home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Украли три тонны никеля

Впрочем, воровство и хищения имели место на многих предприятиях военной промышленности. Так, в приказе наркомата вооружений от 25 февраля 1940 г., разосланном директорам всех заводов, приводились следующие факты: «Только за ноябрь 1940 г. с завода № 6 украли 21 гр. платины, 1,2 тонны меди; с завода № 92 — свыше 0,5 кг серебра, 0,7 т латуни, 1,6 т меди; с завода № 71 украли 3,1 т никеля». [134 — Приказы НКВ за 1940 год, Л. 29.] У некоторых читателей сразу возникнет вопрос, куда же в 30-е годы ХХ века сбывали ворованный цветной металл? Ответ прост — на другой завод. В условиях нехватки сырья предприятия охотно скупали все, что «народ принесет». Да и стали бы воровать, если бы некуда было продать?

Рабочие таскали по мелочи, а кто-то вывозил украденное по железной дороге. В частности, 20 января 1941 г. бойцы ВОХР задержали работника транспортного отдела завода № 92 Родионова, вывозившего в вагоне доски. Подобным же образом исчезал с территории предприятия и цветной металл.

Тяжелейшие социально-бытовые условия и условия труда на предприятии приводили к тому, что некоторые специалисты, присланные по распределению, вскоре сбегали с завода. Так, в заводской газете «За ударные темпы» от 3 апреля 1934 г. рассказывалось о молодом специалисте технике Черняеве. Он прибыл по распределению из Ленинграда и был направлен на работу в мастерскую № 4 на должность сменного мастера. Ему предоставили комнату в общежитии. Однако уже в первые дни работы Черняева ограбили по пути с работы, затем он был «обыгран в карты» и обобран соседями по «общаге». В итоге, не выдержав подобного, он через два месяца «безо всякого разрешения» попросту сбежал с завода обратно в Ленинград.

Однако по версии начальства Черняев бежал не от плохих бытовых условий и условий труда, а потому, что его «манили огни большого города». По приказу тогдашнего директора завода Радкевича в упоминавшемся выше номере газеты «За ударные темпы» была помещена статья с громким названием «Позор дезертирам». В ней, в частности, говорилось: «Этот жалкий дезертир, не понимающий величайшего долга каждого советского специалиста перед нашим социалистическим строительством — позорно обанкротился».

Аналогичным образом «сбежал» в Москву мастер цеха нормалей Разуваев. [135 — ГУ ЦАНО, Ф. 2439, Оп. 2, Д. 72, Л. 87.] Бегство рабочих на другие заводы отмечалось и на заседаниях завкома, заводских культурно-бытовых конференциях.

Конечно же, завод пытался что-то сделать, чтобы улучшить жизнь людей. В 1934–1936 гг. были достигнуты определенные успехи в благоустройстве территории завода и поселков, в налаживании культурного обслуживания работников. Были организованы радиоузел на 450 точек и духовой оркестр, значительно пополнилась библиотека, открыта диетическая столовая на 400 человек, 154 работника были отправлены на отдых на курорты.

Кроме того, завком начал проводить культурно-массовые мероприятия: гуляния, лекции, лотереи и беседы. [136 — Там же. ] Например, 17 марта 1936 г. проводился вечер самодеятельности комсомола и молодежи завода, в котором в качестве выступающих участвовали 48 человек. В программу входили русские песни, цыганские пляски, песни и частушки и т. п.

Правда, все это обходилось заводу в копеечку. Советские люди, как и нынешние, любили деньги и работать за спасибо не хотели. По этому поводу один из выступавших на заседании завкома как-то сказал: «Очень много тратим денег на культурные развлечения. Конечно, это не плохо, но порой бывает обидно за своих рабочих, а именно очень много в нашем заводе музыкантов, разве они не могут в обеденный перерыв поиграть на баяне, гармошке, нет, они этого не хотят. Как тов. Королев из машиностроительного цеха, выложи ему 35–40 рублей, тогда он поиграет». [137 — ГУ ЦАНО, Ф. 2439, Оп. 2, Д. 72, Л. 14.]

По инициативе завкома в поселках были организованы и развивались так называемые красные уголки. В частности, на заседании комитета 26 марта 1935 г. отмечалось, что красные уголки должны стать центрами культурно-просветительской работы в жилых поселках. В них должны были проводиться читки газет, беседы по гигиене и безопасности, организовываться игры в шахматы, домино и занятия по ликвидации неграмотности. Затем 5 сентября 1936 г. завком принял постановление о выделении средств на приобретение для красных уголков столов, стульев, табуреток, географических карт и другого инвентаря.

В бараки высылали так называемых беседчиков, которые читали жильцам лекции на различные темы с использованием наглядности. Проводилась антирелигиозная пропаганда, особенно накануне праздника Пасхи. [138 — Там же, Л. 4.]

Завком также оказывал большую помощь рабочим в разрешении конфликтных ситуаций, в приобретении путевок, а также денежную помощь. Например, на заседании 7 июля 1936 г. были приняты следующие решения: «…2) Учитывая многосемейность тов. Мальхановой (6 чел., оклад 120 руб.), выдать ей на приобретение путевки в детском очаге на дачу 60 руб. 4) Оказать помощь больной работнице транспортного отдела Калашниковой в размере 150 руб. 5) Предоставить тов. Шеронову (сборочный цех) путевку в пионерлагерь бесплатно». [139 — Там же, Д. 170, Л. 118.]

