home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



6

– Вы что-то сказали, Виктория? – громко спросил у меня господин Шустров.

– Что?! – Я даже подскочила на месте.

На несколько мгновений я, похоже, выпала из реальности, посмотрев на происходящее глазами психопата-убийцы.

– Нет, нет, ничего, – пошла в отказ я.

Мне совсем не хотелось, чтобы в штабе узнали имя моей двоюродной сестры. Я не собиралась впутывать Регину, милейшую женщину, идеальную домохозяйку, жену и мать, в дело, связанное с Душителем. Лучше спокойно шинковать овощи на уютной кухне, чем «рубить капусту» во время предвыборной гонки. Кампания еще даже не набрала оборотов, а близнецы уже видят Ритку почти так же часто, как танкисты подводную лодку. Но у Марго просто нет другого выхода. А у Регины есть. И это не черный ход. Это ее муж – хоть и мелкий, но предприниматель. Так что ей нет нужды надрываться, чтобы прокормить семью.

– Если Виктория в нашем штабе, значит, победа у нас уже в кармане! – лукаво заметил Виталий Максимович и опять мне подмигнул.

Интересно, откуда он знает мое имя? Ритка, понятно. Она здесь не последний человек. Но таких обходчиков подъездов, как я, и не сосчитать. Наверное, все дело в моей неотразимости. Этот молодой, но уже рвущийся к власти парень, видимо, запал на меня. И невидимо тоже. Иначе с чего это он мне подмигивает, как невротик, улыбается, как Чеширский кот, и говорит комплименты, как опытный вербовщик?

Обдумывая происходящее, я мило улыбнулась в ответ. Шустров счел это за одобрение и продвинулся дальше.

– Хотите, я подвезу вас домой, Виктория?

– Буду рада, – вежливо ответила я.

Ха, пусть Юра работает шофером у папиной дочки, пусть развозит ее по элитным санаториям. Я тоже не на электричке домой поеду. Меня доставит до квартиры наш главный штабист. Я тепло попрощалась с Риткой, едва кивнула Юре: мол, увидимся, когда-нибудь. И удалилась с господином Шустровым, не взяв с собой даже угрызений совести.

Мой жених меня ни о чем не предупреждает. Вот и я буду действовать спонтанно. Ни одна женщина не откажется от поклонников, как и от шампанского. Даже если они не слишком нравятся и у тебя с ними не может быть ничего серьезного, это приятно и слегка головокружительно…

У Виталия Максимовича оказался черный «бумер». Он открыл передо мной дверцу своего «БМВ», и я с видом принцессы на горошине уселась на переднее сиденье.

– Где обитают такие очаровашки? – осведомился Шустров, заняв водительское место.

Был бы он милиционером, рявкнул бы: адрес? Был бы летчиком, спросил: координаты? Но он, кажется, дамский угодник. Я назвала свою улицу, улыбкой поблагодарив за «очаровашку». Вообще-то меня не покидало ощущение, что начальник штаба играет некую роль. Он все время старается быть более взрослым и более важным, чем есть на самом деле. Но, с другой стороны, разве он виноват, что, пока его сверстники пьют пиво и бренчат на гитаре, он уже заработал на «БМВ»?

Этот парень вполне мог мне понравиться. Да, он на несколько лет моложе меня. Но я без предрассудков. Даже предпочитаю молодое вино. Вот Юра выбирает выдержанное. Показуха! Пила я это выдержанное – кислятина и больше ничего.

– Удивительно, Виктория, что вы обнаружили два трупа из трех, – произнес Шустров, выруливая на трассу.

– О, я, к сожалению, частенько оказываюсь не в то время не в том месте, – призналась я. – Сначала переживала из-за этого. А потом поняла: так интереснее.

– Вот что значит позитивный подход, – одобрил мой собеседник. – Виктория, но если я вас куда-нибудь приглашу, не споткнемся ли мы о еще одно бездыханное тело?

Нет, ему не просто некуда девать бензин. Я ему действительно нравлюсь, он собирается пригласить меня на свидание. Здорово! А то я уже чуть не забыла, как это бывает.

