные ряды буйков, которыми были обозначены знакомые ему улицы. Конечно, можно и подождать до воскресенья; возможно, к тому времени, как и обещал лодочник, кальмары уйдут, вот только может ли он позволить себе ждать? Да он и не был готов к ожиданию. Психологически Нат уже подготовился к встрече с прошлым, и вот теперь эта непредвиденная задержка…

Он все еще раздумывал, как ему быть, когда его внимание привлек какой-то человек. Он бежал по причалу и, размахивая руками, кричал:

— Они подняли сети! Сети подняты!

— Вот не думал, что они справятся так быстро, — заметил лодочник и сплюнул.

— Справятся с чем? — спросил Нат. — И что все это значит?

— Это значит, что меня зовут Джо и что вы сможете нырнуть сегодня. Добро пожаловать на борт, мистер.


Судно Джо представляло собой длинный, неглубоко сидящий в воде пассажирский катерок, отдаленно похожий на вапоретто, которые когда-то ходили в настоящей Венеции в Италии. Основным его отличием от старинных речных трамвайчиков заключалось в отсутствии стука и солярочной вони — катер Джо был снабжен электрическим двигателем и скользил по воде с тихим ровным гудением. Следуя указателям, они довольно быстро добрались до Вениса, хотя им то и дело приходилось замедлять ход, чтобы обогнуть полузатопленную крышу офисного здания, на котором устроили лежбище тюлени.

Кроме Джо и Ната в лодке находился молодой мулат-ныряльщик по имени Карлос, который, впрочем, не произнес за весь путь почти ни одного слова. Зато Джо старался за двоих. Именно от него Нат узнал, что береговая охрана работала не покладая рук, стараясь отогнать кальмаров как можно дальше в море, чтобы снова установить сети, предохраняющие затонувший город от чудовищ. Без всякой просьбы со стороны Ната Джо рассказал, что кальмары давно стали доминирующим видом живых существ в Мировом океане, оказавшись едва ли не единственными, кто выиграл в результате глобального потепления. Их естественные враги были уничтожены в результате хищнического лова рыбы, и головоногие благоденствовали, становясь все крупнее по мере того, как росла среднегодовая температура на планете. Время от времени на побережьях от Нью-Йорка до Тасмании находили совершенно чудовищные экземпляры, выброшенные штормом. Самый большой из измеренных кальмаров вместе с щупальцами имел в длину 150 футов.

— Они спасли бы нас, если бы их можно было есть, но, к сожалению, большинство из них настолько ядовиты, что совершенно не годятся в пищу, — посетовал Джо и перешел к рассказам о случаях, когда гигантские кальмары утаскивали в пучину большие суда вместе с экипажем или глотали целиком небольшие катера и паромы. Нат подозревал, что большая часть этих рассказов — просто моряцкие истории, однако, несмотря на это, он почувствовал, как по коже его побежал холодок. Карлос тоже как-то съежился. Стараясь преодолеть страх, Нат стал смотреть на буйки, которыми были обозначены улицы. Судя по надписям на буйках, сейчас они плыли над бульваром Линкольна, откуда до старого дома Ната — чуть меньше мили.

— Где вы хотите нырнуть, мистер? — спросил Джо.

— На Гран-канал.

— Это хорошо, потому что мы подошли довольно близко к сетям, а мне не хотелось бы заходить за них в такой день. Вас интересует какой-то определенный дом, не так ли? Крыши всех домов пронумерованы, так что мы легко сможем найти любой. И даже узнать историю каждого…

— Историю каждого? Значит, у вас есть какие-то архивные данные?

— А как же? Туристам нравится знать, что в таком-то доме жил такой-то, который совершил то-то и то-то.

— А что говорится в ваших записях о доме 2512?

Джо ввел адрес в компьютер, нажал «ввод»:

— Здесь сказано, что в этом доме жил какой-то доктор М. Шихэйн…

— Да-да, Мэри Шихэйн! — От волнения Нат даже привстал.

— …И ее сын.

— Ее сын! — воскликнул Нат, перекрывая плеск волн за бортом.

