home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



19

На следующее утро я вдруг остро ощутила одиночество. Как это понимать? Сегодня суббота, а никто не согревает мне постель, не обнимает, не будит ласковее будильника.

Юра не приехал домой даже на выходные, оставил меня без вкусного завтрака и даже не предупредил почему. Как он мог? Караул! Он бросил меня. Нашел другую. Променял на газель, то есть ламу, то есть Лану. Или еще хуже! Нашел себе кого-нибудь за границей. И она стройнее меня, блондинистей и лучше знает английский язык.

Несправедливо это, как в том анекдоте:

Старшина обходит строй новобранцев.

– Иванов, у тебя какое образование?

– Семь классов!

– Хорошо! А у тебя, Петров?

– МГУ.

– Чего мычишь Петров? Читать-то хоть умеешь?

Короче, опять я увлеклась расследованием и забыла о личной жизни. А ведь найти хорошего парня в наше время нелегко. Гораздо чаще попадаются странные личности, типа фаната правильной физической нагрузки. Или Шустрова, который то ручки целует, то использует джип Табуреткина в качестве катапульты, чтобы отправить меня куда подальше. Непонятный он. Вот если бы мне кто-нибудь нравился, то не разонравился бы, даже если бы рылся в моих карманах и обвинял в растрате. Любовь должна выдерживать любые испытания, хоть ядерные. Виталий же Максимович явно затаил обиду. Похоже, с самого начала я не так сильно его интересовала, как он хотел показать. Наверное, это была игра на публику. Но вот с какой целью?

Кстати, то, что он вчера так поспешно отправил меня домой, в общем-то неплохо. Во-первых, я сэкономила на метро и маршрутке. Не шла по темной улице одна в качестве приманки для грабителей. Да еще и весьма продуктивно поговорила с чекистом Джеком – он подтвердил мои соображения, что предвыборный маньяк засел у нас в штабе. И при этом вроде бы снял подозрения с Шустрова и Табуреткина. Я уже могу отчитаться перед Стасом.

Но сначала надо бы разобраться: у меня еще есть жених или уже нет. Вдруг я никому не нужная, одинокая, брошенная и несчастная?

Сразу после утреннего душа я достала из сумочки свой мобильный. Там значилось три пропущенных вызова. Юра! Все-таки он звонил мне, наверное, хотел предупредить. Было это вчера вечером, как раз когда я допрашивала подозреваемых в спортбаре. Я не слышала телефона, а ложась спать, не пожелала ему спокойной ночи. Теперь вот сижу в неведении.

На мой звонок Юра ответил не сразу.

– Что случилось? Где мой завтрак в постель? – поинтересовалась я.

– Значит, тебе нужен официант? – усмехнулся он.

– Почему ты до сих пор не приехал?

– Много работы. Готовим важные переговоры с норвежцами. Ты, наверное, слышала о конфликтах с нашими рыболовными судами?

– Не интересуют меня норвежцы. Я давно не слышала тебя и не видела. Мне это не нравится. Кстати, Лана не собирается заняться исследованием рыбной ловли? – с подозрением спросила я.

– Нет. С чего ты взяла?

– Да так, подумала. Обратила внимание на странную закономерность: ты был тут, и она тут околачивалась. Ты в командировке, и ее что-то не видно.

– Знаешь ли, у нее свой график. И вряд ли он зависит от меня.

– А, по-моему, она преследует тебя, как оса таз с вареньем, – я не смогла скрыть раздражения.

– Это что, комплимент? Назвать мужчину тазом – все равно что женщину – банкой. По меньшей мере, некорректно.

– Для осы таз с вареньем – любовь всей жизни, – возразила я.

– Ну если в этом смысле… – смягчился Юра. – Не волнуйся, вряд ли наша папина дочка выберет меня в качестве таза. Хотя приятно, что тебя беспокоит и это, а не только твой предвыборный маньяк. Кажется, ты ревнуешь?

– Вот еще! – возмутилась я. – Я-то твердо знаю, что твое любимое варенье – клубничное. Мне просто не понравилось, что тебя нет рядом.

– Приеду сегодня вечером, Клубничка.

– То-то же…


Николай, в отличие от меня, по субботам работал. Уроки заканчивались, а пребывание детей в интернате – нет. Выходные даже хуже будней, потому что одних ребят забирали родственники, а других – тоска.

Так что, когда я встала, нашего директора уже не было. Как и никакой еды в доме, кроме кошачьего корма. Я с завистью посмотрела на Терку и решила позавтракать в кофейне. Обзвонила подруг. И в одиннадцать я, Рита и Люда уже изображали героинь «Секса в большом городе». Регина все еще не решалась выходить без мужа. Оно и понятно, посттравматический синдром.

