home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5

Как только я это произнесла, на меня напали. Внезапно и вероломно. Группой лиц по предварительному сговору. Трое на одну. Страх, холодные мурашки и икота. Да, набросились именно в такой последовательности. Сначала мои же собственные слова меня напугали до дрожи, а потом дрожь превратилась в икоту.

Еще бы! Обычно убийцы – где-то там. По тюрьмам сидят, лес валят в Сибири. Еще лучше, когда в любой момент от них можно избавиться, просто захлопнув книжку или выключив телевизор. Но быть с маньяком в одном штабе, в одной комнате. И – что самое ужасное – не знать, кто он. А значит, подозревать каждого и от любого ждать нападения. Ой, ик! Нужно срочно выбывать из предвыборной гонки…

Ритка не стала слушать мое паническое икание.

– Приезжай в штаб, здесь все обсудим, – сказала она.

– Ага! Пойти в логово зверя! – не пускал меня ужас.

За три дня я дважды видела смерть в лицо. И оно мне не понравилось. Преотвратнейшая, нужно заметить, морда. Не в моем вкусе. Если уж на что смотреть в этом стиле, то на посмертные маски из чистого золота. Те, что нашел Шлиман в Микенах, и теперь они хранятся в музее археологии в Афинах. Но я не в солнечной Греции, а на залитой осенним дождем родине. Ах, ик!

– Вик, не глупи! Никто здесь на тебя не набросится и не начнет душить. Тут сплошь цивилизованные люди, при галстуках и без удавок.

Это Марго пыталась меня так успокоить. Попытка удалась наполовину. Вечером я прибыла в «Табуреткин-хаус», но и страх увязался за мной. Чтобы оторваться от него и сбить со следа, пришлось заглянуть в магазин на первом этаже торгового центра и приобрести гель для душа «Антистресс». Непредвиденные расходы, однако.

Ритка ждала меня на лестнице. Маячила там в своих черных джинсах и свитере в белую и черную полоску. Намекала, что жизнь – зебра и мы вступили в черную полосу? Даже сигарету в руках держала. Вообще-то она почти не курит, чтобы не подавать плохой пример детям. Дымит, только когда волнуется. И сейчас наступило именно это «когда». Она специально решила перехватить меня на подступах, чтобы обсудить все с глазу на глаз.

– Сначала давай договоримся о неразглашении, – начала она. – Я, конечно, поделюсь твоими подозрениями со Стасом. Пусть на всякий случай проверит наших штабных, обходчиков и полевиков. Вдруг среди них отыщется какой-нибудь беглый душитель или шизофреник, опасный для себя и окружающих. Но не нужно подозревать всех, кто находился в нашем офисе. Тогда уже у нас начнется паранойя. К тому же здесь нам деньги платят, поэтому нужно как-то повежливее…

– Но разве такое скроешь! – возмутилась я. – Ни дня ведь без трупа не проходит.

– Да уж, это что-то немыслимое! – вздохнула Маргарита. – Но атмосфера всеобщей подозрительности только ухудшит ситуацию. Мы же пока ничего не знаем наверняка, так что давай не будем нагнетать. Никогда не слышала про политических маньяков. Кроме Сталина, пожалуй.

– Рит, но я же не с потолка это взяла, – я почему-то не сомневалась в своей версии. – Как иначе объяснить происходящее? Только у серийных убийц совпадает способ совершения преступлений. Только маньяки оставляют подпись. В нашем случае – газетную вырезку. Согласись, об обмане дворничихи Нинки знал довольно ограниченный круг людей. Сколько народу присутствовало здесь позавчера во время рассказа сердобольной тети Маруси? Нашего кандидата, кажется, не было, зато начальник штаба и другие доверенные лица оказались в курсе. Плюс четверо студентов и две женщины, которые, как и я, принесли подписные листы. Нужно проверить каждого: на судимость, на вменяемость, установить алиби. Думаю, злодей среди нас.

– Не сходи с ума! – Ритка вытащила очередную сигарету. – В каждом штабе есть засланные казачки. Я не поручусь, что у нас кто-то не сливает жареные факты конкурентам. Я уж не говорю о прослушке. У мэра солидный административный ресурс. Так что маньяк вполне может оказаться с другой стороны баррикад. Узнал нашу внутреннюю проблему и воспользовался. Хотя, возможно, речь идет не о психопате-одиночке, а о каком-то политическом заговоре. Может, кто-то таким кровавым образом хочет сорвать выборы. Мы ничего точно не знаем. Так что, пожалуйста, не смотри на наших коллег, как на врагов народа.