— Да, так здесь написано. А вот и сам дом…

Джо переключил винт на обратный ход, чтобы остановить катер, но Нат едва прореагировал на его последние слова. Он был в самом настоящем смятении, в растерянности, почти в панике. Сын. Его сын. Ну конечно! Ведь Мэри как раз ждала ребенка, когда его застрелили. Но почему, почему он не вспомнил об этом раньше?!

Тем временем Джо опустил в воду специальную видеокамеру с дистанционным управлением, чтобы взглянуть на дом поближе. Вот на экране следящего монитора возникло искаженное, расплывчатое изображение старого пляжного бунгало с написанным на крыше номером. Окна отсутствовали, в трещинах штукатурки гнездились колышущиеся водоросли, но стальной каркас, на который они с Мэри потратили столько денег, еще держался.

— Вы уверены, что хотите погрузиться? — спросил Ната Джо. — Здесь неподалеку начинается шельф, вы можете попасть в сильное подводное течение.

— Шельф начинается там, где раньше был берег?

— Верно. Вы хорошо плаваете?

— Неплохо. А волнолом еще цел?

— Конечно, но он находится почти у самых сетей, так что сегодня мы туда вряд ли доберемся.

Джо выключил двигатель и бросил якорь.

— О'кей, надевайте гидрокостюм. Карлос доставит вас вниз.

Парнишка-мулат быстро проинструктировал Ната, как обращаться с гидрокостюмом и аквалангом.

— Нам повезло, — сказал он под конец. — Думаю, там, под водой, действительно никого нет. Обычно люди не любят нырять в тех местах, где только что побывали кальмары.

— А ты? Ты любишь? — спросил Нат, которому вдруг пришло в голову, что он собирается доверить свою жизнь какому-то подводному сорвиголове.

— Я люблю охотиться на них. Когда стая уходит, одна-две твари иногда остаются. Тогда мы берем заостренные прутья и… Это им очень, очень не нравится, мистер.

— Понятно, — кивнул Нат, вновь сосредотачиваясь на предстоящей задаче. Насколько он понял, за прошедшие годы акваланг почти не изменился, не считая того, что газовая смесь в баллонах позволяла провести под водой значительно больше времени. Намного лучше стало и переговорное устройство, встроенное непосредственно в маску; благодаря ему Нат слышал голоса Джо и Карлоса так же отчетливо и ясно, как если бы говорил с ними по проводной линии.

Наконец оба ныряльщика сели на борт и спиной вперед опрокинулись в воду.

По мере того как они спускались по веревке на дно, вокруг становилось все темнее и холоднее. Правда, к немалому удивлению Ната, фонари на улицах затонувшего города горели, но их мертвенный свет тонул в плотном зеленовато-сером сумраке, что в сочетании с полной тишиной и неподвижностью делало Венис похожим на погруженный в туман Лондон времен Конан Дойля. Ему, впрочем, не составило труда разглядеть полузатянутые донным илом каналы. Вдоль них были натянуты оранжевые и белые веревки, чтобы ныряльщики могли лучше ориентироваться в подводной топографии города. Перебирая руками одну такую веревку, Нат медленно поплыл в направлении своего бывшего дома, чувствуя себя так, словно совершает какую-то странную послеобеденную прогулку. Карлос, который плыл чуть впереди, знаком предложил ему посмотреть налево. Нат послушно повернул голову и увидел прошмыгнувшую за углом стайку дельфинов.

— Они перепрыгивают через сети, — пояснил юноша-ныряльщик.

— Но они же могут запутаться в них и погибнуть! — сказал Нат.

— На этот случай у нас есть специальная сигнальная система, которая автоматически освобождает их из сетей.

Нату понадобилось довольно много времени и усилий, прежде чем он добрался наконец до кованой калитки, которая вела на его задний двор. Прикоснувшись пальцем к железным листьям плюща, который заплетал вертикальные прутья решетки, он вспомнил, что изгородь обошлась им в целое состояние, но Мэри настояла, чтобы они установили что-нибудь солидное, иначе им покоя не будет от туристов, орда которых наезжала в Венис каждый уик-энд. На калитке когда-то была эмалированная табличка с номером дома и изображением венецианской гондолы, но сейчас она сплошь заросла ракушками и морскими желудями, и Нат так и не сумел отчистить ее до конца. Ручка замка тоже заржавела и не поворачивалась, поэтому он просто переплыл через изгородь и оказался на заднем дворе.