Мне не терпелось расспросить Маргариту, чем закончился вчерашний вечер.

– Напоила детей горячим молоком и уложила спать, – для нее это было самым обычным делом.

– А Николай?

– Что Николай? – Она сделала вид, что не поняла подоплеки моего вопроса. – Он поехал к себе домой, то есть к Юре.

– Вы даже не поговорили?

– Почему же, мы не глухонемые. Обсудили погоду и пробки на дороге.

– Ну конечно, его рейтинг тебе поднимать не нужно, – не удержалась от колкости я. – И ракурс ему выбирать не надо, и слоганы писать. Тоска!

– Для рекламы у Николая есть ты, Вик, – парировала Ритка. – Ты впариваешь мне его, как продавец залежавшийся товар.

– Господи, вот бы мне кто-нибудь впарил хорошего мужика, – Люда мечтательно закатила глаза. – Ну почему у вас – то дипломат, то депутат, то археолог? А у меня – обычный водитель, даже без личной машины, поэтому с комплексами. Он вбил себе в голову, что раз я зарабатываю больше, чем он, значит, занимаюсь чем-то криминальным. Он мне вчера заявил: «Через твою турфирму, наверное, беглые преступники за границу уезжают. Так что твои деньги грязные, а мои, хоть и небольшие, чистые». Жаль, что я этих чистых не вижу. И за квартиру запачканными плачу, и продукты на изгвазданные покупаю. Нет, вспомнила, на день рождения мой ненаглядный мне за свой счет большую кружку подарил с моим именем. Теперь он из нее чай пьет. Я же кофе люблю, причем из маленьких чашечек.

– Хорошо он тебя знает, – усмехнулась Ритка, прихлебывая, как и Люда, двойной эспрессо.

Я же смаковала пенистый капучино. И задала вопрос, который меня волновал с самого утра:

– Девочки, как вы думаете, Юра может променять меня на какую-нибудь иностранку?

– Я считаю, что все мужики ходят налево, в твоем случае летают. Только не всех удается на этом поймать. Не изменяют разве что заключенные в тюрьме, и то лишь в одиночной камере, – изрекла Люда.

– Не знаю, что мужчины делают. Но даже ребенку известно, чего они не делают, – издалека начала Марго. – Представляете, на днях мои дети приносят журнал. Там картинка: мужчина с пылесосом. А рядом спит котенок.

– Мама, реклама врет! – возмутился Глеб.

– Не врет, а фантазирует, – поправила его Ритка.

– Ну почему же, – заступилась я за коллег. – На самом деле изобрели бесшумные пылесосы.

– Да не в этом дело, – почти хором говорят они. – Котята-то спят, но мужчины точно не пылесосят!

– Девочки, у меня прямо в глазах потемнело. Это что же, у меня растет будущая уборщица и ленивый бездельник? Короче, заставила я их обоих генеральную уборку в своей комнате устроить.

– Ха, Рит, они же правы, – оживилась Люда. – Даже если дети пылесосят, мужчины-то крайне редко. Мой мужик не знает даже, где этот агрегат у нас стоит. В твоем, Рит, доме вообще, извини, мужика нет. Да и Юра у Вики лучше домработницу наймет. Последнее особенно ценно.

– Вот-вот, – поддержала Марго. – Так что тебе, Вик, надо поменьше задавать вопросов нашему кандидату и побольше Юре.

Значит, Табуреткин уже ей на меня нажаловался. Ох, мешает он нашей дружбе!

– Я задаю вопросы, потому что хочу поймать маньяка, – заявила я.

– Главное, чтобы он тебя не поймал, – предупредила Люда.

Это прозвучало как-то зловеще, моя рука дрогнула, капучино выплеснулся из чашки. Давно замечено: наденешь белое – обязательно испачкаешься. А я сегодня щеголяла в белоснежной водолазке…


Пришлось мчаться домой переодеваться, ведь после обеда Сивоброд попросил меня посмотреть с ним съемную жилплощадь. Холостой мужчина да еще с бородой вызывает подозрения. А ну как террорист? Или станет мальчиков водить…

Я одобрила район: магазины и остановки близко. Да и дом – добротная кирпичная многоэтажка. Но вот квартира оказалась нехорошая. На наш звонок открыла хозяйка – толстая неопрятная женщина. Она привела нас в комнату, которую собиралась сдать – тесное, обшарпанное помещение со старым продавленным диваном. Я поморщилась.

– Вроде ничего, сойдет, – решил Николай.