– Постараюсь, – пробормотала я. – Не беспокойся, я не собираюсь вызывать группу захвата, как только увижу у кого-нибудь в штабе черный шарф. У меня в сумочке нет даже детектора лжи. Хотела принести, да не поместился…

Марго права, пока у меня лишь догадки. Но я привыкла доверять интуиции, как американцы своему правительству. Тогда я еще не знала, что, как только войду в «Табуреткин-хаус», глаза мои не сузятся от подозрений, а расширятся от удивления…


Но сначала на лестнице случилось оживление. В свою вотчину пожаловал лично Афанасий Табуреткин. Наконец-то я увидела его не на плакате. Он оказался слегка полноватым мужчиной лет сорока, среднего роста, приятной, типично славянской наружности: голубоглазый и светловолосый. Избирательницам точно понравится. Одет в стильный черный плащ, а если продать его ботинки, можно накормить сотни голодающих. Мне интересно, откуда берутся политики в такой вот обуви? Насколько известно, по образованию наш кандидат – педагог, прямо как я. И когда-то он даже работал в школе, правда, было это так давно и недолго, что его, наверное, и ученики-то не вспомнят. Пойдя по комсомольской линии, Афанасий и пришел в политику. К тому же старший брат товарища Табуреткина – полковник ФСБ. Так что, может быть, оттуда ветер дует?

За спиной Афанасия Ивановича маячил молодой любитель геля для волос, то есть начальник его штаба. Оба при виде нас расплылись в улыбках.

– Здравствуйте, красавицы! – воскликнул претендент. – Ну что, готовы отправить в отставку зажравшихся чиновников и улучшить жизнь простого народа?

– С таким очаровательным штабом мы просто не можем не победить, – вторил ему Шустров.

Рита явно удивилась. Она привыкла к деловым отношениям. Я же расцвела улыбкой в ответ. Хотя и так знаю, что мы просто прелесть, вернее, две прелести.

– Каждой семье – достойную жизнь. Каждому водителю – достойную машину. Каждой кухарке – итальянскую кухню, – продолжил депутат с воодушевлением. – Маргарита, мне рассказали потрясающую новость. Мэр Костин уволил свою домработницу за то, что у нее подгорели котлеты. Вот его отношение к простым людям. Презрение и неуважение. Так и напишем в агитационной листовке. Я вот не использую рабский труд. Сам и в магазин хожу, и яичницу жарю.

– Извините, Афанасий Иванович, – смущенно возразила Рита. – Но я слышала другую версию событий. Супруга Костина уличила домработницу в воровстве. Даже заявление в милицию написала. Это даже попало в сводку происшествий, которую я ежедневно узнаю для своей газеты.

– Все куплено! И милиция куплена! – сокрушенно покачал головой Шустров.

– Ну ладно, раз так, листовок пока не надо, – сдал назад Афанасий Иванович.

Мы вошли в офис вслед за своими начальниками. Уже в дверях я остолбенела. За одним из столов сидел Юра, который вообще-то должен находиться в Министерстве иностранных дел. А рядом с ним, облокотившись на столешницу весьма упругим мягким местом, разместилась Лана, с которой я уже мысленно простилась.

Эта девица не задала мне ни одного вопроса про выборы, я уже решила, что курсовик – это сказка для папочки. Но нет, она явилась собирать материал прямиком в штаб моего кандидата в мэры, да еще в обществе моего кандидата в мужья. С чего это вдруг? Решила поддержать родственника? То есть слухи о родстве Виталия Максимовича с заместителем министра не преувеличены? Однако ни он, ни она не бросились лобызать друг друга, хотя явно были знакомы. Мне даже показалось, что дамочка поморщилась, увидев нашего юношу. Он же сразу изобразил радость, по-моему, немного преувеличенную.

– О, кого я вижу! – Он склонился к ее ручке. – Ланочка, какими судьбами?

– Мы с папой решили, что я должна поработать над темой «Муниципальные выборы в Центральном федеральном округе», – капризно объявила она.

Да-а, похоже, эта девица у нас пропишется. Я была расстроена и абсолютно бессильна. Ну не могла же я закричать:

– Янки, убирайтесь домой!

