home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Дэла время от времени мотало из стороны в сторону. Чувствовался странный, вкрадчивый холодок где—то под левой лопаткой. Боль в разорванных внут­ренностях то и дело кусалась ледяными острыми зубами. Эр вцепился в плечо и осторожно помогал идти. Давай, еще немного. Совсем чуть—чуть. Там байк. Уедем отсюда, сбе­жим ото всех. Ничего, потом подлататься можно. Главное — покинуть башню.

Они вышли в извечный дождь и в хмурые сумерки. Свинцовое небо висело над мегаполисом и хмурилось, словно недовольное человеческой возней под своим клу­бящимся серым брюхом. Уже не такой сверкающий, как обычно, байк Дэла стоял совсем рядом с узкими раздвиж­ными воротами башни.

Но путь к нему преграждала линия киборгов Мастера Шакса. Позади них на маленькой посадочной площадке виднелся мини—вертолет. Какой—то весьма знакомый... Пе­ред молчаливой угрюмой колонной стоял человек в кожа­ном плаще, застегнутом под самое горло. Плащ блестел, как кожа аспида.

— Дидж? — прохрипел Дэл, с трудом приглядевшись и уз­нав его.

— Как ты мог, Дэл? — прошептал координатор, чуть пока­чав головой.

— Что мог? — киборг недоуменно нахмурился. Эр сжал его плечо крепче.

— Так жестоко расправиться с Мастером! Конечно, ты имеешь право на месть, но почему — так?

Глаза Дэла широко открылись.

— Что?! — проревел он, рванувшись вперед, но Эр удер­жал. Киборги напряглись.

— Что еще за ерунда?! Что с Мастером?! — орал Дэл, чувс­твуя, как от крови сводит горло.

— Взять его. Только не убивать. — негромко приказал Дидж и посторонился.

Дэл отпихнул Эра в сторону байка и с рычанием ринул­ся в безнадежную атаку. Эр попытался стрелять, но на него сразу же налетел какой—то киборг, вцепился в трясущуюся от топливной недостаточности руку и отобрал дикрайзер.

—  Нехорошо, — назидательно покачал он головой, сверк­нув колечками в ушах, и саданул кулаком в переносицу.

Дидж некоторое время следил за развернувшейся настоя­щей бойней, а потом вошел в башню, пробормотав на ходу:

—  Это для твоего же блага, Дэл...

Киборгам Мастера был отдан приказ сохранить жизнь Дэлу. но самому Дэлу относительно его противников таких распо­ряжений никто не давал. Однако слабость от кровопотери не позволяла действовать максимально эффективно. Оружие оy также забыл забрать у Эра, и пришлось драться голыми рука­ми. Эр... Черт побери... Эра могут убить... Где Эр?

Оранжевые очки слетели с лица от очередного удара \ раскрошились под чьей—то тяжелой подошвой. Нескольксj киборгов навалились на Дэла и скрутили его.

Эр тяжко приподнимался, пытаясь утереть льющуюся и: носа кровь, но встать и помочь Дэлу не мог.

—  Дэл... — слишком тихо. Губы едва шевелятся, оцепеневшие от ломки и боли.

Вдруг крепкие пальцы сомкнулись чуть выше его локтя и рванули в сторону, потащив сквозь потоки дождя. Как раз в то мгновение, когда бетон взрыло несколько выстрелов предназначавшихся Эру.

—  Стой! — проорал кто—то из киборгов, а потом принялся стрелять вслед ускользающей жертве.

Эра тащил и тащил за собой какой—то незнакомец, силь­но прихрамывающий на одну ногу. Высокий широкоплечий силуэт, выбритые виски, на которых можно было разглядеть угловатые молнии. Эр попытался упираться, вырываться. Но незнакомец бесцеремонно рванул его за собой. Как раз к вертолету Диджа.

— Давай внутрь, живо! — прорычал киборг с молниями на висках, буквально запихав Эра в вертолет, запрыгнул сам и заблокировал люк.

— Пусти! — хрипло выкрикнул Эр, снова рванувшись к вы­ходу, — Там Дэл! Ему надо помочь!

— Не дергайся! — ответил неожиданный спаситель чуть раздраженно и бегло уселся за штурвал, мигом включив необходимые приборы, — Он был бы очень не рад, если бы тебя там зашибли ненароком. Хоть ты выживи, мать твою. Хотя бы кто—то пусть живет... Его не убьют. Вы встретитесь.

Эр сглотнул, сидя на полу и вцепившись рукой в стену.