Опустился на диван, который под его тяжестью прогнулся почти до пола и громко заскрипел.

– Любимую сюда не приведешь, – заметила я.

– Да я их и раньше никуда не водил, – грустно ответил археолог, видимо, вспомнив о своем неудачном браке, уже давно закончившемся разводом.

– Мне здесь не нравится, – не стала скрывать я.

– Если телевизор поставить, будет веселее, – не унывал Сивоброд.

Но тут послышалась какая-то ругань. Оказалось, что хозяйка на кухне выясняла отношения с другими жильцами. Квартира была трехкомнатная, сдавались две каморки.

– Не будем мы вам за следующий месяц платить, – громко выступал парень студенческого вида.

– И наглость с вашей стороны этого требовать, – поддержала его девушка. – Вы что, забыли, что ваш сынок-алкоголик неделю назад украл из прихожей мои сапоги, продал их первому встречному, а деньги пропил? Так что это вы нам должны. Скажите спасибо, что мы еще не заявили в милицию…

– Уходим отсюда, – потребовала я. – Пока нашу обувь не загнали за бесценок. Не должен уважаемый педагог жить в таких условиях.

– Да ладно тебе, Вика. Педагоги у нас не жируют. Я в степи на раскопках привык вообще по-походному. Есть крыша над головой и ладно, – попытался переубедить меня Сивоброд.

Но я были непреклонна.

– Ладно, наверное, зря я все это затеял, – вздохнул Николай, когда мы спускались вниз по лестнице. – Только вас стесняю. Надо соглашаться на общежитие.

– С комендантом и тараканами? Не твой уровень.

– Кстати, я тут подумал, можно на рабочем месте на ночь оставаться.

– Николай, но ты же не сирота, – напомнила я.

Проклятый квартирный вопрос. А у Ритки, между прочим, отдельное жилье, и там не хватает мужика. Кто кран починит? Кто гвоздь забьет?

– Ой, извините, случайно услышала ваш разговор, – обратилась к нам женщина, которая поднималась нам навстречу по ступенькам. – Вы археолог?

Сивоброд кивнул.

– И вам квартира нужна?

– Даже и не знаю…

– Зато я знаю. Вас мне провидение послало! – воодушевилась женщина. – У меня сын-оболтус, бредит археологией. В следующем году собирается поступать, я хотела нанять ему репетитора, но вузовские преподаватели такие цены заламывают. А еще у меня дочь-умница, она в Америку уехала работать на три года. Квартира ее стоит пустая. Я не всегда успеваю зайти и цветы полить. Давайте сделаем так. Вы занимаетесь с моим сыном и можете жить в квартире моей дочери. Даже денег с вас не возьму, только квартплату вносите.

Неужели такое бывает? Интеллигентная хозяйка, и жить почти даром.

– Пойдемте, осмотрим жилище, – я не теряла бдительности.

Квартира оказалась однокомнатной и уютной. Много цветов, недавно сделанный ремонт, хорошая техника, даже компьютер.

– Пользуйтесь, мне не жалко, – сказала дама. – Вы же преподаватель, сразу видно, человек приличный. А то что она пустая стоит, еще воры залезут. И на плате за коммунальные услуги я сэкономлю…

Повезло, так повезло. Одной проблемой стало меньше.

– С вашего позволения, я уже сегодня здесь переночую, – обрадовался Николай.

– Без проблем, – откликнулась женщина. – Тогда уже завтра мой оболтус к вам сюда на урок придет.

Николай проводил меня до метро.

– Видишь, как все устроилось, – он был доволен. – Сегодня вечером я не буду вам с Юрой мешать. Как-нибудь потом зайду за своими вещами.

– Я надеюсь, ты часто будешь у нас бывать. И оставаться ночевать тоже. Я и Терка любим мужское общество.

На том мы и расстались. Николай пошел искать близлежащий магазин, чтобы закупить продуктов для своего нового холодильника. Я тоже заглянула в супермаркет по дороге. Надо подготовиться к приему дорогого гостя, вернее, хозяина.

Хоть продукты из-под моего ножа и выходят кривобокими, а пища обычно получает ожог второй степени, сегодня можно и постараться для любимого. А то и вправду уйдет к Лане. Или к иностранке с персональным поваром.

Я решила купить хорошей рыбы и запечь ее с сыром и майонезом. Еще сделаю свой любимый греческий салат: для этого нужны помидоры, огурцы, сладкий перец, маслины и сыр-фета.

