home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Эпилог

Раньше полиция и регулярная армия Империи не могла потягаться по технической оснащенности с Мастерами, и только разобщенность последних была причиной того, что власть все еще держалась. Но сейчас даже всеобщее перемирие и сотрудничество Мас­теров друг с другом не помогло бы — солдаты Империи стали скорее машинами, чем людьми. И каждый, даже самый плохо оснащенный из них, на много порядков превосходил самого сильного и модернизированного ки­борга Мастеров.

Появилось множество поправок к Конституции. В час­тности, стабилизаторы стали обязательными для всех, а большинство имплантатов, используемых киборгами Мастеров, напротив, было признано нелегальными. Те, кто отказывался их удалить, подлежали уничтожению. Если же Мастер пытался возражать воле Императора, то уничтожению подвергался и он.

Постепенно Мастерам оставили лишь право зани­маться бизнесом, который полностью контролировался государством. Химеры удивительным образом избегли притеснений и обособились, но все же больше тяготели к сотрудничеству с Империей, чем к свободной жизни. Империя сдержанно делилась крупицами власти с вер­ными ей существами. А противников жестоко карала.

Но, тем не менее, противники все равно не собира­лись смиряться с положением вещей.

Как оказалось, живой и невредимый, Блисаргон  Баркью привез Эра на базу, где уже давно собирались все анархисты, которым было все равно, против какой власти бороться. Пест­рая толпа — бездомные химеры и киборги—наркоманы, хозяева которых погибли либо уволили их, и просто люди — хакеры, механики, врачи. Тут попадались даже свободные киборги, сумевшие избавиться от топливной зависимости. Конечно, одиночки всегда предпочитали автономное существова­ние, но теперь необходимость заставила их вступить в ряды повстанцев. Свободные киборги были достаточно циничны, чтобы не занимать свою голову их идеалами и целями, они просто нашли применение своему воинскому искусству, да к тому же весьма эффективно скрывались от правительства, уничтожавшего каждого, кто нарушал закон о Топливе.

Не было удивительно, что свободные киборги избрали своим главарем (а, значит, предводителем всех анархистов в мегаполисе) Блисаргона Баркью.

Все остальные считали киборгов более опытными в во­енных делах, потому не задавали никаких лишних вопро­сов о том, почему же их деятельность сводится к мелким пакостям вроде взрывов не особо значимых баз и не осо­бо крупных складов с оружием, Топливом и машинам. Эр удивлялся, почему они не объединятся с другими повстан­цами, почему не развяжут настоящую партизанскую вой­ну. Блисаргон отвечал на это, что кучка побитых жизнью повстанцев будет раздавлена войсками Императора за пару секунд. Нужно выждать удобный момент. Кроме того, очень мешала зависимость у многих киборгов.

Блисаргон Баркью, однако, сумел найти выход и из этой ситуации. Он попросту удалил большую часть стабилизато­ров у всех, кого возможно (больше ни у кого не получалось проводить такие опасные и искусные операции). Его даже

в шутку называли Папой Кукольником и шутливо спрашивали, а не вживил ли и он какой—нибудь чип в обмен на избавление от зависимости. Зависимость от Топлива, впрочем, не совсем исчезала, но становилась не такой жестоко! И дорогое Топливо мог заменить дешевый алкоголь. Пит приходилось много. И опьянение не наступало. Всего лишь стихала тягучая боль.

Некоторым, впрочем, пришлось смириться с наличие; стабилизаторов, ибо их отсутствие могло привести к смерти. Топливо тоже было для них смертью, но гораздо боле медленной, и до передозировки зависимые успевали взорвать пару—тройку постов имперской армии или складов с Топливом. А дрались обреченные Солдаты гораздо отчаяннее прочих.

Эр предпочел расстаться с большинством своих стабили заторов, отчего стал более вспыльчивым, а кроме того, сам удивлялся собственным причудливым мыслям и движениям логики. Как бы то ни было, алкоголь не разрушает так быстро,  как Топливо. А ему нужно прожить подольше. По крайней мере, дожить до встречи с Дэлом. Первое время он очень грустил о разлуке со своим лю­бовником и каждый раз боялся, что в очередной своей вы­лазке может убить его и даже не узнать об этом. Но потом повседневные заботы маргинала, вынужденного жить тай­ной крысиной жизнью, постоянно быть начеку и вздраги­вать, хватаясь за дикрайзер, от каждого шороха, отвлекли его от невеселых мыслей.