Машина, вращая лопастями, стала набирать высоту.

Эр приник к иллюминатору. Он видел, что Дэла действи­тельно не убили. Только скрутили так, что сопротивляться было бы бессмысленно. И ему показалось, что Дэл припод­нял залитое кровью лицо к небу и улыбнулся. Когда—нибудь увидимся...

Потом киборги уволокли его в башню, а площадка перед ней вскорости растворилась в неоновой полумгле города и пелене ливня.

— Куда ты меня везешь? — глухо пробормотал Эр.

— Подальше от города. Какая разница? — огрызнулся киборг.

— Кто ты такой? Почему ты меня спас? — Эр оглянулся на него, — И почему же тогда не помог Дэлу?

— Какая разница... — прорычал тот, чуть наклоняя штурвал и глядя перед собой стеклянным взглядом.

Некоторое время было слышно лишь мерное гудение ши­роких лопастей. Потом киборг буркнул:

— Так. Сейчас ты будешь прыгать. Я немного снижусь.

Эр глянул в иллюминатор.

— Слушай, тут равнина, приземлиться можно где угодно!

— Я сказал, будешь прыгать! — рявкнул киборг, чуть огля­нувшись.

Эр взволнованно смотрел на него.

— Если я приземлюсь, то не смогу...

Щека киборга дернулась, словно сведенная судорогой Он стиснул челюсти и слегка наклонился вперед, с силой вцепившись в штурвал. Эр видел, как побелели костяшы его пальцев.

— Эй... Что ты задумал?

— Послать к чертям собачьим эту гребаную программу— киборг улыбнулся, дико сверкнув глазами.

И Эр понял.Стабилизаторы были причиной того, что солдаты не были способны даже застрелиться после смерти своего хозяина. «Стабилизация психики». Невозможность добровольно свести счеты с жизнью. Даже если сильно захотеть, то уйти из жизни все равно не получится — недостаточно просто преодолеть собственный фальшивый страх перед самоубийством Нужно в прямом смысле бороться с собой.

Но почему этот киборг хочет погибнуть?

— Слушай... — Эр осторожно двинулся было в его сторону, но тот процедил, едва размыкая сведенные судороге челюсти:

— Мать твою, не смей подыхать вместе со мной! Вы же черт побери, любите друг друга! А это уже достаточный повод для того, чтобы жить!

Эр приоткрыл рот, решительно ничего не понимая.

Вертолет ухнул вниз. Эр быстрее, чем успел сообразить что—либо, бросился к люку.

Удар о землю был ошеломляющим и болезненным. Каза­лось, все внутренние органы подпрыгнули и едва не сорва­лись со своих привычных мест. Неуклюже поднявшись, Эр бросился бегом куда глаза глядят. Вертолет стремительно падал, повернувшись почти вертикально хвостом вверх.

Бехард чувствовал, что от напряжения височные вены го­товы лопнуть. Проклятая программа истошно терзала его подсознание, наполняя до краев страхом смерти. Кричала о том, чтобы он немедленно выровнял штурвал или тоже выпрыгнул из вертолета. Что угодно. Но выжить—выжить—выжить! Спасибо Кукольнику. Избавляя от топливной зави­симости, он немного перестраивал чертовы стабилизаторы, и они не имели больше былой власти над волей киборга. Но программа «анти—суицид» никуда не исчезала. Нужно лишь осознать, что это не твое собственное решение, а всего лишь программа. И захотеть умереть. Действительно захотеть. По—настоящему. Очень сильно. Бехард усилием воли выкинул все мысли из головы, заставляя себя помнить лишь черные волосы Велиара, которые он грубо схватил в пятерню, и широко раскрытые темные глаза, глядящие на него с непониманием и ужасом, и окровавленные приотк­рытые губы. Губы, которые он целовал с непозволительной, с невозможной для безжалостного убийцы нежностью.

Теперь слишком поздно. Машина с гулом закружилась вокруг своей оси, очерчивая в воздухе круги хвостом. Бехард оскалился в безумной улыбке и заорал:

— Ну, Кукольник, съел, ублюдок?!!

А потом, казалось, само солнце поглотило его.

Эр дернулся, пригнувшись, и рухнул на землю, немного оглушенный взрывом — вертолет разбился едва ли не в не­скольких шагах от него.

Киборг тяжко попытался подняться, но в глазах стреми­тельно потемнело, и шершавая почва уткнулась в щеку.