Однако нередко путевки на курорты в первую очередь давались «блатным», а тем, кто в них действительно нуждался, отказывали. Так, рабочий Беспалов заболел язвой желудка. Медицинская комиссия дала заключение о необходимости курортного лечения, однако завком долгое время отказывал в путевке. Потом Беспалову предложили уже использованную путевку с оставшимся сроком на одну неделю. Потеряв всякую надежду, рабочий обратился с просьбой разрешить ему продать облигации займа и на эти деньги поехать на лечение. Но в ответ Беспалов получил издевательский ответ: «Продажу облигаций на лечение мы не разрешаем, вот когда ты умрешь, то на твои похороны мы разрешим продать облигации».

С 1935 г. стали проводиться конкурсы на лучшую жилплощадку. Основные достижения в том году состояли в следующем: отремонтированы и отштукатурены деточаг и ясли, оборудованы водопровод и канализация в трех домах, проложено 5 км тротуаров на 1-й и 3-й площадках, открыты прачечная и душевая, на территории завода и поселков посажены 650 деревьев и 11 000 кустарников, отремонтированы 43 квартиры стахановцев и т. д. Завод № 92 занял первое место в соревновании заводов города Горького на лучшее проведение ремонта жилфондов. [140 — ГУ ЦАНО, Ф. 2439, Оп. 2, Д. 171, Л. 5.]

Однако всех этих достижений было крайне недостаточно. Зачастую руководство завода, в чисто русских традициях, в вопросах благоустройства уделяло большое внимание озеленению завода, в то время как катастрофически не хватало уборных. На одном из заседаний завкома отмечалось, что «до туалетов нужно ходить по полкилометра, поэтому рабочие оправляются, где придется». Ремонтно-механический цех вообще не имел своей уборной, и работавшие в нем справляли нужду кто где. На территорию завода своевременно завозился торф для посадки зелени, а в то же время рабочие зимовали в незасыпанных домах. [141 — Там же, Д. 72, Л. 15.]

Для борьбы с нерадивыми жильцами в поселках появились так называемые «черные доски», на которых вывешивалась информация о наиболее грязных квартирах, жильцах, кидавших мусор в окна и т. п. Правда, иногда эти доски использовались для сведения личных счетов. Так, накануне 1 Мая на «черной доске» у фабрики-кухни появился плакат «Грязь ведет в квартире и не готовится к 1 мая домохозяйка Рывкина. Дом 5. Кв. 18». Увидев плакат и смеющихся возле него рабочих, гражданка написала жалобу в завком. Оказалось, что комендант домов Сухарев положил глаз на Рывкину и многократно предлагал ей вступить в интимную связь, но та отказалась. В качестве мести комендант и повесил про нее плакат.

Несмотря на рост жилищного строительства в 1934–1935 гг., в основном это были бараки и дома упрощенного типа. По состоянию на 1 января 1936 г. завод располагал 10 каменными домами, одним деревянным рубленым домом, 54 щитковыми домами и бараками. Общая площадь всех помещений составляла 34,5 тысячи кв. метров. На ней проживали 7499 человек, то есть в среднем на человека приходилось 4,6 кв. метра жилой площади. [142 — ГУ ЦАНО, Ф. 2439, Оп. 2, Д. 171, Л. 5.] Это соответствует аналогичным показателям по стране.

Приказом директора завода от 25 марта 1936 г. было запрещено заселение в одну комнату более одной семьи. Однако это не говорит о появившемся избытке жилплощади. Так, в распоряжении от 20 октября говорится: «Предоставлять жилплощадь только тем, кому вообще негде жить. Отказывать тем, кто имеет хотя бы какую-нибудь возможность проживать на занимаемой площади». [143 — Там же, Д. 206, Л. 114.]

Новое жилье получали только особо нуждающиеся, а также инженеры, присылаемые по путевкам наркомата тяжелой промышленности. Составлялись списки людей, подлежащих вселению, утверждавшиеся лично директором завода. Так, в марте 1938 г. был утвержден список на 200 человек. В декабре право на получение жилья получили 320 человек.

Качество строительства и ремонта продолжало оставаться на низком уровне. Например, в газете «За ударные темпы» от 8 августа 1938 г. в статье «Крышу не ремонтировали» рассказывалось о том, что при ремонте барака № 5 штукатуры две недели штукатурили и белили квартиру. При этом кровля осталась неотремонтированной и во время дождя «всю работу смыло». В номере № 103 от 29 мая 1939 г. был приведен следующий факт: на ремонте дома № 47 штукатуры и рабочие простояли без дела 168 часов, так как им не подвезли алебастр, а стекольщик Фокин так и не смог приступить к работе из-за отсутствия стекла. Имели место и другие «безобразия в организации строительных работ». [144 — «За ударные темпы» № 103 от 29 мая 1939 г., с. 2.] Острый дефицит жилья заставил осваивать метод «скоростного строительства». Так, в феврале 1939 г. 12-квартирный жилой дом в Калининском поселке был построен за 80 рабочих часов. Нехватка жилой площади вынудила руководство предприятия запретить вербовщикам рабочей силы привлекать лиц, имеющих семью. В 19401941 гг. ажиотаж с жилплощадью продолжался, несмотря на постоянный ввод новых домов. К началу войны решить жилищную проблему полностью не удалось, хотя и было введено в строй и заселено большое количество новых площадей.


«На улицах каждый день дебоши и драки» | Все для фронта? Как на самом деле ковалась победа | От стахановцев к фронтовым бригадам