– Если место выберете вы, может быть, оно окажется «тем самым», – легкомысленно отозвалась я.

И совсем мне не стыдно! Я хотя бы не тащу этого парня к себе в квартиру и не предоставляю ему свою кровать.

– Давайте сходим в боулинг-клуб, – предложил Шустров.

– Боулинг! Единственное место, где можно пить пиво и при этом думать, что занимаешься спортом, – усмехнулась я. – Почему бы и нет.

– Правда, сейчас работы накопилось. А вот на следующей неделе постараюсь дела разгрести. Давайте в следующую субботу, вечером?

– Идет!

Нужно же заводить новые знакомства, общаться с интересными людьми. Тем более Юра мне про субботу ничего не говорил. Может быть, он опять будет сопровождать куда-нибудь замученную диетой дамочку.

Мило болтая, мы добрались до моего подъезда. Провожатый снова любезно распахнул передо мной дверцу. Если так пойдет и дальше, я разучусь делать это сама.

Я поставила свои каблучки на мокрый от дождя асфальт, про себя отметив, что в окне второго этажа маячит тетя Зина – противная грымза, которая работает в газетном киоске на нашей остановке и во все сует свой нос. В частности, она уверена, что, если мы с Юрой до сих пор не поженились, значит, я так и останусь без кольца на пальце. Мол, джентльмены предпочитают блондинок, а женятся на брюнетках. Так она и заявляет моей маме при каждой встрече.

Это хорошо, что сейчас ей не спится, хотя уже довольно поздно. Пусть видит, что в любом случае без поклонников я не останусь.

Я грациозно проследовала к нашей железной подъездной двери, эффектно обернулась и помахала господину Шустрову ручкой. Пусть уезжает. Я не хотела, чтобы он видел, как я вожусь с замком. Он у нас такой тугой, как кошелек моей мечты, а домофон вчера опять сломался. Романтическим же девушкам обычно открывают швейцары.

«БМВ», наконец-то, отчалил. Я вышла из образа, раскрыла сумочку, торопливо порылась там и обнаружила, что ключей нет. Совсем. Видимо, я их забыла. Со мной такое периодически случается. Я в спешке выбегала из дома после звонка Ритки, вот и оставила. С кем не бывает? Я вытащила мобильник. Придется оторвать родителей от сериалов, попросить спуститься и открыть мне. Но выяснилось, что у моего сотового кончился заряд. Именно сейчас. Как он мог? Выбрал время для кончины! Пусть не ждет, что помяну добрым словом. Нечего вступать в сговор с ключами…

Растяпа! Я всерьез рассердилась на себя и не вовремя сдохшую батарейку. Я начала замерзать. Хорошо, что тетя Зина оказалась свидетельницей моего царственного выхода из иномарки, а не растерянного топтания на пороге собственного подъезда. Как же мне попасть внутрь? Бог с ним, со швейцаром, хоть бы сосед вышел выгуливать зубастого питбуля. Или, может быть, кто-то задержался на работе, Ритка, например. Она ведь живет в соседнем доме. Так пусть приходит уже скорее, чего сидеть в этом штабе: труд, конечно, сделал из обезьяны человека, но человека грозит превратить в ишака, а меня в сосульку…

Нет, я не романтическая героиня, а какой-то клоун. Похоже, у меня нет другого выхода, кроме как встать на ходули и, подпрыгивая, звать на помощь тетю Зину. Интересно, какое у нее будет при этом лицо. А у меня?

– Если бы ты поехала с Юрой, не попала бы в такую дурацкую ситуацию, – сказал внутренний голос менторским тоном. – Вы бы вместе отвезли гостью в санаторий, а потом вернулись в уютную квартиру Юры с раздвижными дверями и консьержкой. Он-то ключи где попало не оставляет. Или он отвез бы тебя к родителям, и у него был бы работающий телефон. Твой жених никогда не забывает заряжать аккумулятор…

Черт! Почему так холодно-то? И еще этот дождь! Неужели мало, что я оказалась без ключей и телефона, зачем еще дуть на меня и брызгать?