Он был очень удивлен, увидев, что старая сосна стоит на прежнем месте. Правда, ее ствол обызвестковался и превратился в камень, но течение слегка колыхало запутавшиеся в ветвях водоросли, и оттого казалось, будто дерево слегка раскачивается на ветру. Им с Мэри сосна мешала, но они так и не решились ее спилить. Это было одно из самых высоких и самых старых деревьев в городе, и под ее раскидистыми ветвями почти ничего не росло. Даже сейчас вокруг ствола оставалась свободная площадка, на которой колыхалось лишь несколько чахлых морских перьев, тогда как весь остальной двор представлял собой самую настоящую плантацию ламинарий.

Подплыв к сосне, Нат погладил ладонью окаменевший ствол, вспоминая переливчато-зеленого колибри, который каждое утро садился отдохнуть на один и тот же сучок. Машинально Нат поднял голову, чтобы отыскать этот сучок в путанице ветвей и водорослей, и похолодел. Над самой макушкой сосны, футах в пятидесяти от дна, неподвижно висела в толще воды огромная бледная тварь. Ее длинные руки-щупальца были вытянуты вперед и слегка покачивались; время от времени то одно, то другое щупальце скручивалось кольцом и тут же лениво распрямлялось. Это был кальмар, и довольно крупный. Стекло маски несколько искажало пропорции, но Нат оценил его длину футов в двенадцать-пятнадцать.

Обернувшись, он поискал глазами Карлоса, но молодой ныряльщик уже заметил опасность.

— Двигайтесь, — сказал он более серьезным тоном. — Я не думаю, что он нас заметил. Давайте попробуем добраться до дома.

Дверь черного хода отсутствовала. Нат махнул рукой Карлосу и, проплыв по коридору, проник в свою собственную спальню. Он надеялся увидеть здесь их с Мэри двуспальную кровать — старинную, с медными шишечками, — но спальня сплошь заросла колышущимися морскими травами. Тогда он поплыл на второй этаж, чувствуя, как от тоски и горя сжимается сердце. На лестнице было темно, как в шахте, и только сливочно-белый луч его фонаря выхватывал из мрака причудливые очертания поросших ракушками перил и занесенных песком ступенек. На площадке Нат развернулся и поплыл в сторону кухни, окна которой выходили на каналы. Оказавшись внутри, он завис в воде у одного из окон, машинально обламывая колонии ракушек и кораллов, которые успели нарасти на их антикварной плите. Это была настоящая «О'Кифи энд Меррит», ее доставили на грузовике из Голливуда, а чтобы затащить плиту наверх и установить, понадобилось четверо сильных мужчин.

Даже сейчас перед мысленным взором Ната во всех подробностях вставал захватывающий вид, который некогда пленил их обоих. Окна кухни выходили сразу на два канала, через которые были переброшены резные деревянные мостики в японском стиле. В будние дни каналы были пустынны; лишь изредка под окнами бесшумно проплывало случайное каноэ, от которого по воде разбегались мелкие волны, а на мостах покачивались на ветру изящные фонарики. Волшебное время, волшебные дни… Нат плакал, не замечая, что плачет, пока от скопившихся в маске слез не защипало подбородок.

— Ты помнишь, Мэри?.. Помнишь?.. — чуть слышно прошептал он.

— Что вы сказали? — раздался у него над ухом голос Карлоса, и Нат невольно вздрогнул.

— Ничего. Я просто… вспоминал.

— Знаете, мистер, мне что-то не нравится, как эта тварь себя ведет. Кроме того, здесь могут оказаться и другие кальмары, так что я думаю — нам лучше вернуться.

— Я хотел бы взять что-нибудь на память, — ответил Нат, стараясь говорить нормальным голосом. — Тарелку, чашку… Что-нибудь.

— Отсюда нельзя ничего брать. К тому же вы вряд ли что-нибудь найдете — в свое время здесь хорошо пошарили ныряльщики-мародеры. Все, что они нашли, выставлено сейчас в Сети на одном-двух полулегальных сайтах, так что если вам непременно нужен сувенир, можете купить его там. Дома же практически пусты.