В голове плавали тени. Было пусто, тихо и прохлад­но. Гулко колотилось сердце где—то в глубине. Эр не знал, сколько времени он уже лежит вот так лицом вниз в сухой степи. Может быть, уже минули сутки.

На краю сознания послышались чужие голоса.

— Опа! Иди сюда! Смотри, чего тут у нас!

— Хм. Подумать только! Кого я вижу! Ну ладно, дорогу­ша, забрось его на байк и сваливаем отсюда...

Эр не думал ни о чем. Он не хотел сбрасывать оковы по­луобморочного состояния. И не хотел ничего понимать. Но глаза приоткрылись словно против его воли.

Далеко вверху — хмурое темное небо. Чуть ближе — чье—то лицо, наполовину скрытое капюшоном. Эр различил черную вертикальную полоску на нижней губе и поблескивание ярко—зеленого огонька в тени капюшона. Незнакомец взглянул на него и ласково улыбнулся. Ласково — насколько позволяло полумеханическое лицо.

—  О. Очнулся. Потерпи, дорогуша. Скоро будем дома,  — проговорил Блисаргон и, продолжая вести байк, похлопал Эра по плечу своей механической рукой.

Мастер Шакс видел на мониторах, что в камере переноса творится что—то странное. Дэл. Дэл просто взбесился! Но за­чем он пытался убить Велиара? Если предположить, что уво­ленный киборг попросту хотел отомстить, то почему не свое­му бывшему хозяину? Мастер послал разобраться с Дэлом нескольких своих солдат. Но так и не увидел на мониторах, как они вошли в камеру. Тем временем на мониторах разво­рачивалось совсем уж странное действо. В камере появился

Кукольник. Потом Велиар бросился бежать. Бехард, его лю­бовник— киборг, рванулся следом, а через некоторое время за ними последовал и Кукольник. И вернулся в камеру с Велиаром на руках. Мастер Шакс судорожно вздохнул. Велиар был весь в крови и не подавал признаков жизни. Его горло было покрыто ровными темными полосами страшных ран.

— Святые небеса! Да что же это?... — горестно простонал Мастер Шакс, схватив из ящика стола свой пистолет и бро­сившись из операторской рубки вниз, в камеру. Что он поде­лает против Бехарда и Кукольника? Но он не задумывался. Черт побери, делать надо хоть что—нибудь!

В коридоре перед камерой на полу валялось несколько мертвых охранников. Мастер Шакс старался не смотреть на кровавое месиво, в которое превратились их лица.

Когда он ворвался в камеру, в ней уже никого не было. Мастер Шакс позвал Принца несколько раз. Никакого отве­та. Только гул вентилятора и сильный сквозняк из пролома в стене. Мастер осторожно высунулся и посмотрел по сто­ронам. Недалеко от пролома — кровавые потеки на стене.

Шакс сглотнул и совсем уж было собрался убраться от­сюда восвояси, как вдруг отчетливо ощутил кисло—горький, липкий запах, доносящийся из конца коридора, где был рас­положен вентилятор. Мастер Шакс сделал несколько шагов в ту сторону. Преодолевая внезапно появившийся страх, ус­корил шаги и вот уже бежал, шумно дыша и чувствуя, что сердце сжимается от чего—то ледяного, плохого, болезнен­ного. Запах как будто знакомый.

Каина он увидел сразу. Молодая химера пыталась при­подняться, рычала и поскуливала, падала, ползая в луже собственной крови.

Мастер выронил пистолет, бросился к своему «домаш­нему любимцу», приподнял его, осторожно поддерживая под лопатки. Каин часто—часто и поверхностно дышал, со свистом, с розовой пеной на губах. Смотрел перепугано и одновременно с этим злобно. Злился сам на себя — что не может подняться и отомстить обидчикам. Больно. Больно. Не дышится.

Мастер Шакс закусил губу. Жалость сжала горло. Он любил эту химеру, которую создал своими собственными руками и вырастил. Кто его так? За что?

Каин вздрогнул пару раз, всхрапнул, неловко сглотнув кровь, и вытянулся. Зрачки его сузились в продольную нитку. Мастер Шакс всхлипнул. Осторожно обнял мертвую химеру, погладил по черным спутанным лохмам. Было плохо. Ужасно плохо. Непонятно, что происходит. Почему все погибают?

Почему погибают все те, кто что—то значил?

За спиной — мягкие неслышные шаги. Мастер вздрогнул и обернулся.

—  Акер, — проговорил он, разглядев подошедшего, — Каин...Каина убили...