Отмычка! – вместо Ритки пришла спасительная мысль. У меня же в сумочке должна быть отмычка, выданная в штабе. Какая все-таки польза от выборов!

Пять минут спустя я уже набирала горячую ванну и вновь ощущала себя прекрасной леди, меняющей иномарки и их шоферов как перчатки.


Следующие несколько дней обошлись без ЧП. Душитель не объявлялся. Может, понял наконец, что политика и так дело грязное, и если добавить в грязь кровь, колер не претерпит сильных изменений. Или убийца уехал куда-нибудь. Вдруг он капитан дальнего плавания, и его побывка, наконец, закончилась? Третий вариант – он не остановился, просто так хорошо спрятал свои жертвы, что их пока не нашли.

Но как бы то ни было, я больше не застывала в ужасе у трупов и не звонила в истерике Ритке. А просто ходила на работу, возвращалась домой и готовилась к урокам, как первоклассница, потому что наш интернат ожидала проверка из Управления образованием. Это, конечно, не Центр управления полетами, но вылететь всегда можно, причем не на орбиту, а на биржу труда. Пришлось готовить планы, штудировать методички и волноваться.

В эти выходные, за неделю до встречи с Виталием Максимовичем, снова выглянуло солнце, и я отправилась в парк с Риткиными близнецами. Мы катались на роликах, а Марго с блаженным видом сидела на скамейке. Ничего не читала, не писала, не обсуждала, не придумывала слоганы. И брала интервью разве что у осени.

Рита-маленькая и Глебка пошли в школу и по этому поводу важничали. Груз ответственности давил им, видимо, не на плечи, а на уши, мешая слушать старших, то есть меня. В результате они сворачивали не туда, превышали скорость, толкали друг и друга и в итоге завалились на пару. Ритка содрала коленку и ударилась в рев.

– Не реви, рожать больнее будет! – авторитетно заявил братец.

– Ага, больнее! Еще чего! Буду я мучиться. Мне кесарево сделают, и все дела…

Я едва коньки не откинула, давясь от смеха: с такой серьезностью и знанием дела рассуждала эта будущая мамаша с косичками. Ну а затем мне пришлось поработать буксиром, потому что Маргарита не собиралась мучиться ни потом, ни сейчас. И я тащила ее в горку за руку. Глебка же обогнал нас и перед лавкой, на которой сидела его мама, учился ездить задом наперед. Одним словом, мы отлично провели время…

А вот с Юрой я не виделась. Мы с ним вроде и не ссорились, но как-то отдалились друг от друга. Лишь однажды он позвонил и сказал, что уезжает в очередную командировку, а на следующие выходные можно что-то организовать. Кажется, он имел в виду совместный досуг. Но я бежала на урок и буркнула: «Там видно будет»…

Подписи в поддержку Афанасия Табуреткина, в том числе и собранные мною, были сданы в избирательную комиссию. Никаких претензий там не высказали, и наш депутат был благополучно зарегистрирован в качестве кандидата на пост главы города. За месяц до голосования избирательная кампания официально началась. У Ритки стало еще больше работы: ей предстояло в письменном, вернее, печатном виде доказывать, что наш претендент – самый-самый, а мне, как и другим обходчикам, нужно будет забивать этими доказательствами почтовые ящики горожан.

– Господи, как ты только придумываешь, о чем писать? – удивилась я, в пятницу вечером заглянув в штаб и застав Ритку за компьютером.

– Это-то как раз несложно, – заверила подруга. – Афанасий Иванович ведь в оппозиции к нынешней власти. Так что все текущие крыши и каждая яма на дороге на него работают.

– Хорошо устроился. Им даже платить не надо!

– Но только на негативе имя себе не сделаешь, – продолжила Маргарита. – Нужно что-то позитивное предлагать. Но вот что? Мы пока не изобрели. Борьба с коррупцией и чиновничьим произволом – это банально. Существенное увеличение пенсий – несбыточно. Так что мы пока в поиске. Но одно я решила – в агитационной газете должно быть что-то действительно интересное, читабельное, чтобы не сразу в нее селедку завернули, а и соседке дали посмотреть, обсудили потом.