— Постой, Карлос, я… то есть мой родственник несколько раз упоминал, что оставил в подполе под домом небольшой контейнер, — сказал Нат, имея в виду их с Мэри «ракету любви», которая, как они часто мечтали, должна пролететь сквозь время и доставить в будущее все, что им дорого. Ни ей, ни Нату и в голову не приходило, что это действительно произойдет, и произойдет так.

— Надеюсь, вы не собираетесь охотиться за фамильными драгоценностями? — с беспокойством спросил Карлос. — Мы не рекомендуем клиентам забираться туда, где легко застрять.

— Извини, но я должен спуститься в подпол, — твердо сказал Нат. — Я зашел слишком далеко и не вернусь с пустыми руками. Если хочешь, я могу взять ответственность за возможные последствия на себя…

— В таком случае я, пожалуй, достану свою электрическую дубинку, и вам советую сделать то же.

Нат кивнул, хотя Карлос и не мог его видеть, и поплыл обратно. Спустившись на первый этаж, он раскидал песок у подножия лестницы и довольно скоро обнаружил в полу люк, который вел в подвал. Железное кольцо заржавело в гнезде и не поддавалось, пришлось очищать его ножом. Сначала Нат поскреб гнездо кончиком ножа, потом поддел кольцо лезвием и, используя нож как рычаг, поднял кольцо вертикально. Взявшись за него левой рукой, Нат сильно потянул, упираясь ногами в пол. Внезапно крышка люка поддалась и вырвалась из паза, подняв целую тучу ила и песка. Не дожидаясь, пока муть осядет, Нат ощупью нашел край люка и нырнул.

В подвале не было ничего необычного — только бетонные столбы фундамента да толстый слой ила на полу. Вдруг какое-то живое мускулистое тело скользнуло совсем рядом с ним, и Нат испуганно замер. Только потом он увидел, что это был угорь, который, извиваясь восьмеркой, выплыл в открытый люк, напугав Карлоса, так что тот пнул его ластом.

— Пора убираться отсюда, мистер! — сказал Нату молодой ныряльщик, и в его голосе впервые послышался страх. — Вы уже нашли то, зачем пришли?

— Нет еще, — откликнулся Нат, ковыряя ножом песок под одним из столбов. — Но эта штука тут, я знаю!

— Нам лучше поспешить. — Карлос опустился в подвал и тоже запустил руки в песок. — Времени совсем мало, мистер. Кто знает, что взбредет в голову той твари наверху?

— Погоди-ка! — воскликнул Нат, рука которого наткнулась на что-то твердое. — Кажется, я нашел! Рой здесь.

Обливаясь потом, оба некоторое время разгребали ил и песок, отчего вода стала совершенно непрозрачной. Наконец Нат вытащил из песчаной ловушки сигарообразный контейнер.

— Это он.

— Что ж, вам повезло, — сказал Карлос. — А теперь давайте возвращаться. — И, ловко перекувырнувшись в воде, он поплыл обратно к люку.

Нат как раз пытался поудобнее перехватить контейнер, когда увидел, что юноша возвращается

— Что случилось?

— Из подвала есть другой выход?

— А что?

— Смотрите сами.

Нат направил луч своего фонаря на люк и увидел толстое щупальце, которое ощупывало ступеньки ведущей в подвал лестницы.

— Тварь пытается забраться сюда, — сказал Карлос. — Я не знаю, пролезет ли она в люк, но, насколько я знаю, она будет очень стараться.

— А разве электрическая дубинка не подействует? — спросил Нат.

— Я не хочу пользоваться ею, пока мы заперты в этом подвале. Если кальмар погибнет, туша закроет люк, и мы не сможем выбраться. Если он не погибнет, то выпустит свои чернила. Мы не будем ничего видеть и можем заплыть ему прямо в пасть.

Несколько секунд Нат в ужасе смотрел, как настырная тварь просовывает в люк новые и новые щупальца.

— Насколько я помню, — пробормотал он наконец, — была еще одна дверь, которая вела в гараж.

— Скорее туда!