В голосе была обида и жалость. Как жалко. Как больно. Пальцы бездумно перебирают черные пряди.

— Хм... Надо же, — произнес Акер, приближаясь и сунув руки в карманы, — Ну что ж, не повезло щенку. Впрочем, он был слишком глуп. Неудачный проект.

— Как ты можешь! — возмутился было Мастер Шакс, но химера перебила его:

— Прошу тебя, оставь эти сантименты! Убили — так  уби­ли. Туда ему и дорога. Сегодня погиб кое—кто и поважнее твоей любимой зверушки. Впрочем, это тоже не беда. Все идет как должно идти...

Мастер Шакс встал, чувствуя поднимающийся в душе страх. Что задумал Акер? Тем временем химера приблизи­лась, подошла вплотную. Мастер попятился, пока не уперся спиной в стену. Акер прижался к нему и почти тронул его губы своими. Прошептал:

—Трэйс...

Трэйс. Имя, данное при рождении. Забытое и не используемое. Мастер Шакс даже вздрогнул. Химера продолжала:

—  Трэйс, все эти смерти — такие мелочи. Скоро все на­столько изменится, что тебе станет не до них. Особенно не до Каина.

«Ревнуешь?» — так и хотелось спросить. Ты был создан раньше, тебя любили когда—то. Даже спасли жизнь, хотя такая ошибка в геноме неминуемо должна была привести к смерти. Спасли кибер—имплантанты. Кукольник редко когда помогал кому—либо два раза. Но Мастеру Шаксу по­мог. Первый раз, когда излечил от топливной зависимос­ти Блисаргона, второй раз — когда спас от смерти «брако­ванную» химеру по имени Акер. А потом появился Каин. Мастер Шакс подумал, что своего молодого собрата Акер невзлюбил сразу.

—  Это ты... ты его убил? — прошептал Мастер.

Химера прыснула со смеху. Или презрительно фыркнула.

—  Вот еще! Слишком мелко. Неважно, кто его убил. Каин вообще не важен. Важно только то, что ждет нас с тобой. Мир будет принадлежать не людям и не киборгам, хотя они уже начали консолидироваться, а химерам. Следующей сту­пени эволюции. И для начала...

Он прошептал в лицо Мастеру:

—  Я хочу, чтобы мне принадлежал хотя бы этот мегапо­лис... И ты...

Мастер Шакс сжался, отчего—то отчетливо представив себя на поводке.

— Да что ты говоришь такое? Ты вообще соображаешь?...

— Да! — прервала его химера, — Даже лучше, чем ты дума­ешь. Я прекрасно осознаю, что говорю.. Я хочу, чтобы ты стал слушаться меня во всем. А иначе...

Широкая жесткая ладонь осторожно легла на гладкую кожу шеи Шакса. Чуть царапнулись когти. Шакс быстро облизнул губы и торопливо, в отчаянии проговорил:

— Но что ты будешь делать без меня? Ты ничего не знаешь и не понимаешь! Тебе не будут подчиняться мои солдаты, и...

— Трэйс, Трэйс... — покачал головой Акер, — Как же ты на­ивен! Я живу с тобой слишком долго, чтобы узнать все, что нужно. Киборги меня не тронут, потому что я сам киборг. А волноваться о своей жизни тебе не стоит. Я не хочу причи­нять тебе зло и не трону тебя. Если не вынудишь...

Мастер молчал, затравленно глядя в серо—голубые немига­ющие глаза. Все бросили. Все предали. Дэл... Дэл защитил бы... Господи, как глупо он поступил, уволив своего лучшего солдата!... Да и Каин тоже дрался бы за своего хозяина до последнего. Но Каин валяется в двух шагах мертвым.

Кстати, а что он вообще тут делал? Что за цепочки, при­крученные к трубам?...

Акер повернул его лицо к себе.

—  Ты мой. Понятно?

Мастер Шакс прикрыл глаза. Химера прижалась колючей щекой к его шее, потерлась, как кошка, и прошептала:

—  Тебе понравится принадлежать... мой хозяин...

Кукольник нашел идеальное место для проведения этой первой в своем роде операции. Здесь достаточно ресурсов, хотя лаборатории Мастера Шакса больше приспособлены к производству химер, а не крио—киборгов. Нужно большое количество энергии и жидкого кислорода. Для одного эк­земпляра хватит. Кукольник шел по узким коридорам, не обращая внимания на притихших работников лабораторий. Они прижимались к стенам, когда мимо них проплывала громадная черная фигура, несущая на руках тело Принца. Голова Велиара свесилась вниз и безвольно болталась. Одна рука, покрытая спекшейся кровью, так же покачивалась при ходьбе, и запястье было опущено, словно для поцелуя. Ник­то не остановил Кукольника и никто не помешал ему, когда он заперся в одном из отсеков.