– Про маньяка интересно! – заявила я, хотя прекрасно знала, что не стоит поминать черта.

– Пока милиция официально серию не подтверждает. Журналистов просят краски не сгущать, – сообщила Ритка. – Тем более после тех трех убийств затихло вроде.

– Затишье перед бурей, – покачала я головой. – Маньяк никогда сам не остановится, его нужно остановить.

– Вик, не каркай, ведь еще даже не доказано, что это маньяк. Я вчера дозвонилась до Стаса и полчаса мучила вопросами. Кое-что он мне рассказал.

– Что же? – у меня аж ладони вспотели от нетерпения.

Я придвинула свободный стул к Риткиному компьютеру и села как можно ближе. Посторонним слышать нашу беседу необязательно, хотя было уже достаточно поздно и в штабе кроме нас оставалось буквально три человека.

– Орудие убийства – черный шарф из акрила и шерсти – продается на любом рынке, – сообщила Марго. – Листок с надписью – вырезка из местной газеты. Еще во время выборов в областную Думу этот лозунг стоял под фотографиями Табуреткина. И мы хотели сделать так снова, но хотя я уже сомневалась. С другой стороны, уберешь, получится, что в нынешнем сезоне мы за грязные технологии.

– В любом случае, это лишь слова, – напомнила я. Никакие лозунги не мешают штабам искать подставных кандидатов и использовать другие примочки. – А что Стас-то сказал?

– Никаких отпечатков пальцев и важных улик на местах преступлений не обнаружено. Им не удалось установить подозрительных граждан, скупающих оптом черные шарфы и газеты. Проверили и наш штаб. Душегубов не нашли, но судимые есть. Один сидел за хулиганку по малолетству. Второго осудили за валютные махинации, но было это еще до перестройки. Никакой связи между тремя жертвами, кроме некоторого отношения к предвыборной кампании, не просматривается. Кстати, двойникам кандидатов накануне их штабы выдали по тысяче баксов – как бы аванс. Деньги пропали. Правда, хотели бы ограбить, подождали бы до основных выплат. Но, может быть, убийца ждать не мог…

– Наркоман он, что ли, на дозу не хватало? Хотя такие обычно политикой не интересуются. Да, не густо. У меня и то мыслей по этому поводу больше. А менты, наверное, надеются, что любителя честных выборов сбила машина и больше черным шарфом никого не удавят, – хмыкнула я.

– Извини, Вика, но про маньяка я пока писать не буду. Нам надо нашего кандидата показать с приличной стороны, с человеческой, так сказать, точки зрения. Я выяснила, какое у него хобби. Оказалось, необычное. Наш парень прыгает с парашютом. Мужественно и небанально.

– Пусть кандидат ребятам из интерната занятия в аэроклубе и прыжок с парашютом оплатит, – пришло мне в голову. – У нас есть мальчишки, которые этим грезят…

В этот момент дверь с шумом распахнулась, и вошел мой новый ухажер. Виталий Максимович направился прямиком к нам. Ждет не дождется субботы, – подумала я.

– Виталий Максимович, мы как раз новый ход придумали, – поделилась Рита. – Афанасий Иванович оплатит обучение и прыжок с парашютом мальчишкам из детского дома. Вот вам и благотворительность, и положительный пример, и социальная направленность. Романтика неба для молодого поколения вместо пива и сигарет.

Но Шустров воспринял это без энтузиазма.

– Маргарита, парашютные истории отменяются, – заявил он. – Идея, может, и неплоха, но до меня дошли слухи, что штаб Костина отыскал старого инструктора по парашютному спорту, который заявляет, что наш кандидат – убийца, – вздохнул Шустров.

– Что?! – одновременно воскликнули мы.

– Да, 12 лет назад во время прыжка, действительно, погибла одна парашютистка. У нее не раскрылся парашют. Инструктор уверяет, что виноват в этом господин Табуреткин.


предыдущая глава | Бутик модной мадам | cледующая глава