home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2

Это было довольно большое здание этажей в пять—шесть, корявое, насмехающееся над понятием «архитектура». Неоновые картинки и вывески были расположены под разными углами, сияли с разной силой, некоторые мигали и искрили, но это, вне всякого сомнения, было нарочным. В целом «Паноптикум» производил впечатление отнюдь не за­холустного, а вполне дорогого заведения. Только несколько сумасшедшего. В окнах — узких, широких, вытянутых, квад­ратных, с фигурными решетками или полностью стеклопластиковых, горящих бархатисто—красным, золотым или абсентно—зеленым, виднелись силуэты скучающих сучек. Некоторые из них сидели прямо на подоконниках, прислонившись к раме и свесив одну ногу наружу. Одна радостно пискнула: «Дэл!» И исчезла в проеме окна, поспешив, вероятно, вниз, в общий зал. Мертвая Голова едва заметно усмехнулся. Оставив байк на стоянке перед центральным входом (и совсем не заботясь о том, как некоторые стоящие тут же машины смогут потом отъехать), он бесцеремонно поволок Эра за собой.

— Привет, Дэл, — один из дюжих вышибал, лениво куря­щих сейчас на высоком крыльце, приветственно махнул ру­кой. Ликвидатор кивнул ему.

— Почему они зовут тебя Дэл? — спросил Эр, памятуя о прозвище своего хозяина.

— Я что, давал команду «голос»? — тот повернулся к нему, поджав губы. Оранжевые очки сверкнули, отражая буйство неоновых огней. Эр немедленно замолчал и сник.

Потому что они мои друзья, — все—таки ответил ликвидатор, таща киборга за собой, — А ты зови меня Мертвая Голова, понял?

Они преодолели узкий холл, в котором немного давило на мозги гудение кондиционеров и сканеров. Сканеры от­реагировали на дикрайзер Мертвой Головы протестующим писком, но никто не появился на пути ликвидатора и не пот­ребовал сдать оружие. Здесь все его знали.

И вот — перед ликвидатором и Эром раскинулось черно—малиново—зелено—золотое царство порока, наркотического дыма и качающей сознание музыки. Общий зал имел два яруса — внизу располагался танцпол с несколькими площад­ками для стриптиза, на которых у шестов извивались тон­кие юные мальчики с невероятными прическами и стеклян­ными от наркотиков глазами. «Когда—нибудь, — наверняка думал каждый из этих мальчиков, — у меня будет достаточно денег для полной операции, и тогда я сбегу отсюда и выйду замуж». Многие трансы в городе жили свободной самосто­ятельной жизнью, и даже находили подходящую пару. Но все же их не называли женщинами. Каждую секунду мир доказывал им, что, как бы они ни кромсали свое тело, они остаются теми, кем родились.

«Паноптикум» же не страдал от недостатка желающих поработать в его стенах псевдо—женщин. Ходили слухи, что здесь могут даже помочь достать настоящую биологичес­кую женщину, конечно же, за совершенно бешеные деньги.

Эр на минуту даже забыл о своей зависимости, разгляды­вая местную причудливую публику, расположившуюся на мягких кожаных диванах у стен, а также на втором ярусе, ко­торый снизу был не виден из—за мощных прожекторов и ми­гания стробоскопов, и на котором находились У1р—кабинки.

Тем временем на Мертвую Голову с писком налетело то­ненькое создание с лохматой малиновой головой и повисло на нем, как обезьянка на дереве. Ликвидатор криво усмехнулся, похлопав создание по крепкой мальчишеской попке. Типичная сучка — денег хватило только на силиконовые груди.

Тем временем сучка жеманно затараторила, повиснув на шее ликвидатора:

— Ой, Дэлли, я так соскучилась, так соскучилась! Ты сов­сем забыл свою Карамельку! Плохой—плохой!

И картинно стукнула кулачком по широкой рельефной груди со светящимся в неоновом свете белым черепом.

— Прости, детка, много работы, — лениво отмахнулся от парнишки Мертвая Голова, — Баркью у себя?

— А где ж ему быть? — сучка обиженно надула жирно накрашенные блестящие губки. И метнула на Эра цепкий взгляд прозрачных, как льдинки, глаз в обрамлении наклад­ных ядовито—зеленых ресниц. Эр притворился, что с инте­ресом разглядывает публику.