И оба поплыли в дальний конец подвала. Там, протиснувшись под сгнившими досками провалившегося пола, они увидели небольшую дверцу. Нат изо всех сил толкнул ее плечом. Дверца не выдержала, и они один за другим проникли в гараж. Гаражные ворота отсутствовали, так что они без помех выплыли на освещенную призрачным светом фонарей Стронгс-драйв и спрятались под крыльцом черного хода.

— Мы немного удалились от лодки, но возвращаться я не хочу, — сказал Карлос. — Надо связаться с Джо. Пусть он сдвинется с места, встанет прямо над нами и спустит трос. А где ваша дубинка?

— Не знаю. Потерял, должно быть. — Нат действительно забыл дубинку где-то в подвале.

— Черт! — сказал Карлос и подал по рации условный сигнал. Джо отозвался практически мгновенно:

— Что там у вас?

— У нас неприятности, Джо. Мы наткнулись на кальмара, и у нас осталась только одна дубинка на двоих. Поблизости есть еще суда?

— Нет.

— Тогда ты должен встать прямо над нами и спустить трос. Поднимать будешь обоих сразу, о'кей?

— О'кей, — отозвался Джо. — Ждите моего сигнала.

— Пошевеливайся.

Через пару минут сверху спустилась веревка с грузом на конце, и Карлос ловко ее поймал.

— Держитесь за меня, мистер, — скомандовал он. — Из нас двоих только я вооружен, поэтому если кальмар нападет, я постараюсь ткнуть его дубинкой. Джо, мы готовы. Тащи!!!

Веревка дернулась, и Нат едва не выронил драгоценный контейнер. В следующую секунду он увидел под собой свой старый дом с номером на крыше, который стал быстро удаляться. До поверхности оставалось не больше тридцати футов, когда огромные белые цифры заслонила голубоватая тень. Тень двигалась к ним, стремительно увеличиваясь в размерах. Не успел Нат крикнуть, как кальмар оказался уже совсем рядом; растопырив щупальца, он попытался обхватить обоих, сжать в смертельных объятиях, и Нат едва успел повернуться, чтобы дать Карлосу возможность пустить в ход оружие.

Юноша не растерялся и ткнул электрической дубинкой прямо в выпученный глаз чудовища. Кальмар вздрогнул, но не остановил своей атаки. В следующую секунду Нат почувствовал, как толстые щупальца сжимают его грудную клетку, выдавливают из нее воздух, увидел омерзительный попугаичий клюв, потянувшийся к его груди. В отчаянии Нат выставил перед собой контейнер, который угодил между верхней и нижней половинками клюва, помешав твари перекусить Ната пополам.

В следующую секунду оба оказались уже над поверхностью. Мощная лебедка-кран подняла обвитых щупальцами ныряльщиков над водой, потом повернулась и опустила на палубу.

Карлос первым пришел в себя и вскочил на ноги.

— Получай! Получай!!! — выкрикивал он, снова и снова тыча электрической дубинкой в голову чудовища. Джо тоже всадил в кальмара несколько гарпунчиков со встроенной в острие микрогранатой. Кальмар трясся как в лихорадке, судорожно сворачивая и разворачивая гибкие, словно резиновые, щупальца. В агонии он с такой силой сжал клюв, что смял все еще торчавший в нем контейнер. Минуту спустя последняя дрожь пробежала по телу кальмара. Свирепый и безжалостный хищник был мертв.

Нат и Карлос повалились на палубу и, сорвав маски, жадно хватали воздух широко открытым ртом.

— Никогда больше не буду выходить в море сразу после того, как отменили предупреждение, — сказал Джо, качая головой. — А если я вдруг забуду, ты, Карлос, мне об этом напомнишь.

Он перевел взгляд на смятый металлический цилиндр, все еще торчавший в клюве кальмара.

— Похоже, эта штука спасла вам жизнь, мистер, — заметил он.

— Мне нужно выпить! — выдохнул Карлос и, перекатившись на живот, громко закашлялся.

— Успеешь еще… — Джо взял лом и, вытащив контейнер из судорожно сжатого клюва твари, передал Нату. — Открывайте. Ведь вы за этим спускались?