Жить стало опасно, но очень просто и понятно. От зада­ния к заданию. От вылазки к вылазке. От взрыва к взрыву. День за днем. Месяц за месяцем. Год за годом. Но однажды прошлое кольнуло в самое сердце. В коммуну пришел новый хакер, очень опытный, дейс­твительно профи. Эр узнал его сразу, хотя тот и здорово изменился. Дидж. Черт побери, Дидж собственной персоной! Несколько парней удерживали взбесившегося киборга и от­нимали у него дикрайзер, а Эр орал, что убьет эту сволочь. Образумил Эра только Блисаргон — попросту отвесив ему затрещину своей титановой рукой.

—  Успокойся, дорогуша, — буркнул он, — Да, ты не испыты­ваешь к нему особой любви. Но Дидж теперь с нами. А если решит вспомнить свое агентское прошлое...

Он медленно повернулся к бывшему координатору и лас­ково улыбнулся. На полумеханическом лице улыбка была просто чудовищной. Дидж сглотнул.

Эр постепенно успокоился. Дидж пришел с той стороны баррикад. Он может знать много полезных вещей. А также располагать информацией о Дэле.

—  Я просто трус и слабак, — говорил Дидж несколькими днями позже, когда Эр смирился с его существованием в ком­муне и даже нашел в этом определенные плюсы. Например, пить вдвоем было веселее, — Я испугался. Эр, если бы ты знал, что там творится! Мне кажется, я вовремя сбежал. Я... Я же не знал ничего, клянусь! Я всего лишь служил Канцлеру. Я даже подумать не мог, что творится за моей спиной... Этот

Кукольник — самое настоящее чудовище! Он превращает жи­вых людей в свои марионетки. И... И еще он создает кукол. Металлических кукол, неотличимых от людей. Они могут передвигаться и мыслить самостоятельно. Но они не живые, как киборги. Просто куклы... ЕГО куклы. Черт... Господи...

Вздохнув, он чуть наклонился вперед, едва не свалив­шись с кушетки и обхватив свои плечи руками.

—  Здесь, за городом, тебя никто не достанет. Если ты сам не сглупишь, лазая по Сети, и не откроешься, — проговорил Эр, стоявший у дверного косяка и угрюмо рассматриваю­щий короткую отросшую щетину на некогда гладко бритых висках бывшего координатора, ныне — хакера.

—  Черт... — проговорил Дидж, закусывая губу, — Я должен был сбежать не один, а вместе с Дэлом... Ему там не выжить. Всех киборгов перевели с инъекций на Топливо, инъекции теперь запрещено производить. Что с ним теперь будет?

Эр встрепенулся, потом подскочил, встряхнул Дид плечи, заставив посмотреть себе в глаза, и рявкнул:

—  Что?! Ты трусливая шкура! Ты бросил Дэла одного! Из—за тебя он стал зависимым!

Жесткие холодные пальцы киборга легли на шею Диджа. Тот заморгал, схватившись за запястья Эра. Потом страдальчески изогнул брови.

— Но он ведь жив! Он еще жив! Работает на Шакса, как и раньше — теперь, когда инъекции отменили, Мастера им все  равно, что на них работают зависимые...

— Жив? Жив, мать твою?! Подсаженный на Топливо!? Лучше бы он был мертв...

— Эр, наверняка еще не поздно! — в отчаянии пробормотал Дидж. Пальцы киборга ослабли, потом соскользнули с бывшего координатора.

— Я должен его увидеть. Как бы опасно это ни бы!Я должен!

— Я все тебе расскажу. Все расскажу. Может быть даже поможешь ему бежать. Надо только совместить это с какой—нибудь очередной вашей вылазкой, чтобы в суматохе все провернуть... Хм! Есть идея... У вас ведь, как гляжу, полно зависимых?

— Да... — Эр не вполне понимал.

— Вот и отлично. Заодно и Топливом разживетесь, —загадочно. проговорил хакер, — А взломать пароль системы сигнализации этого «хосписа» для меня — раз плюнуть!

— Делай что хочешь, — кивнул Эр, — Но я должен встретиться с Дэлом.

Мастера недоумевали. Что случилось, почему правитель­ству вдруг стало выгодно уничтожать киборгов? Ведь запрет на некогда легальные инъекции и повсеместное насаждение опасного, разрушительного Топлива рано или поздно при­ведет к тому, что киборгов и вовсе не останется. По крайней мере, их не останется у Мастеров. Ибо киборги, служащие в государственной армии, чувствовали себя превосходно и ничуть не походили на топливных наркоманов.