Тем временем Мертвая Голова бесцеремонно схватил его за рукав и поволок дальше через зал, изредка отпихивая со своей дороги какого—нибудь зазевавшегося недотепу, и под­мигивая слоняющимся тут и там сучкам.

В узком коридоре подсобных помещений свет был приглушен и давил на глаза. Неприятные ощущения усиливались тем, что один глаз Эра все еще плохо видел и начинал наливаться нудной болью, отходя от наркоза. Но от боли помогали отвлечься мысли о скорой возмож­ности принять Топливо. Как только появится удобная минутка...

У массивной двери, обитой искусственным деревом, сто­ял высоченный тощий тип с экзотичным костистым лицом и копной белесых жестких волос на голове, которые были стянуты во множество маленьких хвостиков простой изо­лентой. Заметив приближающихся ликвидатора и Эра, он напрягся было, но улыбнулся и пробасил:

— А, привет, Дэл. Давненько не захаживал...

— Дела, — пожал плечом тот, — И сейчас вот к Папочке есть дельце...

Он развязно кивнул в сторону молчаливого Эра. Бело­брысый смерил его взглядом жутковатых глаз, в которых угадывалось нечто вовсе не человеческое. И усмехнулся, показав немаленький клык.

— Проходи, — он одной рукой толкнул тяжеленную дверь, впуская ликвидатора и его найденыша в небольшое помеще­ние, заполненное сиреневым полусветом и дымом. В углу устола перед плоским монитором сидел в кресле с высокой спинкой довольно крупный, крепкий мужчина. Длинные черные волосы его были причудливо пробриты на висках и украшены искусственными люминесцирующими синими хвостиками. Одной рукой он придерживал наушник комму­никатора, а пальцами другой сжимал длинный мундштук, которым постукивал по полированной поверхности стола в такт каждому своему слову:

— Я уже сказал, дорогуша, либо вся партия за двадцать, либо поцелуй меня ниже поясницы!

Мертвая Голова кашлянул, обращая на себя внимание. Папочка мельком глянул на него, все так же сидя боком, и быстро сказал в микрофончик коммуникатора:

— В общем, ты пока думай. У меня тут посетители. Пока, дорогуша.

Быстро скинув с головы тонкий черный обруч с науш­ником и микрофончиком, он развернулся всем корпусом к вошедшим, поднялся со стула и двинулся к ним:

— Дэл! Какими судьбами! Я думал, ты уже забыл нас!

Приблизившись и чуть наклонившись вперед, он чмок­нул воздух у щеки ликвидатора. Потом обратил внимание на Эра. Тот таращился на хозяина «Паноптикума» едва ли не открыв рот. А хозяин и впрямь представлял собой занят­ное и жутковатое зрелище.

Блисаргон Баркью когда—то жестоко зависел от Топлива. И теперь об этом говорила полностью механическая левая рука, поблескивающая многочисленными переплетениями провод­ков и металлических «костей», а также кибер—протез левого глаза. Практически половина его лица была скрыта под плот­но пригнанными друг к другу титановыми пластинками, а кибер—глаз безучастно таращился в пространство ярко—зеленым огоньком. Конечно, при таких деньгах, какими располагал сейчас хозяин «Паноптикума», он мог бы позволить себе и биоимплантант. Но Блисаргон Баркью пожелал остаться та­ким, каким сделал себя сам по глупости и неосторожности. От бурного уличного прошлого осталась также грубоватая манер­ность, тяга к вызывающим нарядам (сейчас киборг щеголял обтягивающей латексной майкой и длинной, в пол, виниловой юбкой — впрочем, все это выгодно подчеркивало его мощное строение) и к курению легких сигарет через мундштук. Но даже Мертвая Голова знал, что бывшего ликвидатора, работав­шего на жесточайшего диктатора недавнего прошлого, лучше не воспринимать, как сучку, доросшую до статуса Мадам. И все же, за руку с ним не здоровался никогда.

— Хм... Ты начал подбирать подзаборных котят, доро­гуша? — с легкой ухмылкой произнес Блисаргон, намерен­но сальным взглядом единственного живого глаза смерив Эра всего с головы до ног и потрогав кончиком языка своймундштук, — Становишься сентиментальным. Стареешь...

