home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



15

В течение последних недель Кольхаз и оба новичка по нескольку раз были старшими наряда.

Однажды, когда Кольхаз сменился с наряда в мрачном настроении, к нему подошел Ульф и спросил:

— Что-нибудь случилось?

Кольхаз покачал головой.

— Сколько раз за последние полгода я заступал в наряд и каждый раз переживал по-разному. Но одно дело быть рядовым, когда делаешь только то, что тебе прикажут, другое дело — исполнять обязанности старшего наряда, который отвечает за все.

— Я это понимаю, — усмехнулся Ульф. — Вполне нормальное состояние, так как только исполняя обязанности старшего наряда, начинаешь понимать и то напряжение, и ту ответственность, которая сразу же ложится на тебя.

— И вы считаете это нормальным?

— Да, конечно. Каждый пограничник должен научиться принимать правильные решения и нести за них полную ответственность. Более того, одних знаний в нашем деле мало, необходим еще и опыт, а приобрести и то и другое — дело нелегкое. Но это, мне кажется, нет необходимости вам объяснять.

Кольхаз кивнул в знак согласия.

— Знаете, до сегодняшнего дня все было просто, а вот сегодня, когда я был назначен старшим нашего наряда, а Раудорн оказался у меня в подчинении, то есть мы поменялись ролями…

— Что же, вы неплохо поработали в последние дни, — усмехнулся Ульф. — Вам не следует думать о том, что Раудорн или Шонер разбираются в нашей службе лучше, чем вы. Чувство ответственности, которое у вас появилось, нужно и впредь развивать…

Спустя несколько дней Рэке и Кольхаз получили приказ проверить контрольно-следовую полосу и систему заграждений.

Когда они вышли из казармы, было еще довольно темно. Шли по каштановой аллее. Настроение у Ульфа было невеселое: с сожалением он думал о том, что вот и пришло время расставаться со старослужащими солдатами. Шонер после демобилизации опять уйдет в свою школу, а Раудорн снова будет бригадиром…

На деревянном мостике Ульф вдруг остановился:

— Помните, ровно полгода назад мы по этому маршруту первый раз вышли в наряд?

Кольхаз заулыбался:

— Конечно помню.

— За это время вы сильно изменились… Скоро к вам на заставу придут новички… Нужно будет подготовить их для несения службы.

— Это не так трудно, гораздо труднее подготовить самого себя, побороть собственные сомнения…

— Я об этом уже не говорю… Человек живет в обществе, от которого он не должен отрываться.

— Разумеется. И чем богаче и гуманнее это общество, тем больше возможностей у отдельного индивидуума проявить себя…

— Опять-таки для блага общества, — перебил его Ульф. — Да, я все время хотел вас спросить, почему вы сменили имя Вольфганг на Вульфганг? Если не хотите, можете не отвечать…

— Никакой тайны в этом нет, могу рассказать… Родился я в сорок девятом году. Воспитывался в религиозной семье. Был очень привязан к отцу, музыканту по профессии. Человек он был умный и чуткий. Он-то и привил мне любовь к литературе и музыке. Отец был сердечник и умер от удара, когда мне исполнилось двенадцать лет. Через год мать снова вышла замуж за человека, который не обращал на меня ни малейшего внимания. Когда ему в руки случайно попало написанное мной стихотворение, он вышел из себя, начал ругать на чем свет стоит, обзывал меня тунеядцем и неучем, который не может исправить даже тройки по математике. Постепенно моя нелюбовь к нему переросла в ненависть. Окончив школу, я начал искать себе работу, чтобы поскорее уйти из дому, который стал мне ненавистен…

— Я примерно так и думал, — сказал Ульф, тяжело вздохнув, — но, быть может, вы тогда все же немного поспешили?

Кольхаз отрицательно покачал головой.

— Поймите меня правильно, но даже в этом случав менять имя совсем не обязательно.

Кольхаз долго молчал, затем сказал:

— Сегодня я это прекрасно понимаю, но тогда мне все казалось иначе… Я ведь, собственно говоря, был тогда совсем ребенком… Давайте не будем об этом вспоминать.

Они шли по лесу, внимательно всматриваясь в чащу, тронутую рассветом.

Ничто, казалось, не нарушало тишины леса. Через несколько минут из-за горизонта показалось солнце.

Неожиданно Кольхаз застыл на месте.

— Федеральные пограничники, — прошептал он, — четыре солдата возле машины…

Ульф лихорадочно соображал, что же ему делать: то ли спрятаться в укрытие и ждать, то ли как ни в чем не бывало продолжать выполнять задание.

Решили идти дальше вдоль контрольно-следовой полосы.

— Привет вам, товарищи, с другой стороны! Сегодня неплохая погода, не так ли? В такое время лучше было бы чем-нибудь другим заняться, а? Разве я не прав? — раздался голос одного из пограничников с другой стороны.

Рэке и Кольхаз молча продолжали свой путь.

— Вам, наверное, строго-настрого запретили раскрывать рот, а? За вас говорит ваше начальство?

Ульф и на сей раз проявил выдержку и ничего не сказал.

— Пусть идут, — буркнул другой солдат. — Ну, этот, унтер — красный, от него и слова не дождешься, а ты солдат, у тебя что, головы нет на плечах? Я тебе сейчас загадаю одну загадку. Какое расстояние отделяет коммунистов от предателя?

Кольхаз остановился и ответил:

— В данном конкретном случае расстояние в шестьдесят метров. Понятно?

С той стороны границы послышались ругань и угрозы:

— Ну подожди ты, падаль! Мы тебе зубы пересчитаем, когда придет наш день!

«Посмотрим еще, кто кому зубы пересчитает», — подумал Ульф.

— Пошли дальше, — приказал Ульф и, не оглядываясь, продолжал путь.

Всю дорогу до самого села они молчали, а когда вышли на околицу, Ульф сказал:

— Вы неплохо ответили западным пограничникам, однако в будущем не делайте и этого. Понятно?

— Я понимаю, но уж очень трудно было сдержаться.

— Своим ответом вы все равно ничего не изменили и не измените, каким бы остроумным он ни был.

— Да… но…

— Пожалуйста, безо всяких «но», — перебил его Ульф.

Кольхаз молча кивнул.


* * * | Туманы сами не рассеиваются | cледующая глава