Да и то, даже им на смену постепенно приходили стопро­центные машины в человечьем облике. Белые и холодные, лишенные эмоций и выражения лиц. Иногда лиц и вовсе не было — просто овал хромированного металла. Кукольник не считал лицо важной частью организма. Он медленно, но верно перекраивал государство по своему вкусу, как лью­щаяся в полный стакан вода постепенно вытесняет из него другую жидкость.

Он вытеснял все живое, оставляя лишь механическое и электронное.

.. .«Хосписами» называли громадные ангары, сплошь ус­тавленные специальными машинами, к которым были под­ключены зависимые, получавшие очередную, а иногда и пос­леднюю свою дозу. Охранялись эти заведения не слишком тщательно — никто не печется о безопасности трясущихся развалюх, бывших когда—то отличными солдатами, а теперь все больше времени проводящих здесь. Воровство же Топли­ва не слишком сказывалось на экономике Империи.

При помощи Диджа удалось «пощипать» большой «хос­пис». Пока ребята, радостные от удачной охоты, грузили плоские цистерны на байки и в раздолбанные джипы, Эр бегал от агрегата к агрегату и заглядывал в низко склонен­ные бездумные лица зависимых. Дидж сказал, что среди них обязательно должен оказаться Дэл...

Нет, все не то. Незнакомые лица. Другие. Чужие. Да, про: несколько лет, и Дэл, подсев на Топливо, должен был измениться, но агатовые глаза останутся прежними. Так и не найдя Дела, Эр вцепился в плечи ближайшего зависимого и тряс до тех,  пока тот медленно не поднял безразличное лицо.

—  Тут еще есть кто—нибудь? — крикнул Эр, будто зависимый плохо его слышал, — или только вы все?

—  Подвал, — прошелестел сиплый шепот, — Тут ниже... Еще…

Он снова замолчал и опустил голову. Эр рванулся к служебному входу. Загрохотал тяжелыми подошвами по жестяной лестнице, спускаясь все ниже в синеватый полумрак,  холод и гудение каких—то машин.

Дэла он увидел сразу — тот сидел прямо на полу перед очередным агрегатом, от которого толстые шланги вели к округлившейся сутулой спине, входя в гнезда стабилизаторов.

У Эра кольнуло где—то под ключицами. Сжалось горло, изменился Осунулся, похудел и выглядел болезненно. Некогда серебристые дреды теперь были затянуты на затылке теш пучком, небрежно схваченным резинкой, виски почти заросли. Эр рванулся вперед, вцепился в любовника, зашептал:

—  Дэл! Дэл, открой глаза! Это я! Дэл.. .Ну Дэл...

Ликвидатор очень медленно поднял голову. Несколько секунд внимательно вглядывался в лицо перед собой, хмурясь и приоткрывая губы, словно хотел спросить что Потом, наконец, улыбнулся и протянул:

—  Ааааа... Эр. Привет... А я все жду тебя, жду...

— Дэл, — сдавленно проговорил Эр и снова стиснул в крепких объятиях, — Господи, как я рад тебя видеть!

— Хм... Видок у меня, наверное, неважнецкий... — даже попытался усмехнуться, но зашелся в долгом сухом кашле. Эр не отпускал его, гладил по спине и затылку.

— Знаешь, Эр, я правда рад, что ты успел. Я так хотел увидеть тебя напоследок...

— Ну о чем ты говоришь? Какое еще «напоследок»?! — Эр посмотрел в его мутные глаза, — Я тебя заберу отсюда, Блис тебя вылечит. Ну придется просто бухать сильно, ну и что? Вместе веселее, правда?

— Блис? — сипло прошипел ликвидатор, слабо улыбаясь,— Так он жив?

— Да. А что, не должен был? — Эр немного удивился. Он ничего не знал о происшествии в «Паноптикуме». И, конечно же, ничего не знал о том, что Блисаргон сам не был в курсе всех задумок Кукольника и подчиняющегося ему Акера.

— Черт. Здорово, что Блис жив. Чего там у вас еще новенького?

— Представляешь, Дидж к нам приперся! В бега ударился от собственных хозяев, двурушник чертов! Но пока что ве­дет себя смирно.

— Засранец, — ласково проговорил Дэл, покачав головой.

— А ты? — проговорил после паузы ликвидатор.

— Что я? — прошептал Эр.

— Ты все еще на Топливе?

— Нет. Нет, уже нет...

— Это хорошо, — улыбнулся Дэл потрескавшимися сухими губами, — А я, как ты и говорил, оказался просто треплом. Наобещал тебе в три короба. А сам... Вот тут вот...