— Блис, слушай, у меня еще три задания на сегодня, давайпо—быстрому дела решим, — перебил его Мертвая Голова, — Вотэта шлюшка принесет тебе кучу бабок. Только отстирать ее надо хорошенько и время от времени подлечивать Топливом.Я за нее не прошу ни единицы. Просто возьми и придержи усебя какое—то время. А потом решим, что с ней делать.

Блисаргон поджал губы, виртуозно накрашенные сталь­ной помадой, которая скрывала черную вертикальную по­лоску. Потом протянул механическую руку и ласково (на­сколько позволял тяжелый протез) похлопал Эра по плечу.

— Детка, выйди на минутку, пожалуйста, дядям надо по­говорить...

Эр поспешно выскользнул за дверь.

— Люций, дорогуша, — крикнул Блисаргон появившемуся на пороге жуткому блондину, — Присмотри за девочкой, чтоб ни­куда не убежала пока. Попробует бежать — оторви ей ноги.

И блистательно улыбнулся. Люций хищно осклабился, кивнув и закрывая дверь.

Хозяин «Паноптикума» немедленно повернулся к Мерт­вой Голове и прошипел:

— Ты с ума сошел! У меня приличное заведение, а ты при­тащил сюда зависимого! Я не хочу впутываться в это де­рьмо снова!

— Слушай, но ведь тебя—то никто заново подсаживать несобирается! — возразил ликвидатор, всплеснув руками.

Баркью удрученно и протяжно вздохнул, потом отрывис­то затянулся. И проговорил, возвращаясь к столу:

— Я слишком хорошо знаю, что это такое. И я не хочу даже наблюдать, как кто—то другой себя гробит. Кроме того, этот твой подзаборный котенок способен на все ради Топлива. Я не хочу, чтобы он наломал дров, а дядюшке Блисаргону по­том пришлось бы держать ответ перед Мастером Шаксом...

— Не наломает. Просто держи его на привязи, и все, — ска­зал ликвидатор, встав напротив стола и упершись в негоруками.

— Нет, нет, Дэл. Ты знаешь, я к тебе очень хорошо отно­шусь, уважаю и все такое. Но при всем моем уважении и хорошем отношении...

Мертвая Голова устало вздохнул, вынул из кармана брюк пластиковую карточку, вставил ее в специальную щель на клавиатуре компьютера, потом набрал код.

Баркью глянул на экран. Только что на его счет перевели двести единиц.

— Дорогуша, ну что ты, в самом деле! — смущенно начал было он.

Ликвидатор присел на край стола и нажал ноль. Переведено две тысячи.

— Дэл, это излишне, я все равно не могу... – заговорил было Баркью снова. Мертвая Голова, состроив невинную физиономию, вздохнул и еще раз нажал ноль. Двадцать тысяч.

— Хорошо! — резко воскликнул Баркью, нервно усмехнув­шись. Он не хотел быть в таком долгу перед ликвидатором.

За уличного голодранца можно было бы вообще не платить.

По крайней мере, двадцати тысяч кредита он не стоит.

— Надеюсь, ты как следует позаботишься об этой девоч­ке, — сказал тем временем Мертвая Голова, спрыгивая с края стола и забирая свою карточку, — Вернусь — проверю...

— Слушай, получается, ты мне подсунул химеру в мешке,— попробовал продолжить старую песню Баркью, — Если с него не будет прибыли, то твои затраты могут не окупиться, а виноватым, чего доброго, посчитаешь меня.

— Окупится, уж будь уверен, — кивнул Мертвая Голова, — Хочешь — проверь, на что эта сучка способна.

И он приподнял бровь. Баркью усмехнулся.

— Думаю, ты знаешь, о чем говоришь... Не даром же вы­брал себе Карамельку. Это лучшая моя сучка.

— Карамелька по сравнению с этим бродягой — просто не­ отесанный чурбан с северных рудников.

— О—о—о... Даже так...

Баркью нажал кнопку на коммуникаторе:

— Люций, дорогуша, впусти—ка ко мне эту девочку.