Слишком грубо. Придется, мне смириться с фактом, что мой жених сопровождает эту папенькину дочку повсюду, даже в «Табуреткин-хаус». Боюсь, здесь дело нечисто. Ни минуты покоя. Не волноваться можно, когда твой спутник – побитый молью и бомжами алкоголик. Если же у тебя симпатичный и обеспеченный мужик, жди засады.

– Ланочка, наш штаб для тебя – открытая книга. Наблюдай, участвуй, анализируй, – радушно заявил господин Табуреткин после того, как его ближайший помощник прошептал ему на ухо фамилию отца нежданной гостьи.

Он поцеловал ручку ВИП-дочке, обменялся рукопожатием с Юрой. Как я поняла, они и раньше были знакомы. Потом начальники занялись обсуждением финансовых вопросов, я же поспешила к своему парню и оттащила его подальше от прелестей Ланы.

– Ну что, мы теперь чудесно заживем втроем? – ядовито усмехнулась я. – Эдакой симпатичной шведской семьей. Я уступлю ей свое полотенце, а Лана даст мне поносить свои эксклюзивные колготки.

– Ну и фантазии! – покачал головой Юра с видом наследного принца, которому долг велит беседовать с работницей скотного двора. – Надеюсь, мы действительно когда-нибудь чудесно заживем втроем или даже вчетвером. Ведь я хочу двоих детей: мальчика и девочку.

– Не меняй тему, – разозлилась я. – Неужели у нас на всю предвыборную кампанию поселится эта девица, при которой даже нельзя нормально поесть? У нее, видите ли, диета, а я должна чувствовать себя жирной коровой…

– Не преувеличивай. Лана не будет жить у нас. Ее отец уже позвонил кому надо и устроил ее в элитный санаторий.

– А ты при ней шофером?

– Если заместитель министра просит, ему трудно отказать…

Что ж, с одной стороны, все не так страшно, как мне представлялось. Но, с другой, эта акула будет кружить рядом с Юрой. А если заместитель министра попросит взять в жены свою дочь? Родители Юры точно сочтут это удачной партией…

В следующее мгновение я отвлеклась от мрачных мыслей: всеобщее внимание обратилось на мою подругу.

– На фоне предвыборной кампании в нашем городе развивается и криминальная интрига, – провозгласил Виталий Максимович. – Маргарита, доложите о происходящем штабу.

И Ритка рассказала о трех убийствах.

– Два однофамильца основных кандидатов на пост мэра и девушка, занимавшаяся сбором подписей, – подвел итог Шустров. – Боюсь, это что-то да значит.

– Это я виновата! – покаянно всхлипнула тетя Маруся. – Я же вчера костерила Нинку, желала ей самого плохого. И вот – пожалуйста. А ведь предупреждали мудрые люди… Моя бабушка была гадалкой. К ней вся деревня ходила. Так она любила повторять: «Осторожнее со своими желаниями, они могут исполниться». Я не сразу поняла, в чем здесь собака зарыта. А потом захотела замуж за Толика. И моя мечта осуществилась. А он через пять лет запил, все из дома вынес, за самогонку отдал. Хорошо еще дочкой меня наградил. Она одна у меня отрада. Вот и теперь. Я же вчера говорила, что обманщиков нужно душить. Накаркала, как говорится…

И расстроенная женщина сняла очки и с шумом высморкалась.

– Не драматизируйте, Мария Федоровна, – приказал начальник штаба.

Его не сильно волновали угрызения совести тети Маруси, да и судьба дворничихи, полагаю, тоже. Но произошедшее ведь будет иметь и сугубо практические последствия – предвыборные убийства не могут не отразиться на всей кампании.

– Боюсь, что теперь у нас пропишется милиция. Надеюсь, что в штабе Костина тоже. Хотя за ним административный ресурс. Нам же придется усилить фонд «Непредвиденные расходы», чтобы они тут не шныряли.

– Займись этим, Максимыч, – распорядился Табуреткин. – Бороться со старым, внедряя новое, прогрессивное, всегда нелегко. Но мы должны преодолеть трудности и прийти к власти, чтобы не допустить разбазаривания городской собственности. Нужно остановить бесконечный рост квартплаты. А цены на бензин? Это же грабеж средь бела дня. Кстати, у нас на горизонте еще одна проблема. Мне в избирательной комиссии шепнули, что Регина Шилова будет выставлять свою кандидатуру на пост мэра.