Он развел руками, словно указывая на свое обиталище. Эр крепко стиснул его и прорычал:

—  Не смей о себе так говорить! Ты не трепло!

Они помолчали. Эр отодвинулся. Посмотрел в лицо Дэлу. Ему казалось, что он может смотреть на ликвидатора целую вечность. На измученного, слабого, но все равно того само­го ликвидатора, которого он до сих пор помнил. И любил.

—  Дэл, как тебя отключить от этой дряни? Поедем со мной, в коммуне тебе помогут...— начал с жаром Эр, но вдруг Дэл поднял чуть трясущуюся руку и прошептал:

—  Тссс... Не надо ничего. Мне крышка, Эр. Даже если выключить от генератора. То есть, тем более, если отключитьот генератора. Сюда сваливают умирающих.

Он медленно кивнул в сторону. У стен в полумраке стояло еще несколько машин, рядом с которыми сидели т; же, как Дэл, обреченные. Некоторые из них уже лежал грязном бетонном полу, скорчившись. На машинах не мигали красные лампочки.

Эр почувствовал, как сердце проваливается в ледяное скользкое болото отчаяния и страха.

— Нет, нет, ты не умрешь, Дэл! Не умрешь! – затараторил он, вцепившись во все еще упругие плечи ликвидатора, погладил его по щеке.

— Успокойся, Эр. Все хорошо. Смерть — это не страшнее бесчестья. Разве ты так не считал, когда был ликвидатор.

Эр молчал и смотрел на Дэла отчаянно и с горечью. Слава богу, нет этих дурацких истерично—оранжевых очков. Можно смотреть Дэлу в глаза.

— Но.. .но, — Эр сглотнул подступившие слезы и проговорил жестче, — Но ведь я же могу что—нибудь для тебя сделать?

— Можешь, — кивнул Дэл, — Обними меня.

Эр помолчал. Потом медленно и плавно прижался к нему  обвил руками. Изо всех сил был нежным и пытался отдать свое тепло. Но жесткое холодное тело ликвидатора оставалось холод и жестким. Эр ощущал легкий сбивчивый тремор слабых, не этом словно одеревеневших мышц Дэла Ему не выжить. Ему невозможно помочь. Будет все хуже и хуже, пока спазмы и кровоизлияния не превратят внутренности Дэла в кровавую кашу.

Эр осторожно прикоснулся пальцами к шлангу, ведущему в ямку под затылком, и коротким рывком отсоединил его. Дэл дрогнул, сипло вздохнув, но не предпринял больше ничего.Наоборот, прикрыл глаза и положил Эру голову на плече поспешно, один за другим выдернул все его шланги и провода. Словно освобождал любовника из чудовищной паутины. Дэл слабо улыбался и как будто дремал. Горло Эра сжима­лось от чего—то тяжкого, холодного. Лампочка на машине Дэла трепетала из зеленого в желтый пока, наконец, не ста­ла красной и не загорелась ровно и ярко. Дэл вздохнул, чуть приоткрыв губы. И замер, став расслабленным и тяжелым.

Эр прижал его к себе крепче и с силой зажмурился, сдер­живая слезы. Сколько он сидел так, не известно. Может быть, ребята решили, что Эра ненароком пристрелил какой—нибудь охранник «хосписа», или что он самостоятельно доберется до коммуны позже, или просто не могли его отыскать. Но никто не мешал. Было холодно и сыро. Наконец, Эр погладил Дэла по лопаткам, осторожно положил его на пол и встал.

Грохот чьей—то быстрой поступи по железной лестнице. Не уехали еще.

—  Черт, Эр, тебя все обыскались! — прошипел один из новоявлен­ных приятелей из киборгов—наркоманов, — Ты чего туг делаешь?

Быстро оглядев подвал, киборг осклабился:

— Ааа.. .правильно, так их! Надо было всех поотключать к чертовой матери, только времени нет! Поехали уже, еще на полицаев не хватало нарваться!

— Да. Поехали, — проговорил Эр, отворачиваясь от мертво­го Дэла и медленно двинувшись следом за напарником. Тот не узнал в погибшем наркомане грозу всех нелегалов, одно­го из самых опасных убийц мегаполиса, Делейта Лебэна.

Запомни, меня зовут Мертвая Голова.

Я запомню, Дэл.

Я буду помнить о тебе.

Хабаровск — Санкт—Петербург 06.09.06 


Глава 11 | Топливо | Краткая история мира и становление новой социальной системы