Эр вошел уже не так робко, как в первый раз. Там, за две­рью, он смог, наконец, принять Топливо. Конечно, лучше было бы в вену — от частого питья может разъесть желудок, да и усвоенное таким образом Топливо приносит меньше облегчения, чем введенное внутривенно. Но до игл пока было невозможно добраться, пришлось выпить. Все без ос­татка. Быстрыми большими глотками, едва ли не захлебы­ваясь. Люций смотрел на него сверху вниз и ухмылялся.

Ушла боль. Тело словно бы расправилось, сбросив оковы обжигающе—ледяного и острого давления стабилизаторов. Мозг стал мыслить четко. Казалось бы, самое время бежать. А что там сказал этот Папочка своему охраннику? Оторвать ноги? Чушь. Справиться с киборгом—ликвидатором (хоть и бывшим) не так—то легко! Но обострившееся обоняние уловило слабую кисловатую примесь в запахе, исходящем от Люция. Так пахнут только химеры. Странные существа, они выглядят как люди, но в их генетике намешано столько всего, что порой задумываешься, насколько велико терпе­ние природы и доколе она позволит так над собой изде­ваться. Химеры сильнее киборгов. Механика и электроника давали определенные плюсы, но «обогащенная и усовер­шенствованная» генетика давали гораздо больше. Киборги были всего лишь людьми с огромным количеством инород­ных материалов в теле. Химеры же обладали свойствами не только человека, но и разнообразных животных, птиц или рыб. Или даже насекомых и растений... Интересно, а что намешано в ДНК этого блондина?...

Но Эр не успел ничего предположить, как Люций при­поднял руку к наушнику коммуникатора, потом усмехнул­ся и открыл дверь. После чего кивком велел Эру пройти внутрь. Эр повиновался.

— Иди сюда, дорогуша, — хозяин «Паноптикума» протянул к нему свою живую руку, и Эру ничего не оставалось, как приблизиться. Рука легла к нему на талию.

— Как тебя зовут, дитя мое? — ласково осведомился Блисаргон Баркью.

Эр глухо буркнул свое имя.

— А меня Блисаргон Баркью. Но ты можешь звать меня Папой... Итак, мы тут с этим добрым человеком посовеща­лись и пришли к выводу, что в моем заведении тебе будетхорошо, тепло и сухо. Я знаю о твоей зависимости, Топли­вом тоже обеспечу. Но только если ты мне понравишься...

— А если нет? — Эр почувствовал в себе силы для того, чтобы потихоньку начать проявлять свой нрав.

— А если нет, — ответил все еще находившийся здесь Мертвая Голова, выхватывая дикрайзер из кобуры, — то я вышибу тебе мозги, потому что я отдал за тебя двадцать тысяч кредита.

Эр сурово сжал челюсти.

— Что я должен делать? — спросил он, глядя в полумеха­ническое лицо Блисаргона. Тот слегка откинулся на спинку кресла и неторопливо расстегнул ремень на своей причуд­ливой юбке. Потом — несколько заклепок спереди.

— Давай, малышка, сделай  Папочке приятно, — проговорил он, похлопав Эра по бедру. Тот безошибочно понял, что от него требуется. И опустился на колени перед креслом хо­зяина «Паноптикума», не издав больше ни одного лишне­го звука. Мертвая Голова подошел ближе, сделав вид, что с близкого расстояния ему будет удобнее стрелять в случае чего. Хотя он мог бы прострелить Эру голову, даже не задев Папу и даже сквозь стол.

Эр совершал головой плавные движения вверх—вниз, и его длинные черные волосы соскользнули с плеч, заслонив его лицо. Расслабленная поза Баркью и его снисходитель­ная улыбка говорили о том, что он весьма доволен тем дейс­твом, которое творится за занавесом черных волос. Хозяин «Паноптикума» лениво и элегантно затянулся и выпустил струйку дыма чуть приоткрытыми стальными губами. По­том негромко велел:

— Поиграй язычком немного... Ох...Да, вот так...

Эр положил руки на обтянутые черным винилом колени Папы, а тот осторожно перебирал механическими пальцами его черные пряди. Мертвая Голова стоял рядом, притворя­ясь, что готов выстрелить в любую секунду, если сучка по­лает хоть малейший намек на неповиновение. Потом Баркъю негромко и мягко сказал:

— Ну достаточно, достаточно...