Положив тело на стол, Кукольник аккуратно срезал с него одежду. Принц казался беззащитным и хрупким как никогда. Коллекционная игрушка.

Кукольник включил генератор, прислонился к нему ру­ками. Из широких рукавов, проворно перебирая лапками, выбежала целая толпа крошечных паучков. Они уселись на панели генератора, подключившись в нужные гнезда. Получился причудливый узор копошащейся хромировано поблескивающей псевдожизни. Паучки застучали лапка­ми, сплетая из генерируемых нанонитей нечто, постепенно превращающееся в крошечный чип. Они жили ровно столь­ко, сколько сплетали из структуры самих себя этот чип. А чип мог существовать вне органической среды не дольше нескольких минут. Надо успеть. Кукольник знал, что успе­ет. Он просчитал ход операции посекундно и приступил к своей работе, едва паучки начали свою.

Человеческая плоть слаба. Человеческое сознание не­совершенно. Человеческая красота имеет изъяны. Но все можно исправить.

Кукольник сделал ровный надрез на макушке Принца, аккуратно отделил мышцы со скальпом от кости, разведя их в стороны. На стыке черепные пластины прекрасно расхо­дятся друг от друга, этого вполне достаточно, чтобы помес­тить в центральную часть мозга чип. Чип выпустил почти невидимые «щупальца», проникая в саму структуру мозга, вплавляясь в него, утопая в розоватой блестящей массе. Практически вечный генератор электричества, за счет которого может существовать и функционировать мертвое тело, будет преобразовывать бесполезную энергию — эмоции, чувства, голод, сон, прочий мусор — в полезную. Кукольник вернул кости и ткани на место и с ювелирной точностью и аккуратностью скрепил разрезы биоклеем. Лишь слипшие­ся от крови волосы Принца говорили о том, что несколько минут назад его голова была почти разрезана пополам.

А теперь — пара внутривенных инъекций составом, при­чудливо соединившим в себе органику и жидкий кислород. Взрывоопасную смесь нужно готовить очень осторожно. Нельзя допустить и малейшей неточности. Но Кукольник не допускал. Есть опасность, что тело может попросту разо­рвать изнутри — здесь бессильны даже сверхточные расчеты Кукольника. Но раны на горле предварительно замазаны все тем же биоклеем, да и от крошечных следов игл не осталось следа. В дальнейшем контакт криокрови с окружающей средой исключен.

Кожа Принца уже начала меняться — становиться алебастрово—белой, отчего его смоляные волосы смотрелись неес­тественно, как парик.

Никаких других имплантатов пока не нужно. Куколь­нику было достаточно и этого. Может быть, когда—нибудь со временем он поможет Принцу стать действительно со­вершенным созданием — заменит его кости неразрушимыми сплавами, мышцы — псевдоорганическими волокнами. Но это будет потом. У них впереди целая вечность. Вечность без погрешностей и ошибок.

Дидж приказал одному из ликвидаторов Мастера Шакса отнести потерявшего сознание Дэла в лабораторию. А по­том разыскать Кукольника, пользуясь сведениями с камер наблюдения. Дидж все еще имел доступ к ним. Бесценный кадр для имперской тайной полиции.

Координатор не был силен в кибертехнике и кибермедицине, но и его скудных познаний хватило для того, чтобы остановить кровотечение израненного Дэла и подключить его к аппаратам, продлевающим последние минуты сущес­твования. Последние минуты.

— Помоги ему, Кукольник. Я знаю, ты можешь.

— Только при помощи киберимплантантов. Если не уста­новить стабилизаторы, подобное их количество убьет его.

Молчание.

—  Установи, — негромко, — Ты знаешь, как лучше.

Нет, нет, нет! Мать вашу, не нужны мне никакие стабили­заторы! Не смейте меня кромсать! Черт побери, думаете, я ничего не слышу? Я все слышу! Проклятье! Подлые твари! Дидж.. .как ты мог...