В супермаркете неподалеку от Юриной высотки опять зачем-то сделали перестановку. Раз в несколько месяцев полки и отделы меняются местами. И там, где еще вчера стояло молоко, сегодня продают «Дихлофос». Видимо, те самые мерчендайзеры стараются создать видимость работы. Даже не знаю, зачем им это? Может быть, рассчитывают, что магазинные воры запутаются, как в лабиринте, и на какое-то время перестанут красть? Пока же заблудилась я.

– У вас красная рыба есть? – спросила я у продавца-консультанта.

– Вы имеете в виду кильку в томате? – съюморил тот…

Из магазина я вышла с двумя большими пакетами, еле дотащила их до дома. Не понимаю, как некоторые женщины каждый день ходят за продуктами, плюс бытовая химия и ботинки мужу. Руки же станут, как у гориллы.

Когда заходила в лифт, за мной втиснулся какой-то громила. Мне он сразу не понравился – от него пахло не очень, и еще он громко сопел. Надеюсь, у одной из соседок Юры просто плохой вкус. Или этот человек опасен? К третьему этажу у меня началась паника. Уж не мой ли это душитель? – пронеслось в голове. Но раньше я его не видела, значит, он не из штаба. Однако все равно небезопасно заходить в лифт с незнакомцами.

На пятом этаже детина шагнул ко мне. Ну все, приехали! – со страхом подумала я.

– Девушка, вы не подскажете, – дыхнул он на меня перегаром. – Если я поеду до Комсомольской площади, там будет вокзал?

– Он там будет, даже если вы туда не поедете, – с облегчением ответила я. – И не один. Это площадь трех вокзалов.

Не такой уж и ужасный мне попался попутчик. Просто у человека похмелье. Двери лифта открылись, и я беспрепятственно вышла на своем этаже.


Перед тем как обосноваться на кухне, я взялась за уборку. Пылесос у Юры был как раз из рекламы в стиле фэнтези: суперсовременный, похожий на космический корабль для лилипутов. Я не сразу вспомнила, где какая кнопка, но, в конце концов, агрегат заурчал. А вот Терка, в отличие от котенка из рекламы, по этому поводу сразу же выгнула спину и приготовилась защищать свою территорию от чужака. Но стоило мне направить щетку, а значит, струю воздуха в сторону кошки, та тотчас же ретировалась, поджав хвост.

Я почти закончила уборку, когда раздался звонок моего мобильника. Если бы пылесос рычал, как положено, а не старался быть деликатным, я бы не услышала знакомую музыку. А вот номер на экране высветился незнакомый. Вернее, это мой сотовый его не опознал, так как этих цифр не было в его памяти. Зато я их помнила – мне вчера в баре назвал их кандидат на пост мэра Афанасий Табуреткин. Это его номер. Интересно, зачем он звонит? Узнать, не сболтнул ли вчера лишнего?

– Слушаю.

– Виктория, это Табуреткин, – произнес решительный, хотя и какой-то странный голос. – Я бы хотел встретиться с вами. Назовите свой адрес, я за вами заеду.

– А что случилось?

– Хочу поговорить с вами насчет Маргариты.

Ого! Задумал спросить совета, как лучше сделать ей предложение: на берегу моря, океана или озера в Швейцарии. Другой вариант: как менее болезненно сообщить ей о разрыве. Здесь без яхты точно не обойдешься. Но вообще-то мне кажется, что до окончания выборов никаких резких движений не последует. О чем же тогда пойдет речь?

Сгорая от любопытства, я продиктовала адрес.

– Отлично, спуститесь минут через пятнадцать, я подъеду. Мой джип вы знаете.

Табуреткин отключился. Не нравится мне все это. Похоже на то, что рассказывала Регина. Узнала ли я голос кандидата? Не уверена. В трубке звучала музыка, наверное, из автомагнитолы. К тому же по телефону я с Афанасием Ивановичем никогда не разговаривала. С другой стороны, звонивший знает про Ритку, про то, что вчера меня отвозили домой на джипе. Да к тому же я не занимаюсь грязными выборными технологиями. Думаю, мне нечего бояться. А рыба полчасика подождет, лучше пропитается.

Около пяти часов вечера я спустилась во двор. Там уже стояла внушительная машина Табуреткина. Кто сидел за рулем, я не видела из-за тонированных стекол. Но это точно была иномарка кандидата – я еще вчера разглядела номер. Передо мной распахнули заднюю правую дверь. И я забралась в салон.

В то же мгновение мне в лицо чем-то брызнули, и сквозь боль и туман я увидела Афанасия Ивановича, но какого-то странного, смазанного. А потом вообще перестала что-либо видеть…


предыдущая глава | Бутик модной мадам | cледующая глава