Нат кивнул и быстро открыл крышку. Он боялся, что в контейнер могла попасть морская вода, но внутри было совершенно сухо и пахло пылью. Первой ему под руки попалась смятая полотняная блузка. Нат тотчас вспомнил, кому она принадлежала и когда он видел ее в последний раз, и на мгновение снова перенесся в мыслях на автомобильную парковку напротив «Оптовой лавки Джо». Он вспомнил даже, о чем они с Мэри тогда спорили. В конце концов она разобиделась и зашагала прочь, сунув руки в карманы этой самой блузки. А он не стал ее догонять, не зная, что жить ему осталось всего несколько минут.

Расправив блузку на коленях, Нат провел ладонями по засохшим коричневым пятнам. Кровь. Его кровь… Каким же мужеством надо было обладать, подумалось ему, чтобы сохранить у себя такую страшную реликвию.

Отложив блузку в сторону, он снова сунул руку в контейнер и достал фотографию Мэри. Наконец-то он увидел ее лицо — увидел целиком, а не фрагменты, которые его память столько месяцев тщетно пыталась сложить в единый образ. В контейнере нашлась не одна фотография. Их там были десятки. Свадебные фото, снимки, сделанные во время вылазок на природу, и многие, многие другие, и на каждом запечатлен кусочек их счастливой жизни вдвоем. Перебирая потускневшие, выцветшие фотографии, Нат чувствовал, как к нему возвращается память. И Мэри. Теперь, когда он снова увидел ее лицо с чуть тяжеловатой, упрямой челюстью и задорным, живым взглядом зеленых глаз, Нат в полной мере ощутил тяжесть постигшего его горя и невосполнимость потери.

Потом он нашел фотографии, которых еще никогда не видел. На плотном конверте рукой Мэри выведено: «Патрик Натаниэль Шихэйн, родился 4 ноября 2006 года». Пухлый младенец на снимках был туго спеленат и имел сытый, здоровый вид. Не удержавшись, Нат поднес фотографию к губам. Сын. Его сын.

Как ни странно, он не ревновал Мэри к младенцу и почти не задумывался о том, что она наслаждалась своим материнством уже без него. Нат никогда не был эгоистом — во всяком случае, настолько, чтобы желать, чтобы его жена до старости носила траур. Он хотел только одного — чтобы Мэри было хорошо, чтобы ее жизнь была счастливой и наполненной смыслом, и похоже, его желание осуществилось. И если заботы о ребенке отвлекали ее от мрачных мыслей, Нат мог только порадоваться этому.

Под фотографиями лежал конверт с вырезками из газет, посвященными его гибели и последовавшей судебной тяжбе между Мэри и полицией, требовавшей, чтобы замороженная голова Ната была подвергнута судебной экспертизе и похоронена вместе с телом. В нескольких статьях рассказывалось о ходе следствия и о том, что предпринимает полиция, чтобы разыскать убийцу. Судя по этим вырезкам, следствие так ничем и не закончилось, и только в одной статье — гораздо более поздней по времени — сообщалось, что какой-то юноша из мексиканского города Чиуауа признался в убийстве, совершенном якобы по наущению своего родного дяди, скончавшегося в Лос-Анджелесе незадолго перед тем.

Потом Нат заплакал, так крепко прижимая к груди окровавленную блузку, что ветхая ткань стала расползаться в его руках. Он плакал о Мэри, о том страшном горе, которое обрушилось на нее с его смертью, и о ее собственной трагической гибели. Еще он думал о страсти, которая сжигала Мэри и толкала на поступки, на которые она не решилась бы в других обстоятельствах, о ее любви, которую он утратил навсегда. Их разлучило не только пространство, но и время, и теперь они никогда больше не увидятся, никогда не будут вместе. В существовании рая Нат всегда сомневался, и собственная смерть только утвердила его во мнении, что никакой загробной жизни нет. Он, во всяком случае, не видел никакого длинного тоннеля, в конце которого сияет ослепительно яркий свет, и его душа вовсе не переселилась в какой-то лучший мир. Единственное, что он помнил, — это пустота, серое ничто, вакуум, в котором он задыхался и задыхался без конца.

Потом Нат посмотрел на фотографии сына и снова заплакал. Маленький Патрик никогда не видел отца и, наверное, по временам чувствовал себя очень одиноко. Почему-то Нату не пришло в голову, что он может быть еще жив. Он был уверен, что мальчик погиб вместе с матерью.