– Только ее нам и не хватало! – поморщился лысый мужчина с усами, как у Сталина.

– Во дает, баба! Не с воза, а на воз, – фыркнул какой-то молодой и прыщавый.

– На что она только надеется, мэрша фигова!

Штаб бурно отреагировал на новость.

Я пыталась вспомнить, известна ли мне фамилия кандидатки. Вопросительно посмотрела на Ритку.

– Регина Шилова – владелица бутика «Модная мадам», – подсказала подруга. – Самого «непровинциального», по словам хозяйки, магазина округи. Утверждает, что у нее товар прямо из Парижа и Милана.

– Это не магазин, а заповедник для богачей, – возразил Табуреткин. – Не знаю, кто в этом городе готов отвалить 10 средних месячных зарплат за скучный серый костюм, хоть и с солидным лейблом? Лично я не купил бы у нее даже пуговицу. Лучше до Москвы доехать или за границей одеться. Там дешевле, и выбор больше. Здесь же нужно выбирать лишь из того, что приглянулось хозяйке на каком-нибудь показе. И оплачивать не только стоимость вещи, но и амбиции мадам Регины. Однако господ с судимостями, в отличие от меня, в Европе не очень ждут. А в безвизовом Египте только в костюм для танца живота можно одеться. Так что, видимо, кто-то вроде бывших рэкетиров да местных чиновников-взяточников и делают здесь прибыль госпоже Шиловой. А теперь она решила стать градоначальницей…

– Действительно, на что женщина надеется? – поразилась Мария Федоровна. – Народ военные парады Прада предпочитает. И на «Дольче и Габбана» у него денег нет. Помню, наш пожилой сосед недослышал как-то рекламу «Модной мадам» и у всех потом спрашивал: кто же эта «дочка кабана», которую приглашали купить со скидкой, свинья, что ли? Кажется, некоторые думают, что мадам Регина мясной лавкой заведует.

– Ну не знаю, наши люди непредсказуемы, – отозвалась Ритка. – С одной стороны, причуды богатых они не любят, но с другой, госпожа Шилова позиционирует себя, как успешная бизнесвумен, которая сделала себя сама. Она во всех интервью рассказывает, что выросла в простой семье, правда, замуж вышла за начальника строительного треста. Но, по ее словам, муж ее бил, она ушла от него с ребенком, работала на рынке «Динамо», потом возила товар из Турции – и вот поднялась до таких высот. Слезливая сказочка. Это народ любит. Тем более что многие избиратели работают в торговле, и им тоже хочется прыгнуть, как кенгуру: от овощного развала – в кабинет директора бутика. Плюс большинство женщин у нас одинокие, а значит, мужчинами обижены. Почему же им за мэра в юбке не проголосовать? Думаю, у нее есть кое-какие шансы.

– Верно рассуждаете, Маргарита! – поддержал Ритку Виталий Максимович. – Прибавит нам Регина Станиславовна хлопот, устроит себе модный выход в политическую жизнь. Если и не победит, то голоса у нас оттянет. Эх, не буду у нее больше галстуки покупать…

– Надо ей в противовес тоже женщину выдвинуть, – подал голос седой господин в безупречном костюме.

– Точно, нормальную такую тетку, из народа, не мадаму, с детьми и кулинарной книгой, – оживился усатый. – Если две бабы – это уже склока. Пусть в прямом эфире вцепятся друг другу в волосы. Никто за них и не проголосует.

– Только надо с умом соперницу найти, – кивнул Табуреткин. – Полную тезку отыскать, конечно, не получится. Но нужно, чтобы чем-то похожа была, внешностью или именем. Имя-то редкое.

– У меня есть кузина Регина! – брякнула я.

И тут же прикусила язык. Ну кто меня вообще спрашивал? Разве можно втягивать в эту политическую возню родственников? Тем более, когда подставных кандидатов еще и убивают. До меня внезапно дошло: если мое предположение верно и убийца не терпит никакой подковерной игры, никаких грязных технологий, то ему не понравится соперница, похожая внешностью или паспортными данными. Это то же самое, что история с клонами Костина и Табуреткина. Тогда получается, что сейчас в штабе не просто ищут противовес госпоже Шиловой, но и выбирают очередную жертву для маньяка…


предыдущая глава | Бутик модной мадам | cледующая глава