Отстранив от себя Эра и застегнувшись, он погладил ки­борга по щеке ладонью своей живой руки и спросил:

— Ты откуда такая сладкая?

— Из Келамы, — буркнул в ответ Эр.

— Хм. На Мастера Жиштава работал?... Ну да теперь не важно.

Почесывая Эра пальцами по подбородку, Блисаргон ска­зал Мертвой Голове, улыбаясь:

— Ну хорошо, девочка пока поживет у меня. Не обидим, даже приведем в порядок... Такую способную умницу...

Он улыбнулся было Эру, но тот встал и огрызнулся:

— Хватит говорить обо мне, как о сучке!

Мертвая Голова саданул ему рукоятью дикрайзера по за­гривку с такой силой, что Эр охнул, свалившись и ударив­шись лбом о край стола.

Блисаргон быстро приподнял его и прижал к себе, сокру­шенно заговорив:

— Ну что это еще такое, Дэл?! Хочешь испортить мне то­вар? — механическая рука принялась поглаживать немного оглушенного Эра по голове, — бедная девочка... Папочка больше не даст ее в обиду. Только девочка должна запом­нить одно маленькое правило. Мальчики платят, девочки подчиняются. И все будет хорошо.

Он улыбнулся Эру, потрепав его по щеке. Тот прохрипел:

— Я сбегу отсюда...

Тогда Папочка очень обидится, девочку найдут и разберут на запчасти... — назидательно произнес Блисаргон, все еще улыбаясь.

— Блис, а может, черт с ними, с двадцатью тысячами, а? — прорычал Мертвая Голова, поднимая пистолет.

Эр молча и молниеносно развернулся, ударив ликвидатора под локоть. Дикрайзер прыгнул к нему в руку, но выстрелить Эр не успел — в это же самое мгновение, не поменявшись в лице, Мертвая Голова резко скользнул чуть вбок и вперед, ударив ребром ладони Эра по шее. Тот задохнулся и скорчил­ся. Дикрайзер выпал из обмякших пальцев. Мертвая Голова саданул локтем ему между лопаток. Потом коленом под дых. Эр упал, согнувшись. Ликвидатор поднял пистолет, направил его в затылок строптивой сучке. Но тут послышался легкий писк переведенного в боевой режим бластера.

Механическая рука Блисаргона легко перестраивалась в не­сколько видов оружия. На сей раз он решил, что вспыльчивого ликвидатора усмирит только такой внушительный аргумент.

— Дэл, успокойся, — размеренно произнес хозяин «Па­ноптикума», — Девочка неопытная, необъезженная, да еще и под Топливом. Не стоит из—за нее терять двадцать тысяч или жизнь, правда?

Мертвая Голова сжал зубы, медленно убирая оружие в кобуру. Рука Блисаргона сразу же перестроилась обратно и спокойно легла на виниловое колено. Потом он встал и дружески похлопал ликвидатора по плечу:

— Вот и чудненько, дорогуша. Сегодня же девочка получит свой чип, некоторое время я ее лично подрессирую. Она не глупая, должна быстро понять, что к чему... А потом сможешь приходить хоть каждый день — она будет для тебя бесплатной.

Он многозначительно улыбнулся:

— Я обучу ее таким штучкам, которых даже Карамелька не умеет...

Не сомневаюсь, — кривовато усмехнулся Мертвая Го­лова и размашисто зашагал к выходу. На пороге, как будто вспомнив что—то, обернулся:

— Ах да, только ты из него совсем уж бабу не делай...

— Не беспокойся, я все понимаю, — кивнул Блисаргон.

Он слыл весьма мудрым человеком, и безошибочно уга­дывал, какой образ подойдет той или иной сучке для луч­шей «продаваемости». Эру уже само слово «сучка» не под­ходило, не то что наносная и искусственная женственность. Похоже, стоит даже оставить легкую щетину. Найдется множество клиентов, падких на подобную экзотику...

В конце концов, самого Блисаргона Баркью, тогда еще зави­симого, изуродованного, подобрал сам Мастер Шакс, не обра­тив внимания ни на его крупные габариты, ни на отсутствие ма­лейших признаков женственности, ни на неприглядные увечья.

Кивнув на прощание, Мертвая Голова вышел, оставив свою странную находку под присмотром Папочки.


Глава 1 | Топливо | Глава 3