Катер Джо подошел уже довольно близко к берегу, но Нат, поглощенный своими находками, этого не замечал. Сунув руку в контейнер, он нащупал на дне, в потайном отделении, еще один плотный конверт, который, когда Нат его вытащил, показался ему и очень знакомым, и загадочным. Заглянув внутрь, он увидел какие-то документы: несколько справок медицинского характера, распечатки электронной почты и потрепанный лабораторный журнал с научными записями. Судя по надписи на обложке, тетрадь принадлежала доктору Лью Вассерстрому из Калифорнийского технологического института.

И тут Нат вспомнил. Ему не пришлось перечитывать документы, чтобы понять, в чем суть, — он только бегло просмотрел их, чтобы убедиться, все ли на месте. Все было на месте, и Нат твердо знал, почему он спрятал эти бумаги и от кого.

Палуба под ним качнулась, и Нат пришел в себя. Катер развернулся и на малом ходу подходил к причалу, на котором Нат с ужасом увидел целую толпу.

— Что здесь делают эти люди? — спросил он у Джо. — Зачем они собрались здесь?

— Я дал радиограмму на берег, — ответил лодочник. — Как-никак, вы победили гигантского кальмара. О вас напишут в прессе и расскажут в Сети. Вы будете знамениты.

Нат тем временем разглядел среди зевак и журналистов нескольких офицеров Национальной гвардии и синие мундиры полиции.

— Послушай, Джо, я не хочу! Мне это ни к чему.

— Что с вами, мистер?! Это же какая реклама!

— Но ведь это Карлос спас и меня, и тебя. Он убил тварь, так пусть его и снимают. Дай мне потихоньку исчезнуть. Потихоньку, понимаешь?! — В голосе Ната звучало неподдельное отчаяние, и Джо заколебался.

— Карлос? — переспросил он. — А вы правда не против?

— Абсолютно.

— Ладно, попробуем.

Джо развернул катер бортом, и Карлос бросил в толпу причальный конец. Нат, спрятавшись в каюте, видел, как несколько крючьев и пожарных багров вонзились в тушу кальмара и перетащили ее с палубы на причал. Журналисты быстро окружили молодого ныряльщика и засыпали его вопросами. Каждый раз, когда Карлос говорил «мы», Нат обливался потом и вздрагивал, но поделать ничего не мог. В конце концов кто-то спросил, сколько человек погружалось в воду, и Карлос честно ответил — двое.

— Где же второй ныряльщик? — услышал Нат вопрос какого-то репортера, и хотя Карлос объяснил, что они пересадили его на другую лодку, это только подстегнуло любопытство журналистов.

— Где он? Мы хотим его видеть! На какую лодку вы его пересадили?! — раздалось сразу несколько голосов.

Поняв, что, сидя в каюте, он только оттягивает неизбежное, Нат решился на отчаянный шаг. Выбравшись из каюты, он прокрался на корму и перепрыгнул на причал. Нат уже почти миновал толпу и собирался броситься наутек, когда какой-то мальчишка показал на него пальцем и воскликнул:

— Глядите, вот он!

Несколько человек обернулись к нему, и Нат быстро сказал:

— Говорят, здесь поймали гигантского кальмара. Вы не скажете, где он?

— Этого типа показывали по телику, — сказал мальчишка. — В новостях!

— Кого?! Где?! Да ведь это же тот самый!

Но Нат не стал дожидаться, пока его во всеуслышание назовут «человеком из холодильника». Прижимая к груди драгоценные документы, он промчался по причалу и понесся вверх по лестнице. Толпа ринулась за ним, и хотя Нат бегал теперь намного быстрее, чем раньше, он отнюдь не был уверен в исходе этой сумасшедшей гонки. Вот остался позади мемориальный парк, и впереди выросла высокая стена. Перелезть через нее Нат не успевал, поэтому он остановился и повернулся к преследователям лицом.

В следующую секунду что-то с силой ударило его в висок, и он, пошатнувшись, повалился на землю.

Последним, что Нат почувствовал, было несколько увесистых пинков; потом все провалилось во мрак.



предыдущая глава | Пробуждение | cледующая глава