Дэл открыл глаза, как ему показалось, сразу. Но его безупречное ощущение времени сказало ему, что про­шло много часов. Может быть, даже сутки. Тело каза­лось легким, как деревяшка на поверхности воды, и ка­ким—то чужим — сплошным комком уже давно прошедшей боли. Судорожно вздохнув, киборг попытался рвануться вверх, но оказалось, что он не лежит, а стоит, расставив ноги и разведя в стороны руки, словно Человек на карти­не древнего гения. Огромные плоские обручи, к которым он был прикреплен в позе «морской звезды», медленно вращались, образуя вокруг Дэла колеблющуюся сферу, и Дэл не мог противиться их ходу. Каждое движение отзы­валось болью. Нужно дать телу время привыкнуть к ста­билизаторам. Хорошая модель, новая — как будто ничего не вживлено в позвоночник и спинной мозг.

Но Дэл не обманывался на этот счет. Он коротко провыл в отчаянии, с силой зажмурившись.

Низкий гул прекратился, и сфера замерла, а Дэл смог разглядеть помещение. Просто стены, пол и потолок. Даже окон нет. А перед ним — Дидж все в том же плаще. Блик лежит на очках, и кажется, что стекло горит само по себе, будто расплавленное.

— Где я? Что произошло? — прохрипел Дэл.

— Я рад, что тебе уже лучше, — ответил Дидж, будто не услышав вопросов, и подошел почти вплотную, — Я за тебя так, черт побери, переволновался...

— Где Эр?! Какого ляда я тут вишу между полом и потолком?

— Все в порядке, Дэл. Теперь все будет хорошо, — грубоватая широкая ладонь осторожно похлопала ликвидатора по плечу.

— Ни черта не будет, — прорычал тот, — Я тебя все—таки убью. Извини, Дидж. Но убью.

Координатор вздохнул, направившись к панели с кнопка­ми, буднично набрал код:

—  Нет, Дэл. К твоему сожалению, не убьешь. Я предвидел подобную твою реакцию, поэтому попросил Кукольника еще об одном маленьком одолжении.

Дэл, почувствовал свободу, немедленно рванулся к Диджу с одним—единственным намерением — свернуть ему шею голыми руками. Но замер перед ним. Свернуть шею? Что? И вправду этого хотел?

Дидж повернулся к нему.

—  Ты не причинишь мне вреда. В остальном твоя жизнь никак не изменится. За исключением, может быть, того, что ты теперь должен будешь регулярно посещать центры инъ­екций Топлива.

Дэл стиснул зубы. Да, ему вживили стабилизаторы, и он «свободен».

— Что с Мастером Шаксом? — прохрипел Дэл.

Все в порядке с ним, не беспокойся, — не моргнув глазом,

ответил координатор, — А то, что я ребятам сказал, будто бы ты его убил... Прости, Дэл. Необходимость. Иначе они не подчинились бы моему приказу схватить тебя. Я не мог до­пустить, чтобы ты сбежал с этим ... с этим зависимым. Ни к чему хорошему эта связь тебя бы не привела!

— Хе! Я, конечно, благодарен тебе за твою заботу о моей нравственности, — ядовито прошипел киборг, скривившись, — Но не боишься ли ты, что солдаты Мастера просто четвертуют тебя, когда выяснится, что ты использовал их в своих целях?

— Нет, Дэл, не боюсь, — покачал головой Дидж и взглянул на ликвидатора, — Они ничего мне не сделают. Не думаю, что у них хватит наглости и сил навредить соглядатаю са­мого Канцлера.

Дэл ошарашено таращился на него. Значит, поэтому Ку­кольник и подчинился Диджу?

— Ты мог попросить Кукольника излечить Эра, — прогово­рил Дэл глухо и апатично.

— Мог. Но зачем? Пусть себе сдохнет где—нибудь в подво­ротне. Туда ему и дорога. Не понимаю, Дэл, что ты вообще мог в нем найти?

Ревность? Дэл вдруг явственно осознал, что в голосе Диджа слышится тщательно скрываемая и маскируемая под циничность ревность. Все так просто? Так просто. Так глупо...

— Это ты... — протянул ликвидатор, улыбаясь, — Все—таки ты разгромил мой склад с Топливом.

— Даже если и так. — Дидж пожал плечом, — Не хотел, что­бы у тебя возникли неприятности с Мастером. Да и много чести тратить Топливо на какую—то...

Дэл закрыл лицо руками и внезапно расхохотался. Гром­ко, с надрывом, дико. Дидж смотрел на него и спокойно, с легкой улыбкой ждал, пока пройдет эта маленькая истерика. В конце концов, он все—таки победил. И Дэл теперь никогда не сбежит от него.


Глава 9 | Топливо | Глава 11